Жанр: Сказка
Приключения лисенка 1-2
...ь спокойствие/: Она нападает на обитателей нашего
моря и убивает их.
МЕДУЗА: Ну и что?
ВОЖАК: Вы не можете понять, что такое убийство, понять чувства жертвы.
Сначала - боль, потом - вечный сон.
МЕДУЗА: А разве плохо спать? ВОЖАК: Вы не можете этого понять. МЕДУЗА:
Почему не можем?
ВОЖАК /с легким раздражением/: Потому что вы не чувствуете боли.
МЕДУЗА /спокойно/: Почему мы не чувствуем боли?
ВОЖАК /с раздражением/: Потому что вы тупые, низкие существа.
МЕДУЗА: А это плохо - быть тупыми, низшими существами?
ВОЖАК: Для вас хорошо.
МЕДУЗА: А почему для вас не хорошо?
ВОЖАК: Потому что мы, более высшие существа, чувствуем и боль, и радость, и
грусть. Поняли?
МЕДУЗА: А это хорошо - не чувствовать их?
ВОЖАК: Нет!
МЕДУЗА: А что лучше - быть низшим существом или высшим?
ВОЖАК /в сотый раз обманывает/: Низшим.
МЕДУЗА /довольным тоном/: Значит, мы очень значительны? Так?
ВОЖАК: Очень!
МЕДУЗА: Что же вы хотите?
ВОЖАК / в сто первый раз/: Хотим, чтобы вы зацементировали вашими двумя
миллионами медуз...
МЕДУЗА: Нас три миллиарда.
ВОЖАК / в сто первый раз/: Нас устроят и два миллиона. Надо зажать ее со
всех сторон, придушить и спасти Лисенка.
МЕДУЗА: Зачем его спасать? ВОЖАК: Чтобы его не убили. МЕДУЗА: А как его
убьют? ВОЖАК: Съедят.
МЕДУЗА: Ну и что, если его съедят? ВОЖАК: Тогда Лисенка не будет. МЕДУЗА:
Ну и что?
ВОЖАК: Он очень хороший. Его друзья и близкие будут плакать.
МЕДУЗА: А они могли бы не плакать?
ВОЖАК: Нет.
МЕДУЗА: Тогда пусть плачут.
ВОЖАК: Его гибель принесет им особую боль, которой вы не знаете.
МЕДУЗА: А почему мы ее не знаем?
ВОЖАК: Потому что вы - тупицы!
МЕДУЗА: А это хорошо - быть тупицей?
ВОЖАК: Для некоторых хорошо.
МЕДУЗА /любуясь своей окраской/: Для кого хорошо?
ВОЖАК /выйдя из себя/: Для вас!.. Потому что вы отвратительные,
бесчувственные, низкие твари, порождающие отвращение.
МЕДУЗА: Столько хороших вещей, и все о нас?
ВОЖАК: Все о вас!
МЕДУЗА /любуясь собой/: Вы осыпали меня комплиментами... Как вас
отблагодарить?
ВОЖАК: Соберите два миллиона медуз, чтобы окружить акулу.
МЕДУЗА: Зачем ее окружать?
ВОЖАК /готовый заплакать от отчаяния/: Чтобы ее убить.
МЕДУЗА: Ладно, ладно. Но если мы ее убьем, разве она не умрет?
ВОЖАК: Умрет.
МЕДУЗА: Но ведь вы сказали, что умирать плохо? Вы хотите, чтобы Лисенок не
умер, а Синяя акула умерла.
ВОЖАК: Лисенок должен жить, потому что он добрый, а Синяя акула должна
умереть, потому что она кровожадная хищница!
МЕДУЗА: Не понимаю вас, ну да ладно... Так что вы хотите от меня?
ВОЖАК /со слезами в голосе/: Просим приказать вашим подданным... Вы, самая
красивая царица из всех. должны собрать своих подданных возле Синей акулы,
пусть они окружат ее тесным кругом и сжимают круг до тех пор, пока не
задушат ее. Кроме того, пусть они пускают ядовитую кислоту, ослепят
непобедимую акулу, сожгут ее. Это ваше страшное оружие надо употребить
против кровожадного врага.
МЕДУЗА: Повторите еще раз. Я вас не поняла. ВОЖАК: Нам нужны два миллиона
медуз. МЕДУЗА: Зачем они вам?
Вожак, окончательно отчаявшись, посмотрел на своих друзей. Ловкий поспешил
ему на помощь.
ЛОВКИЙ /подплыв к царице и улыбаясь ей самой приятной улыбкой/: Вы не
находите, ваше величество, что сегодня прекрасная погода?
МЕДУЗА: Возможно. Ну и что?
ЛОВКИЙ: Сегодня прекрасный день.
МЕДУЗА: Ну и что?
ЛОВКИЙ: В такой день ваша мантия сверкает и переливается.
МЕДУЗА: Она и ночью красива. ЛОВКИЙ: Согласен, но днем... МЕДУЗА: Зачем вы
мне все это говорите? ЛОВКИЙ: Потому что я в вас влюблен. МЕДУЗА: Что
значит влюблен?
ЛОВКИЙ /со злостью/: Идите ко всем чертям, тупица!.. Хотел вам польстить,
но разве это гнусное противное существо чем-нибудь проймешь!
Видя, что переговоры терпят провал, к Глагоабазубадузе подплыл Мечтатель.
МЕЧТАТЕЛЬ /безразлично/: Ваше величество, неужели у вас три миллиарда
подданных?
МЕДУЗА: Разумеется. Мы каждый год проводим перепись. Их даже больше, чем
три миллиарда.
МЕЧТАТЕЛЬ: Возможно, но я что-то не верю. МЕДУЗА: Как не верите?
МЕЧТАТЕЛЬ: Как же я могу поверить?.. Ведь возле вас не больше тысячи медуз.
МЕДУЗА: Мне достаточно тысячи. Это мои фрейлины.
МЕЧТАТЕЛЬ: Значит, вас не три миллиарда. МЕДУЗА: По-вашему, я лгу?
МЕЧТАТЕЛЬ: Пока я не увижу хотя бы три миллиона из трех миллиардов, ни за
что не поверю.
МЕДУЗА: Если я захочу, вы их увидите. МЕЧТАТЕЛЬ: А как вы их соберете? Вы
можете им приказывать?
МЕДУЗА: Стоит мне сказать слово...
МЕЧТАТЕЛЬ: И они вас послушаются, так?
МЕДУЗА: А вы как думаете?
МЕЧТАТЕЛЬ: Я думаю, что не послушаются.
МЕДУЗА: Послушаются!
МЕЧТАТЕЛЬ: Нет... Я все же считаю, что вы не можете собрать вокруг Синей
акулы три миллиона медуз и приказать им взять ее в тиски и выпустить
ядовитую кислоту.
МЕДУЗА: Могу.
МЕЧТАТЕЛЬ: Не можете!
МЕДУЗА: Где их собрать?
МЕЧТАТЕЛЬ: Возле Ныряющей скалы. И немедленно.
МЕДУЗА: Сейчас увидите... Вы говорили о Синей акуле?
МЕЧТАТЕЛЬ: Да.
МЕДУЗА: Они должны окружить ее?
МЕЧТАТЕЛЬ: Просто обнять.
МЕДУЗА: И выпустить кислоту?
МЕЧТАТЕЛЬ: Да.
МЕДУЗА: Три миллиона?
МЕЧТАТЕЛЬ: Три.
МЕДУЗА: Смотрите, что сейчас будет!.. Вожак и Ловкий бросились обнимать
Мечтателя.
Наконец-то им удалось справиться с Глагоабазубадузой.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. ЧЕСТНОЕ СЛОВО АКУЛЫ
Лисенок протиснулся через что-то узкое и оказался в огромном помещении, где
тоже царила темнота. Здесь было теплее, чем в море, и главное - спокойнее.
- Ха-ха-ха! - раздался смех Синей акулы, но сейчас он звучал приглушенно.
Лисенок сжался. Значит, это и есть смерть, о которой столько говорят? Он
мертв, это ясно. Остается только припомнить, как развивались события.
Сначала он упал со скалы в море, потом попал акуле в пасть, оттуда - в
узкий туннель, из туннеля - в просторный зал. Остается определить, что его
ждет дальше. За пастью обычно следует горло, за горлом... Лисенок закричал
от ужаса.
- Что ты кричишь? - послышался глухой голос акулы.
- Где я нахожусь?
- У меня в брюхе.
Значит, это брюхо акулы!.. Спасенья нет! И все же проглоченная жертва
недоумевала - во-первых, не было никакой боли, во-вторых. Лисенок
чувствовал себя совершенно здоровым. Он ощупал себя. Все на месте - и
хвост, и лапы, и голова, и спина. В желудке хищницы было тепло, удобно,
даже уютно, не хватало только освещения.
- Что случилось? - крикнул Лисенок.
- Я тебя проглотила, - ответила акула. - Волна внесла тебя прямо мне в
пасть. - Голос слышался совсем слабо, вероятно, хищница тоже кричала.
- И что произойдет дальше?
- Ничего особенного, хитрец.
- Ишь ты, ничего особенного!.. Вы же собирались меня съесть?
- Так со мной нередко бывает. Когда я особенно голодна, порой заглатываю
жертву целиком.
- Ну и что?
- Ничего... Только так я не испытываю никакого удовольствия от еды.
- И что вы тогда делаете?
- Выплевываю жертву и съедаю ее.
- И со мной вы так поступите?
- Разумеется,
- Я снова увижу свет?
- Увидишь, если успеешь что-нибудь увидеть за несколько секунд.
- Посмотрим!
- Послушай, ты опять хитришь.
- И все же, когда это произойдет?
- Когда этого захочу Я.
- Прошу вас, выплюньте меня поскорее, чтобы я мог больше уважать вас.
- Это уж мое дело.
Лисенок замолчал. Ему было неплохо в брюхе акулы, он мог лечь, мог
кувыркаться, подскакивать, растянуться во всю длину.
Чтобы вам стало ясно, что собой представляет брюхо подобного чудовища, я
скажу вам несколько слов об акулах. Синяя акула относилась к "китовым
акулам", к разделу "людоедов". Длина такой акулы обыкновенно достигает
двенадцати метров, а длина отдельных ее представительниц даже и
восемнадцати метров. Если примем среднюю длину таких акул за 15 метров, а
Синяя акула имела как раз такую длину, то мы можем себе представить брюхо
акулы, в котором оказался Лисенок. Бывали случаи, когда в брюхах таких акул
обнаруживали целых тюленей. А однажды шотландские моряки нашли в брюхе
акулы целый ящик с виски. Можете себе представить, как они обрадовались. К
тому же оказалось, что виски, выдержанное в брюхе акулы, приобрело
исключительные вкусовые качества. Вернувшись в Шотландию, моряки сообщили о
своем открытии фирме и как доказательство представили дегустаторам две
бутылки. Попробовав виски, дегустаторы подскочили от неожиданности.
Представители фирмы попросили моряков подбросить несколько сотен ящиков с
виски встреченным по пути акулам и пометить этих акул маленькими
гарпунчиками, К сожалению, ни одна из помеченных акул и по сей день не
попала к представителям фирмы. В связи с этим можно сделать следующие
предположения:
1. Моряки, не дожидаясь истечения определенного двухлетнего срока,
истребили висконосителей и выпили виски.
2. Акулы неожиданно нашли способ откупоривать бутылки, выпили виски, и сами
сдохли. Их погубило пьянство.
3. Акулы, о которых идет речь, облагодетельствованные тем фактом, что стали
обладателями богатства, на быструю руку сменили профессию - превратились из
акул в торговцев спиртными напитками, что почти одно и тоже - пооткрывали
собственные портовые таверны. обросли жиром.
4. Произошло и первое, и второе, и третье. Когда знаешь, что ты мертв,
невольно хочется еще раз взглянуть на мир. На тот самый мир. который,
возможно, не производил на тебя раньше особого впечатления, а порой даже
раздражал. Но в такой ситуации мир становится необычайно дорогим и
интересным.
- Выплюньте меня! - отчаянно молил Лисенок.
- Нет.
- Я буду благодарен вам до конца своих дней.
- Нет!..
Хищница была неумолима. Лисенок в изнеможении лег и, видимо, от пережитого
волнения и усталости неожиданно заснул.
Проснувшись, он не мог определить, сколько времени проспал. Кругом была
кромешняя темнота. Его ужаснула мысль, что во сне его могли сожрать, что он
мог не увидеть в последний раз солнечного света. Чего ждет
Синяя акула? Почему не съедает его? Однако чем больше рассуждал Лисенок,
тем больше убеждался в том, что ему совсем не плохо в брюхе акулы. Если его
выплюнут - гибель неизбежна, а так у него есть слабая надежда на спасение.
Он и сам не знал, на что надеялся. И все же, пока ты жив, даже если ты
мертвец, надейся!.. Вдруг хищница неожиданно погибнет или умрет от старости?
Всякое случается.
- Как вы себя чувствуете? - осведомился пленник.
- Что ты сказал?
- Спросил, как вы себя чувствуете!
- Хорошо. Говори громче.
- Ладно.
- И поосторожнее ходи. Твои когти впиваются мне в желудок и причиняют боль.
- Вот как?
- Поосторожнее с когтями... Скоро я тебя выплюну и съем.
- Нет! - завопил Лисенок и инстинктивно впился когтями в теплую мякоть.
- Ой! - взревела хищница.
- В чем дело? - спросил Лисенок.
- Больно!
- Извините.
- Сейчас я тебя выплюну.
- Нет! - крикнул пленник и снова впился когтями в брюхо акулы.
- Так я не могу тебя выплюнуть, глупец!.. Пусти меня!
- Не пущу!
- Ой!.. Ой-ой-ой!!!
Синяя акула заметалась в воде.
- Больно о-о!.. Пусти меня!
- Не пущу!
Хищница выла от нестерпимой боли и носилась вокруг скалы. Ее глаза метали
молнии, хвост вздымал каскады брызг. Но ее усилия выплюнуть жертву
оставались тщетными.
- Вам очень больно? - спросил Лисенок.
- Нестерпимо!
- Очень рад.
- Я тебя убью!
- Попытайтесь!
Акула исчезла под водой, снова нырнула, но боль не отпускала ее. Не
помогали ни резкие движения, ни крики. Эти крики вспугнули чаек. Они не
могли понять, что происходит с хозяйкой морей. Впервые они видели чудовище,
перед которым все трепетали, таким беспомощным.
Наконец акула пересилила боль, притихла и произнесла:,
- Если ты... уберешь свои когти, я сохраню тебе жизнь.
- Обманываешь.
- Обещаю...
- Я вам не верю.
- Клянусь!
- Акулам нельзя верить.
- Обещаю... Клянусь своими отцом и матерью, своим будущим... Обещаю
выбросить тебя на камни и уплыть.
- Скажи: "Если не сдержу слова, пусть я лопну на месте."
- Если не сдержу слова, пусть я лопну на месте.
- Если не сдержу слова, пусть у меня вытекут глаза.
- Если не сдержу слова, пусть у меня вытекут глаза, - повторила акула.
- Пусть у меня отсохнет хвост.
- Пусть у меня отсохнет хвост.
- Если не сдержу слова, пусть я буду проклята, пусть море носит меня, как
высохшее дерево, выбросит меня на песок...
- Пусть море носит меня, как высохшее дерево, выбросит меня на песок. -
покорно повторила акула.
Подумав, вы поймете, что у Лисенка не было выбора. В желудке его ожидала
смерть - он умер бы вместе с акулой, в море его опять ожидала смерть - если
акула выплюнет его, она сейчас же сожрет свою жертву. Ему оставалось
надеяться только на честное слово акулы. Но надежда на то, что она его
сдержит, была очень слабой. А как бы вы поступили на месте Лисенка?.. Так
уж мы устроены, что готовы поверить даже честному слову злодеев. В живых
существах всегда теплится надежда... Лисенок прибрал когти. Акула выплюнула
его на скалу, и поскольку боль еще не прошла, отплыла в сторону. Но едва
придя в себя, она зловеще рассмеялась:
- Ха-ха-ха!
Синяя акула стукнула хвостом по воде и понеслась к Ныряющей скале.
Синяя акула стукнула хвостом по воде и понеслась к Ныряющей скале. И вдруг
с разбега налетела на какую-то мягкую стену. Такую мягкую, что удар не
причинил никакой боли. Акула удивилась, отплыла от скалы, снова набрала
скорость и... снова ударилась о мягкую стену, похожую на рыбачью сеть.
- Неужели? - воскликнула как-бы про себя акула. Что она хотела сказать этим
"неужели"?.. Ей случалось попадать в сети, но порвать сеть для нее было
секундным делом. Поэтому она снова решила отплыть и разогнаться, но вдруг
почувствовала, что ее хвост завяз в какой-то студенистой массе.
Медузы все плотнее прижимались к акуле: сто, тысяча, миллион, два миллиона,
три миллиона... Здесь были медузы всех размеров и цветов. Круг все сужался,
медузы прижимались одна к другой, заняв собой огромное пространство.
Возможно, эта слизкая сплошная масса достигла уже дна моря.
Гроза океанов, чемпион по плаванию, семидесятилетняя Синяя акула, не
знавшая до сих пор поражений, почувствовала, что оказалась в бассейне с
вязким клеем. Она все еще надеялась, что медузы уплывут, как и приплыли. Но
когда ей обожгло глаза кислотой, акула взревела. Кислота обожгла ей пасть.
Подданные Глагоабазубадузы все выпускали и выпускали кислоту. Хищница уже
не могла открыть ни глаз, ни пасти, а когда попыталась стукнуть хвостом, то
не смогла вытащить его из липкой массы. Ее огромная сила иссякла. Она
понимала, что увязла в липкой каше, что бесславно гибнет из-за этих
презренных полусуществ.
Чайки сверху наблюдали за агонией страшной хищницы, способной сожрать целое
море, и не смели поверить в ее гибель.
- Неужели пришло освобождение? - прошептала одна из чаек.
- Может, это сон? - предположила другая.
- Нет, это не сон!
- И это сделали медузы!
А об изумлении Лисенка, только теперь понявшего, какой опасности он
избежал, и говорить нечего. Как чаще всего бывает в таких случаях, он
только теперь задрожал от ужаса. Пестрые представительницы медузьего
царства, образовавшие сплошную студенистую массу, зловеще покачивались
возле скалы. Лисенок не оборачивался назад и поэтому не видел дельфинов,
которые не могли приблизиться и терпеливо наблюдали за происходящим издали.
"Воины" Глагоабазубадузы начали постепенно исчезать, -вода становилась все
прозрачнее. Медузы, одна за другой, отдавали себя во власть волн и
уплывали, сами не зная куда и зачем. Ни одну из них нигде никто не ждал.
- Что вы теперь скажете? - обратилась Глагоабазубадуза к Мечтателю.
- Вы доказали, что обладаете большой властью.
- Теперь вы поверили?
- Поверил.
- До свидания.
Царица медуз величественно удалилась вместе со своей свитой. Дельфины,
потрясенные увиденным, все еще не могли придти в себя. Все молчали, члены
Дельфиньего совета обменивались многозначительными взглядами.
- Мне даже не пришло в голову поблагодарить ее, - произнес наконец Вожак. -
Она не нам помогала, а тешила свое самолюбие.
- Я потрясен, - сказал Ловкий. - А что ты скажешь, Мечтатель?
- После всего увиденного я, наверно, смогу говорить только завтра.
- Главное, мы спасли Лисенка.
Мони прыгал от радости, кувыркался, вздымал каскады брызг, но и ему,
несмотря на весь энтузиазм, приходилось, как и всем, ждать, пока рассеется
кислота медуз.
Течение подхватило и понесло отравленную кислотой воду к берегу. Дельфинам
пришлось предупреждать об опасности всех тех, кто могли попасть в
смертоносную струю. Но вот и с этим делом было покончено, и Дельфиний совет
направился к Лисенку. Когда дельфины приближались к скале, перед ними
медленно всплыло огромное тело Синей акулы. Ее плавники подрагивали, хвост
чуть-чуть шевелился. Она все еще корчилась в предсмертной агонии.
- Сколько она еще протянет? - спросил Ловкий.
- Мне кажется, она подохнет точно в свой день рождения, - сказал Вожак.
- Смотрите! - крикнул Ловкий, указывая в сторону Ныряющей скалы.
- Да, - с улыбкой произнес Вожак, - это замечательный момент.
Лисенок перебирался Мони на спину.
- Поплаваем? - спросил дельфинчик.
- Конечно!
- Теперь мы можем плыть, куда хотим.
- Потому что нам больше ничего не угрожает, да?
- Да. Наш враг мертв.
- Ты не можешь нырнуть ненадолго?
- Конечно, могу. А зачем нырять?
- Чтобы выкупать меня... Я побывал в брюхе у акулы.
- Не обманывай, - с упреком сказал Мони и нырнул.
- Я не обманываю, - заверил его Лисенок, когда они снова оказались на
поверхности.
- Да ладно, ладно!..
Лисенок понял, что бессмысленно убеждать кого бы то ни было ни здесь, ни в
Тихом лесу в том, что он пережил такой ужас. Только чайки кричали сверху:
"Побывал... Побывал!.." Но никто не обратил на них внимания.
Лисенку вдруг пришла в голову интересная мысль:
"Я умирал дважды. Наверно, я больше не буду умирать. Значит, я бессмертен".
По-моему, это опасная мысль. Меня утешает только то, что она высказана
ребенком.
Возможно, сто тысяч медуз с успехом справились бы с акулой, возможно,
совершенно не стоило собирать целых три миллиона этих странных существ.
Дельфины поняли это, когда увидели, что ядовитое пятно простирается на
десятки километров, что оно почти достигло дна. У каждого из дельфинов на
языке был один и тот же вопрос, но ни один из них не решался произнести его
вслух. Наконец Ловкий не выдержал, подплыл к Вожаку и спросил:
- Меня интересует, почему ты упорно не желал обращаться к медузам за
помощью?
Я тоже хотел спросить об этом, - присоединился к нему Мечтатель.
- Вы настаиваете на ответе? - со вздохом спросил Вожак.
- Нас это очень интересует.
- Лучше бы вы меня об этом не спрашивали.
- Почему?
- Лучше не поднимать шум вокруг этого вопроса.
- Но почему?..
- Потому что речь идет о жизни и будущем всех обитателей моря.
- Понятно, - произнес Мечтатель. - И мне это пришло в голову.
- А я ничего не понимаю, - признался Ловкий. - Что у нас общего с медузами?
Отвратительные существа, которые даже не осознают того, что живут.
- Хорошо, я вам все объясню, - согласился Вожак. - Но помните, что я вам
доверяю тайну. Никто не должен проникнуть в нее. Речь идет о нашей
безопасности... Если эта липкая трехмиллиардная масса осознает свою силу,
мы погибли. Медузы могут в любое время окружить нас, и нас постигнет участь
Синей акулы.
- Это верно! - изумился Ловкий. - Они могут стать владычицами моря!
- Но у них нет стремления к чему-либо подобному. -заметил Мечтатель.
- Кто их знает. - ответил Вожак. - Может, их толкнет на это мания величия,
может, им захочется продемонстрировать свою силу... Поэтому мне не хотелось
обращаться к ним за помощью. Они могут осознать свои возможности.
- Едва ли, - возразил Мечтатель. - Это понимают только члены нашего совета.
Мы должны молчать до конца жизни.
- А Серебряная кефаль?
- Она первая обо всем догадалась. Уверен, что эта тайна умрет вместе с ней.
Снова наступило молчание. Члены совета представляли себе страшные
картины... Если медузы осознают свою силу, никто не сможет справиться с
ними. Никто не в состоянии их уничтожить. Их можно убивать, мять, рвать, но
это ни к чему не приведет. Из каждого их кусочка родится новая медуза. Они
будут наступать медленно и спокойно, окружать, выпускать ядовитую жидкость
- до тех пор, пока не восторжествует империя бессмыслия, тупости и
ничтожества. Представьте себе море без дельфинов и рыб, царство воды, медуз
и бесчувствия.
- И человек беспомощен перед ними, - заметил Вожак.
- Корабли не смогут плавать, - дополнил Мечтатель.
Представьте себе море-пустыню, империю студня, в котором раздаются только
приказы Глагоабазубадузы. Представьте себе море не синее и прозрачное, а
липкое и слизкое.
Две недели Лисенок и Мони беззаботно играли в воде. Но однажды утром
Лисенок сказал:
- Видишь ли, Мони...
- Знаю, - прервал его друг. - я должен доставить тебя в залив, где живет
твой автор.
- Да, где живет твой автор.
- Он прежде всего твой.
- Ладно, наш автор... Пойми, что цель моего путешествия - встретиться с ним
и задать ему несколько вопросов... Мы можем отправиться к нему немедленно?
- Можем.
- Ты слишком коротко отвечаешь. Тебе грустно, что мы расстаемся?
- Уж не хочешь ли ты, чтобы я пел?
- Нет. Я хочу, чтобы тебе было гак же грустно расставаться, как и мне. Ведь
так расстаются друзья?
- Садись мне на спину.
- Но мне бы хотелось сначала проститься с дельфинами.
- Не стоит расстраивать и их... Лучше я вернусь и скажу им, что ты ушел.
Они удивятся, что ты даже не попрощался, и тогда я объясняю им: "Так мы
решили, чтобы не огорчать вас преждевременно".
Дельфинчик плыл прямо к Заливу автора. Лисенок тоже молчал. Море было
светло-голубым, на небе сияло чистое белое солнце, молодое и сильное,
готовое пересечь весь небесный купол и зайти, как это и положено. Солнце
пересечет небесный купол и зайдет - это про изойдет более, чем наверняка.
Миллионы лет оно всходит и заходит, проделывает один и тот же путь, и ни
разу не случилось ничего непредвиденного. Лисенок смотрел на солнце и думал
о том, как непродолжительна дружба между двумя детьми, но как важна эта
дружба для жизни. Да и сама жизнь не так уж длинна. Где он окажется завтра?
Где будет завтра Мони? Где сейчас Юноша с бледным лицом? А главное - где
сейчас Мокси? Все так же жует чертополох на своем чудесном холме? Ждет ли
его? Готов ли отправиться в Тихий лес? Прекрасная вещь - дружба, такая,
например, как между ним и Мони. Прекрасно, если Юноша с бледным лицом
целует сейчас в Булонском лесу свою Изабелл и если Мокси, увидев Лисенка,
спросит: "Отправляемся в путь?"
Но жизнь людей и животных не похожа на движение солнца. В жизни людей и
животных много случайных, непредвиденных вещей и приключений. Поэтому куда
лучше быть не солнцем, а живым существом. Что может рассказать нам
солнце?.. Ничего. Что может рассказать нам Лисенок? Многое... Солнце не
побывало ни в орлином гнезде, ни в пасти акулы. Кроме того, Лисенок вносит
в жизнь других оживление, создает настроение, что делает будни интереснее и
прекраснее - хоть на немного.
"Важно, когда цель достигнута, вернуться в тот уголок земли, который
взрастил тебя, - думал Лисенок. - Потому что без этого уголка земли, ты
бездомен и ничтожен. А почему это так, объяснить трудно."
- Ты что-то сказал? - спросил Мони.
- Нет. Но тебе, вероятно, надоело молчание. Давай поговорим... И мне
тяжело. Не знаю, кто первым сказал ставшую известной истину, что жизнь
состоит из встреч и разлук. Как это ни избито, но жизнь состоит именно из
встреч и разлук. Иначе и нельзя. Представь себе, что мы будем с тобой
вечно, всю жизнь. Что получится? Я рожден, чтобы жить на суше, ты - в море.
- Это так. но ты рассуждаешь не как ребенок, а как взрослый. Лучше нам
сейчас разговаривать и мечтать по-детски. Нам потом всю жизнь
разговаривать, как разговаривают взрослые.
- Мони, зачем нам себя обманывать? Я говорю от имени нашего автора. Ты не
заметил, что он делает с нами все, что ему вздумается? Мы - то дети, то -
взрослые...
- Заметил.
- В том-то и дело, что мы принадлежим ему. У нас нет собственного лица, нет
собственной жизни. Как бы нам ни хотелось быть вместе всю жизнь, он все
равно разлучит нас!
- Это так, и поэтому я его не люблю. Нет ничего неприятнее нашего автора.
Он не считается ни с нашими желаниями, ни с желаниями читателей. Мне порой
самому хочется стать автором и делать, что вздумается. Лисенок, а это легко
- писать книги?
- Ты меня спрашиваешь?
- Нет, свою бабушку!
- А мне казалось, что ты меня спрашиваешь об этом.
- Ты опять хитришь, но я все понял.
- Что понял?
- Раз не отвечаешь на вопрос прямо, значит, ты пытался писать...
- Пытался, - признался Лисенок.
- Что ты писал?
- Роман.
- И до какой страницы ты дошел?
- Я?.. Я еще не умею писать. Я придумал только начало.
- Можно его услышать?
- Конечно. Мне очень хочется услышать чье-нибудь мнение... Слушай. Я начал
роман так: "Солнце подняло свой огненный диск над горами".
- А дальше?
- А дальше пока ничего нет.
- О чем будет роман?
- Не знаю. Я ведь говорю, что пока придумал только начало.
- Тогда могу тебе сообщить, что я тоже начал один роман.
- Вот как? И сколько ты уже написал?
- Тоже лишь начало. У меня тоже поднимается солнечный диск, только над
морем.
Приятели рассмеялись, им стало легче. Им стало бы еще легче, знай они, что
над миром всходили и заходили миллионы солнечных дисков, и что из этих
миллионов несколько солнц достигли зенита и мировой писательской славы, что
эти солнца никогда не закатятся, потому что книги этих писателей будут
всегда пользоваться любовью читателей.
- Мы уже приближаемся, - сказал Мони.
- Понял, - ответил Лисенок.
- Видишь вон те мостки, которые начинаются на суше и уходят в море? Это
причал. Самый маленький причал из всех, которые я видел. Он принадлежит
твоему автору.
- Нашему автору.
- Хорошо, нашему автору. Соскочишь с моей спины прямо на причал.
- Ладно.
- От причала наверх ведет
...Закладка в соц.сетях
