Жанр: Сказка
Приключения лисенка 1-2
...нашим одноклассником Марселем,
прыщавым противным парнем.
- Не называй его прыщавым и противным, - неожиданно вмешался Лисенок. - Мне
это не нравится.
- Да, но они были вместе.
- И держались за руки?
- Нет.
- Продолжайте.
- Мне нечего больше рассказать, - вздохнул Юноша с бледным лицом. - Тогда я
понял, что наступил конец. Я не мог больше оставаться ни в Париже, ни во
Франции. Как можно дальше от Изабелл!.. Я взял отцовскую машину, погрузил в
нее палатку и поехал куда глаза глядят. Решил ехать до тех пор, пока не
кончится бензин. Ехал несколько дней, пересек несколько границ, и точно
здесь, на этом месте, бензин кончился. - Юноша с бледным лицом посмотрел в
глаза Лисенку и спросил: - Что вы на это скажете?
- На хорошем месте у вас кончился бензин... У моего друга бензин кончился
на холме, поросшем чертополохом.
- Что?
- Ничего.
- Вы мне ничего не скажете?.. Зачем я тогда рассказывал вам свою историю?
- Чтобы полегчало на душе.
- Все же скажите что-нибудь о коварстве Изабелл или...
- Или я расскажу вам более короткую историю о Гоше, - ответил Лисенок.
БОЛЕЕ КОРОТКАЯ ИСТОРИЯ О ГОШЕ, которую Лисенок рассказал Юноше с бледным
лицом.
- Итак, - начал Лисенок, - у Гоши была хорошенькая подружка по имени Мария.
- Но не более хорошенькая, чем Изабелл, - запротестовал Юноша с бледным
лицом.
- Да, конечно, - согласился Лисенок. - Я хотел сказать, что они тоже ходили
в кино, только по вторникам и пятницам. Держались за руки. Так продолжалось
несколько лет... Но в один прекрасный день Мария пошла в кино не с Гошей, а
с его другом Тошей... Узнав об этом, Гоша заперся дома и стал думать. К
полуночи он стукнул себя по лбу и крикнул: "Ясно!"... На следующий день
Гоша пошел к Марии и сказал:
- Мария, скажи мне, когда у тебя свободный день и вы с Тошей не пойдете в
кино. Я хочу пригласить тебя на экскурсию.
- В пятницу! - радостно захлопала в ладоши Мария. И они отправились в горы.
Там Гоша спросил Марию, когда она сможет отпроситься у Тоши на несколько
дней, чтобы он мог пригласить ее провести их с ним где-нибудь далеко от
привычных мест, и вообще, не лучше ли им провести каникулы в походах,
ночевать в палатке, повидать незнакомые края, как и подобает серьезным
людям. Что без конца сидеть в кино? Мария ответила, что ей давно уже надоел
душный кинозал. Сейчас они живут в палатке и наслаждаются природой.
- Это вся история? - спросил Юноша с бледным лицом.
- Да.
- Зачем вы мне ее рассказали?
- Чтобы вы извлекли из нее пользу...
- Не понимаю...
- Тем хуже для вас.
- Извините, но я ничего не понимаю.
- Когда человек грустен, он становится недогадлив... Давайте послушаем
что-нибудь веселое. У вас есть что-нибудь кроме Брамса?
- У меня целых пять кассет.
- Тогда пустите первую.
Когда заиграла веселая музыка, Юноша с бледным лицом вдруг воскликнул:
- Понял!
- Давно пора, - заметил Лисенок.
- Да, но у меня нет бензина на обратный путь.
- А примус есть?
- Есть.
- Перелейте бензин из примуса в бензобак, его вам хватит, чтобы доехать до
ближайшей бензостанции.
- Вы гениальный Лисенок!
- Надоело мне без конца слушать комплименты...
Отправляетесь?
- Да, но не тотчас.
- А когда?
- После того как я посмотрю на дельфинов.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ВЕСЕЛЫЕ ЧЕРНЫЕ ТОЧКИ.
Перед тем как подняться ветру, море становится синим, приобретает тот
непередаваемый, неповторимый оттенок, которого нет даже на крыльях у
бабочек. Голубой цвет неба разбавлен воздухом и кислородом, они делают его
бледнее. На морском горизонте встречаются два цвета, два синих полотнища,
каких не встретишь ни в одном магазине мира. Люди пытаются получить
подобные краски в тестильной промышленности, но у них получается только
бледная имитация. Многие великие художники, прежде чем умереть, тоже
пытались воспроизвести эти краски на полотне, но в отчаянии забрасывали
кисти и говорили: "На кой черт я кончал разные академии, раз не могу
воспроизвести два синих пятна - одно сверху, другое снизу?" - Один особенно
великий художник после нескольких неудачных попыток воспроизвести эти
краски даже попытался покончить с собой, но ему помешали. Тогда он бросил
искусство и пошел в монастырь, что равнозначно самоубийству... Только у
детей иногда получаются эти цвета в их альбомах для рисования, но они не
осознают, чего достигли, или же некому оценить их рисунки.
И вот в такой светло-голубой час на горизонте показались веселые черные
точки.
Хоть убейте меня, не могу объяснить, как черные точки могут быть веселыми.
Ведь люди считают, что ничто черное веселым быть не может. Веселые черные
точки сначала были едва заметными, но, приближаясь к берегу, они
становились все больше и начали прыгать над водой. Таким образом они
превращались в веселые черные и прыгающие точки, а потом - в дельфинов.
Дельфины снуют по морю днем и ночью. Плавают повсюду, скитаются, скитаются
и ищут, ищут, ищут - радость. А когда ищут, то радуют тех, кто за ними
наблюдают.
Лисенок с любопытством смотрел на приближающихся к берегу дельфинов. Стадо
то разворачивалось веером, то приобретало клинообразную форму, то
вытягивалось стрелой.
- Каждый день они приплывают в это время! - с гордостью воскликнул Юноша с
бледным лицом. - Ко мне!.. Потому что мы друзья... Впереди Вожак...
Посмотрите, какой он большой и красивый!.. Заметили, как появляются
дельфины?
- Нет, - ответил ошеломленный Лисенок. - А как они появляются?
- Так же, как появляется плач.
- Не понимаю.
- Почему?
- Никогда не видел дельфинов. - Они самые чудесные существа на свете! -
Юноша с бледным лицом стал неузнаваем, в нем не было и следа тоски, словно
не существовало ни Брамса, ни Изабелл. - Боже мой, как я расстанусь с
ними!..
Первым к берегу подплыл Вожак и крикнул:
- Здравствуй, Бледный юноша!
- Здравствуй, Вожак!
- Здравствуй! - закричал кто-то следом за Вожаком тонким голоском.
- Здравствуй, Мони!
- Кто это такой интересный рядом с тобой?
- Это Лисенок?
- А-а, так это Лисенок?
- Здравствуй, Мони, - крикнул Лисенок и посмотрел на Юношу с бледным лицом.
- Кто этот Мони?
- Самый милый дельфинчик на свете.
- Очень милый, - согласился Лисенок.
- Он сын Вожака.
- Теперь он мне еще симпатичнее.
- Он не светит светом своего отца, - отозвался Юноша с бледным лицом. -
Мони неповторим.
Стадо устремилось в залив, и вода перед палаткой закипела. Каждый дельфин
персонально здоровался с юношей, тот отвечал каждому на приветствие, а Мони
он погладил по спине. Гости с интересом смотрели на Лисенка. Лисенок
познакомился с дельфинами, ответил на несколько вопросов. Он вел себя так
скромно, что его стало невозможно узнать, он не проронил ни одного лишнего
слова.
А Вожак и Юноша с бледным лицом завели следующий разговор:
ВОЖАК: Как ты провел сегодняшнее утро, Бледный юноша?
ЮНОША: Купался и познакомился с Лисенком.
ВОЖАК: Как твоя тоска?
ЮНОША: Лечусь.
ВОЖАК: Сколько раз вспомнил сегодня Изабелл?
ЮНОША: Сегодня с грустью вспоминаю Париж.
ВОЖАК: Вот так?
ЮНОША: Лисенок научил меня. что делать.
ВОЖАК: Это хорошо... Хорошо, что ты знаешь, что делать. Плохо, что придется
расставаться. Значит, это наша последняя встреча?
ЮНОША: Очень жалко, но...
ВОЖАК: Спокойно. Так надо. У каждого свой путь. Ты - парижанин, а мы -
дельфины. Парижане должны сидеть в Париже, а мы - плавать по морю. Ведь не
всю жизнь тебе ждать нас на берегу...
ЮНОША: Мне тяжело расставаться с вами, но Лисенок подсказал мне, что
делать, и я возвращаюсь к Изабелл. Жизнь без нее не стоит ломаного гроша...
Что слышно о кровожадной Синей акуле?
ВОЖАК: Сегодня мы с ней не встречались. Вчера она сожрала одного тюленя.
ЮНОША: Она доставляет вам много хлопот. Жалко. что я не встретился с ней,
когда плавал с гарпуном.
ВОЖАК: Если бы даже и встретился, трудно пробить ее толстую кожу. Скорее
она пробила бы твою.
ЮНОША: Будете бороться с ней?
ВОЖАК: Нужно. Хотя и не знаем, как.
Юноша с бледным лицом простился с дельфинами и уехал. Он махал рукой до тех
пор, пока не скрылся из вида. Дельфины в ответ махали хвостами, а Лисенок
поднимал лапу до тех пор, пока машина не скрылась вдали.
Дельфинов звали просторы. Мони попросил отца, чтобы его оставили на сутки с
Лисенком. Вожак согласился, но взял с них слово, что они будут все время
находиться в Маленьком заливе Бледного юноши. Как все дети, Мони и Лисенок
дали слово, особенно не задумываясь. Вожак повел стадо в открытое море.
Дельфины снова стали превращаться в веселые черные точки, потом в еще более
маленькие веселые черные точки, пока не растворились в том голубом цвете,
которого не могут добиться ни на текстильных предприятиях, ни на полотнах
художников, и который порой воспроизводят в своих альбомах лишь дети самыми
обычными красками.
- Итак, - сказал Мони. - мы теперь одни... Что станем делать?
- Плавать.
- А ты умеешь?
- Да.
- А ты можешь с закрытыми глазами видеть солнце?
- Могу. А ты можешь поймать ртом собственный хвост?
- А ты не можешь говорить по-человечьи. Вот мы. дельфины, понимаем людей,
по мозговым извилинам мы стоим к человеку ближе всех... Наши собратья из
Калифорнии говорят по-английски.
- А ты видел живого голландца?
- А ты не видел затонувшего корабля!
- Зато ты не спал в орлином гнезде.
- Я вообще никогда не сплю.
- Как не спишь?
- Да вот так. Рыбы не спят.
- Что? - поразился Лисенок. - Не может быть!.. Как же ты отдыхаешь?
- Дельфины никогда не отдыхают. Мы всю жизнь плаваем и подскакиваем.
- Не верю.
- Люди и другие животные просыпают треть своей жизни, а мы живем
непрерывно, понял?.. В этом отношении мы выше людей.
Этот странный факт взволновал Лисенка. Он представил себе, как родители
Мони и все его друзья всю жизнь, пока не умрут, плавают по морю... Они не
закрывают глаз, не ложатся отдохнуть... Но ведь они тогда и снов не видят!
- Но ведь вы в таком случае не видите снов! --удивился Лисенок. - Знаешь,
какие прекрасные сны бывают?
Но дельфинчик этого не знал. Лисенку стало жаль его. Мони никогда не летает
во сне. никогда не карабкается по веревке на Луну, никогда не превращается
во сне в жирафа с длинной шеей и не лакомится плодами самой высокой груши в
Тихом лесу. А он. Лисенок, переносится во сне в самые отдаленные уголки
земли, путешествует по Млечному пути, порой сворачивает к особенно красивой
звезде, делает все, что ему заблагорассудится, и никто не делает ему
замечаний.
- Мони, я научу тебя спать и видеть сны. Вот увидишь, это нетрудно. Даже
младенцы видят сны.
- С удовольствием возьму несколько уроков сна, - согласился Мони. - А
теперь давай поплаваем. Если устанешь, я посажу тебя себе на спину.
Залив Юноши с бледным лицом оказался красивее залива Знаменитого Ленивого
Краба. Нырнув несколько раз, Лисенок рассмотрел на дне огромные подводные
скалы, песчаные лабиринты, зеленые и буроватые водоросли. Воду пронизывало
солнце. На склонах скалистых холмов белели молчаливые раковины. И кто их
так наказал - приковал к одному месту и обрек на молчание? Мони познакомил
своего нового приятеля с одной раковиной-жемчужницей, которая в отличии от
обыкновенных раковин могла разговаривать. Жемчужница поспешила подчеркнуть,
что она родом из Японского моря, что здесь живет поневоле, потому что
несколько ее прадедов были случайно перенесены сюда на кораблях.
- Япония! - поспешил блеснуть своими познаниями Лисенок. - Страна, где все
маленькое - транзисторное. Там радиоприемники вмонтированы в перстни.
Поскольку страна маленькая, а население постоянно растет, японцы решили
смастерить маленьких, транзисторных человечков, которые будут занимать мало
места, свободно разместятся в стране и будут совсем мало есть.
- Забавные рассуждения, - засмеялась жемчужница. - С вами интересно
разговаривать. Мне было приятно с вами познакомиться. Как видите, я повсюду
ношу с собой свой домик и в случае опасности могу спрятаться... Если,
например, появится Синяя акула, я сейчас же скроюсь. А вы что станете
делать?
- Хватит! - вмешался Мони. - Лисенок, видишь вон ту скалу в море?
- Вижу!
- Давай поплывем к ней!
Они попрощались с жемчужницей. Лисенок не преминул сказать ей на прощание,
что она немного похожа на Великого сыщика, который тоже носит на спине свой
домик. Друзья поплыли к скале. Почувствовав усталость, Лисенок забрался на
спину маленькому дельфину. Отдохнув немного, он снова поплыл сам. Так он
делал несколько раз. Мони ревностно наблюдал за своим другом и порой не мог
сдержать смеха.
- Почему ты смеешься? - спросил Лисенок.
- Не понимаю, как можно не уметь плавать, - ответил дельфин.
- А ты можешь ходить по земле?
- Нет.
- А я могу и по земле ходить, и плавать... Я вот сейчас в море, а ты
никогда не сможешь придти ко мне в Тихий лес в гости.
Лисенок забрался на скалу и стал греться на солнышке. Мони остался в воде.
Только его голова оставалась над водой, ведь иначе они не могли
разговаривать.
- Долче фар ниенте! - произнес Лисенок.
- А?
- Ничего.
- Может, ты хочешь, чтобы я спел тебе что-нибудь? предложил Мони.
- Давно пора спеть, - согласился Лисенок. Мони открыл рот и запел странную
ПЕСНЮ О СТАРОМ КАПИТАНЕ
- Капитан, твою фуражку поглотит сейчас вода!
- Ну и что! Большое дело! Это, юнга, не беда.
- Капитан, пробито днище - риф оставил два следа...
- Ну и что? Большое дело! Это, юнга, не беда.
- Капитан, на мель мы сели! И штурвал, похоже, сдал!..
- Ну и что? Большое дело! Это, юнга, не беда.
- Капитан, смотри-ка трубку уронил ты в воду!
- Да? Огорчил меня ты, юнга, Это страшная беда!..
Мони невероятно фальшивил, но Лисенку не хотелось, чтобы песня кончалась,
потому что тогда ему придется высказать свое мнение об исполнении. А легко
ли это? В его положении перед ним открывались три возможности:
1. Заверить Мони, что он поет хорошо. Так поступают новые друзья, этого
требует и учтивость.
2. Сказать правду, чего не пристало делать новым друзьям и что претит
правилам элементарной вежливости.
3. Выдавить из себя какое-нибудь неопределенное восклицание, вроде "хм",
которое не означает ничего, но звучит как полуодобрение.
- Тебе понравилось, как я пою? - спросил маленький дельфин.
- Ужасно!
- Что?
- Я никогда не слышал более фальшивого исполнения.
- Правильно... Лисенок, хочешь я скажу тебе одну важную вещь?
- Конечно.
- Ты настоящий друг.
Лисенок перевернулся на спину. Шерстка уже почти высохла. Только кое-где
еще задержались капли воды, они приятно холодили кожу. Лисенок помахал
хвостом и изрек:
- Долче фар ниенте!..
- А это что означает? - снова спросил Мони.
- Это поговорка, что-то вроде "Эх, до чего же здорово!"
- Неверно, - улыбнулся Мони. - Это латинское изречение, которое гласит:
"Хорошо ничего не делать".
- Верно, - смутился Лисенок. - Я привел свободный перевод.
- А ты хитрец, - с улыбкой заметил маленький дельфин.
- Ты первый мне это говоришь...
Меня часто спрашивали, действительно ли существует такое имя, которое
невозможно ни запомнить, ни выговорить. Я всегда отвечал, что такое имя
есть. Поэтому, тот, кто хочет звать по имени большую медузу, должен
потренироваться известное время, чтобы правильно выговаривать его.
Некоторые пытались сокращать это имя, придумывали ласкательные обращения,
но в таких случаях медуза или не отвечала, или сердилась. Глагоабазубадуза
очень похожа на свое имя - она такая же расплывчатая в длину и в ширину,
невозможно определить где начало, а где конец. Даже цвета ее определить
невозможно. Многие пытались, да все безуспешно. Глагоабазубадуза сочетает в
себе все цвета радуги, все их производные и комбинации, начиная от белого
цвета и кончая черным, но между ними расположены самые волшебные оттенки
желтого, розового, голубого и красного, украшенные точками и черточками.
Эта подводная ярмарка плавает по морю, грациозно покачивая своим зонтиком.
Куда она плывет, зачем плывет - никто не знает. Ее можно встретить повсюду,
полюбоваться ее расцветкой. Глагоабазубадуза не движется в одиночестве.
Ее сопровождают сотни более мелких специально подобранных медуз - это целое
пестрое созвездие, плывущее под водой молчаливо и медленно, словно время не
имеет никакого значения.
Лисенку ее представили как царицу медуз.
- Царица Глагоабазубадуза, - обратился к ней Мони, - вы не могли бы
сообщить нам, сколько у вас подданных?
- Три миллиарда сто, - ответила царица. - Почти столько же, сколько людей
на земле.
- Три миллиарда только в этом море?
- Да... Три миллиарда сто...
- Да, конечно, извините.
- Многие допускают ошибку. Хотят умалить мое значение...
- Медузы ни о чем не думают, - стал объяснять Мони, - ни о пище, ни о
воздухе. И врагов у них нет. Никто не испытывает к ним ни ненависти, ни
любви. Им не надо разрешать никаких вопросов, они просто живут... Холодная
вода или теплая, идет дождь или не идет - им все равно. Они не знают или не
хотят знать ни радостей, ни бед. Только Глагоабазубадуза может обидеться,
если неправильно произнесут ее имя... Медуз несет по течению, волны тащат
их, куда им заблагорассудится. Медузу хоть разрежь, она не почувствует
боли. Не знают медузы и никаких удовольствий.
- Это страшно! - воскликнул Лисенок. - Это страшнее самого страшного
существования.
- Вы что-то сказали? - произнесла Глагоабазубадуза.
- Я сказал, что вы очаровательны и что у вас неповторимое имя.
- Кто этот симпатичный господин? - обратилась царица медуз к дельфинчику.
- Это мой друг Лисенок.
- С ним приятно разговаривать. Изысканные кавалеры мне всегда приятны.
Передайте ему, что я буду рада встретиться с ним снова. Тогда мы более
обстоятельно поговорим о таких же умных вещах.
- С удовольствием передам, - Мони поклонился. - Куда вы направляетесь?
- Туда, куда нас несет это приятное течение. Желаю вам всего доброго...
Привет вашим родителям, Мони.
Лисенок тоже поклонился и стал смотреть, как царица удаляется от скалы.
Окруженная своими подданными, она напоминала разлитый по воде разноцветный
сироп. Среди медуз царило молчание.
- А что, другие медузы не разговаривают? - заинтересовался Лисенок.
- Нет. Разговаривает только царица. А ее подданные слушают ее и молча
следуют за ней.
- Ужасно!.. Это самое страшное зрелище из всех виденных мною!
- На меня произвела впечатление твоя учтивость.
- Сам не знаю, почему был учтив с ней. Что-то подсказывало мне, что с ней
надо держаться учтиво. Может быть, это от сожаления.
- Медуз нельзя назвать несчастными, - заметил дельфин.
- Но и счастливыми их не назовешь.
- Да, конечно.
- Они вообще не испытывают никаких чувств?
- Не чувствуют ни голода, ни холода, ни боли, - снова подтвердил Мони. -
Просто находятся в воде, и часто их невозможно отличить от нее.
- Странно, - продолжал сокрушаться Лисенок. - Значит, эти безличные
существа не могут радоваться и улыбаться, не могут скорбеть и плакать, не
испытывают потребность что-то делать, так?
- Точно так.
- Зачем же они тогда живут?
- Я тоже думал над этим... Мне кажется, что раз на свете должно быть все,
то есть и они.
- Но зачем они?..
- Может, они нужны для примера?.. Чтобы на них показывали.
- Убедительный ответ. - согласился Лисенок. - Бедняжки!
И он бросился в воду. Теперь он чувствовал себя в воде увереннее, более
плавно работал лапками, спокойно опускал голову под воду. пользовался
хвостом, как рулем. А Мони все время выпрыгивал из воды. разбрасывая
радужные брызги.
Со стороны моря берег казался коричневатой полоской, становился чем-то
призрачным, и это порождало чувство полной оторванности от привычного мира.
В море очень тихо, если нет ветра и чаек. В такие спокойные часы можно...
- Ха-ха! - закричала Синяя акула, которая на самом деле была серо-синей.
Ее нечищенные после завтрака зубы имели желтоватый оттенок.
- Быстро залезай мне на спину! - крикнул Мони другу.
Лисенок считал, что все это уже бесполезно, но надо же было что-то
предпринять, и он послушался Мони.
- Ха-ха! - засмеялась Синяя акула и щелкнула зуба ми.
Мони плеснул хвостом по воде и стремительно помчался вперед.
- Ха-ха-ха! - продолжала смеяться акула, или, вернее, ей казалось, что она
смеется.
Никому еще не удалось описать смех акулы. Те, кто имели счастье его
слышать, не имели возможности его описать, потому что в брюхе этого
чудовища тесно и темно, и к тому же там нет карандаша и бумаги.
- Держись! - пищал снизу Мони.
Дельфинчик стремительно рассекал воду, за его хвостом лопались фиолетовые
пузыри. Лисенок весь трясся. он понял, что ему осталось жить считанные
секунды. Он даже не оглядывался, только слышал у себя за спиной щелканье
мощных зубов.
- Ничего у нас не выйдет, - шепнул он на ухо Мони. - Спасайся хотя бы ты!
- Держись! - не сдавался дельфин.
- Мне не за что держаться.
- Сожми меня лапками!
- Они у меня дрожат.
- Вцепись зубами мне в спину!
- У меня дрожат челюсти.
- Вцепись зубами, тебе говорят!
- Тебе станет больно!
- Глупости!.. Знаешь, какую боль причиняют зубы акулы?
При этих словах Лисенок задрожал еще сильнее, но потом взял себя в руки.
Неожиданно ему показалось, что кто-то щекочет его за хвост. Кто бы это мог
быть?.. "Если кто-то щекочет меня за хвост, то этот кто-то - Синяя акула,
потому что нас преследует только она... Но зачем ей щекотать меня за хвост?
Незачем. Значит, она не щекочет хвост соломинкой, а пробует зубами его
вкус"... Лисенок поспешно поджал хвост и снова услышал грозное щелканье
зубов. Маленький путешественник не выдержал, задрожал еще больше, его вдруг
охватило безразличие ко всему, и он свалился в воду. Щелкнули желтоватые
зубы. Лисенок почувствовал, как что-то сдавило ему спину.
Вокруг простиралось спокойное море, на небе сияло солнце кругом царила
тишина. Что природе до того, что тебя схватила акула?
"Акула поймала меня, ~ думал Лисенок. - Остается только выяснить, чем я ей
послужу - обедом или ужином... Откуда я знаю, сколько раз в день едят
акулы... Наверно, где-нибудь написано об этом, но где?.. Мне не попадалась
подобная литература".
Хищница несла свою жертву осторожно, ее зубы едва касались шерстки.
"В худшем случае я доживу до обеда. А если повезет, то увижу и заход
солнца", - думал Лисенок.
Неожиданно пасть раскрылась, и Лисенок почувствовал, что он свободен. Да,
никто больше не держал его, и он мог плыть сам.
- Садись мне на спину! - приказала акула. - Я перенесу тебя на скалу,
которая возвышается среди моря.
- Сейчас! - ответила жертва.
Спина акулы была куда шире маленькой спины Мони. По такой спине можно даже
прогуливаться, это прямо спина-автобус. Чудовище спокойно плыло все дальше
в море. Отсюда уже не был виден берег. Лисенок озирался в надежде
обнаружить своего маленького друга. Но его нигде не было. Что произошло?
Куда он делся?
Синяя акула молча рассекала воду. Неужели акулы такие молчальницы? Или
только ЭТА акула такая? Может, заговорить с ней? Лисенок вспомнил, как они
разговаривали с Каменаром, когда тот нес его по воздуху.
- Вы Синяя акула, не правда ли? - наивно осведомился Лисенок.
- Да. Что вам нужно?
- Мне ничего не нужно. Это ВАМ что-то нужно от меня.
- И я его получу, - отрезала Синяя акула. - Я вас съем и с большим
удовольствием.
- Что-то не верится.
- Что? Вы еще сомневаетесь?
- Сомневаюсь.
- Впервые встречаю такую нахальную жертву. Почему же вы сомневаетесь?
- Потому что и другие собирались меня съесть, а я, как видите, жив. Один
раз меня уже хватали и тоже несли на скалу... Честно говоря, мне уже это
надоело - хватают тебя, таскают куда-то. Это уже банально... Послушайте,
почему вы, злодеи, поступаете всегда одинаково?
- Не знаю, на что вы намекаете, знаю только, что я давно не ела теплого
сухоземного мяса.
- А вам не надоело быть злодейкой?
- Какой родилась, такой и умру.
- Да, злодеи никогда не переведутся. Всегда найдется кто-нибудь, кто мешает
жить, будь то орел в небе или акула в море... И кого только еще нет на
свете! Знаете, как хорошо я играл с моим новым другом Мони? И откуда вы
взялись? Нам было так интересно и весело!
- А вы разговорчивы. И с высоким самочувствием.
- Дельфины говорят, что вас никто не приглашал в это море. У вас есть целые
океаны. Что вам здесь нужно?
- Вы считаете, что я здесь по собственной воле?
- Конечно. Кто мог загнать вас насильно в это маленькое море? Кто сильнее
вас?
- Человек.
- Нечего обманывать! Привыкли все сваливать на людей.
- Уверяю вас, - сказала Синяя акула.
- Уж не хотите ли вы уверить меня, что человек схватил вас и притащил сюда?
- Это я и хотела сказать.
- Сказки!
- Приключившаяся со мной история и впрямь похожа на сказку. Да, да, на
настоящую сказку. Я по дороге расскажу вам ее.
ИСТОРИЯ СИНЕЙ АКУЛЫ, рассказанная ею самой
Сейчас мне почти семьдесят лет. А когда мне было всего несколько месяцев, я
была симпатичной акулочкой, крепенькой и необычайно резвой.
- Ты станешь превосходной акулой! - заявил однажды мой отец. - Через
два-три года твоя кровожадность станет наводить страх на весь Тихий океан.
- А на Шумный? - спросила я.
- О таком океане я не слышал, - со смехом ответил мне отец. - Мы родились в
Тихом океане, самом большом на свете, поэтому его называют еще Великим
океаном. Гордись, что это твоя родина.
И я гордилась тем, что родилась в Великом океане. Прошло три года. Я
окрепла, стала ловкой, о моих дерзких нападениях заговорили все вокруг. Мои
челюсти стали крепкими, как сталь, плавники приобрели гибкость. В
четырехлетнем возрасте я стала абсолютной чемпионкой по плаванию. Моя кожа
стала приобретать синий оттенок, и меня прозвали Синей акулой. Так меня
звали не только обитатели океана, но и моряки. Однажды я услышала, как один
моряк крикнул другому:
- Послушай, Джим, это не Синяя ли?
- Похоже, она самая.
- Уверен, что она.
- Вполне возможно.
- Спорю на бутылку виски! Согласен?
- Нет, потому что эта акула и впрямь похожа на Синюю.
- Этого не может быть, - вмешался третий моряк. - Я видел Синюю акулу
...Закладка в соц.сетях
