Жанр: Научная фантастика
Танатонавты
...ных
Флери-Мерожи, первое самоубийство Феликса, улюлюкающая толпа во Дворце Конгресса,
оскорбительные письма, угрозы и мое вечное чувство вины. "Убийца! Душегуб!" - бросают
мне в лицо люди, чьи имена я позабыл. "Убийца, убийца, убийца, убийца", - твердит
внутренний голос. "Ты убил сто двадцать три невинных". "Сожалею, Мишель, но вы, честное
слово, совершенно не мой тип". Недобрые воспоминания переплетаются со старыми
кошмарами.
По сравнению со всем этим я бы предпочел еще раз встретится с женщиной в белом
атласном платье. Что ж, тем хуже для меня, придется с максимальной честностью взглянуть в
лицо собственному прошлому.
Роза тоже затормозилась под градом пузырей воспоминаний. Может быть, это даст мне
возможность ее перехватить. Я приближаюсь с огромным трудом, борясь со штормом своей
собственной жизни. Но я все-таки приближаюсь. Вот, вот еще немного. Телепатически (потому
что так объясняются между собой эктоплазмы) я кричу ей: "Мы пришли за тобой, помочь тебе
вернуться!" Она не обращает на меня никакого внимания. Она встретилась со своей первой
любовью. Это какой-то американский астроном. Когда он ее бросил, Роза попыталась его
вернуть, занявшись теми же исследованиями, что и он. Она никогда мне об этом не говорила.
Сейчас я лучше стал понимать кое-какие ее сантименты.
Она спорит с воспоминаниями о своем возлюбленном. Он говорит ей, что ему с ней
скучно. Он говорит, что среди двоих самое важное - это никогда не испытывать скуку.
Конечно, она нежная и мягкая, но ему она не дает ничего особенного. Вот поэтому он ее
оставил.
Вся в слезах, Роза бросается прочь. У меня нет времени сказать ей, что с ней никогда не
бывает скучно, потому что она уже пересекла вторую коматозную стену.
Я не могу бежать за ней. Фредди тащит меня назад за серебряную пуповину. Он
напоминает мне, что конечная цель этой экспедиции - вернуться живым на землю и что если я
буду слишком торопиться, я оборву свою пуповину и не смогу ни помочь Розе, ни развернуться
назад.
Фредди, Стефания, Рауль и Амандина берут меня за руки и мы вместе проходим сквозь
Мох 2.
Конечно, Стефания уже далеко не раз превозносила наслаждения красной страны, но я
никогда не мог и помыслить, что можно воочию увидеть такие фантазии и извращения! Еще
одна Амандина, та самая, которую я столь долго желал, предстает передо мной нагой, одетой
только в чулки в сеточку, и пытается обнять меня. Я пробую отыскать настоящую Амандину,
но та уже позабылась в руках великолепного чернокожего Адониса с выпуклыми,
лакированными мышцами.
Изящные мальчики ласкают Рауля. Надо же, я и не подозревал, что он прятал в себе
гомосексуальные наклонности. Уже привыкшая к этому месту Стефания пользуется
возможностью, чтобы оказаться посреди группы нескромных юношей, отлично знающих, что
можно сделать с самыми потайными уголками женского тела. На заднем сидении
"Роллс-Ройса" Роза отдается принцу из сказки.
Я хочу разорвать объятия Амандины из страны моих фантазий. Сейчас ее обтягивает
черный кожаный костюм, контрастирующий с волнами белокурых волос. Ее лицо меня
зачаровывает и я ныряю между нежных грудей фантома, заливающегося смехом дьяволицы.
Со своей стороны, Фредди окружен гаремом арабок, у каждой на пупке сверкает по
бриллианту. Один за другим, словно лепестки маргаритки, он срывает их шелковые вуали.
Куда мы попали? Амандина моих снов щекочет мне шею своими ресницами, моргая
быстро-быстро. Нервный мотылек бьет шелковыми крыльями. Это моя фантазия? С ума сойти.
Амандина улыбается мне, в глазах скачет безрассудство самой распутной из женщин. А потом,
ротиком, она берет меня за...
195 - ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ
Рапорт в компетентные органы
Группа танатонавтов-экспериментаторов вылетела сегодня утром. Они пока еще застряли
на второй территории. Следует ли вмешаться?
Ответ компетентных органов
Пока нет.
196 - БУДДИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
"Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно
быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.
Если, несмотря на нашу злобу и недоброжелательность, мы ведем счастливую
жизнь, это тоже из-за нашей прошлой кармы.
Наши текущие поступки при первой же возможности приведут ко всем своим
последствиям".
Нарада Тера, Доктрина Ренессанса (Отрывок из работы Френсиса
Разорбака, "Эта неизвестная смерть")
197 - В ОБЛАКАХ
... берет меня за ухо и начинает покусывать. Это останется между нами, но мне такое
очень нравится. Это я даже обожаю. В особенности за самый верх. И еще за мочку. И сзади за
шею, это тоже приятно. Но не за кадык. С другой стороны, мне нравится за плечо. Она это
хорошо умеет. Она знает все о моей чувственности! Этим она пользуется. Злоупотребляет даже.
Потом Амандина моей мечты смелее еще больше и...
Но тут Фредди, вырвавшись из объятий гурий, бросает клич и приказывает нам
преодолеть свои сексуальные импульсы. Мы хватаемся друг за друга и стягиваем вместе
пуповины. Рядом со мной тяжело дышит даосский монах. Он знает, что мы идем в земли
удивительные, но опасные.
Несколько раз мы пробуем перехватить Розу. Все тщетно. Она уже пересекла Мох 3 и
присоединилась к ожидающей толпе.
Как и она, мы проникаем в оранжевую страну. Колонна покойников простирается
насколько хватает взгляда. Некоторые удивлены, что у нас до сих пор целые пуповины. "Это
что, туристы, покинувшие мир жизни, чтобы посетить континент мертвых?" Впрочем,
большинство не обращало на нас никакого внимания.
Я ищу Розу в этой толпе.
Здесь батальоны солдат, убитых в экзотических войнах, жертвы опустошительных
эпидемий, а вот тут погибшие в катастрофах. Мертвые, мертвые, еще мертвые, всех рас и всех
стран. Прокаженные, приговоренные к электрическому стулу, сожженные на аутодафе,
запытанные политзаключенные, неосторожные факиры, жертвы хронических запоров,
пронзенные отравленными стрелами путешественники, дразнившие акул аквалангисты, моряки,
трясущиеся алкоголики, параноики, бежавшие от своих воображаемых врагов через окно на
десятом этаже, любители банджи-джампинга, излишне любопытные вулканологи, близорукие,
не заметившие приближающегося грузовика, дальнозоркие, не увидевшие оврага под носом,
страдающие астигматизмом, не разглядевшие ступеньки в подвал, школьники, не знавшие, чем
гадюка отличается от ужа...
Мы расталкиваем всех локтями.
- "Роза, Роза!" - кричу я телепатически.
На меня оборачивается много женщин, которых звали Роза. Розы дикие, полудикие и
домашние. Эктоплазмы и тех и других рассказывают историю их жизни. Одна стала жертвой
ревнивого супруга, другая была крестьянкой, которую застал в стоге сена старомодный папаша,
третья умерла от старости, но так и не воспользовалась своим богатством, которое уже
просадили ее сыночки...
Я пробираюсь среди других покойников. Мертвые, мертвые, еще мертвые. Передозировка
наркотика, муж избил до смерти, на банановой корке поскользнулась, неудачно грипп
подцепил, обкуривался до хрипоты, я бежала марафон, я был водителем "Формулы 1" и не
вписался в вираж, а я вот сажал самолет, но полосы не хватило, а мы туристы и думали, что
Гарлем особенно красив ночью... Любители кровной мести, открыватели неизвестного науке
вируса, иностранцы, попившие водички в странах третьего мира, жертвы шальных пуль,
коллекционеры мин со 2-й Мировой войны, грабители, нарвавшиеся на полицейских в
штатском, угонщики автомашин с "сюрпризом", заряженным изобретательными
владельцами...
Были еще мотоциклисты, считавшие, что у них было достаточно места, чтобы проскочить
перед носом бензовоза, водители бензовозов, считавшие, что у мотоциклистов достаточно ума,
чтобы не проскакивать у них под носом, а также любители поездить автостопом, которые
ничего такого не считали, но просто оказались у всех на дороге.
Пациенты, кому пересадили печень, советовались с пациентами, кому пересадили сердце.
Дети критиковали родителей, которые не догадались пораньше придти с работы, хотя их чада,
игравшие в прятки, уже умудрились запереться в холодильнике.
Никакого напряжения среди покойников. Здесь царил всеобъемлющий мир. Жители
Боснии дружелюбно ходили под руку с сербами. Корсиканские кланы заключали союзы любви
и согласия. Моряк с океанского лайнера водился с пилотом космического корабля.
Фредди напомнил нам, что нет времени отвлекаться. Мы собрались вокруг него, готовясь
сформировать фигуру, которую отрабатывали в лаборатории. Мы опирались друг на друга,
стремясь сберечь свои пуповины, построив своего рода пирамиду. В вершине Фредди, Рауль и
Амандина поддерживали меня своими плечами.
Увидев Розу, я мысленно передал ей, что мы собрались здесь, чтобы вернуться с ней
домой. "Какой смысл?" - ответила она. Она считала, что ее час пришел. Надо знать, когда
закончить существование и Роза была довольна своим концом: она умерла, сумев достичь
успеха в жизни. Она ушла, уже став счастливой, ее научные проекты завершены. Чего больше
можно желать?
Я возразил ей, что она умерла, не родив ребенка, а я хотел иметь от нее сына. Она
парировала, напомнив мне фразу Стефании: "Проблема в том, что люди полагают себя
совершенно незаменимыми на этой земле и не могут все бросить. Какая самоуверенность!"
Она считала, что мир и так достаточно перенаселен, чтобы не огорчаться по поводу
отсутствия у нас с ней потомства. И наконец, не желая более выслушивать мои увещевания, она
устремилась вперед, расталкивая локтями стоявших в очереди покойников.
Теперь моя супруга и наша связка пересекли четвертую коматозную стену и добрались до
страны познания.
Сам не задаваясь этим вопросом, я вдруг понял, почему E равно mc2 и пришел к выводу,
что это гениально. Я понял, почему человечество постоянно на клочки раздирают войны. Я
даже увидел, где именно лежат давно утерянные ключи от машины.
Я получил ворох ответов на вопросы, которые никогда не всплывали в моей голове. К
примеру, как можно сохранить пузырьки в открытой бутылке шампанского: надо только сунуть
в нее серебряную ложку. (А вообще, действительно, хорошая мысль!)
Я понял, что нужно без сожаления принять мир таким, каков он есть и не осуждать
ничего, что бы не случилось. Я понял, что единственной амбицией человека может быть только
беспрестанный поиск самосовершенствования. Мой разум расширялся так, что я думал, что
мозг сейчас взорвется. Я понял все, жизнь, бытие, всякие вещи... Как же здорово все понимать!
Как, наверное, был счастлив Адам, когда надкусил яблоко познания, и как, должно быть,
ликовал Ньютон, получив другим таким яблоком по голове!
О, да! Встреча со знанием, пожалуй, самое сложное испытание из всех.
Я продвигался вперед по дороге знаний. Больших знаний и маленьких. Знаний
абсолютных и знаний относительных. Внезапно я остановился, оглушенный одним открытием:
я никогда никого не любил. Нет, ну конечно, приходилось испытывать привязанность,
нежность. Мне было тепло со своими друзьями, с людьми, с которыми мне нравилось быть
рядом, общаться. Но действительно ли я кого-то любил, взаправду? Способен ли я вообще
любить? Любить кого-то помимо себя самого? Я сказал себе, что не один я такой и что похожих
на меня людей должно быть множество, тех людей, что никогда не любили. Но это же не
выход! Я не видел в этом ни самооправдания, ни самоутешения. Смерть, по крайней мере,
открыла мне глаза на простой факт, что я вечно был перепачкан слюнявой
сентиментальностью, я думал, что любить надо, чтобы быть счастливым.
Любовь - величайший акт эгоизма, лучший в мире подарок, который сам себе можешь
сделать. И вот, пожалуйста, я никогда не был на это способен!
А Роза? В конце концов, я верил, что любил ее, потому что умер ради нее. А выясняется,
что я любил ее недостаточно. Роза, если только я тебя отсюда вытащу, если только мы вернемся
обратно, я доведу тебя до сумасшествия своей любовью. Любовью бесконечной и благодарной!
Бедняжка, как она будет удивлена тем, что ее ожидает. Нет ничего более пугающего, чем
великая любовь, внезапно обрушивающаяся на того, кто все время старался сдерживать свои
чувства. Это так страшно и в то же время так великолепно! Как задержать мне ее, чтобы
объяснить, что я понимаю, что такое по-настоящему любить!
Я ускорил свой полет, остальные вокруг меня сделали то же самое. Роза уже в конце
туннеля. Увидев, как и все мы, полное знание, она пробила пятую коматозную стену и вошла в
страну идеальной красоты.
Шлеп!
Вот это удар!
Столкнувшись со страхом, желаниями, временем, знанием - вот вам теперь чудесная
зеленая страна, с ее цветами, растениями, ее удивительными деревьями, вспыхивающими
разноцветными искрами, словно крылья бабочки. Как еще можно описать неописуемое? Я вижу
абсолютно совершенное лицо женщины, я скольжу ближе к ней и она превращается в цветок с
лепестками, расцвеченными словно витраж католического собора. Из прозрачных озер нам
улыбаются рыбы с длинными, ясными как кристалл, плавниками. Рубиновые газели прыгают
над всполохами северного сияния.
Это не галлюцинации. Идеальная красота извлекает на поверхность все мои воспоминания
о прекрасном и доводит их до пароксизма восторга. Мои товарищи зачарованы своими
собственными видениями. Черные опалесцирующие мотыльки витают над Раулем.
Серебристые дельфины играются вокруг Стефании. Фредди окружен юными фавнами, чьи
спины покрыты нежным бело-зеленым пушком. Откуда-то доносится послеполуденная
прелюдия из жизни лесных затейников Дебюсси. Красота - это еще и музыка. И еще ароматы,
я повсюду чувствую легчайшие, мятные запахи.
Впереди нас Роза немного замедляется и потом вновь, и даже еще быстрее, устремляется к
притягивающему центральному свету, который захватывает и меня самого, обволакивая своими
благотворными волнами.
Вот уже моя жена у шестой стены. Мох 6. Никогда, никто, ни один танатонавт мира еще
не возвращался из-за этого барьера!
Она торопится, рвется вперед, ее не стесняет никакая пуповина, она мчится по дороге в
Непознанное!
Шлеп!
Она на другой стороне. В Терра инкогнита !
Фредди показывает нам, что сейчас нужно изменить построение. Он настаивает на
широком основании, переходящем в тонкую иглу. Фредди объявляет, что только мы с ним
вдвоем попытаемся выполнить проход. Он - самый опытный среди нас, и я - единственный,
кто способен убедить свою жену вернуться.
Рауль подбадривает меня:
- Пошли! Вперед, только вперед, в неизвестное!
198 - СУФИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
Я пришел из этой души, что есть источник всех душ,
Я из этого города, что есть родина безродных.
Дорога из этого города не имеет конца.
Иди, брось все, чем владеешь, потому эта дорога и есть все.
В море верности я растворяюсь словно крупица соли,
Не остается во мне ни атеизма, ни веры, ни убежденности, ни
сомнения.
В моем сердце пылает звезда,
И в этой звезде прячутся семь небес.
Джалаладдин Руми (Отрывок из работы Френсиса Разорбака,
"Эта неизвестная смерть")
199 - ДОБРАЛИСЬ
Фредди меня поражает. Он бесстрастно идет к этой границе, которую не пересекал никто.
Пуповина бесконечно уже растянута, а он напирает, я же едва волочу ноги. Я уже устал от
сюрпризов смерти. И все же я чувствую, что впереди таится тайна, последняя мистерия смерти.
Наконец я узнаю самый секретный из всех секретов. Жертвой чего может стать...
мертвец? Здесь, за этим занавесом, сбываются все приключенческие и любовные романы.
Здесь, за этим занавесом, реальность объединяется с фантастикой и все мифологии мира
сливаются с точной наукой.
Я немножко колеблюсь, а потом устремляюсь вперед.
Вот она, наконец, эта последняя территория Запредельного Континента.
Я вижу ее.
Мгновенно забывается Роза. Тайна из тайн, секрет из секретов, вечно открываемый
людьми, я тебя вижу. Я тебя вижу, я тебя чувствую, я тебя слышу. Это конец. Это кладбище
слонов. Здесь умирает свет, весь свет, здесь умирают звуки, все звуки. Души, все души. Мысли,
все мысли.
Я вижу Рай.
В моей голове взрывается миллион небесных музык. Обломки звезд посылают мне
последнее, кроткое прости. Умирающая звезда и умирающий человек проходят одной и той же
дорогой. Дорогой в Рай.
Я бреду в тумане, ватными ногами загребая дымчатые вихри с драгоценной земли. Будто
в приветствии, сами собой вздымаются мои прозрачные руки. Колени не держат, я падаю,
обнимаю расплывчатую почву.
По ошибке - или по любви - я попал в Рай. Как он прекрасен! Больше, чем все те
видения идеальной красоты на шестой территории. Они были всего лишь репродукциями,
копиями, имитациями. Истинная красота Рая превосходит все.
Рай - моя единственная страна, единственная родина, единственный предмет моего
шовинизма. Я здесь. Кажется, я всегда знал это место, я всегда понимал, куда уходит жизнь и
откуда она возвращается. На Земле, там, внизу, я был лишь прохожим. Туристом на каникулах.
Я - эктоплазма, я никогда и не был никаким Мишелем Пинсоном. Я всего лишь только
эктоплазма. Не был я этим бедным, глупым парнем, что звался Мишель Пинсон.
Он такой идиот, этот Мишель, а я, я такой... легкий. Легкость, вот истинное, предельное
достоинство. Мое желание - остаться мыслящим паром. Я еще связан с Землей и моим телом.
Юношеское заблуждение.
Я вижу Розу и люблю ее еще больше, чем на Земле. Зачем возвращаться в нашу тесную
кожу, наши болезненные тела, наши мозги, забитые раздражающими беспокойствами? Нам
хорошо вдвоем, здесь. Нам незачем бояться времени. Нам вообще нечего бояться.
Мне смешно за всех этих танатонавтов, что ждут меня у входа в Рай. Большей глупости
трудно себе представить. Я вернулся в свою страну, в свой мир. Откровение из откровений. Я
- у своего источника. Я вижу настоящее небо. Со стороны, тот, другой, еще один из этих
землян, кажется мне грязно-желтым. Белый, истинно белый цвет, может существовать только в
Раю.
Я в Раю. И подумать только, я хотел не дать его Розе!
Дымка рассеивается. Подо мной появляется длинная колонна мертвых. Она похожа на
реку, а вдали, кажется, этот поток разделяется. Я спускаюсь, чтобы лучше разглядеть это
зрелище. Действительно, река душ расходится на четыре ветви и в середине человеческих душ
сейчас я различаю души животных и даже растений. Без сомнения, у Рая есть вторая дверь,
через которую в него вливаются и эти души. Души морских анемон и водорослей, медведей и
роз. У растений тоже есть души. Я это знаю, потому что сейчас я понимаю все.
Абсолютный синкретизм. Мы едины, и там, на Земле, мы все сообща страдаем. Надо
жить, отринув от себя все насилие. Не причинять насилия никому, кем бы или чем бы он ни
был. Никогда не причинять насилия. Этот закон жизни проникает в меня до самых кончиков
пальцев, до корней волос. Я не был никем, кроме как невежественным человеком, возжелавшим
подняться в Рай только за тем, чтобы мне измерили и показали всю степень моего невежества.
Река, увлекающая души людей, животных и растений, делится на четыре ветви. Какие
книги, сваленные стопкой на Раулевом столе, говорили о том свете, омываемом четырьмя
потоками? Об этом говорили индусы, и иудеи тоже. В голове пронеслась страница из тетрадки
Рауля: "ИУДЕЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ. Рай находится на седьмом небе. Ведут туда две двери.
Они зовут к танцу и радости. Можно видеть четыре реки: из воздуха, меда, вина и
благовоний...". "Рай омывается четырьмя реками", гласит и Коран.
С одного края мира по другой, от одной древней цивилизации до другой, наши предки это
знали и иносказательно описывали один и тот же пейзаж.
Четыре реки. Четыре водораздела. Четыре типа душ, не просто хороших и плохих, а
скорее четыре тональности, будто бас, баритон, дискант и фальцет. Четыре вида существования
души.
По стопам Розы мы с Фредди вливаемся в реки усопших.
И внезапно я вижу ангелов.
200 - ХРИСТИАНСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
"Благословенные ясно узрят ответы на тайны, что подтвердят истину подчинения
вере. Троица, перевоплощение, спасение, спрятанные провидением законы
управления душами, управления миром и действиями людей, чья история слишком
часто выглядит для нас загадкой или сплетнями. Они познают сверхъестественную
заботливость Божеского пути в благочестии Избранных и бесконечное чудо
Божественной сути".
Монсеньер Эли Мерик
201 - НА КРАЮ
Издали они казались светлячками.
Ангелы.
Я сразу понял, кто они.
Ангелы Рая.
Спектакль стоил всей этой дороги.
Фредди взял меня за плечи и потряс как грушу. Он стал кричать, что мы поклялись
вернуть Розу в страну живых, а не оставаться с ней на континенте мертвых. Он умолял меня не
забывать о цели нашей миссии. Он знал все мои мысли. Эти эктоплазмы все так быстро
понимают!
Раввин говорил и я постепенно приходил в себя. Наваждение кончилось. Смерть, я уже
победил тебя, когда ты была женщиной в белом атласе. Ты меня уже не соблазнишь, даже
появившись в облике Рая.
Фредди был доволен. Он понимал, что вернул покой моей душе. Даже Рай слабее силы
моей воли. Я знал, кто я такой. Чистая душа и бренная плоть, пока что еще не отсоединившиеся
друг от друга. Я был духом и материей, а дух должен оставаться прочнее материи. Я должен
сохранить равновесие между сердцем и разумом.
Я знал, кто я такой. Я знал, кто мы такие. Не две души среди прочих, а два танатонавта,
выполняющих задание. Мы не мертвецы, а живые, способные исследовать Запредельный
Континент и вернуться оттуда. И мы здесь для спасения Розы.
Мы проследовали по "медовой" реке усопших. Смешались с ними. Покойники
остолбенело разглядывали нас, до сих пор влачивших за собой свои пуповины. Я понятия не
имел, почему мы все еще их не оборвали, но, во всяком случае, держаться они пока еще
держались.
Четыре потока были очень длинными. Можно подумать, они все стояли в очереди к
аэропортовым стойкам в период летних отпусков.
Изо всех сил я закричал: "Роза! Роза!" и какой-то старик, выглядевший, будто его часа три
драла орава голодных кошек, встрепенулся и показал мне знаками, что она где-то впереди. "Без
сомнения, Роза уже миновала стоп-контроль и сейчас уже идет на взвешивание", - сообщил
он.
- Да-да, - телепатировал он мне обречено. - Кое-какие души держат за любимчиков.
Их выхватывают прямо в зеленой стране и пропускают вперед, а мы тут стоим по несколько
столетий. Это знаете как, тут у нас...
- Постойте, вы говорите, она на взвешивании?
- А как же. Душу взвешивают. Сейчас будут проверять, что она сделала хорошего и
плохого в своей жизни, а потом решат насчет ее ближайшего перевоплощения.
- А где тут взвешивают?
- А вот идите прямо, там не ошибетесь. Все время прямо.
202 - ДАОССКАЯ ФИЛОСОФИЯ
"Мудрец любит эту жизнь, пока она длится, и забывает ее ради следующей жизни.
Пока он в ней, его "я" хранит Тот, чья душа объемлет все и вся.
Огонь для поленницы дров то же самое, что душа - для тела. Огонь переходит на
следующее полено, как душа переходит в следующее тело. Огонь распространяется,
не угасая. Жизнь продолжается, не кончаясь".
Цуан-цзы
203 - ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ
Рапорт в компетентные органы
Вы запрещали нам вмешиваться. Их не остановили и сейчас они уже здесь. Надеемся, что
еще не поздно. Теперь разбираться придется Вам.
Ответ компетентных органов
Ничего, разберемся.
204 - СКОЛЬКО ВЕСИТ ДУША
Хлюпая по белому туману, мы с Фредди продирались вперед среди душ, человеческих и
нечеловеческих. Мы шли к долине, где вновь сливались четыре потока мертвецов. Последние
же двигались и двигались к свету. Ангелы окружали их плотным кольцом.
Априори, ангелы представляют собой такие же эктоплазмы, что вы и я. У них нет
пуповин, но зато их окутывает фосфоресцирующее гало, по которому бегут многоцветные
блики. Они нас увидели и их гало запульсировало новыми фантастическими узорами, словно
они могли выражать собственные мысли путем простого изменения своей расцветки.
Они принялись подпрыгивать вверх-вниз и вертеться вправо-влево, как поплавки, после
чего потребовали объяснить, что это мы тут делаем со своими целыми пуповинами.
- Одну женщину ищем.
Один из ангелов признался, что именно он отвечает за работу бюро находок.
Я описал ему Розу. Он подтвердил, что, действительно, она прошла на взвешивание. Он
показал мне вглубь, где над долиной четырех рек висела гора света, окутанная парами. Именно
с ее вершины исходил тот центральный свет, что руководил нами с момента входа в Рай.
Вместе с усопшими мы стали взбираться по дорожке, ведущей к свету.
Над вершиной порхали три ангела, чьи ауры были еще более яркими, нежели у их
предшественников.
- Это не такие ангелы, что все остальные, - прошептал мне Фредди, - это архангелы.
И действительно, они брызгали искрами, в то время как покойники продвигались к ним,
едва волоча ноги.
Раввин указал мне на Розу, которую над нами заливал свет горы и заметали искры от
архангелов. Внизу же, у основания, группировались мертвецы, готовясь пройти по вызову
судебного распорядителя.
- Следующий, - объявил один из архангелов.
А следующей была как раз Роза.
- Давай, быстрей, убеждай ее вернуться с нами, - подтолкнул меня наш раввин.
Он больше не мог за мной следовать. Он держал обе наши пуповины, такие тугие, что
казалось, они вот-вот лопнут. Мы и впрямь играли со своей жизнью. Я должен продолжать
один, пока Фредди занимается защитой наших страховочных тросов.
Я полетел к архангелам, чуть ли не крича во весь голос:
- Подождите! Пока вы не начали судить эту женщину, я должен сказать, что мы, живые,
не хотим, чтобы она предстала перед вашим судом.
Архангел взглянул на меня, не выразив никакого удивления. Его телепатический голос
был мягким и обнадеживающим. Казалось, он открыт всем доводам. Этот агент смерти ничуть
не выглядел пугающим. Он даже пытался меня утешить, а между тем вокруг нас стали
собираться усопшие.
- Объяснитесь.
- Роза умерла, став жертвой бандитского нападения, и здесь ей нечего делать.
Два других архангела были столь же любезны. В этом свете они мне немного напоминали
инопланетян из фильма Спилберга, "Close Encounters of the Third Kind ".
Они спросили, по какому праву я позволил себе вмешиваться в их работу. Попутно они
разглядывали стоявшего позади меня раввина с нашими пуповинами в руках.
- Вы хотите вернуть ее на землю, мы вас пра
...Закладка в соц.сетях
