Жанр: Сказка
Дракон
.... Калота приказал одному из стражников влезть
на крышу сторожевой башни, но драконовой пещеры и оттуда не было видно. Уже
совсем стемнело. Окрестные леса сначала посинели, потом стали ч„рными, а
гонца вс„ не было. Боярин уже собрался послать к пещере Стелуда, но тут из
ущелья дон„сся страшный р„в. Р„в повторился ещ„ и ещ„, да с такой силой, что
боевой барабан на башне сам по себе дрогнул и загудел.
Колун, Зверолов, купец, который прин„с весть о драконе, Коз„л,
Двухбородый и остальные крестьяне, до тех пор сидевшие в ожидании у ворот
крепости, теперь разом вскочили на ноги, насторожились.
- Пойти, что ли, на подмогу? - произн„с наконец Коз„л.
Но Зверолов напустился на него:
- Ещ„ чего! Чтобы Гаки-пастух потом бахвалился, что это он одолел
дракона?!
- Нет! - поддержал его Колун. - Никакой подмоги! Пускай пастухи
уразумеют, что без дровосеков им грош цена!
Не успел Главный Дровосек договорить, как вновь раздался р„в, ещ„ более
громкий, чем прежде.
- Видно там что? - спросил Калота.
- Ничего не видно! - ответил стражник с крыши.
- О небеса! - воздел к небу руки боярин. - Сделай так, чтобы они одолели
дракона! Не то погибнут мои водяные мельницы!
- О небеса, услышьте нас! - вторили боярину старейшины и военачальники.
- Мы жизни лишиться можем, а у него о мельницах забота! - проворчал
кто-то, но в темноте было не разобрать, кто. И тот же голос немного погодя
выкрикнул: - Послал бы своих стражников, боярин, пастухам на выручку!
- А кто крепость мою охранять будет? - гаркнул сверху боярин. - Отвечай,
болван!
Голос умолк, р„ва дракона тоже больше не было слышно. Наступила гнетущая
тишина.
Что же, в сущности, означал этот р„в? Предсмертный он был или победный?
Что сталось с отважными пастухами? - вот над чем ломали себе голову и
крестьяне, и старейшины, и боярские военачальники, и простые ратники, и даже
женщины и дети, которые лежали по домам под овечьими шкурами и только
притворялись, будто спят. Все думали, гадали, но никто, ни один человек, не
мог догадаться, что же произошло на самом деле.
А произошло вот что.
Сначала вс„ было прекрасно. Гаки-пастух смело шагал во главе своей
дружины, посох в одной руке, меч - в другой, и распевал бодрую боевую песню.
Когда показалась пещера, у входа в которую лежало срубленное Священное
дерево, пастухи крепче сжали в руках дубины и дальше пошли на цыпочках,
чтобы не шуметь. Из пещеры на них дохнуло... нет, не дохнуло - им просто
ударил в лицо мерзкий запах дракона и от оглушительного чудовищного храпа
заложило уши.
- С нами небо! - прошептал Гаки. - Дракон храпит, это нам на руку: когда
он храпит, он ничего не слышит, а раз он не слышит - мы можем подойти
поближе и окружить его со всех сторон. И как только окружим, я подам знак:
"У-ха-ху!" - а вы пускайте в ход дубины. Будем дубасить его до тех пор, пока
не расплющим в леп„шку. За мной! - И с мечом в правой руке, с дубиной в
левой Гаки первый нырнул в пещеру.
Сначала пастухи хоть и плохо, но что-то различали, а потом уже различить
ничего было нельзя; чем дальше углублялись они в пещеру, тем гуще
становилась тьма. Вспугнутые летучие мыши заметались над ними, забил
крыльями филин, но сытно поужинавший дракон продолжал спать крепким сном.
Пастухи вс„ дальше и дальше углублялись в пещеру, пока не наткнулись на тушу
спящего чудища. По знаку вожака отряд разделился и стал обходить дракона с
двух сторон. Но тут случилась беда: один из пастухов споткнулся и нечаянно
охнул. А кое-кто принял это "ох-хо-хо" за условный знак "у-ха-ху" и кинулся
в атаку. Окованные железом дубины со свистом замолотили чудище по спине.
Дракон проснулся, понял, что ему грозит опасность, и взревел. Хотел было
повернуться головой ко входу в пещеру, но помешало брюхо, набитое десятком
овец, которых он проглотил целиком, с рогами и копытами. Чудище
заворочалось, стало бить хвостом направо и налево, и пастухам пришлось худо.
Одним взмахом дракон отшвыривал в сторону человек по десять, да так, что они
расплющивались о скалу. Послышались предсмертные стоны. Треск расколотых в
щепы дубин, грохот камней заглушал боевые клики, а дракон вс„ бил и давил
отряд смельчаков, продолжавших молотить его. Однако тяжеленные дубины
отскакивали от чешуи дракона, не в силах е„ пробить.
Гаки-пастух первым понял, что дубинами, даже если они окованы железом,
ничего не сделать. Он попытался всадить в шею дракону меч, но и меч, уж на
что крепкий, только слегка кольнул дракона и переломился. От этого укола
дракон и взревел во второй раз и сразу же в третий, потому что кто-то из
пастухов больно стукнул его по голове. Увы, на этом удачи пастухов и
кончились. Разъяр„нное чудище так тряслось и металось, что крушило и давило
всех и вся.
Уцелели только те трое, что забились в трещины в стенах пещеры, только им
удалось живыми выбраться наружу. Но один испустил дух у самого входа в
пещеру, другой - по дороге, третий же, единственный из ста тр„х пастухов,
двинувшихся во главе с Гаки на дракона, дотащился, раненный, до боярской
крепости и прин„с страшную весть. Да, более страшной вести и вообразить было
невозможно! Ото два молодых пастуха, цвет и гордость селения, погибли!
- Мо„ счастье, что в пещере тесно и он не мог раскрыть пасть вовсю, -
объяснял уцелевший пастух любопытным, - а то бы нипоч„м не спастись. Дубины
наши все ломались, как соломинки, ведь чешуя у него покрепче кости. Я
попробовал пырнуть ножом, лезвие враз погнулось - вот, глядите! - И он
показывал свой нож, продолжая стонать и охать. - Убило, погубило нас чудище
страшное!
- Вот что бывает, когда командует пастух! - выступил впер„д Главный
Дровосек, Колун. Виданное ли дело - ввести в пещеру весь отряд целиком! Кабы
этот Гаки остался в живых, его бы за такую глупость повесить мало! Я на его
месте...
- А кто тебе мешает? Бери своих дровосеков и отправляйся! - насмешливо
прервал его Зверолов. - Или, может, страшно?
- Это кому страшно? - вспыхнул Колун. - Пока у меня в руках топор, мне
ничего не страшно!
- Имей в виду, дракон о тр„х головах! - предостерегающе сказал раненый
пастух.
- Ну и что с того? Голова-то на шее сидит, а шею можно отрубить! -
подбадривая сам себя, отозвался Колун.
- Чешуя-то на н„м непробиваемая! Держи ухо востро! - уже не говорил, а
еле слышно шептал раненый. Но Колуна занимало другое.
- Скажи-ка мне лучше, - обратился он к пастуху, - глаза у дракона есть?
- Мы только один глаз видели, - собрав последние силы, отвечал раненый. -
Он на средней голове... И сверкает, как горящие уголья, потому его и видно
было.
- Вот вс„, что я хотел узнать! - воскликнул Колун и, обернувшись к
односельчанам, властным, решительным тоном приказал: - Люди! Отправляйтесь
спать, а завтра чуть свет все дровосеки, вооружившись топорами, пусть
сойдутся на этой площади. А кто-нибудь один пусть захватит тростинку и мерку
горького перца. Ясно?
- Ясно! - разом отозвались трое дровосеков.
- Тогда покойной ночи! - сказал Колун, поклонился сначала боярину, потом
по сторонам и повторил ещ„ громче, чтобы все слышали: - Помните, завтра,
прежде чем солнце проглянет меж гор, дракон будет убит и туша его доставлена
сюда! И да разразит меня гром, если будет иначе!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. НА ДРАКОНА ИД‚Т КОЛУН.
На другой день, ещ„ до солнца, площадь перед боярской крепостью
заполнилась народом. Впервые в жизни открыл так рано глаза боярин Калота. В
сопровождении свиты поднялся он на сторожевую башню и стал дожидаться, что
будет дальше. Хмурый вид и круги под глазами говорили о том, что, несмотря
на торжественную клятву Главного Дровосека, тревога помешала боярину спать
этой ночью.
Последним явился на площадь сам Колун. У него не было ни меча, ни ножа,
только тяж„лый, сверкающий, как зеркало, топор. Покачивая широченными
плечами, прикрытыми коротким плащом из рысьей шкуры, Главный Дровосек стал
посреди площади, и над притихшей толпой загремел его голос:
- Дровосеки, ко мне!
Когда они обступили его, он спросил:
- Топоры у всех с собой?
- У всех! У всех! - раздалось в ответ.
- Поднимите их!
К великому восхищению жителей, множество топоров одновременно сверкнуло в
первых лучах солнца.
- Матушки, лес целый! - послышались голоса; в них были радость и надежда.
- Тростинка? - спросил Колун.
- Вот она! - выступил впер„д дровосек по прозвищу "Заячья Губа". - И
тростинка и мерка перца, как ты велел.
В толпе засмеялись.
- Пускай дураки смеются! - презрительно бросил Колун. - А вы, дровосеки,
слушайте меня. Я придумал, как одолеть дракона. Где находится его пещера, вы
знаете?
- Знаем, знаем!
- И орешник у входа в пещеру тоже знаете?
- Знаем, знаем! - прозвучал такой же дружный ответ.
- Тогда слушайте мой приказ! - Голос Колуна снова загремел на всю
площадь. - Вы все засядете в орешнике по обе стороны пещеры. Ты, - показал
он на дровосека с заячьей губой, - забер„шься на пещеру сверху, подполз„шь к
самому краю, насыплешь в тростинку перец и будешь ждать... Я же, - продолжал
объяснять Колун, - притаюсь у входа в пещеру и зареву по-ослиному. Дракон
уже успел проголодаться и, заслышав ослиный р„в, ясное дело, выползет
наружу. Так вот, лишь только он высунется, ты, Заячья Губа, тут же дунешь
ему перцем в глаз... Понятно?
- Чего же не понять! - заулыбались дровосеки. - Перец вмиг ослепит кого
хочешь!
- Дракон ослепнет! Дракон ослепнет! - прокатились по толпе радостные
возгласы.
- Вот именно! - подтвердил Колун. - Хоть ненадолго, а ослепнет. И пойм„т,
что пастух - это одно, а дровосек - совсем другое!
- Совсем другое! - подхватили дровосеки.
- А теперь смотрите! - Выхватив у Заячьей Губы тростинку, Колун всыпал в
не„ немного перца и, прежде чем стоявшие рядом люди сообразили, что к чему,
направил на них тростинку и дунул. Результат получился потрясающий; одни
поперхнулись, закашлялись, другие стали отчаянно чихать, тереть
заслезившиеся глаза и вопить:
- Ой, ослеп! Ой, ничего не вижу! Воды! Дайте воды!
- Вот что такое перец! Настоящее боевое оружие! Не поздоровится дракону!
- бахвалился Колун. - А теперь несите воды, помогите пострадавшим.
- Сбегай за водой, Бранко! - приказал Калота стражнику и с укором
посмотрел на своих военачальников - почему те не додумались до такого
оружия?
После того как пострадавшие пришли в себя, Колун взглянул на солнце,
увидел, что пора выступать, и подал команду:
- Дровосеки, смир-но! Дровосеки недвижно застыли.
- Топоры на пле-чо! Запевалы - впер„д! К пещере дракона шагом марш!
Дровосеки выполнили команды так быстро и точно, что Калоту всего
перед„рнуло. Он смерил своих военачальников презрительным взглядом и что-то
пробурчал, однако слов никто не разобрал - их заглушили громкий топот и
боевая песня дровосеков:
Ветры свищут, в поле рыщут, Тут и там добычу ищут. То не ветры - это наши
Топоры над полем свищут. То не молнии с громами - Это мечем мы пращами
Груши, яблоки, арбузы И початки кукурузы. Попадает всем врагам По шеям, по
головам. Тут и там шум и гам, Трам-там-там, тарарам!
Кое-кто из дровосеков в упоении путал слова, но в общем шуме никто этого
не замечал, и боевой марш победоносно гремел, а глухое эхо точно сослепу
билось о скалы, крепостные стены и башни.
- Видали? - обернулся Гузка к нескольким старикам пастухам, провожавшим
дружину со страхом и жалостью во взгляде. - Эти будут вести бой по-умному, а
не тяп-ляп, как ваши дураки.
Пристыж„нные пастухи ничего не ответили, а Зверолова ужалила зависть, и
он крикнул боярину:
- А я, Зверолов, полагаю так: зачем ослеплять дракона перцем, когда можно
это сделать стрелой?
- Стрела может и не попасть! - вмешался в спор старейшина по имени
Варадин. Он ненавидел Зверолова с тех пор, как вытащил ему из ноги стрелу, а
Зверолов ничем не заплатил за услугу.
- Это смотря чья рука пошл„т е„! - насмешливо покосился на него охотник.
И хвастливо добавил: - Стрела, пущенная рукой Зверолова, ещ„ никогда не
пролетала мимо цели!
- А чем, собственно, плох перец? - спросил Калота, которому хитроумный
замысел Колуна приш„лся по душе.
- Тем, что от перца глаз дракона только заслезится, а не ослепнет, -
уверенно заявил Зверолов.
- Если заслезится, значит, дракон перестанет видеть! - стоял на сво„м
Калота.
- Да нет, слезы зрению не помеха! - не уступал Зверолов, хотя обычно
остерегался перечить боярину.
- Чушь! Если у него хлынут слезы, ничего он видеть не будет. На что
хочешь спорю! - расхрабрился Варадин, убедившись в том, что боярин на его
стороне.
Мало-помалу в спор втянулась вся площадь. Одни говорили, что дракон может
и слезы лить и видеть, другие - что не может. Слова перешли в крики, крики -
в вопли, вопли - в махание рук, а там уж заработали кулаки, и началась такая
катавасия, что боярин рассвирепел.
- Тихо вы, олухи безмозглые! - рявкнул он. - Ваше дело помалкивать,
старейшины без вас разберутся! Иначе для чего мне старейшины? Ну-ка,
советники мои, пораскиньте мозгами и скажите, может дракон видеть, когда у
него из глаз слезы льются?
Не успели старейшины открыть рот, как ужасающий р„в снова потряс всю
округу.
Люди на площади в испуге прижались друг к другу. Боярин, старейшины и
военачальники попрятались за зубцами башни и зажали уши, чтобы не слышать
несмолкающего р„ва, такого страшного, будто с дракона живь„м сдирали шкуру.
Увы! В пещере происходили дела куда ужаснее! Там погибал не дракон, там
гибли дровосеки!
Как это случилось? Замысел Колуна оказался плох либо дрогнула его
дружина? Ни то, ни другое: дровосеки были людьми смелыми и верными, а
замысел их воеводы хит„р и хорош. И вс„ бы, наверно, произошло так, как было
задумано, если бы в решающую минуту не сплоховал дровосек по прозвищу Заячья
Губа.
Как вы помните, ему следовало дожидаться дракона на уступе скалы над
самым входом в пещеру и оттуда дунуть перцем в единственный глаз чудища.
Прекрасно. Но когда дракон, привлеч„нный ослиным р„вом, высунул голову, у
Заячьей Губы затряслись руки, и перец попал дракону не в глаз, а в нос, в
огромные его ноздри! Вот тут-то и стряслась беда: дракон чихнул! Зал„гших в
засаде дровосеков подхватило словно вихрем и понесло к обрыву.
Дракон чихнул ещ„ раз и ещ„, так что рухнули в пропасть даже те, кто
попрятался за валунами или в дальнем кустарнике. Люди, деревья, камни,
топоры - вс„ смешалось в одну лавину, а дракон, продолжая чихать и реветь, в
ярости дробил хвостом скалы, и на дровосеков низвергался каменный поток.
Однако Колун не потерял присутствия духа. С горсткой самых отчаянных
храбрецов он вс„ же проник в пещеру, чтобы убить дракона либо с оружием в
руках пасть в бою. Громоподобное "апчхи" снова отбросило дровосеков назад.
Убедившись, что все их усилия напрасны, они отступили на соседнюю поляну.
Там уже был кое-кто из их уцелевших товарищей. При виде Заячьей Губы Колун
даже затрясся от злобы:
- На куски разрублю тебя! Трус! Размазня! Предатель!
- Я... я... п-п-промахнулся!.. - оправдывался тот, заикаясь.
- Оставь его, - увещевали дровосеки своего разъяр„нного вожака. - Пускай
жив„т! Пускай позором расплачивается за свою трусость. Эта плата подороже,
чем смерть!
- Да мне-то как теперь быть? - сокрушался Колун. - Как снести насмешки
Зверолова?
- Скажи спасибо, что дракон чихнул и нас отбросило от пещеры, не то
верная бы гибель! - утешал Колуна дровосек, у которого была сломана рука.
- У него из ноздрей вылетало пламя! Мне усы спалило! Видали? Будь он
трижды проклят, этот дракон! - горевал об усах другой дровосек, не замечая,
что ранен в голову.
- Усы-то вырастут, а вот дракона врасплох застать нам никогда больше не
удастся! - не мог успокоиться Колун. - Никогда! Ох, и поиздевается надо мной
Зверолов!
Нет, лучше смерть! Зарубите меня!
- Чем друг друга рубить, лучше Зверолову башку снести, если он посмеет
насмешки строить, - сказал молодой дровосек, у которого был рассечен лоб, а
рубаха разодрана в клочья.
- Твоя правда! Это куда лучше! - согласился Колун.
Мрачно сверкнув глазами, он топнул ногой и скомандовал: - Впер„д! Домой
шагом марш!
Близился полдень, когда вереница прихрамывающих, стонущих и охающих людей
подошла к селению. Впереди шагал Колун в разодранной до пояса рубахе, весь в
синяках и кровоподт„ках, но с дерзким взглядом и гордо взд„рнутой головой.
На площади у крепостных ворот дровосеки остановились.
Поняв по их виду, что произошло, Калота разразился бранью и упр„ками:
- Скоты! Негодяи! Удрали? Струсил Колун-хвастун?
- Не удрали мы, твоя милость, - попробовал втолковать ему Колун. - Сдуло
нас, как ураганом.
- А ума не хватило набить в карманы камней, чтобы стать потяжелее?
Похвалялись ведь, что вы похитрей пастухов! - не унимался Калота.
- Пош„л бы ты сам на дракона, твоя милость! У тебя небось войско есть,
стражники да слуги! - разозлился Колун и, дерзко выпрямившись, крепче сжал в
руке топор, готовый достойно встретить любой удар или обиду.
- А крепость, болван? Кто будет крепость мою оборонять от таких, как ты,
- с изд„вкой спросил Калота, - если я пойду на дракона с войском и слугами?
- Давно бы нам снести эту проклятую крепость - да тебе на голову! -
Взбеш„нный Колун погрозил боярину топором. - Давно бы!
- Бунтовщик! Вяжите его! - завопил Калота.
Стражники кинулись к Колуну, но дровосеки заслонили его, давая понять,
что не дадут своего вожака в обиду. Оценив положение, Гузка шепнул Калоте:
- Что ты делаешь, боярин! Разве сейчас время? Не зли мужиков, они и так
обозл„нные из-за дракона, того и гляди, бунт поднимут. Надо с ними пока
помягче.
- Коли так, я удаляюсь в свой замок! - побагровел от злости Калота. -
Пускай мужики сами выпутываются как знают! Пускай попробуют пожить без
боярина, твари неблагодарные!
Гузка д„ргал его за рукав, чтобы он говорил потише, но разгневанный
боярин не мог утихомириться.
- Скатертью дорожка! Больно ты нам нужен! - раздались голоса.
Толпа угрожающе загудела. Гузка шепотком да под локоток вс„-таки ув„л
Калоту. Военачальники последовали за своим повелителем, а старейшины, по
совету вс„ того же хитрого Гузки, остались наблюдать за ходом событий. После
ухода боярина шум на площади стал громче прежнего.
- Боярин схоронился в крепости, ему вс„ трын-трава! - кричал Коз„л. - Он
там годами отсиживаться может, потому подвалы у него набиты и вяленым мясом,
и зерном, и бочонками вина. А вот нам как быть, если дракон сюда двинется?
Мы-то куда спрячемся?
- Подадимся выше, в горы, - сказал тот дровосек, у которого был рассечен
лоб.
- Куда это? К орлам поближе? А воду где брать будем? Хлеб? - язвительно
спросил Двухбородый и решительно заявил: - Нет! Либо мы, либо дракон!
- Подожж„м лес, - предложил кто-то. - Дракон и погибнет.
- А что мы, углежоги, делать будем, если весь лес сгорит? - поднялся
старый углежог, ч„рный и весь в морщинах.
- А мы, охотники?
- Козопасы тоже не согласны! Козу золой не накормишь! - раздались другие
голоса.
Тогда шагнул впер„д один каменщик:
- Давайте завалим пещеру камнями. Дракон и задохн„тся!
- Да он одним взмахом хвоста скалы рушит, а ты его замуровать думаешь! -
оборвал каменщика кто-то из дровосеков.
- Тихо, вы! - цыкнул на спорящих Гузка. - От имени боярского совета
предлагаю заключить с чудищем мир.
- Мир?! - понеслись отовсюду удивл„нные возгласы.
- Да, мир! - повторил Гузка. - Это самое разумное. Будем кормить дракона,
и тогда он не причинит нам вреда. Из каждых десяти коз одну - дракону, из
каждых двадцати коров - одну ему же... Как боярину!
- Выходит, нам теперь уже не одного, а двух бояр кормить? - негодующе
закричал Колун, ещ„ не забывший обиды.
- Двух чудищ! - поправил его Коз„л.
Толпа зашевелилась, поднялся ропот, гул, но Зверолов замахал своей лисьей
шапкой, шум стихнул, и Главный Охотник громко, чтобы его услыхал и боярин,
крикнул:
- Люди! Чем сжигать лес, лучше в самом деле заключить с драконом мир! Это
говорит вам не кто-нибудь, а я, Зверолов, у которого на теле десять ран от
кабаньих клыков, три - от медвежьих и с десяток - от волчьих...
- Жаль, они тебя совсем не задрали! - разозлился Коз„л. - Люди, это он к
боярину подъезжает, чтобы тот назначил его капитаном стрелков! А о том не
думает, где нам взять столько коз и коров, чтобы обоих драконов прокормить!
Коз„л был прав, но охотники шумно поддержали Зверолова, а Гузке только
того и было нужно.
- Вот это умные речи! - снова вступил он в разговор; - От имени боярина
предлагаю послать гонца, спросить у дракона, согласен ли он, и дело с
концом! Будем жить да поживать в мире и покое.
- Кто пойд„т? - обв„л толпу взглядом Варадин.
Все молчали. Одни боялись идти к дракону, другие не хотели заключать с
ним мир.
- Кто пойд„т? - спросил Гузка. - Пускай ид„т кто-нибудь из старейшин! Они
поумней нас, им и идти! - крикнул Двухбородый, подмигнув односельчанам.
- Для этого дела ума не требуется! Были бы ноги да здоровая глотка, чтобы
дракон издали услыхал. Вон у Волопаса голос зычный, он пускай и пойд„т, -
неожиданно предложил Гузка.
Толпа расступилась, и перед Гузкой предстал парень с короткой толстой
шеей и туповатым лицом.
- Ну-ка, крикни, - приказал ему Гузка. - Послушаем, умеешь ты кричать или
нет.
- Эхе-хе-хо-х о-о-о-о-о! - рявкнул Волопас, не ожидая дальнейших
приглашений. - Эхе-хе-хо-хо-о-о-о! - повторил он, но и первый возглас убедил
всех, что другой такой глотки не сыскать во всей округе.
- Хватит, хватит! - взмолился Гузка, зажимая уши. - Ступай спроси у
дракона, согласен ли он жить с нами в мире. Только осторожней, в пещеру не
входи! Сверху окликни его, со скалы, что по другую сторону ущелья. Спроси,
чего ему надо. Какую он с нас возьм„т дань. Понял?
- Ага, - кивнул Волопас, подвязал покрепче свои царвули1 и с важным видом
отправился вести переговоры с чудищем.
Волопас точно исполнил приказание Гузки. Он пош„л не вдоль реки, а прямо
к скалам, что высились на другом берегу, как раз напротив пещеры. Сверху
вход в пещеру был хорошо виден, к тому же тут было вполне безопасно, потому
что пещеру отделяло от скал глубокое ущелье, на дне которого шумно пенилась
река.
Голосистый посланец выбрал самый высокий ут„с, вскарабкался на него, и
над ущельем прон„сся клич:
- Э-ге-ге-эй, дракон! Ты слышишь меня, да?
"Да-а!" - откликнулось эхо.
Волопасу и в голову не пришло, что ему отвечает эхо, он поверил, что с
ним говорит сам дракон, и продолжал кричать в полный голос:
- Старейшины и боярин Калота прислали меня спросить, хочешь ты жить с
нами в мире, а мы за это будем платить тебе дань.
"Да-а-а!" - снова донеслось из пещеры.
И обрадованный Волопас прокричал:
- Какую ты хочешь дань? Может, будешь есть коз? "Ко-оз!" - опять ответило
эхо.
- А коней? "Не-е-е!"
- Ишь ты, привередничает! Коней ему не надо, а у купца ослов и верблюдов
за милую душу слопал! - проворчал Волопас.
- Тебе небось теляток надо? - снова крикнул он, и эхо опять принесло
утвердительный ответ. - Губа не дура! Понимает, что сладко, проклятый
драконище! - пробормотал Волопас, потом набрал в л„гкие побольше воздуху, и
через ущелье полетел новый вопрос: - Сколько голов тебе нужно в день?
Говори!
"Ри-и-и-и!" - принесло в ответ эхо.
- По три в день?! - схватился за голову глупый Волопас. - Матушки мои!
Волов бы ему старых скормить, чтоб подавился, так нет - ему телят подавай!..
А кого тебе - тельца или телицу? - растерянно спросил он.
Долетевшее эхо прозвучало как "девицу", и Волопас, выпучив глаза, в
отчаянии стал рвать на себе волосы.
"Девицу?! Да мыслимое ли дело девицу отдавать на съедение? Может, я
ослышался? Спрошу-ка ещ„ раз", - подумал он и опасливо переспросил:
- Тебе и вправду, девицу подавай? "Давай..." - прокатилось эхо.
- Сгинь! Пропади ты пропадом, чудище проклятое! - выругался Волопас. - Я
ещ„ в жизни ни на одну девушку взглянуть не посмел, а он ими обедать
собирается!.. Эй, дракон! Мы тебе вместо девицы по две телицы давать будем.
Согласен иль нет?
Вопрос доказывал, что Волопас не так уж глуп, но ответ, как и следовало
ожидать, был отрицательный.
Тогда Волопас пустился на хитрость:
- Может, ты лучше наших старейшин слопаешь? Они жирные! Согласен на
старейшин, нет? "Не-е-е!"
- Вот обжора окаянный! Знает, что у старейшин мясо жилистое, старое, а у
девушек - нежное, молодое. Чтоб тебе сдохнуть! - выругался парень, который
только с виду был грубый, сердце-то у него было доброе.
Всю обратную дорогу он думал, как быть, а потом наконец надумал:
"Перескажу старейшинам, что ответил дракон, пускай они решают, как быть.
Значит, так..."
Он остановился, припоминая, что должен передать старейшинам.
- Значит, так... одну козу, - бормотал он, загибая пальцы, чтоб не
сбиться, - тр„х телят и одну девушку... Каждый день! О небо!
Весть о том, что дракон требует каждый день на обед козу, тр„х телят и
одну девушку, до смерти испугала крестьян. Все снова сбежались на площадь,
поднялся крик, спор.
- Девушек - ни за что! - решительно заявил Коз„л. - Даже когда мы в
рабстве были у туполобых, и то не покупали мир такой ценой! Девушек в жертву
приносить!
- Коз, телят - так и быть, но девушек - нет! - поддержал его молодой
дровосек с рассеч„нным лбом. - Вдруг мир с драконом продлится, скажем,
триста дней? Где мы возьм„м
...Закладка в соц.сетях
