Жанр: Научная фантастика
Ангелмасса
... видом оглядываясь по сторонам. Выйти отсюда
можно было только через арку, ведущую в вестибюль, либо через дверь без таблички. Еще здесь было
несколько высоких окон, но, по всей вероятности, из небьющегося стекла.
- Итак, сегодня вы - охотник за ангелами.
Чандрис сосредоточила внимание на собеседнике.
- Я действительно член экипажа корабля-охотника, - сказала она. - Неужели в это трудно
поверить?
Коста фыркнул.
- Когда слышишь такое из ваших уст? - с нажимом произнес он.
Чандрис отцепила от пояса телефон и протянула ему.
- Зона обслуживания охотников, площадка S-33, - сказала она. - Корабль "Газель", владельцы
- Ханан и Орнина Девис. Позвоните им. А я подожду.
Коста бросил взгляд на телефон:
- Не лучше ли мне позвонить в службу безопасности?
Чандрис знала, что без труда справится с ним. Она поднимется на ноги, он тоже встанет, потом -
короткий резкий удар в живот заостренным концом телефона...
- Может быть, и лучше, - сказала она. - Но вы этого не сделаете.
- Откуда такая уверенность?
Чандрис посмотрела ему прямо в глаза:
- Если вы не выдали меня в космопорту, не выдадите и сейчас.
Коста свирепо воззрился на нее, но судорожное подрагивание мышц его горла подсказало
Чандрис, что она права.
- Я отвечу на ваши вопросы, - отрезал он. - Но после того, как вы выйдете в ту дверь, не
смейте больше показываться мне на глаза. Вы поняли меня?
Губы Чандрис невольно скривились в презрительной усмешке. Типичный высокоученый
небожитель - такой предпочтет отвернуться, лишь бы не вляпаться в скользкое дело.
- Поняла, и даже очень хорошо, - ответила она. - В сущности, я хотела узнать только одно -
действительно ли ангелы способны заставить людей любить друг друга.
У Косты отвалилась челюсть.
- Заставить людей - что?..
- Любить друг друга. Вы, часом, не глухой?
- А вы, часом, не идиотка? - парировал он. - Парфюмерный рынок предлагает широкий
ассортимент возбуждающей косметики. Попробуйте - авось поможет!
Чандрис с трудом сдержала гнев. Никаких сомнений, она задела его больное место - за этой
шумной тирадой явно что-то крылось. Вот только узнать бы, что именно...
- Вы неверно восприняли мои слова, - сказала она, всем своим видом выражая сдержанное
достоинство. - Позвольте мне объясниться. Как я уже говорила, владельцы и пользователи корабля -
некие Орнина и Ханан Девисы. Они брат и сестра, примерно одного возраста - им за сорок - и, судя
по всему, работают вместе уже довольно давно. Известно вам это или нет, но труд охотника - тяжелое,
изматывающее занятие, одна из тех профессий, которые обостряют межличностные отношения.
Понимаете?
- Да. - Коста кивнул. Чандрис почувствовала, что он клюнул; увидев ее в новом обличье, он
настроился на общение в духе беседы преподавателя со студентом. Должно быть, он совсем недавно
покинул стены альма-матер, если эта перемена произошла в нем так быстро.
- Отлично, - продолжала Чандрис, на ходу шлифуя свой замысел. - Итак, в последние дни я
заметила резкие противоречия между этими двумя людьми - противоречия, которые могли
значительно ухудшить их отношения. Тем не менее они не расстались и продолжают работать вместе.
Возникает очевидный вопрос: можно ли объяснить продолжение их сотрудничества тем, что они долгое
время имеют тесные контакты с ангелами?
Коста нахмурился, его взгляд стал рассеянным. Да, ей и впрямь удалось подцепить его на крючок.
- Вам уже приходилось участвовать вместе с ними в настоящей охоте за ангелами? - спросил
он.
- Да, дважды.
- Отличалось ли их поведение до и после появления ангела на борту?
Чандрис замялась. Ей совсем не хотелось рассказывать Джереко о запасном ангеле Девисов.
- Трудно сказать, - ответила она. - К сожалению, я не могу исключать воздействие многих
других факторов. Например, предстартовый стресс, от которого не остается и следа, как только ангел
пойман. - Она пожала плечами. - Именно поэтому я приехала сюда. Я думала, в Институте
проводились работы по изучению этого явления.
- Нет, - сказал Коста, качая головой. - Во всяком случае, мне о таких работах ничего не
известно. Однако данный феномен вполне укладывается в рамки теории Аккхи. "Любовь", о которой вы
говорили, может оказаться одним из компонентов, составляющих "добро", которое мы якобы квантуем.
Впрочем, не знаю.
Чандрис кивнула, гадая, что за чушь он несет. Но голос и жесты молодого человека были
красноречивее любых слов.
- Насколько я понимаю, вы не в восторге от Аккхи.
Коста пожевал губами.
- Еще бы. Сама идея о том, что добро и зло можно расчленить на мелкие куски, представляется
мне полной бессмыслицей. Во-первых, она отвергает свободу воли.
- А что вы предлагаете взамен?
Глаза Косты впились в лицо девушки.
- Ангелы - это носители чуждого разума, - выпалил он. - Либо каждый по отдельности, либо
все вместе, как элементы некоего коллективного сознания. А замысел, в соответствии с которым вся
Эмпирея должна быть наполнен ими, - план, составленный людьми, уже носящими ангелов на шеях,
- есть не что иное, как вторжение.
- Понимаю, - отозвалась Чандрис, испуганная его горячностью. До сих пор он казался ей
человеком, не способным всерьез беспокоиться о чем бы то ни было. - И все же, чем, собственно,
состоит теория Аккхи?
Коста изумленно воззрился на нее... и, по всей видимости, вдруг вспомнил, с кем разговаривает.
Его лицо окаменело; было совершенно ясно, что он ругает себя за излишнюю болтливость.
- Аккха утверждает, будто бы добро и зло состоят из крохотных порций, - заговорил он
голосом, полным покорности судьбе. Должно быть, он решил, что дать задний ход прямо сейчас
означало бы лишь ухудшить свое положение. - Точно так же, как свет существует в виде квантов,
называемых фотонами, а электрический заряд указывается в электронных единицах. - Он чуть
приподнял бровь. - Я не слишком сложно объясняю?
- Будьте покойны, мне доводилось слышать о фотонах и электронах, - ледяным тоном
отозвалась Чандрис. По крайней мере, она знала о них все, что успела прочесть в файлах об Ангелмассе.
- Так каким же образом добро и зло втискиваются в эти ваши кванты?
- Спросите у сторонников Аккхи, - сказал Коста. - Лично я не уверен даже в том, что
пресловутый "эффект ангелов" вообще существует. Вероятно, это нечто вроде таблеток-пустышек и
гипноза. Порой люди до такой степени верят своим выдумкам, что делают следующий шаг и
перевоплощаются.
Одна беда - Чандрис знала об ангеле, которого Девисы прятали рядом с ней. И уж она, конечно,
не желала никаких перевоплощений.
- Нет, - сказала она. - Ангелы действуют, это точно. Я сама видела. Но все эти куски добра -
полная чушь.
- Только не надо спорить со мной, - проворчал Коста. - Я и сам не верю в эту теорию.
- Ну да, разумеется, - сухо заметила Чандрис. - По-вашему, ангелы - это крохотные
оккупанты, которые явились сюда, чтобы победить Эмпирею.
Налицо Косты набежала тень.
- Вы слыхали о вирусах? Достаточно ввести в организм человека чуть-чуть этих смертоносных
тварей, чтобы убить его на месте. Размер сам по себе ничего не значит.
- Это верно, но малую величину можно возместить числом, - возразила Чандрис. - К тому
времени, когда человек погибает, в его теле находится отнюдь не "чуть-чуть" вирусов. Это знаю даже я.
- Вот как? - осведомился Коста. - Тогда, быть может, нам будет интересно узнать, что
количество ангелов, добываемых охотниками, непрерывно возрастает.
Чандрис нахмурилась.
- Что вы имеете в виду?
- Только то, что сказал. Содержание ангелов в пространстве выше, чем еще три года назад. И это
увеличение нельзя объяснить возрастанием числа кораблей и развитием техники.
- Вероятно, это оттого, что Ангелмасса уменьшается и размерах и выбрасывает все больше
ангелов, как, впрочем, и иных частиц. Вам это не приходило в голову?
Чандрис с огромным наслаждением следила, как Коста открывает и закрывает рот с видом
полнейшей растерянности. Уже одно это сполна вознаградило ее за долгие часы, потраченные на поиск
сведений об Ангелмассе в компьютере "Газели".
- Где вы изучали квантовые черные дыры? - спросил наконец Коста.
- Я читала о них, - любезным тоном ответила девушка. - Или вы полагаете, что знания можно
приобрести только в каком-нибудь знаменитом университете?
Коста фыркнул:
- Уж конечно, там дают не те знания, которыми можете похвастаться вы.
Чандрис смерила его долгим холодным взглядом, потом демонстративно поднялась на ноги.
- Спасибо за то, что уделили мне время, господин Джереко, - отозвалась она тоном ледяной
вежливости. - И за вашу эрудицию. Если у меня появятся еще вопросы, я обращусь к кому-нибудь
другому. - Она повернулась, собираясь уйти.
- Минутку.
Чандрис оглянулась.
- Что еще?
На лице Косты отразилось множество противоречивых чувств.
- Я хочу спросить вас, - заговорил он наконец. - Когда вы наткнулись на меня в космопорту,
на вас был дорогой наряд - с серебром, с вышивкой и прочими украшениями. Но, появившись позднее,
вы были одеты в простое белое платье. Где вы его раздобыли?
Чандрис смотрела на него, по привычке ища в вопросе ловушку. Уж не надеется ли Джереко, что
она сама даст материал против себя?.. Впрочем, нет; Чандрис уже разобралась, что он из себя
представляет. Вдобавок он не произвел на нее впечатление умника.
- Сама смастерила. У дорогих платьев всегда бывает столь же дорогая подкладка, - объяснила
она. - Мне лишь оставалось удалить наружную часть и кое-что подрезать и подшить. Ничего трудного,
когда знаешь, как это делать.
- Хм-м-м... - Коста задумчиво кивнул. - Но разве швы не видны?
- Платье можно вывернуть наизнанку, - сказала Чандрис. - Но можно и не выворачивать.
Люди, как правило, склонны видеть то, что хотят увидеть. - Она помедлила, но все же поддалась
соблазну. - Вам, к примеру, чудится ангельское вторжение.
Мгновение спустя она пожалела о своих словах. Голова Косты дернулась, как будто ему закатили
оплеуху; долю секунды он был похож на школьника, которого подняли на смех одноклассники.
Однако лишь на долю секунды. Лицо Косты тут же окаменело.
- Тем или иным путем, но вторжение произойдет, - негромко сказал он, поднимаясь.
Он протиснулся мимо Чандрис, вышел из зала и пересек вестибюль по направлению к широкой
лестнице. Чандрис двинулась следом, сдерживая шаг, и успела увидеть, как он мелькнул на верхней
площадке, прежде чем скрыться за углом.
Несколько секунд девушка стояла неподвижно, глядя туда, где он только что был, и гадая, какая
муха его укусила. Она уже не сомневалась, что столкнулась с типичным высоколобым недотепой.
Вдобавок свихнувшимся на этом своем вторжении. "Будь спокоен, - молча пообещала она ему, - я
постараюсь держаться подальше от тебя". Она достаточно навидалась таких умников в Баррио. Не
хватало только охотиться за ними на Серафе.
Чандрис глубоко вздохнула и выбросила Джереко из головы. Кстати, если уж речь зашла об охоте,
ей пора было возвращаться на "Газель".
Она миновала вестибюль и покинула здание.
"Великолепно, - ругал себя Коста, печатая шаг по коридору. - Просто замечательно. Какое
редкое зрелище - человек, который умудрился за какие-нибудь десять минут семикратно выставить
себя дураком, и каждый раз на новый лад. И еще большая редкость - дурак, добившийся во всех семи
случаях одинакового и весьма впечатляющего успеха. Наблюдать за вашей работой - истинное
наслаждение, сэр".
Добравшись до своей лаборатории, он с шумом ввалился внутрь. Окажись там Язон и вздумай он
привязаться с неизбежными расспросами, это было бы последней каплей. Но судьба сжалилась над
Костой; комната была пуста.
Он рухнул в кресло, но мгновение спустя вскочил, слишком возбужденный, чтобы сохранять
спокойствие. Он подошел к окну и остановился, свирепо глядя наружу и легонько постукивая кулаком
правой руки по ладони левой.
Это была она, женщина, приносящая несчастья, вестник зла во всей своей красе. Вестник,
наделенный способностью выбивать почву у него из-под ног всякий раз, когда он оказывался в десятке
шагов от нее. Женщина... да какая она женщина? Она еще не вышла из подросткового возраста!
Внимание Косты привлекло движение на тротуаре внизу. Темноволосая фигура в комбинезоне
охотника.
"Уж лучше уноси отсюда ноги, - мрачно подумал Коста, глядя ей вслед. - При следующей
встрече я натравлю на тебя полицию".
Член экипажа корабля-охотника - ну да, конечно! Ловкая мошенница, и никто иной - даже он
видел это совершенно отчетливо. Мошенница, которой раз за разом удавалось обвести его вокруг
пальца...
Он глубоко вздохнул. Последние несколько лет своей жизни он провел, с головой уйдя в науку,
окруженный такими же, как и он, людьми, и совершенно забыл, как обращаться с личностями, чуждыми
этому крохотному стерильному мирку.
Да и умел ли он когда-нибудь с ними обращаться?
Девушка шагала по дороге, ведущей к главным воротам Института. Коста смотрел на нее,
чувствуя, как от отвращения к самому себе в его желудке скапливается кислая горечь. Он мог сколько
угодно обманывать себя, но это ничуть не поколебало бы окружающий мир. Простая, очевидная и
жестокая истина заключалась в том, что когда-то он был социально не приспособленным ребенком,
потом социально не приспособленным подростком и теперь неуклонно становился взрослым, начисто
лишенным навыков жизни в обществе.
Он даже не мог совладать со своими привычками; сталкиваясь с незнакомыми обычаями и
условностями, начинал заикаться и молоть вздор. И, конечно же, именно за это качество Косту выбрали
для выполнения разведывательного задания в мирах с чуждой ему культурой.
Но почему?
За долгие недели подготовки он многократно задавал этот вопрос инструкторам, всякий раз
новыми словами. Но так и не смог получить прямого ответа. Тогда он был слишком занят, чтобы их
уклончивость его насторожила; теперь же, обращаясь мыслями к прошлому, он отчетливо вспоминал,
что его кормили полуправдой, все время ловко переводя разговор на другое.
Они манипулировали им - точно так же, как эта девица Чандрис. И столь же успешно.
"Зато ты умеешь общаться с учеными вроде Джази и Кахенло", - вновь и вновь приходило ему
на ум.
Это был по-своему веский аргумент, и, вероятно, именно он в первую очередь убедил Косту взять
на себя шпионскую миссию, хотя он и не мог отчетливо припомнить тот разговор, когда дал свое
согласие. Зато Коста помнил, что вербовщиков куда больше интересовал его диплом с тремя степенями
- по нейропсихологии, астрофизике и техническому конструированию. А в базах данных Института
хранилось немало сведений о нейронах.
Однако на Паксе было множество других людей, столь же образованных и намного лучше
приспособленных к общественной жизни. И если Чандрис - образчик типичного эмпиреанца, то ему
дьявольски повезло, что он сумел добраться до Серафа, не выдав своей истинной сущности.
А может, его хозяева хотели именно этого?
Несколько долгих минут Коста смотрел в окно невидящим взором. Не в этом ли разгадка? Что,
если он никакой не разведчик, посланный за научными материалами, а попросту пушечное мясо,
которым жертвуют, чтобы прикрыть настоящую операцию "Комитаджи"?
Ведь если так, его жизнь не стоит даже пластиковой карточки, на которой напечатано его
фальшивое удостоверение личности. Его поймают - никаких сомнений. Хозяева позаботятся об этом.
За спиной Косты распахнулась дверь.
Он подпрыгнул и неловко развернулся в воздухе, тщетно нащупывая шокер, покоившийся в
недосягаемости на самом дне кармана. Падая, он попытался принять боевую стойку, которой его
учили...
- Привет, Коста, - рассеянно произнес Язон, не отрывая глаз от кипы распечаток, которая
возвышалась на его левом предплечье, грозя свалиться на пол. Он пересек комнату и подошел к креслу
у своего стола. - Что новенького?
Коста судорожно сглотнул. От облегчения и пережитого испуга его колени тряслись.
- Ничего особенного, - отозвался он, стараясь говорить безразличным тоном.
По всей видимости, это ему не удалось. Переворачивая очередную страницу, Язон вскинул глаза и
нахмурился.
- Ты в порядке?
- Конечно, - сказал Коста. - Все нормально.
- Угу. - Язон вперил в него взгляд. - Ладно, выкладывай. Что стряслось?
- Это личное. - Коста услышал в своем голосе напряжение. - Мне нужно время подумать.
Складка на лбу Язона стала еще глубже, потом он пожал плечами.
- Как знаешь. Если захочешь посоветоваться, я к твоим услугам.
- Спасибо.
Язон послал ему короткую улыбку и опять уткнулся в свои бумаги.
Несколько мгновений Коста продолжал наблюдать за ним. Потом не без усилия заставил себя
вернуться к столу. Он уже почти успокоился, но чувствовал себя донельзя глупо. Ну конечно, сама
мысль о том, что Паке бросил его на съедение - чистый вздор. Даже если забыть о прочих
соображениях, эта операция потребовала фантастических затрат. А ведь скаредность Пакса известна
всем и каждому. Его правительство не швырнуло бы на ветер такую громадную сумму. Адъюторы,
витающие над ним, словно стая голодных стервятников, не допустили бы этого.
Нет, хозяева, вероятно, полагались на обстоятельство куда более тонкого свойства, а именно - на
благодушие, которым ангелы, по всей видимости, наделяют свои жертвы. Именно оно позволило Косте
без труда миновать внутреннюю таможню Эмпиреи, внедриться на важнейший исследовательский
объект, избежав сколь-нибудь серьезной проверки документов, а теперь поможет ему скрывать любые
промахи во всем, что касается культуры и обычаев. Во всяком случае, при общении с интересующими
его людьми.
- Да, кстати, - заговорил Язон, вновь поднимая лицо. - Как дела со статьей о воспроизводстве
ангелов, которой я тебе докучаю? Есть какое-нибудь продвижение?
- Работа завершена, - ответил Коста. - Я напишу текст сегодня во второй половине дня.
Брови Язона взлетели кверху.
- Отлично. Если не возражаешь, я покажу его доктору Кахенло, прежде чем ты опубликуешь
статью в сети.
- Разумеется.
В конце концов, главной причиной, побудившей его взяться за это задание, было стремление
помочь эмпиреанцам освободиться от засилья чужаков. Привлекать к себе внимание, конечно же,
рискованно, но это, быть может, единственный способ всколыхнуть царящее вокруг благодушное
спокойствие. Он должен попытаться вынудить людей, стоящих у кормила, критически и трезво
вглядеться в свои основополагающие постулаты.
Что же до второй части его задания...
- Если речь зашла о докторе Кахенло, - сказал он, - ее предложение все еще в силе?
- Конечно. Хочешь присоединиться к команде?
- По крайней мере, готов помогать консультациями, - ответил Коста. - Вы знаете об ангелах
куда больше, чем я, и мне предстоит еще многому научиться.
- Прекрасно. - Язон улыбнулся и встал из кресла. - Идем, переговорим с ней.
Коста тоже поднялся на ноги, выдавив ответную улыбку и с неловким чувством размышляя,
почему ложь, произнесенная секунды назад, словно переворачивает его внутренности вверх дном.
Глава 17
- Ну, мы пошли, - сказала Орнина, крепко стискивая под мышкой плоский контейнер с ангелом
и в последний раз поправляя свою шляпу с обвислыми полями. На вкус Чандрис, шляпа выглядела
просто кошмарно, но Орнина явно обожала ее. - Вернемся самое позднее через четыре часа.
- И даже раньше, если повезет, - добавил Ханан, крутя в пальцах игральную карту. Он
терпеливо ждал, пока сестра закончит прихорашиваться, но в его позе сквозило напряжение.
Чандрис молча кивнула, не спуская глаз с карты. Это было завораживающее зрелище, похожее на
трюк с исчезновением, который был в ходу у специалистов по трехкарточной игре, распространенной в
Баррио. Чандрис решила при случае спросить Ханана, где он научился этому приему.
- Что ж, идем, Ханан, - быстро проговорила Орнина. - Покажешь мне этот фокус в пути. До
свидания, Чандрис; увидимся позже. Наслаждайся тишиной.
Они вышли в люк и спустились по трапу. Чандрис стояла на месте, прислушиваясь... и минуту
спустя раздался рокот "Транстрака", вырулившего на улицу.
Чандрис осталась наедине с собой. Наедине с "Газелью", с оборудованием стоимостью многие
миллионы райя.
Наедине с ангелом.
Несколько минут она бродила по кормовой части корабля; ее шаги заглушали уже ставшие
знакомыми звуки "Газели", погрузившейся в покой, но только самые тихие из них - легкое жужжание
насосов и вентиляторов. Не было слышно ни музыки, которую Орнина всегда включала за работой, ни
фальшивого пения Ханана, ни его характерной тяжелой походки.
Она осталась одна. В тишине.
С ангелом.
Из чайника в камбузе, как всегда, струился аромат одной из множества чайных смесей Орнины.
На сей раз это был мятный чай, напиток, к которому Чандрис особенно пристрастилась за минувшие
четыре недели. Она налила себе чашку, добавила еще ложку мяты и осторожно унесла в рубку
управления. Оказавшись среди беззвучно мерцающих дисплеев и сигнальных огоньков, она сбросила со
своего кресла привязные ремни и уселась.
Она ничего не обещала Девисам. И если уж на то пошло, они тоже ничего не сулили ей. Даже
постоянной работы. Считалось, что она находится на корабле временно.
Нельзя сказать, что Чандрис уж очень стремилась заполучить работу. Она не привыкла к такой
жизни - слишком честной и скучной.
Слишком однообразной.
Четыре недели. К настоящему времени она пробыла на "Газели" целый месяц. Уже многие годы
она не оставалась так долго на одном месте. И уж конечно, намного дольше, чем они с Триллингом
задерживались где-либо, когда были вдвоем.
Триллинг.
Чандрис пригубила чай, но вкуса мяты не ощутила. Нет, она не может остаться здесь, даже если
бы захотела. В эту самую минуту Триллинг продолжает искать ее. Чем дольше она задержится на одном
месте, тем быстрее он ее найдет.
Она ничем не обязана Девисам. Стол и жилье за четыре недели она с лихвой окупила своим
трудом на борту корабля. Если разобраться, она сослужит им добрую службу, преподав болезненный,
но памятный урок о нравах, царящих в настоящем мире.
Болезненный... быть может, и для нее тоже. Но такова жизнь, не правда ли?
Поскольку Девисы хотели, чтобы во время первого рейса ангел находился как можно ближе к
Чандрис, они могли прятать его лишь в нескольких местах. Самым очевидным из них была ее каюта;
оттуда и следовало начать поиски. Чандрис хватило двух минут, чтобы в который уже раз убедиться в
простодушии своих хозяев - плоский контейнер с ангелом был аккуратно прикручен проволокой к
раме ее койки у изголовья.
Ей потребовалась еще минута, чтобы снять проволоку, и еще три, чтобы найти на камбузе для
переноски контейнера неприметный пакет из бакалейной лавки. Потом, переодевшись в белое платье, в
котором она прибыла на Сераф, Чандрис вышла из корабля. В последний раз.
Она шагала мимо площадок обслуживания и серых кораблей за проволочными оградами.
Прохожие попадались редко, но Чандрис знала, что так и должно быть - если у охотников возникала
нужда куда-нибудь отправиться, они, как правило, очень спешили и ездили на такси либо на машинах
"Транстрака". Передвигаясь пешком, Чандрис рисковала привлечь к себе внимание, но тут уж ничего
нельзя было поделать. Воспоминания очевидцев расплывчаты, а путевые записи автомобилей - точны
и скрупулезны.
И все же, достигнув границы зоны обслуживания и оказавшись в городской черте Шикари-сити,
она с облегчением вздохнула. До приемного пункта Габриэля оставалось еще два километра, но
Чандрис была молода и энергична, а прогулки полезны для здоровья.
Вдобавок ей еще предстояло решить, что она станет делать, когда доберется туда.
Вопрос был не из легких. В прошлый раз она ездила сдавать ангела вместе с Хананом и была
знакома с обычной процедурой. Но обычная процедура не годилась. Если предположить, что Девисы
говорили правду, утверждая, будто бы ангела нельзя продать за живые деньги, - а у Чандрис не было
оснований подозревать их во лжи, - то она должна была каким-то образом зачислить стоимость ангела
на такой кредитный счет, который можно было обратить в наличность. Задача не самая трудная, но
прежде у нее всегда было время на подготовку. В этот раз ей предстояло действовать экспромтом.
Ощутив прилив презрения к самой себе, Чандрис скривила губы. Не надо себя обманывать -
времени было хоть отбавляй. Целых четыре недели. Но она потратила их впустую.
Она заставила себя отвлечься от мрачных дум о Триллинге и прочих своих неурядицах,
сосредоточив внимание на делах насущных. Более всего ей нужен был кто-нибудь из местных жителей,
человек, который поможет ей покинуть планету, как только она продаст ангела. Оставалось лишь
надеяться, что он не запросит чрезмерную цену; у Чандрис не оставалось времени, чтобы обворожить
кого-нибудь либо обманом вынудить помочь ей бесплатно. Никто, кроме доброхотов Девисов, ничего
не делал просто так, во всяком случае, - сознательно. Но, чтобы проникнуть в преступный мир
Серафа, опять-таки требуется время...
И вдруг в полутора кварталах впереди она узрела шанс, который сам плыл ей в руки, словно дар
божества - покровителя воров.
Мошенничество на стадии совершения; позы и жесты обоих участников свидетельствовали об
этом с красноречивостью плаката, написанного огромными буквами. Первый из них, в одежде,
изобличавшей его в принадлежности к низшему классу, держал что-то в полусогнутых пальцах, а
второй, из высшего класса - или, по крайней мере, среднего, - говорил но телефону. Его лицо
выражало внутреннюю борьбу, но, судя по тому, как он смотрел на ладонь первого, Чандрис поняла,
что он вот-вот созреет. Стоило ей чуть-чуть подыграть мошеннику, и она обзавелась бы знакомством.
При ее приближении мужчина выключил телефон и с явной неуверенностью сунул его в карман
пальто. Мошенник что-то сказал - Чандрис не разобрала его слов - и протянул жертве ладонь точно
отмеренным жестом, в котором смешивались нежелание и решимость.
- Думаю, мне следовало бы отказаться, - проговорил мужчина, робко запуская пальцы в
полусогнутую ладонь.
- Я уже объяснял вам... - Завидя Чандрис, мошенник испуганно умолк. - Эй, уматывай отсюда,
- проворчал он, стискивая пальцы в кулак. - Наши дела никого не касаются.
Но Чандрис у
...Закладка в соц.сетях
