Жанр: Научная фантастика
На пути в рай
...янете нас в неприятности. Вы знаете, что самураи не могут
жульничать. Почему бы вам не признать просто, что духи самураев сильнее наших?
Мы с Гарсиа переглянулись. Гарсиа мрачно улыбнулся, в глазах его не было
признания поражения. Я улыбнулся ему в ответ. Мы нажали правильную кнопку в Завале:
он боится самураев. Даже если наш план глуп, стоит его обсудить, чтобы посмотреть, как
Завала будет корчиться.
- Мы этого не признаем, так что насчет духов ты ошибаешься, - сказал Гарсиа. Он
искал, куда бы деть руки. Наконец просто сунул их за пояс кимоно. - Сдавайся, Завала!
Заплати мне миллион песо, и мы не пойдем драться с самураем. - Гарсиа облизал губы и
смотрел на киборга, наслаждаясь своей игрой.
Тот задрожал, как загнанный в угол кролик.
- Ну и что, даже если они нас убьют? - поднажал я.
Завала поднял ладонью вперед свою механическую руку.
- Подождите! Подождите! - взмолился он. - Я вас обманывал. Я знаю кое-что,
чего вы не знаете.
Мне пришла в голову мысль, что наш трусливый друг украл в библиотеке какие-то
фильмы - фильмы, в которых показано, как дети упражняются с машинами на
воздушной подушке и с лазерными ружьями. Но Завала стоял неподвижно.
- Ну? - торопил Гарсиа. Завала выпрямился.
- Я знаю... - он как будто вкладывал в слова всю душу, - я знаю, что это -
волшебный мир, что в нем есть духи! - Должно быть, на наших лицах отразилось
недоумение. - У меня есть доказательство! - закончил он.
- Ну, давай это доказательство! - предложил я.
- Я знаю, в это трудно поверить, но когда-то я был как вы - искал ответ на
вопросы, у которых нет ответа, пытался постигнуть непостижимую вселенную. - Завала
взмахнул рукой, словно хотел одним жестом объять весь мир.
- Это было до того, как социалисты напали на Колумбию. Мне тогда было
шестнадцать лет. Я хотел жениться на девушке из Трес Риос и заработать немного денег,
чтобы мы могли купить землю. Я отправился в Буэнавентуру и получил работу на
корабле, китайском сборщике планктона. Мы должны были плыть к берегам Антарктиды
и там собирать планктон, но корабль по пути втягивал все: бревна, медуз, водоросли,
мусор. Моя работа заключалась в том, чтобы разбирать улов, мусор бросать на
транспортер, который снова спускал его в море, а рыбу отправлять на обработку. Прошло
всего три дня, мы находились к югу от Чимботы, когда я нашел это... - Завала смолк.
- Что? - спросил Гарсиа. - Ты нашел духа?
- Ты не поверишь, если я расскажу, - ответил Завала.
- Ты нам никогда не лгал, почему мы тебе не поверим? - спросил я.
Завала обдумал мои слова.
- Мы наткнулись на большое поле красных водорослей. И в клубке водорослей я
кое-что нашел. Вначале я решил, что это большая морская свинья, и обрадовался, потому
что уже много лет никто не находил больших дельфинов. Длинная, серая, с большим
хвостом. Но когда я отбросил водоросли, то увидел голову и грудь женщины! Это была
сирена. Кожа у нее светло-голубая, волосы светлые, длинные тонкие руки с перепонками
между пальцев. А вот здесь, - он пальцем показал себе под горло, - жабры, белые
жабры, в виде веера, как у саламандры. Она была мертва уже несколько дней, и рыбы
выели ей глаза. Но несмотря на это она была... прекрасна. Удивительна. Совершенна. -
Завала взглянул на нас и, чтобы окончательно убедить, добавил: - Я знаю, что видел это!
Гарсиа смущенно улыбнулся.
- Итак, ты видел сирену. Возможно, - снисходительно согласился он, - но разве
это доказывает существование духов?
Очевидно, Гарсиа не поверил этому рассказу. Но искренность Завалы убедила меня в
том, что он говорит правду.
Завала же пришел в сильное возбуждение. Говоря, он размахивал руками.
- Разве вы не понимаете? Это доказывает, что на Земле есть колдовство. И если это
волшебное существо тысячи лет жило в океане, откуда мы знаем, что не существуют и
другие? Магия повсюду! Но наши мозги не в состоянии воспринять ее, и потому мы лжем,
чтобы сделать вид, что все понимаем! Вы должны только ощутить это внутри себя, тогда
вы не усомнитесь в существовании духов. Я спокойно ответил:
- Есть вполне логичное объяснение тому, что ты видел.
- Что? - Он сжал зубы.
- Ты видел химеру. Ведь это случилось вблизи чилийских вод.
- Нет! - Завала яростно покачал головой. - Это не химера! Никто не мог создать
такую красоту!
- Я видел, как создана Абрайра. Поверь мне, если будет достаточно времени,
человек может сделать все - даже сирену. Ты ведь видел химер, не очень похожих на
людей, верно? - спросил я. - Разве не слышал рассказов о маленьких людях, похожих
на гигантских летучих мышей? А возле поселка инженеров - генетиков у Токопиллы
есть большие аквариумы, они соединяются прямо с морем. Разве там инженеры не могли
создать сирену?
Завала презрительно рассмеялся.
- Мне не следовало вам рассказывать. Я должен был знать заранее. Великий врач!
Как только я тебе что-нибудь рассказываю, ты сразу стараешься объяснить. Вы все,
проклятые умники, таковы. Если не верите мне, давайте, нападайте на самураев! Но когда
они вас убьют, я ограблю ваши тела и все равно получу свои деньги! Вы ничего не
понимаете!
Он выбежал из комнаты. Я чувствовал себя отвратительно, но не знал, что делать.
Гарсиа вздохнул.
- Итак, нужно подговорить химер напасть сегодня на самурая. Можем напасть на
любого или мы должны выбрать?
Я махнул рукой.
- Для меня они все одинаковы.
- Для меня тоже. Они живут на вашем уровне. Предлагаю устроить засаду в
коридоре, Как ты думаешь?
- Звучит неплохо.
- Значит, решено, - заключил Гарсиа. - Попробуем сегодня вечером.
Вечером к нам вошел Перфекто и небрежно сказал:
- В коридоре мертвец. - Сказав это, он прошелся по комнате и сел на свою койку.
Говорил он таким тоном, каким сообщают: "Опять дождь".
Никто даже не посмотрел на него, не спросил, что это за человек и как он умер.
Мавро повернулся на койке:
- Я устал от этого дерьма. - Может быть, он говорил о наших поражениях в
симуляторе, или о тяжести возросшего ускорения, или о мертвеце в коридоре. А может,
обо всем сразу.
Мы выглянули в коридор. У лестницы лежало тело. Без моего инфракрасного зрения
я бы решил, что этот человек ранен, потому что лицо его не было искажено. Но тело
остывало, платиновое сияние смягчилось, стало рассеянным; нет ярких световых пятен на
лице и шее, где кровеносные сосуды расположены близко к поверхности. Густые черные
волосы, смуглая кожа. Лежал он на левом боку, однако лицо было повернуто к потолку, а
правая нога поднята, как у собаки, собравшейся помочиться. Губы искривлены, будто в
рычании. Кто-то сломал ему шею. Хотя человек был небольшого роста, тело его
перегородило узкий коридор так, что пройти мимо невозможно. Горячий платиновый
воздух из вентиляционного отверстия в полу шевелил волосы мертвеца. Впечатление
было такое, будто полоски света разглаживают прическу трупа. Мавро посмотрел на него
и сказал: - Ах, Маркос, я вижу, Томас наконец застал тебя со своей женщиной! Не
повезло! - И перешагнул через труп. При этом он выругался: при теперешней силе
тяжести даже столь небольшое тело становится серьезным препятствием на пути. Я
остановился, посмотрел на умершего и решил, что у меня не хватит сил, чтобы оттащить
его. На Земле Маркос весил, вероятно, 65 килограммов. При корабельной силе тяжести он
наверняка весит больше ста килограммов: это гораздо больше моего веса на Земле. К тому
же как мне доставить его по лестнице в лазарет, где смогут избавиться от трупа? Я вообще
не знаю этого человека... Помочь ему уже невозможно. Пусть его компадрес позаботятся о
теле.
Я перешагнул через труп и направился по лестнице на третий уровень.
Глава девятая
Мастер Кейго подключил нас в сценарий.
"Сценарий 69: Дальний патруль".
Небо потемнело от "опару но тако", переплетающиеся стаи желтых, зеленых,
коричневых и синих птиц протянулись от горизонта до горизонта. Дул влажный ветер,
сильный, уверенный и мощный. Под его порывами машина вздымалась в воздух, и мы
покачивались.
Вся поверхность усеяна большими пятнами голого белого камня цвета пожелтевших
костей, кое-где виднелись красные "цветы пустыни", крошечные растения с толстыми
листьями, размером с ладонь ребенка. А у нор, в которые легко проходит кулак мужчины,
ждали четвероногие существа, похожие на гигантских муравьев, с блестящим черно -
зеленым экзоскелетом. Почуяв нас, муравьи скрылись в своих норах.
Мы видели млекопитающее размером с дикого кота, с пушистой серой шерстью и
одной длинной, с мою руку, конечностью, заканчивавшейся клешней, как у краба. Эту
конечность животное запускало в норы и ловило муравьев.
Мы направлялись к небольшому красному холму, но местность начала опускаться, и
вскоре мы оказались в низине, где на тонком слое почвы росли пучки сухой травы и
небольшие кусты. Почти вся растительность земная. Невдалеке паслось стадо газелей и
антилоп гну; в тени небольшого дерева лежали пять коричнево - рыжих львов. Низина
казалось островком земной жизни среди странной флоры и фауны Пекаря.
- Слева от нас еще одна боевая группа, - сообщил Перфекто, когда мы въехали на
участок, поросший высокой травой. Он помахал рукой кому-то, кого я не видел.
- Здесь Абрайра Сифуэнтес, группа один, - сказала в микрофон Абрайра.
- Пако Гарсиа. Минуту назад мы заметили на холме две машины ябандзинов, они
движутся в нашем направлении. Поворачивайте направо и держитесь на одном уровне с
нами. Хочу, чтобы мы действовали тандемом. Новая тактика. - Усиление было
максимальное, и голос гулко отдавался у меня в ушах. На таком близком расстоянии
звуковые волны создавали в шлеме фон, напоминающий рычание собаки.
- Si, - ответила Абрайра, поворачивая направо. Мавро и Перфекто привстали,
стараясь разглядеть над высокой травой ябандзинов. Мы оказались в неудобном, низко
расположенном месте. Если будем продолжать двигаться с прежней скоростью, то
рискуем нарваться на засаду.
Наконец мы увидели вторую машину, и я посмотрел на экипаж. Одеты, как и мы, в
пыльные тускло - зеленые защитные костюмы, похожие на экзоскелет насекомых.
Огромные глаза, казалось, смотрят во все стороны. Теперь я уже привык к своему
костюму и оружию. Они стали частью моего тела. Сражение и даже смерть превратились
в безумное развлечение, и скоро я смогу сражаться без страха или предварительных
расчетов. Я хорошо себя чувствовал и был готов к схватке. Мы свернули в заросли.
Промелькнули два рыжих оленя с желтыми пятнами, и я неожиданно испытал странное
ощущение, словно впереди нас ожидало нечто необычное.
Машина Гарсиа подошла ближе, все смотрели на нас. И тут я заметил - что-то не
так: на переднем сиденье у пушки должен был находиться рослый химера Мигель. Вместо
него там сидел какой-то маленький человек.
Я начал прицеливаться, и тогда их машина неожиданно повернула и нанесла нам
удар, как тараном.
- Огонь! - закричал кто-то, близкий крик заполнил мой шлем, словно рев зверя.
Люди в ударившей нас машине направили оружие в нашу сторону. Защита Перфекто и
Мавро затрещала от залпов на таком близком расстоянии. Я выстрелил в ближайшего
солдата с лазерным ружьем. Он протянул руку, вырвал мое ружье и прыгнул мимо меня.
Абрайра попыталась резко свернуть в сторону, я потерял равновесие и отлетел
назад. В меня выстрелили плазмой, она прожгла мою защиту и обожгла грудь. Упав на
спину, я, вместо того чтобы коснуться поверхности, отключился.
Перфекто и Мавро тоже уже отключились, потому что были убиты мгновенно; они
стояли возле голограммы продолжающейся схватки и рассматривали ее. Те, что еще
оставались подключенными к симулятору, расслабленно сидели на своих местах,
изолированные от реальности. Их защитные костюмы напомнили мне коконы, а сами они
- куколок, застывших в этом состоянии в день, когда они собирались превратиться в
бабочек. Нет, не в бабочек, подумал я. В нечто более подходящее для этого сна о смерти.
В стрекоз.
Кейго сидел на своем помосте, глядя на две идущие рядом машины: двое рослых
солдат перепрыгнули в наше судно. Один сорвал с Завалы шлем и начал душить его.
Второй стащил Абрайру с сиденья водителя. Абрайра кричала и бранилась; лицо Завалы
напоминало спелый фрукт, готовый лопнуть.
Обе машины медленно приближались к баобабу, и лишенная управления машина
врезалась прямо в ствол. И крошечные голографические фигурки, изображавшие нас, и те,
кто еще был жив, посыпались от удара как тряпичные куклы, а вражеская машина
пролетела мимо дерева, потом развернулась и направилась назад. Абрайра проползла
несколько шагов, потом попыталась встать, но нога ее торчала под необычным углом.
Один из врагов соскочил и схватил ее. Они покатились по земле. Другой "компадре" сел,
потом пополз к Завале и снова стал душить его. Только одного человека я мог обвинить в
таком нападении на нас в симуляторе.
Перфекто произнес его имя:
- Люсио. Теперь я понимаю, почему ты не объявил Поиск, когда мы вышли из
спортзала, mamon* [Сосунок (исп.)].
И я знал, что он прав. Люсио много недель планировал это нападение.
Завала отключился от симулятора. Он снял шлем, выпрыгнул из машины и пошел к
нам сквозь голограмму, как гигант по пустыне, переступив через изображение двух
крошечных машин ябандзинов в красных костюмах, приближавшихся с другого конца
комнаты.
Люсио и его люди добрались до разбитой машины у баобаба и спрыгнули со своих
мест. Люсио произнес:
- Хорошо! Хорошо! Разденьте эту суку Абрайру и начинайте трахать ее. Хочу,
чтобы все участвовали по очереди. А где Мавро? - Маленький сержант отделился от
группы и начал искать среди тел, пиная их. Четверо его людей окружили Абрайру. Она не
могла стоять, но поднялась на одно колено; попыталась ударить одного из нападавших, он
выругался. Кто-то толкнул ее сзади, опрокинул, прижал к земле и начал срывать
защитный костюм. Она не кричала и не впадала в истерику. Тяжело дышала и отбивалась,
не давая возможности раздеть ее.
Перфекто посмотрел на Кейго и спросил:
- Где боевое помещение группы Люсио?
Кейго вначале ничего не ответил, потом протянул руку, нажал кнопку у себя под
ухом и привел в действие свой комлинк. Заговорил по-японски.
Люсио отыскал среди обломков мертвое тело Мавро. Сорвал шлем и посмотрел ему
в лицо, чтобы удостовериться, что это именно тот человек; потом обнажил нижнюю часть
тела Мавро и бросил его на землю лицом вниз. Затем расстегнул штаны.
- Мавро, я хотел бы, чтобы ты был включен в симулятор, когда я возьму тебя сзади.
- Он навалился на тело и принялся ритмично тереться о него.
Люди Люсио раздели Абрайру, потом большой химера снял брюки и лег на нее. Она
не кричала и не плакала. Химера сдвинулся, и я увидел ее лицо. Я видел его сверху, как
Бог с облака, и даже с такого расстояния разглядел то, чего не ожидал увидеть в столь
сильной женщине: бледное лицо с умоляющими глазами, с опустившимися книзу
уголками рта, лицо совершенно опустошенное и лишенное надежды. Лицо грешницы в
греческом аду, приговоренной к тому, чтобы ее вечно насиловали.
Перфекто вскочил на машину и вырвал из гнезда у основания черепа Абрайры
вилку. Она упала на пол и подняла колени к подбородку. Перфекто осторожно попытался
снять ее шлем, но она отбросила его руку.
Кейго отключил свой комлинк.
- Они в боевом помещении семьдесят девять, на девятом уровне.
Я побежал к двери, остальные за мной, никто даже не остановился, чтобы снять
костюм.
- Подождите! - крикнул Кейго. Я остановился и посмотрел на него. Он опустил
голову и взглянул на голограмму, на которой Люсио и его люди издевались над телами
моих компадрес. Просвистел сквозь зубы:
- С-са-а! - Провел рукой по лбу. - Каждый человек важен для нашей борьбы на
Пекаре, - сказал он. - Я не хочу, чтобы вы отбирали их жизни. Мы не должны быть
врагами. - Он взмахнул рукой. - Вы должны отложить свои раздоры, пока мы не
победим общего врага. Тогда наступит время для мести.
Мавро смотрел на него, желваки на его лице ходили от гнева.
- Честь требует мести сейчас! - сказал он, выразив и мою мысль, и я снова
побежал к выходу.
- Не убивайте их! Я вам приказываю! - кричал нам вслед Кейго.
Но я не слушал его. Только кто-то один из нашей группы последовал за мной. Я
оглянулся и увидел Мавро с мрачным и решительным лицом.
Я бежал изо всех сил, одолевая повышенную силу тяжести и стараясь опередить его,
быть первым. Все было как во сне: тяжелое дыхание, звуки тефлексового снаряжения,
ударяющего об пол, ощущение силы и гнева. Мы не сговариваясь действовали как один
организм, бежали к Люсио и его людям по коридорам, и все жались к стенам, пропуская
нас. Пробежали мимо открытой двери, из которой долетал сладкий запах сигарного дыма;
в комнате громко смеялся мужчина в серебристо - красном кимоно. Я сорвал перчатку и
нащупал нож у запястья. Нисколько не волновался. Все будет как в симуляторе. Умру
первым, и все будет как во сне.
Я словно оказался в другом мире, в котором призрак Флако обретает плоть. Со мной
должны быть призраки, подумал я, - и почувствовал, что они следуют за мной. Побежал
быстрее. Услышал странный стук, но и не подумал оглядываться. Это начали стучать мои
зубы, точно так же они стучали, когда я убил Эйриша. Мы пробежали по коридору и
достигли лестницы.
Сзади закричал Перфекто:
- Подождите, я иду! - Но мы не стали ждать. Не обращая внимания на ступени, я
схватился за перила лестницы и съехал на три уровня, только иногда хватаясь покрепче,
чтобы затормозить спуск.
Когда мы оказались на четвертом уровне, Мавро крикнул:
- По четвертому коридору и направо в конце. Я последовал его указаниям. В конце
коридора из-за поворота вынырнули люди в темно - синем - три самурая с мечами
наголо, а за ними несколько латиноамериканцев. Я понял: Кейго предупредил их, чтобы
они остановили нас, но на ближайшей двери я уже увидел надпись "Боевое помещение
79". Они опоздали. Я бросился в дверную нишу.
Добежав до двери, я открыл ее. И увидел вспышку серебра и красное кимоно
сержанта.
- Тебе никто никогда не говорил, что нельзя бить женщину? - закричал я,
понимая, что несу чушь.
Люсио смотрел на пол, спускаясь из машины. Увидев меня, он удивленно открыл
рот. Мой хрустальный нож разрезал ему левый глаз, прошелся по носу и дошел до нижней
челюсти. Порез был глубокий. Люсио упал навзничь, на меня брызнула кровь. Я удивился,
как легко все произошло. Лезвие разрезало плоть и даже часть черепа, словно я резал торт.
Кто-то за спиной Люсио закричал: "Боже!" и попытался оттащить его подальше.
Однако Люсио вскочил, прыгнул ко мне и пнул в грудь. Удар пришелся в верхнюю
часть живота. Воздух вырвался у меня из легких. Я пошатнулся и увидел, как откуда-то со
стороны выскочил Перфекто. Он ударил меня по голове с большим энтузиазмом, чем
нужно, и отбросил на безопасное расстояние.
Я покачнулся, огни на мгновение вспыхнули очень ярко, и оказалось, что я сижу на
полу и трясу головой, приходя в себя. У Перфекто из губы текла кровь, он склонился ко
мне. Должно быть, я на секунду потерял сознание. Два самурая стояли между нами и
людьми Люсио, оба с обнаженными мечами.
В глубине темного боевого помещения друзья поддерживали Люсио. Один из них
сказал:
- Стой спокойно, амиго. Он тебя сильно порезал. Ты тяжело ранен.
Но Люсио вырывался, пытался броситься на нас, кричал:
- Иди сюда, ты, шлюха! Отпустите меня! Я убью этого старого козла! - И бил
своих друзей.
Я понял, что он кричит мне, потому что я его порезал, и постарался встать, но сделал
это слишком торопливо. Голова закружилась.
- Попробуй!
Мавро, который стоял за моей спиной, прошептал:
- Уходи отсюда, Анжело! Он спятил! В этом парне сильная кровь конкистадоров!
- В голосе его звучали страх и уважение. Я повернулся и посмотрел на него.
Возбуждение и гнев его уже улетучились. На лице поблескивали серебряные слезинки.
Я прыгнул к Люсио - не потому, что хотел ударить его, я хотел кричать ему в лицо.
Перфекто удержал меня, но я прорычал:
- Во мне тоже сильна кровь конкистадоров, ты, mamon!
- Ты сумасшедший! - закричал Люсио. Я чувствовал, как меня схватило
несколько рук, Перфекто и Мавро потянули меня назад, в коридор, стараясь увести.
Люсио тоже никак не мог успокоиться:
- Я убью тебя и буду трахать твою женщину! Ты мертвец! Мертвец! Мертвец!
Я орал в ответ:
- Трахай свою мать! - и тут обнаружил, что еще не восстановил равновесие, и
чуть не упал.
Перфекто поддержал меня, мы возвращались назад, к своему боевому помещению.
Слышался только стук нашего снаряжения и тяжелое дыхание.
Я повернулся к Мавро.
- Почему ты сказал, чтобы я уходил от Люсио?
- Он сумасшедший. Плохо сражаться с человеком в таком состоянии. Ты можешь
перерезать ему горло, а он еще пять минут будет рвать тебя, прежде чем поймет, что умер.
Пусть успокоится. Тогда его будет легче убить.
- Жаль, что мы потеряли твой нож, - заметил Перфекто.
Я посмотрел на свою руку и понял, что это действительно так.
- А где же он?
- Его подобрал самурай. Однако в другой рукав он не догадался заглянуть.
Перфекто был прав. Нож на левом запястье по-прежнему был на месте. Но все равно
было жалко. Нож был прекрасен. Мы шли и по пути подбирали части защитного
снаряжения, которые я разбрасывал на бегу.
В боевом помещении нас ждал Кейго. Он посмотрел на нас и передал кому-то в
комлинк:
- Они здесь.
Абрайра сидела на месте водителя, Завала - рядом с ней. Он протянул руку, чтобы
коснуться ее, утешить, однако так и не решился. Шлема на Абрайре не было. Лицо было
измученное и встревоженное. Серебряные паутинки в ее глазах, казалось, расширились, и
глаза перестали быть человеческими.
Мавро хлопнул меня по спине и похвастал:
- Какой сюрприз! Видели бы вы дона Анжело! Он махал ножом, нисколько не
заботясь о здоровье и самочувствии Люсио! И чуть не отрезал ему голову. Удивительно!
Посмотрите: на нем кровь! Можно подумать, он забил свинью.
Мавро считал, что это забавно. Я взглянул на свою защиту и увидел, что она
действительно забрызгана кровью.
Абрайра странно посмотрела на меня, будто собираясь сказать что-то, но
передумала. Кейго скомандовал:
- Все вниз! На колени! - Он извлек меч и указал на пол перед собой. Мы
осторожно подошли к помосту, глядя в землю, и склонились перед мастером Кейго. Он
долго смотрел на нас.
Перфекто понимал самурая лучше нас всех. Он прижался лицом к полу и закричал:
- Прости их, хозяин, потому что они действовали в порыве гнева!
Кейго тяжело дышал сквозь зубы, потом спокойно спросил:
- Что они сделали?
- Напали на Люсио и разрезали ему лицо - но они помнили твой приказ и не
убили его.
Наступило неловкое молчание. Кейго смотрел на нас. Потом сказал:
- Нужно было предварительно подумать. Нужно сначала думать, потом
действовать.
- Но... ты сам учил нас, что не должно быть никакого разрыва между мыслью и
действием, - сказал Мавро. - Ты хорошо научил нас.
Кейго закричал по-японски: крошечный прибор у него на воротнике ожил и начал
переводить:
- Вы действовали безответственно и напали преждевременно. О чем вы думали?
Где ваша честь?
Такая постановка вопроса мне показалась странной. Я не понимал, почему это мы
поступили бесчестно, напав на Люсио.
Мавро заявил:
- Я бы отомстил за свою честь, только если бы убил их!
- Но ты обесчестил бы своих нанимателей, если бы преждевременно убил этих
людей! - заорал Кейго. Потом он успокоился и сказал более мягким тоном, словно
спорил с другом: - Корпорации "Мотоки" нужно, чтобы все были живы, ne? О чем вы
думали? Если восстановите свою честь, убив этих людей сейчас, вам придется совершить
харакири. Но этого не должно случиться! Если вы убьете их, а потом умрете от
собственных рук, вы заберете у корпорации "Мотоки" десять жизней. Вы навсегда
опозорите себя. Вы не выполните своих обязательств перед корпорацией! Или вы хотите
убить этих людей сейчас, а потом героически умереть в битве? Хотите стать
Божественным Ветром - камикадзе и умереть героически? - Кейго широко раскрыл рот,
чтобы мы видели его язык. В отвращении сморщил лицо. - Никто не может с
уверенностью ожидать героической смерти камикадзе. Вы не должны так думать.
Итак, я вижу только один путь, на котором вы сохраните свою честь... Конечно,
можете убить их сейчас, потом отличиться в битве, а после войны совершить харакири.
Но это очень неопределенный план, в нем нет уверенности. К тому же, даже если вы
сумеете отличиться в битве, вы никогда не будете знать, какой ущерб могли бы нанести
убитые вами люди нашим противникам ябандзинам. Вы можете показать чудеса
храбрости в битве, но нельзя быть уверенным, что вы себя оправдали, что точно сделали
больше, чем те люди из другой команды, которых вы собирались убить. Возможно, вы так
считали в гневе, но сейчас он уменьшился, и вы видите, что ни один из этих путей не
ведет к чести!
Мавро ответил с горечью в голосе:
- Я не об этом думал. Мне казалось: мы убьем этих людей, а потом ты простишь
нас. Ты должен был понять, что мы должны отомстить за себя.
- Я... понимаю, - сказал Кейго. - Я тоже отомстил бы за себя. Но... единственный
путь, на котором вы можете отомстить своим врагам и выполнить свои обязательства
перед "Мотоки", единственный путь, который я вижу, - это ждать окончания войны. Вы
сразитесь с ябандзинами, а потом убьете своих врагов. Так вы оплатите долг чести
корпорации и отомстите за свою личную честь. Вы ведь не станете терять свои жизни в
харакири, ne? Все очень просто. - Он улыбнулся, как будто объяснил простую истину
умственно отсталым детям, и теперь надеется, что они поняли.
Все молчали. Я поразился тому, до какой степени японец нас не понимает. В свою
очередь, мне его представление о чести, основанное на обязанностях перед корпорацией,
было до того чуждо, что я с трудом его воспринимал. Я думал не о чести, а о мщении. В
Панаме человек восстанавливает честь семьи, когда мстит за нее. Месть и честь -
практически одно и то же. Но обязательства перед нанимателем к чести отношения не
имеют. У самураев весьма странные представления...
Абрайра высказала вслух то, о чем я сейчас думал:
- Ты не понимаешь нас. "Мотоки" платит нам за работу, и
...Поділитися у соцмережах
