Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 1. Станция араминта
...д некий Рис Ангкер организовал "гражданское наблюдение" чтобы
следить за казнокрадством в полиции. В одну прекрасную ночь он исчез и его никто
больше так и не видел. Мы предложили провести расследование, но полиция
Фексельбурга от нашей помощи отказалась. Когда мы начали настаивать, нам предложили
за ненадобностью закрыть нашу штаб-квартиру. Мы согласились и подготовились к
переезду. Но случилось небольшое побочное явление: наш бизнес, защита межзвездной
торговли, без нашего здесь представительства становился бессмысленным. По этой
причине после нашего отъезда ни один корабль в космопорте Фексельбурга больше не
приземлится и его с чистой совестью можно будет закрывать. А мы уже упаковались. Ах!
Какие приятные тогда раздались вопли! Нас начали уверять в том, что просто произошла
небольшая ошибочка, на самом деле нас и любят и мы очень здесь нужны! Нам продали
это здание, оценив его, в половину той суммы, которую мы раньше платили за аренду, а
драли они с нас три шкуры. В добавок к этому нас освободили от всех налогов. Так что
все очень хорошо сработало.
- На этом все и кончилось?
- Не совсем. Мы заставили уйти в отставку начальника полиции и двух его
помощников, которые были виновны в исчезновении Риса Ангкера. Престо! Все сделано!
Они публично отказались от своих титулов, но продолжали заниматься тем же самым. В
один прекрасный день некто, не надо спрашивать меня об его имени, отвез этих трех
джентльменов в страну Вармуз и высадил их по середине Затерянной степи, как раз на
другой стороне планеты. Каждому был выдан носовой платок, бутылочка с жидкостью,
чтобы промочить рот и смена белья, после чего они были отпущены на все четыре
стороны. Несомненно, они уже сделали себе интересную новую карьеру. И теперь в
результате этого полиция Фексельбурга стала неподкупной честной? Не думаю. Они
продолжают творить что хотят, но теперь делают это деликатнее, с оглядкой, так как
знают, что за ними наблюдают.
- Ну что ж, похоже, нам все таки придется попытать счастья в стране Лативлер, -
сказал Глауен, - Как лучше туда добраться?
- Если вы наймете автомобиль, то водитель будет гнать как сумасшедший и всю
дорогу будет наигрывать мелодии. А вот омнибусы делают три рейса в день во всех
направлениях. Вы можете выехать утром, провести свое расследование, которое, как я
подозреваю, будет безуспешным, а к вечеру вернуться сюда. Посадка как раз на площади
напротив туристического агентства AD&A. Будет лучше, если вы купите билеты
заблаговременно, омнибусы обычно переполнены.
Глауен и Кеди встали.
- И на последок самое важно, - сказал Плок, - ИПКЦ, в отличие от полиции
Фекскельбурга, выезжает куда угодно, особенно если требуется помощь ее собственным
работникам. Я предлагаю вам выработать своеобразную страховочную систему, когда
один из вас остается все время рядом с телефоном. В таком случае, если что-то случится,
сообщите нам и мы предпримем все, что в наших силах.
- А в стране Лативлер есть телефоны?
- Хм, - сказал Плок, - Не много. На Разбитом Перекрестке, это как раз половина
пути, и в самой Поганской точке. А в промежутке ничего нет.
- Что-нибудь придумаем, - сказал Глауен, - Спасибо за советы.
Глауен и Кеди начали кружить по площади в тщетных поисках туристического
агентства AD&A. Наконец, они решили спросить у одного из прохожих. Тот удивленно
посмотрел на них и махнул большим пальцем себе за спину.
- Да вот же оно. Вы стоите как раз напротив него.
- О! Извините нашу глупость!
Глауен принялся разглядывать вывеску, которая рекламировала прелести Чужих
танцев.
Кеди стоял уставившись куда-то вдоль тротуара.
- Этот человек разговаривал с нами оскорбительным тоном. Я хочу поговорить с
ним и, может быть, пару раз пихнуть в живот.
- Не сегодня, - резко отозвался Глауен, - У нас нет времени.
- Не бойся, это много времени не займет.
- Он уже думает о другом и не поймет за что ты его наказываешь. Пошли, взглянем
на AD&A, как они его зовут.
Они прошли через дверь искусно сделанную из концентрических лент из
фиолетового и темно-зеленого стекла, со звездой, образованной из алых и синеватозеленых
лепестков, и оказались в большом зале ожидания. Стены украшали красочные
плакаты; прямо перед ними была стойка и окошечко с надписью: "Билеты".
На висящем рядом плакате был изображен лоснящийся омнибус, остановившейся по
середине прекрасной сельской местности. Омнибус казался почти пустым, из него
высовывалась улыбающаяся пара, разговаривающая с очаровательными детишками,
которые стояли рядом с омнибусом. Маленькая девочка предлагала букет полевых цветов
леди-туристке, а мальчонка возбужденно указывал на колону багрового ила на другом
конце поля. Надпись гласила:
Посмотрите на чудеса Тассадеро из омнибуса!
Безопасно! Удобно! Доступно!
Билеты продаются здесь.
Окошечко было закрыто. Глауен подошел к стойке. Молодая женщина стучала по
клавишам арифмометра и не обращала на него никакого внимания.
- Не продадите ли мне билеты на омнибус? - очень вежливо спросил Глауен.
Девушка взглянула в его сторону бегло осмотрев его одежды с ног до головы.
- В окошечке, сэр. Вы что не можете прочитать вывеску?
- Окошечко закрыто.
- Знаю. Я сама его закрыла.
- Вы его сами и откроете?
- Да.
- Когда?
- Через одиннадцать минут.
- И тогда продадите мне билеты?
- Сделаю все, что в моих силах, сэр.
- В таком случае, я подожду.
- Как будет угодно, сэр.
Глауен отошел и начал разглядывать туристические плакаты. Большинство из них
рассказывало о Заб Зонке, о его делах и затерянных сокровищах.
"ПОСЕТИТЕ ЖИВОЙ ТАССАДЕРО" - сообщал заголовок плаката, на котором
Зонк обезглавливал врага кривой голубой саблей с украшенной рубинами ручкой, а на
заднем плане девушка изумленно заглядывала в сундуки переполненные драгоценными
камнями.
Внизу более мелким шрифтом было написано:
Может быть именно вы и найдете сокровища?
Другой плакат изображал Зонка в окружении девушек, которые стояли в униженных
позах. Надпись гласила:
"Заб Зонк наслаждался богатством и жил хорошо.
Кто следующий насладится его богатством?
Приезжай на Тассадеро и попробуй!"
Следующий плакат изображал туриста, открывающего дверь в комнату полную
сверкающими драгоценными камнями. Надпись обещала:
"Замурованные сокровища Заб Зонка
Могут принадлежать тебе одному!"
Среди прочих брошюр разложенных на столе Глауен заметил тетрадку отделанную
вишневым бархатом с золотым тиснением, изображавшем обнаженную девушку. Девушка
стояла оглянувшись через плечо и смотрела куда-то за пределы картинки. Заглавие
сообщало:
"ВЫСШЕЕ НАСЛАЖДЕНИЕ:
Это возможно".
- Ну. Ну, - сказал Глауен, - И что, интересно, мы здесь имеем?
Он начал было рассматривать тетрадку, как тут Кеди издал внезапный крик.
- Иди быстрее сюда! Смотри!
Глауен положил брошюру в карман и подошел к Кеди. Дрожащим пальцем Кеди
стучал по плакату.
- Труппа в городе! Мы должны немедленно пойти и найти их! Смотри! А вот их
фотография! Здесь Арлес, и Глостор, и Мелори, и Февлисса, и Маллин, и Дорр. Я всех их
тут вижу! И самого Флореста! Эх, милый старина Флорест!
- Последний раз, когда ты упоминал Флореста, он у тебя был "старым скрягой"!
- Какая разница! Что за чудесное совпадение! Когда кажется, что дела идут хуже
некуда, всегда случается что-нибудь подобное!
Глауен принялся рассматривать афишу, на которой кроме фотографии Флореста и
его труппы была напечатана программа и расписание концертов на текущую неделю.
- Ты неправильно прочитал дату. Их еще два дня здесь не будет. Сейчас они
играют в городе под названием Диамонт.
- Значит мы едем в Диамонт! Нам ничего больше не остается! Подумай только, как
они удивятся, увидев нас! Подумай, какой праздник мы там закатим все вместе!
- Кеди, иди-ка сюда, пожалуйста, - Глауен отвел внезапно приунывшего Кеди в
другую часть помещения, - Слушай меня внимательно и тщательно запоминай, - сказал
Глауен, - запоминай, чтобы мне не надо было повторять. Мы не будем навещать труппу
ни в Диамонте, ни где бы то ни было еще. Завтра я отправлюсь в Поганскую точку, чтобы
выяснить что-нибудь о Сибиле. А ты останешься в отеле, либо в своей комнате, либо в
фойе. Я не ожидаю каких-нибудь трудностей, но если я не вернусь к вечеру, ты должен
будешь связаться с Плоком в ИПКЦ. Тебе все абсолютно ясно?
Кеди взглянул на афишу.
- Вполне ясно, но...
- В данном случае, никаких "но". Если все пойдет хорошо, то мы послезавтра на
"Камулке" отправимся домой. Когда труппа вернется на станцию Араминта, ты можешь с
ними встречаться, сколь твоей душе будет угодно. Но не сейчас. Это обсуждению не
подлежит. Пойдем, мне надо купить себе билет и я хочу задать несколько вопросов
менеджеру.
Окошечко было уже открыто. Глауен купил билет до Поганской точки и обратно, а
затем спросил молодую девушку, которая теперь продавала билеты:
- Как зовут вашего менеджера?
- Арно Рорп. Он в том боковом кабинете.
Глауен подошел к боковому кабинету и, обнаружив, что дверь не закрыта, вошел
внутрь. За письменным столом сидел худой вежливый джентльмен средних лет с
прямыми, седыми безупречно уложенными волосами и с усами еще более аккуратно
подстриженными. Глауен представился, затем показал брошюру "Высшего наслаждения"
и поинтересовался как она попала в салон.
Арно Рорп бросил косой взгляд на брошюру.
- Откровенно говоря, это не то, чем мы обычно занимаемся. Но... в общем на меня
надавили.
- Сколько подобных брошюр вам было поставлено?
- Три дюжины. Большинство просто растащили, но они все таки собрали клиентуру
из довольно неожиданного источника.
- Из зубенитов?
- Именно так. Откуда вы знаете? Ах да, я совсем забыл, эти экскурсии проводятся
на Кадволе.
- Больше не проводятся, - заметил Глауен, - Кто связался с вами в самом начале?
- В связи с экскурсиями? Довольно обаятельная молодая девушка, из внешнего
мира, я бы сказал не из последних на фирме.
- Она оставила свое имя?
- Только Огмо Энтерпрайсис, больше ничего.
- Кто-нибудь еще, представляющий Огмо Энтерпрайсис, появлялся? Например,
мужчина?
- Ни разу.
- Пожалуйста, выйдемте на минутку.
Глауен подвел Арно Рорпа к афише труппы Флореста.
- Ах, да, - сказал Рорп, - Труппа Флореста. Они дают представления.
- Посмотрите на фотографию, - сказал Глауен, - Среди них есть знакомые вам
лица?
- В самом деле! - воскликнул Рорп, - Очень странно! Вот та девушка, которая
приносила брошюры, - он прищурившись посмотрел на подпись, - Друсилла. Вот как
ее имя.
Глауен снял со стены афишу.
- Я хочу, чтобы вы оставили свою подпись на фотографии. А затем на свободном
месте напишите: "Моя подпись отмечает человека, который распространял брошюры о
туре "Высшее наслаждение". Затем снова распишитесь.
- Хм. Это повлечет за собой судебное разбирательство, или угрожающие письма,
или физическую расправу?
- Ничего подобного. Неприятности будут, если вы откажитесь сотрудничать с
полицией.
Арно вздрогнул.
- Больше ни слова.
Он подписал все, как ему было сказано.
- Скорее всего, вы об этом больше ничего никогда не услышите, - сказал Глауен,
- Но пока, никому не говорите о нашем разговоре. Особенно в том случае, если эта
молодая девушка покажется здесь снова.
- Как скажите, сэр.
Глауен и Кеди отправились через всю площадь к отелю, когда огромный бледный
диск Зонка был уже низко на западе. У лучей Зонка, странное свойство, думал Глауен,
бледные и мягкие, но какие-то текучие, как будто у них есть способность огибать углы и
проникать в щели. Кеди не проявлял никакого желания разговаривать, он шел и смотрел
по сторонам, Глауен заметил на его лице суровые складки.
- Наконец-то Огмо Энтерпрайсис обрел имя, - заметил Глауен.
Кеди только что-то нечленораздельно проворчал.
- Полагаю, это не удивительно, - продолжил Глауен, - У меня давно было
чувство, что цепочка потянется в эту сторону.
- Конечно, - равнодушно согласился Кеди, - Я думал ты знал об этом с самого
начала.
- А ты знал?
- Дело сделано и с ним покончено, - пожал плечами Кеди, - Я скажу так: оставь
все это в покое.
- Так не делается, - возразил Глауен, - Это еще одна из причин, почему я не хочу
встречаться и болтать с труппой. Они ничего не должны знать про наше расследование.
- Я не вижу в этом никакой разницы.
- Не можешь же ты быть таким недогадливым. Если Друсилла узнает, что нам
известно о ее связи с преступлениями, она просто исчезнет, и мы никогда не узнаем, что
она могла бы рассказать о своих соучастниках. Не забывай, что она вышла замуж за
Арлеса.
Кеди презрительно фыркнул.
- Ты уже и Арлеса подозреваешь?
- Подозрения могут подождать, пока мы не вернемся на станцию Араминта.
Через несколько шагов Кеди попробовал забросить удочку с другой стороны.
- Мы вполне можем навестить труппу, но при этом держать язык за зубами.
Глауен вздохнул.
- Если ты считаешь, что я неправильно веду расследование, то напиши рапорт
Бодвину Вуку. А до этого ты находишься под моим командованием, а мои команды
совершенно ясны. Если ты не подчинишься, то я в один миг вышвырну тебя из Бюро В.
- У тебя нет на это права.
- Попробуй и увидишь сам. Ты не настолько глуп, чтобы не понимать значение
официальных приказов.
- Я не люблю официальные приказы.
- Очень плохо.
- Не так уж и плохо. Я всегда делал то, что захочу, есть на это приказ или нет.
Далее оба пошли молча. Когда они вошли в фойе Ламбервоя, Глауен сделал
соблазнительное предложение:
- Давай спустимся в бар и попробуем оценить достоинства местного пива.
- Это официальный приказ? - саркастически спросил Кеди.
- Вовсе нет, - ответил Глауен, - Я бы хотел услышать твою оценку состояния
нашего расследования.
- А почему бы и нет? - согласился Кеди, - Разговоры у нас пока бесплатны.
Они спустились в бар, сели в мягкие кожаные кресла около камина и им подали
отличное пиво в высоких стеклянных бокалах.
- Ну так как? - спросил Глауен, - Кто виновен, а кто безгрешен? У тебя есть на
этот счет какое-нибудь мнение?
- Для начала меня удивляет зачем ты хочешь съездить в Поганскую точку? Ты же
уже выяснил, кто распространял брошюры.
- Пока все идет хорошо, - согласился Глауен, - но у меня такое чувство, что мы
видим только вершину айсберга. Например, Сибила носила татуировку на лбу.
- Ну и что? Я слышал о женщинах, у которых на задницах были вытатуированы
молнии.
- И все равно. Эти женщины с татуировкой на лбу загадочны.
- А их таких несколько?
- Да. Одна такая женщина делала очень странные предложения Чилку. Там
произошло что-то такое, что ни он, ни я так до конца и не поняли. В этом может быть
замешан и Намур, и я хочу выяснить где, как, когда и почему.
- Ба! - проворчал Кеди, - Народ в Поганской точке уж точно Намура не знает.
- Возможно и нет. Я только могу догадываться о том, что они знают, а я хочу все
точно выяснить. И завтра для этого будет великолепная возможность.
- Мы бы могли найти этому времени более достойное применение, - пробурчал
Кеди.
- Какое?
- Конечно же, посетив Диамонт и труппу.
- Я уже тебе три раза объяснял, что я не хочу, чтобы ты встречался с труппой -
сказал Глауен сдерживая гнев, - . И причины этого ты знаешь. Не помнишь?
- Я прекрасно все помню, но все это не убедительно.
- В таком случае на кой черт я трачу силы, чтобы что-то тебе объяснить? А теперь
в четвертый и последний раз, я отдаю тебе определенный, ясный и вполне понятный
приказ: Не общаться с труппой! Не подходить к ним и близко! На разговаривать, не
слушать, не подавать сигналы, не посылать сообщения ни членам труппы, ни их
представителям. Не посещать никакие их представления. Короче говоря, не иметь никаких
контактов с труппой! Я ничего не забыл? Если и забыл, то включи это в мои приказы
самостоятельно. Более ясно объяснить невозможно. Я правильно все сказал?
- Что? А, да, конечно. Я выпью еще этого чудесного пива.
- Завтра я выезжаю в Поганскую точку. Ты должен сидеть в своей комнате, или в
фойе, но убедись, что дежурный клерк знает, где тебя искать. Если я не вернусь к
завтрашнему вечер, свяжись с ИПКЦ. Ты меня слышишь?
Кеди улыбнулся. Странная улыбка, подумал Глауен, полная яда и знания.
- Я слышал, что ты сказал. Я все понял всеми уровнями моего сознания.
- Тогда мне больше нечего сказать. Я сейчас схожу в книжный киоск и купля
какие-нибудь книжки, чтобы побольше узнать о зубенитах. Или иди со мной, или сиди
здесь, или иди в свою комнату и ложись спать.
- Я пойду с тобой, - ответил Кеди.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Глауен подошел к туристическому салону "Чужие танцы и искусство" довольно
рано и обнаружил, что омнибус уже не только подан но и почти полностью
укомплектован, бледные большеглазые лица выглядывали из всех окон. Разумеется,
омнибус ничем не напоминал красавчика с рекламного плаката.. Глауен поздравил себя с
тем, что предусмотрительно зарезервировал для себя место, поскольку автобус был не то
что полностью загружен, а перегружен. Юноша украдкой поглядывал на пассажиров, не
желая показаться невоспитанным. Все были одеты в блузы с капюшоном, мешковатые
штаны, длинные черные чулки, и длинные остроносые туфли. Капюшоны были
отброшены и обнажали щетину жестких темных волос. Лица были большие, круглые и
белые, с большими влажными глазами и длинными носами "уточкой". Глауен решил, что
для него теперь нет тайны в том, почему зубениты не смешиваются с двумя другими
расами на Тассадеро.
Водитель к такой нерешительности явно не привык, он протянул руку и коротко
сказал:
- Ваш билет, пожалуйста. Если хотите ехать, то таково правило. Не хотите,
выходите из автобуса.
- У меня зарезервировано место первого класса. Вот мой билет, покажите мне мое
место.
Водитель с любопытством взглянул на билет.
- Все правильно. Билет действителен.
- И где отделение первого класса?
- Весь автобус первого класса. Вы зарезервировали себе право сидеть, где вам
захочется.
- Я что-то не понимаю! В билете обозначено для меня место. Сейчас на этом месте
кто-то сидит.
Водитель вопросительно посмотрел на Глауена.
- "Резервирование" одно для всех, а не только для вас! В степи нет элиты или
низов, тут все равны!
- Очень хорошо, - согласился Глауен, - И все же, у меня в руках билет, который
гарантирует мне сидячее место. Где мне сесть?
Водитель бросил короткий взгляд через плечо.
- Так на вскидку я не могу вам это сказать. Посмотрите на заднем сиденье.
Глауен прошел в конец автобуса и втиснул себя в щель между двумя коренастыми
зубенитами. Для удобства они разложили на сиденье свои пакеты и противились
вторжению Глауена широко расставив ноги, но Глауен от этого только еще более
энергично начал втискиваться и толкаться, не обращая внимания на их стороны стоны и
бормотанье. Наконец, с большим недовольством они переложили несколько пакетов на
полки, Глауен наплевал на такт и втиснулся на сиденье до упора. Зубениты застонали, как
от зубной боли. Один из них сказал:
- Извини, милейший брат! Пожалей наши бедные живые кости!
- Зачем рядом с тобой лежит эта куча? - строгим голосом сказал Глауен, -
Положи ее на полку и сразу станет намного просторней.
- Это пустая трата энергии, так как я еду только до Разбитого. И все же, раз уж ты
так настаиваешь, я подчинюсь тебе.
- Это надо было сделать с самого начала.
- Ах, милейший брат, так не делается.
Глауен решил, что спорить не имеет смысла.
Водитель пришел к выводу, что больше ждать пассажиров не имеет смысла. Он
запустил двигатель, выехал из Фексельбурга и направился по дороге ведущей через степь
на восток.
Вид за окном очень быстро стал неинтересен. Зубениты сидели, апатично
уставившись в пространство, даже не удосуживаясь взглянуть в окно. Возможно, подумал
Глауен, они все углубились в осмысление утонченных разделов Мономантического
Синтораксиса.
Возможно нет. Если он не совершил великую ошибку, все эти люди не относятся ни
к высшим, ни к низшим адептам, а всего лишь фермеры, у которых отсутствует всякий
интерес к философии.
В предыдущий вечер Глауен просмотрел "Синтарические основы" и теперь решил
опробовать свои теоретические знания на практике. Он обратился к зубениту, который
сидел справа от него:
- Сэр, я кажется заметил двусмысленность в Естественной доктрине.
Тессерактические соединения в принципе должны предшествовать Доктрине тезиса и
антитезиса. Что вы думаете по этому поводу?
- Милейший брат, я не могу с тобой сегодня говорить, так как не понимаю о чем ты
говоришь.
- Это и есть ответ на мой вопрос, - сказал Глауен.
Он переключил свое внимание на окружающий ландшафт: однообразие долины,
которая, казалась бесконечной, нарушалось только одинокими деревьями, стоявшими
друг от друга на почтительном расстоянии. Далеко на севере в дымке маячила цепь
невысоких холмов. Где-то там, если верить легенде, должна была находиться гробница
Зонка. Глауен с интересом подумал о том, занимаются ли инспектора Барч и Танаквил в
свободное время кладоискательством. И пришел к выводу, что скорее всего - нет.
В соответствии с расписанием автобус прибыл на Разбитый: деревню,
расположенную уже глубоко в стране Лативлер, состоящую из нескольких коттеджей,
механической мастерской и Универсального магазина Киламса, который рекламировал:
"Все для искателей сокровищ
Предоставляется питание и жилье"
Автобус остановился напротив магазина и простоял там ровно столько, чтобы
успели выйти пассажиры, включая и полного зубенита, который сидел рядом с Глауеном.
Когда тот доставал свои пакеты с полки, то повернулся к Глауену и одарил его таким
укоризненным взглядом, как будто говорил: "Ну, теперь-то ты понял, каким дураком ты
выглядел со своими придирками?"
Глауен холодно и сдержанно кивнул ему на прощанье, но ответа на свой вежливый
жест так и не дождался.
Автобус продолжил свой путь на восток и, когда Зонк достиг зенита, они въехали в
зону, где располагались сады и поля. Впереди возвышался большой черный утес, который
и носил название Поганской точки, а через несколько минут они уже проезжали город,
который раскинулся у подножья утеса. Выглянув из окна, Глауен заметил как
промелькнуло здание семинарии, расположенное на склоне утеса.
Автобус выехал на центральную площадь города и остановился у обветшалой
станции. Глауен вылез из автобуса и снова взглянул на Поганскую точку, теперь он
пришел к выводу, что это потухший вулкан, который можно считать единственной
местной достопримечательностью. По склону поднималась, виляя во все стороны, узкая
дорожка, которая упиралась в семинарию. Первое впечатление Глауена об этой постройке
подтвердилось. Семинария, огромное каменное строение в три этажа, нависало над
городом, как крепость. Это было определенно не то место, где легкомыслие и веселость
пируют, вмешиваясь в процесс изучения Мономантического Синтораксис.
Глауен вошел в автобусную станцию: единственная большая комната с прилавком у
дальней стены. Стены помещения когда-то были покрашены зеленовато-желтой краской,
но кому-то, очевидно начальнику станции, этот цвет показался неприятным и он,
насколько это было в его силах, закрыл стены плакатами и афишами.
Водитель автобуса принес мешок с газетами и журналами и швырнул его на
прилавок; автобусная станция, очевидно, служила для местных жителей заодно и почтой.
Начальник станции, мужчина с вытянутым лицом, среднего телосложения и среднего
возраста, с тронутыми сединой рыжими волосами и яркими карими глазами, начал
просматривать газеты. Его отличительной чертой были прекрасные ощетинившиеся
рыжие усы, которые, точно так же как плакаты и афиши нарушали мрачное окружение. На
нем была красная кепка и синий жилет с медными пуговицами.
Глауен подошел к прилавку и начальник станции осмотрел его беглым взглядом.
- Ну, сэр? Чем могу быть полезен?
- Я хочу точно знать, когда отправится обратный автобус на Фексельбург.
- Полдневный автобус уже ушел. Вечерний - отправится где-то часов через пять,
ближе к закату. Вам нужен билет?
- Я уже оплатил обратный проезд, но мне бы хотелось иметь гарантии, что мое
зарезервированное место, за которое я заплатил, останется за мной.
- В этом не сомневайтесь, сэр! Место для вас зарезервировано, но ни я, ни водитель
автобуса не возьмемся объяснить это зубенитам. У них не хватит прыти, чтобы выйти из
под дождя, но вот когда они отыскивают свободное сиденье в автобусе, они шустры, как
ящерицы. Возможно, что сиденье и предназначено для того места, где они хранят свои
мозги.
- Так как я здесь чужестранец, то я бы хотел получить разумное решение и свое
место в автобусе в придачу.
- Не беспокойтесь за свое место. Ночной автобус никогда не бывает переполнен.
Глауен достал свой список участников второй экскурсии на остров Турбен.
- Вам знакомы эти имена?
Начальник станции прочитал имена вслух, поджимая при этом губы так, как будто
ел что-то вяжущее.
- Ласилск. Струбен. Мутис. Кутах. Робидель. Блосвиг. Это все люди из семинарии:
Высшие ордена, как они себя называют. Если вы здесь для того, чтобы искать сокровища,
то поищите их где-нибудь в другом месте. Если вы будете бродить около семинарии, то, в
лучшем случае, получите краткую отповедь, а то и что-нибудь похуже.
- Я не кладоискатель, - заверил Глауен. Он ткнул пальцем в список, - Мне надо
поговорить с этими людьми, по крайней мере, хоть с некоторыми из них. Как мне это
сделать?
- Здесь они не появляются, в этом я могу вас заверить.
- Короче, я должен идти в семинарию.
- Но..., - при этом начальник станции поднял указательный палец, чтобы
подчеркнуть значение своих слов, - ... если вы не рассчитываете на что-то большее, чем
просто приятная беседа, с вопросами о здоровье, да одной-двумя ссылками на гробницу
Зонка, то я бы посоветовал вам сесть здесь на стул, не трогаясь с места дождаться
вечернего автобуса, а затем счастливо и в безопасности вернуться в Фексельбург.
Глауен с сомнением посмотрел сквозь окно на семинарию.
- Вы говорите о них, как о семье гоблинов.
- Они философы. Им уже надоели докучливые туристы. Они уже устали объяснять,
что если бы гробница Зонка находилась где-то поблизости, то они бы ее давным-давно
нашли.
...Закладка в соц.сетях
