Жанр: Научная фантастика
Империя Воскрешенных 1. Вторжение в империю
...ляла следом за ним. Они спустились на глубокий подземный уровень
библиотеки - помещение с низкими потолками и узкими коридорами, вдоль стен
которых штабелями лежали блоки с записанными данными. Тусклое красноватое
освещение вполне устраивало фоточувствительные "глаза" дрона. За время долгого
спуска по лестнице онемение в ноге у рикс прошло, и теперь она быстро и смело шла
следом за попискивающим дроном. В темном углу полуподвала, куда дрон проник через
тяжеленную стальную дверь, и где пахло затхлостью, хотя было очень чисто, дрон
остановился и выпустил щуп со штекером на конце. Этим щупом он деликатно постучал
по герметичной дверце стального сейфа, снабженной значками фракталов безопасности и
"иконкой", обозначавшей медицинские данные. Х_рд неплохо разбиралась в имперской
военной иконографии.
Х_рд подняла бластер и вывела его в режим лазерной резки. Раскаленным добела
лучом она прошлась вдоль плотного плетения фрактала безопасности, спалив тем самым и
провода контура, и металл.
Библиотечная система безопасности заметила это проникновение и разразилась
вихрем сообщений в местную полицию, в Политический Аппарат, в летний и зимний дома
главного библиотекаря. Все эти сообщения были перехвачены Александром. Он ответил
на них официальными кодами процедуры сохранения. Эта часть библиотеки была
предназначена для секретной документации уровня Политического Аппарата, но даже
самая надежная система безопасности оказалась бессильна перед инфоструктурой всей
планеты, попавшей в руки врагов. Александр на самом деле не был врагом - простонапросто
нежелательным аспектом личности. Из-за него, как при аутоиммунном
заболевании, все защитные механизмы инфометрического организма ополчились против
самих себя.
Как только система безопасности перестала возмущаться, дрон-библиотекарь стал
терпеливо наблюдать за работой х_рд. Мало-помалу на полу возле сейфа образовалась
аккуратная стопка листов металла. Около противопожарных датчиков на потолке
клубился дымок. Дрон сунул свой щуп внутрь сейфа и начал поочередно прикасаться к
одному блоку за другим в поисках едва уловимого запаха тех данных, что были ему
нужны. Дрон искал секретную документацию по "поверенному" Императрицы, ключ, с
помощью которого можно было бы расшифровать последние прижизненные записи.
По тоненькому стволу щупа дрона-библиотекаря потекли данные, и Александр
улыбнулся, радуясь притоку новой информации. Здесь, на Легисе-XV, Александр был
повелителем, он был воплощением данных. Какую бы тайну он ни вздумал найти, рано
или поздно он этого добьется.
Очень скоро в его руках должно было появиться еще одно оружие.
Сенатор
- Значит, я был прав.
Эти слова Роджер Найлз произнес уже раз пять за последний час. Говоря это, он
обреченно смотрел в одну точку, как человек, напророчивший неожиданную смерть
друга. Наверное, он повторял и повторял эту фразу, чтобы бороться с то и дело
подступавшими приливами неверия.
- Ты как будто удивлен, - сказала Оксам.
- Я надеялся, что ошибаюсь.
Они сидели в логове Найлза, самом надежном и безопасном из кабинетов
сенаторского офиса Оксам. Острые башни компьютерного оборудования краснели в лучах
закатного солнца - словно город насекомых, выкупанный в крови. Найлз наполовину
погрузился в поток данных, пытаясь определить, кто еще станет членами военного совета.
Оксам ожидала сведений о тех, с кем ей придется работать в совете, и о вопросах, которые
предстоит обсуждать.
- Один - из партии лакеев, - сообщил Найлз. - Вряд ли это окажется беззубый
старик Хиггс. Император выберет такого, кто ему в эти дни по-настоящему верен.
- Это будет Ратц имПар Хендерс.
- Почему ты так думаешь? Он избран на первый срок.
- Так же, как и я. Новая сила лоялистов.
- Да он на своем-то месте сидит не слишком надежно.
- Я предчувствую, что это будет он, Роджер.
Найлз нахмурился, но Оксам заметила, как запорхали по клавиатуре его пальцы. Ее
верный товарищ сменил направление поиска.
Сенатор плыла в собственном, синестезическом облаке данных. Она обшаривала
каналы сплетен Форума, открытые заседания, выпуски новостей, системы голосования.
Она хотела узнать, остались ли какие-то следы в политическом организме от ее
предложенного и поспешно отозванного пакета законопроектов. Кто-то из тех, кто
составлял бесчисленные орды аналитиков СМИ, "выгребателей мусора", пиарщиков, -
кто-то из них наверняка должен был поинтересоваться, что означал этот странный ход.
Кто-то, проявив интерес и обладая достаточным опытом, мог расшифровать содержание
законопроектов, понять суть предложенных налоговых и ленных мер и законов. Это было
только делом времени.
Конечно, через несколько дней - а может, и часов - новость о диверсии риксов
должна была стать известна всем. Если повезет, то пертурбации в системе властных
полномочий, паническая переориентация рынков и ресурсов, бешеные потоки военных
новостей смоют все следы злосчастных законопроектов. Тогда у Оксам не было бы
причин для беспокойства. Одно дело - слегка уколоть Императора в мирное время,
другое - в тот момент, когда Империи грозила опасность, и уж совсем особое - если ты
член военного совета. И главное: молодая сенаторша очень не хотела, чтобы все
выглядело так, словно она купила себе место в совете, отозвав свои законопроекты.
Ей самой, по крайней мере, так не казалось.
- И еще кто-то - с Чумной Оси, - объявил Найлз.
- Это еще почему, объясни, ради всего святого?
- А я предчувствую, - чуть ехидно отозвался он.
Оксам улыбнулась. Они тридцать лет работали вместе, а Роджер по сей день терпеть
не мог, когда она ссылалась на свои эмпатические способности. Тем самым она, видите
ли, оскорбляла его ощущение политики как дела житейского, людского. Найлз до сих пор
считал проявления действия синестезических имплантатов в чем-то...
сверхчеловеческими.
Но Чумная Ось? Наверное, Найлз пошутил. Империя Воскрешенных была поделена
между живыми и мертвыми, а Чумная Ось служила чем-то вроде сумеречной зоны.
Тамошние жители были переносчиками древних болезней, ходячими депозитариями
старинных врожденных дефектов. В те времена, когда тысячу лет назад люди начали
управлять собственной генетической судьбой, в итоге было избрано очень немногое число
признаков, и большой массив информации оказался утерян. Слишком поздно евгенисты
осознали, что в "нежелательных" признаках таились определенные преимущества:
серповидные клетки передавали иммунитет к латентным заболеваниям, аутизм был
напрямую связан с гениальностью, а некоторые формы рака за счет не до конца понятого
механизма способствовали стабилизации крупных человеческих популяций. Чумная Ось,
средоточие напичканных микробами людей, подверженных любым капризам эволюции,
была нужна для сохранения ограниченной изменчивости населения, в избытке
пользующегося услугами генной инженерии.
Но чтобы эти люди были представлены в военном совете?! О да, Оксам и сама,
строго говоря, не могла похвастаться совершенным здоровьем, если вспомнить о ее
безумии, но при мысли о прокаженных ей стало зябко.
Сенатор опять принялась рассматривать список, который они с Найлзом составили.
По традиции в военный совет должно было входить девять членов, включая Императора.
Главным приоритетом при формировании этого органа являлось равновесие сил: для того,
чтобы Сенат мог делегировать военному совету реальную власть в условиях войны, здесь
должны были быть представлены все партии. Главные властные блоки в Империи
отличались более или менее ясно обозначенной консолидацией, однако существовали
мелкие "кирпичики", которые предстояло втиснуть на свободные места за столом Совета.
Тут вариантов было - как в покере. И течение войны зависело от того, как лягут карты,
каким образом Император заполнит эти места за столом.
От этих размышлений Нару Оксам отвлек мелодичный звук. Она уловила его
вторичным слухом. Сигнал был настолько силен, что перекрыл все остальные каналы
информации. Низкий, непрерывный, устрашающий сигнал самой басовой трубы органа. К
тембровой окраске этого звука примешивались и звуки иных частот: еле различимое
дыхание далекого океана, шелест птичьих крыльев, разрозненные писклявые звуки
настраивающегося оркестра. Звук был властным, безошибочно различимым.
- Созывают заседание совета, - проговорила Нара Оксам.
Она воочию увидела, как Найлз один за другим сбросил слои вторичного зрения. Его
внимание переключилось на "здесь и сейчас", и он стал похож на некоего обитателя
подземных глубин, выбравшегося на поверхность, где светило доселе неведомое ему
солнце.
Итак, сбросив сотканную из данных вуаль, Найлз подслеповато уставился на Оксам.
За пару мгновений взгляд его стал сосредоточенным и в нем отразился удивительный,
могучий ум этого человека. Он осторожно осведомился:
- Нара, ты помнишь о толпах?
Он имел в виду толпы людей на Вастхолде во время первых избирательных
кампаний Оксам - в ту пору, когда она наконец избавилась от страха безумия.
- Конечно, Роджер. Помню.
В отличие от большей части Империи, политика на Вастхолде никогда не
становилась заложницей средств массовой информации. Здесь она скорее была подобна
представлениям уличных театров. Важные вопросы дискутировались лицом к лицу в
многонаселенных городах, на уличных манифестациях, где население одного дома
спорило с другим, на подпольных собраниях, на сборищах у костров в парках.
Импровизированные дебаты, демонстрации, открытые стычки были в порядке вещей. Для
того чтобы избавиться от застарелого страха перед большими скоплениями людей, Оксам
в свое время дала согласие произнести свою предвыборную речь на политическом
диспуте. Однако за счет усилия воли она лишь отчасти сумела подавить в тот день свою
эмпатическую чувствительность, сознательно решившись на встречу с теми демонами,
которые так мучили ее в детстве. Поначалу вихри психики, исходящие от толпы, приняли
знакомые очертания, уподобились огромному зверю, воплощению "эго" и противоречий,
голодной буре, жаждавшей поглотить ее, сделать ее частью бушующего смерча страстей.
Но к тому времени Оксам уже стала взрослой, ее собственное "эго" успело закалиться за
защитным барьером лекарства, снижавшего уровень эмпатии. Ее голос был усилен,
изображение увеличено, и она усмирила демонов страха, она оседлала толпу, будто дикую
лошадь, она смогла управлять эмоциями множества людей своими словами, жестами,
даже ритмом своего дыхания. В тот день она узнала, что по другую сторону страха
лежит... власть. Найлз кивнул - он все понял по ее глазам.
- Теперь мы очень далеко от них, от тех толп. Здесь столько притворства, что легко
забыть о реальном мире, который ты призвана представлять.
- Я не забыла, Роджер. Но помни: я не бодрствовала столько, сколько ты. Для меня
прошло не десять лет, а всего два года.
Он потрепал рукой свои седые волосы и улыбнулся.
- Тогда постарайся не забывать вот о чем, - сказал он. - Твои изысканные
законопроектики теперь будут выглядеть проявлениями войны. Любое принятое тобой
решение будет означать насилие и гибель людей.
- Конечно, Роджер. Ты должен понять: граница с риксами не так уж далеко. Для
меня - нет.
Роджер нахмурился. Она никому, даже Найлзу, не рассказывала о своем романе с
Лаурентом Заем. Все казалось таким кратким, таким внезапным. А для Найлза это
случилось более десяти лет назад.
- Один человек, который мне очень дорог, - там, Найлз. На передовой. И когда
речь будет идти о жизни далеких, абстрактных людей, я буду вспоминать о нем.
Роджер Найлз прищурился, его высокий лоб от изумления подернулся морщинами.
Видимо, могучий разум консультанта пытался понять, кого она имеет в виду. А Оксам
порадовалась тому, что ей все еще удавалось хоть что-то сохранить в секрете от главного
советника. Так хорошо, что никому ничего не рассказала, и то, что было между ней и
Лаурентом, принадлежало только им, им одним.
Сенатор Нара Оксам встала. Призывный звук еще слышался - как отголоски звона
гигантского колокола, которые, казалось, не умолкнут никогда. Ей вдруг стало интересно:
а не зазвучит ли сигнал громче, если она не откликнется на него.
Взгляд Найлза снова стал отрешенным, советник нырнул в поток данных. Оксам
точно знала, что после того, как она уйдет, Найлз будет волноваться из-за сказанного ею
напоследок и наверняка обшарит обширные кладовые баз данных, чтобы выяснить, кого
же она имела в виду. И в конце концов докопается до истины и поймет, что речь шла о
Лауренте Зае.
И вдруг у Оксам мелькнула мысль о том, что к тому времени ее любимый может
погибнуть.
- Я уношу все твои тревоги с собой, Роджер. Война очень, очень реальна.
- Спасибо, сенатор. Вастхолд верит в вас.
Древняя ритуальная фраза, которой сенаторов провожали с Вастхолда на пятьдесят
лет. Найлз произнес ее так печально, что Оксам не выдержала, обернулась и снова
посмотрела на него. Но он уже словно бы снова набросил на себя вуаль, опустился в недра
своего виртуального царства и приступил к поиску данных по всей Империи, чтобы найти
ответы на вопросы, поставленные... войной. На мгновение он вдруг стал таким маленьким
и одиноким, потерялся посреди гор своего оборудования. На его плечи как будто легла
тяжесть всей Империи. Оксам остановилась на пороге. Она должна была показать ему...
Найлз должен был увидеть тот знак любви, который она хранила.
- Роджер.
Оксам подняла руку с зажатым в пальцах маленьким черным прямоугольником,
испещренным желтыми предупреждающими полосками. Это был одноразовый пульт,
закодированный для отправки срочного сенаторского послания. На пульте стоял знак
личных привилегий Оксам, дававший возможность отправить сообщение по выделенной
имперской информационной сети. С одноразовой уникальной кодировкой,
предназначенное только для прочтения адресату. Вскрытие, раскодировка карались
смертью. Пульт содержал также сведения о ДНК Оксам, профиле ее феромонов и
фонограмме голоса.
Найлз взглянул на пультик, и его взгляд прояснился. Оксам ухитрилась привлечь
внимание советника.
- Может быть, мне придется воспользоваться этой штукой, когда я буду находиться
на заседании военного совета. Она сработает из Алмазного Дворца?
- Да. В правовом отношении Рубикон простирается от Форума до того места, где
ты находишься, а вместе с ним - возможность передачи сообщений на нанометровых
волнах.
Оксам улыбнулась, порадовавшись этому подарку из области сенаторских
привилегий.
- Сколько времени потребуется, чтобы сообщение дошло до Легиса-XV?
При упоминании об этой планете Найлз вздернул брови. Теперь он понял, что ее
возлюбленный действительно на передовой.
- Длинное послание?
- Одно слово.
Найлз кивнул.
- По этому выделенному каналу сообщения передаются мгновенно - но только в
том случае, если квантовые устройства приемника физически вывезены с Родины...
- Это так, - коротко подтвердила Оксам.
- Значит, он...
- На боевом корабле.
- Ну, тогда о времени молено вообще не говорить. - Найлз помедлил, поискал в
выражении глаз Оксам хоть какие-то признаки ее намерений. - Можно спросить, что за
сообщение?
- Нет, - ответила она.
Старший помощник
Хоббс нервно вытянулась по стойке "смирно". Зай кодированными жестами отдал
несколько команд небольшому персональному компьютеру, размещенному рядом со
входом в наблюдательный блистер.
Хоббс неотрывно смотрела во мрак космоса. Привычное головокружение при виде
прозрачного пола отступило, сменилось сокрушительным ощущением поражения. Под
ложечкой у нее пульсировала мертвенная пустота, во рту появился металлический
привкус - словно она держала под языком монетку. Скрупулезнейшее изучение
обстоятельств спасательной операции, бессонные часы, посвященные рассматриванию
каждого кадра с десятков разных ракурсов, - все ее труды не дали ровным счетом
ничего. Она не спасла своего капитана, она только разозлила его.
Казалось, ничто не заставит согнуться этого упрямого ваданца. Никто не убедит его,
что провалили спасательную операцию аппаратчики, а не военные. Посвященный
отправился с десантниками, невзирая на все возражения капитана, помахав
императорской бумажкой, - так почему же капитан Зай не мог поверить в свою
невиновность?
Можно было хотя бы представить собранные свидетельства в трибунал. Зай был
героем, он принадлежал к числу возвышенных. Он не мог отдать свою жизнь просто так,
ради какой-то жестокой и бессмысленной традиции.
Старший помощник Хоббс родилась на одной из утопианских планет, что среди
военных было большой редкостью. Привлеченная ритуалами "серых", их традициями и
дисциплиной, Хоббс отказалась от гедонистического образа жизни, царствовавшего у нее
на родине. Жизнь "серых" была целиком посвящена служению, и из-за этого они казались
Хоббс чуть ли не инопланетянами, хотя и ей тоже были чужды недолгие плотские
радости. Для Хоббс капитан Лаурент Зай, стоявший рядом с нею здесь, в холодном
блистере, такой спокойный и сильный, с лицом, не тронутым пластической хирургией,
был воплощением стоицизма "серых".
Но под этой маской стоика Хоббс видела в нем израненную человечность: следы
невероятных страданий, пережитых на Дханту, печальное достоинство, отражавшееся в
каждом его шаге, сожаление о каждом из потерянных "парней".
И вот теперь понятия Зая о чести требовали, чтобы он покончил с собой.
Неожиданно вся религиозная уверенность, все традиции "серых", которые так восхищали
Хоббс, стали казаться ей попросту варварскими, приобрели образ грубой сети, в которую
по собственной воле угодил ее капитан в своей патетической слепоте. Спокойствие и
смирение Зая были еще горше, чем его гнев.
Капитан отвел взгляд от клавиатуры.
- Стойте крепче, - распорядился он.
Пол дрогнул так, словно корабль полетел с ускорением. Хоббс с трудом удержалась
на ногах. Вся вселенная словно бы на миг сместилась. Но вот прозрачный пузырь
блистера уравновесился, и Хоббс увидела, что произошло. Блистер действительно
превратился в пузырь. Теперь он висел в пространстве отдельно от корабля, его
удерживали лишь гравитационные генераторы "Рыси" и наполняли только те воздух и
тепло, что заключались внутри оболочки. Ощущение притяжения казалось неправильным,
хотя генераторы "Рыси" и старались создать некие произвольные "верх" и "низ" внутри
этого маленького воздушного шарика.
Головокружение мстительно возвратилось к Кэтри.
- Теперь мы можем говорить свободно, Хоббс. Она медленно кивнула, не решаясь
вымолвить хоть слово, чтобы не беспокоить вестибулярный аппарат.
- Похоже, вы не понимаете, что сейчас поставлено на карту, - сказал Зай. -
Впервые за шестнадцать столетий член императорской семьи умер. И не из-за несчастного
случая, а в результате вражеской диверсии.
- Вражеской диверсии? - осмелилась переспросить Хоббс.
- Да, проклятье. Это все случилось из-за риксов! - прокричал Зай. - Не важно,
кто нажал на курок этого бластера, - рикс, притворявшаяся мертвой, или этот
сбрендивший после десантировочной травмы имбецил-аппаратчик. Не имеет значения.
Императрица мертва. Они победили. Мы проиграли.
Хоббс уставилась на свои ботинки. Ей так хотелось, чтобы под ними появился
нормальный пол!
- Очень скоро вам придется принять на себя командование этим кораблем, Хоббс.
Вы должны понимать, что с командованием приходит ответственность. Я отдал приказ о
начале этой спасательной операции. Я и должен ответить за ее исход, каким бы он ни был.
Хоббс посмотрела в сторону, оценила расстояние, отделявшее блистер от "Рыси".
Эту пропасть не могли преодолеть звуковые волны, капитан обо всем позаботился. Она
могла говорить свободно.
- Вы возражали против того, чтобы посвященный участвовал в десанте, сэр.
- У него имелось предписание Императора, Хоббс. Мои возражения были
бесполезной позой.
- Ваш план спасательной операции был продуман верно, сэр. Император совершил
ошибку, выдав этим тупицам предписание.
Зай со свистом вдохнул через стиснутые зубы. Каким бы он ни был осторожным, но
таких слов явно не ожидал.
- Это подстрекательство, старший помощник.
- Это - правда, сэр.
Зай сделал два шага к Хоббс. Прежде ваданская сдержанность всегда удерживала его
от чего-либо подобного. Он заговорил почти шепотом, старательно подбирая слова:
- Послушайте, Хоббс. Я мертвец. Призрак. Для меня нет такого понятия, как
"завтра". И никакая правда меня не спасет. Вы, по-видимому, этого не поняли. И еще вы,
кажется, полагаете, что правда защитит вас и всех остальных офицеров "Рыси". Нет. Не
защитит.
Хоббс с трудом выдерживала взгляд Зая. Ее щек коснулись несколько капелек
слюны, слетевшей с его губ, и обожгли ее, словно кислота. Такие горькие, такие обидные
слова... Из-за кормы "Рыси" выглянуло яркое, слепящее солнце. Оболочка блистера была
поляризованной, но все же внутри прозрачного пузыря сразу стало заметно жарче. Из-под
мышки у Хоббс потекла струйка пота.
- Если еще раз вы устроите что-то наподобие такого брифинга, вы убьете и себя, и
всех остальных офицеров. Я не позволю, не допущу этого.
Хоббс сглотнула подступивший к горлу ком, часто заморгала от неожиданно яркого
света. У нее резко закружилась голова. Неужели так быстро кончался кислород?
- Прекратите попытки спасти меня, Хоббс! Это приказ. Вам все ясно?
Ей хотелось, чтобы он замолчал. Ей хотелось вернуться под надежную обшивку
корабля. К уверенности и порядку. Подальше от этой жуткой пустоты.
- Да, сэр.
- Благодарю вас, - выдавил он.
Капитан Зай отвернулся и на шаг отступил. Он смотрел на зеленоватый шар ЛегисаXV,
висящий в черном космическом пространстве. Зай негромко выговорил команду, и
Хоббс почувствовала, как "Рысь" потянула к себе блистер.
Все время, пока блистер приближался к фрегату, Хоббс и Зай молчали. Когда люк
шлюзовой камеры открылся, капитан знаком позволил Хоббс уйти. Она заметила у него в
руке черный прямоугольник дистанционного пульта. Его "клинок ошибки".
- Отправляйтесь на капитанский мостик, старший помощник. Скоро вы там
понадобитесь.
Хоббс послушно покинула блистер. В ее легкие хлынул прохладный, свежий воздух.
Ей казалось, что она непременно должна оглянуться и бросить последний взгляд на
капитана - хотя бы для того, чтобы запомнить его лицо другим: не злым, брызгающим
слюной. Но она не сумела обернуться.
Она утерла слезы и побежала.
Боевик
Дрон-библиотекарь передвигался от одного блока к другому, будто глуповатый
ребенок, не знающий, какую игрушку выбрать. Он работал старательно и искал некую
тайну, упрятанную внутри этих сухих, строгих кирпичиков. Х_рд, выпотрошив стеллажсейф,
терпеливо сидела рядом и прислушивалась к любому звуку, какой бы ни донесся
сверху.
Поначалу она нервничала, оказавшись в библиотечном подвале. Риксы вообще не
любили подземных помещений. Она и ее сестры выросли в космосе и в гравитационных
шахтах оказывались только во время тренировок или боевых вылетов. На х_рд словно
давила вся тяжесть металла и камня. Час назад она, оставив дрона возиться с блоками
данных, наведалась на первый этаж и включила сигнализацию, реагирующую на
движения, около всех входов и выходов. Но на прилегавших к библиотеке улицах было
пусто, ее преследователи явно ушли в другом направлении, двинувшись по какому-то из
ложных следов, проложенных Александром. А в этом районе города все еще действовал
объявленный милицией режим эвакуации.
Кроме нее и дрона, в библиотеке не было никого.
С трудом верилось в то, что Александр, разум планетарного масштаба, вдохнул
жизнь в это грубое маленькое устройство. Единственное колесико дрона позволяло ему
ловко передвигаться по ровным проходам между рядами шкафов, но здесь, посреди
развороченных обломков сейфа, он явно чувствовал себя не слишком уверенно, его
движения стали неловкими. Наверное, так чувствовал бы себя цирковой унициклист,
случись ему проехаться по строительной площадке. Х_рд с улыбкой наблюдала за
комичным зрелищем. Все-таки лучше компания безмолвного робота, чем одиночество.
Неожиданно дрон словно бы вздрогнул и жадно запустил свой щуп в очередной
исследуемый блок. Еще мгновение дрон жутко дрожал, а потом отпустил блок и
развернулся. Расшвыряв обломки, он с удвоенной скоростью покатился дальше по узкому
проходу.
Х_рд медленно поднялась. Ее тело сморщилось, покрылось мелкой рябью.
Включился двухсекундный режим, в течение которого все одиннадцать сотен мышц рикса
поочередно растянулись. Спешить было некуда. Дрон не мог от нее убежать. Одним
прыжком х_рд оказалась по другую сторону груды металлических обломков -
свидетельств ее вандализма - и развернулась на сто восемьдесят градусов. Задав
бластеру режим широкого низкоразрядного луча, она направила его дуло на
искореженные плиты металла и гору кубиков с данными. В итоге блоки данных получили
ровно такую дозу облучения, чтобы все их содержимое стерлось и даже никаких намеков
не осталось на то, что здесь мог обнаружить Александр. Противопожарное устройство над
головой у х_рд застрекотало, но она успела заблокировать его, прежде чем оттуда
вылетела хоть капля пены.
Х_рд круто развернулась и побежала. Буквально в несколько широченных шагов она
догнала дрона. Они продолжили путь вместе - парочка странных спутников в покинутой
всеми библиотеке. Попискиванию колесика робота вторило еле слышное ультразвуковое
шелестение сервомоторов рикса.
Х_рд шла за дроном вверх по пандусам. Они одолели все подземные уровни и
выбрались на первый этаж. Дрон со скрипом прокатился вдоль рабочих столов
сотрудников библиотеки, проехал в проем в стене, вырезанный точно по его размерам -
словно дверка для кошки или собаки. Эта полоса препятствий предназначалась для
малютки-дрона, а никак не для амазонки двухметрового роста. Возникшие трудности
вызвали у рикса улыбку. Х_рд пригнулась, подпрыгнула и ввинтилась в тесный проем.
Они с дроном оказались в смежном кабинете. Дрон притормозил и остановился около
неровной стопки пластиковых квадратов, размером приблизительно с человеческую
ладонь.
Рикс взяла один из квадратиков. Это был портативный компьютер - редкое
материальное средство для хранения и показа информации в мире, где царствовали
везде
...Закладка в соц.сетях
