Жанр: Научная фантастика
Вечный поход
...вился именно на том
небольшом фрагментике площадки, что примыкал ко входу, и оставался прикрыт от моего
взгляда несколькими одиночными и пышными кустами.
Посыпались с громким шелестом мелкие камешки. Ну, чем не союзники? Осыпь сразу же
затихла, но продолжения не последовало. Выжидательная тишина.
Где-то выше меня по склону тревожно прокричала какая-то крупная, судя по солидному
голосу, птица. Ей ответили еще несколько.
Шелест листьев. Равнодушие усталых гор, неспешно покидающих этот бренный мир.
Оседающих назад - в недра. Молчание трав и безмолвие небес. Дыхание Вечности. И вдруг...
Взрыв!
Это сработали растяжки. Как они смогли незаметно подобраться к самому входу в
пещеру?! Правда, этот участок и не просматривался. Но всё-таки...
И сразу же вой... Жуткий, отчаянный вой!
Я не считаю, что силён в глубинных эмоциях, но, сдаётся мне, - это не было воем тяжело
раненого или же смертельно перепуганного. Скорее, протяжный крик обманутого в своих
ожиданиях злобного и сильного существа.
Лёгкий дымок от взрыва инициирующего заряда гранатного запала. Громкая возня в
кустарнике перед входом в пещеру. И спустя десяток секунд - второй взрыв. Наверняка
существо запуталось в паутине стальных нитей.
Отчаянный рёв... Воем это уже назвать нельзя - слишком скромный эпитет.
Признаться, что мне стало не по себе, - не сказать ничего. На шее противно
запульсировала сдрейфившая жилка.
"Кому ж это я соли на хвост насыпал? Какому кошмарному чуду-юду?.."
Но это не шло ни в какое сравнение с тем чувством, что я испытал, нежданно-негаданно
наткнувшись взглядом на... физиогномию одного из "чуд". Он вырвался из зарослей чуть
правее дымки от взрывов. Как раз в тот момент, когда я повёл биноклем в ту сторону и в
аккурат выхватил морду, искажённую нешутейной злобой. Одновременно с его прыжком из
кустов. И это была-таки - именно! - МОРДА.
Усеянный короткой коричневато-серой шерстью мордоворот резко поумневшей
большущей обезьяны, двигавшейся нелепыми полупрыжками. Эти движения чередовались с
раскачивающимися, вихляющими широкими шагами. И ещё - с постоянными наклонами и
касаниями непомерно длинными руками земли... Хотя это могло быть вызвано и крутизной
склона. Существо было настолько близко от меня, что после одного из прыгающих шагов я не
выдержал столь устрашающего зрелища.
Блестящие и даже будто горящие глаза жгли меня сквозь линзы. Из полуоткрытого рта
текла струйка слюны. А может пены? Блестели донельзя убедительные клыки.
Прыжок прямо на меня!
Я непроизвольно дёрнулся назад, инстинктивно закрываясь блокирующей левой рукой.
Эффект близости и реальной опасности был настолько силён, что я забыл о творце этого
эффекта - моём бинокле. И чуть было его не выпустил... Но всё же, опомнившись, успел
перехватить жизненно важный прибор, так и не начавший толком своё падение.
Чтоб вы так жили, как я вспотел!!!
Может быть, если выживу и вернусь куда-нибудь в мало-мальски знакомые,
по-человечески понятные места, когда-нибудь я ЭТО опишу. С животрепещущими
подробностями. С фонтанирующими эмоциями. А сейчас - какие на хрен брызги эмоций...
Одни вариации на тему "итить его". И эти вариации безудержно множились. Особенно, когда я
принялся детально рассматривать существо в бинокль. Бармалей по сравнению с ним был
распрекрасным милым дедушкой, только-то и того, что выжившим из ума и бродившим по
Африке, запугивая и без него запуганное местное население. "Страшный и ужасный" Бармалей
мог бы отдыхать не реже семи дней в неделю, если бы где-то рядом бродили этакие, отродясь
ни разу не бритые, угрюмые и отвратительные парни.
От него пахло зверем!
Это пронзало на расстоянии, сквозь линзы бинокля, входило в нутро исподволь, каким-то
невнятным первобытным трепетом.
Тяжёлые надбровные дуги, массивная нижняя челюсть, покатый лоб - живой памятник
незабвенной теории Ломброзо. Может, это и были перезвери, но уж во всяком случае точно -
недолюди...
"И что же дальше?"
Дальше они явили себя неблагодарному зрителю - мне. Ещё парочка грубых и
невоспитанных существ выломилась из высокого кустарника. Одно сжимало внушительную и,
надо понимать, увесистую дубину. Другое - типа копьё, "скомустряченное" из каменного
наконечника и достаточно прямой сучковатой палки.
Наконец-то они решили, что обнаружены, и открыто ринулись к манящей их пещере.
Теперь у меня уже не осталось сомнений, что они рвались к месту моего ночлега. "То-оже
мне, блин, опергруппа... Ё-моё, что за ментовские замашки - брать за малость до рассвета... И
само собой - тёпленьким. Ну ничего, сейчас я с вас погоны-то посрываю... Вместе с
шерстистостью и повышенной лохматостью".
Пока, насколько я мог оценить показания всех моих органов чувств, этих реликтов
передвигалось не менее пяти. А если точнее - четверо. Был ещё и пятый, но он не
передвигался, а до сих пор скрывался в зарослях с левой стороны.
"Нет, всё ж таки ЗВЕРИ!"
И от этого звериного нутра, не торопившегося отмирать, и даже, наверное, в чём-то очень
даже помогавшего им выжить, нельзя было ни отмахнуться, ни прикрыться. Ни шкурами
убитых животных, обмотанных вокруг тела. Ни примитивным оружием, коим являлись дубины
и копья.
Определённо в упор непонятно, какого хрена я здесь делаю?! Каменный век на улице, а я
ещё не завтракал! Нужно утридцатитроить бдительность. А то, если эдакая хренотень пойдёт и
дальше, как бы случайно в кустах на динозавра не наступить. Геологическую эпоху напролёт
потом извиняться придётся. Да ещё извинят ли? Надо будет пожаловаться Великому
Бледнолицему Богу на своих "резидентов" - не того взяли.
Для этого дела персонально Дарвина нужно было вербовать. Вот бы старикашка
порадовался, что не зря несколько лет на нарах парился в английской тюрьме. Да, да, за идею
пострадал, за свою-то дерзкую теорию... Вот бы и пообщался. В первый и, наверняка, сразу же
в последний раз. А я-то при чём? Мне ж их теперь не изучать. Мне теперь их убивать придётся.
Да ещё и как они-то посмотрят на такую альтернативную историю... Наверняка у них другие
планы. А если допустить совершенно шальную мысль: может быть, один из них - ни много, ни
мало! - мой неандертальский прадедушка?! Тогда и вовсе себя чувствуешь мерзавцем,
душегубом и праотцеубийцей.
Только одно и утирает сопли совести - всё-таки, вроде бы, хомо дважды сапиенсы от
другой породы вывелись..."
Они уже поняли, что пещера пуста. И после невнятных хрюкающих звуков начали
подниматься вверх по склону. Причём, большинство медленно двинулось между входом в
пещеру и валунами, а если открытым текстом - по той тропе, уступами которой несколько
раньше отступил я.
Они шли по следу.
По моему следу!
Я сам в трудную минуту пользовался навыками, которыми щедро делился с нами
настоящий таёжный следопыт, сделавший это не только ремеслом, но и образом своей жизни.
И, в общем-то, был я первым учеником в нашей непростой учебной группе. И в лучшие свои
минуты озарений и взаимопроникновения в рассеивающуюся на глазах энергетику оставленных
следов контакта преследуемого с окружающим миром несказанно радовал Акима Данилыча.
Так звали нашего неподдельного следопыта, наставника в безболезненной пытке следов.
Но здесь было абсолютно ИНОЕ!
Эта мысль пронзила меня, как булавка жука, ещё не понявшего, куда он попал. Она
возникла синхронно действу, увиденному мною в окуляры бинокля.
Я мгновенно выхватил целый комплекс информации из двигающейся картинки, в которую
до конца просто ещё не верил. И автоматически вычленил то, что не накладывалось на шаблон
человеческого поведения. На мой собственный шаблон. Эти непривычные движения сами
бросались в глаза.
Опускающаяся вниз и одновременно вытягивающаяся вперёд шея, подающая голову по
ходу движения.
Морда, внимательно рассматривающая почву перед собою и как бы шарящая из стороны в
сторону.
Гримасы, морщащие нос в такт этим раскачиваниям головы.
Дико поблескивающие тёмные глаза, резко выхватывающие сегменты враждебного мира.
И самое главное, собравшее в единое целое эти моменты, - трепетавшие крылышки носа,
которые то расширяли, то сужали крупные ноздри.
Они шли по запаху!
Они меня вынюхивали. По-звериному. Беспощадно. Наверняка.
Что там холодок?! По моей спине процарапал своей леденящей лапой настоящий
арктический мороз. И пусть кто-то ставит мне в укор робость и даже малодушие пред
неизвестностью, но это всё "понты для приезжих". Хладнокровие - понятие относительное.
Как, если не пиком хладнокровия, можно назвать миг, когда кровь леденеет в жилах? Но
главное, собственно, не это... Главное - не потерять голову. Не "потерять" самому, а потом
уже не позволить, чтобы её оторвали другие.
Жуткая изморозь по коже!
Полусогнутые упругие фигуры.
Всё ближе. Ближе...
Стоп! Куда девался самый левый? "Пошёл налево?" К чёрту каламбуры, похоже,
начинается третье отделение спектакля. Начинается время для неожиданностей. Вот-вот
выстрелит ружье, извисевшееся на стене. Одна проблема - в кого выстрелить первым?
Обычно хочется попасть в самого некрасивого, чтобы не раздражал. А тут, будто назло, - все
красавцы, как на подбор...
Ну что ж, чисто одесский вариант. Из арсенала излюбленных идиом моего незабвенного
зампотеха Штейнбаха Аркаши: "Сёма, включите бомбу - мне здесь скучно!" Майор никогда в
Жемчужине-У-Моря не жил, но его уважаемые родители, некогда отдрейфовав
северо-восточным курсом в белокаменную из незалэжной, колорит по дороге не растеряли.
Я уже понял, что план мой - потихоньку раствориться среди каменных россыпей и
кустарников - трещит по всем швам. Меня учили, как ладить с разгневанными
домохозяйками, как правильно перетирать с уголовниками, как выводить из строя армейских
собак, даже суперпсов породы "дивовская боевая", а также их специально натасканных хозяев,
как противостоять прочим себе подобным различной степени выучки, но увы... Даже если бы
мне сейчас дали в руки мой собственный секретный учебный конспект и позволили как следует
подготовиться к этому надвигающемуся экзамену - я бы только беспомощно развёл руками.
ТАМ я не нашёл бы ни одной полезной (в данном контексте) строчки. Не бывает курсов
обучения без серьёзных пробелов. Ну не учили нас инструктора единоборству с целым
полуотделением взбесившихся троюродных братишек далёких "прадедушек". Даже саму
возможность встречи не рассматривали... Даже чисто теоретически не допускали.
Отступать по-тихому было уже поздно.
Реликтов снова стало четверо. Но не потому, что опять объявился "самый левый". Из
зарослей наконец выбрался отставший пятый, начал подъём и теперь спешил по тропе за
остальными.
"Что ж..."
Я положил палец на спусковой крючок. Если отступать можно, только обнаружив себя,
то, быть может, уже и нет смысла этого делать? Уж больно сократилась между нами
дистанция... Оставалось лишь прикипеть взглядом к прицелу, и дать пальцу исполнительный
импульс. Но я, по привычке, в последний раз окинул предприцельным взглядом весь
потенциальный сектор обстрела.
И замер.
А потом... осторо-ожненько так отнял палец от металла, тихонько перевёл вверх рычажок
предохранителя и положил "вампир" на густую жёсткую траву, выбивающуюся между камней.
Когда мой взгляд дошёл до правой границы сектора, то машинально скользнул вниз по
крутому склону и упёрся в перелесок, занимавший всё подножие горы. И я тут же передумал
стрелять... Это спонтанное решение было хотя и не смертельным, но определённо -
безумным.
Взгляд выхватил плотную кучку тёмных двигающихся точек. Они выползали из
перелеска. Двигались неспешно. Пока что не обнаруживая никакой агрессивности или хотя бы
намерения совершить какой-нибудь хитрый манёвр.
Их было десятка два.
Бинокль помог мне проверить неприятную догадку. Но на этот раз проницательность не
радовала. Справа внизу двигались главные силы.
Целое племя дальних родственников моих "прадедушек", почему-то крайне
возненавидевших их ушлого "правнучка". Я мог их пересчитать, но на этот раз меня не
интересовало точное количество. Тем более, что из перелеска могли и новые вывалиться. А тех,
кто уже вышел - было достаточно, чтобы гонять меня несколько суток по горам и долам. Как
сытая зондеркоманда - голодный и потрёпанный партизанский отряд.
Но главная закавыка была даже не в этом...
Я просто не мог себе этого позволить.
Иначе бы - стопроцентно сорвал контрольную встречу с резидентами. И в этом случае -
уже под угрозой была бы не жизнь, а профессиональная честь "спеца". Что иногда выше жизни.
Это только смерть на миру красна, а для чести свидетелей лишних не нужно. Хватит и одного
- совести, сверяющей сделанное со словом, данным тобой... А ещё - у меня имелись свои
соображения и догадки, которые я хотел проверить или хотя бы попытаться это сделать при
сегодняшней контрольной встрече.
"Ладно, хватит лирики!"
Тройка преследователей уже миновала половину пути. Исчезнувший "левый" так и не
объявился. Отставший ускоренно догонял своих. Конечно, исчезнувший меня беспокоил,
однако не до такой степени, чтобы отмахиваться от реальной угрозы.
Трое взаправдашних реликтовых гоминидов замедлили движение. Может быть, решили
подождать отставшего, а может, идущий по следу засомневался. И, тем не менее, двое стали
смещаться вправо с тропы. Ещё бы! Впереди у них было одно лишь реальное препятствие -
моя валунная гряда. Только там могла быть засада или убежище. К тому же дальше-то -
всё-таки был предел.
Сзади меня начиналась невысокая, но достаточно крутая скала. От неё отходило
несколько соединявшихся карнизами выступов и козырьков, которые вились по отвесной стене.
Пара из них оканчивались, нависая надо мной, на расстоянии четырёх-пяти метров. При
желании их, конечно, можно было использовать для нападения на меня. Но, в том-то и дело,
отступая от пещеры, я не рассматривал ни единого варианта, что буду вынужден обороняться в
тихую, не желая привлекать к схватке внимание.
Неандертальцы вытянулись в цепь, если можно было так назвать три мохнатые
напряжённые фигуры, упруго и неотступно приближавшиеся к моему укрытию. Я уже давно
выделил наиболее потенциально опасного, который наверняка мог оказаться вожаком, и
которого из всех соображений нужно было успокоить первым.
Это был тот дикарь, что шёл по моему запаху. Я успел рассмотреть крупную грудь,
широкие плечи. Особенно живописно смотрелось в бинокль его лицо, если сделать над собою
усилие, назвав подобную морду именно этим словом. Сплошные шрамы, на фоне которых
блистали вселенской ненавистью два тёмных гляделища. Половину его тела покрывала
большая волчья шкура, вот и весь туалет царственной особы. Ну, разве ещё что - копьё в
правой руке, которое он пока использовал больше как посох, опираясь при подъёме. Но
красноречивее всего догадку о его лидерстве в стае подтверждал такой факт: его никто ни разу
не оттолкнул, не ослушался да и просто не обогнал на подъёме.
Он шёл первым, во всех смыслах.
Каменная гряда, из-за которой я наблюдал их приближение, дуговидно изгибалась вперёд,
и оттого средний преследователь пока находился от меня дальше всех, хотя уже все трое
выбрались к началу россыпи. Правый двигался заметно быстрее остальных, выйдя на пологий
склон. Этот, пожалуй, раньше всех достигнет гряды. Выйдет во фланг... И всё-таки я
сосредоточился на "вожде". Отставшего пока можно было не рассматривать всерьёз.
Ну что ж, молиться не будем, не обучены. А вообще-то, на всякий случай, С БОГОМ...
Я медленно вытащил левой рукой из ножен, закреплённых между лопатками, испытанное
средство общения с нехорошими дяденьками - боевой нож "гарпия"... Но больше ничего не
успел.
Я даже не успел переложить его в правую руку.
Как я мог так позорно недооценить противника?!
Короткий шаркающий звук.
Горячее прикосновение импульса чужой энергии. Злобной. Жгучей.
Расплывчатая тень. Всё это в одно мгновенье. И уже во второе...
Удар!
Он прыгнул на меня сзади, с одного из выступов скалы, как-то прокравшись по карнизу.
Молча. Без атакующего рыка. Его руки уже были расставлены, а пальцы напряжены и
растопырены. И готовы душить. И они содрали кожу.
Свою кожу...
Пальцы напавшего с тыла судорожно схватили острые выступы каменного валуна, на
котором я лежал, и, вложив в этот мёртвый хват всю свою звериную силу, затихли. Он не
промахнулся. Он просто ошибся. В тот самый миг, когда полагал, что прыгает на жертву.
Предвкушая, как вонзится клыками в дёргающуюся шею и, сломав шейные позвонки,
измажется в пьянящей тёплой крови... Он ошибся - ведь прыгал не на покорную добычу, а на
такого же хищника, каковым был сам. Хищника, давно научившегося убивать, не вымазываясь
чужой кровью. А посему - ему бы лететь на меня, до последнего контролируя мои движения и
любые изменения позы. Увы, не смог...
Он затих, уткнувшись мордой в каменный валун, так и не задушенный им. И это было
вполне объяснимо - камни душат и точат только время и текучая вода, стирая в пыль и кроша
в песок. А вот то, что я остался с целой шеей и с головой на плечах - объяснимо было с
трудом. Как я успел среагировать?! Это уже было выше даже моего понимания.
Наверное, это и были те аутодвижения, которые когда-то через адское сверхнемогу вбивал
в меня тренер и просто Великий Учитель. Он чувствовал во мне способного ученика, и вот
сегодня я мог бы сказать ему "спасибо". Но он уже не мог мною гордиться, да и благодарность
ему также была не нужна. Как не нужны на том свете и ученики.
Я удивлённо глядел на труп реликта.
Вот он - "самый левый". А теперь, к тому же, и самый мертвый. Пока... самый...
Я понимал, что кроме меня его было некому убить. Но я не мог ничего объяснить, лишь
молча наблюдал фатальные последствия своих аутодвижений.
Пульсирующая в висках кровь, так и не выпущенная на волю. Она стучалась в моё
сознание, заменяя бег секунд. Время наблюдало за мной со стороны, словно не участвовало во
всём этом "перформансе", вот, захотело побыть зрителем. Я стоял недвижимо и пытался хоть
что-нибудь понять. И не слышал звуков. Я слушал свой пульс.
Он душил глыбу, уже будучи мёртвым. Судорожно. Рефлекторно... Потому как умер
мгновенно, так и не пережив этих жалких чувств - не поняв и не почувствовав себя
побеждённым.
Конечно, если испробовать трудный хлеб аналитиков и покопаться в ситуации, то можно
допустить, что в этот момент моё подсознание резко увело туловище, а особенно голову, влево.
И сразу же перекат на спину. А левая рука, в которой был нож, на долю секунды ушла из зоны
своего сознательного движения и нанесла смертельный удар в сердце. Уход и Удар, достойные
уровня несуществующего одиннадцатого дана абсолютного вида единоборств. Я никак не мог
такое совершить. Ни-за-что. Тем не менее ведь смог же...
Но я не хотел ни копаться, ни допускать. К тому же появились дела поважнее.
Время опять ожило.
Время ворвалось в меня звуками, время окружило меня задвигавшимися картинками. Мои
враги, добежавшие по тропе до начала каменной россыпи, уже приближались к валунам. Они
несомненно видели отчаянную атаку их соплеменника и теперь спешили то ли на помощь, то ли
на делёжку добычи. Но, самое существенное...
Они наконец-то увидели меня!
Из глоток вырвался глухой рык; только урод, заходивший справа, продолжал двигаться
молча.
Я прикинул дистанцию от меня до вожака: нас разделяло не более десятка метров... и в
этот момент наши с ним взгляды пересеклись и встретились.
Он буквально пожрал меня глазами, возможно, уже представляя бездыханным. Вдруг
ЭТО уже обладает зачатками абстрактного мышления и способно зрить то, чего ещё нет?..
Верхняя губа неандертальца была поднята, обнажая мощные передние зубы. Из него рвалось
наружу утробное негромкое рычание уверенного в себе самца. Копьё опять было копьем, а не
посохом - и каменный наконечник смотрел в мою сторону, готовясь к удару.
Тень!
В правом углу сектора взгляда возникла тень. Боковое зрение усердно отрабатывало свою
несуществующую вину - за то, что прозевало прыжок сзади.
Как я и думал, этот шустрый молодой "пращур", наступавший справа, первым взбежал на
валуны. Ну куда ж ты, поперёд батьки-вождя! Ему оставалось лишь прыгнуть и придавить меня
своим телом. Один-единственный прыжок...
Не успел.
Моя рука машинально выхватила из ножен-обоймы на левом боку один из метательных
кинжалов "дракула". И тут же, без перехвата рукоятки, без малейшей паузы, связным
движением по несложной траектории придала ему смертельное ускорение. Пальцы разжались.
Полёт.
Взгляд оставил на долю секунды главного противника, метнулся вслед за кинжалом, успев
отследить, как железный зуб графа-вампира впился куда и положено - в шею возле сонной
артерии. Руки дикаря судорожно взметнулись к месту неожиданного и непонятного укуса.
На остальных это молниеносное действие не произвело эффекта, скорее всего, они просто
не поняли, отчего их соплеменник, царапая и выдирая окровавленную шерсть на шее, хрипит и
валится на камни.
Взгляд вернулся на своё прежнее место. И вовремя.
Бросок!
Копьё вождя ударилось в монолитный камень скалы. Кремниевый наконечник высек из
него искры и лёгкий дымок. Копьё, пущенное умелой рукой, летело мне в голову. Но что там
какое-то копьецо для того, кто без труда крутит "маятник"... Увернулся. И освободил левую
руку, вдвинув "гарпию" в ножны.
Они уже оба взобрались на валуны, но второй остановился. Замер, наблюдая, как вожак
решительно спрыгнул вниз и упругими шагами, раскачиваясь из стороны в сторону,
приближается ко мне. При этом "господин Первый" одновременно немного приседал и снова
выпрямлялся, но ни на секунду не спускал с меня запредельно злющих буркал. Второй
по-прежнему стоял недвижимо. Вот урод! Да ведь он уступает вожаку право на поединок. У-у,
симпатичный ты мой...
Значит, поединок.
Вождь недолго "хавал" меня взглядом. Я даже чуток прозевал первую фазу его атаки. Он
кинулся на полудвижении вниз, когда при раскачивании приседал вправо. Его атакующий стиль
напоминал нырок к земле, немного в сторону от меня, и тут же изгиб всего тела влево. Целился
он в мой коленный сустав, причём сбоку, в сухожилия.
И быть бы мне для начала калекой. Для начала - в первые мгновения перед более
тяжкими увечьями. Фаза вторая... Мелькнули цепкие руки, лязгнули челюсти. И ухватили
только воздух.
Я прозевал лишь первую фазу.
Я всё-таки успел сделать прыжок вперёд с кувырком. ' И, пройдясь спиной по неласковым
камням, успел вскочить и развернуться раньше, чем противник просёк - где я. Но длилось его
замешательство не более мгновения.
Вожак среагировал поразительно быстро. Гораздо быстрее, чем я ожидал. И вот он опять
стоял от меня в трех шагах и на полном серьёзе готовился к дублю номер два. Весь этот
"обезьяний цирк" становился более чем непредсказуемым и потому чрезвычайно опасным.
Мне никак не удавалось приспособиться к его движениям. За их угловатостью крылась
рациональность и стремительность дикой природы. И напористо рвущиеся, ничем не
сдерживаемые агрессия и мощь!
Я решил пока что обойтись без оружия - раз уж поединок равных. Но, как ни крути,
баланс для меня при данном раскладе - "минус один". Руки-то у нас обоих в комплекте,
однако он всё-таки вдобавок вооружён зубами. Ещё какими! И в отличие от меня - он умел
ими УБИВАТЬ. Я же, в основном, только тщательно пережёвывать пищу, как меня с детства
учили дяденьки доктора.
Посему, в мою задачу входило - избежать клинча, позволявшего ему пустить в ход зубы.
Со стороны это, 'наверное, напоминало костюмированное представление с дикими
прыжками и зверским уханьем. Но мне было не до смеха. Вожак уже пару раз ощутимо достал
меня своими когтями. Я же задел его лишь единожды, да и то - рука скользнула по стальным
мышцам реликта, попутно зацепив ремешок амулета и разорвав его.
И всё же я дождался!
Маневрируя и укрываясь за блоками, я заставил его увлечься и раскрыться. Дальнейшее
заняло секунду. Руки заученными рваными движениями рванулись к оскаленной морде.
Сильнее, чем требовалось, нанесли тычковые удары пальцами. Расслабляющий. Шокирующий.
И отключающий.
К моему счастью, болевые точки этого натурального троглодита в точности
соответствовали их местоположению на телах моих современников. Не такие уж мы и дальние
родичи, во как... Неандерталец попятился и с глухим рыком осел наземь. Помутившиеся глаза
захлестнуло волной боли с большой примесью пены недоумения.
На некоторое время он стал неопасен.
Я сделал шаг к нему, протягивая открытую ладонь. Вожак бессильно зарычал и дёрнулся,
чтобы вскочить на мохнатые ноги. Не получилось. Похоже, ноги его пока не слушались. Да и
мысли, если они у него были, я изрядно распугал.
Соплеменники его также замерли в оцепенении. И тот, что уступил ему право на
поединок. И тот, что наконец-то подоспел на выручку, но "выручать" почему-то передумал.
Ну что ж, самое время подумать о будущем, которое наступит скоро, как только этим
двоим надоест изображать музейные чучела древних человеков.
На всякий случай я совершил целый комплекс неведомых самому себе телодвижений. Там
было и воздевание руками к небесам (вообще!), и тыканье пальцем в конкретный участок неба,
наверняка ответственный за мою безопасность (в частности!)... Не забыл я и более мелкие
отдельные жесты: открытая ладонь и незащищённое сердце, заверяющие вождя мохнорылых в
моём сугубом дружелюбии... Одним словом, я выдал на-гора всё, что помнил по фильмам и
вычитал в книгах.
Когда же поток фантазии иссяк, я вспомнил об амулете вождя, валявшемся на камнях
между нами. Осторожно поднял, не сводя глаз с хозяина. Амулет представлял из себя
массивную кость, отшлифованную диковинным образом. В этой костяной штучке
просматривалось изображение вполне узнаваемого антропоморфного лика, злого,
непропорционально сложённого - надо понимать, могущественного духа-покровителя. Его
пасть была искривлена в демонической ухмылочке. Он таращился на меня глазами без зрачков.
Я, издав непонятный даже самому себе вопль, выбросил руку с культовой вещью вверх.
Наверное, я показывал амулет небу, испрашивая совета: как мне поступить с поверженным?
Неанд
...Закладка в соц.сетях
