Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 1. Станция араминта
... обязанностей, и с
меня не надо так уж строго спрашивать математику и другие науки! А если ты сама
пойдешь туда, то это будет выглядеть не красиво.
Спанчетта энергично покачала головой, от чего ее копна черных кудрей
колыхнулась волной, но каким-то чудесным образом тут же вернулась на место.
- Когда я что-то хочу сделать, я это делаю, не зависимо от того, как это выглядит.
И тебе тоже надо научиться быть толстокожим, если ты хочешь чего-нибудь достигнуть в
этой жизни.
- Ба! - Ну с этим-то у меня уже все в порядке.
- Если потеряешь статус постоянного сотрудника Агентства из-за плохих отметок в
Лицее, - запоешь по-другому.
На следующее утро Спанчетта появилась в Лицее и подошла к преподавателю
Арнольду Флеку, который стоял в холе напротив математического класса. Спанчетта
остановилась. Она изучила преподавателя с ног до головы и сразу же заметила его
хрупкое телосложение, бледный цвет лица и кроткие глаза. Неужели это и есть то
жестокое мстительное чудовище, которое так красочно описал Арлес? Флек тут же узнал
Спанчетту и догадался о цели ее визита.
- Доброе утро, миледи. Я могу быть вам полезен?
- Сейчас мы это выясним. Вы преподаватель Флек?
- Так оно и есть.
- Я - Спанчетта Клаттук из Дома Клаттуков. Мой сын, Арлес, как я понимаю,
находится под вашим наблюдением?
Флек задумался.
- Номинально так оно и есть, но в действительности я вижу его только время от
времени.
Спанчетта нахмурилась.
- Сэр, вы являетесь преподавателем математики у Арлеса?
- Да, миледи.
- Хмм. Похоже, у него возникли трудности с вашим предметом, но он уверяет, что
его вины в этом нет.
Преподаватель Флек улыбнулся холодной печальной улыбкой.
- Я готов учить его любым методом, на который он будет согласен, но при условии,
что сам он будет что-то делать. Если не может освоить математику с наскока, то должен
методично учить правила и теоремы, после чего упорно решать задачи, хотя все это -
довольно скучные занятия.
Спанчетта огляделась и увидела, что вокруг них собрался круг студентов, которые с
интересом наблюдали всю сцену и слушали, но никто из них не проявлял никакого
благоразумного страха перед преподавателем. Она сбавила тон.
- Арлес считает, что эта ситуация сложилась из-за того, что его пытаются наказать
за его критическое отношение к учебе.
- В этом отношении Арлес прав, - кивнул головой Флек, - Он является
единственным учеником в классе, который наплевательски относится к своей учебе.
Естественно, он единственный и критикуется за это.
- Я искренне расстроена, - призналась Спанчетта. - Но здесь явно что-то не так.
- Печально! - сказал Флек. - Может быть, вам лучше сесть и посидеть, пока вы
не почувствуете себя лучше?
- Со мной все в порядке - я просто в ярости! Это ваш долг честно и добросовестно
доносить полностью свой предмет до каждого ученика в классе и при этом учитывать
индивидуальные особенности!
- Вполне согласен с вашим замечанием! И я бы, может быть, и почувствовал себя
виновным, если бы не одно обстоятельство: все другие учителя в случае с вашим сыном
наталкиваются на такую стену лени, от которой отскакивают все благие намерения, -
Флек оглядел собравшуюся вокруг аудиторию. - А вам что, нечем заняться? Это вас
совершенно не касается, - затем снова обратился к Спанчетте: - Может быть, пройдем в
класс? Сейчас он свободен и я могу вам кое-что показать.
Спанчетта проследовала за Флеком до учительского стола, где тот дал ей несколько
бумажек.
- Вот вам образцы работ Арлеса. Вместо того, чтобы решать задачи, он был занят
тем, что рисовал странные рожицы и нечто, напоминающее рыбий скелет.
Спанчетта глубоко вздохнула.
- Позовите сюда Арлеса. Посмотрим, что он скажет.
Флек позвонил по телефону, и вскоре в комнату проскользнул Арлес. Спанчетта
затрясла листками перед его носом.
- Почему ты вместо того, чтобы решать задачи, рисуешь какие-то фигуры и дохлых
рыб?
- Это мои упражнения по рисованию, - возмущенно воскликнул Арлес. - Это
рисование обнаженной фигуры.
- Можешь называть это как хочешь, но почему это здесь вместо математических
задач?
- Я просто о чем-то задумался.
Флек взглянул на Спанчетту.
- Я могу вам быть полезен, миледи? Если нет, то...
Спанчетта взмахнула рукой в сторону Арлеса.
- Иди обратно в класс.
Арлес с готовностью удалился.
Спанчетта снова повернулась к Флеку.
- Мне не надо пояснять, что Арлес должен пройти экзамены. В противном случае
он не получит статуса сотрудника Агентства.
Флек пожал плечами.
- Для этого ему придется изрядно потрудиться. Чем скорее он начнет работать понастоящему,
тем больший шанс у него будет сдать экзамен.
- Я передам это ему. Странно, прошлой ночью мне приснился этот эпизод. Сон
начался именно с сегодняшних событий. Я помню каждое слово.
- Очень интересно, миледи, - сказал Флек, - но разрешите откланяться.
Спанчетта не обратила на его слова никакого внимания.
- В этом сне бедняга Арлес провалил экзамены, после чего произошла цепочка
очень печальных событий, которые захватили даже преподавателей. Это был очень
реалистичный и ужасный сон.
- Надеюсь, что он не пророческий, - спокойно сказал Флек.
- Возможно, и нет. Но кто знает? Иногда случаются такие странные вещи.
Флек на мгновение задумался.
- Ваш сон очень странен. Но на данный момент ваш Арлес удален из класса. И
директор Сонориус Оффоу собирается лично заняться его поведением. До свидания,
миледи. Мне больше нечего вам сказать.
На следующий день директор Сонориус вызвал Арлеса и Спанчетту к себе в
кабинет. Из кабинета Спанчетта вылетела дрожа от ярости, за ней мрачный и угрюмый
следовал Арлес. Спанчетте было сказано, что она должна нанять за свой счет репетитора
по математике, а в конце каждой четверти директор Сонориус лично будет следить за
сдачей экзаменов.
Арлес понял, что безмятежные времена праздности и безделья подошли к концу. С
ворчаньем и проклятьями он засел за учебу под наблюдением назначенного для этого
директором Сонориусом преподавателя.
Часами Арлес сидел и зубрил основы наук, которые он так легкомысленно
игнорировал раньше. Постепенно он начал убеждаться в том, что все эти науки не так уж
и трудны, как он это предполагал.
Но хуже всего было то, что на станцию Араминта вернулась Сессили Ведер.
Сессили, одна из участниц карнавального представления мастера Флореста, встретила в
мире Соум в Соумджиане свою мать и свою младшую сестру Миранду, более известную
как Ябеда. Они втроем отправились навестить состоятельных родственников Ведеров,
недавно купивших виллу на романтичном побережье Каллиопа, расположенном между
Гуйолом и Соррентином в мире Кассиопеи 993:9.
Сессили, которая была примерно на год моложе Глауена, все признавали
очаровательной. Счастливое провидение наградило ее всеми природными достоинствами:
живым умом, прекрасным чувством юмора, дружелюбным мягким нравом, и в
довершение ко всему, что было почти несправедливо, цветущим здоровьем, стройным
телом, озорным личиком и копной пышных каштановых волос.
Единственную пару неодобрительных замечаний Сессили заработала от двух
бледных и мрачных старших девочек Тисии и Лекси; когда она присоединилась к их
компании, то они прошептали друг другу: "Пустая маленькая эксгибицонистка!" Но когда
Сессили об этом доложили, она только посмеялась.
Учеба Сессили давалась легко. Она поступила в Лицей на год раньше остальных и
таким образом попала в класс, где учился Глауен. Во время своего путешествия, она брала
с собой свои учебники, поэтому по возвращении на станцию Араминта без всяких усилий
включилась в работу класса.
Казалось, Сессили внесла в жизнь Лицея какую-то новую струю. Возможно, что ее
флирт был неосознанным, однако она испытывала невинный восторг, от недавно
открывшихся ей способностей.
В этом году представления мастера Флореста во время празднования Парильи были
сокращены. Сессили участвовала в них вместе с оркестром но, к удовольствию Арлеса как
"Рождение богов", так и "Похищение огня", из программы праздника были исключены,
что лишало его соперников какого бы то ни было преимущества.
Сессили со своей стороны не испытывала никаких особых чувств ни к кому из
участников труппы. В Соумджиане пара инцидентов кое-чему научили ее. Она решила,
что после Праильи уйдет из труппы. "Похоже, ничего никогда не повториться, - сказала
она себе. - Разве не странно? Единственный мальчик, который мне нравится, почти не
смотрит в мою сторону, в то время как другие становятся бесцеремонными, стоит мне
проявить в отношении их обычную вежливость!"
В первых рядах назойливых ухажеров был, конечно, Арлес. Он перехватывал ее по
дороге в столовую, там усаживал за отдаленный столик и целый час посвящал рассказам о
себе и своих планах на будущее.
- Правда заключается в том, Сессили, что я отношусь к тому типу парней, которые
не удовлетворены простыми вещами! Я знаю, что является наилучшим в этом мире, и
собираюсь получить это. А это значит, что к этому надо стремиться без всяких "если",
"и" или "но". Я не отношусь к тем, кто проигрывает! В этом не сомневайся! Я говорю
тебе это для того, чтобы ты поняла, с кем имеешь дело! И совершенно откровенно скажу
тебе даже больше, - Арлес наклонился через стол и взял ее за руку, - ты мне очень
интересна. Даже очень! Разве это не здорово?
Сессили отобрала свою руку.
- Нет. На самом деле вовсе нет. Ты должен расширить круг своих интересов на тот
случай, если я вдруг окажусь недоступной.
- Недоступной? Отчего так? Ты живая и я живой.
- Это так. Но вдруг я отправлюсь в одиночный тур по вселенной или стану,
например цистерцианским монахом?
- Ха, ха! Это же просто шутка! Девушек не берут в цистерцианские монахи!
- И все же, если такое вдруг случится, я буду недоступной.
- Ты не можешь быть посерьезней? - раздраженно заметил Арлес.
- Я очень серьезна... Извини, пожалуйста. Вон Занни Диффин, а мне надо ей коечто
сказать.
На следующий день, несмотря на то, что Сессили попыталась спрятать лицо за
развернутой папкой меню, Арлес обнаружил ее сидящей в одиночестве в тени дерева и
подсел за ее столик. Толстым белым пальцем он отогнул верх папки и широко улыбнулся,
показав все свои зубы.
- Ку-ку! А вот и Арлес. А как сегодня чувствует себя цистерцианский монах?
- Я собираюсь остричь волосы, покрасить лицо в синий цвет и отрастить усы,
чтобы меня не могли узнать, - сказала Сессили.
- Ха, ха! Великолепно! Можно, я сам тебя подстригу и покрашу тебе лицо?
Интересно, что по этому поводу скажет мастер Флорест, особенно, если я покрашусь в
красный и мы появимся, держась за руки!
- Это можно называть только "кошмаром маньяка". Но Флорест этого никогда не
увидит. Я ухожу из труппы.
- Правда? Хорошая новость! Я тоже ушел из труппы, пока не исправлю свои
отметки. Мы сможем быть вместе все следующее лето.
- Не думаю. Я буду работать на опаловых рудниках.
Арлес наклонился вперед. Сегодня он решил прибегнуть к тактике из своего
"Учебника эротических искусств".
- Я хочу с тобой кое о чем поговорить. Тебе бы хотелось иметь космическую яхту?
- Что за дурацкий вопрос. А кто не хочет?
- Нам с тобой надо бы обсудить, какой тип яхты нам больше подойдет, - горячо
заговорил Арлес. - Например, как тебе нравится новый "Стремительный вандал"? Или
что ты скажешь про модель "Нейсби четырнадцать" с задним салоном? Они не так
обычны и, может быть, уступают в скорости, но обстановка там, прямо скажем,
великолепная. Так что ты думаешь по этому поводу?
- Любая из них очень хороша, - согласилась Сессили, - но встает вопрос о
приобретении. Я слишком труслива, чтобы угнать, и слишком бедна, чтобы купить.
- Об этом не беспокойся! Доверь это мне! Я найду деньги, мы купим такую штуку
и отправимся в путешествие! Ты только подумай, как это будет здорово!
Сессили игриво махнула рукой.
- Ты знаешь, у моей мамы намного больше денег, чем у меня. Почему бы тебе не
поговорить об этом с ней? Вы можете захватить с собой и твою маму и чудно проведете
время.
Арлес уставился на нее, недовольно нахмурив брови. В соответствии с его
"Учебником" девушки не должны отвечать подобным образом. Может, Сессили просто
чудачка?
- Неужели тебе не хочется побывать в Стеклянных городах Кланктуса? -
недовольно спросил он. - Или на каналах Старого Харая? И не забывай о Ксанарре с его
странными развалинами и парящими облачными городами.
- На данный момент я очень хочу посетить туалет. А ты посиди здесь и помечтай,
сколько твоей душе угодно.
- Подожди минуточку! Я решил пойти с тобой на Парилью! Что ты на это
скажешь?
- Предложу тебе принять другое решение, так как у меня другие планы.
- О? И с кем же ты пойдешь?
- Тра-ля-ля! Это уж мой секрет! Может быть, я останусь дома и буду читать
книжку.
- Что? Во время Парильи? Сессили, я прошу тебя быть посерьезней.
- Арлес, пожалуйста, извини. Если я еще задержусь здесь, то обмочусь и вот тогда
стану действительно серьезной!
Сессили пошла, оставив Арлеса глядеть ей вслед. Однако, как он заметил, Сессили
не пошла прямо в туалет, а остановилась у столика, где в одиночестве скучал Глауен. Он,
улыбнувшись, взглянул на нее и что-то показал ей пальцем в лежащей перед ним на столе
раскрытой книге. Она положила руку ему на плечо и заглянула в книгу, потом что-то
сказала и пошла в туалет. Когда она через несколько минут вышла из туалета, то, даже не
взглянув по сторонам, направилась прямо к столику, где сидел Глауен.
С демонстративным недовольством Арлес встал и вышел из столовой.
Глауен, как и многие другие, тоже был очарован Сессили. Ему нравились ее живые и
веселые манеры, беспечная походка, привычка бросать искоса взгляды с легкой
усмешкой, обещающей великолепное озорство. Но когда бы Глауен ни пытался
заговорить с ней, обязательно появлялся кто-то, требующий от нее полного внимания.
Поэтому, когда она подсела к нему за столик, он был приятно удивлен.
- Ну, Глауен, я вернулась и хочу задать тебе один вопрос.
- Очень хорошо. Спрашивай.
- Кое-кто мне сказал, что, по твоему мнению, я отвратительное маленькое пугало.
- Да ты что! - удивился Глауен.
- Так ты признаешь это, Глауен?
Глауен покачал головой.
- Нет, это сказал кто-то другой. Может быть, Арлес?
- И ты обо мне так никогда не думал?
- Конечно, нет. Я бы хотел сказать тебе как-нибудь о том, что я в действительности
о тебе думаю, но вокруг тебя всегда дюжина других молодых людей, так что у меня нет
возможности даже вставить слово.
- Арлес только что предложил мне пойти с ним на Парилью, - задумчиво сказала
она. - Я отказалась, потому что собираюсь пойти туда с кем-нибудь другим.
- Да? И с кем же?
- Еще не знаю. Надеюсь, что некто более приятный, чем он, вскоре предложит мне
это.
Глауен собрался было что-то сказать, но в это время прозвенел звонок. Глауен сидел
и смотрел ей вслед. Неужели она предлагала нечто настолько неожиданное и
великолепное, что он не мог даже поверить в это?
Арлес каждый день провожал Сессили до дома, но в этот день он задержался в
классе, и довольная Сессили пошла домой одна. Глауен чуть было ее не пропустил, но
вовремя успел догнать.
- А я уж было испугалась, что это Арлес, - сказала она, взглянув через плечо.
- Нет, это я. Я тут подумал о твоем затруднении.
- Правда? Как это мило с твоей стороны, Глауен. И ты что-нибудь надумал по
этому поводу?
- Да! Я подумал, что, может быть, предложить тебе пойти на Парилью со мной.
Сессили резко остановилась и повернулась к нему. Она улыбнулась ему прямо в
лицо.
- Глауен! Какой сюрприз! Но ты не делаешь это из простой вежливости?
- Конечно же, нет! И не сомневайся!
- И ты не считаешь меня ужасным маленьким пугалом?
- Да никогда такого не было!
- В таком случае - я согласна!
Глауен повернулся к ней, и взял ее руки в свои.
- У меня внутри какое-то странное чувство, как будто меня наполнили пузырьками.
- И у меня тоже. Неужели это вызвано одной и той же причиной?
- Не знаю.
- Наверное, не совсем одной и той же. Не забывай, что я девушка, а ты - юноша.
- Я это ни на минуту не забываю.
- Даже когда мы делаем одни и те же поступки, у нас должны быть для этого
разные причины. По крайней мере, так сказал Флорест. Согласно его мировоззрению,
именно это и движет миром.
- Какая ты, Сессили, умная!
- На самом деле все это ерунда, - Сессили сделала шаг и поцеловала его, потом,
как бы испугавшись собственной отваги, отпрянула в сторону. - Мне не надо было этого
делать! Теперь ты подумаешь, что я слишком бессовестная.
- Ну... вовсе нет!
- Я уже давно очень хотела тебя поцеловать, поэтому и не смогла больше ждать.
Глауен попытался ее обнять, но Сессили решительно его остановила.
- Только я могу тебя целовать, а не ты меня.
- Так несправедливо!
- Возможно, и несправедливо... давай пойдем, а то мы слишком поздно придем
домой!
Арлес, фланирующий вдоль дороги, повернул голову и увидел Глауена и Сессили,
стоящих в тени плакучей ивы. Он в изумлении остановился, но вскоре пришел в себя и
насмешливо хихикнул.
- Ох-хо-хо! Я помешал двум голубкам! А вам не кажется, что это слишком людное
место для интимностей? А уж от тебя, Глауен, я никак не ожидал такого поведения.
Сессили рассмеялась.
- Глауен был очень добр по отношению ко мне, поэтому я его и поцеловала. Я
вполне могу это сделать еще раз. Ты уходишь?
- А куда мне торопиться? Я могу задержаться и узнать что-нибудь интересненькое.
- В таком случае пошли мы, - сказала Сессили и взяла Глауена за руку, - а то
сейчас еще кто-нибудь прибежит.
Они с достоинством удалились, а Арлес остался стоять на дороге. Сессили
беспокойно взглянула на Глауена.
- Надеюсь, ты не поддашься на его провокацию.
Глауен упрямо покачал головой.
- Я чувствую себя полным идиотом, - он почувствовал, как рука Сессили
напряглась, и поспешно добавил: - Это потому, что я просто не знал, что мне делать!
Может стоило дать ему по физиономии? А я стоял, как истукан! Поверь мне, я его ни
капельки не боюсь.
- Ты все сделал совершенно правильно, - заверила Сессили. - Арлес просто
балбес! Стоит ли так переживать? Особенно если учесть, что у тебя нет шанса побить его.
- Наверное, ты права, - вздохнул Глауен. - Но если это повторится...
Сессили сжала его руку.
- Я не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался в глупые ссоры. Так ты проводишь
меня до дому?
- Конечно!
Когда они вышли на улицу, ведущую к дому Ведеров, Сессили окинула
внимательным взглядом всю улицу.
- Мне надо быть осторожной, мама и так уже считает, что я слишком ветрена, -
она наклонила голову, затем быстро поцеловала Глауена, который попробовал поймать ее.
Сессили со смехом увернулась.
- Мне пора.
- Может встретимся сегодня вечером, после ужина? - сдавленно спросил Глауен.
Сессили покачала головой.
- Мне надо сделать несколько рисунков для школы, а потом порепетировать пьесу,
которую я буду играть на Парильи. А после этого мне уже надо будет ложиться спать...
однако я сейчас подумала о том, что завтра вечером мама будет на собрании своего
комитета, и такого строгого контроля за мной уже не будет, что, похоже, нам и нужно.
- Так, значит, завтра вечером. Где?
- Ты знаешь наш розовый сад, находящийся с восточной стороны дома?
- Где все статуи стоят как на караул?
Сессили кивнула.
- Если смогу, то выйду часа через два после заката. Встретимся на ступеньках,
ведущих к главной террасе.
- Я буду там тебя ждать.
На следующий день был Милден. Для Глауена он тянулся невыносимо медленно:
минута за минутой.
Через час после захода он переоделся в темно-синие брюки и мягкую серую
рубашку. Шард обратил внимание на его приготовления.
- Куда это ты так собираешься? Или это секрет?
Глауен сделал пренебрежительный жест.
- Ничего особенного. Просто встреча.
- И кто же эта счастливая девушка?
- Сессили Ведер.
Шард усмехнулся.
- Смотри только, чтобы вас не застукала ее мать. Она ведь Фелис Ведер,
урожденная Вук, она никогда не поступалась своей добродетелью.
- Попробую рискнуть.
- Я ничего против не имею. Сессили очаровательная девушка! Если она
встречается с тобой, я должен сказать...
- Думаю, я уже знаю, что ты хочешь сказать.
- Ну, как хочешь.
В дверях Глауен остановился.
- Что бы там ни было, ты, пожалуйста, никому не говори об этом, особенно Арлесу.
- Естественно, нет. Я что, такой уж глупец?
- Нет. Но ты сам учил меня ничему не доверять.
Шард рассмеялся и обнял его за плечи.
- Верно. Только помни, не попадись.
Глауен спустился по лестнице и вышел в ночь. Не чувствуя под собой ног, он
прибежал к дому Ведеров; затем, сделав по лугу большой круг, приблизился к розовому
саду. Он прошел между двумя мраморными урнами, бледными в ночном свете, и
прокрался в тень ивовых ветвей. Справа и слева от него стояли ряды статуй, между
которыми были разбиты клумбы с розами. За ними маячили темные башни и ярусы,
эркеры и балконы дома Ведеров.
Глауен направился вдоль центральной аллеи к дальним ступенькам. Он остановился
и прислушался, но вокруг стояла тишина. В воздухе висел аромат белых роз; с этого
момента аромат роз всю жизнь будет напоминать ему об этой ночи. В саду были только он
да статуи. Он тихо подошел к месту встречи. Сессили еще не подошла. Он сел в тени на
скамейку и приготовился ждать.
Время шло. Глауен сидел и смотрел на звезды, многие из которых он мог назвать. Он
нашел созвездие, известное под названием Лютня Эндемиона. В самом его центре в
мощный телескоп можно было бы разглядеть Старое Солнце... Он услышал слабый
шорох. Прозвучал тихий голос:
- Глауен? Ты здесь?
Глауен вышел из тени.
- Я здесь, около скамейки.
Сессили издала тихий невнятный звук и побежала к нему навстречу; они
встретились и обнялись. Упоение! Над головами поток звезд Хлыста Мирсеи несется в
космос, вокруг аромат роз и мраморные статуи в свете звезд.
- Пошли, - сказала Сессили. - Пойдем вон туда к деревьям, там можно найти, где
посидеть.
Она подвела его к открытой беседке, колонны которой были увиты виноградом. Они
сели на скамейку, которая тянулась на половину внутреннего периметра беседки. Шли
минуты. Сессили заерзала и подняла глаза.
- Ты такой молчаливый.
- Мне пришли в голову очень странные мысли.
- Какие же? Расскажи мне!
- Это трудно описать; это скорее даже настроение, чем обычные мысли.
- А ты все-таки попробуй.
- Я посмотрел на небо и звезды, - заговорил он, - и почувствовал, как на меня
внезапно нашло какое-то откровение, как будто я ощутил всю галактику. В то же самое
время я почувствовал миллионы и миллиарды людей, рассеянных по звездам. Их жизни, а
может быть, сами люди, казалось, начали издавать какие-то негромкие звуки, настоящую
тихую музыку. Какое-то мгновение я чувствовал эту музыку и понимал ее значение,
потом я посмотрел на звезды, и в это время ты спросила меня, почему я такой
молчаливый.
Немного подумав, Сессили сказала:
- Такие мысли наводят на меня грусть. Я предпочитаю считать, что мир начался
вместе с моим рождением и останется таким без изменения навечно.
- Очень странная вселенная.
- Какая разница? Меня это вполне устраивает, а ее механизм меня совершенно не
интересует, - она повернулась лицом к Глауену. - Я не хочу, чтобы ты забивал себе
голову странными мыслями или слушал таинственную музыку. Это отвлекает твое
внимание от меня. Я намного интереснее, чем звезды... я так думаю.
- Я в этом не сомневаюсь.
На восточной стороне неба красное зарево объявило о приближении двух других
звезд этой системы - Песни и Лорки. Они наблюдали, как сначала Песня, а потом и
Лорка поднялись на горизонте. Песня была похожа на бледную оранжевую луну, а Лорка
- очень яркая звезда, сверкающая всеми цветами радуги.
- Я не могу долго оставаться, - сказала Сессили. - Собрание комитета
происходит в нашем доме, и там же присутствует твоя двоюродная тетка Спанчетта. Они с
мамой все время ссорятся, поэтому собрание закончится довольно рано.
- А что это за комитет?
- Они обсуждают программу Парильи. В этом году представлений в "Орфее" будет
меньше, и как раз сейчас они разбираются с мастером Флорестом, а это непросто, ведь он
может быть очень упрямым. Мечта его жизни - построить новый "Орфей" как раз
напротив Лицея, и каждый сол из его турне во внешний мир идет в фонд этого проекта.
- Ты уже сказала ему, что уходишь из труппы?
- Еще нет. Но его это не волнует. Он ожидал этого. Он всегда просто
приспосабливает свой материал под те таланты, которые у него есть в наличии, поэтому
он и имеет такой успех. Во время Парильи у него будут три коротеньких представления, и
я участвую в каждом из них: музыкальные спектакли в Верд и в Милден и драматический
спектакль вечером в Смоллен, где я буду бабочкой с четырьмя крыльями. Мне бы очень
хотелось самой сделать свой костюм из крыльев настоящих бабочек.
- Пожалуй, это будет непросто.
- Если ты мне поможешь, то не так уж и сложно. Ведь у тебя есть разрешение на
полеты?
Глауен кивнул головой.
- Чилк досрочно подписал мне допуск на прошлой неделе. Я уже свободен от всех
учебных полетов.
- Тогда мы можем слетать на луга Мароли и набрать там крыльев бабочек.
- А почему бы и нет, если, конечно, твоя мама одобрит эту идею, в чем я очень
сомневаюсь.
- Я тоже в этом сомневаюсь... если я попрошу у нее разрешение заранее. Поэтому,
если она меня об этом спросит, то я расскажу ей, когда мы уже вернемся. Думаю,
наступило время завоевать себе хоть какую-то независимость? Правда, совсем
небольшую, я бы еще хотела какое-то время оставаться маленькой девочкой... Ну, я
пойду, пока мама не хватилась меня. У нее свое понятие о независимости.
- Когда ты хочешь съездить на луга Мароли? Мне надо будет узнать об этом за
один или два дня.
- Через неделю после следующего Инга начнутся школьные каникулы. Клуб
Каллиопы планирует пикник с купаньем на озере у Голубой горы. Может быть, мы вместо
этого пикника устроим свой собственный?
- Отлично. Я попрошу Чилка приберечь мне флаер.
Сессили поежилась.
- Не хочется уходить, но надо. А ты осторожней возвращайся домой! Не оступись и
не сломай себе что-нибудь. И не дай унести себя какой-нибудь большой ночной птице!
- Я буду о
...Закладка в соц.сетях
