Жанр: Научная фантастика
Танатонавты
...т, плохо хотели. Ангелы, они-то как раз способны
отличить истинные желания от капризов дитяти. Реализуются только первые.
Слушая эту замечательную телепатическую лекцию, я сказал сам себе, что если весь мир
узнает, что можно получить все, чего хочешь, то проблемам конца-края не будет. Пожалуй,
Великие Посвященные все время были правы, что окружали свои откровения мистическим
туманом.
Амандина, Стефания, Рауль и мы с Розой продолжали бродить по местным
достопримечательностям, насколько это нам позволяли связанные вместе пуповины.
Вокруг нас резвились серафимы, напоминавшие веселых птичек-колибри, но только в
человечьем обличии. Я поймал одного и заметил, что у него было шесть крылышек, по типу
стрекозиных.
- Почему у тебя шесть крыльев, малышок?
Он смерил меня презрительным взглядом.
- Это во всех Библиях записано. Два крыла закрывать лицо, другие два прикрывать срам
и еще два, чтобы летать.
При виде такого крошечного ангелочка, который передразнивал мое невежество, я
осмелился задать тот самый вопрос, что буквально горел у меня на губах прямо с момента
интервью со Святым Петром-Гермесом. Но тогда я чувствовал, что великий просветитель с
ключами согласится ответить только тем, кому можно полностью доверять. Мой серафим, надо
полагать, был менее опытен в таких делах.
- А скажи мне, добрый ангелочек, я вот вижу здесь и покойников, и ангелов, и
архангелов, и дьяволов... Но есть ли тут какой-нибудь бог, тот самый бог, что стоит над всеми
вами?
Он метнул неуловимый взгляд в сторону заднего склона горы.
- Да я-то откуда знаю? - фыркнул он. - Бога никто никогда не видел, но некоторые
ангелы все равно верят, что Бог есть и что он везде. Со своей стороны, я лично агностик. Я
вроде Святого Фомы, если ты, конечно, в курсе. Не поверю, пока сам лично не увижу.
И он залился ангельским смехом.
Я настаивал, в свою очередь разглядывая гору света последнего суда.
- А это за нее, за гору, ведет коридор Рая?
- Кто знает, кто знает..., - ответил он насмешливо. - Может, так и есть, может даже,
он ведет к Богу. Мое так место - здесь. А твое, промежду прочим, внизу.
И, отчаянно колотя крылышками, он упорхнул прочь.
Роза подстрекала нас зайти за гору и поглядеть, нет ли там белого фонтана,
уравновешивающего черную дыру, но наши серебристые пуповины к этому моменту были так
натянуты, что пройти дальше не было никакой возможности. К тому же, Стефания настаивала,
чтобы мы как можно быстрее вернулись в свои телесные оболочки. Уже порядочно времени
прошло, как мы вылетели и надо бы поспешать, если мы не хотим очутиться в каркасах,
охваченных некрозом.
С чувством большого сожаления мы заторопились на свой танатодром.
218 - АРАБСКАЯ МИФОЛОГИЯ
С момента помещения в могильный склеп, покойник подвергается суду двумя
ангелами: Мункаром и Накиром. Согласно их решению, склеп превращается в
предварительный ад, предварительное чистилище или предварительный рай. Кроме
того, ангелы могут вмешиваться перед Богом, чтобы спасти проклятых. Благодаря их
стараниям, проклятые могут покинуть ад и обернуться чем-то вроде цо'ромов
(небольших огурчиков). По-очередно помывшись в трех водах, они возвращают себе
свою белизну.
Отрывок из работы Френсиса Разорбака, "Эта неизвестная смерть"
219 - СКОРБИМ ПОМАЛЕНЬКУ
После нашего возвращения Рауль принялся скакать с ногами на пусковом кресле. Его,
можно сказать, аж трясло от возбуждения. Потемневшие глаза метали искры, а руки бегали по
всему торсу, будто сердитые пауки.
- Ты чего это? Отца увидел?
- Нет, но один ангел мне рассказал его историю.
- Святой Петр-Гермес?
- Он отказался, но вот Сатана, этот охотно снизошел до моей молитвы.
Раулево желание узнать, что произошло на самом деле, было уже с давних пор настолько
интенсивным, что оно, по всей видимости, вызвало сильную вибрацию. Неужто правда была
столь страшной, что только черный ангел смог ему ее раскрыть? Я сам начал дрожать, пока мой
друг не приступил к своему рассказу.
Ближе к концу, поведал ему Сатана, мсье и мадам Разорбак уже не могли выносить друг
друга. Френсис совершенно забросил свою жену и отдал всего себя работе над диссертацией,
"Эта неизвестная смерть ". Чем глубже погружался он в свои исследования, тем дальше
отходила от него жена. Она дошла до того, что завела себе любовника, некоего Филиппа.
Случилось неизбежное. Как-то раз Раулев отец спугнул голубков в самый что ни на есть
неподходящий момент. Гнев. Спор. Угрозы развода. Мадам Разорбак одерживает верх и
гарантирует, что будет сражаться до конца. Если он хочет расстаться, то пусть сам оплатит весь
бракоразводный процесс, а жить она будет не на свои деньги, а на его алименты, плюс к этому
заберет себе всю его пенсию на содержание Рауля. Рауля она тоже оставляет у себя.
В тот же вечер Френсис Разорбак повесился над унитазом. С точки зрения его сына, то
был не суицид, а самое настоящее убийство. Своими прелюбодеяниями его мать подвергла
отца, такого чуткого и ранимого, невыносимой боли. И вот вам, пожалуйста, она преспокойно
приняла наследство и воспользовалась плодами своей фальшивой любви.
Подвоха никто не заметил. Все сочли очень логичным, что профессор философии,
увлекавшийся темой смерти, дошел до того, что решил лично посмотреть, что прячется в
зазеркалье. Даже Рауль в это поверил! Без помощи Сатаны он никогда не узнал бы правды.
Правда - это самое ужасное из оружий и ангел тени не скупился на подробности и
мотивы. Получилось, что впервые полицейское дознание о причинах смерти получило свое
окончательный ответ в Раю. Каких только возможностей не открывает перед нами обнаружение
Запредельного Континента!
В пентхаузе, сидя за коктейлями Амандины, мы пытались утешить нашего товарища. Но,
казалось, все наши укоризненные доводы и увещевания производили ровно противоположный
эффект. Чем больше мы твердили ему, что вся эта история принадлежит глубокому прошлому,
чем активней мы просили его принять во внимание все прочие вещи и оставить мертвых в
покое, а живым дать возможность спокойно жить, тем яростней становился Рауль.
- Она его убила, убила моего отца! - кричал он, зажав голову в тиски ладоней.
- Нет, он сам покончил с собой. Ты же не знаешь, что у него творилось в голове, когда
он просунул ее в петлю унитазной цепочки.
- Я не знаю, а вот Сатана знает. Мой отец любил свою жену, а она его предала, и все тут.
- Сатана только тем и занимается, что топит невежд еще глубже в их невежестве, -
настаивал я.
Но Рауль был уже не способен рассуждать хладнокровно. Как и раньше, все вокруг
коверкалось и искажалось в лучах его "идеи фикс".
В момент кульминации своего яростного гнева он вскочил, опрокинув при этом стул и
стакан, и на бешенной скорости бросился прочь с танатодрома.
Догадываясь, что он такое измыслил, я торопливо принялся искать телефон его матери. Я
предупредил, что ее сын убежден в том, что она стала причиной смерти его отца, и что сейчас
он бежит к ней, чтобы отомстить. Она заверила меня, что он ошибается и что она легко сможет
перед ним оправдаться, но при всем при этом поторопилась побыстрее бросить трубку.
Несколько юбок полетело в чемодан и когда нечто, напоминавшее обезображенного
ненавистью Рауля, вышибло дверь, в квартире никого не было.
Он вернулся домой в недобром настроении. Затем, так и не сумев найти мать, он кинулся
к знаменитому Филиппу, в ту пору ее любовнику. Рауль набросился на него, но тот, более
крепкий физически, швырнул его на ковер. Прямо насмешка какая-то! Гордый танатонавт,
превратившийся в разозленного ребенка, топал ногами и хотел поломать все к чертям
собачьим!
Как же все таки он легко поддается вспышкам гнева!
Впервые я понял, что мой старинный друг зачастую не понимал настоящей правды. За ней
лучше следовать, чем присваивать себе в собственность. Вот, кстати, почему Святого
Петра-Гермеса в свое время убили. И разве не говорил Фредди, что "пока мудрец ищет правду,
глупец ее уже нашел"?
- Моя мать - худшая изо всех сволочных сволочей, - кипятился Рауль, вернувшись
обратно к нам.
- Да ты сам кто такой, чтоб ее судить? - в свою очередь разозлилась Стефания,
прикладывая примочки на Раулевы синяки. - В конце концов, у твоего отца ошибок тоже
хватало будь здоров. Он ее бросил и не интересовался ничем, окромя своих книжек. Да ты сам
признавался, что он практически никогда не занимался тобой. Воспитывала-то тебя она!
Но Рауль находился уже в таком состоянии, что договориться с ним было невозможно.
- Мой отец был ученый, философ, - твердил он. - Он посвятил себя науке. Он был
первопроходцем в исследованиях смерти. И моя мать его убила!
Роза положила свою прохладную ладонь на его пылающий лоб.
- Не так все просто, - тихо проговорила она музыкальным голосом. - Если уж на то
пошло, ты должен быть благодарен матери. "Превратив" твоего отца в самоубийцу, она создала
в тебе такое желание, такой аппетит узнать ответ, что нельзя было сделать ничего другого,
кроме как удовлетворить эту твою жажду. Благодаря ей ты занялся своими биологическими
исследованиями, ты начал специализироваться в анабиозе сурков, ты стал пионером
танатонавтики и, наконец, ты открыл Запредельный Континент.
- И это тоже правда, - пробормотал Рауль.
- Если тебя это хоть как-то утешит, то ты сам себе напомни, что однажды ей придется
встать перед судом, там, на том свете. Как и все другие, ее душа тоже пройдет взвешивание. У
ангелов будут на руках все данные об этом деле, они выслушают свидетельские показания
твоего отца. Это все из-за человеческой гордыни, что люди воображают себе, будто способны
воздать по справедливости на земле. Такая справедливость - сплошная иллюзия.
- Да, - подхватил я. - Верь в ангелов и судьбу. На том свете они ее накажут так, как
она этого заслуживает.
- Может, они ее жабой переродят? - предположила Амандина, желая утешить Рауля.
Он осушил полный стакан коньяка, который она ему принесла, и потребовал еще.
- Проблема-то в том, что обязательно найдутся счастливые жабы, - пробурчал он. - Я
бы хотел, чтоб ее реинкарнировали тараканом и чтоб кто-нибудь ее каблуком раздавил.
Тут уж я не выдержал и тоже попросил себе стакан.
- Ты знаешь, Рауль, мне кажется, тебе ну прямо позарез необходим сеанс
психоанализа, - вздохнул я, - потому что ты, по большому счету, совершенно не готов
выслушивать откровения Сатаны.
- И не будем забывать, что Сатана - ангел зла, - заметила Амандина.
Я ткнул Рауля кулаком в плечо.
- Слушай, ты помнишь, как мы с тобой бились супротив сатанистов? А теперь ты сам
просишь его поддержки в решении своих личных проблемок. Ты знаешь кто? Ты опереточный
Фауст, другого названия тебе не придумаешь.
Я уже по самую зюзечку был сыт этими его припадками и мне страшно захотелось
хорошенько встряхнуть сию гневливо-пьяную развалину.
- Слушай сюда! - закричал я. - Ты нам еще нужен на танатодроме, понял? Нужен
каждый день и каждую минуту. Оставь ты эту свою мать. У нас совершенно нет времени, чтоб
еще и терять его попусту.
Рауль засмеялся недобрым смехом.
- Это что, мосье доктор мне собрался тут мораль читать? А ты на себя-то смотрел, а,
Мишель? Я и про тебя узнал кое-что, будь спокоен.
Я пожал плечами.
- Ерунда какая-то, - сказал я. - Сатана рассказал секреты про твоего отца, потому что
ты их хотел услышать всем своим сердцем. А с какой стати ты обо мне-то говорил?
- Друг мой, эх, старый ты друг мой... Да меня настолько трясло от желания все узнать,
что он мне и про тебя открыл две правдивые вещи.
А вот тут я прямо нутром почуял, что ничем хорошим мне эта его правда не светит.
Только наши настоящие друзья знают, как нанести самый болезненный удар. Мне захотелось
было крикнуть: "Давай, гадюка, плюйся своим ядом!", но победил страх. Я зажимал уши
ладонями, пока он выкладывал свои откровения. По лицам трех женщин я понял, что мне каюк.
Розу в особенности задело второе информационное сообщение.
Едва только я отнял ладони от ушей, как Рауль заплетающимся языком начал все
по-новой:
- Что, ушки заложило? Хочешь, чтобы я тебе все повторил?
- Не хочу, я знать ничего не хочу! - заорал я во все горло.
Но не успел я заткнуть пальцами уши, как он уже выболтнул:
- Твои родители стерильные! Вас с Конрадом усыновили! Это правда нумер один.
Мне показалось, что меня сшибло грузовиком. А теперь он чуток отъехал и вжикает
газом. Сейчас будет делать из меня томат-пасту. Вокруг меня рушился весь мой мир. Мое
прошлое - это не мое прошлое. Моя семья - это не моя семья. Мой отец - не мой отец. Моя
мать - не моя мать, мой брат - не мой брат. И даже прабабушка Аглая...
Рауль с великим наслаждением взирал на меня. Моя очередь страдать! На его лице всеми
красками играло выражение садиста, пока он разогревал перед запуском свою вторую
баллистическую ракету.
- Правда нумер два!
Вы вообще понимаете, что когда вас переедет грузовиком, это сама по себе уже вещь
нехорошая? Но ждать, пока тебя подавит еще раз, по всем этим еще теплым, обмазанным
кровавой слизью кишочкам... Я что было сил запихивал пальцы в уши. Глубже, как можно
плотнее. Нельзя знать. Ни в коем случае нельзя это знать. Из жалости он сначала наехал на
меня первой, легкой правдой. Но вот уже, должно быть, Рауль изрек вторую свою истину. Во
взглядах Амандины, Стефании и - в особенности - Розы читалась паника. Я в бешенстве
выдрал пальцы из ушей, чтобы нанести молниеносный удар кулаком по подбородку того, кто
когда-то был моим лучшим другом.
Нежно массируя физиономию, он нацепил на себя противную и страшно довольную
маску.
- Мерси, - сказал он. - Люблю, знаете, полновесный апперкотец к обеду... В
особенности от своих "лучших друзей".
Нет, тут, конечно, мне надо отвечать так, чтоб смешать его с грязью и пылью, чтоб уже не
встал... Не раздумывая ни секунды, я нанес остроумный и изящный в своей тонкости удар:
- Сам такой!
220 - ИУДЕЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ
"... Они узрят мир, что сейчас для них невидим, они увидят время, что от них
сейчас спрятано. Более того, время их не состарит. Ибо жить они будут на
неприступных высотах того мира, станут напоминать ангелов и будут походить на
звезды, смогут принимать любые формы, какие только захотят, формы красоты и
грации, света и величия славы. Потому что перед ними будут простираться
необъятные просторы Рая. Им покажут бесконечную красоту тех живущих, что
пребывают под троном, как и вся армия ангелов, что сейчас скрыты моим словом от
взора и кому приказано не сходить со своего места, пока не наступит час
пришествия".
Барух, L I, 8-11
221 - ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ
Рапорт в компетентные органы
Конфиденциальная информация попала в руки смертных по причине недосмотра со
стороны ряда безответственных ангелов. Риск неприятных последствий. Категорически
необходимо вмешаться и положить конец этой опасной авантюре.
Ответ компетентных органов
Вы вечно раздражаетесь по пустякам. Мы превосходно контролируем всю ситуацию. Все
такие случаи всегда проходили без осложнений. Нет никаких оснований опасаться, что на этот
раз что-то изменится к худшему.
222 - УЧЕБНИК ИСТОРИИ
"Надо быть очень сильным, чтобы выдержать встречу с правдой. Сколько среди
нас тех, кто может выслушать правду и сохранить при этом хладнокровие? С того
самого момента, когда были выявлены отрицательные побочные стороны
танатонавтики, Министерство просвещения незамедлительно и на общенациональном
уровне ввело в школах курс ЗОП (Здравого осмысления правды). Этот предмет
поначалу ограничивался только старшими классами, но впоследствии быстро
распространился и на начальную школу. Чуть позднее материал этого курса был
включен в состав экзаменов на аттестат зрелости".
Учебник истории, вводный курс для 2-го класса
223 - СИРОТА
Едва переступив порог своей квартиры, мы с Розой начали заниматься любовью. Именно
она на меня накинулась. Она нашептывала, что как можно быстрее хочет от меня малыша.
Слова эти попали на подготовленную почву. Я сам, причем давно уже, хотел, чтобы мы с ней
завели ребенка.
До сих пор мы заводили у себя только животных и растения, да и то очень постепенно.
Сначала это был один зеленый росток (монотонный цвет), затем комнатное апельсиновое
дерево (приносившее абсолютно несъедобные плоды), затем одна красная рыбка (по имени
Левиафан, которая однажды, причем без какой-либо видимой причины, перевернулась вверх
брюхом), затем морская черепашка Зузу (без устали набивавшая себе желудок червяками),
затем морская свинка (окрещенная Жуйжуйка, потому что она непрерывно пищала "жуй, жуй,
жуй", тем самым сигнализируя, надо полагать, что она голодна), затем кошка, умудрившаяся
проглотить морскую свинку, а затем и собака (отомстившая за Жуйжуйку тем, что без конца
садировала кошку).
А теперь добро пожаловать ребенку. Тому самому, что отомстит за кошку, оторвав собаке
уши, хвост, лапы, веки и нос. Дети от природы наделены способностью восстанавливать
равенство.
Традиционно следуя научному подходу, Роза заглянула в календарь.
- Эти дни вполне могут подойти, - объявила она.
- Может, даже удастся родить реинкарнированного Фредди, при небольшом
везении-то, - заметил я.
Фредди нам говорил, что постарается побыстрее отстоять очередь в оранжевой стране,
чтобы попробовать перевоплотиться в течение одного года. Хм-м, три месяца уже утекло... Но
если правда повезет, то он как раз появится.
В любом случае, Розе страшно понравилась эта идея. Фантастика - мы станем
родителями реинкарнации Фредди.
Еще в одном мы окажемся пионерами. Что, думал кто-нибудь уже, что можно сделать
ребенка специально для приема заранее выбранной души? Своего рода изготовление вазы под
цветы, которые уже заказаны в магазине.
- За работу, - живо скомандовал я.
Наши объятия были веселыми и жизнерадостными и вот почему меня так неожиданно
резко задело печальное выражение на лице Розы, когда она откинула голову на валик кровати.
Я спросил, что такое вдруг случилось. Она вздохнула и в который уже раз похвалила меня
за то, что я затыкал себе уши, когда Рауль готовился добить меня своей второй правдой.
- Ничего, это с ним пройдет, - ответил я. - Рауль ожесточен, узнав, к несчастью, что
его мать убила отца. Я его понимаю.
- Но ты-то, ты же тут ни при чем, - запротестовала она. - Я не понимаю, не вижу, ради
какого такого больного удовольствия он любой ценой хотел обнародовать гнусные откровения
Сатаны. А здорово ты ему наподдал! Я и не знала, что у моего мужа такой боксерский
талант! - добавила она и заново ко мне прильнула.
Я нахмурился.
- Впервые я ударил человека, серьезно желая сделать ему больно... Вот теперь я потерял
своего лучшего друга.
- Нет! - заявила она с полной убежденностью. - Рауль ни на вот столько не против
тебя. Как любил говаривать мой дядя Гильем: "Когда на вас кто-то сердит, он на самом деле
злится не на вас, а на себя".
Мы опять вернулись к любовным скачкам. Я пытался прогнать свою жиличку-паразитку,
эту вечную мысль, мол, "чем это я тут занимаюсь...", пытался как можно быстрее вытеснить ее
из моей головы и заменить намного более приятными ощущениями.
Потом Роза, умопомрачительная в своей ночной рубашке, облокотилась на балкон,
разглядывая звездное небо. Луна была на редкость огромна. Притягивая к себе внимание, с ней
пытались соперничать звезды.
- Я себя спрашиваю иногда, а что, если мы играем в учеников злого волшебника, -
сумрачно прошептала она. - Ты посмотри, как открытие последней зоны Рая перессорило
нашу группу.
- Но ты же не поддерживаешь обскурантистов, что хотят запретить наши исследования?
- Конечно, нет. Я говорю, надо просто какие-то ограждения, что ли, придумать, чтобы
избежать совсем уж сильных потрясений. Эта история с Раулем, наверное, нам
предупреждение. Ты представляешь, если кто-то попадет на тот свет и нарвется там на ангела, а
тот возьми да и выложи ему совершенно невыносимую правду!
- Надо просто сохранять спокойствие. Рауль сообщил, что я был сиротой, ну и что? Это
ничуть не изменило мое поведение. Даже наоборот, я сейчас еще больше уважаю своих
приемных родителей, что они меня взяли и воспитали.
Я принялся выпытывать у нее про вторую правду, просто чтобы посмотреть, смогу ли я ее
переварить. Она напрочь отказалась. И даже взяла с меня слово, что я никогда больше не буду
просить ее об этом. Я читал у нее во взгляде совершенную убежденность, что эта вторая правда
натворит намного больше неприятностей, чем первая.
Что до меня, я никак не мог взять в толк, что же может быть еще более ужасным, чем
узнать, что твои собственные родители оказались не твои.
Мы заснули, обняв друг друга.
Утром Рауля не оказалось на месте. Он исчез, и никто не знал, куда.
Я остался один на танатодроме со "своими" тремя женщинами: Розой, Амандиной и
Стефанией. Моя жена занималась тем, что крепила к стене пентхауза огромный плакат с
изображением галактики и, в самом ее центре, бездонного колодца Рая. Я часто видел эту
картинку, медленно проявлявшуюся под нашими усилиями. Все уходит отсюда и все идет туда.
Вся энергия, весь свет, все идеи, все души. Это мусорный ящик, это литейная форма. Смысл
нашего существования.
Рай.
Там Фредди... И не только Фредди, но и все наши первые танатонавты: Марселлин,
Хьюго, Феликс, Раджив... целый легион заключенных из Флери-Мерожи...
Иногда, по вечерам, я присаживался перед приемником той великой антенны, что мы
поставили на вершине танатодрома, и смотрел на контрольный экран, где, словно стаи
голубиные, летели мертвецы. Бон вояж, дорогие современники!
Каждая зеленая точка означала усопшего. Некоторые мчались быстрее остальных. Их
желание покинуть этот мир было, без сомнения, намного сильнее. Очень, очень редко я видел,
как душа возвращается обратно, на землю. Благодаря успехам медицины? А может, это был
одинокий танатонавт? Влюбленный, не захотевший оставить в одиночестве свою принцессу?
Жертва наемного убийства, пожелавшая отомстить, превратившись в привидение?
Медитирующий монах? Или просто ангел, скрытно откомандированный по вызову?
Что же касается Рауля, то мы думали, он где-то бродит по этой земле, вполне
материальный, занятый поисками своей матери, тоже из плоти и крови. Как потом выяснилось,
не так уж далеко мы были от истины. Не в состоянии ее найти, расстроенный стычкой с нами,
он перемещался из бара в бар, сам себя уверяя, что поглощение алкоголя позволит ему
улучшить технику полета. А вдруг понадобится?
Однажды, протрезвев, он констатировал, что начал сам с собой спорить на тему
справедливости. Он вернулся к танатодрому, позвонил в дверь, попросил у меня прощения и
торжественно провозгласил, что никогда не расскажет про вторую правду, которую мне
повезло не услышать.
Без особой уверенности я его поблагодарил. Знать, что существует информация,
способная вверх ногами перевернуть мое существование, и при этом добровольно оставаться не
в курсе дела - что-то мне не очень нравилась такая ситуация.
Как-то вечером мать с братом (оба приемные) нанесли мне визит. Хоть они и были,
наверное, совершенно посторонними мне людьми, я все же взвесил важность той роли, что они
сыграли в моей жизни. Родители всегда обращались со мной, как с одним из своих, не позволяя
проявиться ни малейшему намеку, что это не так. Они меня опекали. Сохраняли в тайне мой
секрет. Ругали меня и прививали желание восстать против них, будто я был истинным сыном
своих родителей. Теперь я мог освободиться от своего эдипова комплекса соперничества с
фальшивым, ни на что ни годным отцом, я мог бессознательно влюбиться в свою
отталкивающую мать, мог затеять состязание со своим жалким братом. И спасибо вам за все,
тысячу раз спасибо.
Настоящая справедливость - это способность сказать "спасибо" всем, кто сделал нам
хорошее, а не лизать руку тем, кто сделал нам плохое. Все это очень просто понять, но
почему-то, и очень часто, люди совершенно по-идиотски поступают ровно наоборот. И сами не
знают, почему.
Я их обнял, как никогда раньше, повторяя себе, что ни при каких обстоятельствах я не
соглашусь встретиться на том свете со своими настоящими родителями, что бросили меня,
словно ворох рваных тряпок. Я знать не хочу, по каким таким причинам (да-да, ясное дело, из
лучших побуждений, в моих же интересах), я даже их лица видеть не хочу. Если они бросили
меня, я бросаю их. Тех, кто принял меня к себе в семью, я принимаю в свою.
Это мой единственный родной дом: тираническая мать и брат-кретин. Раулева правда
отрыла мне глаза еще на одну истину, причем намного более ценную.
Специально своих друзей не выберешь, но... оказывается, можно выбрать себе семью!
224 - ХРИСТИАНСКАЯ МИФОЛОГИЯ
"... Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как
некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? Если нет воскресения
мертвых, то и Христос не воскрес; а если Христос не воскрес, то и проповедь наша
тщетна, тщетна и вера ваша. [...] И если в этой только жизни надеемся на Христа, то
мы несчастнее всех человеков. [...] ... какая мне польза, если мертвые не воскресают?
Станем есть и пить, ибо завтра умрем!"
1-е Соборное послание ап.Павла Коринфянам, XV
225 - ЛЕКЦИИ
Воспользовавшись тем, что покамест наш секрет оставался в тайне, мы умножили число
вылетов ради сбора сведений о самой последней комнате Рая и - если получится - для
прохождения вплоть до самого ее конца.
Ангелы вполне привыкли к визитам нашей, плотно сбитой, группки танатонавтов. Они
шутливо именовали нас "великие недопросвещенные" и - то ли вольно, то ли невольно, -
стали отвечать на все вопросы так, будто давали интервью по заранее спланированному
сценарию.
Как к ним чуточку попривыкнешь, то начинаешь понимать, что ангелы очень милые и
дико умные. Можно сказать, ангелы - это супербодхисатвы, элита среди Ламедов-вав и святые
из святых.
Мы понемногу постигали смысл жизни, но пока что оставались единственными, кто это
знал. Как-то раз Люсиндер заявил, что такая ситуация длится уже достаточно долго. Днем
раньше он попытался склонить на свою сторону избирателей для получения третьего
президентского мандата.
...Закладка в соц.сетях
