Жанр: Сказка
Хроники Нарнии 2-4
.... Драгоценности были так
покрыты пылью, что дети, узнав большинство вещей, с трудом признали в них
драгоценности. Место было грустное и немного пугающее, казалось, что все это
давным-давно заброшено. Несколько минут все молчали.
Потом, конечно, они начали ходить взад-вперед и разглядывать вещи. Это
было похоже на встречу со старыми друзьями. Если бы вы были там, вы услышали
бы, как они восклицали: "Смотри! Наши коронационные кольца... помнишь, когда
мы впервые надели их?.. А я думала, что эта маленькая брошь потерялась...
Послушай, разве не в этих доспехах ты был на турнире на Одиноких Островах?..
Ты помнишь, гном сделал это для меня?.. Ты помнишь, как пили из этого
рога?.. Ты помнишь... Ты помнишь?.."
Внезапно Эдмунд сказал: "Слушайте, надо поберечь батарейки. Бог знает,
как часто они будут нам нужны. Возьмем то, что мы хотим и выйдем отсюда".
- Мы должны взять подарки. - сказал Питер. Давным-давно он, Сьюзен и Люси
получили в Нарнии на Рождество подарки, которые ценили больше, чем все
остальное королевство. Только Эдмунд не получил подарка, потому что не был с
ними в те дни. (Это случилось по его собственной вине, и об этом написано в
другой книге).
Все согласились с Питером и пошли к дальней стене сокровищницы. Они были
уверены, что там висят их подарки. Подарок Люси был самый маленький -
небольшая бутылочка. Она была сделана не из стекла, а из алмаза и до
половины наполнена волшебной жидкостью, которая исцеляла все раны и все
болезни. Люси молча, но очень торжественно, взяла свой подарок, надела
ремень через плечо и снова почувствовала бутылку на боку, там, где она
обычно висела в старые дни. Подарок Сьюзен был лук со стрелами и рог. Лук и
колчан слоновой кости, полный хорошо оперенных стрел, были здесь, но...
"Сьюзен, - спросила Люси, - где же рог?"
- Вот жалость-то, - сказала Сьюзен, подумав минуту, - я вспомнила. Я
брала его с собой в наш последний день в Нарнии, когда мы охотились на
Белого Оленя. Наверное, он потерялся, когда мы вернулись в другое место, я
имею в виду, в Англию.
Эдмунд присвистнул. Это была обидная утрата, рог был волшебный; когда бы
вы ни затрубили в него и где бы вы ни были, к вам приходила помощь.
- Он пригодился бы здесь. - заметил Эдмунд.
- Не беспокойся, - ответила Сьюзен, - у меня есть лук.
- Тетива не сгнила, Сью? - спросил Питер.
Наверно, в воздухе сокровищницы была какая-то магия - тетива была в
полном порядке. (Сьюзен лучше всего удавались стрельба из лука и плавание.)
Она моментально согнула лук и тронула тетиву. Тетива запела, звук заполнил
всю комнату. И этот звук больше чем что-либо другое напомнил детям старые
дни. Им вспомнились битвы, охоты, пиры. Она разогнула лук и повесила колчан
через плечо.
Затем Питер взял свой подарок - щит с огромным алым львом и королевский
меч. Он дунул и слегка стукнул их об пол, стряхивая пыль, надел щит на руку
и повесил сбоку меч. Сначала он испугался, что меч мог заржаветь в ножнах.
Но все было в порядке. Питер взмахнул мечом, и тот засверкал в свете
фонарика.
- Мой меч Риндон, - сказал он, - которым я убил Волка. В его голосе
появились какие-то новые интонации, чувствовалось, что он снова Питер,
Верховный Король. После минутной паузы все вспомнили, что нужно беречь
батарейки.
Они поднялись по ступенькам, развели большой костер и легли, тесно
прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть. Земля была жесткая, лежать
было неудобно, но в конце концов все заснули.
3. ГНОМ
Самое неприятное, когда спишь не дома, то, что просыпаешься очень рано. А
когда ты проснулся, приходится сразу вставать - земля такая жесткая, что
лежать страшно неудобно. А еще хуже, если на завтрак нет ничего, кроме яблок
- и вчера на ужин ты ел только яблоки. Когда Люси сказала - без сомнения
правильно, что это великолепное утро - было не похоже, что будет сказано еще
что-нибудь приятное. Эдмунд высказал то, что думали все: "Мы должны
выбраться с этого острова".
Попив воды из колодца и умывшись, они пошли вниз по ручью к берегу и
стали разглядывать канал, отделявший их от материка.
- Надо переплыть его, - предложил Эдмунд.
- Это подходит Сью, - ответил Питер (Сьюзен получала в школе все
призы за плаванье), - но как насчет остальных? - Под "остальными" он имел в
виду Эдмунда, который не мог проплыть две длины школьного бассейна, и Люси -
она вообще плавала с большим трудом.
- Кроме того. - сказала Сьюзен, - здесь может быть течение. Папа говорит,
что не надо плавать в незнакомом месте.
- Питер, - заметила Люси, - я знаю, что не могу плавать дома - я имею в
виду, в Англии. Но разве мы не умели плавать давным-давно, когда были
королями и королевами в Нарнии? Мы умели даже скакать верхом. Как ты
думаешь...
- Тогда мы были взрослыми, - прервал ее Питер, - правили
долгие годы и многому научились. Но теперь-то мы снова дети.
- Ой! - сказал Эдмунд таким голосом, что всякий прервал бы разговор и
выслушал его. - Я все понял.
- Что понял? - спросил Питер.
- Ну, все, - ответил Эдмунд. - Прошлой ночью нас поставило в тупик то,
что прошел только год, как мы оставили Нарнию, а все выглядит так, будто в
Кэр-Паравеле уже сотни лет никто не живет. Ты еще не понял? Ведь когда мы,
прожив долгие годы в Нарнии, вернулись назад через платяной шкаф, оказалось,
что не прошло и секунды.
- Продолжай, - попросила Сьюзен. - мне кажется, я начинаю понимать.
- И это значит, - продолжил Эдмунд, - что когда ты не в Нарнии, ты не
знаешь, как течет нарнийское время. Почему не может быть так: пока у нас в
Англии проходит год, в Нарнии - сотни лет?
- Ей-Богу, Эд, - сказал Питер, - мне кажется, ты прав. В этом смысле
действительно прошли сотни лет с тех пор, как мы жили в Кэр-Паравеле. И
теперь мы вернулись в Нарнию так, как если бы в современную Англию вернулись
крестоносцы или саксы или древние бритты или еще кто-нибудь в этом роде.
- Как они удивятся, увидев нас... - начала Люси, но тут кто-то
воскликнул: "Тише! Смотрите!".
Немного правее на материке был лесистый мыс. и они думали, что за ним
находится устье реки. И вот из-за этого мыса показалась лодка. Миновав его,
она повернула и начала пересекать канал. В лодке были двое. Один греб,
другой сидел на корме и придерживал узел, который дергался и вертелся в его
руках, как живой. Оба были похожи на солдат, одеты в легкие кольчуги и
стальные каски и носили бороды. Лица их были суровы. Дети бросились назад в
лес и, притаившись, наблюдали за ними.
- Пора, - сказал солдат, сидящий на корме, когда лодка проплывала мимо
них.
- Привязывать камень к ногам, капрал? - спросил тот, что держал весла.
- Скажешь тоже, - проворчал первый. - Кому это нужно. Он отлично утонет и
без камня, если мы его хорошенько свяжем.
С этими словами он встал и поднял свой узел. Теперь Литер увидел, что он
и вправду живой, и что это гном, связанный по рукам и ногам. Гном
сопротивлялся изо всех сил. Тут Питер услышал, как что-то просвистело у него
над ухом и солдат, внезапно выронив гнома на дно лодки, упал в воду. Он
барахтался, пытаясь плыть к дальнему берегу, и Питер увидел, что стрела
Сьюзен сбила с него каску. Он обернулся к сестре, которая с побледневшим
лицом уже прилаживала к тетиве вторую стрелу. Но в этом не было нужды.
Другой солдат, увидев, что его товарищ упал, с громким криком выпрыгнул из
лодки и тоже начал барахтаться в воде (глубина оказалась в его рост), а
потом скрылся в лесу на материке.
- Быстрее! Пока ее не снесло! - закричал Питер. Они со Сьюзен, как были
одетые, бросились в воду и раньше, чем вода дошла им до плеч, добрались до
лодки, подтащили ее к берегу и вынули гнома, а Эдмунд начал разрезать
веревки карманным ножом. (Меч Питера был острее, но мечом это делать
неудобно). Когда гном, наконец, был освобожден, он потер затекшие руки и
ноги и воскликнул:
- Ну, что бы они там ни говорили, вы не похожи на привидения!
Он был коренастый и широкогрудый, как большинство гномов, трех футов
росту, а грубые рыжие борода и бакенбарды оставляли открытыми только
крючковатый нос и блестящие черные глаза.
- Во всяком случае, - продолжал он, - привидения вы или нет. вы спасли
мне жизнь, и я вам очень благодарен.
- Почему мы должны быть привидениями? - спросила Люси.
- Мне говорили всю жизнь, - сказал гном, - что в этих лесах на побережье
так же много привидений, как и деревьев. Такая вот история, И поэтому, когда
они хотят избавиться от кого-нибудь, то обычно привозят его сюда (как
меня) и говорят, что оставят привидениям. Мне всегда казалось, что они
просто топят их или перерезают глотки. Я никогда всерьез не верил в
привидения, но эти два труса верили. Они везли меня на смерть, а боялись
больше, чем я!
- Так вот почему они оба убежали, - сказала Сьюзен.
- А они убежали? - спросил гном.
- Да, - ответил Эдмунд. - На материк.
- Поймите, я стреляла не для того, чтобы убить, - сказала Сьюзен. Она не
хотела, чтобы кто-нибудь подумал, что она может промахнуться с такого
близкого расстояния.
- Гм, - отозвался гном, - это нехорошо и может грозить неприятностями,
если они не будут держать язык за зубами ради собственной шкуры.
- За что они собирались утопить вас? - спросил Питер.
- О, я ужасный преступник, - засмеялся гном. - Но это длинная история. А
я был бы рад, если бы вы пригласили меня позавтракать. От волнений
просыпается страшный аппетит.
- Здесь только яблоки, - печально сказала Люси,
- Это лучше, чем ничего, но свежая рыба еще лучше, -воскликнул гном, -
тогда я приглашу вас позавтракать, В лодке есть удочки, но надо уплыть на
другую сторону острова, а не то нас могут заметить с материка.
- Я должен был подумать об этом сам, - сказал Питер. Четверо детей и гном
вошли в воду, с некоторым трудом оттолкнули лодку от берега и вскарабкались
на борт. Командование взял гном. Весла, конечно, были слишком велики для
него, поэтому Питер греб, а гном правил сначала по каналу на север, а потом
на восток вдоль острова. Отсюда дети могли разглядеть и реку, и все заливы,
и мысы за рекой. Выросший лес все изменил, и они ничего не могли узнать.
Когда вышли в открытое море восточное острова, гном стал ловить рыбу и
легко поймал несколько ярко-окрашенных рыб, все помнили их по обедам в
Кэр-Паравеле в старые дни. Наловив достаточно рыбы, они направили лодку в
маленький залив и привязали ее к дереву. Гном, бывший мастером на все руки
(между прочим, хотя кое-кто и встречал гномов-негодяев, вряд ли кто видел
гномов-дураков), разрезал рыбу, почистил ее и сказал:
- Теперь нам нужен хворост.
- У нас в замке уже много хвороста, - ответил Эдмунд. Гном даже
присвистнул:
- Броды и бороды! - воскликнул он. - Тек здесь действительно есть замок?
- Только развалины, - сказала Люси.
Гном с любопытством оглядел всех четверых. "А кто в самом деле?.." -
начал он, но тут же оборвал себя и сказал:
"Неважно, сначала завтрак. Только одно до того, как мы пойдем. Вы можете,
положа руку на сердце, сказать, что я действительно жив? Могу я быть уверен,
что не утонул, и все мы не привидения?" Когда они его успокоили, возник
вопрос, как перенести рыбу. Связать ее было нечем и корзины тоже не было. В
конце концов они использовали шляпу Эдмунда, потому что только у него одного
была шляпа. Если бы не волчий аппетит, он бы больше расстроился из-за этого.
Сначала гному было не слишком уютно в замке. Он озирался кругом, чихал и
приговаривал: "Гм-гм, выглядит немного призрачно. Да и пахнет привидениями".
Но когда зажгли костер, он приободрился и показал им, как печь свежую рыбу в
горячей золе. Нелегко было есть горячую рыбу без вилок, с одним перочинным
ножом на пятерых, и кое-кто обжег пальцы. Но в девять часов утра, когда на
ногах с пяти, ожогам не придаешь особого значения. Все напились воды из
колодца и съели по паре яблок, а гном извлек трубку размером с ладонь, набил
ее, зажег, выпустил огромное облако ароматного дыма и сказал: "Ну так что?"
- Расскажи сначала твою историю. - попросил Питер, - а потом мы расскажем
тебе нашу.
- Хорошо, - сказал гном, - вы спасли мне жизнь и это вполне справедливо.
Но я не знаю, с чего начать. Во-первых, я вестник короля Каспиана.
- А кто это? - спросили хором все четверо.
- Каспиан Десятый, король Нарнии, да будет его царство долгим, - ответил
гном, - Или вернее сказать, он должен быть королем Нарнии, и мы надеемся,
что будет. Сейчас он король только для нас, старых нарнийцев.
- Кого ты имеешь в виду под старыми нарнийцами? - спросила Люси.
- Ну, это те, - ответил гном, - что подняли восстание.
- Я понял. - сказал Питер, - Каспиан - предводитель старых нарнийцев.
- Можно и так сказать, - проговорил гном, почесывая голову, - но на самом
деле он из новых нарнийцев, он - тельмаринец, если ты понимаешь меня.
- Я вот не понимаю, - заметил Эдмунд.
- Это хуже войны Алой и Белой Розы, - вставила Люси.
- Нет, - сказал гном, - я слишком плохо рассказываю. Думаю, что нужно
вернуться к началу, к тому, как Каспиан вырос при дворе своего дяди и как он
стал на нашу сторону. Но это длинная история.
- Отлично, - заметила Люси, - мы любим истории. Гном сел поудобнее и
начал свой рассказ. Дети часто перебивали его, поэтому я не буду повторять
вам все, это будет слишком долго и только запутает дело, да к тому же были
моменты, о которых дети узнали позже. Но суть истории, как они узнали ее в
конце концов, была такова.
4. ГНОМ РАССКАЗЫВАЕТ О ПРИНЦЕ КАСПИАНЕ
Принц Каспиан жил в огромном дворце в центре Нарнии со своим дядей
Миразом, королем Нарнии, и тетей, рыжеволосой королевой Призмией. Отец и
мать его умерли, и сильнее всех Каспиан любил свою няню, и хотя (ведь он был
принц) у него были чудесные игрушки, которые только что разговаривать не
умели, больше всего ему нравился тот час в конце дня, когда игрушки были
убраны, а няня рассказывала сказки.
Он не слишком любил своих дядю и тетю, но дважды в неделю дядя посылал за
ним, и они около получаса прогуливались по террасе на южной стороне замка.
Однажды во время прогулки король сказал ему:
- Ну, мальчик, скоро мы научим тебя скакать верхом и владеть мечом. Ты
знаешь, что у нас с тетей нет детей, так что похоже, ты будешь королем,
когда меня не станет. Доволен ты этим?
- Я не знаю, дядя, - ответил Каспиан.
- Не знаешь? - переспросил Мираз. - Хотел бы я знать, чего еще может
пожелать человек!
- Но у меня все-таки есть одно желание.
- Так чего же ты хочешь?
- Я желаю... я желаю... я желал бы жить в старые дни, - сказал Каспиан
(он был тогда очень маленьким мальчиком).
До сих пор король Мираз разговаривал с ним тем скучающим тоном, каким
разговаривают взрослые, когда совер шенно уверены, что им неинтересен
ответ, но тут внезапно он пристально взглянул на Каспиана.
- Да? О чем это ты? Какие старые дни ты имеешь в виду?
- Разве вы не знаете, дядя? - начал Каспиан. - Тогда все было по-другому.
Звери умели разговаривать, в ручьях и деревьях жили прелестные существа,
наяды и дриады. Тогда были гномы, а в лесах - очаровательные маленькие фавны
с козлиными ножками. И...
- Все это чушь, сказки для младенцев, - сказал король строго. - Только
для младенцев, слышишь? Ты слишком взрослый для такой чепухи. В твои годы
нужно думать о битвах и подвигах, а не о детских сказках.
- Но в те дни были битвы и подвиги, - возразил Каспиан, - и чудесные
приключения. Однажды появилась Белая Колдунья, сказала, что она королева
всей страны и сделала так, чтобы все время была зима. А потом откуда-то
пришли два мальчика и две девочки, они убили Колдунью и стали королями и
королевами Нарнии. Их звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. Их правление было
долгим и счастливым. Все это было потому, что Аслан...
- А это кто? - спросил Мираз. Если бы Каспиан был немножечко старше, то
понял бы по дядиному тону, что умнее замолчать. Но он продолжал весело
болтать:
- Разве вы не знаете? Аслан - великий Лев, который приходит из-за моря.
- Кто рассказывает тебе всю эту чепуху? - спросил дядя грозным голосом.
Каспиан в испуге ничего не ответил.
- Ваше королевское высочество, - сказал король Мираз, выпустив руку
Каспиана, которую держал до сих пор, - я требую ответа. Посмотрите мне в
глаза. Кто рассказал вам эту ложь?
- Ня... няня, - запинаясь, пробормотал Каспиан и разрыдался.
- Прекрати этот шум, - сказал дядя. Он взял Каспиана за плечи и слегка
потряс. - Прекрати. И чтоб я никогда больше не слышал, что ты разговариваешь
- или даже думаешь - об этих дурацких историях. Таких королей и королев не
было никогда. Как может быть два короля одновременно? И Аслан никогда не
существовал. Нет таких зверей, как львы. И не бывало никогда, чтобы животные
разговаривали. Ты слышишь меня?
- Да, дядя, - всхлипнул Каспиан.
- И не будем об этом больше, - сказал король. Затем подозвал одного из
лакеев, стоявших в дальнем конце террасы. и холодно произнес; "Проводите его
королевское высочество в его апартаменты и немедленно пришлите ко мне няню
его королевского высочества".
На следующий день Каспиан понял, что натворил - няню отослали, даже не
разрешив ей проститься с ним, а ему сказали, что теперь у него будет
наставник.
Каспиан очень скучал по няне и пролил много слез. Он был так несчастен,
что гораздо больше, чем обычно, думал о старых временах. Каждую ночь ему
снились гномы и дриады, и он пытался заставить кошек и собак из замка
разговаривать с ним. Но собаки только виляли хвостами, а кошки мурлыкали.
Каспиан был уверен, что возненавидит своего наставника, но когда неделю
спустя тот прибыл, то оказалось, что его невозможно не полюбить. Это был
самый маленький и самый толстенький из всех людей, которых Каспиан
когда-либо видел. Его длинная серебристая острая борода спускалась до пояса,
а коричневое, покрытое морщинами лицо было мудрым, уродливым и добрым.
Говорил он низким голосом, глаза у него были веселые, и не узнав его как
следует, трудно было понять, когда он шутит, а когда серьезен. Звали его
доктор Корнелиус.
Из всех уроков с доктором Корнелиусом Каспиану больше всего нравилась
история. До сих пор он знал историю Нарнии только по няниным рассказам и
теперь очень удивился, узнав, что его королевский род недавно пришел в эту
страну.
- Предок вашего высочества, Каспиан Первый, - рассказывал доктор
Корнелиус, - был тем, кто завоевал Нарнию и сделал ее своим королевством.
Это он привел ваш народ в эту страну. Вы не природные нарнийцы. Все вы
тельмаринцы, то есть пришли из страны Тельмар, что лежит далеко за Западными
горами. Вот почему Каспиана Первого называют Каспиан Завоеватель.
- Скажите, доктор, - спросил Каспиан, - кто жил в Нарнии до того, как мы
все пришли сюда из Тельмара?
- Не люди - вернее, очень мало людей - жили в Нарнии до того. как
тельмаринцы захватили ее, - ответил доктор.
- Но чего завоевал мой пра-пра-предок?
- Кого, а не чего. ваше высочество. Похоже, настало время обратиться от
истории к грамматике.
- Еще немного, пожалуйста, - сказал Каспиан, - я имел в виду - было
ли сражение? Почему он называется Каспиан Завоеватель, если он ни с кем не
воевал?
- Я сказал, что в Нарнии было очень мало людей, - произнес доктор,
странно поглядывая на маленького мальчика сквозь большие очки.
На мгновенье Каспиан смутился, а потом его сердце сильно забилось. "Вы
имеете в виду, - прошептал он, - что там
были другие существа? Что все было как в этих историях? И были?.."
- Тише! - сказал доктор Корнелиус, наклонившись к Каспиану. - Ни слова
больше. Разве вы не поняли, что вашу няню отослали за то, что она
рассказывала о старой Нарнии? Королю это не нравится. Если он узнает, что я
раскрываю вам тайны, вас выпорют, а мне отрубят голову.
- Почему? - спросил Каспиан.
- Настало время обратиться к грамматике, - произнес доктор Корнелиус
громким голосом. - Не будет ли ваше королевское высочество так любезно
открыть четвертую страницу "Грамматического сада или Беседки морфологии,
любезно открытой нежным умам" и заняться семантическими экскурсами?
И до самого обеда они занимались только существительными и глаголами, но
вряд ли Каспиан много выучил в этот день. Он был слишком взволнован. Он был
уверен, что доктор Корнелиус не стал бы рассказывать так много, если бы не
хотел рано или поздно рассказать еще больше.
И он не ошибся. Несколько дней спустя наставник сказал:
"Сегодня я собираюсь дать вам урок астрономии. Глубокой ночью две
величественные планеты, Тарва и Аламбил, пройдут на расстоянии одного
градуса друг от друга. Такое их соединение не наблюдалось уже две сотни лет,
и вашему высочеству не удастся увидеть его снова. Было бы хорошо, если бы вы
пошли в постель немного раньше обычного. Когда приблизится время наблюдать
соединение звезд, я приду и разбужу вас".
Каспиан подумал, что это вряд ли связано со старой Нарнией, о которой ему
так хотелось услышать, но подняться ночью на башню всегда интересно; он все
же обрадовался и лег в постель с уверенностью, что не уснет, но, конечно,
мгновенно уснул, и ему показалось, что не прошло и нескольких минут, как
кто-то начал ласково трясти его.
Он сел в кровати и увидел, что комната залита лунным светом. Доктор
Корнелиус стоял рядом, одетый в плащ с капюшоном. В руке он держал маленькую
лампу. Тут Каспиан вспомнил, что они собирались делать. Он вскочил и оделся.
Была летняя, но довольно прохладная ночь, поэтому он обрадовался, когда
доктор дал ему такой же плащ с капюшоном и пару теплых мягких туфель. Через
минуту, обутые и одетые так, чтобы их было не слышно и не видно в темных
коридорах, учитель и ученик покинули комнату.
Каспиан прошел вслед за доктором по множеству коридоров, поднялся по
нескольким лестницам, и, наконец, через маленькую дверь в башенке они вышли
на плоскую площадку. С одной стороны были башенные зубцы, с другой - крутой
скат крыши, внизу - тенистый и мерцающий дворцовый сад, над ними - звезды и
луна. Они подошли к двери, ведущей в центральную башню замка. Доктор
Корнелиус отпер ее, и они стали подниматься по темной винтовой лестнице.
Каспиан был сильно взволнован - раньше ему никогда не разрешали тут ходить.
Лестница была длинная и крутая, но когда они вышли на крышу башни и Каспиан
перевел дух, он не пожалел своих трудов. Справа смутно виднелись Западные
горы, слева блестела Великая река, и было так тихо, что он слышал шум
водопада у Эобровой запруды в миле отсюда. Нетрудно было увидеть две звезды,
ради которых они пришли сюда. Звезды висели близко друг от друга на южной
стороне неба, и сияли ярко, как две маленькие луны.
- Они должны столкнуться? - спросил Каспиан голосом, полным
благоговейного ужаса.
- Ну, мой дорогой принц, - сказал доктор, - великие небесные лорды
слишком хорошо знают фигуры своего танца. Посмотри на них внимательно. Их
встреча счастливая, и она предсказывает удачу грустному королевству Нарнии.
Тарва, лорд Победы, приветствует Аламбил, леди Мира. Для этого они и
приблизились друг к другу.
- Жаль, что дерево мешает рассмотреть хорошенько, - отозвался Каспиан, -
нам лучше было бы видно с Западной башни, хоть она и не такая высокая.
Доктор Корнелиус молчал, устремив взгляд на звезды. Потом глубоко
вздохнул и повернулся к Каспиану.
- Здесь, - сказал он, - ты видишь то, что никогда не видел и не увидит
никто из живущих сейчас. Да, ты прав, с более низкой башни видно лучше. Но я
привел тебя сюда по другой причине.
Каспиан посмотрел на него: лицо доктора было закрыто капюшоном.
- Достоинство этой башни в том, - продолжал он, - что под нами шесть
пустых комнат и длинная лестница, а дверь в башню заперта. Здесь нас не
подслушают.
- Вы хотите мне рассказать что-то, что не могли рассказать раньше? -
спросил Каспиан.
- Да, - ответил доктор, - но помни! Мы с тобой должны разговаривать
только здесь - на вершине Главной башни.
- Я обещаю, - сказал Каспиан, - но говорите, пожалуйста.
- Слушай, - начал доктор, - все, что ты знаешь о старой Нарнии - правда.
Это не страна людей. Это - страна Аслана, страна проснувшихся деревьев и
наяд, фавнов и сатиров, гномов и великанов, речных богов и кентавров, страна
говорящих зверей. Это против них сражался первый Каспиан. Это вы,
тельмаринцы, заставили замолчать зверей, деревья и потоки, вы убили или
изгнали гномов и фавнов, а теперь пытаетесь изгнать и память о них. Король
не разрешает даже разговаривать об этом.
- Как жалко, что мы это сделали. Я так рад, что старые дни хотя бы были,
даже если ничего не вернуть.
- Многие из твоего народа втайне думают так же, - сказал доктор
Корнелиус.
- Доктор, - спросил Каспиан, - почему вы говорите о моем народе? Разве вы
не тельмаринец?
- Я? - спросил доктор.
- Ну, по крайней мере, вы человек?
- Я? - повторил доктор низким голосом, откинул капюшон и Каспиан ясно
увидел его лицо в лунном свете.
Внезапно он осознал правду и понял, что мог бы догадаться и раньше.
Доктор Корнелиус был такой длиннобородый, низенький и толстый. Два чувства
смешались в Каспиане. Одно - ужас: "Он не настоящий человек, не человек
вообще, он - гном и привел меня сюда, чтобы убить". И другое - полнейший
восторг: "Есть еще настоящие гномы, и я, наконец, вижу одного из них".
- Теперь ты, наконец, угадал, - сказал доктор Корне
...Закладка в соц.сетях
