Жанр: Сказка
Сказки
...нок маленький.
- Доченька. - говорила мать, - мы пойдем на работу, береги братца! Не
ходи со двора, будь умницей - мы купим тебе платочек.
Отец с матерью ушли, а дочка позабыла, что ей приказывали: посадила
братца на травку под окошко, сама побежала на улицу, заигралась, загулялась.
Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях.
Вернулась девочка, глядь - братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда -
нету!
Она его кликала, слезами заливалась, причитывала, что худо будет от
отца с матерью, - братец не откликнулся.
Выбежала она в чистое поле и только видела: метнулись вдалеке гуси-лебеди
и пропали за темным лесом. Тут она догадалась, что они унесли
ее братца: про гусей-лебедей давно шла дурная слава - что они пошаливали,
маленьких детей уносили.
Бросилась девочка догонять их. Бежала, бежала, увидела - стоит печь.
- Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
Печка ей отвечает:
- Съешь моего ржаного пирожка - скажу.
- Стану я ржаной пирог есть! У моего батюшки и пшеничные не едятся...
Печка ей не сказала. Побежала девочка дальше - стоит яблоня.
- Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
- Поешь моего лесного яблочка - скажу.
- У моего батюшки и садовые не едятся...
Яблоня ей не сказала. Побежала девочка дальше. Течет молочная река в
кисельных берегах.
- Молочная река, кисельные берега, куда гусилебеди полетели?
- Поешь моего простого киселька с молочком - скажу.
- У моего батюшки и сливочки не едятся...
Долго она бегала по полям, по лесам. День клонится к вечеру, делать
нечего - надо идти домой. Вдруг видит - стоит избушка на курьей ножке,
об одном окошке, кругом себя поворачивается.
В избушке старая баба-яга прядет кудель. А на лавочке сидит братец,
играет серебряными яблочками.
Девочка вошла в избушку:
- Здравствуй, бабушка!
- Здравствуй, девица! Зачем на глаза явилась?
- Я по мхам, по болотам ходила, платье измочила, пришла погреться.
- Садись покуда кудель прясть.
Баба-яга дала ей веретено, а сама ушла. Девочка прядет - вдруг из-под
печки выбегает мышка и говорит ей:
- Девица, девица, дай мне кашки, я тебе добренькое скажу.
Девочка дала ей кашки, мышка ей сказала:
- Баба-яга пошла баню топить. Она тебя вымоетвыпарит, в печь посадит,
зажарит и съест, сама на твоих костях покатается.
Девочка сидит ни жива ни мертва, плачет, а мышка ей опять:
- Не дожидайся, бери братца, беги, а я за тебя кудель попряду.
Девочка взяла братца и побежала. А баба-яга подойдет к окошку и спрашивает:
- Девица, прядешь ли?
Мышка ей отвечает:
- Пряду, бабушка...
Баба-яга баню вытопила и пошла за девочкой. А в избушке нет никого.
Баба-яга закричала:
- Гуси-лебеди! Летите в погоню! Сестра братца унесла!..
Сестра с братцем добежала до молочной реки. Видит - летят гуси-лебеди.
- Речка, матушка, спрячь меня.
- Поешь моего простого киселька.
Девочка поела и спасибо сказала. Река укрыла ее под кисельным бережком.
Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо. Девочка с братцем опять побежала.
А гуси-лебеди воротились, летят навстречу, вот-вот увидят. Что делать?
Беда! Стоит яблоня...
- Яблоня, матушка, спрячь меня!
- Поешь моего лесного яблочка.
Девочка поскорее съела и спасибо сказала. Яблоня ее заслонила ветвями,
прикрыла листами.
Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо. Девочка опять побежала. Бежит,
бежит, уж недалеко осталось. Тут гуси-лебеди увидели ее, загоготали
- налетают, крыльями бьют, того гляди братца из рук вырвут.
Добежала девочка до печки:
- Печка, матушка, спрячь меня!
- Поешь моего ржаного пирожка.
Девочка скорее - пирожок в рот, а сама с братцем - в печь, села в
устьице [20].
Гуси-лебеди полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели
к бабе-яге.
Девочка сказала печи спасибо и вместе с братцем прибежала домой.
А тут и отец с матерью пришли.
МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК
Жил старик со старухою. Раз старуха рубила капусту и нечаянно отрубила
палец. Завернула его в тряпку и положила на лавку.
Вдруг услышала - кто-то на лавке плачет. Развернула тряпку, а в ней
лежит мальчик ростом с пальчик.
Удивилась старуха, испугалась:
- Ты кто таков?
- Я твой сынок, народился из твоего мизинчика.
Взяла его старуха, смотрит - мальчик крохотныйкрохотный, еле от земли
видно. И назвала его Мальчик с пальчик.
Стал он у них расти. Ростом мальчик не вырос, а разумом умнее большого
оказался.
Вот он раз и говорит:
- Где мой батюшка?
- Поехал на пашню.
- Я к нему пойду, помогать стану.
- Ступай, дитятко.
Пришел он на пашню:
- Здравствуй, батюшка!
Осмотрелся старик кругом:
- Что за чудо! Голос слышу, а никого не вижу. Кто таков говорит со
мной?
- Я - твой сынок. Пришел тебе помогать пахать. Садись, батюшка, закуси
да отдохни маленько!
Обрадовался старик, сел обедать. А Мальчик с пальчик залез лошади в
ухо и стал пахать, а отцу наказал:
- Коли кто будет торговать меня, продавай смело: небось! - не пропаду,
назад домой приду.
Вот едет мимо барин, смотрит и дивуется: конь идет, соха орет [21], а
человека нет!
- Этого еще видом не видано, слыхом не слыхано, чтобы лошадь сама собой
пахала!
Старик говорит барину:
- Что ты, разве ослеп? То у меня сын пашет.
- Продай мне его!
- Нет, не продам: нам только и радости со старухой, только и утехи,
что Мальчик с пальчик.
- Продай, дедушка!
- Ну, давай тысячу рублей.
- Что так дорого?
- Сам видишь: мальчик мал, да удал, на ногу скор, на посылку легок!
Барин заплатил тысячу рублей, взял мальчика, посадил в карман и поехал
домой.
А Мальчик с пальчик прогрыз дыру в кармане и ушел от барина.
Шел, шел, и пристигла его темная ночь. Спрятался он под былинку подле
самой дороги и уснул.
Набежал голодный волк и проглотил его. Сидит Мальчик с пальчик в
волчьем брюхе живой, и горя ему мало!
Плохо пришлось серому волку: увидит он стадо, овцы пасутся, пастух
спит, а только подкрадется овцу унести - Мальчик с пальчик и закричит во
все горло:
- Пастух, пастух, овечий дух! Спишь; - а волк овцу тащит!
Пастух проснется, бросится бежать на волка с дубиною да еще притравит
его собаками, а собаки ну его рвать - только клочья летят! Еле-еле уйдет
серый волк!
Совсем волк отощал, пришлось пропадать с голоду. Просит он Мальчика с
пальчик:
- Вылези!
- Довези меня домой к отцу, к матери, так вылезу.
Делать нечего. Побежал волк в деревню, вскочил прямо к старику в избу.
Мальчик с пальчик тотчас выскочил из волчьего брюха:
- Бейте волка, бейте серого!
Старик схватил кочергу, старуха ухват - и давай бить волка. Тут его и
порешили, сняли кожу да сынку тулуп сделали.
МОРОЗКО
Живало-бывало, - жил дед да с другой женой. У деда была дочка, и у
бабы была дочка.
Все знают, как за мачехой жить: перевернешься - бита и недовернешься
- бита. А родная дочь что ни сделает - за все гладят по головке: умница.
Падчерица и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь
топила, избу мела - еще до свету... Ничем старухе не угодить - все не
так, все худо.
Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая баба расходится - не скоро
уймется. Вот мачеха и придумала падчерицу со свету сжить.
- Вези, вези ее, старик, - говорит мужу, - куда хочешь, чтобы мои
глаза ее не видали! Вези ее в лес, на трескучий мороз.
Старик затужил, заплакал, однако делать нечего, бабы не переспоришь.
Запряг лошадь:
- Садись, милая дочь, в сани.
Повез бездомную в лес, свалил в сугроб под большую ель и уехал.
Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает. Вдруг слышит -
невдалеке Морозко по елкам потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает.
Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху ее
спрашивает:
- Тепло ли тебе, девица?
- Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.
Морозко стал ниже спускаться, сильнее потрескивает, пощелкивает:
- Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Она чуть дух переводит:
- Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.
Морозко еще ниже спустился, пуще затрещал, сильнее защелкал:
- Ой, тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе,
лапушка?
Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит:
- Ой, тепло, голубчик Морозушко!
Тут Морозко сжалился над девицей, окутал ее теплыми шубами, отогрел
пуховыми одеялами.
А мачеха по ней уж поминки справляет, печет блины и кричит мужу:
- Ступай, старый хрыч, вези свою дочь хоронить!
Поехал старик в лес, доезжает до того места, - под большою елью сидит
его дочь, веселая, румяная, в собольей шубе, вся в золоте, в серебре, и
около - короб с богатыми подарками.
Старик обрадовался, положил все добро в сани, посадил дочь, повез домой.
А дома старуха печет блины, а собачка под столом:
- Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж
не берут.
Старуха бросит ей блин:
- Не так тявкаешь! Говори: "Старухину дочь замуж берут, а стариковой
дочери косточки везут..."
Собака съест блин и опять:
- Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж
не берут.
Старуха блины ей кидала и била ее, собачка - все свое...
Вдруг заскрипели ворота, отворилась дверь, в избу идет падчерица - в
злате-серебре, так и сияет. А за ней несут короб высокий, тяжелый. Старуха
глянулаи руки врозь...
- Запрягай, старый хрыч, другую лошадь! Вези, вези мою дочь в лес да
посади на то же место...
Старик посадил старухину дочь в сани, повез ее в лес на то же место,
вывалил в сугроб под высокой елью и уехал.
Старухина дочь сидит, зубами стучит. А Морозко по лесу потрескивает,
с елки на елку поскакивает, пощелкивает, на старухину дочь поглядывает:
- Тепло ли тебе, девица?
А она ему:
- Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко...
Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать, пощелкивать:
- Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
- Ой, руки, ноги отмерзли! Уйди, Морозко...
Еще ниже спустился Морозко, сильнее приударил, затрещал, защелкал:
- Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
- Ой, совсем застудил! Сгинь, пропади, проклятый Морозко!
Рассердился Морозко да так хватил, что старухина дочь окостенела.
Чуть свет старуха посылает мужа:
- Запрягай скорее, старый хрыч, поезжай за дочерью, привези ее в злате-серебре...
Старик уехал. А собачка под столом:
- Тяф! Тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной дочери в мешке
косточки везут.
Старуха кинула ей пирог:
- Не так тявкаешь! Скажи: "Старухину дочь в злате-серебре везут..."
А собачка - все свое:
- Тяф, тяф! Старухиной дочери в мешке косточки везут...
Заскрипели ворота, старуха кинулась встречать дочь. Рогожу отвернула,
а дочь лежит в санях мертвая.
Заголосила старуха, да поздно. чивы, чивы, чивычок...
Жил-был старик со старухой. Жили они бедно и дошли до того - не стало
у них ни дров, ни лучины.
Старуха посылает старика:
- Поезжай в лес, наруби дров.
Старик собрался. Приехал в лес, выбрал дерево - и тяп-тяп по нему топором.
Вдруг из дерева выскакивает птичка и спрашивает:
- Чивы, чивы, чивычок, чего надо, старичок?
- Да вот старухе надобно дров да лучины.
- Поди домой, у тебя много и дров и лучины.
Послушался старик - не стал рубить дерево. Приезжает домой - у него
полон двор и дров и лучины. Рассказал он старухе про птичку, а старуха
ему говорит:
- У нас изба-то худа - поди-ка, старик, опять в лес, не поправит ли
птичка нашу избу.
Старик послушался. Приезжает в лес, нашел это дерево, взял топор и
давай рубить.
Опять выскакивает птичка:
- Чивы, чивы, чивычок, чего надо, старичок?
- Да вот, птичка, у меня больно изба-то плоха, не поправишь ли ты?
- Иди домой, у тебя изба новая, всего вдоволь.
Воротился старик домой и не узнает: стоит на его дворе изба новая,
словно чаша полная, хлеба - вдоволь, а коров, лошадей, овец и не пересчитаешь.
Пожили они некоторое время, приелось старухе богатое житье, говорит
она старику:
- У нас всего довольно, да мы крестьяне, нас никто не уважает. Поди-ка,
старик, попроси птичку - не сделает ли она тебя чиновником, а меня
- чиновницей.
Старик взял топор. Приезжает в лес, нашел это дерево и начинает рубить.
Выскакивает птичка:
- Чивы, чивы, чивычок, чего надо, старичок?
- Да вот, родима птичка, нельзя ли меня сделать чиновником, а мою
старуху - чиновницей?
- Иди домой, будешь ты чиновником, а старуха твоя - чиновницей.
Воротился он домой. Едет по деревне - все шапки снимают, все его боятся.
Двор полон слуг, старуха его разодета, как барыня.
Пожили они небольшое время, захотелось старухе большего.
- Велико ли дело - чиновник! Царь захочет - и тебя и меня под арест
посадит. Поди, старик, к птичке, попроси - не сделает ли тебя царем, а
меня - царицей.
Делать нечего. Старик опять взял топор, поехал в лес и начинает рубить
это дерево. Выскакивает птичка:
- Чивы, чивы, чивычок, чего надо, старичок?
- Да вот чего, матушка родима птичка: не сделаешь ли ты меня царем,
старуху мою - царицей?
- Ступай домой, будешь ты царем, старуха твоя - царицей.
Приезжает он домой, а за ним уж послы приехали: царь-де помер, тебя
на его место выбрали.
Не много пришлось старику со старухой поцарствовать - показалось старухе
мало быть царицей:
- Велико ли дело - царь! Бог захочет - смерть пошлет, и зароют тебя в
сырую землю. Ступай, старик, к птичке да проси - не сделает ли она нас
богами...
Взял старик топор, пошел к дереву и хочет рубить его под корень. Выскакивает
птичка:
- Чивы, чивы, чивычок, чего надо, старичок?
- Сделай милость, птичка, сотвори меня богом.
- Ладно, ступай домой - будешь ты быком, а старуха твоя - свиньей.
Старик тут же обратился быком. Приходит домой и видит - стала его
старуха свиньей.
ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ
Жил-был старик. У его было три сына: двое умных, третий - дурачок
Емеля.
Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего
не хочет.
Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать
его:
- Сходи, Емеля, за водой.
А он им с печки:
- Неохота...
- Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не
привезут.
- Ну, ладно.
Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на
речку.
Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь.
И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:
- Вот уха будет сладка!
Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:
- Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.
А Емеля смеется:
- На что ты мне пригодишься?.. Нет, понесу тебя домой, велю невесткам
уху сварить. Будет уха сладка.
Щука взмолилась опять:
- Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь.
- Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.
Щука его спрашивает:
- Емеля, Емеля, скажи - чего ты сейчас хочешь?
- Хочу, чтобы ведра сами пошли домой и вода бы не расплескалась...
Щука ему говорит:
- Запомни мои слова: когда что тебе захочется - скажи только:
"По щучьему веленью,
По моему хотенью".
Емеля и говорит:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Ступайте, ведра, сами домой...
Только сказал - ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь,
а сам пошел за ведрами.
Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается...
Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.
Прошло много ли, мало ли времени - невестки говорят ему:
- Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.
- Неохота...
- Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.
Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью -
Поди, топор, наколи дров, а дрова - сами в избу ступайте и в печь
кладитесь...
Топор выскочил из-под лавки - и на двор, и давай дрова колоть, а дрова
сами в избу идут и в печь лезут.
Много ли, мало ли времени прошло - невестки опять говорят:
- Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.
А он им с печки:
- Да вы-то на что?
- Как - мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить?
- Мне неохота...
- Ну, не будет тебе подарков.
Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор,
вышел во двор и сел в сани:
- Бабы, отворяйте ворота!
Невестки ему говорят:
- Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?
- Не надо мне лошади.
Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Ступайте, сани, в лес...
Сани сами и поехали в ворота, да так быстро - на лошади не догнать.
А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял,
подавил. Народ кричит: "Держи его! Лови его!" А он, знай, сани погоняет.
Приехал в лес:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами
валитесь в сани, сами вяжитесь...
Топор начал рубить, колоть сухие дрова, а дровишки сами в сани валятся
и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку -
такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Поезжайте, сани, домой...
Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча
помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю
и тащат с возу, ругают и бьют.
Видит он, что плохо дело, и потихоньку:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Ну-ка, дубинка, обломай им бока...
Дубинка выскочила - и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля
приехал домой и залез на печь.
Долго ли, коротко ли - услышал царь об Емелиных проделках и посылает
за ним офицера - его найти и привезти во дворец.
Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и
спрашивает:
- Ты - дурак Емеля?
А он с печки:
- А тебе на что?
- Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.
- А мне неохота...
Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Дубинка, обломай ему бока...
Дубинка выскочила - и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.
Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает
своего самого набольшего вельможу:
- Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму.
Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту
деревню, вошел в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля.
- Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан посулят,
- тогда он все сделает, что ни попросишь.
Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит:
- Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.
- Мне и тут тепло...
- Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить, - пожалуйста,
поедем.
- А мне неохота...
- Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги.
Емеля подумал-подумал:
- Ну, ладно, ступай ты вперед, а я за тобой вслед буду.
Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Ну-ка, печь, поезжай к царю...
Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь
сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю.
Царь глядит в окно, дивится:
- Это что за чудо?
Набольший вельможа ему отвечает:
- А это Емеля на печи к тебе едет.
Вышел царь на крыльцо:
- Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу подавил.
- А зачем они под сани лезли?
В это время в окно на него глядела царская дочь - Марья-царевна. Емеля
увидал ее в окошке и говорит потихоньку:
- По щучьему веленью.
По моему хотенью - Пускай царская дочь меня полюбит...
И сказал еще:
- Ступай, печь, домой...
Печь повернулась и пошла домой, зашла в избу и стала на прежнее место.
Емеля опять лежит-полеживает.
А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не
может жить без него, просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут
царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе:
- Ступай, приведи ко мне Емелю живого или мертвого, а то голову с
плеч сниму.
Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту
деревню, вошел в ту избу и начал Емелю потчевать.
Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать. А вельможа положил его в
повозку и повез к царю.
Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее
посадили Емелю и Марьюцаревну, засмолили и бочку в море бросили.
Долго ли, коротко ли - проснулся Емеля, видит - темно, тесно:
- Где же это я?
А ему отвечают:
- Скучно и тошно, Емелюшка! Нас в бочку засмолили, бросили в синее
море.
- А ты кто?
- Я - Марья-царевна.
Емеля говорит:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на
желтый песок...
Ветры буйные подули. Море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег,
на желтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из нее.
- Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку.
- А мне неохота...
Тут она стала его еще пуще просить, он и говорит:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Выстройся, каменный дворец с золотой крышей...
Только он сказал - появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом
- зеленый сад: цветы цветут и птицы поют. Марья-царевна с Емелей вошли
во дворец, сели у окошечка.
- Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать?
Тут Емеля недолго думал:
- По щучьему веленью,
По моему хотенью - Стать мне добрым молодцем, писаным красавцем...
И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
А в ту пору царь ехал на охоту и видит - стоит дворец, где раньше ничего
не было.
- Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец поставил?
И послал узнать-спросить: "Кто такие?" Послы побежали, стали под
окошком, спрашивают.
Емеля им отвечает:
- Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу.
Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец,
сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет и не надивится:
- Кто же ты такой, добрый молодец?
- А помнишь дурачка Емелю - как приезжал к тебе на печи, а ты велел
его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я - тот самый
Емеля. Захочу - все твое царство пожгу и разорю.
Царь сильно испугался, стал прощенья просить:
- Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не губи
меня!
Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал
править царством.
Тут и сказке конец, а кто слушал - молодец.
ПОДИ ТУДА - НЕ ЗНАЮ КУДА, ПРИНЕСИ ТО - НЕ ЗНАЮ ЧТО
В некотором государстве жил-был царь, холост - не женат. Был у него
на службе стрелок, по имени Андрей.
Пошел раз Андрей-стрелок на охоту. Ходил, ходил целый день по лесу -
не посчастливилось, не мог на дичь напасть. Время было к вечеру, идет он
обратно - кручинится. Видит - сидит на дереве горлица.
"Дай, думает, стрельну хоть эту".
Стрельнул и ранил ее - свалилась горлица с дерева на сырую землю.
Поднял ее Андрей, хотел свернуть ей голову, положить в сумку.
А горлица говорит ему человеческим голосом:
- Не губи меня, Андрей-стрелок, не руби моей головы, возьми меня живую,
принеси домой, посади на окошко. Да смотри, как найдет на меня дремота
- в ту пору бей меня правой рукой наотмашь: добудешь себе великое
счастье.
Удивился Андрей-стрелок: что такое? С виду совсем птица, а говорит
человеческим голосом. Принес он горлицу домой, посадил на окошечко, а
сам стоит дожидается.
Прошло немного времени, горлица положила головку под крылышко и задремала.
Андрей вспомнил, что она ему наказывала, ударил ее правой рукой
наотмашь. Упала горлица наземь и обернулась девицей, Марьей-царевной, да
такой прекрасной, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать.
Говорит Марья-царевна стрелку:
- Сумел меня взять, умей и удержать - неспешным пирком да за свадебку.
Буду тебе честной да веселой женой.
На том они и поладили. Женился Андрей-стрелок на Марье-царевне и живет
с молодой женой - потешается. А службы не забывает: каждое утро ни
свет ни заря идет в лес, настреляет дичи и несет на царскую кухню.
Пожили они так недолго, Марья-царевна говорит:
- Бедно живешь ты, Андрей!
- Да, как сама видишь.
- Добудь-ка рублей сотню, купи на эти деньги разного шелку, я все дело
поправлю.
Послушался Андрей, пошел к товарищам, у кого рубль, у кого два занял,
накупил разного шелку и принес жене. Марья-царевна взяла шелк и говорит:
- Ложись спать, утро вечера мудренее.
Андрей лег спать, а Марья-царевна села ткать. Всю ночь ткала и выткала
ковер, какого в целом свете не видывали: на нем все царство расписано,
с городами и деревнями, с лесами и нивами, и птицы в небе, и звери
на горах, и рыбы в морях; кругом луна и солнце ходят...
Наутро Марья-царевна отдает ковер мужу:
- Понеси на гостиный двор, продай купцам, да смотри - своей цены не
запрашивай, а что дадут, то и бери.
Андрей взял ковер, повесил на руку и пошел по гостиным рядам.
Подбегает к нему один купец:
- Послушай, почтенный, сколько спрашиваешь?
- Ты торговый человек, ты и цену давай.
Вот купец думал, думал - не может оценить ковра. Подскочил другой, за
ним - еще. Собралась купцов толпа великая, смотрят на ковер, дивуются, а
оценить не могут.
В то время проезжал мимо рядов царский советник, и захотелось ему узнать,
про что толкует купечество. Вышел из кареты, насилу пропихался через
великую толпу и спрашивает:
- Здравствуйте, купцы, заморские гости! О чем речь у вас?
- Так и так, ковра оценить не можем.
Царский советник посмотрел на ковер и сам дался диву:
- Скажи, стрелок, скажи по правде истинной: откуда добыл такой славный
ковер?
- Так и так, моя жена вышила.
- Сколько же тебе дать за него?
- А я и сам не знаю. Жена наказала не торговаться: сколько дадут, то
и наше.
- Ну, вот тебе, стрелок, десять тысяч.
Андрей взял деньги, отдал ковер и пошел домой. А царский советник поехал
к царю и показывает ему ковер.
Царь взглянул - на ковре все его царство как на ладони. Он так и ахнул:
- Ну, что хочешь, а ковра я тебе не отда
...Закладка в соц.сетях
