Жанр: Сказка
Повести
...ые лепестки,
и Зайчик поскакал по траве, словно солнечный мяч.
- Смотрите, какой я желтый! Какой я пушистый!
Максим был удивлен: неужели Гум-гам может сделать все-все, что ни
попросят ребята? И еще он чувствовал себя немного обиженным: раньше его
друг играл только с ним, а теперь...
- А ты, Лена? - спрашивал Гум-гам девочку с красным бантом. Он уже
знал всех по имени.
- Фартук, туфли и шапку из листьев.
- Ты, Михаил?
- Мне бороду из травы.
- Теперь твоя очередь, Сергей.
- Я хочу деревянный щит и меч. В лошадь я превращу палку.
- А отчего Максим хмурый? Для друга я сделаю все, что он захочет.
- Я не хмурый, просто задумался, - сказал Максим. - Я хочу крылья,
как у стрекозы. Немножко полетаю.
- Что ж, это будет самая большая стрекоза, - соглашается Гум-гам.
Вслед за Максимом и остальные попросили прозрачные крылья, ноги как у
кузнечиков, хвосты как у ящериц.
Максим, конечно, нисколько не обиделся, наоборот, обрадовался, что
ему подражают. Так всегда в игре: стоит кому-нибудь придумать себе
крылья, как сразу же вокруг него - веселая стая.
Гум-гам сидел на пне, обмахивался шлемом, тихонько смеялся, напевал:
Летусия-ползусия,
Скачусия-прыгусия,
Прекрасная игрусия,
Забавная игра!..
Это пригодится для моей коллекции, - прошептал Гум-гам и достал из
кармана записную книжку. Оглянувшись, он открыл книжку и стал по слогам
читать свои записи:
"Удивительный игры в каторые я играл.
Змей.
Кот Рич.
Корусель.
Замки".
Прочитав эти малограмотные заметки, голуболицый мальчик остался доволен
и стал записывать новые игры для своей коллекции, которые он узнал
сегодня. Его, конечно, не мучил вопрос, как пишется слово "теплоход", и
он с легкостью вывел: "Литучий типлаход".
- Удивлю Кри-кри, - сказал, улыбаясь, Гумгам. - Полетаем мы с ним на
теплоходе... Только вот где нам достать теплоход?..
А на поляне, недалеко от Гум-гама, Максим гонялся за Мишкой, чтоб
дернуть его за зеленую травяную бороду. Оттолкнется от земли, и крылья
несут его немного. И Мишка оттолкнется, взлетит вверх и оглядывается:
нет, не поймал! А Максим и не может догнать, он умирает от смеха: такое
смешное у Мишки лицо с бородой.
- Эй, Максим!
Девчонка-цветок, трусиха Нина, зовет его:
- Ты не улетай далеко! Они опять на меня садятся.
- Не укусят! - кричит Максим. Но все же он подлетает к девчонке, машет
руками на бабочек.
- Знаешь, сколько раз меня кусали, когда я был маленький! - успокаивает
Максим Нину. - Пчела кусала, комары кусали, муравей укусил. А одна
собака только ткнула носом, я ее погладил, и она не укусила. А это меня
укусила Ленка Медведева, очень давно, еще в детском саду. Видишь, какой
шрам на руке? Пустяки, все прошло.
"Ребят зову, домой хочу-у!.." - гудит с реки теплоход.
Жаль уходить с поляны, но теплоход гудит второй, третий раз, и ребята
бегут к берегу. Крылья шелестят за спиной, хвосты волочатся по земле, -
игра окончена.
- У вас что? Карнавал? - спросил капитан, оглядев зеленые наряды ребят.
- Обычная экскурсия, - сказал Гум-гам. - То есть игрусия.
- Да, - махнул рукой Максим, - видите: трава да листья. - Он понимал,
что Гум-гам не хочет рассказывать капитану, как они веселились.
Теплоход шел против течения, подчиняясь капитану.
Гум-гам шептался на палубе с Максимом:
- Какую придумать новую игру? Игру, в которую никто никогда не играл...
Ребятам слышны лишь некоторые слова, которые говорит на ухо Гум-гаму
Максим: "Праздник... Ночью... Луна..."
- Я очень люблю праздники, - вздыхает Гум-гам.
- Пусть это будет праздник! - говорит Максим.
- Мне очень нравится луна, - улыбается его друг.
- Значит, будет лунный праздник.
А потом Максим произносит слово, от которого вздрагивает и как-то
странно голубеет его друг.
- Лунад... - задумчиво повторяет Гум-гам. - Лунад... Я очень люблю
все таинственное. Мне нравится твой лунад.
- Конечно, я это выдумал, - оправдывается Максим. - Никакого лунада
вообще-то не бывает.
Разве достанешь так сразу лунный порошок?..
Гум-гам удивленно смотрит на Максима.
- Ты великий фантазер! - восхищенно говорит он и вскакивает со скамейки.
- Лунад! Лунад для любой игры! Х-ха! Такой игрусии не придумает
даже мой старший брат Кри-кри, а он знаменитый изобретатель.
Теперь все смотрели на Гум-гама.
- Будет игра, - объяснил Гум-гам. - Согласны? Лунный праздник! Вы все
ложитесь в постель одетыми. Даже если кто-то и уснет, он все равно попадет
на праздник. Я дам знак...
Они не заметили, как причалили к пристани.
Гум-гам очень спешил. Твердя про себя: "Лунад, лунад, таинственный
лунад..." - Гум-гам махнул рукой и исчез, как исчезал всегда.
- Куда он пропал? Где шар?.. Какой яркий свет... Я глаза зажмурил,
чтоб не ослепнуть... - зашептали притихшие ребята.
- Он шагнул через космос, - объяснил Максим. - В свой дом.
- Так просто? - загалдели приятели. - Как это?
- У Гум-гама есть камень путешествий. Видели? Синий такой, - стал
рассказывать Максим. - Он пробивает пространство. Только я не знаю, как
называется его планета.
Рассказчик смолк, испуганно оглянулся. За его спиной с тихим шорохом
отвалились крылья, на которых он только что летал, упали, рассыпались по
траве. Максим поднял крыло и бросил.
- Чего ты злишься, - добродушно сказал Мишка. - Все равно эти крылья
ненастоящие.
Ребята посмотрели на Мишку и захихикали: ну и борода! Настоящий гном,
а не Мишка!
- Интересно, как это Гум-гам мигом приделал Мишке бороду из травы?
- А почему теплоход кричал человеческим голосом?
- Вы видели, как я летал?
- Смотрите, цветы на платье не завяли! Как же он сумел? Р-раз - и
цветы?
И вдруг посыпались на землю листья, трава, лепестки, березовая кора,
сосновые иголки, прозрачные крылья.
- Ну вот, - закричал Максим, - дождались! "Что?" "Почему?" Гум-гам
предупреждал: кто будет спрашивать, выбывает из игры.
Ребята виновато молчали. Но через минуту снова затрещали, загалдели
как сороки. Их мучили вопросы. Только что перелетели на теплоходе через
мост, порхали на крыльях, прыгали на пружинящих хвостах. Все было загадочно,
как и призрачный шар, который взорвался вместе с Гум-гамом.
- Мне бы такой, - с завистью сказал Зайчик, - я бы все планеты облетел!
- Молчи, тебя бабушка не отпустит! - засмеялись приятели.
- А я убегу! - храбро сказал Зайчик. - Как Гум-гам. Р-раз! - и я в
космосе.
- А почему он приходит к нам? - спросил ктото. - Откуда он узнал про
нас?
- Чудак. Гум-гам, когда приземлился, попал в наш двор и встретил Максима.
Ну, поздоровался, конечно, и говорит: "Научи меня змеить змей".
Максим - он хитрый - отвечает: "Хорошо, научу.
Но ты будешь играть только с нами и не пойдешь в соседний двор..."
- Вот болтуны! - рассердился Максим и убежал.
- Ну и уходи! - крикнули ему вслед. - Подумаешь, великий фантазер...
Сам первый крылья потерял.
А окна, распахнутые во двор, звали детей:
- Игорь, домой!
- Вова, уже девять часов!
- Максим, пора спать.
Как быстро проходит в игре время! Не успеешь оглянуться - уже вечер и
мама зовет домой. Как будто его не было вовсе - зеленого дня. Как будто
сразу вечер пришел.
Хорошо сказали когда-то древние мудрецы: время - это река, которая
течет всегда одинаково, и мы плывем на корабле по невидимой реке времени...
Но с тех пор никто не может объяснить, почему, когда ты делаешь
что-то очень важное, время пролетает незаметно, но оно тянется бесконечно
долго, если тебе скучно. Никто не знает секрета. Может быть, только
Гум-гам. Ведь он умеет играть так, что часы мелькают, словно минуты...
Гудит за окном город. Синие сумерки окутали деревья, скамейки, дома.
Синие, как чернила, сумерки...
ГУМ-ГАМ, КРИ-КРИ И ЛУНА
Луна повисла над домом. Небо в звездах. Ночь.
Если б кто-нибудь этой ночью любовался луной или разглядывал созвездия,
он бы заметил висящую в небе серебристую лестницу, а на ней странного
музыканта. Этот музыкант играл на маленькой флейте, сидя на верхней
перекладине лестницы. Он играл, наклонив голову, и не падал. Он даже
слегка притопывал одной ногой, забыв, что находится не на эстраде. А в
доме, пока играл музыкант, одно за другим гасли окна.
Если б кто-нибудь этой ночью заглянул в другие дворы, он бы везде
увидел таких забавных музыкантов. Они стояли на своих лестничках - кто
высоко над крышей, кто пониже - и играли на скрипках, на кларнетах, на
маленьких трубах, каждый на своем инструменте. И хотя играли они очень
тихо, засыпали полуночники, больные бессонницей и даже милиционеры на
своих постах, останавливались автофургоны, развозящие свежий хлеб, замирали
на месте ночные такси. Когда город успокоился, музыканты спустились
во дворы, легко переворачивая в воздухе свои лестницы.
Гум-гам спрыгнул на футбольную площадку, положил в карман флейту,
подбросил на дерево лестницу. Огляделся и... "р-раз!" - распахнулись в
квартирах двери, застучали по лестницам подошвы, из всех дверей выбежали
ребята. До этой минуты они лежали в кроватях, не раздеваясь, некоторые
даже в ботинках, чтоб быстрей выбежать, и ждали, когда их друг скажет
свое знаменитое "р-раз!". А те, кто уснули, но хотели играть, все равно
поднялись от этого тихого "р-раз!", вышли, хлопая ресницами и поеживаясь,
во двор и увидели своих приятелей и с ними бодрого, готового играть
днем и ночью Гумгама.
Его лицо казалось таинственным в лунном свете, костюм мерцал вышитыми
звездами. Гум-гам приветствовал шуткой каждого мальчишку, каждую девчонку.
Тем, кто первым прибежал на площадку, он говорил:
- Я вижу, ты очень хочешь попасть на праздник... Кто играет, тот не
спит. Верно, Зайчик?.. К сожалению, Великий Фантазер примчался к финишу
только восьмым...
А опоздавших встречал общий смех, потому что Гум-гам шутливо замечал:
- Как жаль, все места под елкой заняты, но мы берем тебя в игру. Завяжи
левый ботинок, а то потеряешь, и мама не найдет его утром под кроватью...
Все собрались? Никто не передумал? За мной!
Они вышли на улицу, притихшие, серьезные, оглядывая непривычно спокойные
улицы. С открытыми окнами дремали дома. Звездное небо распростерлось
над крышами. Отдыхал от жестких шин теплый асфальт. Полмира спало
вместе с этим городом.
Но вот детские голоса и смех, легкие шаги, будто ветер, пронеслись по
пустынным улицам - без пешеходов и автомобилей, без милиционеров и лоточников,
- по совсем пустынным улицам. Со всех концов города спешили
дети к парку.
Едва ступили ребята на поляну, как засветились темные ели, замерцала
под ногами голубая трава, подмигнули светлячками кусты. Ребята ступали
опасливо, боясь мять светящуюся траву. Осторожно вдыхали они ночной
прохладный воздух, прислушивались к звенящей тишине, всматривались в окружавший
таинственный ночной мир. Все немного волновались, как в цирке,
когда гаснет свет и зрители ждут: что же дальше?
- Смотрите! Синяя луна! - крикнул кто-то.
Звезды погасли, взошла яркая синяя луна, и все лица, обращенные к
ней, стали голубыми.
"Что со мной? - спрашивал каждый себя и поглядывал на соседей. - Может
быть, я попал к марсианам?"
Что-то громко хлопнуло, лопнуло в тихом небе. Два громадных зонта повисли
над поляной. На этих зонтах, как на парашютах, опускались какие-то
чудаки. Ребята разбежались, давая им место для приземления. И вот уже
прыгуны с зонтами коснулись травы - один в серебристо-звездном костюме,
второй в золотом.
- Это Гум-гам! - узнал Максим звездного человека.
И ребята его двора подхватили:
- Ура! Гум-гам!
- Кри-кри! - закричали на другом конце поляны. - Наш Кри-кри! - Это
соседний двор приветствовал своего мастера игр.
Сразу все заговорили, засмеялись, забыли о странном ночном светиле.
Гум-гам и Кри-кри удивленно оглядывали таких же, как и они сами, голуболицых
ребят. Будто видели их впервые, будто оба свалились с луны.
- Ого, сколько тут знакомых! - закричал Гумгам. - И всем, я вижу,
очень весело.
- Серьезные люди давно спят, - тонким голосом подхватил Кри-кри, - а
эти - хохочут.
Ребята уселись на траве. Она была сухая, жесткая и пахла совсем не
так, как обычная трава.
- А чего им грустить! - сказал Гум-гам. - Они умеют во все играть.
Вот ты... - Гум-гам подошел к мальчишке, сидевшему недалеко от него, -
что ты хочешь?
Мальчик поднялся, тихо сказал:
- Луну. Точнее, лунный камень.
- Он хочет лунный камень, - громко повторил Гум-гам.
- Лунный камень? - закричал Кри-кри. - Пожалуйста! Я могу отломить
кусок от вашей Луны. Проверим?
Ребята зашумели:
- Кусок от Луны? Тоже сказал... Пусть попробует...
- Сейчас проверим. - Гум-гам показал Крикри на Луну. - Пожалуйста,
вон она.
Кри-кри сложил свой зонт, взял его за ручку, прицелился в Луну и бросил
вверх. Зонт, кувыркаясь, улетел. Ребята захлопали веселой шутке.
- Смотрите! - Кри-кри показывал на Луну, сиявшую в ночном небе.
Зрители ахнули. От Луны отломился здоровенный кусок и полетел вниз,
прочерчивая черноту неба. Все вскочили, зажали уши ладонями.
Нарастающий свист. Грохот взрыва. Огненные брызги. И тишина... У ног
Кри-кри лежит огромный мерцающий камень.
С окруживших поляну елей посыпались голубые искры - так бурно хлопали
ребята. Один Гум-гам остался недоволен.
- Кри-кри, что ты наделал! - возмущался он. - Как мы теперь будем играть
под обломанной, некрасивой Луной!
Луна была похожа на кругляк сыра, от которого отломили кусочек.
- Это легко исправить! - крикнул Кри-кри.
Он ухватил глыбу одной рукой. "Р-раз!" - и поднял ее над головой.
"Р-раз!" - и швырнул в небо. Камень, светясь, долетел до Луны. И оказался
на прежнем месте. Снова полный диск спокойно светил на небе.
- Ого-о! Вот это силач! Молодчина, Кри-кри! - загудела поляна.
- Ты что, волшебник, Кри-кри? - спросил Гум-гам.
- Волшебник? Ты, Гум-гам, говоришь глупости. Волшебников не бывает.
Я, Кри-кри, много путешествовал в космосе, но нигде не встречал волшебников.
Я и мои друзья - мы просто любим играть.
И Кри-кри крикнул в ночное небо:
- Тили-тили!.. Чур-чура!.. Тень-пень!..
Они возникали в глубине неба и опускались на светящуюся траву - один
на маленьком облаке, второй с огромным листом в руке, третий со связкой
шаров.
Их имена звучали непонятно-сказочно. И хотя Кри-кри только что уверял
ребят, что его друзья не волшебники, странно было видеть, как они прыгали
на поляну прямо с неба. Правда, мастера игр жили на другом конце
звездного мира и, наверное, там считались обычными имена, похожие на
звон колокольчиков, а вместо парашюта, как видно, пользовались шарами и
облаками.
- Тин-лин!.. - выкликал Кри-кри. - Дин-до!..
Пом-лом!.. Дара-даг!..
С большим, как подсолнух, цветком, с вертящимся пропеллером, с бумажным
змеем, на прозрачных крыльях прыгали на поляну синелицые путешественники
в своих дорожных скафандрах.
Приземлившись, они неуклюже подскакивали на месте, с любопытством оглядывались
и махали ребятам, как старым знакомым.
- Мои друзья принесли подарок, - объявил Кри-кри. - Хотите, ребята,
играть во все на свете?
Играть в звезды, в луну, в дома, самолеты, марсиан, рыб, зверей, птиц
- хотите? Играть днем и ночью, каждый час, каждую минуту - хотите?
- Хотим! Хотим! Хотим! - громом взорвалась поляна.
- Раздайте всем лунад! - приказал Кри-кри товарищам.
Синелицые игруны обошли ребят, вручили каждому лунад. Круглый, как
медаль, в синей обертке, с таинственно блестевшими словами: "Я ВСЕ
УМЕЮ".
- Что это такое? - спрашивали ребята друг друга.
Гум-гам поднял руку.
- Это не простой лунад, это лунад для игр, - объяснил он. - В нем
лунный порошок и звездный свет. Тот, кто взял лунад в руки и откусит кусочек,
- тот самый счастливый человек. Лунад можно уронить из окна и
опять найти, можно съесть и достать из кармана новый... Но можно и навсегда
потерять...
Ребята растерянно молчали, разглядывая загадочный лунад. - Никто не
решился развернуть синюю обертку.
- Не бойтесь, лунад вам понравится, - усмехнулся Гум-гам. - Вы спросите:
а что мы потребуем за лунад? Ничего! Только новые игры, в которые
будем играть вместе. Между прочим, - продолжал Гум-гам, - лунад придумал
мой друг Максим. Я назвал его - Великий Фантазер.
- Где Великий Фантазер? - позвал Кри-кри. - Покажись!
Максим встал. Согни глаз смотрели на него.
- Я дарю тебе камень путешествий, - сказал Кри-кри. - Он у тебя в
кармане.
Великий Фантазер сунул руку в карман и вынул сверкающий, как маленькое
солнце, кристалл, точно такой, какой подбрасывал в воздух
Гум-гам, возвращаясь домой. Сидящие рядом ребята зажмурились.
- Ты знаешь, как с ним обращаться? - спросил Гум-гам.
- Да, - кивнул ослепленный Максим и спрятал камень.
- Максим научил нас играть со змеем и в поющие двери, - объявил
Гум-гам.
- И в карусель, и в летающие теплоходы, - подсказал Кри-кри.
- Теплоходы я придумал! - пискнул Зайчик из толпы.
И тут все засмеялись, зашумели, закричали:
- Ура! Будем играть! Да здравствует лунад!
Гум-гам оглядел сидящих и хитро улыбнулся:
- Я вижу, кое-кто уже попробовал лунад и ждет, что будет дальше. Скажите
теперь: "Р-раз!"
Зрители испуганно вскочили, не понимая, куда пропали их товарищи.
Только что сидели рядом, болтали, жевали лунад, и уже нет их - лишь примятый
след в траве.
- Они в постели, - объяснил спокойно Гумгам. - А завтра новая игра.
"Р-раз!.. Р-раз!.. Р-раз!.."
Будто ветром сдувает мальчишек и девчонок с поляны. Самые смелые уже
спят дома. Самые нерешительные медлят, мнутся с ноги на ногу, а рука сама
подносит ко рту лунад, и губы сонно шепчут:
- Р-раз!.. Тишина. Гаснут синие ели. Потемнела трава.
И вдруг вспыхнули, взорвались под елями разноцветные шары, словно
кто-то огромный, многоглазый выглянул из леса, - это космические игруны
возвращались домой.
А вслед за вспышками - крик:
- Гум-гам! Гум... га-ам!
По поляне бежал мальчишка.
- Гум... га-ам!
- Это ты, Максим?
Знакомая фигура в звездном скафандре возникла из темноты: Гум-гам
опустился сверху на зонте. Максим подбежал к другу.
- Скажи, - задыхаясь, спрашивает мальчик, - скажи, куда я попаду, если
подброшу этот камень? В космосе миллион миллионов звезд, а планет еще
больше.
- Ты попадешь на мою планету, - пообещал Гум-гам, - ко мне в дом.
- А как называется твоя планета? Твоя страна...
- Не все ли равно, как она называется? Приходи когда хочешь.
- Нет, ты скажи.
- Лучше не спрашивай, Максим, - сказал голуболицый. - Ты нарушаешь
запрет...
- Ты чего-то боишься, - догадался Максим.
- Автук, - загадочно произнес Гум-гам.
- Ав-тук, - повторил мальчик странно звучащее, непонятное ему слово.
- Автук управляет всем на свете, - продолжал Гум-гам. - Если Автука о
чем-либо спросить, игра обрывается...
Максим вспомнил, как отвалились у него прозрачные крылья, когда он
рассказал про Гум-гама, как посыпались с ребят лепестки, трава,
листья...
Максим хотел узнать, что это такое - Автук, но не решился.
- Я приду к тебе в гости, - сказал Максим другу. - И не буду приставать
с глупыми вопросами.
- Ты все сам увидишь, - отвечал Гум-гам. - Моя планета называется Голубая
планета... Моя страна, - Гум-гам вздохнул, - моя страна называется
СТРАНА БЕЗ ПОЧЕМУ. - И он произнес устало: - Спокойной ночи. Не скучай,
Максим!..
Синяя луна нырнула за облака и вынырнула обыкновенной, лимонно-желтой.
Шел по пустынной улице одинокий мальчишка, держа в руке сверкающий
камень.
ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Я ВСЕ УМЕЮ
Крепко спали ребята. Сколько их ни будили мамы и бабушки, они не хотели
просыпаться - отбрыкивались, мычали, прятали головы под подушки. А
когда наконец проснулись, то прежде всего вспомнили о лунаде. Круглые
плитки со словами на обертке "Я ВСЕ УМЕЮ" были в кармане! Лунад не исчез,
хотя вчера на поляне был уже съеден!
Во многих квартирах завтрак начался с лунада.
Петя Зайчиков, обычно спокойный и послушный, объявил бабушке, что не
станет есть овсяную кашу.
- Ну, Петя, ты только попробуй, - уговаривала его бабушка. - От овсянки
в рост пойдешь, сильным станешь. Илья Муромец ел кашу. И спортсмены
едят. И даже лошади.
- Я не лошадь, - пискнул Зайчик.
- Известно, не лошадь, - согласилась бабушка. - Я тебе на молоке сварила.
Пока ты капризничал, все остыло. Сейчас добавлю горяченькой.
Бабушка взяла с плиты кастрюлю, зачерпнула ложкой и ахнула: Пегина
тарелка была пуста.
- Ты уже съел? - подозрительно спросила бабушка.
Зайчик поспешно закивал головой, даже облизнулся. Но бабушку не проведешь.
Она погрозила пальцем, наполнила тарелку.
- Бесстыдник. И когда успел вылить обратно?
Зайчик послушно взял ложку, проглотил кусок лунада и прошептал:
- Р-раз!
Его тарелка опять была чистая.
Бабушка повернулась и, увидев пустую тарелку, повысила голос:
- Да ты что ж, играешь со мной в кошкимышки? Не выйдешь из-за стола,
пока не съешь всю кастрюлю!
Зайчик побледнел и, заикаясь, сказал:
- Р-раз!
Бабушка не верила своим глазам: каша из кастрюли исчезла. Она даже
потрогала пальцем: да, это была та самая кастрюля, в которой она сварила
молочную овсянку.
- Спасибо, бабуля! - крикнул Зайчик, убегая. - Я выпил чай. Я сыт!..
Ура!..
А двумя этажами ниже, в 101-й квартире, где жили братья-близнецы Мишка
и Сергей Сомовы, в это время звучало пианино.
Учительница Вера Ивановна, приходившая к Сомовым два раза в неделю,
раскрыла ноты и усадила за инструмент сначала Сергея, как менее прилежного
ученика.
- Сыграй гаммы, а потом пьесу, - попросила она.
Сергей медленно играл гаммы. Он низко склонился над клавишами, словно
на спине его лежал тяжелый груз. Пьесу он, конечно, не выучил.
- Вяло, очень вяло, - строго заметила Вера Ивановна. - Теперь проиграй
урок.
Сергей вздохнул, положил руки на клавиши и обернулся. Вдруг заголубел,
ожил телевизор, и во весь экран затрезвонил будильник: начиналась
передача для детей.
- Выключи телевизор, - велела учительница Мише.
- Я его не включал, - сказал Миша и повернул выключатель.
- Ну конечно, я понимаю: твой телевизор включается автоматически, -
пошутила учительница, и Мишка опустил глаза. - Продолжаем, Сережа.
Но едва Сергей поднял правую руку, как прозвенел телефон. Миша взял
трубку, крикнул "алло!" и услышал в ответ протяжный гудок.
- Никого нет. - Миша пожал плечами, сел на стул.
Третья попытка пианиста тоже окончилась неудачно. Неожиданно щелкнула
клавиша радио. "Ни сна, ни отдыха измученной душе..." - загремел мощный
бас.
Это было уже слишком! Вера Ивановна покраснела, и Миша тоже покраснел,
хотя и не подходил к приемнику. А на Сергея напал приступ кашля, да
такой сильный, что лицо у него стало малиновым.
Вера Ивановна проводила Сергея на кухню, дала ему воды. Вернувшись,
она молча выдернула электрические шнуры из розеток.
- Надеюсь, что больше нам ничто не помешает, - сухо сказала она. -
Продолжаем урок. Пожалуйста, Миша.
Миша, в отличие от брата, знал пьесу: он считался прилежным учеником.
Но сейчас он не мог играть спокойно. Он ударил по клавишам изо всех сил,
но звука не услышал. Миша ударил еще раз - клавиши глухо хлопнули. Пианист
испуганно взглянул на учительницу.
Вера Ивановна коснулась клавиш. Инструмент молчал.
- Я вижу, урок у нас сорвался, - произнесла Вера Ивановна, натягивая
перчатки. - Попросите родителей вызвать мастера и проверить инструмент.
И запомните: если такие фокусы еще раз повторятся, я с вами заниматься
не буду.
- Какие фокусы? - промямлил бледный Мишка.
- Вы лучше знаете, какие!..
После ухода учительницы братья разбушевались.
- Это ты шептал "раз!", - кричал Мишка, наступая с кулаками на Сергея,
- а она думала, что я" включаю радио. Нечестно!
- Но я не включал телевизор! - кричал в ответ Сергей. - Сознайся, это
ты придумал!
Мишка опустил кулаки.
- Я тебя спасал! Ты же не выучил урок... Неужели она догадалась?
- Ага! А ты выучил и хотел похвалиться. Треньбрень, а пианино молчит.
Вот тебе, чтоб не умничал!
Словом, братья поссорились и разошлись. Один отправился купаться. А
второй взял лыжи, надел ботинки. Ничего удивительного: с лунадом в кармане
они могли играть во что хотели.
Все во дворе видели, как Мишка Сомов вышел с лыжами. Не обращая внимания
на смешки, он заскользил довольно ловко по песчаной дорожке, потом
по траве, будто по снегу. Лыжник пыхтел и смешно размахивал палками, но
только потому, что давно не тренировался, да и солнце припекало совсем
не по-зимнему.
А редкие купальщики на городском пляже заметили, как неожиданно разволновалась
река и быстрые волны побежали на песок. Здесь, у самой воды,
какой-то чудак выставил свою комнатную пальму, и под ней лежал еще не
загоревший мальчишка. Это был Сергей. Он лениво бросал в волны камешки,
слушал морской прибой и не удивлялся крикам купальщиков: "Братцы, а вода-то
соленая!"
Если бы ученые из Академии наук узнали, что творится в десятиэтажном
доме на улице Гарибальди и вокруг него, они бы бросили важные дела, привезли
все приборы из своих лабораторий в таинственный двор. Трудно сказать,
какие открытия сделали бы ученые, наблюдая обычные игры ребят, но,
несомненно, наука обогатилась бы. Наука, например, еще не знает таких
случаев, когда в одном углу двора идет грибной дождь и под ним скачут
мальчишки в трусах, а рядом лежат сугробы снега и две команды сражаются
в снежки.
Садовые скамейки гудели как автомобили. Семилетние силачи легко поднимали
над головой ржавую ось от "Запорожца". А деловитый изобретатель
из десятой квартиры - Леша Попов - долго возился с куском трубы, мастеря
из нее ракету. Труба была узкая, Лешка никак не мог в нее залезть. Когда
же запуск сорвался, изобретатель побежал за дом к строительному крану и
одним взмахом руки развернул длинную стрелу. Крановщик, обедавший внизу
на досках, поперхнулся молоком, полез по лестнице выключать стальное чудовище.
Один лишь Максим ни во что не играл, не жевал лунад, ходил по двору с
опущенной гол
...Закладка в соц.сетях
