Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 8. Испытание адом
...и бой на ближней дистанции сулит потери.
Впрочем, крыло уже лишилось четырех - нет, пяти - боевых единиц.
Необходимости рисковать у нее не было: ни ради спасения системы, ни для
подтверждения эффективности проекта "Анзио", полностью оправдавшего себя в этом
бою. Необходимости не было, но разве дело в этом?
- Нас преследуют ЛАКи, гражданка капитан, - дожил Диамато.
- А что супердредноуты?
Осуществляют разворот, чтобы тоже погнаться за нами, но только, мэм, по-моему,
напрасно. Они успеют сократить расстояние между нами до полутора миллионов
километров, но для нанесения действенного энергетического удара этого явно
недостаточно. Думаю, - ему удалось изобразить вымученную улыбку, - мы от них
уйдем.
- Понятно, - пробормотала Холл, сверяясь с данными на боковой врезке дисплея.
Она пролистала сведения о повреждениях и заморгала: один из поврежденных
линкоров взорвался, а два, что бы там ни говорил Диамато, шансов вырваться за
гиперграницу уже не имели. Их импеллеры слишком сильно потеряли в мощности, чтобы
уйти от тяжелых кораблей манти. А у оперативной группы не было выхода, кроме как
оставить их на произвол судьбы и спасать тех, кто еще мог спастись.
"Хотелось бы верить, что атаки по другим системам удались лучше нашей", - с
горечью подумала капитан Холл.
- Гражданка капитан, - прервал ее размышления связист. - Вызов от гражданина
контр-адмирала Портера. Гражданин контр-адмирал хочет поговорить с гражданкой
адмиралом.
"А если он узнает, что она мертва, - отрешенно подумала Холл, продолжая следить
за экраном, - мне придется передать командование ему. Я избавлюсь от ответственности
за судьбу оперативной группы. И я бы как раз не прочь... да только он не имеет ни
малейшего представления о том, как нам спастись".
- Гражданин комиссар? - окликнула она Аддисона. Больше ничего она сказать не
могла, ни единым словом не посмела выразить свою горячую просьбу. Однако он понял ее
без слов. А поняв, тяжело вздохнул, долго, целых несколько секунд смотрел на капитана,
затем кивнул и обратился к связисту:
- Лейтенант, передайте гражданину контр-адмиралу, что с гражданкой адмиралом
Келлет... прервалась связь. - Скажите... - Он задумался было, но решительно
продолжил: - Скажите, что наши коммуникационные системы сильно повреждены и мы
не можем загружать оставшиеся каналы, ибо это ставит под угрозу управляемость
корабля. А потому отключаемся.
- Есть, сэр! - робко пискнула гражданка лейтенант.
В то же мгновение Холл снова развернулась к своим дисплеям.
- Здорово!
Когда "Гарпия" и остальные пташки Золота-1 сосредоточили огонь своих гразеров
на одном из уже поврежденных хевов, Майкл Гирман услышал восторженное
восклицание Томаса. Энсину было чем восхищаться: гразеры, не уступавшие по
мощности бортовым установкам линейных крейсеров, кромсали защитное поле и корпус,
как боевые топоры. Жертва содрогалась, из пробоин в обшивке извергались под
давлением потоки воздуха, обломки аппаратуры и мертвые тела. Гирман разделял радость
Томаса, но он помнил и другое сражение, другой корабль - супердредноут, -
содрогавшийся под ударами, убивавшими или превращавшими в калек находившихся на
борту людей. Рука его невольно потянулась к бедру регенерированной ноги, а губы
проговорили беззвучную молитву за погибавших врагов.
- Мы оторвались от супердредноутов, мэм, - хрипло сообщил Диамато.
- Поняла, - кивнула Холл.
Да, тяжелые корабли безнадежно отстали, но они все еще посылали вдогонку
ракеты, которые, в сочетании с невероятными ракетами, выпускавшимися со странного
одинокого дредноута, находившегося далеко позади, продолжали наносить урон. Не
говоря уж о не прекращавших преследование канонерках. Оперативное соединение
лишилось еще четырех линкоров. Иными словами, девять линкоров из тридцати трех
были уничтожены, а все уцелевшие в той или иной мере повреждены. Кроме того, у нее не
осталось ни одного эсминца, и только два - оба основательно потрепанные - тяжелых
крейсера.
Она лишилась прикрытия, и вражеские ЛАКи, словно хищная стая пираний,
ощипывали ее фланги. Теперь она знала их точное число: ее люди сумели уничтожить
шестнадцать и вывести из строя пять рыбок; оставалось еще семьдесят пять.
Невероятные маневренность и ускорение позволяли ублюдкам манти совершать
стремительные, согласованные и продуманные перестроения, уклоняясь от ее ракет, - и
снова и снова атаковать одновременно с разных сторон, поражая ее корабли импульсами
мощных гразеров.
Хорошо еще, что при каждом пересечении ее базового курса они теряли скорость и
отставали, после чего вынуждены были снова устремляться вдогонку. По неизвестной
причине они всякий раз, заходя на огневой рубеж, сбрасывали ускорение до нуля, однако,
нанеся удар, снова доводили его более чем до 630 g, разрывая контакт и ложась на
параллельный с ОГ-12.3 курс. Так или иначе, они обладали достаточным преимуществом
в маневренности, чтобы снова и снова нападать на оставшиеся двадцать шесть кораблей
Народного флота до самой гиперграницы.
А ей оставалось лишь прорываться с боем.
- Итак... - объявила Жаклин Армон командирам эскадрилий и звеньев.
Голос ее звучал абсолютно спокойно, но лицо оставалось напряженным. Она
потеряла еще три пташки, причем две из них погибли во время кавалерийских одиночных
наскоков, предпринимать которые в сложившейся тактической ситуации решительно не
имело смысла. Количество находившихся в ее распоряжении тактических единиц упало
до семидесяти двух, а о людях, погибших вместе с уничтоженными ЛАКами, она
старалась не думать.
- Адмирал Труитт отстал, так что теперь вся надежда на нас. Но нам следует
действовать согласованно: никакого дурацкого ковбойства! Иначе я гарантирую особо
лихим наездникам по лишней дырке в заднице!
Она выдержала паузу, чтобы ее слова успели дойти до каждого.
- Прекрасно. А сейчас энсин Томас назначит цели для следующего захода.
- Они снова разворачиваются для атаки, мэм! - сообщил Диамато.
- Вижу, Оливер, - спокойно откликнулась Холл, скалясь на свой монитор.
Приказы "гражданки адмирала Келлет" уже были доведены до всех, и она знала, что
творится в умах командиров. Атакующие, несмотря на урон, понесенный опергруппой,
многократно уступали линкорам и по тоннажу, и по мощи бортового вооружения, однако
твердо вознамерились не выпустить хевов из системы. Однако ракеты у них, похоже,
кончились, и им приходилось полагаться только на энергетическое оружие, которое
требовало сближения. При этом манти каждый раз производили странный маневр:
открывая огонь из гразеров, они сбрасывали ускорение почти до нуля, а некоторые
развороты совершали довольно неуклюже, словно на реактивной тяге. Холл не знала, в
чем причина этих странностей, однако уже успела усвоить, что пираний не только трудно
взять на прицел, но и непросто поразить, когда они засечены. Создавалось впечатление,
будто они прикрыты гравистенкой с носа, хотя это и невозможно. Правда, в дальнем
уголке ее иссушенного адреналином мозга зародилось смутное подозрение на этот счет,
но обдумывать его не было времени. Другое дело, что нужно будет не забыть поделиться
этим подозрением с разведкой, и...
- Внимание! Они атакуют!
Крыло снова изменило курс и налетело на удирающих хевов, полосуя их
неистовыми импульсами гразеров. Еще один линкор и один из уцелевших крейсеров
развалились на части, но на этот раз противник подготовился к нападению и яростно
отстреливался всей мощью бортовых энергетических батарей. И не только - словно
разгадав тайну носовых щитов, хевы начали пускать ракеты не в, а мимо атакующих.
Такой способ прицеливания был очень сложен, однако теперь боеголовки взрывались
позади нападавших, и рентгеновские пучки хлестали по ЛАКам сзади, с кормовой,
открытой стороны гравитационных клиньев. Попасть в цель удалось лишь единицам, но,
так или иначе, четыре мантикорских корабля, один за другим, прекратили существование.
Остальные продолжили бой: сбросив ускорение и держа носовые стены, они вели
убийственный гразерный огонь.
"Слишком много, - подумала Жаклин Армон. - Я теряю слишком много кораблей
и людей. Они опомнились от первого потрясения, и их огонь слишком силен, чтобы мы
могли справиться с ним в одиночку".
- Мальчики и девочки! - объявила она крылу по коммуникатору. - Делаем
последний заход. Угостим хевов напоследок и возвращаемся на "Минни".
Началась последняя атака. Передовое звено подбило линкор, потом второй, а потом
"Гарпия" совершила разворот, вышла на огневой рубеж, и Холл приникла к монитору.
Три гразера тремя раскаленными кочергами прожгли защитную стену левого борта,
и "Шомберг" зашатался, словно пьяный. Защитная стена замерцала и исчезла, затем снова
восстановилась, но лишь на половину мощности. Те же три удара превратили в
оплавленные обломки четыре бортовые энергетические установки и две пусковые
установки. А когда корабль поразил четвертый импульс, Диамато пришлось наглухо
закрыть шлем: в левом борту образовалась пробоина, и отсек начал терять атмосферу.
Осколки брони разлетелись по помещению, убивая и калеча людей, но Диамато не
замечал ничего, кроме жутких данных о нанесенных кораблю повреждениях. Однако
впадать в панику он не собирался: "Шомберг" управления не потерял, и если он
повернет...
- Повернуть корабль влево! - крикнул он. - На двенадцать - нет! - на
четырнадцать градусов!
- Есть, четырнадцать градусов на левый борт! - прозвучало в шлемофоне
подтверждение.
Диамато облегченно вздохнул: команда исполняется. Но в следующий миг
облегчение сменилось леденящим ужасом: он понял, что не слышал подтверждения его
команды гражданкой капитаном.
Он повернулся к командному креслу, и лицо его исказилось. Воздуха в рубке уже не
осталось. Из разрыва в пробитом скафандре гражданки Холл толчками вытекала густая,
вязкая, пузырящаяся кровь.
- Черт, вот уж не думала, что они на такое способны! - пробормотала Жаклин
Армон, глядя, как поворачивается вокруг своей оси ее мишень.
В жилах того, кто управлял кораблем, текла, должно быть, не кровь, а ледяная вода.
Он почти мгновенно вывел из-под обстрела поврежденный левый борт. Другое дело, что
особого простора для маневров у хева не было: защитная стена другого, пока еще целого
борта оказалась подставленной под почти перпендикулярный энергетический залп. Что, с
точки зрения Армон, обещало стать неплохим подарком для ее ребятишек.
- Эрнест, полная готовность! - сказала она лейтенанту Такахаши.
- Есть, мэм.
Такахаши проверил консоль и посмотрел на инженеров "Гарпии".
- Следите за энергией на передних узлах, - напомнил он Максвеллу. - Щит
должен подняться по первому моему слову.
- Я прослежу, сэр, - заверил его Максвелл.
- Хм, что-то я уже слышал насчет тебя и передних узлов, Серебряный Гаечный
Ключ, - ухмыльнулся Такахаши.
Косматый старшина издал смешок.
В это мгновение цифры на дисплее Армон достигли нужной отметки.
- Начали! - приказала она.
- Капитан! Капитан Холл!
Диамато опустился на колени рядом с командирским креслом. Рубку, уже
совершенно лишившуюся атмосферы, прошивали бело-синие молнии электрических
разрядов. Искрилось поврежденное оборудование. Капитан Холл сидела на палубе, но
лишь потому, что он удерживал ее в сидячем положении, отчаянно пытаясь добиться от
нее хоть малейшей реакции. Каким-то чудом его тактическая секция, коммуникатор и
штурвал остались неповрежденными. Все остальное было уничтожено, и при мысли о
том, что стало с товарищами, Диамато с трудом подавил приступ тошноты.
Гражданина комиссара Аддисона практически разорвало надвое. Не менее печальная
участь постигла и остальных находившихся в рубке офицеров, но гражданка капитан
Холл была еще жива. Пока.
Диамато наложил пластырь на разрывы скафандра, однако медицинский дисплей
тревожно мигал, отмечая угасание жизненных процессов. Даже не будучи врачом, Оливер
понимал, что капитан умирает. Внутреннее кровотечение было слишком сильным, а
чтобы остановить его, требовалось снять скафандр. В вакууме это означало мгновенную
смерть.
- Капитан! - снова заорал он, и тут под заляпанным кровью лицевым щитком
шлема открылись темные глаза.
- О-Оливер! - послышался в его шлемофоне слабый, перемежавшийся бульканьем
и хрипом звук.
Руки молодого офицера сжали плечи женщины, но черты ее лица неожиданно
утратили четкость. Диамато не сразу понял, что причиной тому - его слезы.
- Да, капитан! Слушаю.
Похоже, Холл уловила в голосе офицера сдерживаемые рыдания и, потянувшись,
слабо погладила его по "второй коже".
- Теперь... ты... - прохрипела она, вкладывая в последние, предсмертные слова все
оставшиеся силы. Чтобы продолжить, ей пришлось замолчать и перевести дух, - Ты...
командир... Уводи моих... людей... Надеюсь на тебя, Оли...
Слова стихли, дыхание оборвалось, глаза остекленели. И в это миг что-то
произошло, как будто в тот момент, когда душа Холл отлетала от тела, между нею и
душой Диамато проскочила невидимая искра. Глубоко вздохнув, он бережно опустил тело
своего капитана на палубу, поднялся и почти спокойно подошел к пульту. Как оказалось,
половина энергетического оружия правого борта уцелела и по-прежнему
контролировалась из рубки. Правда, система автоматического управления огнем
накрылась, однако Диамато лишь обнажил зубы в холодной усмешке. Пусть для
космического боя это было все равно что стрелять от бедра на полном скаку, он собрался
прицеливаться вручную. Глаза его были холодны, дыхание оставалось ровным и
спокойным.
"Так. Эти два", - подумал он, посмотрев на монитор внешнего обзора.
Нажав кнопку, Диамато перевел управление прицельными лидарами с центрального
компьютера на свою панель, выделил цель целеуказателем и ввел код подачи всей
имеющейся энергии. Замигали зеленые огоньки подтверждения: сколько их было,
Диамато не считал. Не обошлось и без отказов: не все силовые батареи отреагировали на
введение кода, но доступной мощности должно было хватить.
- До встречи в аду, манти! - прошептал он и нажал кнопку.
Спустя долю секунды ЛАК-01-001, позывной "Гарпия", в лобовую гравистену
которого ударили прямой наводкой два тяжелых корабельных гразера, превратился в
облако раскаленного газа.
ГЛАВА 35
- В настоящий момент гражданка адмирал Келлет, должно быть, громит Ханкок, а
гражданка адмирал Шалю уже нанесла удар по Сифорду-девять, - заметил гражданин
комиссар Хонекер.
Турвиль кивнул, но промолчал. Впрочем, Хонекер и не ждал ответа, а разговор завел
лишь затем, чтобы отвлечься и сбросить нервное напряжение.
- Переход через двенадцать минут, гражданин адмирал, - объявила коммандер
Лоу. Она говорила с профессиональным спокойствием, но напряжение угадывалось и за
ним.
- Спасибо, Карен, - откликнулся Турвиль, постаравшись вложить в свой голос как
можно больше невозмутимой уверенности. В настоящий момент адмирал мог сделать для
своих людей только это.
Контр-адмирал Майкл Тенард, герметизируя на ходу скафандр, торопливо вышел из
лифта на флагманский мостик. По всем отсекам весившего восемь с половиной
миллионов тонн флагманского корабля завывали сирены, а единственный, взгляд,
брошенный на главный монитор, заставил его злобно выругаться.
К Занзибару мчалось более полусотни кораблей. Их скорость уже приближалась к
пятнадцати тысячам км/сек, а постоянное ускорение составляло 450 g. Это значило, что
среди вторгшихся не было боевых единиц тяжелее линкора, однако противопоставить им
Тенард мог лишь шесть кораблей стены и столько же линейных крейсеров КФМ да
горстку крейсеров, эсминцев и устаревших ЛАКов сил самообороны Занзибара.
- Во всяком случае, они не могут буксировать подвески, - заметил подскочивший
к флагману начальник штаба. - Ускорение слишком велико.
- И то слава богу! - буркнул Тенард, на что начальнику штаба оставалось лишь
кивнуть.
К сожалению, и сам Тенард похвастаться избытком подвесок не мог. Таковых в его
распоряжении имелось всего семьдесят три, что никак не обеспечивало нужной плотности
огня. С другой стороны, хевы не располагают даже этим, а защита его супердредноутов не
в пример надежней. Если ему удастся с первого залпа вывести из строя с полдюжины
линкоров, а потом выровнять курсы и навязать им классическую ракетную дуэль, у него
появится неплохой шанс задать им хорошую взбучку и надолго отвадить соваться в
союзные системы. Правда, чертовы хевы тоже умеют стрелять, и их линкоры несут
тяжелое ракетное вооружение...
Отбросив все "если бы", адмирал принялся отдавать приказания, делая вид, будто не
знает, что сейчас произойдет. Впрочем, в данном случае знание или незнание не имело
никакого значения: он не мог покинуть систему, не предприняв попытки защитить
Занзибар. И дело было не только в том, что постыдное бегство замарало бы честь
Королевского флота и подорвало веру союзников в надежность защиты, обещанной им
Звездным Королевством. Значение имел и чисто военный аспект: Народная Республика
по-прежнему имела превосходство в численности и тоннаже и могла позволить себе пойти
на определенные потери ради уничтожения кораблей и всей орбитальной военной
инфраструктуры Занзибара. В данной ситуации задача контр-адмирала Теннарда
заключалась в том, чтобы заставить противника заплатить за уничтоженные объекты
больше, чем они того стоят. С мрачной решимостью он вознамерился поступить именно
так.
Переход через одну минуту, гражданин адмирал, - прозвучало по внутренней
связи, и Хавьер Жискар нажал кнопку.
- Понял, Энди, - сказал он гражданину коммандеру Макинтошу. - Мы с
гражданкой комиссаром Причарт направляемся на флагманский мостик.
- Есть, сэр, - отозвался Макинтош.
Жискар, отняв палец от кнопки, криво улыбнулся Элоизе Причарт.
- Знаешь, Энди что-то подозревает, - заметил он.
Ответом ему послужил острый взгляд Элоизы.
Адмирал и комиссар, уже облаченные в скафандры, сидели в его каюте, ожидая
сигнала, который вызовет команду "Саламис" на места по расписанию перехода. Экипаж
обязан верить, что командир и гражданка комиссар до последнего момента занимаются
обдумыванием важных планов... и это, в известном смысле, соответствовало
действительности. Правда, никто не догадывался, о каких планах идет речь, - и, конечно
же, не предполагал, что гражданка народный комиссар при этом сидит у гражданина
адмирала на коленях. Во всяком случае, не должен был ни догадываться, ни предполагать.
Именно поэтому замечание Жискара окрасило топазовые глаза Причарт тревогой.
- Почему ты об этом заговорил? - спросила она.
- Потому, что он распускает слухи о наших стычках, любовь моя, - ответил
Жискар. - О стычках, которых на самом деле никогда не было. Он всячески
подчеркивает существование между нами "напряженности" и "взаимного отчуждения".
- Ты хочешь сказать...
- Я хочу сказать, что он, на свой манер, старается нас прикрыть.
Причарт взглянула адмиралу в глаза, закусила нижнюю губу ровными белыми
зубами, вздохнула и пожала плечами.
- Спасибо ему, если так, - невесело сказала она, - но мне было бы куда
спокойнее без его догадок. А со всякими историями лучше быть поосторожнее. Если, не
приведи бог, его выдумки окажутся слишком красочными и Госбезопасность удосужится
сопоставить их с донесениями других информаторов...
Она не закончила свою мысль, но Хавьер снова кивнул, давая понять, что признает
ее правоту.
- Конечно, опасность существует. Но не думаю, чтобы Энди позволил себе
заиграться. Не забывай, мы с тобой и вправду всячески демонстрируем на людях эту
пресловутую "напряженность". Он лишь подчеркивает то, что очевидно, и в таком
контексте лишь усиливает впечатление. Хотя не исключаю, что это просто
непрофессиональная попытка напроситься в информаторы.
Хмыкнув, Причарт прислонилась к плечу Жискара и, несколько повеселев, сказала:
- Ладно, Хавьер, по крайней мере ты нашел чудесный способ избавиться от
Жубера.
Жискар ответил довольной улыбкой. Разумеется, Госбезопасность не могла не
понять, что устранение Жубера - это дело его рук, но, в конце концов, он с самого начала
не скрывал, что принял начальника штаба только под давлением. И даже гражданка
комиссар Причарт, хотя и возражала против перевода Жубера на должность командира
военного корабля "Шэлдон", вынужденно согласилась, что этот шаг оправдан
сложившимися непредвиденными обстоятельствами. Никто не мог знать заранее, что
капитан Герндон на пути к цели умрет от сердечного приступа. Старпом "Шэддона" не
обладал опытом, достаточным для командованием дредноутом в боевой обстановке, а вот
капитан Жубер имел необходимые для командной должности выслугу и звание. Так и
получилось, что гражданин адмирал Жискар перевел своего начштаба в оперативную
группу 12.4, под начало гражданина контр-адмирала Дарлингтона, а исполнение
обязанностей Жубера возложил на операциониста флота гражданина коммандера
Макинтоша. Вопрос был решен ко всеобщему удовольствию - хотя, разумеется,
кадровые перестановки вызвали официальные "возражения" со стороны комиссара
Причарт.
Воспоминание вызвало у него легкую улыбку, сразу замеченную Причарт. С
присущей ей прозорливостью она угадала направление мыслей Хавьера - и улыбнулась в
ответ. Он обнял ее покрепче, но помрачнел. Тревога по поводу возможного разоблачения
их любви не оставляла его никогда, делая даже мысль о возможной гибели в бою
малозначительной мелочью.
- Пожалуй, нам пора идти! - тихо сказал Хавьер.
Прежде чем они надели шлемы, Элоиза поцеловала его. Как всегда, страстно и
яростно - словно в последний раз.
- Они хотят завязать с нами ракетную дуэль, - сказал капитан Богданович и
покачал головой.
- А почему бы и нет? - спокойно отозвался Турвиль.
Оба стояли, заложив руки за спину и глядя на главную голосферу.
- Благодаря хитрости Шэннон, - продолжил гражданин вице-адмирал, - манти
наверняка вообразили, что мы забыли прихватить с собой подвески, а их ракеты и защита
всегда были лучше наших. На их месте я, конечно, постарался бы поскорее сблизиться с
нами на дистанцию энергетического поражения, но я-то про наши платформы знаю. И
даже когда стараюсь забыть о них, у меня не получается. Это, наверное, как-то влияет на
мою точку зрения.
- Ну, не думаю, - криво усмехнулся начальник штаба. - Вы, гражданин адмирал,
и без платформ наверняка полезли бы в драку.
- Не такой уж я плохой, - возразил Турвиль, обернувшись к ухмылявшемуся
Богдановичу. - Правда?
Богданович, не прекращая ухмыляться, кивнул.
- Ну ладно, может, вы и правы, - сказал гражданин вице-адмирал.
"А может, и нет, приятель, - подумал Турвиль про себя. - Я, конечно,
провозглашаю принцип "надо завязать драку, а там будет видно", но это еще не значит,
что я слепо ему следую. И всяко не собираюсь отказываться от "Графа Тилли" как от
флагманского корабля. Конечно, защита у него слабее, чем у линкора, но зато линейный
крейсер не привлекает к себе столько внимания, а стало быть, и столько огня".
Он, улыбаясь, повернулся и направился к командирскому креслу.
Контр-адмирал Теннард терпеливо ждал. Он вылетел навстречу хевам, затем
совершил разворот, чтобы сбросить скорость. Расстояние между ними на настоящий
момент составляло 6,7 миллиона километров - и неуклонно сокращалось на восемьсот
километров в секунду. Чуть больше чем через четыре минуты они должны были оказаться
на дистанции дальнего ракетного залпа, который он и намеревался произвести. После
этого предполагалось увеличить ускорение, чтобы удерживать дистанцию как можно
дольше.
- Подготовиться к пуску! - уверенно и спокойно приказал он.
Рекомендую подготовить подвески к бою, гражданин адмирал, - сказала Шэннон
Форейкер.
Напряжение, которое испытывали все на борту, сказывалось и на ней, но весьма
своеобразно. Похоже, оно даже радовало Шэннон, ибо вытесняло то, другое напряжение,
которое так долго ее не отпускало. Во время боя она становилась прежней "тактической
ведьмой" Лестера Турвиля, какой была до пленения Хонор Харрингтон. Турвиль
обернулся на ее голос, и она, почувствовав его взгляд, подняла глаза, широко улыбнулась
и, к полнейшему изумлению гражданина вице-адмирала, подмигнула ему.
- Рекомендацию одобряю, гражданка коммандер, - подтвердил Турвиль, и
гражданин лейтенант Фрейзер передал приказ по сети связи группы.
- Сэр! Адмирал Теннард, они...
- Вижу! - сказал Теннард, удивляясь тому, что, хотя каждый его нерв вопиет о
роковом просчете, голос звучит невозмутимо. Ему даже в голову не пришло, что хевы
могли укрыть подвески внутри своих клиньев... а напрасно. Такое простое решение, но он
до него не додумался.
Впрочем, все гениальное просто. Теперь его сенсоры показывали вереницы
тянувшихся за линкорами и линейными крейсерами подвесок, которых у хевов оказалось
гораздо больше, чем у него.
- Меняем курс! - приказал он. - Идем на сближение!
- На сближение, сэр? - переспросил начальник штаба, после того как флагкапитан
Теннарда повторил приказ.
- Именно, - угрюмо подтвердил адмирал. - Эти ребята намереваются
выпотрошить нас к чертовой матери, и если котелки у них хоть чуточку варят, то как раз
они и будут стараться удерживать дистанцию и оставаться за пределами досягаемости
нашего энергетического оружия. При их превосходстве в ракетах им только и нужно, что
долбить по нам издали, пока от нас не останется куча лома.
- Но...
- Знаю! - тихо произнес Теннард. - Но сейчас мы можем нанести им скольконибудь
заметный урон лишь с помощью энергетического оружия, если успеем дать по
ним несколько залпов прежде, чем они нас уничтожат.
Он горько усмехнулся и почти спокойно продолжил:
- Я свалял дурака: систему нам не удержать, и из ловушки, в которую мы угодили
по моему недомыслию, не выбраться. А если все равно отправляться к Всевышнему, то не
помешает прихватить с собой и кого-то из них.
Они меняют курс, гражданин адмирал, - доложила Форейкер и, присмотревшись к
монитору, добавила: - Идут на сближение.
- Хотят подойти на дистанцию энергетического боя, - буркнул Турвиль и,
подергав свои рос
...Закладка в соц.сетях
