Жанр: Научная фантастика
Умирающая Земля 3. Сага о кугеле
...ой я использую определение "страх".
В двух словах: если вы немедленно не исполните мой заказ, я приведу сюда своих сестер, и мы
разнесем здесь все в щепки!
Нисбет попытался придать своему голосу всю возможную любезность и воззвать к
благоразумию неожиданной посетительницы:
- Если я подчинюсь вашему требованию...
- Не требованию, а угрозе!
- Другие женщины могут также попробовать запугать меня, и тогда мое упорядоченное
дело пойдет прахом.
- Мне наплевать на ваши проблемы! Мне нужны мои камни, и немедленно!
Кугель поднялся на ноги.
- Госпожа Секворс, вы ведете себя до странности грубо! Раз и навсегда говорю вам: не
смейте давить на Нисбета! Он сделает вам ваши камни, когда придет время. А теперь он
требует, чтобы вы немедленно покинули помещение, и без лишнего шума!
- Что, теперь Нисбет ставит свои условия? - Шагнув вперед, разъяренная госпожа
Секворс схватила старика за бороду. - Я не за тем сюда пришла, чтобы слушать ваше
бахвальство! - Резко дернув за бороду, она отступила назад. - Я ухожу, но лишь потому, что
я сказала все, что хотела, и надеюсь, что вы воспримете мои слова всерьез!
Госпожа Секворс удалилась, и повисло тяжелое молчание. Наконец Нисбет проговорил
деланно веселым голосом:
- Впечатляющее вторжение, нечего сказать. Я должен напомнить госпоже Викско
взглянуть на мои замки. Пойдем, Кугель! Вернемся к нашему ужину!
Они вновь принялись за еду, но праздничное настроение безвозвратно ушло. Наконец
Кугель сказал;
- Что нам нужно, так это запас, или склад, камней, готовых к установке, чтобы мы могли
вовремя удовлетворять требования этих спесивых куриц.
- Вне всякого сомнения. Но как это сделать?
Кугель склонил голову набок.
- Готовы ли вы к нетрадиционным методам?
С бравадой, вызванной частично выпитым вином, частично неделикатным обращением
госпожи Секворс с его бородой, Нисбет провозгласил:
- Я - человек, который ни перед чем не остановится, если обстоятельства велят
действовать решительно!
- В таком случае давайте примемся за работу! У нас целая ночь! Мы разделаемся со
всеми своими проблемами раз и навсегда! Несите лампы.
Несмотря на свое решительное заявление, Нисбет последовал за Кугелем не слишком
уверенными шагами.
- И все-таки, что конкретно у тебя на уме?
Но Кугель отказался обсуждать свой план, пока они не пришли к колоннам. Там он сделал
знак замешкавшемуся Нисбету идти быстрее.
- Нельзя терять времени! Поднесите лампу к этой колонне.
- Это колонна Фидикса.
- Не имеет значения. Ставьте лампу, дотроньтесь своим амулетом до колонны и пните
ее, только очень легонько. Но сначала позвольте мне перевязать колонну вот этой веревкой...
Вот так. Замечательно. А теперь приложите амулет и пинайте!
Нисбет подчинился; колонна мгновенно стала невесомой, и Кугель вытащил "единицу",
оттолкнув камень в сторону. Через несколько секунд волшебство утратило силу, и колонна
вернулась в прежнее положение.
- Вот! - воскликнул Кугель. - Этот камень мы перенумеруем и продадим госпоже
Секворс. И конец ее глупостям!
Нисбет решительно возразил:
- Фидикс, несомненно, заметит пропажу!
Кугель с улыбкой покачал головой.
- Вряд ли. Я наблюдал за тем, как мужчины взбираются на колонны. Они выходят из
домов, зажмурившись и в полудреме, и не замечают ничего, за исключением состояния погоды
и ступенек своей лестницы.
Нисбет с сомнением потянул себя за бороду.
- Завтра, когда Фидикс заберется на свою колонну, он обнаружит, что она
необъяснимым образом стала ниже на один камень.
- Вот почему необходимо убрать "единицу" из каждой колонны. Так что за работу! Нам
придется убрать много камней.
Когда небо осветила первая утренняя заря, Кугель и Нисбет притащили последний камень
в тайник за грудой булыжников на дне каменоломни. Нисбет был охвачен робкой радостью.
- В первый раз за всю мою жизнь у меня под рукой достаточное количество камней, и
почти без труда! Теперь наша жизнь потечет более гладко. Кугель, у тебя острый и
изобретательный ум!
- Сегодня нам придется работать как всегда. Тогда, если паче чаяния они заметят
понижение, мы просто будем отрицать, что что-нибудь об этом знаем, или вообще свалим все
на маотов.
- А еще можно сказать, что под тяжестью колонны нижний камень ушел в землю.
- Верно. Нисбет, этой ночью мы превзошли себя!
На небе взошло солнце, и показалась первая группа мужчин, бредущих из деревни. Как
Кугель и предсказал, каждый забрался на вершину своей колонны и устроился там, не
обнаруживая никаких признаков сомнения или недоумения, и Нисбет с облегчением
рассмеялся.
За следующие несколько недель Кугель и Нисбет выполнили огромное количество
заказов, хотя и не настолько чрезмерное, чтобы вызвать толки. Госпоже Секворс досталось два
камня вместо трех, которые она требовала, но она не выказала неудовольствия.
- Я знала, что могу получить то, чего захочу! Чтобы добиться удовлетворения своих
желаний, нужно только намекнуть о неприятных альтернативах. Через некоторое время я
закажу еще два камня, за которые могу дать совершенно немыслимую цену. Вы даже можете
начать работу над ними прямо сейчас, чтобы мне не пришлось ждать. Что, Нисбет? Помнишь,
как я оттаскала тебя за бороду?
Нисбет ответил с официальной вежливостью:
- Я зарегистрирую ваш заказ, и он будет выполнен в надлежащем порядке.
Госпожа Секворс лишь хрипло расхохоталась в ответ и удалилась.
Нисбет печально вздохнул.
- Я надеялся, что такой поток камней заставит наших клиентов успокоиться, но,
пожалуй, мы только подстегнули их аппетиты. Госпожа Петиш, например, раздражена тем, что
муж госпожи Джиллинскс теперь сидит на такой же высоте, как сам Петиш. Госпожа Вайберл
воображает себя главой деревни и настаивает, что Вайберл должен быть на два камня выше,
чем те, кто ниже его по положению.
Кугель пожал плечами:
- Мы можем сделать лишь то, что возможно.
Но камни из кучи в тайнике неожиданно быстро закончились, и деревенские женщины
снова стали докучать Нисбету с Кугелем своими притязаниями. Те подробно обсудили
ситуацию и решили отвечать на неумеренные требования полной непреклонностью.
Некоторые женщины, однако, обратив внимание на то, каким образом госпожа Секворс
добилась успеха, начали предъявлять еще более категорические требования. В конце концов
Кугелю с Нисбетом пришлось примириться с неизбежностью и однажды ночью выйти к
колоннам, чтобы убрать все "двойки". Как и прежде, никто ничего не заметил. Кугель и Нисбет
попытались рассчитаться со всей задолженностью по заказам, и старинная урна, в которой
Нисбет хранил свои терции, вскоре наполнилась до краев и даже переполнилась.
Однажды к Нисбету пришла поговорить молодая женщина.
- Я - госпожа Мупо; я замужем только неделю, но пришло время начать строить
колонну для Мупо, который довольно слаб здоровьем и нуждается в энергии верхнего уровня.
Я осмотрела территорию и выбрала место, но когда я проходила рядом с колоннами, то
заметила одно странное обстоятельство. На всех нижних камнях стоят номера "три" вместо
"один", что казалось бы более правильным. В чем причина?
Нисбет начал лепетать что-то бессвязное, но в разговор быстро вмешался Кугель.
- Это нововведение, изобретенное для того, чтобы помочь таким же молодым семьям,
как ваша. Например, Вайберл наслаждается чистым и не рассеявшимся излучением на своем
"двадцать четвертом". Если вы начнете с "трех" вместо "одного", то будете лишь на двадцать
один камень ниже его, а не на двадцать три.
Госпожа Мупо понимающе кивнула.
- Это действительно очень полезное нововведение!
- Мы не разглашаем эти сведения, поскольку не сможем угодить всем. Можете считать
эту услугу любезным подарком Нисбета лично вам, и так как бедняга Мупо не слишком
крепкого здоровья, мы предоставим вам не только "три", но и "четыре". Но только вы не
должны никому об этом рассказывать, даже Мупо, ибо мы не можем делать такие подарки всем
подряд.
- О, я все понимаю! Об этом никто не узнает!
На следующее утро в каменоломне появилась госпожа Петиш.
- Нисбет, моя племянница, та, что недавно вышла замуж за Мупо, рассказывает мне
какие-то странные и нелепые истории о "тройке" и "четверке", которые, откровенно говоря, я
не могу понять. Она клянется, что ваш помощник, Кугель, пообещал ей один камень бесплатно,
как подарок молодой семье. Я заинтересовалась потому, что на следующей неделе еще одна
моя племянница выходит замуж, и если вы продаете всяким молокососам два камня по цене
одного, то будет только справедливо, если вы поступите так же со старым и ценным клиентом,
таким, как я.
- Мое объяснение ввело госпожу Мупо в заблуждение, - вежливо объяснил Кугель. -
Недавно мы заметили у колонн бродяг и кочевников. Мы велели им убираться, а потом, чтобы
обмануть возможных воров, внесли изменения в нашу систему нумерации. На деле ничего не
изменилось, и вам не о чем беспокоиться.
Госпожа Петиш удалилась, с недоверием качая головой. Остановившись у колонн, она
несколько минут разглядывала их сверху донизу, а затем вернулась в деревню.
Нисбет нервно проговорил:
- Надеюсь, больше никто не будет приставать к нам с вопросами. Ваши ответы
поразительны и заморочили голову даже мне, но другие могут быть более проницательными.
- Я думаю, что это был последний подобный вопрос, - заверил его Кугель, и оба
вернулись к работе.
Около полудня из деревни вышла госпожа Секворс в сопровождении своих сестер. Они
несколько минут потоптались около колонн, а потом направились к каменоломне.
Нисбет прошептал дрожащим голосом:
- Кугель, я назначаю тебя ответственным за это дело. Постарайся умаслить этих дам.
- Я сделаю все возможное, - ответил ему Кугель и вышел навстречу госпоже
Секворс. - Ваши камни еще не готовы. Приходите через неделю.
Госпожа Секворс как будто и не слышала его слов. Она обвела каменоломню своими
водянисто-голубыми глазами.
- Где Нисбет?
- Он неважно себя чувствует. Еще раз повторяю: срок заказа - месяц или больше,
поскольку нам приходится добывать очень много белокамня. Я очень сожалею, но мы не
сможем обслужить вас хоть сколько-нибудь раньше.
Госпожа Секворс вперила ледяной взгляд в Кугеля.
- Где "единицы" и "двойки"? Почему они исчезли и первыми идут "тройки"?
Кугель притворился искренне удивленным.
- Неужели это действительно так? Очень странно. И все же ничто не вечно, и "единицы"
с "двойками" могли раскрошиться в пыль.
- У основания колонн нет никакого следа этой пыли.
Кугель пожал плечами.
- Поскольку колонны остались на той же относительной высоте, не вижу в этом
большого вреда.
Из другого конца каменоломни, запыхавшись, прибежала одна из сестер госпожи Секворс.
- Мы нашли спрятанную под осколками кучу камней, и на каждом из них выбито "два"!
Госпожа Секворс бросила на Кугеля косой взгляд, затем развернулась и зашагала назад к
деревне в сопровождении своих сестер.
Кугель мрачно отправился к дому Нисбета. Тот подслушивал из-за двери.
- Все изменилось, - объявил Кугель. - Пора смываться.
Нисбет подскочил, пораженный до глубины души.
- Смываться? А мой чудесный дом? Мои древности и мои замечательные безделушки!
Это немыслимо!
- Боюсь, что госпожа Секворс не ограничится простой критикой. Помните, как она
обошлась с вашей бородой?
- Разумеется, помню, но в этот раз я буду защищаться! - Нисбет подошел к шкафу и
выбрал меч. - Это самая лучшая сталь из Древнего Харая! Сюда, Кугель! Еще одно такое же
лезвие! Носи его достойно!
Кугель прицепил старинный меч к поясу.
- Сопротивление - это замечательно, но целая шкура много лучше. Предлагаю
подготовиться ко всем возможным случаям.
- Ни за что! - гневно воскликнул Нисбет. - Я встану на пороге своего дома, и первый,
кто осмелится сюда сунуться, отведает моего меча!
- Они будут держаться на расстоянии и швырять камни, - предостерег старика Кугель.
Нисбет не обратил на его слова никакого внимания и пошел к двери. Кугель немного
поразмыслил, потом понес разные вещи к повозке, оставленной маотскими торговцами:
провизию, вино, ковры, одежду. Затем он спрятал в свой мешок коробочку с воском из ягод
оссипа, предварительно намазав им свои башмаки, и пару пригоршней терциев из заветной
урны Нисбета. Вторую коробочку с воском он бросил в повозку.
Работу Кугеля прервал возбужденный крик Нисбета:
- Кугель! Они идут, и очень быстро! Как будто полчище разъяренных зверей!
Кугель подбежал к двери и оглядел приближающихся женщин.
- Вы с вашим геройским мечом можете, конечно, отогнать эту орду от парадной двери,
но они просто войдут с черного входа. Я предлагаю бегство. Повозка ждет нас.
Нисбет неохотно подошел к повозке и оглядел приготовления Кугеля.
- А где мои терции? Ты погрузил воск для обуви, но не взял терции! Это неразумно!
- Воск для обуви я нашел, но у меня нет вашего амулета, уничтожающего силу
притяжения. Урна слишком тяжелая, я не смог ее дотащить.
Нисбет все же побежал в дом и, сгибаясь под тяжестью урны, вытащил ее во двор,
рассыпая монеты.
Женщины между тем были уже совсем близко. Заметив повозку, они издали громогласное
яростное рычание.
- Стойте, мошенники! - завопила госпожа Секворс.
Ни Кугель, ни Нисбет не обратили никакого внимания на ее призыв.
Нисбет дотащил свою урну до повозки и взвалил ее к остальным вещам, но, попытавшись
взобраться туда сам, упал, и Кугелю пришлось затаскивать его на повозку. Кугель пнул телегу и
с такой силой толкнул ее, что она взмыла в воздух, но когда он попытался запрыгнуть на нее, то
потерял опору и рухнул на землю.
У него не осталось времени на вторую попытку; женщины были уже совсем близко.
Держа меч и мешок так, чтобы они не мешали бежать, Кугель помчался со всех ног,
преследуемый самыми быстрыми из разъяренных женщин.
Через полмили преследовательницы прекратили погоню, и Кугель остановился перевести
дух. Над домом Нисбета уже поднимался дым - злобствующая толпа устроила запоздалую
месть. Мужчины стояли в полный рост на верхушках своих колонн, чтобы лучше видеть все
происходящее. Высоко в небе повозка плыла на восток, подгоняемая ветром, и Нисбет
свешивался с ее края, стараясь разглядеть на земле Кугеля.
Кугель тяжело вздохнул. Перебросив мешок через плечо, он пошел на юг в направлении
Порт-Пергуша.
Глава вторая
ФОСЕЛЬМ
Определяя направление по огромному красному солнцу, Кугель шел на юг через
безводную пустыню. Небольшие валуны отбрасывали черные тени; редкие кусты "отойди-ка",
с мясистыми листьями, похожими на розовые мочки уха, кровожадно тянули колючки к
проходившему мимо них Кугелю.
Горизонт туманила дымка цвета размытого кармина. Не было видно ни следов
человеческой деятельности, ни единого живого существа, за исключением единственного
случая, когда далеко на юге Кугель заметил пельграна внушительных размеров, неторопливо
летевшего на огромных крыльях с запада на восток. Кугель ничком бросился на землю и лежал
неподвижно до тех пор, пока дымка на восточном краю неба не скрыла крылатое чудище. Тогда
он поднялся, отряхнул одежду и продолжил свой путь на юг.
Бледная земля отражала тепло. Кугель остановился и начал обмахивать шляпой
вспотевшее лицо. При этом он задел запястьем за "Фейерверк", чешуйку, которую он теперь
использовал в качестве украшения на шляпе. Прикосновение вызвало мгновенную жгучую боль
и какое-то сосущее ощущение, как будто "Фейерверк" хотел поглотить всю руку Кугеля, а
может быть, даже и больше. Кугель искоса взглянул на украшение: он ведь едва-едва задел его
запястьем! Да, "Фейерверк" был вовсе не тем предметом, с которым можно было обойтись
походя.
Кугель осторожно водрузил шляпу назад на голову и во всю прыть отправился на юг,
надеясь найти приют до наступления ночи. Он шел такой стремительной походкой, что почти
перелетел через край промоины в пятьдесят ярдов шириной, но резко остановился, на одной
ноге балансируя над бездной, а в ста футах под ним поблескивало черное подземное озеро.
Несколько напряженных секунд Кугель, шатаясь, пытался обрести равновесие, затем его
качнуло назад, на твердую землю.
Переведя дух, Кугель пошел вперед с огромной осторожностью. Еще через несколько
миль он наткнулся на другие промоины, больших или меньших размеров, и почти ничто не
предвещало их присутствия: кромка - и далекий всплеск темной воды под ногами.
Через края больших промоин свешивались плакучие ивы, полускрывая вереницы
странных строений. Они были узкими и высокими, точно составленные одна на другую ящики.
Казалось, они были выстроены безо всякой логики, и части конструкций покоились на ветвях
ив.
Народец, построивший эти древесные башенки, было трудно разглядеть в тенистой
листве. Кугель заметил их, когда они бросились к необычным маленьким окнам; несколько раз
ему показалось, что он видел, как они ныряли внутрь промоины на салазках, выточенных из
местного известняка. Фигурами они походили на маленьких человечков или мальчиков, хотя их
лица наводили на мысли о своеобразном гибриде ящерицы, жука-рогача и маленького джида.
Поверх своих серо-зеленых шкур они надевали сборчатые набрюшники из каких-то тусклых
волокон и шапки с черными наушниками, по всей видимости, сделанные из человеческих
черепов.
Внешность этих созданий оставила Кугелю очень мало надежд на радушный прием и
побудила его уйти подобру-поздорову, прежде чем они пустились за ним в погоню.
Чем ниже садилось солнце, тем больше Кугель начинал нервничать. Если он попытается
продолжать свой путь в темноте, то, вне всякого сомнения, угодит в промоину. Если же решит
переночевать под открытым небом, завернувшись в свой плащ, то наверняка станет добычей
виспов, которые стояли, выпрямившись во весь свой девятифутовый рост, и сверкающими
розовыми глазами вглядывались во тьму, вынюхивая запах плоти двумя гибкими хоботами,
растущими с каждой стороны гребешков на их головах.
Нижний край солнца уже коснулся горизонта. В отчаянии Кугель наломал веток
хрупокуста, которые очень хорошо горели и могли с успехом заменить факел. Приблизившись
к окаймленной плакучими ивами промоине, он выбрал древесную башенку, стоявшую
несколько обособленно от остальных. Подобравшись ближе, он заметил юркие тени,
мелькавшие туда- сюда перед окнами.
Кугель вытащил меч и забарабанил им по дощатой стене.
- Это я, Кугель, - загремел он. - Я - король этой жалкой пустыни! Почему никто из
вас не платит мне дань?
Внутри раздался хор пронзительных ругательств, а из окон полетел мусор. Кугель отошел
назад и зажег одну из своих веток. Из окон понеслись яростные вопли, и несколько обитателей
башенки вылезло на ветви плакучей ивы и скользнуло в темную воду промоины.
Кугель подозрительно осмотрел свой тыл, чтобы никто из обитателей древесных башенок
не мог подобраться сзади и запрыгнуть ему на спину. Он еще раз постучал по стене.
- Ну, хватит уже помоев и мусора! Немедленно выкладывайте тысячу терциев или
освободите помещение!
Из башенки доносилось лишь шипение и шепот. Поглядывая по сторонам, Кугель обошел
строение. Найдя дверь, он просунул внутрь факел, осветивший мастерскую с полированной
скамьей из известняка вдоль стены, на которой стояло несколько алебастровых кувшинов,
чашек и подносов. Ни очага, ни печки не было - по всей видимости, древесный народец не
использовал огня; не было и сообщения с верхними уровнями - ни приставных, ни подвесных
лестниц, ни обычных ступеней.
Кугель положил свои ветки хрупокуста и горящий факел на грязный пол и вышел наружу,
чтобы принести еще дров. В фиолетовом свете зари он набрал четыре охапки хвороста и
притащил их в древесную башенку; во время своего последнего захода он услышал в пугающей
близости от себя тоскливый крик виспа.
Кугель поспешно вернулся в древесную башенку. Ее жители еще раз разразились
гневными протестующими воплями, и эхо, мечущееся туда- сюда внутри промоины, отразило
их пронзительные крики.
- Уймитесь, негодяи! - закричал Кугель. - Я уже почти заснул!
Его приказ остался незамеченным. Кугель принес из мастерской свой факел и принялся
размахивать им во все стороны. Гвалт мгновенно затих.
Кугель вернулся в мастерскую и заложил дверь известняковой плитой, которую подпер
багром; затем развел огонь таким образом, чтобы он горел медленно, по одной головне за раз.
Завернувшись в плащ, он погрузился в сон.
За ночь он несколько раз просыпался, чтобы подбросить хвороста в костер, прислушаться
и осмотреть промоину через щель в стене, но тишину нарушали лишь крики виспов.
Утром Кугель поднялся с первыми лучами солнца. Сквозь трещины он внимательно
оглядел окрестности древесной башенки, но не заметил ничего подозрительного и не услышал
ни звука.
Кугель задумчиво скривил губы. Он чувствовал бы себя уверенней, если бы заметил более
или менее явное проявление враждебности со стороны древесного народца. Тишина была
слишком уж невинной.
Кугель спросил себя:
- Как в подобном случае я сам наказал бы незваного гостя, столь же дерзкого, как я?
Затем:
- К чему рисковать, попробовав воспользоваться огнем или мечом?
И наконец:
- Логика подсказывает мысль о ловушке. Так что надо глянуть, что там видно.
Кугель отодвинул известняковую плиту от двери. Все было тихо, даже еще тише, чем
раньше. Вся промоина как будто затаила дыхание. Кугель изучил землю перед древесной
башенкой. Поглядев по сторонам, он заметил веревки, свисающие с ветвей ивы. На площадке
перед дверью было насыпано подозрительно много земли, которая, тем не менее, совсем не
могла скрыть очертания замаскированной под ней сети. Кугель поднял кусок известняка и
швырнул его в заднюю стену. Доски, скрепленные деревянными гвоздями и ивовой лозой,
разлетелись в стороны; Кугель выскочил через дырку и был таков, а в спину ему полетели
крики ярости и разочарования.
Кугель все так же шел на юг, к дальним холмам, которые, точно тени, вырисовывались в
дымке на горизонте. В полдень он наткнулся на заброшенную усадьбу на берегу небольшой
речушки, где с удовольствием утолил жажду. В заросшем саду ему попалась дикая яблоня,
ломившаяся под тяжестью спелых плодов. Наевшись до отвала, Кугель набил яблоками свой
мешок.
Он уже собрался возобновить свой путь, когда заметил каменную плиту с полустершейся
надписью:
ЗЛЫЕ ДЕЯНИЯ БЫЛИ СОВЕРШЕНЫ НА ЭТОМ МЕСТЕ
ДА ПОЗНАЕТ ФОСЕЛЬМ, ЧТО ТАКОЕ БОЛЬ, ДО ТОГО,
КАК ПОГАСНЕТ СОЛНЦЕ И ПОТОМ
По спине у Кугеля побежали мурашки, и он беспокойно оглянулся через плечо.
- Лучше поскорее убраться отсюда, - сказал он себе и зашагал прочь во всю прыть
своих длинных ног.
Через час Кугель проходил мимо леса, где приметил маленькую восьмиугольную часовню
с обвалившейся крышей. Он осторожно заглянул внутрь, обнаружив, что в спертом воздухе
висит омерзительный запах виспа. Кугель попятился, но тут его внимание привлекла бронзовая
пластинка, вся в зеленых разводах. Выгравированные на ней письмена гласили:
ДА НЕ ВЛАСТВУЮТ ЗДЕСЬ БОГИ ГНИЕННА.
ДЕМОНЫ ГНАРРЫ ПЕКУТСЯ О НАС ОТ ЯРОСТИ ФОСЕЛЬМА
Кугель тихонько вздохнул и вышел из часовни. В этом краю и прошлое, и настоящее были
угнетающими; Кугель сможет вздохнуть спокойно, лишь оказавшись в Порт-Пергуше! Он
вновь направился на юг с еще большей скоростью, чем раньше.
Когда день померк, местность превратилась в череду возвышенностей и болотистых
низин, предвещая первый подъем на холмы, которые теперь уже подступали с юга, вздымаясь
ввысь. У их подножий росли деревья, отбившиеся от росших на более высоком уровне лесов:
милаксы с черной корой и широкими розовыми листьями; бочковые кипарисы, густые и
непроходимые; бледно-серые парменты, роняющие бусы сферических черных орешков;
кладбищенские дубы, сучковатые и толстые, с искривленными раскидистыми ветками.
Как и прошлым вечером, Кугель встречал наступление сумерек с дурным предчувствием.
Когда солнце закатилось за дальние холмы, он выбрался на дорогу, шедшую почти параллельно
холмам, которая, возможно, так или иначе должна была привести его в Порт-Пергуш.
Широко шагая по дороге, Кугель смотрел направо и налево, и, к своей великой радости,
увидел остановившуюся в полумиле к востоку от него крестьянскую телегу, у задка которой
стояли трое мужчин.
Чтобы не произвести впечатление крайней спешки, Кугель замедлил свои шаги, как будто
всего лишь неторопливо прогуливался, словно обычный путник, но ни один из людей у телеги,
казалось, ничего не заметил или не придал этому никакого значения.
Подойдя ближе, Кугель увидел, что у телеги, запряженной четырьмя мермелантами,
отвалилось заднее колесо. Мермеланты делали вид, что это происшествие совершенно их не
интересует, и отводили глаза от трех крестьян, которых они предпочитали считать кем-то вроде
своих слуг. Телега была нагружена вязанками дров, и в каждом углу возвышался трезубый
гарпун, призванный служить средством устрашения в случае нежданного нападения пельграна.
Когда Кугель приблизился, фермеры, которые, очевидно, были братьями, оглянулись на
него, а потом хмуро вернулись к созерцанию отвалившегося колеса.
Кугель подошел к повозке. Крестьяне искоса наблюдали за ним с таким полным
отсутствием интереса, что лицо Кугеля, на котором уже была готова расцвести любезная
улыбка, застыло. Кугель прочистил горло.
- Кажется, что-то случилось с вашим колесом?
Самый старший из братьев угрюмо пробурчал:
- Нам не "кажется", что с нашим колесом что-то случилось. Ты что, принимаешь нас за
дураков? Что-то определенно и действительно не так. Потерялось стопорное кольцо и
вывалился подшипник. Это серьезная проблема, так что иди-ка своей дорогой и не мешай нам
думать.
Кугель с лукавым упреком поднял вверх палец.
- Эй, дружище, никогда не стоит быть таким самоуверенным! Возможно, я смогу вам
помочь.
- Ба! А ты-то что знаешь о таких вещах?
Второй брат пренебрежительно спросил:
- Откуда у тебя такая дурацкая шляпа?
Третий брат отпустил тяжеловесную шуточку:
- Если ты потащишь телегу за ось, а мы будем катить колесо, тогда ты, конечно,
сможешь нам помочь. А если нет, так проваливай!
- Вы, разумеется, можете смеяться, но не исключено, что я в действительности могу
сделать что-то в таком духе, - обиженно сказал Кугель. Он на глаз
...Закладка в соц.сетях
