Жанр: Сказка
Алиса в стране чудес
...ак у лягушки, глазами - точь-в-точь взрослый
головастик.
У обоих на головах были пудреные парики с длинными завитыми буклями.
Тут Алисе стало очень интересно; она подкралась немного поближе к дому
и, спрятавшись за кустом, приготовилась слушать и смотреть.
Лакей Карась начал с того, что вытащил из-под мышки огромный конверт
(чуть ли не больше его самого) и с важным видом вручил его Головастику.
- Герцогине, - величественно произнес он. - От Королевы. Приглашение
на вечерний крокет.
Швейцар-Головастик с тем же величественным видом повторил все слово в
слово, только немного не в том порядке:
- От Королевы. Герцогине. Приглашение на вечерний крокет.
Затем оба поклонились друг другу так низко, что их букли чуть не перепутались.
Алисе почему-то стало до того смешно, что пришлось ей опять убежать
подальше в лес, чтобы они не услышали, как она хохочет.
А когда она, вволю насмеявшись, вернулась на прежнее место и отважилась
снова выглянуть из-за куста, Карася уже не было, а Швейцар сидел на
земле у входа в дом и бессмысленно таращился на небо.
Алиса робко подошла к двери и постучалась.
- Стучать нет никакого смысла, барышня, - сказал Швейцар. - По двум
существенным причинам. Первое: я за дверью и вы за дверью, и вдобавок вы
оба снаружи. Второе: они там так шумят, что никто вашего стука не слышит.
Не так ли?
Действительно, из дому доносился невероятный шум: кто-то без остановки
ревел, кто-то (тоже без остановки) чихал и - мало того - то и дело
раздавался страшный треск и звон, словно там изо всех сил били посуду.
- Извините, а как же мне тогда попасть в дом? - спросила Алиса.
- Кое-какой смысл стучать мог бы еще быть, - продолжал Швейцар-Головастик,
не обращая ни малейшего внимания на вопрос Алисы, - если бы эта
дверь нас разделяла. Пример. Вы, барышня, находитесь в доме. Я нахожусь
здесь. Вы стучите. Я отворяю вам дверь. Вы выходите. И вот вы тоже снаружи.
Не так ли?
Все это время он не отрываясь глядел в небо, и Алиса решила, что он
ужасный невежа.
"Хотя, может быть, он не виноват, - тут же подумала она, - просто у
него глаза так устроены: сидят, честное слово, на самой макушке! Да, но
хоть на вопросы-то он мог бы отвечать!"
- Как же мне попасть в дом? - повторила она погромче.
- Возможно, я просижу здесь, - продолжал Швейцар, - до завтра...
В этот момент дверь дома отворилась, и большое блюдо полетело прямо
Швейцару в голову; ему сильно повезло - блюдо лишь слегка мазнуло его о
носу и, угодив в дерево, разлетелось вдребезги.
- ...или, возможно, до послезавтра, - продолжал Головастик как ни в
чем не бывало, - а может быть...
- КАК МНЕ ПОПАСТЬ В ДОМ? - повторила Алиса уже совсем громко.
- А кто сказал, что вы вообще должны попасть в дом, барышня? - сказал
Швейцар. - Начинать надо с этого вопроса, не так ли?
Так-то оно было, конечно, так, только Алиса не любила, когда с ней
так говорили.
- Прямо ужас, как вся эта живность любит спорить! - пробормотала она
себе под нос. - С ума сойти можно!
А Швейцар, судя по всему, решил, что настал самый подходящий момент,
чтобы вернуться к его любимой теме.
- Может быть, я так и буду сидеть здесь - день за днем... День ото
дня... Изо дня в день, - завел он.
- А что же мне делать? - спросила Алиса.
- Все, что хочешь! - ответил Швейцар-Головастик и начал что-то насвистывать.
"Да что с ним говорить! - подумала отчаявшаяся Алиса. - Это
просто какой-то идиотик!"
Она решительно распахнула дверь и вошла. Дверь открывалась прямо в
большую кухню.
Там стоял дым коромыслом: посреди на трехногой табуретке сидела Герцогиня
и качала на коленях младенца; Повариха, согнувшись над плитой,
что-то помешивала в большой кастрюле. Алисе показалось, что там варится
суп. [10]
"И-и-и-чхи! В этом - апчхи! - супе - чхи! - слишком много...
а-а-а-пчхерцу!" - с трудом подумала Алиса, - так она расчихалась в первую
же минуту, как вошла.
Перцу действительно было слишком много, если и не в супе, то во всей
кухне. Герцогиня и та чихала довольно регулярно; а младенец вообще не
делал перерывов: он либо чихал, либо ревел и переставал реветь только
для того, чтобы чихнуть... И наоборот.
Во всей кухне не чихали только двое: сама Повариха и большущий Кот -
он лежал у печки и улыбался во весь рот.
- Скажите, пожалуйста, - начала Алиса нерешительно (она была воспитанная
девочка и потому не совсем уверена, прилично ли ей первой заговаривать
со старшими), - почему ваш кот так улыбается?
- Это Чеширский Кот, [11] - сказала Герцогиня, - вот почему. Поросенок!
Последнее слово она выпалила с такой яростью, что Алиса так и подскочила;
но она тут же сообразила, что оно относится не к ней, а к младенцу,
и, собравшись с духом, снова заговорила:
- Я не знала, что Чеширские Коты должны улыбаться. По правде говоря,
я вообще не знала, что коты умеют улыбаться.
- Все они умеют, - сказала Герцогиня, - и большинство не упускает
случая!
- А я, представьте, ни одного такого не знала! - сказала Алиса весьма
светским тоном. В глубине души она была в восторге, что сумела завязать
такую интересную беседу с Герцогиней.
- Ты многого не знаешь, - категорически заявила Герцогиня, - это
факт!
Такого рода замечание Алисе никак не могло понравиться, и ей сразу
захотелось поговорить о чем-нибудь совсем-совсем другом.
Но пока она старалась найти более привлекательный предмет для беседы,
Повариха сняла кастрюлю с плиты и, не теряя времени, взялась за другое
дело. А именно: она начала швырять всем чем ни попало в Герцогиню с младенцем.
В первую очередь в них полетели кочерга, совок и щипцы для угля, затем
градом посыпались сковородки, тарелки, чашки.
Правда, Герцогиня, казалось, ничего не замечала, даже когда в нее попадало
кое-что, а ребеночек и без того так вопил, что никак нельзя было
понять, ушибли его или нет.
Но Алиса была вне себя от ужаса.
- Пожалуйста, пожалуйста, перестаньте! - кричала она, прыгая на месте
от волнения. - Ой, вот сейчас прямо в наш дорогой носик! - Это относилось
к огромной сковороде, которая пролетела у ребеночка перед самым носом
и чуть-чуть не прихватила упомянутый нос с собой.
- Если бы никто не совал носа в чужие дела, - проворчала Герцогиня, -
мир завертелся бы куда быстрей, чем сейчас.
- Ну и что же тут хорошего? - с готовностью подхватила Алиса, обрадовавшись
долгожданному случаю блеснуть своими познаниями. - Представляете,
какая бы началась путаница? Никто бы не знал, когда день, когда
ночь! Ведь тогда бы от вращения...
- Кстати, об отвращении! - сказала Герцогиня. - Отвратительных девчонок
казнят!
Алиса испуганно покосилась на Повариху, но, убедившись, что та, пропустив
этот намек мимо ушей, вновь деловито помешивает свой суп, продолжала
(правда, несколько сбивчиво):
- Я только хотела сказать, что если сейчас Земля совершает один оборот
за двадцать четыре часа... Или наоборот: двадцать четыре оборота за
час...
- Ах, не мучай меня, дорогая, - сказала Герцогиня, - цифры - это мое
слабое место!
И она снова принялась укачивать своего ребеночка, напевая нечто вроде
колыбельной и изо всех сил встряхивая бедняжку в конце каждой строчки:
Малютку сына - баю-бай! -
Прижми покрепче к сердцу
И никогда не забывай
Задать ребенку перцу!
Баюкай сына своего
Хорошею дубиной -
Увидишь, будет у него
Характер голубиный!
ПРИПЕВ
(Его дружно подхватили Повариха и младенец):
Уа-а! Уа-а! Уа-а!
А исполняя второй куплет этой странной колыбельной, Герцогиня так
свирепо подбрасывала младенца и несчастный малыш так отчаянно вопил, что
Алиса разобрала только половину слов:
Уж я-то деточку свою
Лелею, словно розу!
И я его баю-баю,
Как Сидорову козу!
ПРИПЕВ
Уа-а! Уа-а! Уа-а!
- Держи! - крикнула Герцогиня Алисе и швырнула ей ребенка. - Можешь
понянчиться с ним, если хочешь. Я должна переодеться к вечернему крокету
у Королевы.
С этими словами она выбежала из кухни. Повариха запустила сковородкой
ей вдогонку, но немного промахнулась.
Алиса с трудом удержала малыша в руках. Он был какой-то странный. Руки
и ноги торчали во все стороны. "Прямо как у морской звезды", - подумала
Алиса.
Бедный крошка пыхтел как паровоз, вырываясь от своей новой няньки. Он
то складывался вдвое, то опять весь растопыривался; Алисе долго не удавалось
взять его поудобнее.
Как только ей это удалось наконец (для чего пришлось завязать ребеночка
узлом и крепко держать за правое ухо и левую пятку, чтобы он не
мог развязаться), она вынесла его на свежий воздух.
"Придется взять малыша с собой, - подумала Алиса, - а то они его не
сегодня завтра укокошат!"
- Оставить его тут - это просто преступление!
Последнюю фразу она сказала вслух, и ребенок хрюкнул в ответ (чихать
он уже перестал).
- Не хрюкай, - сказала Алиса строго, - детям хрюкать неприлично, и
никто тебя не поймет!
Малыш опять хрюкнул, и Алиса встревожено заглянула ему в лицо не понимая,
что же это такое делается.
Нос у него, правда, был что-то уж очень курносый, больше похожий на
пятачок, чем на настоящий нос; да и глаза были что-то маловаты для нормального
ребенка, и вообще Алисе не очень понравился его вид.
"А все-таки, может быть, он просто хныкал?" - подумала добрая девочка
и опять заглянула ему в глаза - нет ли там слез.
Нет, слез не было и в помине.
- Смотри, мой дорогой, - строго сказала Алиса, - если ты решил вести
себя по-свински, я с тобой не буду водиться! Заруби себе на носу. Бедный
малыш опять хныкнул (или хрюкнул, трудно было понять), и они молча двинулись
дальше.
Алиса начала уже обдумывать, что она будет с ним делать, когда приведет
его домой, как вдруг он снова хрюкнул, да так отчаянно, что она
опять в испуге поглядела на него. И на этот раз уже не оставалось никаких
сомнений; это был самый настоящий поросенок!
Разумеется, было бы совершенно нелепо тащить его дальше на руках;
Алиса пустила малыша на землю и с облегчением увидела, что он преспокойно
затрусил куда-то в лес.
"Ну что ж, ничего, - подумала она, - ведь из него мог выйти очень
противный мальчишка. А так получился очень симпатичный поросенок!" И
Алиса стала вспоминать других знакомых детей, из которых могли бы выйти
развеликолепные поросята, и уже говорила про себя: "Вот бы только узнать
такое средство, чтобы превратить их...", как вдруг она вздрогнула и остановилась.
В нескольких шагах от нее на ветке какого-то дерева сидел Чеширский
Кот.
Кот тоже заметил Алису и только улыбнулся.
"На вид он не злой", - подумала Алиса.
И правда, вид у Кота был добродушный; но только уж очень длинные когти
и зубов полон рот - все это внушало почтение.
- Чеширский Мурлыка... - заговорила Алиса несмело - она не знала,
понравится ли ему такое обращение.
Кот в ответ улыбнулся еще шире.
"Значит, не сердится", - подумала Алиса и продолжала:
- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
- Это во многом зависит от того, куда ты хочешь прийти, - ответил
Кот.
- Да мне почти все равно, - начала Алиса.
- Тогда все равно, куда идти, - сказал Кот.
- Лишь бы попасть куда-нибудь, - пояснила Алиса.
- Не беспокойся, куда-нибудь ты обязательно попадешь, - сказал Кот, -
конечно, если не остановишься на полпути.
Алиса почувствовала, что спорить тут не приходится, и решила подойти
к вопросу с другой стороны.
- Скажите, а кто тут кругом живет? - спросила она.
- В этой стороне, - Кот помахал в воздухе правой лапой, - живет некто
Шляпа. Форменная Шляпа! А в этой стороне, - и он помахал в воздухе левой
лапой, - живет Очумелый Заяц. Очумел в марте. Навести кого хочешь. Оба
ненормальные.
- Зачем это я пойду к ненормальным? - пролепетала Алиса. - Я их... Я
лучше к ним не пойду...
- Видишь ли, этого все равно не избежать, - сказал Кот, - ведь мы тут
все ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная.
- А почему вы знаете, что я ненормальная? - спросила Алиса.
- Потому что ты тут, - просто сказал Кот. - Иначе бы ты сюда не попала.
Хотя такой ответ не совсем устраивал Алису, она не могла удержаться
от дальнейших расспросов.
- А почему вы знаете, что вы ненормальный? - спросила она.
- Начнем с собаки, - сказал Кот. - Возьмем нормальную собаку, не бешеную.
Согласна?
- Конечно! - сказала Алиса.
- Итак, - продолжал Кот, - собака рычит, когда сердится, и виляет
хвостом, когда радуется. Она, как мы условились, нормальная. А я? Я ворчу,
когда мне приятно, и виляю хвостом, когда злюсь. Вывод: я - ненормальный.
- Разве вы ворчите? По-моему, это называется мурлыкать, - сказала
Алиса.
- Пусть называется как угодно, - сказал Кот. - Ты вечером будешь на
крокете у Королевы?
- Ой, я бы очень хотела, - сказала Алиса, - да только меня что-то еще
не приглашали.
- Значит, до вечера, - сказал Кот и исчез.
Не сказать, чтобы Алиса так уж сильно этому удивилась - она уже привыкла
ко всяким чудесам, - но все-таки она долго не могла отвести глаз
от ветки, на которой только что сидел Кот.
Как вдруг он появился снова.
- Кстати, чуть не забыл спросить, - сказал он, - что случилось с тем
ребенком?
- Он превратился в поросенка, - честно ответила Алиса.
- Так я и думал, - сказал Кот и опять исчез.
Алиса подождала немного, втайне надеясь, что он снова появится, но
Кота все не было, и она пошла в ту сторону, где, по его словам, жил Очумелый
Заяц.
"Шляпы я и раньше видела, - думала она, - а Заяц, конечно, намного
интереснее! А потом, ведь сейчас май месяц, а не март, - может, он уже
поправился, стал нормальный..."
Тут она подняла глаза. Перед ней на ветке опять сидел Кот.
- Как ты сказала: "в поросенка" или "в карасенка"? - с живым интересом
спросил он.
- Я сказала "в поросенка", - отвечала Алиса, - и можно вас попросить
не исчезать и не появляться все время так внезапно, а то у меня прямо
голова кружится!
- Договорились, - сказал Кот и на этот раз действительно стал исчезать
по частям, не спеша: сначала пропал кончик хвоста, а потом постепенно
все остальное; наконец осталась только одна улыбка - сам Кот исчез,
а она еще держалась в воздухе.
"Вот это да! - подумала Алиса. - Кот с улыбкой - и то редкость, но уж
улыбка без кота - это я прямо не знаю что такое!"
Очень скоро показался невдалеке дом Очумелого Зайца: трубы на нем были
в виде заячьих ушей, а крыша покрыта заячьим мехом, так что Алиса
сразу догадалась, что это тот самый дом.
Дом был такой большой, что она побоялась подойти к нему - сперва она
съела немножко гриба из ЭТОЙ руки и стала ростом раза в два побольше. Да
и то она сильно замедлила шаги.
"А вдруг он все-таки бешеный, - думала она, - пожалуй, лучше мне было
пойти к Шляпе!"
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой пьют чай как ненормальные
Возле дома под деревом был накрыт к чаю стол; Шляпа и Заяц пили чай,
а между ними помещалась на стуле Садовая Соня - хорошенький маленький
зверек вроде белочки. Она крепко спала; Шляпа и Заяц облокачивались на
нее, как на подушку, и разговаривали через ее голову.
"Бедная Соня, - первым делом подумала Алиса, - ей, наверное, очень
неудобно! Хотя раз она так крепко спит, то, значит, не сердится".
Еще она заметила, что, хотя стол был очень большой и весь уставлен
посудой, вся троица теснилась в уголке, на самом краю.
- Мест нет! Мест нет! - дружно закричали Заяц и Шляпа, как только заметили
Алису.
- Места сколько хочешь! - возмутилась Алиса. И она уселась в свободное
кресло на другом конце стола.
- Не хочешь ли торта? - любезно предложил Заяц.
Алиса оглядела весь стол, но там ничего не было, кроме чайников и
чайной посуды.
- Какого торта? Что-то я его не вижу, - сказала она.
- Его тут и нет, - подтвердил Заяц.
- Зачем же предлагать? Это не очень-то вежливо! - обиженно сказала
Алиса.
- А зачем садиться за стол без приглашения? Это не очень-то вежливо!
- откликнулся, как эхо, Заяц.
- Я не знала, что это ваш стол, - объяснила Алиса. - Я думала, он
накрыт для всех, а не для вас троих!
- Не мешало бы тебе постричься, - неожиданно сказал Шляпа.
Это были первые его слова, хотя все это время он рассматривал Алису с
большим любопытством.
- Делать замечания незнакомым людям - очень грубо! - наставительно
сказала Алиса. - Так меня учили!
Шляпа сделал большие глаза - видимо, это замечание его сильно удивило.
(Хорошенько подумав, его можно понять!)
Однако в ответ он сказал вот что: - Какая разница между пуганой вороной
и письменным столом?
"Вот это совсем другой разговор! - подумала Алиса. - Загадки-то я
люблю! Поиграем!"
- Кажется, сейчас отгадаю, - прибавила она вслух. [12]
- Ты думаешь, что могла бы отыскать отгадку? - удивленно спросил Заяц.
- Конечно, - сказала Алиса.
- Так бы и сказала! - укоризненно сказал Заяц. - Надо говорить то,
что думаешь!
- Я всегда так и делаю! - выпалила Алиса, а потом, чуточку подумав,
честно прибавила: - Ну, во всяком случае... во всяком случае, что я говорю,
то и думаю. В общем, это ведь одно и то же!
- Ничего себе! - сказал Шляпа. - Ты бы еще сказала: "я вижу все, что
ем", и я "ем все, что вижу" - это тоже одно и то же!
- Ты бы еще сказала, - подхватил Заяц, - "я учу то, чего не знаю" и
"я знаю то, чего не учу" - это тоже одно и то же!
- Ты бы еще сказала, - неожиданно откликнулась Соня, не открывая
глаз "я дышу, когда сплю" и "я сплю, когда дышу" - это тоже одно и то
же...
- Ну для тебя-то это одно и то же, - сказал Шляпа, и на этом беседа
оборвалась. Пока все молчали, Алиса лихорадочно пыталась вспомнить все,
что ей было известно про пуганых ворон и письменные столы. Сведений у
нее, увы, было не так много.
Шляпа достал из кармашка часы, озабоченно посмотрел на них, стряхнул,
поднес к уху и опять встряхнул.
Он первым нарушил молчание.
- Какое сегодня число? - обратился он к Алисе.
Алиса посчитала в уме, подумала немного и сказала:
- Четвертое мая!
- Врут на два дня, - вздохнул Шляпа. - Говорил я тебе - нельзя их
смазывать сливочным маслом! - добавил он, сердито глядя на Зайца.
- Да ведь... Да ведь... масло было высшего сорта! - неуверенно возразил
Заяц.
- Ну и что? Все равно туда могли попасть крошки! - продолжал ворчать
Шляпа. - Незачем было мазать механизм хлебным ножом!
Заяц взял у него часы, посмотрел на них печально и окунул их в свою
чашку. Потом он достал их оттуда и снова внимательно осмотрел. Так как
починить часы ему, видимо, не удалось и ничего нового не пришло ему в
голову, он повторил свои прежние слова:
- Видите ли, масло было самого высшего сорта!
- Какие у вас странные часы, - сказала Алиса, с большим интересом
наблюдавшая за манипуляциями Зайца, заглядывая ему через плечо. - Показывают
число, а который час - не показывают!
- А с какой стати? - буркнул Шляпа. - Разве часы обязаны все оказывать?
У тебя часы показывают, какой год?
- Конечно, нет, - начала Алиса с полной готовностью, - но ведь...
- Но ведь, - перебил ее Шляпа, - ты не скажешь, что они негодные?
- Да-а, - сказала Алиса, - год-то - это совсем другое дело! Он так
долго стоит на месте - целый год!
- Вот именно! Так сказать можно и про них, так сказать! - заявил Шляпа,
это заявление совсем сбило с толку бедную Алису. Как она ни пыталась,
она не могла найти тут ни тени смысла, хотя все слова были ей совершенно
понятны.
- Я вас не совсем поняла, - сказала она со всей возможной при таких
обстоятельствах вежливостью.
- Соня опять заснула, - ответил Шляпа и плеснул Соне на нос чаем.
Соня недовольно затрясла головой и пробормотала:
- Конечно, конечно, я сама именно это хотела сказать!
- Так ты отгадала загадку? - спросил Шляпа, снова обернувшись к Алисе.
- Нет, сдаюсь, - сказала Алиса. - А какой ответ?
- Понятия не имею, - сказал Шляпа.
- А я тем более, - поддержал Заяц.
Алиса тяжело вздохнула.
- Как вам не стыдно! Неужели ничего лучше нельзя придумать, чем загадки
без отгадок? Вам, видно, время совсем не дорого, - сказала она разочарованно.
- Если бы ты знала время, как я его знаю, - сказал Шляпа, - ты бы не
говорила о нем в среднем роде. Оно - не оно, а он - Старик-Время!
- Никогда бы не подумала, - сказала Алиса.
- Понятно! - фыркнул Шляпа, презрительно дернув носом. - Ты о нем вообще,
наверно, в жизни не думала!
- Нет, почему, - осторожно начала Алиса, - иногда, особенно на уроках
музыки, я думала - хорошо бы получше провести время...
- Все понятно! - с торжеством сказал Шляпа. - Провести время?! Ишь
чего захотела! Время не проведешь! Да и не любит он этого! Ты бы лучше
постаралась с ним подружиться - вот тогда бы твое дело было... в шляпе!
Старик бы для тебя что хочешь сделал! Возьми часы: предположим, сейчас
девять часов утра, пора садиться за уроки; а ты бы только шепнула ему
словечко - и пожалуйста, стрелки так и завертелись. Жжжик! Дело в шляпе:
полвторого, пора обедать!
- Ой, как бы хорошо было! - чуть слышно прошептал Заяц.
- Да, конечно, это было бы здорово, - протянула в раздумье Алиса, -
но только... но только ведь у меня бы тогда еще не было аппетита...
- Разве что на первых порах, - сказал Шляпа, - но ведь ты могла бы
сколько хочешь подождать!
- А вот вы... а ваше дело в шляпе? - спросила Алиса.
Шляпа уныло покачал головой.
- Охо-хо! - ответил он. - Мы со Стариком поссорились! Недавно, в марте
- как раз когда вон он (он показал своей ложкой на Зайца) очумел.
Понимаешь, у Червонной Королевы был прием, и в концерте я должен был
петь романс. Этот, всем известный:
Крокодильчики мои,
Цветики речные!
Что глядите на меня
Прямо как родные?
Припоминаешь?
- Я что-то похожее слышала, - сказала Алиса.
- Ну как же! Дальше там, помнишь, - продолжал Шляпа, -
Это кем хрустите вы
В день веселый мая,
Средь нескушанной травы
Головой качая?
Тут Соня встрепенулась и запела сквозь сон:
- Чая!.. Чая!.. Чая!..
Пела она до тех пор, пока не догадались ее ущипнуть. Тогда она сразу
замолчала,
- И представляешь, не успел я спеть первый куплет, - снова заговорил
Шляпа, - Королева завопила: "Он у нас только время отнимает! Отрубить
ему голову!"
- Какое ужасное зверство! - воскликнула Алиса.
- А самое ужасное, - продолжал Шляпа трагическим тоном, - что Старик
почему-то обиделся! Теперь он меня знать не желает! И с тех пор у нас
всегда пять часов. [13]
Тут Алису осенило.
Она вдруг все поняла.
- Ах, так вот почему у вас тут так много чайной посуды накопилось! -
воскликнула она.
- Именно, именно, - сказал Шляпа со вздохом. - У нас всегда время
только пить чай! Представляешь? Даже нет времени помыть все эти штуки.
- Значит, вам приходится все время пересаживаться, да? - спросила
Алиса.
- Именно, именно! - сказал Шляпа. - По мере использования посуды!
- Ой! А что же будет, когда вы опять дойдете до начала? - не удержалась
Алиса.
- Не пора ли переменить тему? - вмешался Заяц, зевая. - Мне все это
уже порядком надоело! Предлагаю, чтобы наша юная гостья рассказала нам
интересную сказку.
- Ой, лучше не надо! - испугалась Алиса. - Я ни одной как следует не
знаю.
- Ну, тогда пускай Соня расскажет! - закричали Шляпа и Заяц. - Соня,
хватит спать! Проснись!
И оба ущипнули ее - каждый со своего боку.
Соня с трудом открыла глаза.
- Что вы, ребята, я и не думала спать, - сказала она осипшим спросонья
голосом. - Я все слышала, о чем вы тут говорили. Могу повторить
каждое слово.
- Расскажи нам сказку! - скомандовал Заяц.
- Пожалуйста, пожалуйста! - умоляла Алиса.
- И поторапливайся, - добавил Шляпа, - а то опять уснешь, не добравшись
до конца!
- В некотором царстве, в некотором государстве, - скороговоркой начала
Соня, - жили-были три сестрички, три бедных сиротки, звали их Злей,
Лэси и Тилли, и жили они в колодце на самом дне.
- А что же они там ели и пили? - спросила Алиса, которую всегда
весьма интересовали вопросы питания.
Соня долго думала - наверное, целую минуту, - а потом сказала:
- Сироп.
- Что вы! Этого не может быть, - робко запротестовала Алиса, - они бы
заболели!
- Так и было, - сказала Соня, - заболели, да еще как! Жилось им не
сладко! Их все так и звали: Бедные Сиропки!
Алиса попыталась себе представить, что ей самой вдруг пришлось вести
такую странную жизнь. Но у нее что-то ничего не получилось. Тогда она
возобновила расспросы.
- А зачем они поселились в колодце, да еще на самом дне?
- Почему ты не пьешь больше чаю? - спросил Заяц заботливо.
- Что значит "больше"? - обиделась Алиса. - Я вообще ничего тут не
пила!
- Тем более! - сказал Шляпа. - Выпить больше, чем ничего, - легко и
просто. Вот если бы ты выпила меньше, чем ничего, - это был бы фокус!
- А вас никто не спрашивает! - выпалила Алиса.
- Так-с! Кто теперь делает замечания малознакомым людям? - победоносно
сказал Шляпа.
Уничтожающий ответ что-то долго не приходил Алисе в голову, так что
она просто-напросто намазала себе бутерброд, налила чаю, а спустя некоторое
время, обернувшись к Соне, повторила свой вопрос:
- Так зачем же они поселились на дне колодца?
Соня опять долго думала - во всяком случае, долго молчала! - а потом
сказала:
- Потому что там было повидло!
- Какое повидло? - возмутилась Алиса. - Вы говорили, там был... Но
тут Шляпа и Заяц ужасно зашикали на нее, а Соня надулась и сказала:
- Не умеешь прилично вести себя - тогда досказывай сама.
- Ой, простите, - взмолилась Алиса, - пожалуйста, рассказывайте, я
вас больше ни разу не перебью! Вы говорили - там что-то было... - напомнила
она.
- Мало ли, что там было, - сказал Заяц. - Что было, то сплыло.
- Кто старое помянет, тому глаз вон! - поддержал Шляпа.
(Алиса сидела тише воды, ниже травы, хотя, говоря по совести, она
могла бы Шляпе кое о чем напомнить!)
- Так вот, - наконец возобновила свой рассказ Соня, - они таскали
мармалад оттуда...
- Откуда взялся мармелад?.. - начала было Алиса, забыв о своем торжественном
обещании, и тут же осеклась. Но Соня, казалось, ничего не
...Закладка в соц.сетях
