Жанр: Научная фантастика
Империя Воскрешенных 1. Вторжение в империю
...но принадлежало человеку.
Виран Фарре отступила. Обугленный труп пугал ее - ей казалось, что погибшая может
дернуться, произвести какое-то движение и тем самым укорить тех, кто не смог ее
уберечь. На других столах лежали трупы еще троих людей и одной женщины-рикса. Эти
пятеро погибли в зале Совета.
Посвященная Фарре и адепт Тревим затребовали официальное разрешение на доступ
к этим телам - на тот случай, если какое-то из них окажется годным для воскрешения.
Но ни о какой реанимации и речи не шло. Чудо симбианта здесь совершиться не могло.
Эти люди были разрушены. Истинная цель аппаратчиков состояла в том, чтобы
произвести вскрытие трупа Императрицы и убедиться в том, что все свидетельства Тайны
Императора ликвидированы.
У Фарре неприятно засосало под ложечкой. Там образовалась пустота, заполненная
только жутким трепетом - страхом, какой ощущаешь при неожиданном падении с
большой высоты. Фарре не раз занималась пересадкой симбианта и мертвые тела видела
часто. Но из-за столь осязаемой близости к Тайне Императора Фарре ощущала что-то
вроде протеста, какой-то странной войны со всем, чему она была обучена, к чему была
подготовлена как посвященная. Ей хотелось заслониться от вида изуродованного тела
Императрицы, выбежать из комнаты, приказать, чтобы здание сожгли дотла. Но адепт
Тревим велела Фарре успокоиться и взять себя в руки. Здесь необходимы были
медицинские познания посвященной. А Фарре была воспитана в послушании старшим.
- Какой из этих резаков вам подать, Фарре?
Фарре сделала глубокий вдох и заставила себя окинуть взглядом огромный набор
моноволоконных скальпелей, вибропил и лазерных резаков, разложенных на патологоанатомическом
столике. Инструменты были рассортированы по виду и размеру. Самые
дальние лежали на верхней полочке ступенчатого столика и были похожи на судейскую
коллегию. Все вместе они напоминали удаленные зубы какого-то древнего ископаемого
хищника, сгруппированные по форме и функции: клыки, резцы, коренные моляры.
- Я бы предпочла не пользоваться лазерными резаками, адепт. И моноволоконными
инструментами мы с вами не слишком хорошо владеем.
"Поверенный" был изготовлен из нервной ткани, его извлечение следовало провести
деликатно. Нужно было вскрыть тело наименее разрушительным способом.
- Тогда - вибропилу? - предложила Тревим.
- Да, - с трудом выговорила Фарре.
Она выбрала маленькую вибропилу, установила режим самой тонкой и короткой
резки - именно такие параметры, какие были нужны для вскрытия грудной клетки.
Фарре передала пилу адепту и поморщилась, увидев, как неуклюже, неловко
воскрешенная взяла инструмент. На самом деле, конечно, право вскрытия тела
Императрицы должно было быть предоставлено Фарре, которая до поступления на
службу к Императору работала врачом. Но правительственная "обработка" была слишком
сильна и глубока. Она могла только ассистировать. Если бы она сделала хотя бы
малейший надрез на трупе, содержавшем Тайну, внутренние мониторы Фарре ответили
бы на это реакцией, опасной для нее самой.
Вибропила в руках Тревим зажужжала, будто комар над ухом. Видимо, даже адепту,
которая была уже пятьдесят лет как мертва, этот звук был неприятен. Она прижала пилу к
почерневшему трупу. Следовало признать, что работала адепт хорошо: пила рассекала
обугленную плоть, будто бритва воду.
От трупа в воздух поднялась дымка - тончайшая серая взвесь. Фарре поежилась и
взяла медицинскую маску. Эта дымка напоминала пепел от погасшего костра - да,
собственно, в химическом отношении это и был самый настоящий пепел, углерод,
дистиллированный огнем, вот только его источником было не дерево, а человеческая
плоть. Фарре старательно прикрыла рот респиратором, пытаясь не думать о мельчайших
частичках тела Императрицы, которые застрянут между волокнами маски и уже сейчас
оседают на коже.
Адепт закончила надрез. Работу она исполнила, пожалуй, даже слишком тщательно.
Вибропила рассекла соединительную ткань, и стоило Тревим слегка потянуть, как грудная
клетка погибшей Императрицы легко приподнялась. Фарре осторожно наклонилась,
пытаясь преодолеть гневные протесты "обработки". Вскрытая грудная клетка казалась
почти абстрактной, как пластиковый муляж на занятиях в медицинском институте.
Жуткий разряд тепла от риксского бластера сплавил кости и мышцы в темную сухую
массу.
- Теперь - нервный локатор?
Фарре покачала головой.
- Ими пользуются только тогда, когда оперируют живых. Или тех, кто умер только
что. Вам потребуется набор нанодатчиков для поиска нервной ткани и дистанционный
вьюер, а также подвижный зонд. - Она снова сделала глубокий вдох. - Позвольте, я вам
покажу.
Адепт отошла в сторону. Посвященная Фарре рассыпала микроскопические датчики
по грудной полости. Немного подождав, пока датчики сами распространились по
обугленным тканям, Фарре аккуратно ввела в темную спекшуюся массу тонкий зонд и
стала с замиранием сердца следить за его показаниями на маленьком экране. Ей хотелось
убедиться в том, что она не повредила деликатные волокна структуры "поверенного".
Ловкие "пальчики" зонда, тоненькие, как проволочка для рояльных струн, начали
разрыхлять мышцы, снимать слои плоти с трупа Императрицы.
Только тогда, когда Фарре с помощью зонда одолела первые несколько сантиметров,
она поняла, что делает. Ее замутило.
- Адепт... - с трудом шевеля губами, выговорила она.
Тревим осторожно взяла из пальцев Фарре инструмент. Та, пошатываясь, отошла от
аутопсического стола.
- Все хорошо, посвященная, - услышала она голос Тревим. - Пожалуй, я поняла,
как он работает. Благодарю вас.
У Фарре подкосились ноги, и она тяжело опустилась на пол. Перед глазами у нее
упорно стояла одна и та же картина: сестра Императора, Анастасия, Первопричина
симбианта, лежала на столе, раскроенная, будто зажаренная на вертеле свинья.
Уязвимая. Раненая. Тайну можно увидеть!
И она, Виран Фарре, участвовала в этом. Желудок у посвященной свело спазмом, ее
рот наполнился жгучей желчью. Этот ужасный привкус заставил ее забыть обо всем.
Фарре сильно вырвало. Адепт Тревим тем временем продолжала извлекать "поверенного"
из тела погибшей Императрицы.
Капитан
Лаурент Зай убрал одноразовый пульт в карман. Пока он даже запрограммирован не
был - Зай вовсе не желал убить себя случайно. Он просто хотел показать старшему
помощнику Хоббс, как именно собирается совершить самоубийство. Как воин, он был
всегда готов к какой угодно заварушке, но ему была нестерпима мысль о неуклюжей
передаче командования, происходящей в панике, впопыхах.
Шагая вместе с Хоббс к командному отсеку, Зай ощущал странное спокойствие.
Волнение и тревога, владевшие им все то время, пока решалась судьба заложников,
отступили. Теперь он понимал, что в последние два года любовь поставила под вопрос его
отвагу. И вот обреченность и безнадежность вернули ему храбрость - в полном порядке
и в рабочем состоянии.
Заю вдруг показалось странным: зачем на "Рыси" два мостика. Боевой корабль
принадлежал к новому классу и не был похож; ни на один из фрегатов "Ациноникс".
Некоторые из концепций дизайна этого звездолета казались Заю несколько странными.
Помимо боевого капитанского мостика на корабле был еще и командный - как будто в
один прекрасный день на фрегат мог прибыть адмирал и стал бы отсюда командовать
флотом. Этот, второй мостик на "Рыси" вошло в обыкновение использовать как хорошо
оборудованный конференц-зал.
Когда Зай и Хоббс вошли, все собравшиеся офицеры встали по стойке "смирно".
Уже был подготовлен плоский экран, длинный стол разложен, все стулья развернуты к
экрану. Офицеры смотрели на Зая с взволнованной решимостью - так, словно задумали
учинить бунт.
Или вступили в заговор с целью спасения жизни своего капитана.
- Вольно, - распорядился Зай и сел в кресло командира корабля. - Докладывайте,
старший помощник, - сказал он, обратившись к Хоббс.
Хоббс нервно глянула на дискету-ключ, которую сжимала в руке все то время, пока
они с капитаном разговаривали в наблюдательном блистере. Ей на какое-то мгновение
показалось, что эта штуковина не годится для осуществления задуманного. Но вот она с
суровым выражением лица вставила дискету в щель дисковода.
Началась загрузка. Зай чувствовал вибрацию оборудования ладонью, лежавшей на
крышке стола. Он заметил, как сменилось освещение. Погас верхний свет. Миллиарды
крошечных элементов, из которых была составлена стена-экран, подготовились к работе.
Еще Зай заметил, что его офицеры немного расслабились, как всегда расслабляются люди,
готовясь к просмотру заранее подготовленных материалов, каким бы неприятным ни было
положение дел. Зай смотрел на смерть - и детали открывались перед ним в своей
ужасающей ясности. Но эта ясность была подобна усиленному вторичному зрению - все
виделось необычайно резко, но вместе с тем казалось невероятно далеким. Суть этих
мизерных подробностей была утрачена, вкупе с его будущим. Его богатейший опыт вдруг
потерял всякую силу, будто обесценившаяся за ночь валюта.
На экране возникло зернистое изображение - черно-белое. При передаче
узкополосного сигнала с маленькой нашлемной камеры на орбиту все цвета терялись.
Картинка выглядела вытянутой - вот так, словно ириска, растягивалось изображение с
камеры кругового обзора. Потребовалось несколько секунд, чтобы зрение Зая освоилось с
непривычным ракурсом. Наверное, подобно этому зрители в театре привыкали к
английскому языку, относящемуся к временам до Рассеяния, на показе старинной пьесы.
Но вот наконец фигуры и поверхности распределились, рассортировались, и Зай
рассмотрел боевика-рикса, забрызганного кровавой взвесью адмирала и
пошатывающегося доктора Вехера, а также - тело Императрицы Анастасии Висты
Каман. Все они почти не шевелились, их движения пыли до жути замедленными. Крупная
зернистость изображения подчеркивала весь ужас этой сцены, придавала ей особую,
страшную эстетичность.
- Время - 67:21:34, - сообщила Хоббс. Ее воздушная "мышь" парила напротив
того участка экрана, который демонстрировал время. - Ровно за пятнадцать секунд до
первого включения силового поля капралом Лао.
"Мышь" запорхала по экрану, Хоббс перечислила всех участников происходящего.
- Обратите внимание на то, что у Императрицы не отмечается ранений, видимых
невооруженным глазом. На ее одежде и коже, как и на одежде и коже адмирала, заметны
мельчайшие капельки крови, но они распределены равномерно. По всей вероятности,
кровь принадлежит боевикам-риксам, обстрелянным с орбиты разрывными
электромагнитными пулями.
Среагировав на эти слова, "мышь" переместилась - словно бы унюхала
проникающую рану рикса. Зай вынужден был признать, что все говорило о прямом
смертельном попадании. При таком ранении можно было кишки с пола ведрами собирать.
И как же, спрашивается, она могла выжить?
- Теперь я перейду к тому моменту, когда при включении силового поля связь
прервалась.
Фигуры задвигались. Вехер захромал, Лао произнесла: "Сюда, сэр", взяла врача за
руку и подтащила к Императрице. Затем капрал извлекла из ранца генератор силового
поля, ее пальцы прикоснулись к клавишам на пульте. После этого экран почернел.
- Теперь, - сказала Хоббс, - сосредоточимся на некоторых деталях. Сначала -
Императрица.
Все, что произошло за пятнадцать секунд, заново было проиграно на экране, при
этом изображение Императрицы подверглось увеличению. Она непрерывно и очень
сильно дрожала - состояние походило на судорожный припадок. Адмирал обнял и
держал Дитя-императрицу, как живого ребенка, который бился и метался в кроватке из-за
того, что ему приснился страшный сон.
- Дитя-императрица явно жива. Вероятно, у нее какой-то сильный стресс.
Возможно, она ранена. Но жива. Теперь взглянем на рикса.
Вся сцена была проиграна еще раз. Зай почувствовал, что с каждым разом
происходящее становится все ближе, все понятнее. Рикс лежала на полу совершенно
неподвижно.
- Она мертва, - вырвалось у первого пилота Марадонны.
- Или притворяется мертвой, - отозвался капитан Зай.
- Возможно, сэр, - проговорила Хоббс. - Физиология риксов неисповедима. То
есть они, к примеру, не делают периодических вдохов, а постоянно фильтруют воздух. И
сердца у них скорее вертятся, чем бьются.
- Итак, обычно они всегда внешне неподвижны, с каким бы разрешением мы их ни
рассматривали.
- Да, сэр. Но позвольте мне перейти к записи, произведенной в то время, когда
ситуация была уже под нашим контролем и капрал Лао отключила силовое поле. Эти
кадры засняты камерой шлема доктора Вехера.
На экране появилась новая картинка. Вехер стоял на коленях около Императрицы.
"Мышь" передвинулась и указала на рикса; за истекшее время та явно не изменила своего
положения на полу. Хоббс оставила этот факт без комментариев.
- Обратите внимание на ультразвуковое полотно, которым обернута Императрица,
- продолжала Хоббс. - Сейчас мы увеличим изображение, и вы увидите, как бьется ее
сердце.
На пять секунд изображение увеличилось, потом снова включилось статическое
силовое поле, и связь пропала. Но биение сердца было отчетливо видно. В эти мгновения
Императрица явно еще жила.
"Проклятье, - подумал Зай. - Мы были так близки к успеху".
- Почему у нас нет данных от ультразвукового полотна? - спросил он. - Разве
оно не должно быть автоматически соединено с медицинским искусственным
интеллектом "Рыси"?
- Увы, по протоколу безопасности для соединения требуется более пяти секунд,
сэр. В компьютерной сети "Рыси" установлено несколько последовательных
антивирусных барьеров - на тот случай, если вирусы будут иметь конфигурацию
срочных медицинских данных.
Заю стало интересно, какой умник некогда сочинил такую программу. Больше всего
это походило на тунгайский саботаж.
- Теперь снова взглянем на место происшествия глазами капрала Лао, -
продолжала Хоббс. - Тут возникает новый персонаж. Посвященный Баррис в десантном
бронекостюме. Его костюм был подвергнут отключению по приказу капитана. Баррис
только что убил нашего десантника, выстрелив из своего мультигана.
Баррис неподвижно лежал у самой границы силового поля. Изображение
увеличилось. Лао втащила посвященного внутрь спасительного круга.
- Лао хочет помочь пострадавшему товарищу, - сухо проговорила Хоббс.
Баррис перевернулся. На лицо посвященного было страшно смотреть - так его
изуродовало во время полета в поврежденной капсуле.
"Здесь... Рикс", - проговорили губы Барриса.
Рука Лао снова потянулась к клавишам пульта генератора. Экран потемнел.
- В это время во дворце ни одного рикса уже не было, - твердо проговорила
Хоббс. - И Баррис никакого рикса не видел. Почему-то он солгал.
Зай покачал головой.
- Он только что вступил в перестрелку с другим десантником, которого, возможно,
принял за рикса. Посвященный Баррис не лгал. Просто он непроходимо туп.
- А не могли бы мы просмотреть видеозаписи, сделанные камерой шлема Барриса?
- спросил кто-то из офицеров. - В те мгновения, когда он убил десантника?
- Боюсь, что во время полета передатчик шлема пострадал. Но мы можем взглянуть
на этот эпизод с противоположной стороны.
На экране возникла новая сцена. Сопроводительный текст указал на то, что данные
кадры засняты камерой шлема рядового Эрнесто. Он стоял на коленях перед самыми
дверями в зал Совета, спиной к ним. Вдалеке, за плечом рядового, в глубине зала,
виднелась черная полусфера силового поля.
Посвященный Баррис, которого легко было узнать по разбитому шлему, появился в
поле зрения Эрнесто. Эрнесто помахал ему рукой, но Баррис поднял и нацелил на него
мультиган.
Оружие посвященного выстрелило, поле зрения Эрнесто завертелось - он был сбит
и повален на пол градом мелких пуль. Обстрел продолжался. Все повреждения
бронекостюма и ранения рядового скрупулезно регистрировались и были представлены в
виде маленьких значков у нижней границы экрана. За секунду до того, как Эрнесто уже
должен был умереть, бронекостюм утратил способность передавать сигнал. Изображение
на экране замерло.
- Не сказал бы, что все это сильно смахивает на военный психоз, -
прокомментировал увиденное Марадонна.
- Баррису наверняка пришлось обойти предупреждение системы, препятствующее
стрельбе по своим, - добавил сержант-десантник.
"Интересно, - подумал Зай, - они, случайно, не записали эти комментарии
заранее?" И вообще, какие предположения появились у его подчиненных? Они решили,
что посвященный нарочно убил Эрнесто? Или Императрицу, если на то пошло?
Это было немыслимо. Аппаратчики связаны по рукам и ногам ограничениями
покруче какой-то там системы предупреждения стрельбы по своим. Их годами подвергали
мучительной обработке, так накручивали мозги, что эти люди вообще забывали о себе и о
чем-либо, кроме верности Императору. На некоторых "серых" планетах их отбирали при
рождении на генетической основе, по особой чувствительности к промыванию мозгов.
Нет, посвященные были вне подозрений.
- Почему не предположить, что у Барриса развился психоз? - возразил Зай. - Во
время полета в капсуле он получил сильнейшую травму головы. Очень может быть, что в
любом бронекостюме ему мерещился рикс.
- Именно так, сэр, - согласилась Хоббс. - "Здесь... Рикс..." Его последние слова.
Экран разделился на три части. В первых двух рамках боевик-рикс лежала в одном и
том же, успевшем запомниться, положении и выглядела столь же мертвой. Но в
последней, третьей рамке ее тело представляло собой обуглившийся остов. Даже
мраморный пол под нею почернел после выстрела из бластера, который убил всех
находящихся под колпаком силового поля. Теперь, по трем кадрам, было совершенно
ясно: положение тела рикса не изменилось. Да, ее, вероятно, подбросило ударной волной,
но ничто не говорило о том, что она вдруг вскочила, ожила, подняла оружие. Риксский
бластер валялся поперек ее левой лодыжки - гораздо ближе к рукам Барриса, чем к
рукам рикса.
- А где оружие посвященного? - спросил кто-то.
Ответ Хоббс не заставил себя ждать. Зай снова раздраженно подумал о том, что
офицеры сговорились и все вопросы и ответы продумали заранее. На экране снова
появились последние кадры, заснятые камерой шлема Лао. Вот она втащила тело Барриса
внутрь окружности силового поля. Его мультиган остался снаружи. Он выронил оружие,
когда по приказу с "Рыси" отключились сервомоторы его костюма.
Собравшиеся офицеры загомонили.
- У него не было оружия, - сказала Хоббс. - А вот риксский бластер находился
внутри...
- Хоббс! - резко проговорил капитан Зай.
Его голос прозвучал так гневно, что на командном мостике сразу стало тихо.
Офицеры замерли и стали так же неподвижны, как фигуры на кадре, заснятом камерой
шлема Лао.
- Благодарю вас за этот брифинг, - сказал Зай. - Старший офицер, прошу вас
зайти в мой наблюдательный блистер. Немедленно.
Он встал, развернулся на каблуках и быстро вышел из отсека. Офицеры проводили
его ошеломленными взглядами. Зай шагал так стремительно, что Хоббс не сразу догнала
его в коридоре.
До самого прозрачного блистера, повисшего над бездонной пучиной космоса,
капитан и старший помощник шли молча.
Боевик
Сердце боевика-рикса - если можно это назвать сердцем - скорее напоминало
турбину, чем насос. В груди у нее вращались два удлиненных винта: один венозный,
второй артериальный - и гоняли жизненную жидкость по ее телу с нечеловечески
высокой скоростью и при этом невероятно равномерно. Жидкость разносила по телу
кислород и питательные вещества, но не являлась, в строгом смысле, кровью. Она
служила и тем целям, которые выполняет лимфа, и разносила по организму
наноустройства от тысяч лимфатических узлов, расположенных вдоль артерий. Вещество,
протекавшее по сосудам рикса, однако, не имело никакого отношения к иммунной
системе. Оно не содержало белых кровяных клеток - лейкоцитов. Их функции уже много
веков назад были переданы целой популяции органов, рассеянных по всему организму и
размерами не превышающих рисового зернышка. Выработка же самих этих органов
осуществлялась небольшими машинами, спрятанными в костном мозге, а костный мозг
лежал внутри прочных, как авиационная сталь, но при этом легких, как у птицы, костей.
Между тем в жизненной жидкости содержалось довольно много железа, и она
окрашивалась в красный цвет, окисляясь на воздухе, - то есть, когда проливалась. Вот
как раз этого и старалась избежать рикс в данный момент - потери жизненной жидкости.
Она забилась в пространство, более тесное, чем обычный спальный мешок. Обычно
тут хранили робота-уборщика. Рикс быстро и ловко разобрала предыдущего "жильца"
этой ниши на части. Она очень надеялась на то, что разбросанные по полу детали не
подскажут преследователям, где именно она укрылась. Затем она втиснулась в нишу,
сложив руки и ноги под острыми углами, отчего стала похожей на игрушку-оригами. Судя
по сообщениям, которые все время отправлял риксу Александр - невидимый и
вездесущий доброжелатель, - местная полиция разыскивала ее с помощью звуковых
"сачков". Эти приспособления были сконструированы для выявления беглых
преступников, а сам поиск осуществлялся на основе равномерного, неостановимого,
красноречивого ритма человечества - сердцебиения.
Видимо, никто не подсказал местным умникам, что у нее, боевика-рикса,
сердцебиения нет.
Крошечная турбинка урчала у нее в груди. Она издавала инфразвуковое шипение,
лишенное ритма и вибрации. Нервные операторы поисковых установок в туфлях на
мягких подошвах проходили мимо убежища рикса, но ее не замечали.
Боевик-рикс, иначе - х_рд, в конце концов нашла приют в здании, которое на
местном языке именовалось "библиотекой". Это учреждение служило пунктом
распределения нужных данных, той информации, которую нельзя было потребить из
общественной инфоструктуры. Корпоративные секреты, технические патенты, личные
медицинские записи, кое-какие эротические стихи и изображения, которые можно
получить лишь за определенную плату, - все это было сосредоточено здесь и доступно
только тем, кто имел особые - настоящие, а не виртуальные ключи, тотемы владельцев
информации. Александр привел х_рд сюда, помог пробиться по многолюдному городу,
кишевшему полицейскими и милиционерами, где попадались и имперские десантники, -
и все они искали ее. Путь до библиотеки составил километров сто, не меньше, и все это
время Александр заботливо вел х_рд вперед, оберегал ее от всех опасностей. Он был
могущественным союзником, а даже один-единственный боевик-рикс мог стать
смертельно опасным для врагов. Местные силы правопорядка устроили из погони
настоящий спектакль: эвакуировали жителей из домов, устраивали "зачистки", время от
времени постреливали. Но их куда как больше интересовало самосохранение, нежели
слава. А имперских десантников на весь город было менее сотни.
Рикс отсиживалась в библиотеке с нечеловеческим терпением. Семь часов она
пролежала, свернувшись в клубок, в тесном шкафчике.
Здесь, в темноте и одиночестве, она испытывала странные ощущения. Всю жизнь
х_рд провела в тесном кругу своих сестер, никогда не отлучаясь из группы сиблингов
дольше, чем на несколько минут. Все пятнадцать прибывших на Легис-XV боевиков
воспитывались вместе, вместе прошли курс тренировок и стали совершенными солдатами,
и умереть, по идее, должны были вместе. Рикс не тосковала - это чувство ей,
представительнице касты воинов, оставалось неведомо, но все же она по-своему
оплакивала погибших сестер. Она одна уцелела во время этой самоубийственной
операции и оказалась в сущем аду - металась по враждебной планете, как бродячий
призрак незахороненного трупа. Только чувство долга перед новорожденным
Александром удерживало ее от того, чтобы пойти в отчаянную, блестящую и отважную
контратаку против превосходящих сил врагов и поскорее соединиться с сестрами,
разделить их участь.
Наконец погоня ушла. Александр проложил длиннейшую цепочку ложных следов в
виде разбитых систем мониторинга транспортных потоков, неожиданно сработавших
пожарных сигнализаций, отключенных устройств безопасности. В итоге преследователи
х_рд устремились к базе противовоздушной обороны на южной окраине города, а
имперские войска принялись ее срочно укреплять. Александр ловко дирижировал
обманными маневрами и уводил погоню, а х_рд сохраняла неподвижность. Пусть
прихвостни Империи обороняют свою противовоздушную базу. Арсеналы планеты
нисколько не интересовали гигантский сетевой разум. Его привлекала информация.
Александр выискивал тайны и секреты.
В металлическую дверцу шкафчика кто-то постучал. Это был отчетливый ритм
военного языка риксов. Рикс выбралась из укрытия, мгновенно расправилась и приобрела
человеческое обличье - ни дать ни взять, марионетка, которую потянули за ниточки и
вытащили из коробки. Она обнаружила перед собой небольшого библиотечного дрона.
Александр ни разу не передавал инструкции для рикса в узкочастотном диапазоне - она
была несовместима с разумом, зародившимся в Империи. Гигантский сетевой разум
управлял действиями боевика при помощи множества аватар - роботов-садовников,
терминальных дисплеев, плата за пользование которыми осуществлялась в кредит,
транспортной сигнализации, работавшей в режиме двоичных кодов. Дрон развернулся и
направился вдоль по коридору библиотеки, все сотрудники которой были эвакуированы.
По мере того как дрон набирал скорость, его единственное резиновое колесико начало помышиному
попискивать. Х_рд, прихрамывая на одну ногу, поспешила следом за дроном.
После долгого пребывания в сложенном состоянии в тесном шкафчике то, что у людей мы
назвали бы кровообращением, возвращалось к риксу с болезненным покалыванием.
Библиотечный дрон двигался вперед чуть быстрее, чем хотелось бы риксу, а писк его
колесика был сущей пыткой для ее высокочастотного слуха. Х_рд испытывала что-то
вроде искушения дать пинка маленькой машинке, хотя та и была посланником ее
божества. Семь часов, проведенные в шкафчике, показались риксу невыносимо долгими
- все-таки она, как и прочие ее сородичи, была не до конца лишена эмоций.
Дрон-библиотекарь привел х_рд к лестнице и проворно покатился вниз по витому
пандусу. Рикс заковы
...Закладка в соц.сетях
