Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 8. Испытание адом
... - ответила гражданка коммандер Форейкер тем
выверено корректным тоном, которому научилась после сражения за Адлер.
Эта настороженность огорчала, хотя, как только дело доходило до боевого
планирования, Шэннон снова становилась собой. Что бы ни творилось в ее голове, это не
сказывалось ни на способности придумывать хитроумные тактические ходы, ни на
готовности изложить свои идеи с лаконичной четкостью, не оставлявшей места для
недопонимания. А уж тем, кто все-таки плохо ее понимал, лучше было молчать в
тряпочку. В споре она сминала противника, как бронемашина.
С самого начала, вопреки высказывавшимся многими офицерами опасениям, она
настаивала на скоростной атаке. Когда ей указывали, что в системе могут оказаться
корабли стены, налетев на которые с высокой скоростью атакующие уже не успеют
уклониться от столкновения, она холодно отвечала, что неприятелю все равно придется
идти на перехват и с чем большей быстротой опергруппа 12.2 нанесет удар, тем меньше у
врага будет шансов этот перехват осуществить. По большому счету, манти могли
обеспечить перехват любой атаки на планету системы Занзибара, лишь расположив свой
пикет на орбите, но как раз в этом случае нападавшие успели бы обнаружить их задолго
до выхода на дистанцию поражения. В этом случае высокая изначальная скорость
позволила бы атакующей опергруппе 12.2 уклониться от боя с превосходящими силами, а
по завершении маневра уклонения обрушиться на вторую цель - расположенные на
астероидах рудодобывающие комплексы. Кроме того, появление противника на высокой
скорости вынудит манти мгновенно задействовать огромные энергетические мощности,
что отрицательно скажется на их маскировке. А иметь дело с обнаружившим себя
противником всегда легче, чем с затаившимся.
Исходя из этих соображений, Шэннон пришла к выводу, что максимальным
ускорением не следует жертвовать даже ради увеличения числа буксируемых платформ.
Именно быстрота и маневренность являлись единственным преимуществом линкоров
перед более тяжелыми кораблями, и отказываться от этого преимущества Форейкер не
хотела. Она предлагала воспользоваться опытом манти и вместо того, чтобы тащить
платформы за кормой, поместить их внутрь импеллерных клиньев. Правда, таким
способом линейные крейсера могли буксировать только по две подвески, а тяжелые
крейсера и эсминцы вовсе не имели такой возможности, но ее это вполне устраивало.
На оперативном совещании ее заявление вызвало настоящую бурю протестов, но
Шэннон с ледяным спокойствием дала всем прокричаться, после чего, когда шум и гам
стихли, напомнила, что линейные корабли по природе своей являются рабочими
лошадками и по "тягловым" возможностям, в расчете тонна на тонну, превосходят любые
другие классы кораблей Народного флота. Каждый из них мог буксировать вблизи
корпуса по одиннадцать подвесок - даже больше многих супердредноутов, - а для
решения поставленной оперативной задачи сорока двух сотен ракет, с добавлением
трехсот восьмидесяти от линейных крейсеров, вполне хватит. Зато способность
оперативного соединения совершать маневр с максимальным ускорением может ввести
противника в заблуждение, создав у него впечатление, будто у атакующих вовсе нет
никаких пусковых платформ.
При этих словах многие из сомневающихся задумались, а самые упорные заткнулись
под гневным взглядом Турвиля. В конце концов, это его штабисты спланировали
победоносное нападение на Адлер. Не говоря уже о том, что гражданин контр-адмирал
Лестер Турвиль пользовался полной поддержкой своего народного комиссара.
Припомнив то совещание, Турвиль криво усмехнулся, но тут же с тяжелым вздохом
(он надеялся, что не выдал этим своего беспокойства) откинулся в кресле. Ему попрежнему
не давала покоя возможность ошибки астрогатора.
Компетентность Лоу как специалиста не вызывала ни малейших сомнений, однако
гиперпространственный полет такой продолжительности создавал широчайшее поле для
проявления мелких астрогационных ошибок, чреватых, увы, тяжелейшими
последствиями. Вынырнуть из гипера в нормальное пространство внутри гиперграницы
звезды было невозможно. Если попытка выхода предпринималась при углублении внутрь
не более чем на двадцать процентов радиуса гиперграницы, этой невозможностью дело и
ограничивалось. Но вот если кораблю не везло, и он проскакивал глубже... получалось
нехорошо. Кто-то сравнивал результат такой попытки со стрельбой из импульсной пушки
в каменную стену яйцами, сваренными в мешочек, - чтобы посмотреть, станут ли они
отскакивать. Лестер Турвиль полагал, что не станут, но проверять свое предположение на
практике не имел ни малейшего желания.
По мере того как в соответствии с контрольными цифрами на дисплее приближался
момент гиперперехода, его все сильнее одолевала тревога. Дальность
гиперпространственного перемещения опергруппы составляла более ста пятидесяти
световых лет, так что погрешности в одну пятимиллионную процента было вполне
достаточно, чтобы налететь на пресловутую стену, оказавшись в положении того самого
яйца. Нет, он, конечно же, всецело доверял Лоу... но не мог не думать о том, чем способна
обернуться крохотная, неприметная ошибочка.
"И тот факт, что ты поддержал рекомендации Шэннон гнать как на пожар, вовсе не
упростил задачу Карен", - сухо сказал он себе. Правда, на выбор тактики такие мелочи
повлиять не могли. Его оперативная группа неслась в гиперпространстве и готовилась к
стремительному переходу в нормальный космос. Многим из его подчиненных было не по
себе, но ребята перестанут хмуриться задолго до того, как сблизятся с манти и выйдут на
огневую дистанцию. Совершив переход на скорости в сто восемьдесят тысяч километров
в секунду, корабли, вынырнув в нормальном космосе, должны сохранить скорость чуть
более четырнадцати тысяч. Гиперграница системы составляла чуть более двадцати
световых минут, орбита планеты была удалена от своей звезды класса G4 на девять
световых минут, а курс их проложен так, чтобы вынырнуть на минимально возможном
расстоянии от планеты. Если расчеты Лоу верны, им предстоит вынырнуть в нормальное
пространство почти точно в одиннадцати с половиной световых минутах от цели. При
начальной скорости в 14 390 км/сек и постоянном ускорении 450 g они достигнут орбиты
планеты за сто шестнадцать минут. При этом их скорость при пересечении линии орбиты
составит более 45 000 км/сек. Гашение такой скорости займет немало времени, однако это
более чем компенсировалось преимуществами вторжения на высокой скорости. Даже если
окажется, что мантикорско-занзибарских сил вполне достаточно, чтобы отбить нападение,
скорость опергруппы почти не оставит обороняющимся времени для завязывания боя. И в
любом случае атакующие корабли пролетят достаточно близко от планеты, чтобы
уничтожить ракетами орбитальные крепости, не слишком задев при этом торговые суда
нейтралов... да и саму планету.
Во всяком случае, Турвиль на это надеялся. Даже случайное поражение ракетами
гражданских объектов на поверхности планеты было чревато тяжелейшими
последствиями. Турвиль никогда не простил бы себе бессмысленного убийства
беззащитных людей, но проблема заключалась не только в его моральных терзаниях, но и
в наказании, которому могла подвергнуться Республика. Нарушение Эриданского эдикта,
категорически запрещавшего обстрел и бомбардировку населенных планет, за
исключением точечных ударов по военным объектам, автоматически повлекло бы за
собой санкции со стороны Солнечной Лиги. Именно автоматически - без
предупреждений, нот, деклараций и резолюций. Эриданский эдикт, уже пятьсот три года
являвшийся важной составной частью Конституции Лиги, не оставлял простора для
толкований. Любая группа космических кораблей, пиратская или входящая в состав
вооруженных сил любого звездного государства, будучи уличенной в обстреле или
бомбардировке населенной планеты без предложения капитулировать, подлежала
уничтожению силами Флота Лиги.
Турвилю подумалось, что это один из тех редких случаев, когда Лига обозначила
свою позицию четко и недвусмысленно. Причем это была далеко не пустая декларация: с
1410 года эры Расселения данное положение эдикта применялось на практике пять раз.
В первые два столетия после того, как парус Варшавской сделал звездные войны
реальностью, галактика повидала немало зверств, включая и нападение космических сил
на беззащитные планеты. Это и тогда влекло за собой ужасные последствия, а мощь
современного оружия позволяла любому дредноуту или даже линкору, после подавления
средств противокосмической обороны, просто стереть с лица планеты все находящиеся на
ее поверхности населенные пункты. Кинетическое оружие позволяло с несравненно
большим эффектом повторить так называемый "Маневр Хайнлайна": в 39-м году до эры
Расселения, во время Лунного Мятежа бунтовщики сбрасывали на Старую Землю через
гравитационный колодец набитые скальными обломками грузовые баржи. Естественно,
ракета, устремлявшаяся к цели с ускорением в семьдесят-восемьдесят тысяч g, могла
произвести куда более страшные разрушения, чем это примитивное оружие. А в отличие
от ядерного, кинетический удар не заражал атмосферу, почву и воду, оставляя планету
пригодной для заселения захватчиками.
Однако число желающих порезвиться резко сократилось после того, как перенесшая
страшную трагедию на одной из своих планет Солнечная Лига не только единогласно
приняла Эриданский эдикт, но и включила его в качестве Девяносто седьмой поправки в
Конституцию. Бойня на Эпсилоне Эридана унесла семь миллиардов жизней, и Лига об
этом не забыла. Ни один человек, пребывавший в здравом уме, не рискнул бы лишний раз
напомнить соларианцам об этой трагедии и навлечь на себя всю грозную мощь
космофлота Лиги.
Турвиль мысленно отмахнулся от посторонних мыслей и постарался
сосредоточиться на насущном. Эриданский эдикт не имел никакого отношения к его
сегодняшней миссии, и думать ему следовало не о солли, а о манти...
- Кажется, вы говорили, что хотите подтолкнуть Холдермана состряпать для нас
заведомо невыполнимое задание, - заметила Джеки Армон, когда они с Элис Трумэн
спускались на лифте в штаб крыла.
- Верно, - невозмутимо согласилась Трумэн. - Правда, я в нем немного
разочаровалась. Думала, что он способен на большее.
- Способен на большее? - эхом переспросила КоЛАК и покачала головой. - Куда
уж больше. Он уменьшил наши возможности по маскировке на восемьдесят пять
процентов, настолько же срезал способность генерировать помехи и создавать ложные
цели и на сорок процентов снизил эффективность активных средств защиты. Неужели
этого мало?
- Ну, в общем-то, хватит, - со смешком согласилась Трумэн. - Он надеется
уничтожить большую часть крыла - но эта задача, учитывая качество подготовки ваших
людей, которое Холдерман упорно не хочет признавать, труднее, чем ему кажется. И все,
чего ему удастся достичь, будет возможно только благодаря несуразной форе... и когда
адмиралы Капарелли и Эдкок начнут задавать острые вопросы, обосновать необходимость
игры в поддавки будет очень непросто.
Лифт остановился, двери плавно раздвинулись, и Трумэн, выйдя вместе с Армон в
коридор, понизила голос.
- Ослабление ваших электронных возможностей вообще ничем не оправдано, а
преувеличение возможностей хевов никак не соответствует тому, с чем, по данным
флотской разведки, мы можем столкнуться не только сейчас, но и в ближайшем будущем.
Он так глупо и неуклюже попался, что я чувствую себя виноватой... будто спихнула
бедного птенчика в пруд, кишащий сфинксианскими квазищуками.
- Да ну? - Армон склонила голову набок, искоса посмотрела на капитана и криво
улыбнулась. - А вот мне, с учетом предстоящего, кажется, что роль птенчика буду
исполнять я. Надеюсь, вы извините меня, если я скажу, что не испытываю добрых чувств
к нашему доброму адмиралу?
- Что с вами поделаешь, придется смириться, - с театральным вздохом
согласилась Трумэн.
Люк открылся, и они вступили в штабную каюту.
- Смирно! - рявкнул коммандер МакГивер при появлении капитанов.
Он и Барбара Стахович проводили инструктаж, и при виде лиц инструктируемых
усмешка Армон сделалась еще более кислой. Она понимала, как подействовало
услышанное на ее людей.
- Вольно! - скомандовала Трумэн.
Офицеры вернулись на свои места, настороженно посматривая на начальников.
Трумэн была старшей по званию, однако она молча уселась за стол, признавая, что
находится на территории капитана Армон. КоЛАК сложила руки на груди и, обведя
собравшихся взглядом, начала:
- Полагаю, плохие новости вам уже сообщили. Да, по условиям новой вводной у
нас урезаны многие возможности, и нам собираются дать хорошего пинка по заднице. Но
тем не менее мы собираемся немного...
Резкий звук заставил ее повернуть голову. Стахович уже тянулась к клавише приема.
Назойливый сигнал приоритетного вызова умолк, и брови Барбары удивленно поднялись:
на экране появилось лицо старпома "Минотавра".
- Четвертая совещательная, на связи коммандер Стахович, - сказала она. - Чем
могу служить, сэр?
- Мне нужна капитан, - ответил коммандер Хотон с более заметным, чем обычно,
грифонским акцентом.
Трумэн, нахмурившись, пересекла комнату, остановилась рядом с креслом Стахович
и наклонилась к коммуникатору.
- Слушаю, Джон. Что случилось?
- Капитан, вы необходимы на мостике, - спокойно ответил Хотон. - сеть
сверхсветовых сенсоров только что зафиксировала появление гостей. Какая-то банда -
большая банда, мэм, - не оповещая о прибытии, несется прямо к нам со скоростью не
менее десяти тысяч километров в секунду и начальным ускорением четыре-точка-ноль
километра в секунду за секунду... - Он умолк, прокашлялся и добавил: - Не знаю, кто
это, мэм, но точно не наши.
ГЛАВА 34
- Капитан на мо... - начал было дежурный старшина, но Трумэн отмахнулась от
него и, направившись к командирскому креслу, на ходу выкрикнула:
- Тактика, докладывайте!
- Они вышли из гипера пять минут назад, - быстро заговорил коммандер Джессап.
- Переход произведен над эклиптикой, возле самой гиперграницы. Дистанция в данный
момент - шесть-пять-шесть-точка-шесть световой секунды. Они держат курс точно на
базу "Ханкок" с начальной скоростью около одиннадцати тысяч км/сек и ускорением в
четыре километра в секунду за секунду.
Выслушав доклад на ходу, Трумэн достигла командирского кресла, освобожденного
для нее МакГивером, плюхнулась на сиденье и, устремив взгляд на капитанский
терминал, нажала клавишу вывода расчетных тактико-технических данных. Просмотрев
вспыхнувшие строчки, она нахмурилась.
Больше тридцати линкоров, десять-двенадцать тяжелых крейсеров и полдюжины
эсминцев. Трумэн нервно забарабанила пальцами по подлокотнику. Каждый из
вторгшихся кораблей не шел ни в какое сравнение с любым из супердредноутов контрадмирала
Труитта, но вместе они могли уничтожить все силы Труитта за двадцать минут
ближнего боя. Конечно, при этом враги понесут потери и сами, но база будет разгромлена.
Хуже того, относительно низкое ускорение наводило на мысль о наличии у врага
буксируемых подвесок, а стало быть, и о том, что хевам, возможно, и не потребуются те
самые двадцать минут. Адлерская катастрофа наглядно показала, что к ракетным
платформам хевов следует относиться серьезно. А значит, база "Ханкок" обречена, и это
грозит Мантикоре не просто поражением, но большой бедой. Ни времени, ни
транспортных средств, необходимых для эвакуации многочисленного технического
персонала, в системе нет. Поэтому...
Внезапно пальцы капитана замерли, глаза сузились. То, что неожиданно пришло ей в
голову, казалось невероятным, но... Она принялась в лихорадочной спешке обдумывать
неслыханную идею, а корабли хевов тем временем неуклонно приближались к базе
"Ханкок". Неужели?..
Пальцы ее, словно сами по себе, забегали по клавиатуре.
- Могли они засечь "Минни"? - спросила она у коммандера Джессапа,
непроизвольно назвав свой корабль уменьшительным прозвищем, за упоминание которого
отрывала голову любому из подчиненных.
- Исключено, мэм, - уверенно ответил Джессап.
Трумэн кивнула, соглашаясь с его заключением. Иного она и не ожидала:
"Минотавр", соблюдая режим скрытности, медленно приближался к тому пункту, откуда
Армон планировала начать учебную атаку на защитников базы "Ханкок", используя все
возможные средства маскировки. Ну а то, чего не могли обнаружить сенсорные системы
"Ханкока", определенно оставалось невидимым и для хевов, даже если проклятые солли
вдвое улучшили чувствительность их средств обнаружения. А значит...
Заморозив выведенные на экран данные, Трумэн мысленно выругалось. Удрать ей,
конечно, совсем не трудно, но хотелось совсем другого.
- Альф, перепроверьте цифры, - распорядилась она повернувшись к тактической
секции. - Полагаю, их вектор должен пересечься с орбитой базы - и они выйдут на
нулевую относительную скорость. Я не ошиблась?
- Никак нет, мэм, - ответил Джессап. - Если допустить, что ускорение останется
прежним, четыре километра в секунду за секунду, они произведут разворот
приблизительно через сорок пять минут, всего в шести-ноль-точка-семь миллионах
километров от базы. Время до базы составляет, с настоящего мгновения, один-три-шестьточка-семь-девять
минут.
Трумэн снова кивнула: Джессап подтвердил ее вычисления. Придерживаясь
постоянного ускорения хевы должны были перечь линию орбиты через восемьдесят три
минуты. Правда, придерживаясь нынешнего курса, они окажутся далеко "впереди" базы,
но на корректировку курса для вывода на атаку подвесок у них еще уйма времени.
В любом случае, какой бы вариант нападения они ни избрали, до разворота
противник будет двигаться с нынешним ускорением - а стало быть, у нее есть сорок пять
минут.
Она еще раз глянула на дисплей и повернулась к рулевому.
- Курс ноль-один-ноль на ноль-семь-восемь, ускорение три-ноль-ноль g! -
приказала она.
- Есть, мэм. Курс ноль-один-ноль на ноль-семь-восемь, ускорение три-ноль-ноль g,
- повторил рулевой.
Трумэн сдвинула рычажок коммуникатора.
- Командный пункт ЛАК, КоЛАК слушает, - тут же отозвалась Армон.
- Джеки, у твоих пташек появилась возможность проверить себя в настоящем деле,
- сказала Трумэн с натянутой улыбкой. - Вы как, готовитесь?
- Так точно, мэм. Мы сейчас заменяем учебные боеголовки на боевые, будем
готовы стартовать через четыре минуты.
Хмыкнув, Трумэн ввела новый параметр в вычисления и нахмурилась. Задержка
увеличила дистанцию эффективного огня, и, стало быть, ЛАКи должны атаковать с
большим ускорением, чем ей хотелось бы. Задача усложнялась, но решение оставалось в
рамках возможного.
- Четыре так четыре, - сказала она. - Нам предстоит сделать следующее...
- Приближаются манти, гражданка адмирал, - доложила гражданка коммандер
Моррис.
Джейн Келлет быстро подняла голову. Она знала, что благодаря совершенству
сверхсветовой сети датчиков защитники базы отслеживают продвижение нападающих
почти в режиме реального времени, но ее собственные гравитационные датчики тоже
были способны засечь на таком расстоянии импеллерные следы. Теперь она видела их на
своем мониторе, а когда рядом с изображениями появилась расшифровка данных, брови
Джейн невольно поползли вверх.
- Оливия, ты уверена в идентификации классов кораблей? - спросила она
старшего тактика.
- Достоверность идентификации очень высокая, гражданка адмирал, - ответила
гражданка коммандер Моррис - Они движутся без маскировки, и нет никаких данных,
указывающих на попытку дезинформировать нас. Да что толку было бы в обманках: при
такой мощности двигателей и на таком расстоянии даже мантикорские маскировочные
системы не скроют оперативную группу от обнаружения. По нашим оценкам, мы имеем
дело с пятью супердредноутами, одиннадцатью линейными и восемью легкими
крейсерами или эсминцами.
- Ускорение четыреста тридцать пять g?
- Так точно, мэм. Поэтому у них столь отчетливые импеллерные следы.
- Понятно...
Келлет, потирая подбородок, откинулась в кресле и, поймав вопрошающий взгляд
гражданки комиссара Пеневской, пояснила:
- Меня удивляет их тактика. Такое ускорение означает, что они взяли минимум
подвесок и все они находятся внутри клиньев. Но в таком случае их не более ста.
- Но какой тогда смысл в этом маневре? - спросила Пеневская.
- Вот этого-то я и не понимаю, - пробормотала Келлет. - Разве что...
Она пробежалась по клавиатуре, ввела начальные условия и, увидев появившиеся на
мониторе данные, кивнула.
- Да. Пожалуй, это возможно.
- Что? - спросила Пеневская тоном человека, скрывающего раздражение, но
желавшего, чтобы его усилия были замечены собеседницей.
Уголки губ Келлет дернулись.
- При нынешнем курсе и ускорении они надеются перехватить нас задолго до того,
как мы достигнем намеченной точки разворота, - пояснила она, посмотрев на гражданку
комиссара. - Вероятно, они сообразили, что до этой точки параметры нашего движения
не изменятся... и они правы. Полагаю, они надеются проскочить мимо нас с максимальной
относительной скоростью и умчаться в пространство, обменявшись с нами по пути
ракетными залпами. Впрочем, я бы на их месте так не поступила.
- Почему?
- Потому что по сравнению с нами они не в самом выгодном положении. Судя по
ускорению, они пожертвовали значительной частью огневой мощи ради маневренности, а
величина нашего ускорения фактически говорит им, что мы буксируем множество
подвесок - во всяком случае, линкорами. И возможно, они считают что наши тяжелые
крейсера идут без подвесок, поскольку о резерве мощности крейсеров класса "Марс" им
ничего не известно. На обмен ракетными залпами, какой они сами же нам навязывают,
скорость сближения не повлияет, и мы, безусловно, нанесем им более тяжкий урон, чем
они нам. А после этого инерция вынесет их из системы: они просто не смогут погасить
скорость, чтобы помешать нам спокойно и без помех обратить все сооружения этой базы в
пыль.
- А не могут они изменить ускорение до встречи с нами? - спросила Пеневская.
- Конечно, могут. Признаться, если они хотят с нами сразиться, именно этого и
стоило бы от них ожидать. Но на их месте я предпочла бы встретиться с нами после
разворота. Это, кстати, позволило бы им обойтись меньшим ускорением, то есть, вопервых,
прицепить больше подвесок и нарастить огневую мощь, а во-вторых,
использовать средства маскировки, чтобы как можно дольше скрывать излучение
импеллеров. Вместо того, чтобы переть прямо на нас в открытую и с минимальными
огневыми возможностями.
- А что, если они хотят завязать с нами бой как можно дальше от базы? -
предположила Пеневская.
- И это не исключено, - согласилась Келлет, - но мне, опять же, непонятно,
зачем это им понадобилось. Сомнительные преимущества, которые дает им встреча с
нами на дальних подступах, никак не способны компенсировать такую потерю огневой
мощи.
- Не может ли случиться, что от неожиданности они впали в панику и наделали
ошибок? - выдвинула очередную версию Пеневская.
- Исключать нельзя ничего...
- И что ты об этом скажешь, Аира? - спросила гражданка капитан Холл.
- Теряюсь в догадках, гражданка капитан, - ответил с коммуникатора гражданин
коммандер Хэймер.
Старпом находился в резервной рубке, дублировавшей капитанский мостик
"Шомберга", и был готов в случае необходимости взять управление на себя. Он получал
ту же информацию, что и капитан, - и, судя по выражению лица, был озадачен ничуть не
меньше.
- Оливер, а у вас есть соображения? - спросила гражданка капитан старшего
артиллериста, но гражданин коммандер Диамато лишь пожал плечами, демонстрируя ту
же озадаченность.
Как и было обещано, гражданка капитан Холл и гражданин коммандер Хэймер
заняли все его свободное время тактическими задачами. Он восхищался обоими
командирами, особенно гражданкой капитаном. Правда, ее политические воззрения попрежнему
не удовлетворяли молодого офицера, но профессиональные ее качества были
выше всяких похвал. Лет через пять-шесть, если только Холл с Хэймером продолжат
гонять его в хвост и в гриву, Диамато надеялся сравняться с капитаном в тактической
подготовке, однако сейчас он искренне радовался тому, что он лишь третий в командной
цепочке и не ему придется принимать решения в столь сложной обстановке.
- Может, кто-то облажался, мэм? - произнес он - и похолодел от страха,
сообразив, что употребил неуставное старорежимное обращение, да еще и в присутствии
народного комиссара.
Аддисон пронзил его острым взглядом, но отвернулся, ничего не сказав, и молодой
офицер вздохнул с облегчением.
- Не исключено, - откликнулась капитан Холл, словно бы не услышав ничего
необычного. - Я вовсе не против того, чтобы манти сваляли дурака. Адлер показал, что
они способны на это, как и все прочие, но торопиться с выводами пока не стоит. Следи за
сенсорами, Оливер. Никак не могу отделаться от ощущения, будто к нам приближается
что-то большое и гадкое. Только мы его не видим.
- Пока все нормально, - пробормотала себе под нос Элис Трумэн.
"Минотавр" развернулся, чтобы пересечь курс оперативного соединения хевов,
оставаясь далеко позади них. В распоряжении Элис имелись лучшие на Королевском
флоте, а стало быть, лучшие в Галактике системы защиты от обнаружения, и она
использовала все их возможности. Правда, даже обнаружив ее, хевы едва ли уделили бы
много внимания одинокому кораблю, находившемуся примерно в восьми миллионах
километров позади них. Стрелять ракетами с такого расстояния, тем более вдогонку, все
равно не имело смысла.
Правда, кое о чем хевы не имели ни малейшего представления. Например, о
девяноста шести легких атакующих кораблях, стартовавших с носителя более получаса
назад и умчавшихся в пространство по расходящимся курсам. Их импеллеры были
гораздо мощнее всего, чем оснащались прежде легкие суда, однако оставались гораздо
слабее в сравнению с двигателями межзвездных боевых кораблей. Это, в сочетании с
современной маскировочной электроникой, позволяло им нестись с ускорением в почти
пятьсот g, оставаясь при этом невидимыми для неприятеля на расстоянии до тридцати
световых секунд. А возм
...Закладка в соц.сетях
