Жанр: Социология и антропология
Хрестоматия (текстов по политологии)
ХРЕСТОМАТИЯ (политология)
под редакцией профессора М.А. Василика
гардарики
МОСКВА
УДК 32(082.24)
ББК66.0
П50
Федеральная программа книгоиздания России
Политология: хрестоматия / Сост. проф. М.А. Василик, доц. П50
М.С. Вершинин. - М.: Гардарики, 2000. - 843 с.
ISBN 5-8297-0016-6 (в пер.)
В оформлении переплета использован фрагмент картины X. Йонекура
"Предчувствие Второй мировой войны" (1936)
© "Гардарики", 1999
© "Юристъ". Оформление.
ISBN 5-8297-0016-6 © Василик М.А., Вершинин М.С.
составление. 1999
В хрестоматии приводятся фрагменты из произведений мыслителей
разных эпох. стран и народов, позволяющие понять их политические
воззрения. Изучение мировой политической классики даст возможность
глубже познать проблемы власти, государства, политической культуры
и т.д. Издание снабжено развернутым именным словаремсправочником.
Предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей высших
учебных заведений
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ.
ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА.
М. Вебер.
К. Шмитт.
Ч. Мерриам.
Р. Арон.
Г. Алмонд.
ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ.
Конфуций.
Платон.
Аристотель.
Н. Макиавелли.
Т. Гоббс.
Дж. Локк.
Ш.Л. Монтескье.
Ж.Ж. Руссо.
А. де Токвиль.
РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX - НАЧАЛА xx в.
М.М. Сперанский.
П.И. Пестель.
Н.М. Муравьев.
К.С. Аксаков.
А.И. Герцен.
Н.Я. Данилевский.
М.А. Бакунин.
П.А. Кропоткин.
П.Н. Ткачев.
К.Н. Леонтьев.
И.А. Ильин.
Раздел II
ОБЩЕСТВО И ВЛАСТЬ.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ.
М. Вебер.
Т. Парсонс.
Европейская Хартия местного самоуправления (Извлечения). 247
Гегель.
М. Вебер.
Ф. Шмиттер.
СОЦИАЛЬНЫЕ СУБЪЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ.
В. Парето.
Г. Моска.
Ф. Шмиттер.
Раздел III
МЕХАНИЗМ ФОРМИРОВАНИЯ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА.
Д. Истон.
М. Дюверже.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ
Ф.А. фон Хайек.
Х. Арендт
П.И. Новгородцев.
Й. Шумпетер.
Дж. Сартори.
Р. Даль.
ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ.
К.П. Победоносцев.
А. Лейпхарт.
Ф. Гоулд.
Раздел IV
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ
ГОСУДАРСТВО КАК ИНСТИТУТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ.
Ж. Боден.
И. Кант.
Гегель.
Вл. С.Соловьев.
Н.А. Бердяев.
Б.А. Кистяковский.
П.Б. Струве.
В.И. Ленин.
К. Поппер.
Д.Дж. Элейзер.
Всеобщая декларация прав человека.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ, ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫ,
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ.
М.Я. Острогорский.
Р. Михельс.
С.Л. Франк.
Раздел V
ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА
ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СОЦИАЛИЗАЦИЯ.
Г. Алмонд.
Э. Кассирер.
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ И УЧАСТИЕ.
Г. Лебон.
Т. Адорно.
СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ.
К. Маннгейм.
Э. Бёрк.
Дж.С. Милль.
Б.Н. Чичерин.
К. Маркс.
Ф. Энгельс.
П. Милза.
Раздел VI
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И МОДЕРНИЗАЦИЯ.
Д.А. Растоу.
А. Пшеворский.
С. Хантингтон.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ И КРИЗИСЫ.
Р. Дарендорф.
М. Дойч.
Раздел VII
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ГЕОПОЛИТИКА.
Ж. Боден.
Х.Дж. Маккиндер.
П.Н. Савицкий.
Г. Моргентау.
С. Хантингтон.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИСТИКА.
А. Печчеи.
Д.Л. Медоуз.
ИМЕННОЙ СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая хрестоматия по своей структуре соответствует содержанию
учебника "Политология" и "Практикума по политологии" под редакцией
М.А. Василика (М.: Гардарики, 1999). Ее основное предназначение -
дать возможность читателю непосредственно познакомиться с политологическими
текстами, углубить с их помощью понимание проблем
власти, государства, политической культуры и т.д. Этим задачам и был подчинен
отбор материала учебному пособию. Однако с достаточной полнотой
и наглядностью представить политическую мысль на протяжении нескольких
тысячелетий в сравнительно небольшом по объему издании оказалось
непросто. Помимо прочего требовалось, чтобы приведенные фрагменты отражали
разнообразные подходы в политической науке и при этом были доступными
для понимания.
В хрестоматии предпринята попытка выявить роль тех или иных теоретиков
в развитии политической мысли. При этом ее составители старались
следовать принципу философа Спинозы: "Не плакать, не смеяться, не ненавидеть,
- а понимать".
Политическая мысль всегда сосредоточена на вечном: природе власти и
государства, причинах угнетения и насилия, роли личности и групп, взаимоотношениях
человека, общества и государства. Хрестоматия воспроизводит
политические воззрения мыслителей разных эпох, стран и народов.
Любая современная политическая идея есть плод длительной и сложной
эволюции. Чтение мировой политической классики позволит глубже познать
мир политики, общество, государство и самих себя.
Критерием отбора персоналки в хрестоматии был их вклад в становление
и развитие политической науки. Учебное пособие снабжено именным
словарем-справочником, включающим характеристику ведущих представителей
отечественной и зарубежной политической мысли.
Основным критерием отбора произведений (отрывков) послужило наличие
в них существенного политологического аспекта независимо оттого, в
какой форме он был выражен: религиозной, философской, социологической,
художественной и др.
Хрестоматию и справочно-информационные материалы к ней подготовили
доктор философских наук, профессор Михаил Алексеевич Василик и
кандидат философских наук, доцент Михаил Сергеевич Вершинин.
Р а з д е л 1
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ
И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ
ДИСЦИПЛИНА
М.ВЕБЕР
Политика как призвание и профессия
[...] Что мы понимаем под политикой? Это понятие имеет чрезвычайно
широкий смысл и охватывает все виды деятельности по самостоятельному
руководству. [...] Мы намереваемся в данном случае говорить только о
руководстве или оказании влияния на руководство политическим союзом,
т.е. в наши дни - государством.
Но что есть "политический" союз с точки зрения социологического
рассуждения? Что есть "государство"? Ведь государство нельзя социологически
определить исходя из содержания его деятельности. Почти нет
таких задач, выполнение которых политический союз не брал бы в свои
руки то здесь то там; с другой стороны, нет такой задачи, о которой можно
было бы сказать, что она во всякое время полностью, т.е. исключительно,
присуща тем союзам, которые называют "политическими", т.е. в наши дни
- государствам, или союзам, которые исторически предшествовали
современному государству. Напротив, дать социологическое определение
современного государства можно в конечном счете только исходя из
специфически применяемого им, как и всяким политическим союзом,
средства - физического насилия. "Всякое государство основано на
насилии", - говорил в свое время Троцкий в Брест-Литовске. И это
действительно так. Только если бы существовали социальные образования,
которым было бы неизвестно насилие как средство, тогда отпало бы
понятие "государство", тогда наступило бы то, что в особом смысле слова
можно было бы назвать анархией.
Конечно, насилие отнюдь не является нормальным или единственным
средством государства, об этом нет и речи, но оно, пожалуй, специфическое
для него средство. Именно в наше время отношение государства к насилию
функционально. В прошлом различным союзам, начиная с рода, физическое
насилие было известно как совершенно нормальное средство. В
противоположность этому сегодня мы должны будем сказать: государство
есть то человеческое сообщество, которое внутри определенной области -
область включается в признак - претендует (с успехом) на монополию
легитимного физического насилия. Ибо для нашей эпохи характерно, что
право на физическое насилие приписывается всем другим союзам или
отдельным лицам лишь настолько, насколько государство со своей стороны
допускает это насилие: единственным источником "права" на насилие
считается государство.
Итак, политика, судя по всему, означает стремление к участию во власти
или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между
государствами, будь то внутри государства, между группами людей, которые
оно в себе заключает.
В сущности такое понимание соответствует и словоупотреблению. Если
о каком-то вопросе говорят: это "политический" вопрос, о министре или
чиновнике: это "политический" чиновник, о некоем решении: оно
"политически" обусловлено, - то тем самым всегда подразумевается, что
интересы распределения, сохранения, смены власти являются
определяющими для ответа на указанный вопрос, или обусловливают это
решение, или определяют сферу деятельности соответствующего
чиновника. Кто занимается политикой, тот стремится к власти: либо к
власти как средству, подчиненному другим целям (идеальным или эгоистическим),
либо к власти "ради нее самой", чтобы наслаждаться чувством
престижа, которое она дает. [...]
Можно заниматься политикой, т.е. стремиться влиять на распределение
власти между политическими образованиями и внутри их, как в качестве
политика "по случаю", так и в качестве политика, для которого это
побочная или основная профессия, точно так же как и при хозяйственной
деятельности. Политиками "по случаю" являемся все мы, когда опускаем
свой избирательный бюллетень или совершаем сходное волеизъявление,
например рукоплещем или протестуем на "политическом" собрании,
произносим "политическую" речь и т.д.; у многих людей подобными
действиями и ограничивается их отношение к политике. Политиками "по
совместительству" являются в наши дни, напри-
мер, все те доверенные лица и правление партийно-политических союзов,
которые - по общему правилу - занимаются этой деятельностью лишь в
случае необходимости, и она не становится для них первостепенным "делом
жизни" ни в материальном, ни в духовном отношении. [...]
Есть два способа сделать из политики свою профессию: либо жить
"для" политики, либо жить "за счет" политики и "политикой". Данная
противоположность отнюдь не исключительная. Напротив, обычно, по
меньшей мере духовно, но чаще всего и материально, делают то и другое;
тот, кто живет "для" политики, в каком-то внутреннем смысле творит "свою
жизнь из этого" - либо он открыто наслаждается обладанием властью,
которую осуществляет, либо черпает свое внутреннее равновесие и чувство
собственного достоинства из сознания того, что служит "делу" ("Sache"), и
тем самым придает смысл своей жизни. Пожалуй, именно в таком глубоком
внутреннем смысле всякий серьезный человек, живущий для какого-то дела,
живет также и этим делом. Таким образом, различие касается гораздо более
глубокой стороны - экономической. "За счет" политики как профессии
живет тот, кто стремится сделать из нее постоянный источник дохода;
"для" политики - тот, у кого иная цель. Чтобы некто в экономическом
смысле мог жить "для" политики, при господстве частнособственнического
строя должны наличествовать некоторые, если угодно, весьма тривиальные
предпосылки: в нормальных условиях он должен быть независимым от
доходов, которые может принести ему политика. Следовательно, он просто
должен быть состоятельным человеком или же как частное лицо занимать
такое положение в жизни, которое приносит ему достаточный постоянный
доход. Так по меньшей мере обстоит дело в нормальных условиях. [...]
Если государством или партией руководят люди, которые (в экономическом
смысле слова) живут исключительно для политики, а не за счет
политики, то это необходимо означает "плутократическое" рекрутирование
политических руководящих слоев ?...] Руководить политикой можно либо в
порядке "почетной деятельности", и тогда ею занимаются, как обычно
говорят, "независимые", т.е. состоятельные, прежде всего имеющие ренту,
люди, либо же к политическому руководству допускаются неимущие, и
тогда они должны получать вознаграждение. Профессиональный политик,
живущий за счет политики, может быть чисто пребендарием (Pfrunder), или
оплачиваемым чиновником. Тогда он либо извлекает доходы из пошлин и
сборов за определенные
достижения - чаевые и взятки представляют собой лишь одну, нерегулярную
и формально нелегальную разновидность этой категории доходов,
- либо получает твердое натуральное вознаграждение, денежное
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
ставителями подлинного правительства. Напротив, господствующая партия,
дабы утверждать свою власть внутри (государства) и иметь возможность
проводить большую внешнюю политику, нуждалась в боеспособном,
конфиденциально совещающемся органе, составленном только из
действительно ведущих в ней деятелей, т.е. именно в кабинете, а по
отношению к общественности, прежде всего парламентской общественности,
- в ответственном за все решения вожде - главе кабинета.
Эта английская система в виде парламентских министерств была затем
перенята на континенте, и только в Америке и испытавших ее влияние
демократиях ей была противопоставлена совершенно гетерогенная система,
которая посредством прямых выборов ставила избранного вождя
побеждающей партии во главе назначенного им аппарата чиновников и
связывала его согласием парламента только в вопросах бюджета и
законодательства.
Превращение политики в профессиональную деятельность, которой
требуются навыки в борьбе за власть и знание ее методов, созданных
современной партийной системой, обусловило разделение общественных
функционеров на две категории отнюдь не жестко, но достаточно четко: с
одной стороны, чиновники-специалисты (Fachbeamte), с другой -
"политические" чиновники. "Политические" чиновники в собственном
смысле слова, как правило, внешне характеризуются тем, что в любой
момент могут быть произвольно перемещены и уволены или же
"направлены в распоряжение", как французские префекты или подобные им
чиновники в других странах, что составляет самую резкую
противоположность независимости чиновников с функциями судей. [...]
Мы скорее зададим вопрос о типическом своеобразии профессионального
политика, как вождя, так и его свиты. Оно неоднократно менялось
и также весьма различно и сегодня.
[...] В прошлом "профессиональные политики" появились в ходе борьбы
князей с сословиями на службе у первых. Рассмотрим вкратце их основные
типы.
В борьбе против сословий князь опирался на политически пригодные
слои несословного характера. К ним прежде всего относились в Передней
Индии и Индокитае, в буддистском Китае, Японии и ламаистской Монголии
- точно так же, как и в христианских регионах Средневековья, - клирики.
Данное обстоятельство имело технические основания, ибо клирики были
сведущи в письме. Повсюду происходит импорт брахманов, буддистских
проповедников, лам и использование епископов и священников в качестве
политических советников, с тем
чтобы получить сведущие в письме управленческие силы, которые могут
пригодиться в борьбе императора, или князя, или хана против аристократии.
Клирик, в особенности клирик, соблюдавший целибат, находился вне суеты
нормальных политических и экономических интересов и не испытывал
искушения домогаться для своих потомков собственной политической
власти в противовес своему господину, как это было свойственно вассалу.
Он был отделен от средств государева управления своими сословными
качествами.
Второй слой такого же рода представляли получившие гуманитарное
образование грамматики (Literaten). Было время, когда, чтобы стать
политическим советником, и прежде всего составителем политических
меморандумов князя, приходилось учиться сочинять тексты на латинском и
греческом языках. Таково время первого расцвета классических школ, когда
князья учреждали кафедры поэтики: у нас эта эпоха миновала быстро и,
продолжая все-таки оказывать неослабевающее влияние на систему нашего
школьного обучения, не имела никаких более глубоких политических
последствий. [... ]
Третьим слоем была придворная знать. После того как князьям удалось
лишить дворянство его сословной политической силы, они привлекли его ко
двору и использовали на политической и дипломатической службе.
Переворот в нашей системе воспитания в XVII в. был связан также и с тем,
что вместо гуманитариев-литераторов на службу к князьям поступили
профессиональные политики из числа придворной знати.
Что касается четвертой категории, то это было сугубо английское
образование; патрициат, включающий в себя мелкое дворянство и городских
рантье, обозначаемый в повседневном общении термином "джентри"
(gentry). [... ] Этот слой удерживал за собой владение всеми должностями
местного управления, поскольку вступал в него безвозмездно в интересах
своего собственного социального могущества. Он сохранил Англию от
бюрократизации, ставшей судьбой всех континентальных государств.
Пятый слой - юристы, получившие университетское образование, -
был характерен для Запада, прежде всего для Европейского континента, и
имел решающее значение для всей его политической структуры. Ни в чем
так ярко не проявилось впоследствии влияние римского права,
преобразовавшего бюрократическое позднее римское государство, как
именно в том, что революционизация политической профессиональной
деятельности как тенденция к рациональному государ-
ству повсюду имела носителем квалифицированного юриста, даже в
Англии, хотя там крупные национальные корпорации юристов препятствовали
рецепции римского права. [...]
Отнюдь не случайно, что адвокат становится столь значимой фигурой в
западной политике со времени появления партий. Занятие политикой как
профессией осуществляется партиями, т.е. представляет собой именно
деятельность заинтересованных сторон, мы скоро увидим, что это должно
означать. А эффективное ведение какого-либо дела для заинтересованных в
нем сторон и есть ремесло квалифицированного адвоката. Здесь он -
поучительным может быть превосходство враждебной пропаганды -
превосходит любого чиновника. Конечно, он может успешно, т.е.
технически "хорошо", провести подкрепленное логически слабыми
аргументами, т.е. в этом смысле "плохое", дело. Но также только он
успешно ведет дело, которое можно подкрепить логически сильными
аргументами, т.е. дело в этом смысле "хорошее". Чиновник в качестве
политика, напротив, слишком часто своим технически "скверным"
руководством делает "хорошее" в этом смысле дело "дурным": нечто
подобное нам пришлось пережить. Ибо проводником нынешней политики
среди масс общественности все чаще становится умело сказанное или
написанное слово. Взвесить его влияние - это-то и составляет круг задач
адвоката, а вовсе не чиновника-специалиста, который не является и не
должен стремиться быть демагогом, а если все-таки ставит перед собой
такую цель, то обычно становится весьма скверным демагогом.
Подлинной профессией настоящего чиновника - это имеет решающее
значение для оценки нашего прежнего режима - не должна быть политика.
Он должен управлять прежде всего беспристрастно - данное требование
применимо даже к так называемым политическим управленческим
чиновникам, - по меньшей мере официально, коль скоро под вопрос не
поставлены государственные интересы, т.е. жизненные интересы
господствующего порядка. Sine ira et studio, т.е. без гнева и пристрастия,
должен он вершить дела. Итак, политический чиновник не должен делать
именно того, что всегда и необходимым образом должен делать политик -
как вождь, так и его свита, - бороться. Ибо принятие какой-либо стороны,
борьба, страсть - ira et studium - суть стихия политика, и прежде всего
политического вождя. Деятельность вождя всегда подчиняется совершенно
иному принципу ответственности, прямо противоположной
ответственности чиновника. В случае если (несмотря на его представления)
вышестоящее учреждение
настаивает на кажущемся ему ошибочным приказе, дело чести
чиновника выполнить приказ под ответственность приказывающего,
выполнить добросовестно и точно, так, будто этот приказ отвечает его
собственным убеждениям: без такой в высшем смысле нравственной
дисциплины и самоотверженности развалился бы весь аппарат. Напротив,
честь политического вождя, т.е. руководящего государственного деятеля,
есть прямо-таки исключительная личная ответственность за то, что он
делает, ответственность, отклонить которую или сбросить ее с себя он не
может и не имеет права. Как раз те натуры, которые в качестве чиновников
высоко стоят в нравственном отношении, суть скверные, безответственные
прежде всего в политическом смысле слова и постольку в нравственном
отношении низко стоящие политики - такие, каких мы, к сожалению, все
время имели на руководящих постах. Именно такую систему мы называем
господством чиновников; и конечно, достоинств нашего чиновничества
отнюдь не умаляет то, что мы, оценивая их с политической точки зрения, с
позиций успеха, обнажаем ложность данной системы. Но давайте еще раз
вернемся к типам политических фигур.
На Западе со времени возникновения конституционного государства, а в
полной мере со времени развития демократии типом политика-вождя
является "демагог". У этого слова неприятный оттенок, что не должно
заставить нас забыть: первым имя демагога носил не Клеон, а Перикл. Не
занимая должностей или же будучи в должности верховного стратега,
единственной выборной должности (в противоположность должностям,
занимаемым в античной демократии по жребию), он руководил суверенным
народным собранием афинского демоса. Правда, слово устное использует и
современная демагогия, и даже, если учесть предвыборные речи
современных кандидатов, в чудовищном объеме. Но с еще более
устойчивым эффектом она использует слово написанное. Главнейшим
представителем данного жанра является ныне политический публицист, и
прежде всего журналист.
[...]У журналиста та же судьба, что и у всех демагогов, а впрочем, - по
меньшей мере на континенте в противоположность ситуации в Англии, да в
общем и в Пруссии в более ранний период - та же судьба у адвоката (и
художника): он не поддается устойчивой социальной классификаций. Он
принадлежит к некоего рода касте париев, социально оцениваемых в
обществе по тем ее представителям, которые в этическом отношении стоят
ниже всего. Отсюда распространенность самых диковинных представлений
о журналистах и их работе. И отнюдь не
каждый отдает себе отчета том, что по-настоящему хороший результат
журналистской работы требует по меньшей мере столько же "духа", сколько
какой-нибудь результат деятельности ученого, прежде всего вследствие
необходимости выдать его сразу, по команде и сразу же получить эффект,
притом, конечно, что условия творчества в данном случае совершенно
другие. [...]
Но если журналист как тип профессионального политика существует
уже довольно-таки давно, то фигура партийного чиновника связана с
тенденцией последних десятилетий и частично последних лет.. Мы должны
теперь обратиться к рассмотрению партийной системы (Parteiwesens) и
партийной организации, чтобы понять эту фигуру сообразно ее месту в
историческом развитии.
Во всех сколько-нибудь обширных, т.е. выходящих за пределы и круг
задач мелкого деревенского кантона, политических союзах с периодическими
выборами власть имущих профессиональное занятие политикой
необходимо является занятием претендентов. Это значит, что
относительно небольшое число людей, заинтересованных в первую очередь
в политической жизни, т.е. в участии в политической власти, создают себе
посредством свободной вербовки свиту, выставляют себя или тех, кого они
опекают, в качестве кандидатов на выборах, собирают денежные средства и
приступают к ловле голосов. [...]
Господству уважаемых людей и управлению через посредство парламентариев
приходит конец. Дело берут в свои руки профессиональные
политики, находящиеся вне парламентов. [...]
Партийная свита, прежде всего партийный чиновник и предприниматель,
конечно, ждет от победы своего вождя личного вознаграждения -
постов или других преимуществ. От него, не от отдельных парламентариев
или же не только от них; это главное. Прежде всего они рассчитывают, что
демагогический эффект личности вождя обеспечит партии голоса и мандаты
в предвыборной борьбе, а тем самым власть и благодаря ей в наибольшей
степени расширит возможности получения ожидаемого вознаграждения для
приверженцев партии. А труд с верой и личной самоотдачей человеку; не
какой-то абстрактной программе какой-то партии, состоящей из
посредственностей, является тут идеальным моментом, это харизматический
элемент всякого вождизма, одна из его движущих сил.
Так какие же внутренние радости может предложить карьера политика и
какие личные предпосылки для этого она предполагает в том, кто ступает на
данный путь?
Прежде всего она дает чувство власти. Даже на формально скромных
должностях сознание влияния на людей, участия во власти над ними, но в
первую очередь чувство того, что и ты держишь в руках нерв исторически
важного процесса, способно поднять профессионального политика выше
уровня повседневности. Однако здесь передним встает вопрос: какие его
качества дают ему надежду справиться с властью (как бы узко она ни была
очерчена в каждом отдельном случае) и, следовательно, с той
ответственностью, которую она на него возлагает? Тем самым мы вступаем
в сферу этических вопросов, ибо именно к ним относится вопрос, каким
надо быть человеку, дабы ему позволительно было приложить руку к
движению истории.
Можно сказать, что в основном три качества являются для политика
решающими: страсть, чувство ответственности, глазомер. С
...Закладка в соц.сетях
