Жанр: Сказка
Повести
...бабушка с поварешкой. Они побежали вокруг клумбы, но Зайчик
так уморительно подскакивал, а бабушка так лихо размахивала поварешкой,
догоняя внука, и так грозно кричала: "Где мой обед? Куда ты девал
суп?.." - что ребята, наблюдавшие эту сцену, захохотали. Они смеялись
так заразительно, что выглянувшие из окон взрослые не могли удержаться
от смеха, а в школе прервались занятия. Никто не понимал, о каком супе
идет речь и почему белоголовый мальчишка, оглядываясь, выразительно показывает
на свой рот, - все продолжали смеяться.
Одни смеялись потому, что видели бег с поварешкой, другие - потому,
что любили смеяться, третьи - потому, что смеялись остальные. Уже Зайчик
и бабушка, забыв о супе, который исчез из кастрюли, присоединились ко
всеобщему веселью, уже наши три друга с масками стали смеяться, - эпидемия
смеха не утихала. "Хи-хи-ха-ха..." - звенело над двором.
Взвыла сирена, влетела машина с красным крестом. Из "скорой помощи"
вылез голуболицый доктор в белом халате и, посмотрев на смеющихся, хлопнул
в ладоши:
- Все понятно!
Увидев доктора, перестали смеяться взрослые, за ними - школьники, а
кое-кто закричал:
- Гум-гам! Привет, Гум-гам!
Доктор поднял руку и, приятно улыбаясь, сказал в полной тишине:
- Смейтесь на здоровье! Десять минут смеха полезнее, чем стакан сметаны.
Доктор что-то записал в своем блокноте (разумеется, новую игру),
вскочил в машину и уехал. Взрослые сразу успокоились, а дети, захватив с
собой Зайчика, помчались на улицу. Осталась одна бабушка: она разыскивала
в траве утерянную поварешку.
Фантазер был раздосадован, что он не рассмешил целый двор. Не из-за
него, а из-за Зайчика прикатил Гум-гам в докторском скафандре, чтобы научиться
играть в смех. Максим даже обиделся на Зайчика, который ни в чем
не был виноват.
Максим и не подозревал, что его друг - веселый доктор - удирает сейчас
на "скорой помощи" от милиции. Кто знает, почему милицейский мотоцикл
помчался с перекрестка за белой машиной. Обычно машине с красным
крестом всегда свободный путь на перекрестках. Но тут милиционеры, проводив
взглядом быструю машину, засвистели и вскочили на свой мотоцикл.
Вот это была гонка по самой середине широкой улицы! "Скорая" выла, все
машины тормозили, светофоры заранее включали зеленый свет. А сзади торопливо
трещал мотоцикл.
Потом "скорая" свернула в переулок. Мотоцикл, резко сбавив скорость,
последовал за ней.
Это был тупик. Обычный, очень короткий переулок упирался в широкий
дом. Мотоцикл торжественно прострекотал до самых ворот дома. Ворота были
закрыты. "Скорой помощи" в переулке не было.
Милиционеры, осадив мотоцикл, внимательно осмотрелись. На тротуаре
стояла детская коляска. Рядом с коляской - мальчишка в белом халате: наверное,
школьник, убежавший с урока. И все. Никаких больше машин, никакого
транспорта.
Мотоцикл трижды объехал пустынный переулок и, недоуменно стрекоча,
выкатил на улицу...
Ну и натерпелся страху Гум-гам! Он был совсем не рад, что ввязался в
эту игру со смехом. Еле улизнул от милицейского мотоцикла! Даже белый
халат не успел снять.
- Не умею я играть со взрослыми! - пробормотал Гум-гам.
Гум-гам оставил на тротуаре детскую коляску, которая несколько минут
назад была быстроходной "скорой помощью", и направился в знакомый двор.
Вдруг он удивленно поднял голову: ветер нес ему навстречу синюю фольгу.
Гум-гам усмехнулся: ктото жевал сейчас лунад и выбросил обертку в окно.
...Голубая фольга "Я ВСЕ УМЕЮ" усеяла тротуары, садовые дорожки,
лестницы.
"Я ВСЕ УМЕЮ" - подметали дворники с утра до вечера.
"Я ВСЕ УМЕЮ" - разносил ветер по городу.
АВТУК
- Я самый неудачливый в мире, - жаловался Гум-гам другу. - Ничего у
меня не получается. - Мои маски никому не нравятся. Милиция почему-то
гоняется за мной... И еще этот глупый зеленый лук!
- Какой лук? - спросил Максим.
Гум-гам рассказал, чем кончилась его игра в маски и смех, и не хотел
упоминать нелепую историю с луком, но случайно проговорился. Он был в
белом халате, надетом поверх скафандра, - веселый доктор еще час назад,
а теперь - несчастный игрун.
Оказалось, Гум-гам подсмотрел, как Максим наказал трех драчунов, и
сказал себе: ну, теперь я могу подшутить над любым грубияном. За воротами
он увидел ужасного, как ему показалось, грубияна. У овощного ларька
человек в серой шляпе сердито выговаривал продавщице: "Ну разве это зеленый
лук? Это прошлогоднее сено, а не лук!" Покупатель размахивал каким-то
грязно-желтым пучком, и очередь за его спиной грозно гудела. Как
вдруг покупатель схватился за голову, и все ахнули, из шляпы, новой серой
шляпы сердитого человека, пробивались сочные перья превосходного зеленого
лука. Тут поднялся такой шум, что Гум-гам перепугался и решил:
нет, ему ни за что не победить грубияна! И он незаметно исчез...
- Но почему ты решил, что он грубиян? - спросил Максим, размышляя об
этой странной истории.
- Он говорил грубое слово "лук"! - убежденно произнес Гум-гам. - И
очень грубым голосом.
Максим рассмеялся. Они сидели в беседке, скрытые от всего мира зеленой
вьющейся стеной. Там, за этой надежной стеной, ходили из магазина в
магазин покупатели, наблюдала за автомобильным порядком милиция и любитель
свежего лука возмущенно обрывал со своей шляпы сочные перья.
- Ты обидел этого человека, - серьезно сказал Максим. - Когда кто-то
говорит "лук", "морковь" или "репа", он просто хочет лук, морковь или
репу. Но если кто-нибудь говорит "собака", а рядом никакой собаки нет и
в помине, значит, этот человек ругается. Понимаешь?
Гум-гам тяжело вздохнул:
- Не понимаю... Раньше я всегда только выигрывал, и вот пожалуйста:
что-то со мной случилось... Ничего я не понимаю... Может быть, я нарушил
запрет?.. Может, на меня сердится Автук?
И сразу же после этих слов для Максима пропал весь привычный за зеленой
стеной беседки мир и возник другой - мир спокойного голубого пространства,
с кочующими шарами домов, с одиноким стариком на летящем неизвестно
куда облаке, с вечным утренним солнцем.
- У вас еще не наступило "завтра"? - спросил Максим.
- Нет, не наступило. - Гум-гам покачал головой. - Я думаю, оно никогда
не наступит.
- Не наступит... - задумчиво повторил Максим.
Гум-гам огляделся по сторонам, шепотом сообщил:
- Я узнал... Я узнал, кто остановил время...
- Кто? - Максим от волнения подскочил.
- Его звали Почемук...
- Почемук, - произнес вслед за другом Максим.
- Может быть, я неправильно говорю. Наверное, его звали Поче-мук...
Мне рассказал Кри-кри, а он старше меня, он помнит, как это было... Однажды
Поче-мук взял да и разобрал на части свой автомат. Я, кажется, говорил
тебе, что на день рождения нам всем дарили Автук. И у Поче-мука
был свой Автук. Но он хотел узнать, что у Автука внутри, и сломал его.
- Вот молодец!.. А что оказалось внутри? - возбужденно сказал Максим.
- Тс-с! - Гум-гам приложил к губам палец. - Это страшная тайна...
- Тайна?
- Страшная тайна, - повторил Гум-гам. - Потому что никто этого не видел.
- А-а, - разочарованно протянул Максим.
- Ты ничего не понял, Максим! - возмутился Гум-гам, увидев скучное
лицо друга. - Ты не понял самое главное: почему эта тайна - страшная.
- Ну! - нетерпеливо сказал Максим.
- Слушай! Он, этот несчастный Поче-мук, когда развинтил свою машину,
перестал с нами играть и не выходил из дома. А потом однажды он подошел
к окну, увидел Кри-кри и попросил у него зонт.
- Зачем зонт?
- Он спустился с этим зонтом на землю, чтобы охотиться на диких зверей.
- На диких зверей? Здорово! Он смелый человек, ваш Почемук! - убежденно
сказал Максим.
- Просто он не мог жить без Автука так, как жил раньше, - пояснил
Гум-гам. - Ведь у него ничего больше не было. Никаких вещей, даже еды.
- И что же тут страшного?
- Это было утром... - продолжал Гум-гам. - Конечно, утром! Сначала
все ребята очень удивились, как бесконечно тянется утро, и ждали, когда
наконец зайдет солнце. Но оно все светило, все слепило нас. И сейчас оно
на том же самом месте...
- Время? - догадался Максим.
- Да, время, - вздохнул Гум-гам. - Оно остановилось.
- А где твои родители? Где все взрослые? - спросил Максим.
- Они делают то, что делали... когда остановилось время. Завтракают,
читают газету, говорят по телефону и никак не могут закончить свои утренние
дела.
- Надо найти Почемука! - решительно сказал Максим.
- Ну да, найдешь его... - горько протянул Гумгам. - Никто даже не
представляет, где эта страшная земля.
- Ты говорил, что твой Автук все знает. Все умеет и все знает.
- Его нельзя спрашивать! - напомнил Гум-гам.
- А ты спрашивал его хоть о чем-нибудь?
- Нет.
- Чего ж ты боишься! - упрекнул Максим друга. - Ты ведь не трус.
Гум-гам внезапно поголубел, встал со скамейки.
- Я не трус! - насупившись, произнес он. - Ты знаешь, как я пробивался
через космос, чтобы найти тебя. Ты знаешь, что я схватил тебя, когда
ты летел к земле...
- Знаю! - твердо сказал Максим. - Знаю о тебе все, и ты знаешь обо
мне все... Но, - тут Максим вздохнул, - я еще никогда не видел твой Автук...
А я так хотел поиграть с Автуком!
- От друга я ничего не скрываю, - чуть удивленно произнес Гум-гам. -
Хочешь поиграть с Автуком - пожалуйста. Только по правилам...
- Я как будто умею играть и не проигрываю... - напомнил Максим.
- Да, ты умеешь играть, - согласился Гумгам. - Я с удовольствием покажу
тебе Автук. Фьють - и ты дома!..
- Я уже привык путешествовать туда и обратно, - весело заметил Максим.
- Вот он! - с гордостью сказал Гум-гам.
В этой комнате был только Автук - до самого потолка, из сверкавшего
стекла или металла, с множеством кнопок. Максим никак не ожидал, что
всемогущий Автук, который один во всем воздушном городе, один во всей
СТРАНЕ БЕЗ ПОЧЕМУ может ответить ПОТОМУ ЧТО, - этот мудрый Автук всего-навсего
машина. Хоть и огромная, таинственная, красивая, но... машина.
Максим был растерян. Он, конечно, схитрил, сказав, что будет играть с
Автуком. Он решил спросить Автука о самом важном для Гум-гама - о пропавшем
времени. Он был готов даже сразиться с Автуком, если тот нападет
на него. Но сражаться с машиной глупо.
На всякий случай Максим вяло сказал:
- Привет, Автук...
Тот, разумеется, кнопкой не щелкнул в ответ.
Неужели этот Автук сорвал с него летающий бант? Наверное, бант соскользнул
сам собой, и потому Максим стал падать вниз.
- Что бы ты хотел, Максим? - торжественно сказал Гум-гам. - Автук может
сделать что угодно. Я дарю тебе любой подарок.
Максим неожиданно для себя попросил:
- Портфель.
- Бр-р... - поежился Гум-гам. - Ну ладно, портфель так портфель - пожалуйста!
Он нажал на кнопки, и Автук приятно засветился изнутри, пустив на
стены и потолок синих зайчиков. Распахнулась блестящая дверца, и Гумгам
подал гостю новенький портфель.
- Держи!
- Спасибо. - Максим удивленно разглядывал подарок.
- Если хочешь, я тебе подарю тысячу таких портфелей, - пообещал
Гум-гам. - Что тебе еще нужно, Максим? - щедро продолжал хозяин Автука.
И тут Максим вздрогнул, вспомнив что-то, побледнел от волнения. Сделал
шаг вперед, хрипло сказал:
- Коня! Я очень хочу белого коня...
- Деревянного или пластмассового? - спросил Гум-гам.
- Живого!
- Живых Автук не делает, - вздохнул Гум-гам.
В этот момент Максиму показалось, что мимо него процокал по гладкому
полу белый скакун. Процокал рядом с Автуком, скакнул в окно и уплыл по
воздуху. Один, без всадника. Вон он - снежное облачко тает в синем небе.
Эх, не удалось прокатиться Максиму на белом коне...
Не конь процокал мимо Максима - так громко стучали ботинки Гум-гама.
Он прибежал из соседней комнаты с растрепанной толстой книгой и, заглядывая
в нее, затрещал кнопками Автука.
- Ша. Шахматы. Получай, Максим, шахматы.. Эм. Мотороллер... Пожалуйста,
вот тебе мотороллер. Нож... Это на "П". Перочинный нож... Знаешь,
Максим, когда я был такой, как ты, мне подарили Автук-малютку и вот эту
книжку, где написаны разные подарки... Хорошо, что она сохранилась! Как
только ее не выбросил Вертун!
Из Автука один за другим выскакивали подарки: удочка, конструктор,
велосипед, сачок, бинокль, мышеловка, очки от солнца, рогатка, часы,
теннисные ракетки, компас, лук со стрелами, оловянные солдаты, водяная
ракета, хлопушки, транзистор. Через несколько минут комната была завалена
вещами, которых хватило бы на целый двор, а Гум-гам все листал свой
справочник.
- Уже целая гора. Спасибо, Гум-гам, хватит, - успокаивал друга Максим.
Щеки его пылали: он мог задарить своими подарками всю улицу.
Но Гум-гам, отдуваясь, продолжал щелкать кнопками, и Максим вырвал у
него книгу подарков.
- "АВТУК. Автоматический универсальный конструктор", - прочитал Максим
слова на замусоленной обложке. - Что значит у-ни-вер-саль-ный,
Гум-гам?
- "Универсальный"? Наверное, это умный. Автук очень умный: он делает
все из простого воздуха.
- Умный, - повторил Максим.
- Очень умный! Какую игру его ни попросишь, он все сделает... Я, когда
удирал от милиции, только успел сказать, чтобы машина превратилась в
обычную чепуху, и - пожалуйста: я стою на тротуаре и держу детскую коляску.
- Значит, Автук управлял грузовиком, на котором мы ехали? - спросил
Максим.
- Да.
- И летающими бантами? Поющими замками? Теплоходами? Каруселью?
- Да, да, да.
- И это он сделал лунад?
- Конечно, он!
Автук блистал перед ним своими доспехами, и Максим, взглянув на него,
оробел. Он подошел к прозрачной стене. Висело за стеклом вечное солнце.
Пустынный город качался в небе: шары, шары, гонимые ветром шары. Никто
не играет, никто не гуляет, никто не летает на улице. И в каждом доме -
там, за стеклом, - свой Автук.
"Мне семь с половиной, - сказал про себя Максим. - И если я останусь
здесь, мне всегда будет семь с половиной. Всегда", - повторил он очень
страшное слово.
И он спросил, стоя спиной к Автуку и лицом к спокойному пустому городу,
звонко и отчетливо произнес в тишине:
- Почему подсолнух растет под солнцем, которое...
Он задумался и услышал, как кто-то, повторил:
- Которое...
- ...которое гаснет, едва придет ночь, которая...
- Которая... - вздохнул кто-то тяжело.
- ...которая прячет Землю, которая...
- Которая... - простонал тот же голос.
- ...которая утром ждет Солнца...
- Ой, Солнца! - взвизгнул голос.
- ...под которым растет подсолнух?
Максим тяжело дышал, еле выпутавшись из очень трудного вопроса, который
у него неожиданно получился.
Что-то упало за его спиной. Оглянувшись, он увидел сидящего на полу
Гум-гама.
- Что с тобой? - бросился к другу Максим.
- Вот это вопро-ос! - выдохнул Гум-гам. - У меня от твоих "которых"
закружилась голова...
- Вот видишь, - прошептал Максим, помогая приятелю встать, - видишь,
совсем ничего не случилось. Я спросил, а он нисколько не рассердился.
Максим усмехнулся, произнеся эти слова: ну как это машина может сердиться.
Автук по-прежнему сверкал холодным серебром.
Гум-гам, наморщив лоб, тревожно смотрел на Автука и ничего не говорил.
- Почему я стал падать на землю? - спросил вслух Максим, подбадривая
улыбкой Гум-гама. - Почему я падал вниз, а не вверх?.. Почему Почемук
улетел на землю?.. Почему его звали Почемук? - Максим подошел к молчавшему
Автуку и с чувством превосходства измерил его взглядом с головы до
ног - холодного и стеклянного. - Нет, - сказал он пренебрежительно, - в
этой СТРАНЕ БЕЗ ПОЧЕМУ никто... никогда... ни за что... не ответит!.. -
Он стукнул пальцем по кнопке и вскрикнул: - Ой!
Внутри Автука словно вспыхнул огонь. Он стоял все такой же - сверкающий,
неприступный, - но от него исходил жар. Даже кнопка, которой коснулся
Максим, была горячей.
- Что такое? - подскочил к другу Гум-гам. - Он тебя обидел? Отвечай!
Максим смотрел на Автука с испугом и ожиданием, как смотрят на пробуждающегося
великана.
- Отвечай же! - потребовал Гум-гам, сжав кулаки.
- Он просыпается, он очень горячий! - восхищенно произнес Максим. -
Сейчас он что-то скажет...
Автук молчал. Но было заметно, как он накаляется, как постепенно золотеют
изнутри его стенки: в нем как будто разгоралось живое солнце.
- С ним что-то случилось! - тревожно сказал Гум-гам.
- Не знаю, - отвечал Максим. - Подожди одну только минуту... Сейчас
ты все увидишь... Ты увидишь, кто твой верный друг... Увидишь, что тебе
нечего больше бояться...
Он пошире расставил ноги, сунул в карманы крепкие кулаки. Сказал,
глядя в гневное лицо машины:
- Автук, ты слышишь меня?
Автук светился так ярко, что казалось, сейчас из него посыплются искры.
Гум-гам застыл рядом с Максимом. Плечом к плечу.
- Автук, - громко сказал Максим, - зачем ты остановил время, Автук?
Словно сверкнула холодная молния. Прозрачный шар, внезапно возникнув,
разделил друзей и, захватив маленькую фигуру, закружился на одном месте.
Гум-гам, отброшенный невидимой силой, впервые в жизни изумленно наблюдал,
как неожиданно исчезает его друг...
Максим очнулся в знакомой беседке. Придя в себя, он прежде всего ощупал
карманы. Синего камня путешествий в них не было...
Максим вздохнул: Автук победил его.
ИГРА НЕ КОНЧАЕТСЯ
НАДОЕЛИ ЧУДЕСА
- Каждый день одно и то же: чу-де-са! - Зайчик зевнул, показывая, что
ему очень и очень скучно.
- Ты что? - Максим кинулся к Пете. - Хочешь остаться без лунада?
- Подумаешь! - отмахнулся Зайчик.
- А ну давай лунад!
Зайчик полез в карман и протянул Максиму лунад в блестящей обертке.
"Я ВСЕ УМЕЮ" - сверкали магические слова.
- У меня зубы болят от этого лунада! - Зайчик повернулся на одной ноге,
крикнул: - Кто со мной в прятки?
Ребята молчали.
- Пошли играть в дрессированные троллейбусы, - предложил Максим. -
Пусть они бегают на задних колесах!
Никто не шевельнулся.
- Сергей, Мишка, за мной! - позвал Максим.
- Нам удочки нужно готовить, - буркнул Мишка.
- С отцом на рыбалку едем, - поддакнул Сергей.
Максим разозлился:
- Знаете, вы кто? Знаете... У человека беда, а вы...
- Беда? У какого это человека беда?
- Я бы сказал, да разве вы поймете! - Максим махнул рукой. - Вы лучше
отвечайте: будете играть с Гум-гамом?
- Мы идем на рыбалку, - вздохнул Мишка.
- Договорились, - вздохнул вслед за братом Сергей.
- Вы... - Максим задохнулся... - вы... предатели... Вот вы кто! Отдавайте
лунад!
Еще две плитки были возвращены Максиму.
- А ты? - спросил Максим Лешу Попова.
Изобретатель из семнадцатой квартиры вытащил лунад, надкусил и лениво
сказал:
- Р-раз!
За его спиной повис кружевной гамак. Леша лег в гамак, уставился в
небо.
- Я буду думать, - сказал он, наморщив лоб.
- Может, и ты не хочешь играть? - наступал Максим на розовощекого Леню.
Леня пятился, дергал плечом:
- Не знаю. Что-то не хочется...
- Выкладывай лунад!
- И не подумаю...
- А я говорю: давай!
Через секунду приятели тузили друг друга, и компания вокруг них сразу
оживилась.
- Честный бой! Без лунада! - кричали зрители. - Мишка, суди!
Даже ленивый изобретатель соскочил с гамака, запрыгал, замахал кулаками.
- Раз! - считал Мишка. - Два!.. Три!..
Бой длился до десяти. Неожиданно крепкие руки схватили мелькавшие в
воздухе кулаки. И все увидели Гум-гама. Он был в спортивном костюме -
настоящий судья.
- Победа присуждается двум сторонам, - сказал с улыбкой космический
путешественник. - Эх, вы, разве так сбивают из воздуха мороженое? Смотрите,
как надо леденить воздух. Эту морозильную игру придумал я!
Руки Гум-гама завертелись с быстротой пропеллера. Он словно отбивался
от отряда невидимок. Наконец перестал взбивать воздух и поднял над головой
кулак.
- Эскимо, - похвастал Гум-гам. Каждый его палец оброс мороженым с шоколадной
корочкой. - Самый приятный завтрак, - продолжал Гум-гам, облизнув
палец, - это мороженое. Кто хочет? Эскимо из воздуха...
Кое-кто принялся махать кулаками, но не все. Большинство стояло со
скучающим видом.
- А вы? - спросил Гум-гам. - Вы не любите мороженое?
- У них болят зубы, - мрачно пояснил Максим. - Им надоел лунад.
Лицо Гум-гама странно поголубело. Он молча смотрел на друзей.
- Вы не хотите больше играть? - удивленно сказал он.
Его друзья молчали.
- Вы не хотите играть в луну и звезды? В деревья и качели? В стрекоз
и смех? Не хотите играть со мной?
- Мы уже во все играли, - раздался голос Мишки.
- Ага, - пискнул Зайчик. - И так каждый день обманываешь бабушку. А
это нечестно...
- От ремня не уйдешь, - поддержал его Сергей.
А Леша Попов сказал, лежа в гамаке:
- Понимаешь, Гум-гам... Когда с лунадом - все очень легко, все само
собой получается. А мне, может, не хочется, чтоб получалось. Что я - не
человек, что ли? Я сам хочу, сам, понимаешь?
Гум-гам рассердился. Глаза его сверкнули синим светом.
- Я ухожу! - оглядывая друзей, предупредил Гум-гам.
- Ты что, Гум-гам... - испуганно произнес Максим.
- Я ухожу из вашего двора! - еще громче сказал Гум-гам. - Я найду веселых
людей.
- Я иду с тобой! - заявил Максим и вдруг вспомнил, что у него нет
камня путешествий. Но он не смутился. - Я буду играть с тобой, Гум-гам!
У меня есть лунад...
Он хлопнул себя по карманам, стал выворачивать их. Карманы были пусты,
только что в них лежал чужой лунад... Теперь и его нет.
- Автук, - прошептал Максим никому не понятное слово, и Гум-гам сразу
догадался, что минуту назад, когда он сказал, что навсегда покидает этот
скучный двор, лунад исчез из карманов всех игрунов.
- Я найду новую планету - планету для игр! - горячо сказал космический
путешественник, обращаясь к Максиму. - Пускай там никого не будет!
Только ты и я! Нам всегда весело. Жди моего знака!
Он вытащил синий камень и, чуть помедлив, подбросил его в воздух.
- Прощайте! - крикнул Гум-гам ребятам. - Не скучай, Максим!
Зазвенело в ушах от лопнувшего шара. Да еще что-то стукнуло о землю.
Это свалился Леша Попов, оказавшись без гамака.
- Ничего, - проворчал он, потирая бок, - совсем и не больно.
Никто не засмеялся. Приятели разошлись.
Максим сидел на корточках возле клумбы. Печально смотрел на засохшие
комки земли. Так одиноко, наверное, чувствует себя человек в пустыне. Ни
друзей рядом, ни пучка травы, ничего живого. Одна Голая земля. И вдруг
Максим вскочил: он заметил синее пятнышко. Неужели цветок? Его, Максима,
цветок!..
Когда весной взрослые вскапывали клумбу, садовник дядя Егор дал Максиму
горстку семян, и мальчик бросил их в землю. Он не надеялся, что из
этих крупинок появятся на свет живые цветы, но каждое утро подбегал к
клумбе: а вдруг что-нибудь выросло? День ото дня твердела под солнцем
земля, и вот через прочную корку пробился упругий стебель, а на нем синела
чашечка цветка. С удивлением, даже с испугом смотрел Максим на цветок.
Неожиданно мягко засветилась, заголубела клумба, и Максим попятился.
Сначала он удивленно хлопал ресницами, потом рассердился. Так ведь не
бывает, чтоб за одну секунду расцвела вся клумба! Кто это подшутил над
ним? Ведь ни у кого из ребят уже не было лунада!
Над домом проплывало одинокое облако. Тень от него накрыла клумбу.
Тяжелые капли упали на Макушку мальчика, и он, подняв голову, замер.
Сквозь хмурую синеву виднелась чья-то фигура. Там, на дождевом облаке,
кто-то сидел или лежал. Гум-гам! Он летел на этом облаке!
Гум-гам лежал очень грустный, лежал в дождевой луже и смотрел с вышины
на знакомый двор. Он слышал голоса ребят и видел, что игра продолжается
без него. Он заметил стоящего перед клумбой Максима, махнул ему рукой
и прошептал:
- Р-раз!
Вспыхнуло внизу синее пятнышко - клумба, и Гум-гам улыбнулся. Он сделал
прощальный подарок другу, перед тем как искать новую планету.
А ребята внизу кричали:
- Догоняй!.. Чурики, я в круге... Кто со мной запускать ракету?..
Лезь выше, еще выше!..
Мир снова принадлежал им, игрунам без лунада. Не только этот двор -
поля и леса, откуда летел пахнущий травой зеленый ветер, теплые и холодные
моря, посылавшие прозрачный летний дождь, невидимые днем звезды и
самая близкая, самая яркая на небе звезда - Солнце. Игруны без лунада,
они не умели летать на облаке, проходить мимо стены, переворачивать в
воздухе лесенку. Но они всегда верили, что когда-нибудь будут играть во
все на свете, как Гум-гам. И они бежали навстречу своему будущему, играя
пока в обычные салочки; падали, обдирая колени, вскакивали и снова ловили
друг друга; гоняли по траве мяч, копались в песке, запускали по локоть
руки в теплую черную землю, из которой - они знали это точно - вырастает
все живое...
- Лови!.. Бросай!.. Бей!.. Эх ты, растяпа... Молодчина, вот это удар!
- звенели летящие к солнцу голоса.
И Максим что-то кричал и махал улетавшему другу. Когда облако скрылось
за крышей, ой снова нагнулся над клумбой, разыскивая свой цветок.
...Облако, на котором лежал Гум-гам, спокойно плыло над полями. На
берегу узкой речки Гум-гам увидел две маленькие фигурки и рядом фигуру
побольше. Он печально усмехнулся, он знал, кто это... Сергей и Мишка...
Они ведь договорились идти с отцом на рыбалку...
А рыболовы и не подозревали, что над ними парит Гум-гам. Они вообще
не замечали ни падавших сверху капель, ни самого облака. Застыли под зеленым
кустом, уставились на поплавки: один красный, второй желтый, а
третий из обыкновенной пробки.
Со своей вышины Гум-гам, конечно, не мог видеть, как дрогнул, заюлил
на воде пробочный поплавок, как натянулась леска и сверкнул на солнце
пустой крючок.
- Эх, сорвался! - огорченно сказал дядя Захар. - Какой окунек сорвался!
Мишка и Сергей плясали возле воды.
- Я видел его, видел... - бубнил под нос Мишка. - Я чуть в речку за
ним не бросился!
- И я сперва так обрадовался, - подхватил Сергей, - будто он на мою
удочку попался.
- Ничего, - успокоил ребят отец. - Он от нас не уйдет!
А Гум-гам крикнул сверху:
- Счастливого улова!
Но он был уже далеко, и приятели его не слыхали.
...Закладка в соц.сетях
