Жанр: Триллер
Ночи красных фонарей
...осрочный отпуск. Я
предложу Беллу участвовать с тобой в этом деле. Я прикрою тебя законом, который в этой
стране представляю. Но прошу тебя, позвони тем людям, которых ты знаешь и которым
веришь, и попроси их помочь тебе сломать хребет этим тварям из "Синей сети". Ни в
Италии, ни в других европейских странах нет никаких официальных структур, которые
могли бы справиться с этой задачей.
Воцарилось долгое молчание. На лице Кризи застыла легкая усмешка.
- Интересно, когда дело будет сделано, станут мне карабинеры выплачивать пенсию?
Сатта тоже улыбнулся. Его улыбка выдала всю гамму бушевавших в нем чувств.
- Ты никогда раньше не слышал, чтоб я так с тобой разговаривал, и никогда больше не
услышишь. Зло, с которым ты собрался покончить, никогда не предстанет перед законным
судом. Но наказание ему одно - смерть. Я тебя прикрою, что бы ты ради этого ни
совершил. Сейчас, Кризи, ты должен быть крайне осмотрительным и в нашем городе, и в
любом другом месте Италии. Не забудь, твое лицо здесь знают очень многие, и любой
мафиозный клан дорого бы дал за то, чтобы заполучить тебя.
Кризи пожал плечами.
- Именно поэтому я и остановился в этой паршивой гостинице, где полностью
предоставлен самому себе.
Итальянец задумчиво кивнул, потом указал на телефонный аппарат.
- Пора трубить сбор, - сказал он.
Кризи бросил на полковника вопросительный взгляд.
- Твой телефон не прослушивается?
- Можешь мне в этом поверить.
Кризи набрал номер. Он звонил Блонди в Брюссель. Хоть беседа шла намеками, она
поняла смысл каждого его слова.
- Опорный пункт, - произнес он.
- Считай, что готов.
Он стал объяснять ей, с кем она может говорить обо всем своими словами.
- Естественно, Майкл, а со временем, может быть, девчушка по имени Джульетта.
Полицейский из Копенгагена, которого ты однажды видела. Француз из Марселя, который
назовется Совой. Его босс - другой француз, которого ты знавала в Алжире. Он был
легионером. Теперь живет в Марселе.
Кризи услышал, как она выразительно хмыкнула и ответила:
- Да, я его помню... безобразным он никогда не был.
- Да, конечно, - пробурчал он, - ты знала каждого мало-мальски симпатичного
легионера в Северной Африке.
Она снова улыбнулась и сказала:
- Он неплохой человек и к тебе с уважением относится. Еще кто?
- Конечно, Макси. Кроме того, свяжись с австралийцем и французом, которые помогли
мне сделать работу в Штатах, скажи, чтоб были готовы... Ставки обычные... плюс
командировочные. Через пару дней буду у тебя.
Кризи положил трубку и взглянул на Сатту, улыбка на лице которого растянулась до
ушей.
- Значит, война началась, - довольно проговорил полковник.
- Она начнется тогда, когда я получу от тебя хоть какую-то определенную
информацию, - ответил Кризи, потом снова снял трубку и набрал другой номер. Телефон
зазвонил, но, подчинившись внезапному побуждению, Кризи нажал на рычаг.
Лицо Сатты выразило удивление.
- В чем дело?
Кризи задумчиво сказал:
- Как ты думаешь, есть вероятность того, что телефон Гвидо прослушивается?
Сатта с улыбкой покачал головой.
- Я достаточно часто останавливаюсь в его пансионе, поэтому телефон там регулярно
проверяют. Уверен, что он не прослушивается.
Кризи снова набрал номер и через несколько секунд говорил с Пьетро, который был для
Гвидо как родной сын. Именно он делал в пансионе основную работу. В те драматические
недели, когда несколько лет назад Кризи вел войну против клана Кантарелла, Пьетро
переправили на Гоцо, чтобы не подвергать опасности. Разговор был недолгим, но
эмоциональным.
- Как ты там, сморчок занюханный?
- Я твой голос узнал, козел вонючий. Что ты хотел?
- Хозяин там поблизости не околачивается?
- Нет, он со своей матерью... у нее голова разболелась.
Кризи мягко усмехнулся и сказал:
- Слушай внимательно и передай по назначению. Могут звонить такие люди: я сам,
Майкл, Сатта, Беллу, Штопор Два, Блонди, девочка по имени Джульетта, Десерт, Сова,
Лаура, Макси, Николь, Миллер, Кайяр... только они. Скажи хозяину и сам на носу заруби
- принимать от них все известия. Больше ни с кем языком не трепать.
Последовала пауза, во время которой Пьетро записывал имена. Потом он спросил:
- Когда ты объявишься?
- Через несколько дней. - Кризи положил трубку, взглянул на Сатту и сказал: - Еще
пара-тройка звонков, и я буду готов.
Сатта кивнул и снова наполнил стаканы. Кризи связался с Леклерком в Марселе. Они
болтали о совершенно безобидных вещах и людях, таких, как кузен в Милане и старая
тетушка в Неаполе. Кризи упомянул несколько кодовых слов, которые были бы совершенно
непонятны постороннему человеку, даже если их разговор и прослушивался. Сатта тоже
почти ничего не понял, хоть слушал беседу с напряженным интересом. Однако он знал, кто
такой Леклерк, и понял, что речь шла о доставке оружия как в Милан, так и в Неаполь.
В заключение переговоров Кризи сказал в трубку:
- Мне говорили, Сова неплохо поработал. Не мог бы я его и в этом деле использовать?
- Какое-то время он внимательно слушал, потом, удовлетворенно кивнув, сказал: -
Хорошо, - и повесил трубку.
Затем он позвонил Майклу на Гоцо, понял по его голосу, какие муки тот переживал, и
дал ему все необходимые советы и указания. Когда он кончил говорить, Сатта по его лицу
заметил, что Кризи терзают глубокие душевные страдания.
- Что случилось? - спросил итальянец.
Кризи рассказал ему все о Джульетте. Сатта был одним из немногих людей,
понимавших Кризи и чувствовавших, насколько глубоко внутри него были скрыты эмоции,
которые он постоянно сурово подавлял.
Полковник положил руку на плечо друга и спокойно сказал:
- Пока что ты собрался с копьем в руках выступить против ветряных мельниц. Ты еще
только воображаемого дракона собираешься поразить. Если же реальное зло, о котором ты
думаешь, существует, ты его уничтожишь... и что потом делать станешь? Снова к себе на
остров подашься?
Кризи осушил стакан, кивнул и сказал:
- Снова подамся на остров... к моему сыну... - После недолгого раздумья он
заговорил опять. Голос его звучал угрюмо. - В ближайшие сорок восемь часов выяснится:
может быть, и к дочери.
Он поднял голову, размял затекшее тело и уже более мягким тоном сказал:
- Марио, скажи мне честно, неужели, ты можешь меня себе представить после всего,
что случилось, после той жизни которую я прожил, вместе с сыном и дочкой? У меня была
жена, был ребенок, а потом - жизнь кончилась. И вдруг теперь, может быть, у меня будут
сын и дочь.
В наступившей тишине явственно тикали секунды. Внезапно Кризи произнес то, чего
полковник карабинеров не ожидал никак:
- Марио... Я знаю, ты человек набожный. Если сегодня ночью у тебя будет время...
пожалуйста, помолись о моей дочери.
Глава 27
Господь сотворил мир за шесть дней. На седьмой он решил отдохнуть. Спустя
бесконечность он ненадолго прервал свой отдых, чтобы спасти одно из своих творений.
Рано утром Джульетта стала испытывать сильнейшие оргазмы. Она держала руку между
ног, и ее детское тело выгибалось от следовавших один за другим спазмов. Майкл сидел на
стуле и наблюдал за ней, но долго выносить это зрелище не смог. Он знал, что наступила
последняя фаза. Знал он и о том, что ее молодое сердце, привыкшее к наркотикам, было
сильно ослаблено. Он знал, что эта стадия продлится час или больше, и в течение всего
этого времени она вполне могла на него напасть как от горевшей в ней страсти, так и от
сжигавшей ее ненависти. Он взял свой стул, черпак и телефон и вышел из погреба, не забыв
его за собой запереть. Майкл поставил себе будильник, проспал час около бассейна, а
проснувшись, с глубокой тревогой пошел обратно в погреб. Либо она уже спала, либо была
мертва.
Сначала он подумал, что Джульетта умерла. Девочка лежала совершенно неподвижно.
Ее тело и матрас были совершенно мокрыми. Он медленно к ней подошел. Ему было
прекрасно известно, как проверить, жив человек или мертв. Она лежала, свернувшись
калачиком. Майкл коснулся ее плеча. Оно было холодным. Он слегка разогнул ей шею,
отодвинув голову от груди и тыльной стороной руки приподнял подбородок, нащупав
сонную артерию. Сердечко ее билось медленно и очень слабо, но девочка была жива. Он
поднялся и сверху взглянул на ее изможденное, перепачканное тело и понял, что видит
самое красивое создание, которое ему когда-либо доводилось и доведется увидеть в жизни.
Он позвал ее по имени, но она не ответила - Майкл прекрасно понимал, что девочка
его не слышит. Тогда он взял ее на руки и вынес из погреба. Перед входом в дом молодой
человек на секунду задумался, потом понес ее в спальню Кризи, положил на широкую
кровать, а сам пошел в ванную. Там он включил теплую воду, потом вернулся, снова взял
девочку на руки, положил ее в ванну и тщательно вымыл. Закончив эту процедуру, он
обернул ее большим банным полотенцем и снова перенес на кровать. Время от времени она
что-то бормотала, но не двигалась. Вернувшись в ванную, он принял обжигающе холодный
душ, как будто хотел им смыть все воспоминания о семи пережитых днях ада. В спальне он
прислушался к ее дыханию. Оно было неглубоким, но ровным.
Майкл вышел в кухню и стал готовить еду. Сначала он взял тушки двух больших кур,
разделал их, порезал мясо, слегка обжарил его на сковородке, добавив немного оливкового
масла, положил в большую кастрюлю и залил водой. Потом нарезал лук, морковь,
помидоры, добавил бобов, сладкого укропа, петрушки и базилика и бросил все это в
кастрюлю. Накрыв ее крышкой, он убавил пламя до минимума и вернулся обратно в
спальню.
Там Майкл лег рядом с девочкой на кровать и пролежал около нее всю ночь. Джульетту
еще немного трясло, она вертелась и иногда начинала биться во сне, но он каждый раз ее
ласково успокаивал. Если бы девочка проснулась, она почувствовала бы, что его щеки были
мокрыми от слез. Но она спала сном ангела, а он - сном мученика.
Утром Майкл помешал бульон, налил его в чашку и принес ей. Приподняв девочке
голову, он ее аккуратно напоил. Она тут же снова уснула, проснулась через несколько часов
и снова выпила бульона. Он заметил, что она в некотором смущении бросила взгляд на свое
обнаженное тело, открыл дверцу шкафа и достал один из саронгов, в которых привык спать
Кризи. Он обернул ее в цветастую ткань, чмокнул в щеку и сказал, чтобы она уснула.
Через два дня пришли документы. Они были высланы из Марселя с адреса торговца
оружием Леклерка и доставлены с курьером. Майкл взял объемный конверт у ворот,
расписался в получении, прошел в кухню, сделал себе крепкий черный кофе и вскрыл
конверт. Внутри были документы на удочерение тринадцатилетней девочки по имени
Джульетта Кризи. Двумя годами раньше она была удочерена неким Маркусом Кризи и его
женой Леони. В документах было сказано, что девочка была бельгийкой и в раннем детстве
осталась сиротой. Указывались данные сиротского приюта в Брюгге, где она жила до
удочерения. Документы выглядели подлинными, так же как мальтийский паспорт и
фотография Джульетты.
Майкл улыбнулся и отнес все бумаги в спальню. Девочка только что проснулась и,
просмотрев документы и паспорт, широко улыбнулась. Обхватив одной рукой Майкла за
шею, Джульетта притянула его к себе и крепко расцеловала в обе щеки.
- Теперь у тебя есть сестра, - сказала она.
- А у тебя - брат, - ответил он.
Массимо Беллу был во всех отношениях прямой противоположностью своему
начальнику полковнику Сатте, за исключением двух своих качеств: умения шевелить
мозгами и направленности применения этого процесса. Во всем остальном двух столь
разных людей трудно было найти. Сатта был красивым, элегантным, острым на язык
циником, аристократом, знавшим толк в изысканных блюдах. Беллу, напротив, был
невысоким, начинающим полнеть и лысеть неряшливым мужчиной. Одевался он, как
большинство младших клерков, в захудалой торговой фирме, а пределом его кулинарных
мечтаний были гамбургер с лишним слоем лука и самые заурядные спагетти. Он терпеть не
мог трик-трак и пару лет назад наотрез отказался коротать долгие бессонные ночи со своим
озадаченным боссом за этим занятием, когда они ждали какой-нибудь важный звонок или
известие о серьезном происшествии.
Беллу работал с Саттой вот уже восемь лет. В первый год он был занят в основном тем,
что подыскивал уважительную причину для просьбы о переводе его в другой департамент.
Но спустя год он по достоинству оценил многие положительные качества Сатты и понял
тонкость и остроту его ума.
Как раз в то время младшая сестра Беллу, с блеском закончив школу, подала документы
в университет Катанзаро на медицинский факультет. Мест было очень мало, без связей и
протекции поступить туда было практически невозможно. Она, как и следовало ожидать, не
прошла по конкурсу, и ей вернули документы. Но спустя неделю, сестре пришло письмо, в
котором это решение было аннулировано и ее приглашали на занятия. Прошло несколько
недель, и она узнала, что некий профессор Сатта - главный хирург больницы Кордарелли в
Неаполе - обратился в приемную комиссию с просьбой о пересмотре ее решения.
Когда Беллу на повышенных тонах спросил об этом у полковника Сатты, тот лишь
пожал плечами и сказал:
- Мы же вместе работаем. Естественно, я должен был что-то предпринять.
Все мысли о переходе в другой департамент вскоре вчистую выветрились из головы
Беллу. И не из-за того, что Сатта сделал, а потому, что он сказал: "Мы вместе работаем", а
не "Ты работаешь на меня". Со временем у них сложились очень ровные рабочие
отношения, постепенно перешедшие в партнерские.
В тот день Беллу надолго задержался в кабинете перед экраном своего нового
компьютера. С компьютерами и всем, что с ними связано, он чувствовал себя на "ты";
специалист отдела по оргтехнике не мог его научить ничему новому. В течение многих
недель он забивал память своей машины огромным объемом информации. Теперь он сидел
перед экраном и дотошно выискивал тот ключик, который открыл бы ему дверцу к задумкам
и свершениям Жана Люка Донати.
Когда он его нашел, то сначала не обратил внимания. Лишь минуты две спустя что-то
щелкнуло в его мозгу. Он нажал на клавиши и стал просматривать файл в обратном порядке.
Через несколько минут он снова нажал на клавиши и перешел в другой файл, где
содержались сведения о человеке по имени Анвар Хуссейн. Он был арабом, точнее -
нубийским арабом, предки которого были выходцами из Египта. Он тоже был
коммерсантом с прекрасными связями в странах Ближнего Востока. У него тоже была
незапятнанная репутация. На протяжении последних двадцати лет он жил в роскошной
вилле в одном из ближайших пригородов Неаполя. И он, как и Донати, неукоснительно
выплачивал все налоги. Единственным легким облачком в его биографии был странный
случай, происшедший пару лет назад, когда таможенники Саудовской Аравии обнаружили в
контейнере с модной одеждой, доставленной из Эр-Рияда на одну из итальянских компаний
Хуссейна, небольшое количество детской порнографии, как-то связанной с некоторыми
бесовскими культами и всякой чертовщиной. Незаконный груз, как выяснилось,
предназначался какому-то мелкому служащему фирмы, которого Хуссейн тут же уволил.
Связь между Жаном Люком Донати и Анваром Хуссейном состояла в том, что оба
входили в одну и ту же общественную организацию - Итало-арабский культурный центр, а
четыре года назад одновременно состояли в его руководстве. Единственная причина, по
которой у Беллу было заведено досье на Итало-арабский культурный центр, заключалась в
том, что в конце шестидесятых - начале семидесятых годов существовало предположение о
причастности этого центра к деятельности разведывательных организаций одной или
нескольких арабских стран. Ситуация с ним очень походила на ту, которая порой
складывалась вокруг аналогичных обществ. В случае с Итало-арабским культурным центром
все подозрения в его подрывной деятельности оказались беспочвенными.
Беллу продолжал рыскать по файлам дальше и обнаружил еще одну ниточку, которая
связывала двух этих людей. Жан Люк Донати был почетным посланником Египта в Милане,
а Анвар Хуссейн занимал столь же почетный пост в Неаполе. Это положение давало им
доступ к дипломатической почте. Беллу выключил компьютер и взглянул на часы. Хотя
время близилось к полуночи, он все же решил позвонить Сатте и доложить о результатах
своих изысканий. Сатта дал ему указание установить постоянную слежку и за тем, и за
другим, а также за членами их семей. Сразу же после этого Сатта позвонил в гостиницу
Кризи. Он поймал его, когда тот уже собрался выходить, чтобы успеть на ночной рейс в
Брюссель. Полковник передал только что полученную информацию. Кризи заметил ему, что
она достаточно расплывчата. В ответ на это Сатта усмехнулся и сказал:
- Оба сполна платят далеко не маленькие налоги и являются доверенными лицами
египетского правительства... Мне представляется, Кризи, что это уже не расплывчато, а
вполне определенно.
Майкл взял с собой Джульетту на традиционный воскресный обед к Шкембри. Когда
Майкл с Кризи были на Гоцо, они всегда ездили к Шкембри через воскресенье. А в
следующее воскресенье Шкембри всей семьей приезжали к ним, и Майкл с Кризи всегда
готовили сытный обед в саду на жаровне. Это давно стало у них своеобразным ритуалом.
Перед тем как выйти, Майкл отвел Джульетту в спальню Кризи и сказал:
- В этой комнате есть сейф. Он хорошо скрыт от постороннего взгляда. Поскольку
теперь ты стала членом нашей семьи, тебе надо знать, как его открыть.
Он держал в руках папку с ее паспортом и другими документами. Майкл подошел к
изголовью двуспальной кровати и указал на верхний правый угол одной из больших
известняковых плит, из которых была сложена массивная стена.
- Нужно отсчитать четыре плиты от пола, - сказал он, - а потом сильно нажать вот
здесь.
Он надавил ладонью на плиту, которая медленно повернулась. За ней открылась
металлическая дверца высотой около метра и шириной с полметра. На дверце была
металлическая ручка, а рядом с ней - панель цифрового замка.
- У тебя память хорошая? - спросил он.
Джульетта с серьезным видом кивнула. Он видел, что доверие, оказанное ей, произвело
на нее, как и на всякого ребенка ее возраста, соответствующее впечатление.
- Запомни: 83, 02, 91.
Она дважды повторила цифры, потом снова кивнула. Майкл вытянул руку, набрал
комбинацию и отворил тяжелую дверцу. Внутри сейфа было несколько полок. Он указал на
самую верхнюю, где лежали какие-то продолговатые предметы, обернутые в замшу.
- Это оружие, - сказал он. - Пистолеты и два небольших автомата с глушителями и
всеми необходимыми вещами, которые к ним полагаются. Позже я научу тебя с ними
обращаться. - Потом он указал на среднюю полку, где лежало несколько толстых папок. -
Здесь собраны разные документы на разных людей, - врагов и друзей. - Он взглянул на
нижнюю полку. На ней тоже лежали папки с документами, но они были гораздо тоньше. -
Это наши личные документы.
Майкл взял одну из папок, раскрыл ее и вложил внутрь паспорт Джульетты и документы
о ее удочерении. Под нижней полкой находился небольшой сундучок. Он вынул его и
показал девочке его содержимое. Она немного наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть
туго обернутые в банковские упаковки пачки бумажных денег.
- Здесь лежат американские доллары, швейцарские франки, фунты стерлингов,
немецкие марки и риалы Саудовской Аравии. - Потом он вынул небольшой брезентовый
мешочек и потряс им. Джульетта услышала звон монет. - Золотые соверены и
южноафриканские рэнды Крюгера, - пояснил он. - Очень уважаемая валюта в странах
Ближнего Востока.
Майкл бросил мешочек обратно в сундучок и поставил его на место. Закрыв сейф и
перемешав цифры на замке, он сказал:
- Всего в этом ящике в пересчете на американские доллары больше пятисот тысяч. В
случае нужды или если нас с Кризи здесь не будет, возьми столько, сколько тебе
понадобится. - Он лукаво и пристально взглянул ей в глаза. - Но мне бы совсем не
хотелось на следующей неделе увидеть тебя разъезжающей по острову за рулем нового
спортивного "мерседеса".
Джульетта улыбнулась, и Майкл решил, что, когда она совсем оправится и немного
подрастет, превратится в очаровательную девушку. За время своих злоключений она
исхудала и выглядела изможденной. Личико ее вытянулось, руки и ноги были худенькими
как спички. По его подсчетам, за время мучений в погребе она потеряла килограммов
двенадцать - около четверти своего веса. Но с тех пор ела она хорошо, и через неделю или
около того она постепенно начнет приходить в норму. Она уже стала заниматься зарядкой,
по утрам и вечерам проплывала бассейн в длину несколько раз.
Пока они проезжали Рабат по дороге к Надуру, Майкл в деталях рассказал ей о Поле и
Лауре Шкембри, об их сыне Джойи и его жене Марии, с которой он жил уже два года,
которые тоже должны были быть на обеде. Он сжато вводил ее в подробности давних связей
семейства Шкембри с Кризи и с ним самим.
- Мы считаем, что они - часть нашей семьи, и они так же к нам относятся. - Майкл
бросил взгляд на Джульетту, на мгновение оторвавшись от дороги, и продолжил: - Так что,
в каком-то смысле, можно сказать, что теперь они станут частью твоей семьи, а ты войдешь
в число их родственников. Ты можешь им полностью доверять, а если они окажут тебе
доверие, должна будешь целиком его оправдать.
Пока они ехали к ферме по пыльной дороге, продуваемой всеми ветрами, девочка
молчала. Она сидела в джипе рядом с Майклом, глядя на раскинувшиеся вдали Комино и
Мальту, потом ровным голосом сказала:
- Надеюсь, я им понравлюсь.
Он еще раз взглянул на нее и заметил, что она нервничает. Отняв одну руку от руля,
Майкл легонько сжал Джульетте плечо.
- Не думай об этом. Просто будь сама собой. Можешь предложить Лауре и Марии
после обеда помыть посуду. Они, конечно, откажутся... но все равно ты им предложи.
Она им понравилась. Раньше Майкл ничего им о ней не рассказывал, только когда
позвонил утром, просто сказал, что приедет с другом. Когда джип въехал во двор, Шкембри
всей семьей вышли их встречать. Представляя девочку, Майкл проговорил:
- Джульетта... моя сестра, - и тут же рассмеялся, увидев на их лицах удивленное
выражение. Он обнял Лауру, потом Марию и расцеловал каждую в обе щеки. - Я вам все за
обедом объясню.
Как всегда, обед был обилен. Сначала все лакомились замечательными тартинками, за
которыми последовала огромная кастрюля с потрясающей бараниной и массой овощей с
собственного огорода. Пока Майкл рассказывал о злоключениях Джульетты, все молчали.
Когда он закончил, заговорила Лаура. В голосе ее звучало недовольство.
- Ты должен был сообщить нам обо всем сразу же по приезде. Мы бы тебе помогли...
оставались бы с ней по очереди. Ты же знаешь, нам можно доверять - всем нам.
До того как Майкл успел рот раскрыть, чтобы сказать что-то в свое оправдание,
Джульетта обернулась к Лауре и с серьезным видом произнесла:
- Лучше было, чтобы Майкл все сделал один. Он знал все, что должно было со мной
происходить, и заранее был ко всему готов... Кроме того, за это время я лучше его узнала,
стала верить ему и совсем его не стыдилась. Вы даже представить себе не можете, насколько
мне было бы стыдно, если бы в то время меня увидел кто-нибудь посторонний. - Голос ее
стих, взгляд был устремлен в стоявшую перед ней тарелку. - Мне кажется, несколько раз я
чуть не умерла... а если бы там был кто-то кроме Майкла, думаю, наверняка умерла бы. -
Она пристально взглянула Лауре прямо в глаза. - Я просто уверена в этом.
Лаура медленно кивнула головой, понимая, что девочка хочет этим сказать.
- Может, ты и права. Мы себе даже представить не можем, через что тебе довелось
пройти, но если, не дай Бог, когда-нибудь случится что-то подобное, а Майкла не будет
поблизости, сразу же приходи к нам.
Джульетта улыбнулась и кивнула.
- Я так и сделаю. - Она указала на кастрюлю с барашком, от которой шел пар. -
Особенно в расчете на это.
Вместо ответа Лаура, несмотря на протесты девочки, снова наполнила ей тарелку.
- Как ты собираешься всем объяснить ее появление? - спросил Майкла Пол.
Молодой человек пожал плечами.
- Для большинства это так и останется загадкой. У нас есть все необходимые
документы о том, что Кризи удочерил ее два года назад в Бельгии. Кроме того, у нее есть
мальтийский паспорт.
- Думаю, все это подделки, - сказал Джойи.
Майкл снова пожал плечами.
- Скорее всего, кроме эксперта никто об этом не узнает.
Мария, служившая в полицейском управлении острова, сказала:
- Мы долго работали над тем, чтобы внести в компьютеры все иммиграционные
документы, паспорта, удостоверения личности и водительские права, но вот уже несколько
месяцев, как эта работа завершена. Так что, если Джульетте придется проходить таможню и
паспортный контроль, въезжая или выезжая из страны, и номера ее паспорта не окажется в
компьютере, тут же возникнут вопросы.
Майкл улыбнулся.
- Я уверен, что перед тем, как Кризи уехал из Марселя, он послал письмо Джорджу
Заммиту.
Джульетта слушала, явно ничего не понимая.
- Джордж - мой племянник, - пояснил Пол. - Он занимает высокий пост в
полиции, и иммиграционная служба также входит в его подчинение. В прошлом Кризи не
раз делал ему одолжения. - Он взглянул на сноху и спросил: - У тебя есть доступ к
материалам по иммиграции?
- Да. Первое, что я утром сделаю, так это проверю, был ли выдан некоей Джульетте
Кризи мальтийский паспорт.
Девочка все еще выглядела озадаченной.
- У меня просто в голове не укладывается, как вы можете все это делать. Я хочу
сказать, мне кажется, вы здесь настолько же всемогущи, как мафия.
Все рассмеялись, и Джойи сказал:
- У нас здесь мафии нет.
- Так оно и есть, - серьезно сказала Лаура, и Джульетта заметила, что в ее глазах
мелькнули задорные искорки. - Честно говоря, они сюда иногда наведываются... но только
чтобы поучиться.
Когда Мария стала убирать со стола, Джульетта тут же поднялась, чтобы ей пом
...Закладка в соц.сетях
