Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 1. Станция араминта
...и девчонок, то они будут знать, что происходит, и все пойдет
насмарку.
- Они и без твоей книги знают, что происходит.
Арлес надул щеки.
- В большинстве случаев это так, но на это мое руководство рекомендует
применять тактику неожиданности.
Глауен встал.
- Думаю, мне придется выработать свою собственную тактику, хотя вряд ли она
мне пригодится на "Домашнем ужине". Уже потому, что там нет подходящих девушек.
- Шутишь! А как же Фрам и Полли?
- Ну, для меня они уже старенькие.
- Но только не для меня. Я пользуюсь всем, что попадает под руку: и старыми, и
молодыми! Ты должен бы принять участие в постановке карнавального представления. В
этом году в труппе есть действительно горяченькие образцы, например, Сессили Ведер.
- У меня в этой области нет никаких талантов.
- Да тут ничего и не надо! Мастер Флорест использует твои способности
наилучшим образом. У Кеди Вука нет и намека на талант. На самом деле, он вообще
полный простофиля. Можно сказать, просто ханжа. А в "Становлении Богов" мы с ним
первородные звери. В "Похищении огня" я - сущность воды и глины, и в меня ударяет
молния. После этого я быстро опять переодеваю костюм, и мы с Кеди снова мохнатые
звери, молящие о просвещении. Но тут Прометей, которого играет Линг Диффин, крадет
для людей огонь. Сессили Ведер играет "Птицу вдохновения", она-то и вдохновила меня
написать это пособие. Даже этот чурбан Кеди притащился туда только для того, чтобы
посмотреть на нее.
Глауен прислонился спиной к гакаборту.
- И ты уже попробовал свое пособие на Сессили?
- Пока что она не дала мне такой возможности. Это пока единственный пробел в
моей системе.
- Жаль... Ну ладно, мне надо дальше шкурить.
Арлес уселся на скамейку и стал наблюдать за работой. Через некоторое время он
сказал:
- Похоже, ты нашел хороший способ успокаивать свои нервы.
- А чего мне нервничать? Пока что куском хлеба я обеспечен.
Арлес оскалился.
- Ты не улучшишь своего положения, прячась в унынии в этом доке. Твой ИС уже
подсчитан, и с этим ничего не поделаешь.
Глауен в ответ только рассмеялся.
- Если бы можно было что-то с этим сделать, то, может быть, я этим бы и занялся.
Улыбка Арлеса потускнела. Неужели нельзя ничем пробить самообладание Глауена?
Недаром мать Арлеса Спанчетта считала Глауена самым неприятным ребенком из всех
тех, которых она встречала.
Арлес важно заговорил:
- Возможно, ты поступаешь очень мудро! Наслаждайся покоем, пока это еще
можно, потому что уже завтра ты будешь кандидатом, которому предстоят пять долгих
лет волнений.
Глауен бросил в сторону Арлеса косой насмешливый взгляд, который так раздражал
его.
- Тебя что, так уж мучат эти волнения?
- Меня - нет! У меня ИС равный шестнадцати. Я могу и расслабиться.
- Точно так же считала твоя тетка Смонни. У тебя какие отметки в Лицее?
Арлес нахмурился.
- Давай об этом не будем, ладно? Я могу сам позаботиться об этом.
- Как скажешь.
- Именно так и скажу. А что касается предметов, которые не подлежат
обсуждению, то я знаю намного больше, чем ты думаешь, - Арлес посмотрел на зеленую
с голубым крышу. - На самом деле мне не следовало бы тебе это говорить, но я частным
образом случайно узнал твой ИС. Извини, но он не очень-то обнадеживает. Я это говорю
тебе только для того, чтобы для тебя это не стало сюрпризом сегодня вечером. Глауен
снова бросил быстрый косой взгляд в сторону Арлеса.
- Никто, кроме Фратано, не знает моего ИС, а уж он-то тебе этого не скажет.
Арлес многозначительно усмехнулся.
- Попомни мои слова! Твой номер близок к 30. Я не могу сказать тебе точно, но
будем считать, что где-то между 29 и 31.
Наконец-то спокойствие Глауена дало трещину.
- Я тебе не верю! - он вскочил на палубу, - Откуда ты взял такую ерунду? От
своей матери?
Арлес внезапно почувствовал, что он слишком распустил язык. И все же он решил
продолжить атаку.
- Ты хочешь сказать, что моя мать говорит чепуху?
- Ни ты, ни твоя мать не должны ничего знать о моем ИС.
- А почему бы и нет? Считать мы умеем, а все связи можно найти в записях, хотя в
твоем случае точнее сказать, что их нельзя там найти.
Странное замечание, подумал Глауен.
- Что ты этим хочешь сказать?
И снова Арлес почувствовал, что распустил язык.
- Ничего особенного. Правда, ничего особенного.
- Ты сегодня, похоже, набит какими-то странными фантазиями.
- Дерзкие Львы знают, кто чего стоит. Я знаю про такие скандалы, о которых ты
даже не подозреваешь! Например, как старая леди почти что силой пыталась затащить к
себе в постель Фогеля Лаверти.
- И как далеко она сумела его дотащить?
- Да вообще не сумела! Он же младше меня! А вот тебе другая ситуация: я прямо
сейчас могу тебе назвать кое-кого, кто скоро станет матерью, а вот насчет отца там есть
большие сомнения.
Глауен отвернулся.
- Если ты пришел выяснить именно этот вопрос, то могу тебя заверить, что я к
этому не имею никакого отношения.
- Отличная шутка! - воскликнул Арлес. - Самая остроумная из всего того, что ты
сегодня сказал, - он поднялся. - Время уже поджимает. Вместо того, чтобы сидеть и
возиться здесь с лодкой, ты бы лучше пошел домой, отполировал свои ногти да
потренировался в хороших манерах.
Глауен взглянул на пухлые белые пальцы Арлеса.
- Мои ногти на данный момент почище твоих.
Арлес надулся и сунул руки в карманы.
- Мы с тобой находимся в разных условиях, запомни это! Когда я говорю с тобой,
ты должен отвечать: "Да, сэр" или: "Нет, сэр" и все. Так надо себя вести. А если у тебя за
столом возникнут сомнения по поводу своих манер, то можешь просто посмотреть на
меня.
- Спасибо на добром слове. Но, думаю, я и сам смогу пережить этот
торжественный ужин.
- Ну, как хочешь.
Арлес повернулся на каблуках и зашагал к выходу из дока.
Глауен с раздражением смотрел ему вслед. Арлес прошел между двумя статуями,
которые обозначали вход в сад Дома Клаттуков, и исчез из поля зрения. Молодой человек
погрузился в раздумья. Между 29 и 31? После пяти лет в роли кандидата его ИС может
снизиться до 25. А это будет означать положение внештатника и выход из Дома
Клаттуков: придется расстаться с отцом, со всеми прелестями местной жизни, расстаться с
престижем и прерогативами полноправного сотрудника агентства!
А как же девушки, чье мнение ему так дорого? Эрлин Оффоу, все данные которой
предвещают ей карьеру "разрушительницы сердец", или Тисия Вук, хрупкая блондинка,
изящная, как левкой, но гордая и надменная, как все Вуки. И, наконец, Сессили Ведер,
которая при последних встречах была с ним очень любезна. Если он получит ИС равный
30, то ни одна из них больше и не взглянет в его сторону.
Глауен вышел из дока и зашагал к дому, чувствуя себя одиноким и потерянным.
Войдя в дом, Глауен направился прямо к своим комнатам, которые находились на
восточной стороне второго этажа. К своему великому облегчению, он обнаружил, что
Шард уже вернулся.
Шард с порога почувствовал взвинченное состояние сына.
- Что-то ты слишком рано начал трястись.
- Арлес мне сказал, что он знает мой ИС, - ответил Глауен, - и что мой ИС
лежит между 29 и 31.
Шард поднял брови.
- 31? Да даже и 29? Это просто невозможно. В таком случае ты будешь среди
внештатников не успев ничего начать!
- Знаю.
- Наплюй на Арлеса. Он просто хотел тебя завести раньше времени и, кажется,
преуспел в этом.
- Он сказал, что слышал это от Спанчетты! И еще он говорил что-то о том, что у
меня не хватает каких-то записей!
- Да? - задумался Шард. - Что он этим хотел сказать?
- Не знаю. Я сказал ему, что он не может знать мой ИС, а он ответил, что почему
же нет, когда все родословные записи имеются в наличии, или, точнее, в моем случае
отсутствуют.
- Ха, - пробормотал Шард. - Теперь я, кажется, начинаю кое-что понимать. Мне
просто интересно... - его голос постепенно сошел на нет. Шард встал, подошел к окну и
уставился в него. - Очень уж похоже, что к этому делу приложила ручку Спанчетта.
- Разве она может поменять мой номер?
- Вопрос очень интересен. Она работает в бюро А и имеет доступ к компьютеру. И
все же она никогда бы не рискнула жульничать с машиной, это государственное
преступление. Что бы она ни сделала, если вообще она что-то сделала, это должно бы
оставаться в рамках закона.
Глауен удивленно покачал головой.
- Почему она вдруг захотела проделать такую штуку? Какое ей дело до моего
номера?
- Мы еще не знаем, правда ли то, что там что-то подправлено, или нет. И даже если
там что-то и подправлено, мы не можем сказать, что это сделала Спанчетта. И опять-таки,
если за всем этим действительно стоит она, то ответ прост. Она ничего не прощает и
ничего не забывает. Я расскажу тебе кое-что, о чем ты, вероятно, еще не знаешь. Давнымдавно
она вбила себе в голову, что выйдет замуж за меня. И посвятила в свои планы
Хозяйку дома и леди Лилиан, тогдашнюю экономку, так что они стали воспринимать все
это всерьез, даже не удосужившись поинтересоваться моим мнением. Однажды вечером
мы играли в эпенг. Спанчетта тоже была во дворе, орала "Судью на мыло!", восторженно
верещала, когда давали свечку, и так далее. "Да, похоже, тебе женитьба спокойной жизни
не принесет" - крикнул мне Вильмор Ведер. "Я и не собираюсь жениться. Где это ты
набрался такой ерунды?" - сказал я. "Да все только об этом и говорят. Куда ни придешь,
только это и слышишь", - ответил он. "Посвятил бы хоть кто-нибудь меня в этот
секрет", - сказал я. - "И кто же эта счастливая женщина?" - "Конечно же, Спанчетта.
Я слышал это от Карлотты". - "Карлотта просто чешет язык. Я не собираюсь жениться
на Спанчетте! Ни сегодня, ни завтра, ни на будущий год, ни даже при втором пришествии
Пулиуса Файштерснапа. Короче, никогда и ни за что. Я ясно выразился?" "Мне-то все
ясно, - сказал Вильмор. - Теперь тебе только осталось убедить в этом Спанчетту,
которая стоит как раз у тебя за спиной". Я оглянулся и увидел Спанчетту, которая прямотаки
прожигала меня глазами. Все засмеялись, а она попробовала убить меня битой для
игры, что вызвало еще больший смех.
Через год она назло всем женилась на бедняге Миллисе и связалась с Намуром. Но
мне она ничего так и не простила. А еще через год я в Сарсенополисе на Альфекке 9
женился на твоей матери. Когда мы вернулись на станцию Араминта, с нами случалось
много неприятных неожиданностей. Марья не обращала на них внимания, да и я тоже. А
потом родился ты, и тебя Спанчетта возненавидела в три раза больше, и из-за меня, и из-за
Марьи, и из-за того, что в тебе было все, чего не хватало ее Арлесу. А сейчас, вполне
возможно, ей подвернулся случай излить все свои чувства.
- В это трудно поверить, - покачал головой Глауен.
- Спанчетта странная женщина. Подожди здесь. Я пойду наведу кое-какие справки.
2
Шард направился прямиком в офисы Бюро В в Новом Агентстве. Должность
капитана Полиции, которую он занимал, давала свои преимущества.Время поджимало,
через два часа должен был начаться "Домашний ужин". Шард вернулся в Дом Клаттуков
и сразу же направился в красивые апартаменты с высокими потолками, который занимал
внутренних покоев Спанчетту. Оба на короткое время остановились, одновременно
подумав о том, что встретили здесь человека, которого меньше всего хотели бы видеть.
- Что ты здесь делаешь? - довольно резко спросила Спанчетта.
- То же самое я мог бы спросить и у тебя, - ответил Шард. - Вообще-то на самом
деле я иду к Фратано по делам Агентства.
- Уже поздно. Фратано одевается к ужину, - Спанчетта оглядела Шарда с ног до
головы. - Ты явишься на ужин в этом костюме? Ты неисправимо небрежен, когда дело
касается условностей.
- Я не стану ни соглашаться, ни отрицать этого, - усмехнулся Шард - . К
моменту, когда подадут суп, я буду на месте! А сейчас у меня срочное дело к Фратано,
извини.
Спанчетта неохотно уступила ему дорогу.
- Фратано занят своим гардеробом, и ему не понравиться, что его отрывают. Если
хочешь, то я могу доставить ему твое сообщение.
- Я должен сам проследить за этим.
Шард сделал шаг вперед и задержал дыхание, так как от Спанчетты исходил резкий
неприятный запах косметики и пота. Он вошел в личные покои Фратано и аккуратно
закрыл дверь перед самым носом Спанчетты.
Фратано в свободном домашнем халате сидел в кресле, вытянув одну ногу и
положив ее на подушечку, лежащую на стуле, в то время как служанка йипи массировала
ему голень. Он взглянул на вошедшего и вопросительно нахмурился.
- Что у тебя еще, Шард? Ты не мог бы придти в более подходящее время?
- Как ты скоро поймешь, более подходящего времени уже не будет. Отошли
служанку, у меня к тебе личный разговор.
Фратано раздраженно прищелкнул языком.
- Это что, действительно так важно? Пазу совершенно не интересует то, о чем мы
говорим.
- Возможно, это и так, но я заметил, что Намур знает все обо всех. Мне к этому
надо что-то добавлять? Девочка, выйди, пожалуйста, и закрой за собой дверь.
Бросив взгляд в сторону Фратано, девушка поднялась. Она взяла свои горшочки с
мазями и, одарив Шарда холодной легкой улыбкой, удалилась.
- Ну, что теперь, - проворчал Фратано, - что у тебя стряслось такого, чтобы
можно было прервать мой массаж?
- Сегодня Глауену исполняется шестнадцать лет, и он переходит в разряд
кандидатов.
Фратано внезапно задумчиво замигал.
- Ну и что из этого?
- Тебе сообщили его ИС?
- Да, конечно, - Фратано откашлялся и прочистил горло. - И, опять-таки... что
здесь такого?
- Его тебе принесла Спанчетта?
- Это не имеет значения, его бы принесли так или иначе. Он должен был поступить
ко мне из бюро А. Обычно их приносит леди Леута, а сегодня это была Спанчетта. ИС от
этого не изменится.
- Спанчетта приносила раньше тебе ИС?
- Нет. Но скажи же мне наконец, что у тебя на уме?
- Думаю, ты и так знаешь. Ты видел этот номер?
- Конечно. А почему бы и нет?
- И какой же это номер?
Фратано попробовал собраться.
- Я не могу тебе этого сказать! ИС является конфиденциальной информацией!
- Только не в том случае, если Бюро В считает, что это его касается.
Фратано выпрямился на стуле.
- Почему Бюро В вмешивается в дела Дома? Я настаиваю на том, чтобы ты мне
объяснил, что происходит!
- Я расследую случай, который, возможно, является преступным сговором.
- Не пойму, о чем ты говоришь.
- Когда Спанчетта заявляет, что она знает ИС Глауена, а Арлес сообщает об этом
Глауену, это уже нарушение правил. Но если при этом еще и замешан Глава Дома, то тут
уже возникает вопрос о преступном сговоре.
Фратано резко вскрикнул.
- Что ты такое несешь! Я ни в чем не виноват!
- Где этот ИС?
Фратано указал на сложенный желтый листок, лежащий на боковом столике.
- Номер там. Это официальная компьютерная распечатка.
Шард взял бумажку и заглянул в нее.
- 30? Ты этот номер видел?
- Естественно, видел.
- Ты собираешься зачитать его на "Домашнем Ужине"?
Вытянутое лицо Фратано осунулось еще больше.
- Вообще-то, мне показалось, номер слишком велик.
Шард язвительно усмехнулся.
- Велик, говоришь. А какой, ты думаешь, номер должен быть у Глауена?
- Ну, я думал, что-нибудь около 24. И все же... - Фратано ткнул пальцем в сторону
желтого листка, - я не могу спорить с компьютером.
Шард оскалился, это была кривая зловещая гримаса, во время которой были видны
кончики его зубов.
- Фратано, я только что пришел из Бюро А. Компьютер работает со своей обычной
точностью. Но все зависит от той информации, которая в него закладывается. Ты со мной
в этом согласен?
- Да, это, конечно, так.
- Сегодня утром, воспользовавшись своим правом, я просмотрел введенную в
компьютер информацию. И, знаешь, кто-то подделал записи. Подделал так, что Глауен
стал выглядеть незаконнорожденным.
Фратано снова прочистил горло.
- Сказать по правде, слухи об этом ходят уже давно.
- Я что-то об этом не слышал.
- Говорили, что твой брак с Марьей был незаконным, а значит недействительным.
Отсюда и недействительность некоторых записей в генеалогической таблице.
- Это каким образом мой брак может быть незаконным? Я могу тебе в любой
момент показать мой брачный сертификат. Если хочешь, я сделаю это прямо сейчас.
- Брак считается недействительным, так как Марья, когда выходила за тебя замуж,
уже была замужем и не потрудилась оформить развод соответствующим образом.
Естественно, я не обращал никакого внимания на все эти сплетни. Но, к несчастью, они
оказались правдой...
- И это все тебе рассказала Спанчетта? Это она является источником так
называемых слухов?
- Действительно, этот вопрос как-то поднимался в нашей с ней беседе.
- И ты согласился с ее заявлением, даже не удосужившись обратиться ко мне?
- Факты говорят сами за себя! - проскулил Фратано. - Во время своей
туристической поездки она зарегистрировалась как "мадам" Марья Чиассальво.
Шард кивнул головой.
- Бюро В вполне может возбудить против тебя дело либо по поводу "преступного
сговора", либо - "преступной некомпетентности".
У Фратано дернулась челюсть, а глаза стали большими и влажными.
- Милый мой Шард! Ты же меня прекрасно знаешь!
- Тогда почему ты без единого звука протеста принял от Спанчетты подложную
распечатку? Я могу рассматривать это только как преступление! Ты прекрасно знаешь
Спанчетту и ее норов! И позволил превратить себя в послушный инструмент в ее руках!
За все надо нести ответственность!
- Спанчетта бывает иногда очень настойчивой, - пробормотал Фратано.
- Для того, чтобы проверить эти факты, тебе было достаточно позвонить мне по
телефону. Семья Марьи исповедовала популярную на Альфекке 9 религию, которую там
называют Завораживающее Откровение. Дети входят в религиозную общину в возрасте
десяти лет, и в этот момент заключается их фиктивный брак с их святым покровителем. У
Марьи святым покровителем был Чиассальво, Бриллиант Королей Мира сего. Этот брак
является простой религиозной формальностью, где роль одной половины играет святой
покровитель. Все это отмечено в брачном сертификате, который ты бы мог посмотреть в
любой момент, как только возник этот вопрос. Так что мой брак, несмотря на все
Спанчеттины злопыхательства, так же законен, как и твой. Как она осмелилась пойти на
такую подделку, я просто не могу понять.
- Ух! - подавленно проворчал Фратано. - Эта Спанчетта и ее интриги когданибудь
сведут меня с ума! Мне очень повезло, что ты вовремя сумел увидеть эту ошибку.
- Только не надо использовать слово "ошибка". В данном случае налицо злой
умысел!
- Ну, ладно, Спанчетта очень чувствительная женщина. Когда-то у нее были
причины поверить... Но это не важно. Очень печальная история. И что же мы будем
делать?
- Ты умеешь считать, я тоже это умею. А вот генеалогическое дерево Клаттуков.
Глауен явно стоит выше Декстера и ниже Трайна. Таким образом, его ИС тянет на 24.
Полагаю, ты узаконишь этот номер своим указом, что является твоей привилегией, а здесь
и обязанностью.
Фратано внимательно рассматривал дерево. Он что-то посчитал при помощи своих
длинных белых пальцев.
- Возможно, Трайн мог бы выиграть одно или два очка за счет положения тетки его
матери в Доме Ведеров.
- То же можно сказать про Глауена. Эльзабетта, старшая сестра его бабки,
находится на вершине дерева Вуков, и он также может указать в числе своих предков леди
Волтроп из Дома Диффинов. И не забывай, Трайн на восемь лет младше Глауена! В этом
возрасте ему 24 еще не нужно.
- Твоя правда, - согласился Фратано, бросив косой взгляд в сторону Шарда. - И
больше не будет никаких разговоров о "преступном сговоре"... Я думаю, это с самого
начала была просто неудачная шутка?
Шард мрачно кивнул.
- Пусть будет так.
- Очень хорошо. Здравый смысл нам подсказывает цифру 24, так что будем
считать, что именно ее и выдал компьютер, - Фратано взял желтый листок и ручкой
переправил "30" на "24". - Теперь все улажено, и я могу одеваться?
Уже у дверей Шард бросил через плечо:
- Полагаю, ты запрешь входную дверь после моего ухода. Иначе, ты опять
завязнешь со Спанчеттой.
Фратано неохотно кивнул.
- В своем отделе я могу и сам уладить свои дела. Гюнтер? Гюнтер! Где тебя черти
носят! ?
Лакей вошел в комнату.
- Да, сэр?
- Закрой за сэром Шардом дверь на два замка. Никого не пускать и не принимать
никаких сообщений. Ясно?
- Так точно, сэр.
Когда они уже были готовы выйти из квартиры, Шард в последний раз придирчиво
осмотрел Глауена. Он коротко кивнул головой, и в этом жесте скрывалось намного
больше гордости, чем это прозвучало в его словах:
- Можно уверенно сказать, что в твоем внешнем виде никто не найдет изъяна. На
этот счет можешь быть спокоен.
- Хм. По крайней мере, Арлес уже высказал замечание по поводу моих туфель.
- Это же Арлес! - хмыкнул Шард. - Больше никто дважды в твою сторону не
посмотрит, если, конечно, ты не сделаешь какой-нибудь финт ушами.
- Я не собираюсь допускать каких-либо финтов ушами, - с достоинством ответил
Глауен. - Не в моих правилах так отмечать день рожденья.
- Звучит обдуманно! Полагаю, ты не собираешься ни с кем разговаривать, пока ктонибудь
не обратиться именно к тебе. Да и в этом случае отвечай вежливо, но кратко, и
очень скоро все решат, что ты великолепный собеседник.
- В таком случае меня скорее примут за грубого невежу, - проворчал Глауен. -
Но я послежу за своим языком.
На лице Шарда опять появилась легкая усмешка.
- Пошли. Пора спускаться.
Они спустились по лестнице, пересекли приемный зал и вошли в главную галерею:
двое стройных подтянутых мужчин, в манерах которых просматривались внутреннее
благородство и тщательно сдержанная сила. Глауен был на голову ниже отца и несколько
уже в плечах. На его губах часто играла безмятежная мечтательная улыбка, которая
приводила девушек в необъяснимое смятение.
Отец и сын прошли в обеденный зал. Их родичи уже сидели на стульях с высокими
прямыми спинками, болтали, смеялись и пили великолепный Багнольд из винных
погребов Клаттуков или, чаще, более крепкий и сладкий Розовый Индесенс, изобретенный
виноделами Вуков. Вдоль стен стояли лакеи йипи, облаченные в ливреи серого и
оранжевого цветов, лица у них были напудрены, а волосы скрывали парики из серебряных
волокон.
- Ты будешь сидеть вон там, - указал Шард на другую сторону стола, - рядом со
своей теткой Клотильдой, я буду сидеть рядом с другой стороны. Иди вперед.
Глауен одернул пиджак, расправил плечи и вошел в обеденный зал.
Легкомысленные высказывания повисли в воздухе; смешки и хихиканье сменились
тишиной; все головы повернулись к вошедшим. Не глядя по сторонам, Глауен,
сопровождаемый Шардом, обошел стол. Раздались перешептывания и бормотания; слухи
о ИС юноши, уже распространились в семье. Сейчас все ждали того момента, когда
сообщение Фратано перевернет жизнь Глауена, и все исподтишка наблюдали за будущей
жертвой. На губах у Шарда играла легкая улыбка.
Глауен и Шард подошли к своим местам. Двое лакеев сразу же отодвинули их стулья
и тут же придвинули обратно, как только прибывшие заняли свои места. Компания
возобновила свое прежнее занятие; все стало как прежде, Глауена полностью
игнорировали, ему это даже показалось несколько оскорбительным. Как никак, обед был
устроен в честь его личного Дня рожденья. Он надменно оглядел сидящих за столом, но
никто этого не заметил. В конце концов, может быть, какая-нибудь экстравагантная и
великолепная вульгарность и пошла бы ему на пользу?
Но Глауен отбросил эту идею, его не настолько уж сильно волновало отсутствие
внимания, да и отца смутило бы такое его поведение. Он начал разглядывать
собравшихся: его дяди, тети, братья и сестры разных степеней родства, но все имеющие
единого далекого предка. Все были в прекрасных одеждах с модными украшениями и,
казалось, наслаждались происходящим. На дамах были платья из яркой материи,
украшенные перьями, многие одели свои драгоценности: александриты, изумруды,
рубины и бриллианты, топазы и алые турмалины с копий Деукаса, сфанктониты с
мертвых звезд и кристаллы Девы, которые добывались в одном-единственном месте
Сферы Гаеана.
На мужчинах были пиджаки и брюки контрастных цветов: темно-коричневый и
голубой, бордовый и салатный или черный и горчичный. Среди галантной молодежи в
ходу были белые туфли, пряжки из серебряной сетки с торчащими для пущего эффекта
такими же серебряными зубцами. Среди последних был и Арлес, который сидел рядом со
Спанчеттой через шесть мест от Глауена.
Энергичность и живость Спанчетты можно было не упоминать. Точно так же можно
бы было ничего не говорить о ее замечательной шевелюре цвета воронова крыла.
Расположенные близко к переносице сверкающие глаза только подчеркивали румянец на
ее щеках. Сегодня на ней было ярко-красное платье с глубоким вырезом. Спанчетта
бросила в сторону Глауена единственный взгляд, затем, легонько фыркнув, отвернулась и
больше уже в его сторону не смотрела. С другой стороны рядом со Спанчеттой сидел
Миллис, ее кроткий и застенчивый муж, единственной отличительной особенностью
которого были большие висячие усы. На данный момент он был озадачен тем, чтобы,
прикладываясь к стакану с вином, не замочить свое главное украшение.
Фратано стоял рядом с боковым столиком, предназначенном для Клаттуков,
вышедших в отставку, и вежливо разговаривал со своим отцом Дамианом, бывшим
Главой Дома, которому теперь было уже за девяносто. Сходство между этими двумя
мужчинами было поразительным; оба были худые, бледные, у обоих высокий лоб,
длинный нос, верхняя губа и подбородок.
Стол был почти полон. Пока что еще не подошли только Гарстен и Джалулия, дед и
бабка Глауена. Лакей налил Глауену и Шарду вина, Зеленый Цоквель и Римбаудию, и то и
другое изготовлялось виноделами Дома Клаттуков и на прошлогодней Парильи получило
приз. Глауен отпил большой глоток Цоквеля, что удивило и несколько встревожило
Шарда.
- Вино крепкое! Чуть больше нужного - и ты захрапишь прямо за столом, опустив
волосы в суп.
- Я буду осторожен.
Глауен сел поудобнее и одернул свой новый пиджак, который казался ему слишком
тесным, в то время как брюки не только обтягивали
...Закладка в соц.сетях
