Жанр: Научная фантастика
Шелкопряд
...им бумаги, Салех вздохнул.
- Ну хорошо, - сказал он, взяв ручку. - Вы возьмете "Тригви Ли" и отправитесь на
Астру. Когда доберетесь, пошлете сюда "Хаммарскьолд". Вы будете действовать в точном
соответствии с инструкциями, изложенными в данном документе, будете наблюдать и собирать
информацию. И только. Без моего письменного разрешения никаких действий.
- Понимаю, - кивнул Мзия.
Тяжело вздохнув, Генеральный секретарь поставил на последней странице свою подпись
и сдвинул пачку бумаг на край стола.
- Мой секретарь даст вам копию, - проворчал он. - Я все организую. "Хаммарскьолд"
будет снабжать вас всем необходимым и привозить сюда собранную информацию. Если будет
ЧП, попросите ктенкри передать экстренное сообщение.
Натужно улыбнувшись, Мзия поднялся на ноги.
- Не беспокойтесь. Я уверен, что не будет никаких ЧП.
Он развернулся и вышел из кабинета.
"Вот он, мой новый мир, - уныло думал Салех, глядя на захлопнувшуюся за ним
дверь. - Вот они, мои донкихотские мечты о счастье для всех униженных и оскорбленных. Я
сам создал этот мир, а теперь вынужден сидеть сложа руки и ждать, умрет он или выживет". В
детстве его тревожило и пугало вечное выражение печали на лице любимой бабушки. Только
сейчас он понял эту тоску.
Его бабушка была второй женой крестьянина в маленькой деревушке Южного Йемена, в
деревушке, в которой детская смертность составляла пятнадцать процентов.
ГЛАВА 26
Оказывается, уже наступила осень. "Конечно же, не такая, как в Пенсильвании, - думал
Хафнер, взбираясь на один из холмов, окружавших Мертвое море, - и даже не такая, как в
Южной Калифорнии. Здесь нет ни кленов, ни дубов, которые роняют разноцветные листья так
обильно, словно сам Господь Бог, не разделяющий людей на богатых и бедных, щедро осыпает
землю золотом". На Астре единственным признаком наступления осени было снижение
температуры воздуха и постепенное сокращение светлого времени суток. Повернувшись,
Хафнер оглядел конус горы Олимп. "Странно, - подумал он, - теперь я не могу заставить
себя увидеть в ней естественное природное образование. Интересно, почему это не приходило
мне в голову раньше?"
Донесшийся снизу голос Кармен прервал его ленивые размышления.
- Что смотришь? Собираешься водрузить на вершине Олимпа флаг?
Он обернулся и улыбнулся.
- Если у нас появится флаг Астры, на который будет приятно смотреть, я буду рад
водрузить его! - крикнул он в ответ. - А пока эскизы, которые мне показывали, годятся разве
что для похоронных церемоний.
- Ну ты и сноб, - рассмеялась она. - Спускайся. Завтрак готов.
Он спустился по пологому склону и присел рядом с ней на расстеленное одеяло.
- Во всяком случае, проблем с муравьями у нас не будет, - заявила Кармен, протягивая
ему бутерброд. - Приятного аппетита. Это первые консервы из водорослей, выращенных в
космической оранжерее.
Хафнер осторожно попробовал необычную еду. Ну что ж, хотя вкус не соответствует
калифорнийским стандартам, вовсе не плохо. Плотность такая же - совсем не трудно
поверить, что ешь настоящую ветчину.
- Недурственно, - одобрительно кивнул он. Он говорил с набитым ртом, и вместо слов
получалась каша. - Особенно если учесть, что производственный цикл занял всего одну
неделю.
- Если точнее - две, ты слишком долго торчал под землей и совсем потерял счет
времени. Конечно, здесь все гораздо быстрее - ведь в нашей системе нет
насекомых-вредителей.
- Угу. - Хафнер откусил еще один кусок. - Если уж ты заговорила о подземелье,
скажи, как тебе понравилась пещера прядильщиков.
Она покачала головой:
- Просто нет слов. Правда, я не видела ничего более фантастического. Неужели это
искусственное солнце на самом деле движется по небу?
- А как же! - кивнул он. - Гуляет, как по часам - двадцать часов дня, десять - ночи.
Видимо, имитирует сутки на родной планете прядильщиков. И это солнце вовсе не голограмма
- интенсивность света очень велика. Его излучение напоминает спектр звезды Джи-3. Никто
до сих пор не знает, что оно собой представляет и каким образом они заставили его двигаться.
Не говоря уже о звездах и облаках.
Она снова покачала головой.
- Теперь я понимаю, почему и ты, и Крис, и полковник так пеклись о том, чтобы эта
пещера не попала в плохие руки - к людям или инопланетянам, без разницы. А раньше я
думала... Впрочем, ладно, не стоит.
- А раньше ты думала, что мы заболели манией величия?
- Ну, что-то вроде этого. Но теперь я вас понимаю.
- Ну и отлично. Может, я могу чем-то помочь тебе в торговых переговорах? Кстати, как
они проходят? Хорошо?
- О, жизнь бьет ключом, бизнес в самом разгаре. Я подписала сразу шесть контрактов,
теперь дело лишь за доставкой металлосырья. Я подсчитала, что за пару лет по показателям
валового национального продукта мы обгоним США.
- На душу населения. Здорово. Старые нефтяные магнаты перевернутся в своих гробах.
Некоторое время Кармен молчала.
- Наверное, надо уже подумать о вопросах распределения.
Он с недоумением посмотрел на нее, стараясь понять интонацию, с которой были
произнесены эти слова.
- Видимо, ты уже разговаривала с Пересом, да? - спросил он. - И уже слышала о
проекте "Майский цветок"?
- О чем, о чем?
- Вот как! Он еще ничего не сказал тебе? Он хочет, чтобы мы купили "Аврору" или
"Следопыт" и использовали корабль для перевозки на Астру иммигрантов с Земли.
Она вздохнула:
- Похоже на него: благородство, великодушие и полная непрактичность. Для нас гораздо
дешевле было бы арендовать один из транспортных военных кораблей мзархов, чем покупать
свое собственное судно.
Лицо Хафнера вытянулось.
- Наверное, кто-нибудь из твоих экспертов уже придумал, что мы будем делать с этим
потоком отре... потоком людей, - поспешно поправился он.
- Мы изучаем эту проблему, - сказала Кармен, бросив на него странный взгляд. - Мы
вовсе не собираемся принимать опрометчивые решения. А каким словом, собственно, ты хотел
назвать этих людей?
Хафнер мысленно обругал себя за свой длинный язык.
- Потоком бедняков, - неохотно проговорил он. - Перес хочет перевезти сюда самые
бедные народы из стран "третьего мира".
- Ну и что? - спросила Кармен с деланной невозмутимостью.
- Как что? Посуди сама - если это произойдет, мы, коренные жители Астры, окажемся
в меньшинстве. Те из нас, кто приехал сюда по собственной воле, на пустое место, попросту
растворятся в океане авантюристов, жаждущих получить бесплатный билет на межзвездный
гравитационный поезд.
- Ну что ж, вполне вероятно. - Кармен взглянула на спокойную гладь Мертвого моря и
задумалась. На лбу появились морщины. - Не знаю, как тебе объяснить, - наконец сказала
она, вздохнув. - Несомненно, это изменит Астру. Четыре маленьких поселка превратятся в
огромные города, и те из нас, кто пережил тяжелые времена, рассеются в толпе. Это так. Но
ведь не будем же мы жить здесь совсем одни - как те нефтяные магнаты, о которых ты
упомянул. Неужели мы хлопочем и трудимся ради такого будущего?
- Но зачем привозить их всех сюда? - проворчал Хафнер. - Почему бы не отправить
им денег туда, где они живут? Или вот что... Я придумал.
- Что ты придумал? - спросила Кармен, бросив на него подозрительный взгляд.
- Отличный вариант разрешения этой дилеммы. - Он был так захвачен своей идеей, что
боялся потерять связующую нить. - Это будет проделано в форме гуманитарной помощи -
ну, что-то вроде Плана Маршалла. Мы можем переправлять часть своей прибыли самым
бедным странам - или в виде кредита по договоренности с ктенкри, или просто вдобавок к
валовому национальному продукту США для дальнейшего распределения среди бедных...
- А какова гарантия того, что наша помощь будет распределена именно между самыми
бедными, между теми, кто в ней по-настоящему нуждается?
- Будет особый пункт договора, - неуверенно произнес Хафнер. Его грандиозный
проект рассыпался, как карточный домик. - Да... Может, нам следует написать что-нибудь в
договоре...
Кармен печально улыбнулась:
- Половина тех стран, которые нуждаются в помощи, уже отказались от нее, потому что
помощь "старшего брата" ведет к потере свободы. А кроме того, нет закона, который нельзя
было бы обойти, на каждый пункт контракта найдется свой мошенник.
Хафнер поджал губы. Она наверняка уже разговаривала с Пересом, решил он, и не
столько разговаривала, сколько слушала.
- И все-таки это лучше, чем завозить сюда миллионы голодающих, - пробурчал он. -
Большинство из них не знают ничего, кроме крестьянского труда. Ясно как Божий день, что
работы для них здесь не найдется, им просто нечем будет заняться.
- Знаю, - вздохнула Кармен. - И пока не имею представления, как устраивать
будущую жизнь. Сейчас мы можем только обмозговывать эту проблему.
- Ты права. - Хафнер опустил глаза: в руке у него был все тот же наполовину
съеденный бутерброд. - Не слишком ли серьезно для нашего тихого, скромного пикника на
обочине Вселенной? - сказал он, качая головой. - Послушай, давай представим, что мы
только что пришли, и начнем завтрак сначала. Ладно? Давай просто наслаждаться нашими
водорослями и этим серо-коричневым пейзажем, давай хоть на минуту забудем о политике.
- Идет. Извини, что втравила тебя в этот дурацкий спор. - Кармен грустно улыбнулась
и стала вяло жевать бутерброд. - Ну что ж, может, поделишься со мной последними
сплетнями?
Еще час они говорили о своих знакомых, о том, как продвигается работа приехавших с
Земли ученых. Болезненных тем они не касались. И когда Хафнер проводил Кармен к лагерю у
входа в тоннель, она наконец-то почувствовала себя отдохнувшей от повседневной
нервотрепки.
Ему, должно быть, передалось ровное настроение Кармен, но, когда машина повезла ее в
сторону Юни, он почувствовал, что оптимизм покидает его. "Она слишком серьезно относится
к работе, - думал он, качая головой. Он шел к своему бараку, где собирался дождаться начала
вечерней смены. - Наверное, ей так и не удастся расслабиться, пока вопрос с иммигрантами не
будет решен окончательно. Перес от нее не отвяжется". Мысль о том, что мексиканец
по-прежнему заражает ее своей прекраснодушной философией, была не из приятных, если не
сказать больше, но Хафнер был не в силах помешать этому человеку.
Единственный выход - предложить свой вариант грандиозного иммигрантского проекта.
Пока Хафнер не слышал, чтобы кто-нибудь предложил подобие Плана Маршалла - во всяком
случае, во время их пикника Кармен не упоминала ни о чем похожем. И если на самом деле
такая мысль никому не приходила в голову, обязательно нужно донести ее до полковника
Мередита. Пусть Кармен отнеслась к его идее скептически - не важно: на его взгляд, в этом
варианте было разумное зерно.
Хафнер свернул на полдороге и зашагал ко входу в тоннель. Сейчас Мередит должен быть
в башне. Хафнер подозревал, что полковник пригласил туда кое-кого для беседы.
Более восьмидесяти раз на всех панелях командного пункта повторялся один и тот же
рисунок в форме трех пересекающихся волнистых черточек. Находившиеся над этими
символами лампочки зажигались одновременно: это наводило на определенные размышления.
"Отлично, - думала Лоретта, выбирая нужную клавишу на доставленном ктенкри
компьютере-переводчике, который тихонько жужжал сбоку от панели. - Назовем это
"включено", или "задействовано", или "работает". Получается?"
Она нажала на клавишу и посмотрела на восемь словосочетаний, появившихся на экране
переводчика: они включали различные комбинации из трех волнистых черточек, причем у
каждой комбинации, скорее всего, было свое значение. "Активизация", "готовность",
"выключено"? В таком случае это титло обозначает смену семантики. Надо посмотреть, какое
еще значение может иметь титло. Выстроив слова по порядку, она нажала на несколько клавиш,
и через десять секунд ее старания были вознаграждены: на схеме дугообразной контрольной
панели над ее головой все ярлычки с волнистым титлом враз покраснели. Поглядывая на
рисунок из красных лампочек, она стала ходить вдоль приборной панели, подходя к каждому
загоревшемуся символу и внимательно рассматривая его. Теперь надо выбрать один или два
символа и пропустить их через файл последнего цикла производства кабеля. Может, удастся
угадать, какая из закорючек что означает. Пока эта методика не дала Лоретте ощутимых
успехов: все очевидные совпадения были уже отслежены раньше, и ей чисто технически не
удавалось соединить кажущиеся несвязанными значки и операции в цельную картину.
Откуда-то снизу донеслось неразборчивое бормотание, она расслышала отдельные
русские слова. Через минуту из-под приборной панели вылез Виктор Ермаков.
- Это просто смешно, - проворчал он. - У доброй половины микросхем на выходе нет
никакого сигнала, а другая половина, наоборот, показывает наличие абсолютно устойчивого
сигнала без всяких отклонений. Как можно проводить измерения, если все показатели
неизменны? - Он повернулся к Мередиту, который спокойно сидел неподалеку от одной из
"горгоньих голов". - Полковник, экскаватор все еще работает, так ведь?
- Пять минут назад работал, - сказал тот. - Тогда он сбросил последний груз в
бункер. - Он указал на окрашенную в голубой цвет часть панели, под которой только что
сидел со своими приборами Ермаков. - Я видел, как изменился рисунок.
Русский сердито посмотрел на панель.
- Я склоняюсь к мысли, что Ариас прав. Он считает, что здесь и не пахнет обычной
электроникой.
Лоретта пожала плечами. Франциско Ариас пытался объяснить ей свою теорию, но его
обширные познания в самых сложных областях физики не заменяли таланта педагога, и он не
смог перевести замысловатые научные термины на простой человеческий язык. После его урока
она получила только сильную головную боль и его версию о том, что почти все оборудование
прядильщиков сделано из того же материала, что и кабель, и этот материал не имеет никакого
отношения к нормальной электронике. Потом он забубнил что-то о внутриатомных связях и
создаваемых полями электромагнитных волнах, и она окончательно запуталась.
- Мне показалось, он говорил очень уверенно, - отозвалась она.
- Это в его стиле. - Ермаков покачал головой и снова обратился к Мередиту: -
Полковник, пока мне ясно только одно: чтобы изучить это оборудование, придется самым
натуральным образом изобретать новые инструменты и приборы. У вас нет никаких сведений о
внутриатомной структуре кабельного вещества? Или общетеоретических гипотез о силах,
которые в нем задействованы?
- Возможно, и есть, - задумчиво протянул он. - Но я не уверен, можно ли подпустить
вас к этой информации.
Не из каждого ученого получился бы такой отличный шпион, подумала Лоретта, заметив,
что при упоминании о секретной информации Ермакову удалось сохранить вид рассеянности и
простодушия - не изменились ни взгляд, ни голос, лишь уши слегка шевельнулись.
- Ну что ж, дело ваше, вам и решать, - пожал он плечами. - Но чем больше я узнаю о
науке прядильщиков, тем скорее смогу понять, как работает их техника.
- Знаю.
Потолок загудел - заработал мотор лифта. Лоретта посмотрела на часы и отметила, что
до прибытия следующего дежурного супервайзера, который должен сменить Мередита,
оставался еще целый час. Она обернулась и увидела, что полковник обходит цилиндр лифта,
направляясь к тому месту, где должна открыться дверь. Она испуганно замерла, но это был
всего лишь сменщик, доктор геологии Хафнер.
- Здравствуйте, полковник, - поприветствовал Хафнер Мередита и кивнул Лоретте и
Ермакову. - Можно вас на минуточку? У меня возникла идея относительно массовой
иммиграции, мне хотелось бы обсудить ее с вами.
Мередит пожал плечами.
- Прошу.
Хафнер пустился описывать проект, который он называл новым Планом Маршалла; не
желая подслушивать, Лоретта вернулась к приборной панели. "Значит, так: титло означает
"отрицание". Тогда на панели экскаватора может быть написано "пустой бункер". Посмотрим,
не говорит ли еще о чем данная последовательность".
- Наверное, у тебя что-то получается - не то что у меня, - пробормотал Ермаков. Он
установил свой мультиметр на краю приборной панели и суетливо подключал провода ко всем
датчикам подряд. - Извини, ты не могла бы одолжить мне на сегодняшний вечер свой
магнитофон и кое-какие записи?
У Лоретты стукнуло сердце, и она усилием воли заставила себя расслабиться.
Магнитофон был липой: на самом деле это был радиопередатчик для выхода на связь с
висящим на орбите кораблем ООН. Под пластиковым покрытием двух кассет была спрятана
электроника, необходимая для приема и передачи сообщений.
- Наверное, могла бы, - сказала она как ни в чем не бывало, хотя ей было непонятно,
почему бы ему не воспользоваться собственным "магнитофоном".
- Спасибо. Недавно я разговаривал с майором Данлопом о музыке, так вот - он жаждет
послушать Чайковского и Рахманинова. Если можно, после окончания работы я зайду к тебе и
возьму для него магнитофон.
- Отлично, - сказала она, еле шевеля губами. Данлоп. Тот офицер, о котором
рассказывали люди из ООН: он обстрелял из станнеров толпу рабочих и за это самоуправство
был жестоко наказан полковником Мередитом. Человек, которого, помнится, описывали как
тщеславного, твердолобого служаку, всем видам дипломатии предпочитавшего пушечную
стрельбу.
И этому человеку Ермаков собирался отдать ее радиопередатчик!
Ермаков закончил свои приготовления и снова скрылся под приборной панелью. Лоретта
отошла в сторону и уставилась на аляповатые рисунки прядильщиков - смотрела и ничего не
видела. До нее только сейчас дошло, что Ермаков уже вышел на Данлопа, может, они что-то
задумали... Но что? Что могла состряпать эта парочка? Почему у Данлопа появилась
потребность связаться с кораблем ООН? В задачу ученых входило лишь наблюдение и поиск
сведений о прядильщиках... Хотя Ермаков вполне мог получить какие-то особые инструкции, в
суть которых ее не посвятили. От страха у нее свело лопатки, и она оглянулась назад,
предполагая, что Мередит, сложив в уме два и два и получив простой ответ, в эту минуту уже
созывает солдат, чтобы арестовать ее за шпионаж.
Но полковник все еще мирно беседовал с Хафнером, явно не подозревая ни о коварных
планах Ермакова, ни о терзающем Лоретту чувстве вины. Дрожь в коленках пропала, на
негнущихся ногах Лоретта развернулась к компьютеру и стала дрожащими пальцами набирать
нужные команды.
Ермаков к разговору больше не возвращался, и, четыре часа спустя покидая пещеру, она
уже думала, что он или забыл о своей просьбе, или изменил намерения. Но когда они миновали
охранников, стоящих у входа в тоннель, и вышли на воздух, в мягкие сумерки вечера, он как бы
невзначай пристроился к ней. А еще через несколько минут он уходил из ее домика, унося под
мышкой магнитофон.
Лоретта посмотрела ему вслед, потом закрыла дверь и заперла ее на замок. Она подумала
было об ужине, но аппетит пропал, и вместо того, чтобы поесть, она улеглась на диван с
книжкой. Сосредоточиться на чтении не удалось, так что пришлось отложить книгу и лечь
спать. Прошло три или четыре часа, прежде чем она уснула.
А еще через пять часов группа солдат, возглавляемая майором Данлопом, разоружила
охранников у входа в тоннель и захватила пещеру прядильщиков.
- ...призываем всех патриотов, всех верных граждан Соединенных Штатов Америки
присоединиться к нам для борьбы с наглым, гнусным предательством, совершенным
полковником Мередитом, - перекрывая глухой рокот автомобильных моторов, доносился из
радиотелефона властный голос майора Данлопа. - Те, кто не присоединится к нам, будут
признаны виновными в измене родине и сурово наказаны...
- Довольно! - рявкнул Мередит, поспешно натягивая китель и садясь на край постели,
чтобы зашнуровать ботинки.
Находящийся на другом конце провода лейтенант Эндрюс выключил запись, и
разглагольствования Данлопа оборвались на полуслове.
- Значит, он вышел на все системы оповещения, так я понял вас? - проворчал Мередит.
- Даже на гражданскую линию связи, - сказал Эндрюс. - Наверное, он решил, что все
солдаты и так на его стороне.
- Ну и ладно, мне это даже нравится - пусть противники соберутся в одном месте. А вы
имеете представление, сколько их?
- Часовые на всех постах были обстреляны из станнеров, а после того, как затихла
сирена, я видел, как внутрь въехал еще один грузовик, так что там, наверное, человек сорок
плюс какая-то боевая техника. Тоннель перегорожен грузовиком. Они опережают нас минут на
десять. Как только саперы управятся с грузовиком, наш отряд может догнать их.
- Пусть они работают как можно осторожнее, - распорядился Мередит. - Не
сомневаюсь, что тоннель даже ядерная бомба не разрушит, но, если Данлоп не соврал насчет
размеров мины, в случае взрыва во всей округе никто не уцелеет.
- Понятно, сэр. - В голосе Эндрюса слышались и огорчение, и гнев. - Мы уведем
людей как можно скорее, но, видите ли, там очень много гражданских.
"Которые очень нерасторопны, задают массу ненужных вопросов, да и вообще не умеют
ценить время", - с горечью подумал Мередит.
- Ладно, не берите в голову. Что может Данлоп? Только окопаться и готовиться к
длительной осаде. В операционном центре и в башне никого нет?
- Наверное, нет, хотя кто знает... Ведь часовые без сознания, любой мог пройти
внутрь...
Его прервал тонкий пронзительный зуммер аварийной связи.
- Полковник, это майор Барнер. Квартира доктора Хафнера пуста. Следов борьбы не
видно, но на тумбочке лежит его наручный телефон.
Спина Мередита покрылась липким потом.
- Немедленно проверьте, на месте ли Перес и Николс, - сказал он Барнеру. - Если
Данлоп заперся там с тремя из пяти супервайзеров Космической Прялки...
- Они уже дали о себе знать, - сказал Барнер. - Они позвонили сразу же после
заявления Данлопа - чтобы узнать, что происходит. Я велел им оставаться на месте, пока не
прибудет охрана.
- Хорошо. - Значит, все не так плохо, но все-таки радоваться нечему. Имея в
заложниках Хафнера, Данлоп вряд ли окопается в тоннеле. Вся пещера, включая контрольную
башню, теперь открыта для него. - Майор, возьмите под свой контроль эвакуацию людей из
зоны тоннеля. Эндрюс, начните полную паспортную проверку - мне надо точно знать, кто
ушел с Данлопом. Отправьте список Кармен Оливеро в административный корпус - я
предупрежу ее. Пусть саперы не торопятся, я не хочу, чтобы их разнесло на куски: все равно мы
не будем ловить Данлопа до тех пор, пока он не начнет боевых действий.
- Есть, сэр.
- Держите меня в курсе, я скоро буду на месте.
Закончив разговор, Мередит натянул портупею и выскочил на улицу. Небо на востоке уже
посветлело. Он на секунду остановился, чтобы набрать номер Кармен, и снова побежал в
направлении административного корпуса.
Она ответила после первого же звонка.
- Я слышала заявление, - сказала она, как только Мередит назвал себя, - и подумала,
что лучше дождаться вашего звонка, чем надоедать вам вопросами.
- Правильно подумала. Когда ты сможешь быть в своем кабинете?
- Через тридцать секунд. Я только что вошла в корпус. Вы хотите, чтобы я связалась с
хистами и орсфамами?
- Да, только не говори им ничего лишнего. Скажи, чтобы они не позволяли кораблю
ООН подходить ближе к Астре и запускать шаттлы. Пока у меня нет никаких доказательств, но
все это здорово смахивает на заговор, а я не хочу, чтобы люди Мзии имели возможность
прислать Данлопу подкрепление. Потом просмотри личные дела всех наших военных и выясни,
не принимал кто из них участия в борьбе с террористами или хотя бы в операциях по
освобождению заложников.
- В освобождении заложников? Он поморщился.
- Да. Кажется, они захватили с собой доктора Хафнера.
Не последовало ни изумленного восклицания, ни вздоха, но когда Кармен снова
заговорила, в ее голосе звучал холодок.
- Понятно, полковник. Сколько диверсионных групп потребуется?
- Две, а может, и три. Я буду на месте, когда ты с этим управишься. - Он
замешкался. - Не волнуйся: только живой и невредимый Хафнер представляет для них
какую-то ценность, так что убивать его бессмысленно. Даже Данлоп не настолько туп, чтобы
причинять ему зло.
- Да, сэр, - ответила она тем же ледяным голосом. - Жду вас, сэр.
Мередит отключил связь и побежал, задыхаясь и посылая небесам мысленные проклятия.
"Ну погоди, Мзия! Если это твои делишки, - думал он, - клянусь, и ты, и твоя ООН - вы
дорого за это заплатите. Вы у меня еще попляшете".
То, чего Хафнер не знал о станнерах ктенкри, могло бы заполнить целые тома... Но, лежа
на земле с закрытыми глазами и не подавая никаких видимых признаков жизни, он пришел к
выводу, что его похитители знали о станнерах и того меньше. Хафнер не понимал, что к чему
- то ли заряд оказался недостаточным, то ли луч едва задел его. Очевидным было лишь то, что
противник не сомневается в его бессознательном состоянии - иначе бы его связали. Он
слышал шаги, бряцание металла и поспешные распоряжения - солдаты рыскали вокруг
палатки. Где именно он находится, вычислить было нетрудно - характерные запахи и
изменчивые воздушные потоки пещеры прядильщиков ни с чем не спутаешь. Интуиция
подсказывала ему, что, скорее всего, он где-то неподалеку от операционного центра - иногда
до его слуха доносилось гулкое эхо.
Однако особо любопытными показались ему те события, которые развивались буквально
в метре от него.
Все началось с обсуждения технических деталей: говорили об усилении напряжения в
каком-то аппарате, которое будто бы ослабит воздействие кабельного вещества на всей
территории. Потом разговор перешел на другую тему, и Хафнер неожиданно для себя услышал
какие-то знакомые интонации в голосе одного из говорящих.
- Пещера прядильщиков в наших руках, - без слов приветствия, сразу же, как только
установилась связь, произнес незнакомый голос. - Мы заминировали и вход в тоннель, и вход
в пещеру и сейчас укрепляем огневые позиции, с которых удобно будет обстреливать всех, кто
попытается приблизиться.
- Отлично. - Голос другого был еле слышен и слегка искажен, но не узнать Мзию было
невозможно. - Двенадцать часов назад к нам присоединился "Хаммарскьолд"; теперь мы
располагаем пя
...Закладка в соц.сетях
