Жанр: Сказка
Книга о судах и судьях
...у портного,
который из данной ему материи сшил, как было заказано, пять колпаков, но
крошечного размера, "губернатор" постановил: материи заказчику не
возвращать, но и денег портному не платить, а колпаки пожертвовать
заключенным. По делу об игроке, который выиграл с помощью нечестного
судьи, но не захотел с ним расплачиваться: деньги помогавшему уплатить, но
самого изгнать с острова.
Из писателей новейшего времени активно пользовался фольклорными
источниками Бертольд Брехт. В новелле "Аугсбургский меловой круг" и в
пьесе "Кавказский меловой круг" он обрабатывает фабулу Соломонова суда.
Действие "Аугсбургского мелового круга" происходит во время Тридцатилетней
войны. Спасаясь от врагов, мать бросает ребенка на произвол судьбы;
служанка берет его себе и с большим трудом выхаживает. Впоследствии, когда
выясняется, что ребенку оставлено богатое наследство, мать находит его и
предъявляет на него права. Аугсбургский судья велит начертить на полу
меловой круг и предлагает женщинам тянуть ребенка к себе; кто перетянет,
та настоящая мать" Родная мать тянет ребенка изо всех сил; служанка,
жалеючи, отпускает его. Эксперимент, по сути, аналогичен эксперименту
Соломона (ср. также кхмерскую сказку "Спор о ребенке", примеч. к ј 1);
результат не в пользу родной матери.
Древнеиндийская история легла в основу новеллы Томаса Манна "Обмененные
головы". Сюжет писателю подсказал известный немецкий индолог Генрих
Циммер, снабдивший Т. Манна и необходимым материалом. Новелла в основных
чертах близка к сказочному первоисточнику, но сама история переосмыслена
иронически. В одном из писем Томас Манн назвал се "метафизической шуткой"2.
При общем сходстве сюжетов литературные рассказы о судах по сравнению с
фольклорными, как правило, более обстоятельны, детализированы. Но любой из
них мог бы занять свое место в одном из разделов нашего сборника.
9.
В настоящее, второе издание этого сборника включено более 240 сказок,
басен и анекдотов почти 100 народностей Азии, Африки и Океании. К ним
можно добавить тексты некоторых народностей (бари, курдские, малайские,
негидальские), представленные в первом издании, но по разным причинам не
вошедшие во второе, а также тексты, приведенные частично или полностью в
примечаниях3. Таким образом общее число сюжетов и народностей,
представленных в обоих изданиях, еще больше. Учитывая специфику серии, мы
ограничили свой отбор лишь фольклором афро-азиатских стран, лишь иногда
указывая в примечаниях на соответствия из европейского фольклора. Около
трети всех текстов воспроизведены в этой работе на русском языке впервые.
В первом издании этой книги материал был условно разделен на четыре части,
в зависимости от того, какой из структурных элементов можно было считать
первостепенным для данного рассказа: суть конфликта, ход разбирательства,
приговор или его последствия. Внутри каждой части тексты были распределены
по материалу: в I части рассказывается о разновидностях судебных
конфликтов (споры из-за ребенка, тяжбы из-за имущества и т. д.); во II
части - о разных принципах судебного разбирательства (расследование улик,
допрос свидетелей, "божьи суды" и т. д.). Подобная группировка,
обусловленная спецификой материала, позволила в то же время сделать
наглядной в каждом случае ту систему логической трансформации, о которой
было сказано выше.
В настоящем издании предпринята попытка предложить принцип
Структурно-тематического указателя сюжетов о судах. Указатель основан на
различении четырех основных структурных элементов композиции4, выделении в
каждом из них основных мотивов и указании способа контаминации мотивов в
каждом конкретном сюжете.
Для примера выделены три группы конфликтов: "споры о детях" "тяжбы об
имуществе и добыче", "споры о женихах и невестах". Как очевидно из
указателя, сюжеты такого содержания сосредоточены отнюдь не только в
соответственных трех разделах первой части, а разбросаны по всему
сборнику. Становится наглядным и другое обстоятельство: для решения дел
разного рода используются нередко одни и те же приемы следствия; один и
тот же принцип лежит и в основе вынесения приговора. Так, спор о ребенке в
"Суде Соломона" (ј1) и споры об имуществе в сказках "Чье дерево манго?" (ј
10) и "Торговец Мима и жулик Бяньба" (.ј 11) формулируются в указателе
однотипно:
I. Двое (или больше) соискателей претендуют на один и тот же объект:
1. ребенка
а) родная мать и неродная - .ј 1
2. имущество (добычу, наследство)...
б) подлинный хозяин и ложный (вор) - ј 10, 11 В разделе же о судебном
разбирательстве оба сюжета попадают в общую рубрику:
I. Следственный эксперимент
1. "Ложный приговор": предлагается уничтожить (повредить, подвергнуть
опасности) предмет спора
а) ребенка - ј 1
б) имущество (дерево, ткань) - ј 10, 11 Приговор описывается в сходных
выражениях:
12 Ребенок присуждается той, которая не пожелала подвергнуть его опасности
- ј 1 (а)5 116 Имущество присуждается тому, кто не пожелал причинить ему
вред - ј Ю (а), ј 11 (а)
В ј 1 можно отметить также реакцию на приговор (одобрительную - она
обозначается буквой "а").
Таким образом, три выбранных для примера сюжета могут быть достаточно
четко описаны контаминацией:
ј 1 KI1a + CI1a + ПI2(а) + P1(a) .
ј 10, 11 KI2 + СI1б + ПII6(а)
Предложенная система в принципе позволяет обобщенно описать и все
остальные сюжеты сборника.
Кроме Структурно-тематического указателя в конце книги дан список
непереведенных слов и перечень использованной литературы. В Примечаниях
даны некоторые комментарии и пояснения к текстам. В тексте звездочка
отсылает к Словарю непереведенных слов, цифра - к Примечаниям. В Указателе
текстов по народностям даны краткие сведения о некоторых малых народах. В
приложении к основному тексту приведены также краткие анекдоты и пословицы
о судах и судьях, вине и наказании, справедливости и несправедливости.
Заглавия, заключенные в квадратные скобки, принадлежат составителю. Иногда
в первоисточнике текст вовсе не имел заглавия, но в некоторых случаях его
приходилось менять, чтобы избежать повторения множества одинаковых
названий ("Справедливый суд", "Несправедливый суд", "Мудрое решение" и т.
п.).
Некоторые тексты приведены в сокращенном виде, как правило в тех случаях,
когда из многопланового сюжета требовалось выделить лишь ту часть, где
речь шла о суде. Сокращения обозначены многоточием, заключенным в
квадратные скобки. Кроме того, тексты иногда подвергались незначительной
обработке, например в тех случаях, когда в сюжете, вырванном из широкого
контекста (серии однотипных сюжетов, целого рассказа), некоторые места
могли стать непонятными, а также в ряде других.
М. С. Харитонов
I. РАССКАЗЫ О СПОРАХ И ТЯЖБАХ
СПОРЫ О ДЕТЯХ
1.
И сказала одна женщина: о господин мой! я и эта женщина живем в одном
доме; и я родила при ней в этом доме;
на третий день после того, как я родила, родила и эта женщина; и были мы
вместе, и в доме никого постороннего с нами не было; только мы две и были
в доме;
и умер сын этой женщины ночью, ибо она заспала его;
и встала она ночью, и взяла сына моего от меня, когда я, раба твоя, спала,
и положила его к своей груди, а своего мертвого сына положила к моей груди;
утром я встала, чтобы покормить сына моего, и вот он был мертвый; а когда
я всмотрелась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила.
И сказала другая женщина: нет, мой сын живой, а твой сын мертвый. А та
говорит ей: нет, твой сын мертвый, а мой живой. И говорили они так перед
царем.
И сказал царь: эта говорит: мой сын живой, а твой сын мертвый; а та
говорит: нет, твой сын мертвый, а мой сын - живой.
И сказал царь: подайте мне меч. И принесли меч к царю.
И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и
половину другой.
И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся
внутренность ее от жалости к сыну своему: о господин мой! отдайте ей этого
ребенка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет
ни мне, ни тебе, рубите.
И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя и не умерщвляйте его: она
- мать.
И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь. И стали бояться царя,
ибо увидели, что мудрость божия в нем, чтобы производить суд1.
ДревнсЕврейская, 31, 3. 16 - 28
2. Птичник и царь
У одной вороны было пять птенцов. Ворона-мать уже не в силах была кормить
своих птенцов, беречь их. Она оставила птенцов и улетела в далекую страну,
чтобы спасти себя от голода. К птенцам прилетела другая ворона и стала за
ними ухаживать. Все, что добывала, она приносила птенцам и кормила их. С
большими трудностями вскормила их ворона, спасла от смерти.
Когда голодный год прошел и наступил урожайный, возвратилась ворона-мать и
говорит вороне, спасшей ее птенцов:
- Ты должна мне вернуть моих птенцов.
- Но та ответила ей:
- Если тебе нужны были твои птенцы, надо было за ними смотреть, кормить
их. А теперь, когда я их взрастила, они мне самой нужны.
Спор ворон затянулся. Каждый день они прилетали к воротам царского дворца,
пищали, кричали, жаловались друг на друга царю, но царь не понимал причину
их шума. Однажды он созвал всех приближенных и говорит им:
- Большой подарок сделаю тому, кто мне скажет., чего хотят эти вороны,
которые кричат около моих ворот...
- Если ты знаешь язык птиц, то должен мне рассказать, о чем спорят вороны,
- сказал царь юноше.
Долго слушал юноша ворон, потом говорит царю:
- Посмотри, царь, вон те пять ворон сидят вместе - это птенцы. А та
ворона, которая сидит недалеко от них, - кормилица. В прошлом году, когда
у нас был голод, мать не нашла сил прокормить своих птенцов и улетела в
такую страну, где могла спастись. А другая ворона стала их растить,
кормить. Теперь, когда наступил урожайный год, прилетела ворона-мать и
требует, чтобы ворона, вскормившая и спасшая птенцов, вернула их ей. А она
говорит вороне-матери: "Я взрастила этих птенцов, и теперь они мои. Если
они тебе нужны были, то надо было их растить, а не бросать на произвол
судьбы". Вот уже сколько дней они прилетают к тебе с жалобой, наш царь.
Они от тебя требуют правосудия: кому же должны принадлежать птенцы, той,
которая их вскормила, или той, которая их вывела, но потом бросила на
произвол судьбы.
Созвал царь своих мудрецов и говорит им:
- Нам надо вынести правильное решение: кому должны принадлежать эти птенцы?
Первое слово было предоставлено самому царю.
- Вот мое решение, - сказал царь: - ту ворону, которая оставила своих
птенцов, считать мертвой, ту же, которая спасла их, считать их настоящей
матерью.
- Мы согласны с твоим решением, - заявили в один голос мудрецы.
Царь вышел из дворца и сообщил воронам свой приговор. Юноша перевел слова
царя на птичий язык. Вороны взмахнули крыльями и улетели. Мать птенцов
улетела одна, а вскормившая птенцов ворона вместе с ними улетела в другую
сторону Осетинская, 80, 293
3. Вождь и его двенадцать жен
У одного вождя было двенадцать жен. Жили они рядом. И вот одна из них
родила. А у других детей не было, и каждая стала уверять, что это ее
ребенок. Даже когда вождь спросил своих жен:
"Кто из вас мать ребенка?", они ответили хором: "Я!"
У всех на поясе были пальмовые листья, которые положено носить лишь
родильницам, и вождь не знал, как добиться от них правды.
И вот через пять месяцев созвал он большой совет, на который пришли не
только его советники, но и соседи-пигмеи. Вождь дал двух коз советникам,
двух коз пигмеям, рассказал, что жены обманывают его, и попросил помочь.
Мужчины судили-рядили и наконец-то придумали, как узнать правду.
Вот убили пигмеи леопарда, сняли с него шкуру, положили внутрь сухие
стебли банана и зашили ее. А ночью принесли эту набитую банановыми
стеблями шкуру в дом вождя.
Наутро вождь отправил всех жен работать в поле, сказав, что сам останется
дома с младенцем. Жены ушли. А перед их приходом он ваял чучело леопарда и
поставил его рядом с мальчиком, будто бы леопард набросился на ребенка и
вот-вот его загрызет.
Когда первая из жен появилась на деревенской улице, вождь вышел из хижины
и крикнул:
- Иди скорей! Там леопард! Он сейчас съест твоего ребенка! Спасай же его!
Но женщина в страхе убежала.
И так повторялось одиннадцать раз. Одиннадцать жен убегали, услышав о
леопарде. И только двенадцатая жена со всех ног кинулась в хижину, а не
прочь из деревни. Тогда вождь сказал:
- Это ты родила мне сына!
Баньянга, 63, т
4. Нелюбимая жена
У одного вождя было несколько жен. И всех их он любил, кроме одной. Все
жены смеялись над нелюбимой и всячески обижали ее. Уберутся они в своих
хижинах, а мусор бросают к ней. От этого хижина у нелюбимой жены была
всегда грязная, захламленная. И над ней еще больше насмехались.
Много жен было у вождя. Но ни у одной из них не было детей. Ни одной не
удавалось забеременеть. Год шел за годом, а вождь так и оставался
бездетным. Наконец он пошел к одному мусульманину и стал просить у него
совета: как помочь беде?
Мусульманин дал ему снадобье и объяснил, как его употреблять. Обрадованный
вождь вернулся к себе домой и созвал всех жен. Всех, кроме нелюбимой.
- Вот лекарство, - сказал он. - Оно поможет вам стать матерями. Возьмите
его, разотрите на жернове, а порошок разделите между собой.
Женщины взяли снадобье, растерли его на жернове, а порошок разделили между
собой, и каждая проглотила свою долю. Потом вождь спал с ними со всеми, и
они стали ждать, пока забеременеют.
А нелюбимой жене совсем не досталось снадобья. Ночью она пошла к жернову,
на котором его растирали. Она полила жернов водой, тщательно промыла
каждую трещинку на камне, и выпила эту воду. Вскоре она почувствовала, что
забеременела.
Женщина никому не сказала об этом. Она спряталась в своей хижине и
старалась не показываться другим на глаза. Никто даже не узнал, что она
родила ребенка. Некоторое время спустя она украдкой принесла этого ребенка
в хижину вождя и оставила там.
Вождь увидел в своей хижине ребенка и обрадовался. Он велел созвать все
племя, раздал людям на радостях подарки и сказал им:
- Одна из моих жен родила мне сына.
- Которая же из них? - спросили люди.
Вождь послал к женам спросить, которая из них родила. Посланец обошел всех
жен, кроме нелюбимой, но толку так и не добился. Каждая говорила, что
ребенок ее.
Тогда один мудрый старик посоветовал вождю:
- Пусть каждая из твоих жен приготовит еду и пришлет сюда. Мы поставим
горшки возле ребенка. Он узнает еду, приготовленную его матерью, и к ней
потянется.
- Хорошо, - сказал вождь.
И он передал своим женам, чтобы они приготовили еду и прислали ему.
- Так мы узнаем, кто из них мать, - сказал он.
Посланец обежал всех жен и передал им эти слова. Только к нелюбимой жене
он не наведался. Вот все женщины приготовили еду, горшки принесли к вождю
и поставили перед ребенком. Но мальчик стал кричать и не желал есть ни из
одного горшка.
- Нет, - сказали люди, - матери его среди этих женщин нет.
- Но мы забыли еще нелюбимую жену, - сказал мудрый старик.
- Она никак не может быть матерью этого ребенка, - ответил вождь.
А старик сказал:
- Пусть все-таки приготовит еду и пришлет горшок. Послали человека и к
нелюбимой жене и передали ей приказ вождя. Та сразу принялась за дело.
Конечно, у других все получилось вкусней, ведь вождь дал им, не скупясь,
лучшие свои припасы. А нелюбимой приходилось довольствоваться, чем есть, и
еда у нее вышла скудная.
Принесли от нее горшок, поставили рядом с горшками других жен. Вдруг
мальчик перестал плакать. Он потянулся к горшку своей матери, засмеялся и
показал, что хочет есть.
- Вот эту еду приготовила мать ребенка, - сказал тогда старик. И люди
закричали:
- Нелюбимая жена - мать ребенка!
Вождь тотчас велел позвать нелюбимую жену.
- Это твой сын? - спросил он.
- Да, - ответила она, - я родила его от тебя.
Тогда вождь подарил ей красивое платье. А другие жены тотчас кинулись
убирать мусор, которым забросали ее хижину, и поскорей навели там порядок.
С тех пор вождь полюбил эту жену больше всех. А другие жены оказывали ей
всяческие почести.
Вот почему нельзя говорить, что какая-то женщина хуже других, просто
потому, что ее не любишь.
Тем, 153, 188
5. Чей ребенок!
В одной деревне жил человек по имени Мавунгу. Во всех делах ему
сопутствовала удача. Он был достаточно богат, чтобы иметь двух жен. Звали
их Кенги и Гунга. Мавунгу дал каждой свой участок земли. Обе возделывали
маис, бобы и маниок и ни в чем не знали недостатка. Хоть жили они вместе и
еду делили на всю семью, каждая из женщин гордилась своим участком и
ревниво оберегала свой урожай.
Однажды Гунге понадобилось немного бобов, чтобы приготовить еду. Своих у
нее в тот раз не оказалось, и она взяла бобы с участка Кенги. Узнав про
это, Кенги очень рассердилась и стала ругать вторую жену. Та ответила, что
сожалеет о случившемся, но не считает свою вину такой уж большой. Ведь обе
они замужем за одним человеком, все едят вместе одну и ту же пищу - не
такая уж разница, откуда взяты бобы. Однако Кенги ничего подобного
признавать не желала, и наконец они договорились: впредь все, что родится
на поле одной из них, принадлежит 1олько ей, другая не вправе ничего у нее
брать. Порешив на этом, женщины продолжали жить мирно и больше ни разу не
ссорились.
Случилось так, что однажды, когда обе они работали на своих полях, у Кенги
в чреве зашевелился ребенок, и она поняла, что приближается время рожать.
Чтобы облегчить свои страдания, она решила закурить, но не нашла при себе
табака и направилась к полю Гунги - попросить у нее. Гунга встретила ее
радушно, пригласила сесть, отдохнуть и дала курить свой табак. Тут же, на
чужом поле, у Кенги и родился сын.
Гунга сама приняла ребенка, обрезала пуповину, смазала маслом его тельце -
словом, сделала все, что требовалось новорожденному. Как только Кенги
смогла говорить, она поблагодарила ее.
- Ты мне очень помогла, Гунга, спасибо тебе. Ты была так добра с моим
ребенком - как со своим собственным. Я тебе очень благодарна.
- Но это ведь и вправду мой ребенок, - ответила Гунга. - Вспомни о нашем
договоре. Сын родился на моем поле и принадлежит мне. Я не собираюсь его
тебе отдавать.
Кенги горько плакала, но Гунгу не трогали ее слезы. Единственное, на что
она согласилась, - пойти в город к вождю Маниломби и передать дело на его
суд. Слава о мудрости и справедливости Маниломби разнеслась далеко вокруг;
каждая из женщин надеялась, что он решит дело в ее пользу.
Они пришли к Маниломби, приветствовали его и отдали подарки, после чего он
спросил их, о чем между ними спор.
Первой заговорила Кенги:
- Я родила ребенка, а Гунга хочет забрать его у меня. Я носила сына в
своем чреве, я терпела боль, рожая его, значит, это мой сын. Больше мне
незачем говорить. Мой довод гораздо весомей, чем все слова Гунги. Я жду
справедливого решения.
Гунга ответила на это:
- Ребенок мой, и вот почему. Когда я однажды взяла немного бобов с поля
Кенги, она была очень зла на меня, и мы договорились, что впредь все,
родившееся на моем поле, будет принадлежать только мне, а все, родившееся
па ее поле, будет принадлежать ей. Кенги пришла ко мне незваная, ее
ребенок родился на моем поле, значит, согласно нашему договору, этот
ребенок мой и она не имеет права забирать его у меня.
Маниломби внимательно выслушал обеих и решил, что Гунга действовала
правильно - ребенок принадлежит ей.
Но многие были недовольны судом Маниломби. Дело не в том, где случайно
родился ребенок, говорили они, главное, кто его родил. Приговор Маниломби
показался людям сомнительным.
Лома, 143, 117
6.
Некогда в городе Каркатапура правил царь, звавшийся Сурьяпрабха. Жил в его
царстве купец, имя которому было Дханадатта. И родилась у его жены
Хираньявати дочь, которую нарекли Дханавати. Как-то раз случилось так, что
все богатство Дханадатты по воле судьбы погибло. Он же после разорения,
наделав долгов и испытав всякие затруднения, ушел на тот свет. Тогда по
навету кредитора жену и дочь Дханадатты посадили в тюрьму, и Хираньявати
так подумала: "Что же это я так и буду жить в тюрьме? Возьму-ка я
Дханавати да пойду жить к лучшему другу моего мужа. Он с любовью и
почтением будет меня защищать".
Так подумала она, взяла дочь и, дождавшись ночи, сбежала. И встретился ей
на пути, когда никого кругом не было, вор. Увидев ее дочь, он так сказал:
- Отдай мне, матушка, свою дочь! Вот великое богатство, возьми его,
госпожа!
Послушала она его слова и говорит:
- Что ты, сынок, какой же тебе толк, осужденному, жениться! Вор ей и
отвечает:
- На мои деньги, матушка, ты высватаешь почтенного человека, и дочь твоя с
ним будет проводить дни в любовных забавах. Родившийся же от него сын
сослужит мне, когда я буду на том свете, хорошую службу.
Все это Хираньявати выслушала, взяла у вора золото и прочие сокровища, о
которых он говорил, и отдала ему в жены Дханавати. После того, как сыграли
свадьбу, вор отправился на тот свет.
Вот пришла Хпраньявати с дочерью в дом мужнина друга, жившего в
Тамралиптике, а он, увидев жену своего приятеля с дочерью, всяческое
почтение им выказал и поручил своей супруге заботиться о них. По повелению
мужа та отправила дочь торговать у городской стены.
Однажды увидел стоявшую там Дханавати некий брахман, звавшийся Сомасвамин,
и влюбился в нее. Дханавати же, заметив этого красивого брахмана,
терзаемая любовью, рассказала обо всем матери. Хираньявати помнила слова
вора и, всяческое уважение выказав, уговорила брахмана продать свое семя,
и после сочетания с ним у Дханавати родился сын.
Хираньявати же явилась во сне богиня Катьяяни и сказала:
- Для того, чтобы было мальчику благо, ты, почтенная, положив его к
царским дверям, пойди к царю и так ему скажи:
"Сыне, того ребенка, которого ты сегодня найдешь, сделай своим сыном".
И когда мальчик родился, как велела ей богиня насчет царских дверей, так
она все и сделала.
Царь рано поутру нашел мальчика, сделал его своим сыном и отдал на
попечение своей жене. И сын Дханавати рос и изучал всякие науки и
политику, царь же дряхлел и наконец умер. Все советники согласились
сделать сына Дханавати царем, ибо думали, что это и есть сын царя. Однажды
он совершил паломничество в Гая и, когда совершал жертвоприношения, к
жертве потянулись три руки: одна, помеченная знаками вора, другая -
брахмана, третья - царя.
Стоял юноша, а сердце его раздирали сомнения: кому же отдать поминальную
жертву?
- Скажи, о царь, кто же его отец - брахман, вор или царь? И так отвечал на
это раджа:
- Знай, Встала, вор и есть ему отец1,
Индийская, 44, 96
7. Охотник и его сын
Послушайте историю об охотнике и его сыне.
Жил-был охотник, и был у него сын по имени Цинна. Как-то раз отправились
они вдвоем в лес. Охотились, охотились все утро и ничего не добыли, кроме
маленького зайца. Отец отдал зайца нести Цинне, но тот решил, что это
нестоящая добыча, и бросил зайца в лесу. Больше, однако, им ничего не
удалось подстрелить в тот день. К полудню они проголодались.
- Зажарь-ка нашего зайца, - сказал Цинне отец. - Хоть чем-нибудь да
подкрепимся.
Когда он услышал, что сын бросил зайца в лесу, его охватил необычайный
гнев. В ярости он ударил Цинну топором и ушел, оставив юношу одного.
Поздно вечером Цинна очнулся, поднялся и пошел домой. Он дождался, пока
все заснут, взял свои вещи и ушел из дома. Он направился в сторону Квенде,
большой деревни, поздно ночью добрался до нее и пришел к дому вождя.
Вождь не спал. Он увидел юношу и спросил его:
- Откуда ты?
- Оттуда-то и оттуда, - ответил Цинна.
- А почему ты покинул дом? - спросил вождь. Цинна сказал:
- Мы с отцом ходили в лес охотиться и не добыли ничего, кроме маленького
зайца. Отец дал мне его понести. Но я подумал, что этот заяц слишком мал,
и бросил его в лесу. Когда мы проголодались, отец велел мне зажарить
зайца. Я ответил, что у меня его нет. Тогда отец пришел в ярость и ударил
меня топором. Я упал без чувств. Вечером я очнулся, встал и пришел сюда.
Вот что со мной случилось.
А надо сказать, что несколько лет назад вождь потерял на войне своего
единственного маленького сына. Его взяли в плен и там убили. Теперь вождю
пришла на ум одна мысль.
- Ты умеешь хранить тайну? - спросил он.
- Какую тайну? - спросил Цинна.
- У меня нет сына, - сказал вождь. - Его взяли в плен на войне. Когда
наступит рассвет, я скажу всем, что ты мой сын, что ты убежал из плена и
вернулся домой.
Цинна согласился.
- Это не так уж трудно, - сказал он. Тогда вождь вошел в дом и выстрелил
из ружья. Бум! - раздалось в ночи. Проснулась жена вождя и, прибежав,
спросила:
- О великий вождь, что заставило тебя стрелять среди ночи? Вождь ответил
ей:
- Мой сын вернулся!
Тут и жена его подняла шум. Проснулась вся деревня.
- Что случилось в доме вождя? - спрашивали люди друг друга. - Почему там
палят из ружей среди ночи?
Посланные к дому вождя принесли весть, что сын его, плененный во время
войны, нежданно вернулся. Одни радовались, но были и такие, что с
сомнением спрашивали: "В самом деле?"
На рассвете юноша умылся, переоделся в красивые одежды, вождь дал ему
подарки, и он пошел по деревне, радостно приветствуемый всеми. Но
некоторые старейшины, глядя на него, продолжали с сомнением качать
головами.
- Это не его сын, - говорили они. Другие возражали:
- Нет, это его сын. Сомнения росли, и вот однажды кто-то придумал:
- Давайте проверим, действительно ли это его сын. Старейшины позвали своих
сыновей, велели им одеться в лучшие одежды и оседлать коней. А потом
сказали им:
- Езжайте к дому вождя и позовите его сына с собой на прогулку. Проскакав
некоторое время вместе, остановитесь, спешьтесь и убейте каждый своего
коня. А потом возвращайтесь домой.
Они дали своим сыновьям острые мечи, и те отправились к дому вождя.
Между тем нашелся доносчик, который подсл
...Закладка в соц.сетях
