Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 2. Честь Королевы
...мь километров в секунду. Он будет вот здесь - примерно в
четырехстах
девяноста пяти километрах от Ельцина и одном и трех десятых миллиарда от
Грейсона по
нынешнему курсу. Наши векторы сойдутся в двух и трех десятых миллионов
километров от
Грейсона через пять и двадцать пять сотых часа после этого. Конечно, мы исходим
из
предположения, что ускорение не изменится.
Виктория кивнула, соглашаясь с уточнением. Если что и было точно
известно на этом
свете, так это то, что ускорение "Саладина" не останется неизменным, когда он
заметит
"Бесстрашный" и "Трубадур".
- А если мы пойдем вокруг Ельцина прямо по продолжению их курса?
- Секундочку, мэм.- Дю Морн произвел еще несколько расчетов, и на его
экране
появился второй векторный вариант.- Так он нас заметит примерно в полутора
миллиардах
километров от орбиты Грейсона через двести пятьдесят минут. Скорость подхода
будет сто сорок
тысяч четыреста девяносто семь километров в секунду, и векторы пересекутся через
сорок восемь
минут после обнаружения.
- Спасибо.- Виктория сложила руки за спиной и пошла к командирскому
креслу,
обдумывая варианты.
Ни при каких обстоятельствах она не могла сидеть здесь и ждать появления
врага. Если
позволить "Саладину" столько времени наращивать скорость, то он будет иметь
абсолютно все
возможные преимущества для первого ракетного залпа и сможет безнаказанно пройти
мимо
Грейсона - и кораблей Виктории.
Чтобы избежать этого, Виктория могла напасть на него лицом к лицу, идя
по курсу
линейного крейсера ему навстречу. В таком случае "Саладину" от нее не уйти, но
они сойдутся на
большой скорости, и время сражения будет сильно ограничено. Они пересекут зону
действия
ракет с двигателями за четыре минуты, а энергетического оружия - всего за семь
секунд.
"Саладину" придется принять бой, но его капитан может твердо рассчитывать на то,
что бой будет
короткий.
В качестве другого варианта Виктория могла построить собственный более
крутой курс к
"Саладину". У линейного крейсера все равно будет выше скорость в момент
обнаружения
"Бесстрашного" и "Трубадура", но они пойдут на сходящихся курсах, причем
Виктория будет
внутри. Ее кораблям придется пройти меньшее расстояние, и "Саладин" не сможет их
подрезать,
даже если переведет клин на полную мощность.
Проблема была в том, что это будет именно столкновение на сходящихся
курсах, дуэль
бортовых залпов. В ней линейный крейсер имел преимущество в виде более тяжелого
вооружения,
гораздо большего боезапаса, более прочных защитных стен. Сама продолжительность
столкновения даст ему больше времени разнести "Бесстрашный" и "Трубадур" на
кусочки... но и
у них будет больше времени атаковать его.
В общем, она могла выбирать между резким коротким столкновением - и
надеяться, что
ей повезет, а "Саладину" нет,- или затяжным боем.
Конечно, у нее было одно преимущество, и она недобро улыбнулась,
вспомнив о нем: как
и "Саладин" в том бою, когда масадцы убили адмирала, она знала, где находится
враг и что он
делает, а они ее планов не знали.
Она немного повозилась с проекцией курса, варьируя данные дю Морна на
своем экране,
потом вздохнула. Если бы "Саладин" шел чуть помедленнее или по курсу с большей
хордой, то ей
хватило бы времени, чтобы набрать скорость на сходящемся курсе, а потом
отключить двигатели
и прокрасться для выстрела поближе по баллистическому курсу. Но "Саладин" шел
иначе, и этот
вариант отпадал.
А если подумать, она не могла себе позволить и лобового столкновения.
Похоже, этот
корабль достаточно безумен, чтобы атаковать даже сейчас, а значит, капитан
вполне способен
нанести ядерный удар по Грейсону. В этом случае она не могла положиться на
возможность
удачного выстрела: если не повезет, то "Саладин" свободно пройдет мимо нее. Нет,
нужен
сходящийся курс.
Она откинулась назад, потирая онемевшую сторону лица, и задумалась над
выбранным
"Саладином" курсом подхода. Капитан был явно осторожный. Викторию удивляла
подобная
робость, особенно если учесть, что любая атака на Грейсон была актом отчаяния.
Если что-то
хевенитский флот и накопил за пятьдесят лет завоеваний, так это опыт, но у этого
капитана опыт
никак не проявлялся. Он ничем не напоминал Тейсмана - и не сказать, чтобы ее это
расстраивало.
Но суть была в том, что если она поставит осторожного капитана в
ситуацию, в которой
только два выбора - сражаться до смерти у самой планеты или отойти, особенно
если она при
этом покажет, что следила за ним, хотя он считал это невозможным, то он может и
заколебаться. А
если она заставит его отойти и задуматься, то это займет время... а лишние часы
приблизят подход
помощи с Мантикоры.
Конечно, он мог и решить, что с хитростями пора кончать, и сделать то,
что она бы сделала
с самого начала - направиться прямо к "Бесстрашному" и спровоцировать его на
отчаянный бой,
а потом взорвать.
Она закрыла здоровый глаз, расслабила подвижную половину лица и приняла
решение.
- Связь, дайте мне адмирала Мэтьюса.
- Есть, мэм.
На экране Виктории появилось лицо Мэтьюса. Он был обеспокоен -
гравитационные
приборы "Трубадура" подавали информацию от модулей и на "Ковингтон",- но
взглянул ей
прямо в глаза.
- Добрый день, сэр,- аккуратно выговорила Виктория, стараясь казаться
спокойной и
уверенной, как того требовали правила игры.
- Капитан,- ответил Мэтьюс.
- Я вывожу "Бесстрашный" и "Трубадур" навстречу "Саладину" сходящимся
курсом,-
сказала Виктория без проволочек.- Они идут осторожно, так что, возможно, это
только разведка.
Если так, то они могут уйти, если поймут, что мы в состоянии их перехватить.
Она остановилась, и Мэтьюс кивнул, но она читала его мысли и знала, что
он тоже не
верит, что это разведка.
- А тем временем,- продолжила она,- всегда есть шанс, что у масадцев
осталось
больше гиперкораблей, чем мы думаем, так что "Ковингтону", "Славе" и канонеркам
придется
следить за тылом.
- Я понял, капитан,-тихо сказал Мэтьюс, и Виктория услышала
невысказанное им
дополнение. Если "Саладин" прорвется мимо "Бесстрашного" и "Трубадура", то
существует
ничтожный шанс, что они настолько его повредят, чтобы с ним могли справиться
грейсонцы.
Но это только шанс.
- Тогда мы отправляемся. Удачи вам, сэр.
- И вам, капитан Харрингтон. Отправляйтесь с богом и нашими молитвами.
Виктория кивнула и прервала связь, потом посмотрела на дю Морна.
- Стив, уточни первый курс для рулевого, и трогаемся,- тихо сказала она.
Глава 32
Сэр, у нас на приборах еще одна гравитационная пульсация.
- Где? - Меч Истинных Саймондс наклонился через плечо своего
тактического офицера,
и лейтенант Эш указал смазанное пятно на своем дисплее.
- Вот, сэр.- Эш осторожно ввел уточнения и пожал плечами.- На этот раз
был только
один импульс. Не знаю... может, это и призрак, сэр. Я никогда раньше не управлял
разведмодулями самостоятельно.
Саймондс что-то буркнул себе под нос и снова нервно зашагал по мостику.
Он знал, что
ему следовало бы сидеть в командирском кресле "Гнева Господня", излучая
уверенность, пока его
корабль углублялся в систему Ельцина, но он не мог. Не помогало даже знание
того, что Ю
именно так бы и поступил, и делал бы это естественно. От этого Меч становился
только более
злым и дерганым, а тут еще накладывалась усталость. Он не спал тридцать часов, и
его тело
требовало отдыха, но эту мысль он резко отогнал. О сне не могло быть и речи.
Им потребовалось больше двенадцати часов, чтобы пройти по всем цепям и
найти замок в
подлокотнике командирского кресла. Меч чувствовал унизительную уверенность, что
неверные
инженеры сделали бы это куда быстрее, но Маунт и Хара были мертвы, Валентайн,
Тиммонс и
Линдеманн сбежали с корабля, а этот осел Харт застрелил единственного старшего
офицера,
которого они сумели взять!
К тому времени, когда они вернули себе контроль над корабельными
системами, Ю уже
скрылся, но остановить атаку не было возможности. Захват "Гнева" равнялся
объявлению войны
Хевену. Только Бог и успех на Ельцине могли спасти Истинных от последствий этого
шага.
Саймондс зашагал быстрее, не желая признаваться даже себе, насколько он
рассчитывал на
присутствие Ю или, на худой конец, Мэннинга. Лейтенант-коммандер Уоркман вполне
справлялся
с инженерным отделением, но Эш был лучшим из оставшихся у них тактических
офицеров, и его
постоянные навязчивые идеи насчет гравитационных аномалий показывали, насколько
плохую
замену Мэннингу он представлял.
Да и сам он был плохой заменой Ю, прошептал слабый перепуганный голосок
в усталой
душе Меча.
- РМ один-семь сообщает о новом запуске модулей, капитан.
- Проецируемый курс?
- Как и у предыдущих, мэм. Они проверяют конус в шестьдесят градусов
перед
"Саладином". По флангам ничего нет.
- Спасибо, Кэрол.- Виктория уже поворачивалась к экрану коммуникатора и
не
заметила, как мичман улыбнулась, довольная, что капитан назвала ее по имени.
- Ты у нас главный эксперт,- сказала она собеседнику на экране.- Каков
шанс на то,
что они заметят гравитационную пульсацию?
- Почти наверняка заметят, они уже вошли в зону действия модулей,-
немедленно
ответил Алистер Маккеон,- но вряд ли сообразят, что это такое. Пока не
подключилась адмирал
Хэмпхилл, и у нас никто не думал, что такое возможно.
Виктория кисло улыбнулась, и Маккеон ухмыльнулся в ответ. У них обоих
был повод
вспоминать леди Соню Хэмпхилл без всякого удовольствия, но Виктория не могла не
признать,
что с разведмодулями Кошмариха Хэмпхилл все сделала правильно.
- И потом,- продолжил Маккеон,- пульсация направленная, а повторяется
сигнал так
медленно, что вряд ли они успеют поймать больше пары сигналов с модуля прежде,
чем уйдут с
пути передачи. С такими данными даже лучшие аналитики не поймут, что именно они
слышат.
- Хм-м,- Виктория потерла кончик носа.
Конечно, Алистер был прав, но если бы она улавливала гравитационные
пульсации,
которых не должно быть, она бы ломала голову, пытаясь понять, что это такое.
- Ну что ж, все равно нам с этим ничего не поделать.
Разве только надеяться, что противнику не начнут приходить в голову
слишком умные
мысли.
Маккеон кивнул, будто услышал ее безмолвное дополнение, и она проверила
часы.
Они были в двух с половиной часах от орбиты Грейсона. Через сорок минут
они войдут в
зону действия приборов "Саладина".
- Сэр! Меч Саймондс! - взволнованно воскликнул лейтенант Эш, и Саймондс
повернулся к нему.- Два импеллера, сэр! Они вдруг появились из ниоткуда!
Саймондс быстрыми шагами пересек мостик и посмотрел на экран Эша. В
двадцати
четырех световых минутах за кормой по правому борту "Гнева" ровно горели красные
огоньки
гравитационного сигнала чужих кораблей.
- Скорость противника пятьдесят шесть шестьсот семьдесят два километра в
секунду,
сэр,- голос Эша стал спокойнее, ограненный привычными правилами доклада.
- А наша скорость?
- Шестьдесят четыре пятьсот двадцать восемь километров в секунду, сэр,
но они с
внутренней стороны от нас, сэр. Они нас нагоняют, потому что их радиус куда
меньше.
Саймондс сжал зубы и потер припухшие глаза. Как? Как эта сука сделала
это? Такой курс
был не случаен.
Харрингтон точно знала, где он и что он делает, а она не могла этого
знать!
Он опустил руку и уставился на дисплей, пытаясь сообразить, что дальше.
Как она это
сделала, значения не имело. Он твердо повторил это, хотя перепуганный голос в
его сознании
повторял, что имело. Важно было то, что она находилась с внутренней стороны... и
ее вектор
изгибался по направлению к нему. Скорость сближения сейчас была двенадцать тысяч
километров
в секунду, и она все еще росла. Это значило, что она войдет в зону действия его
ракет через три
часа, задолго до того, как он сумеет выстрелить по Грейсону.
У него еще было в запасе ускорение, но недостаточно. Ей надо только
укоротить курс, и
она так и будет идти с внутренней стороны. Саймондс не мог подойти достаточно
близко для
атаки на планету без того, чтобы попасть в зону ее обстрела, а "Гнев" был
последней надеждой
Истинных.
- Восемьдесят градусов на левый борт и увеличьте ускорение до четырехсот
восьмидесяти g!
- Есть, сэр,- ответил рулевой.- Поворачиваю восемьдесят градусов на
левый борт.
Ускорение увеличено до четырехсот восьмидесяти g.
Эш удивленно оглянулся на командира, и Меч с трудом подавил желание
заорать. Вместо
этого он повернулся и устало уселся в командирское кресло. Экраны работали
хорошо, и он стал
ждать реакции Харрингтон.
- Поверить не могу! Этот паршивый...- Андреас Веницелос взял себя в
руки.- Я хочу
сказать, он уходит, мэм.
- Нет. Пока нет, во Всяком случае.- Виктория сплела пальцы под
подбородком.- Это
инстинктивная реакция, Энди. Мы его удивили, и он не хочет подходить ближе, пока
все не
обдумает.
- Он набирает ускорение по курсу прямо прочь отсюда, четыре и семьдесят
километров в
секунду в квадрате, мэм,- доложил Кардонес, и Виктория кивнула. Она не думала,
что это
продлится долго, но пока что "Саладин" шел в правильном направлении.
- Рассчитай курс преследования, Стив. Пусть его относительное ускорение
будет около
двух пятидесяти g.
- Есть, мэм,- ответил дю Морн. Она откинулась в кресле, наблюдая за тем,
как световая
точка "Саладина" переходит на новый курс.
Саймондс заметил, что нервно потирает сжатые на коленях руки, и заставил
себя
остановиться. "Гнев" сохранял новый курс и ускорение больше семидесяти минут, а
прислужница
Блудницы следовала за ними, но не пыталась перегнать. Она позволила "Гневу"
набрать большую
скорость, хотя ее менее крупные корабли могли быстрее набрать максимальное
ускорение, и это
тревожило.
Расстояние увеличилось до двадцати четырех с половиной световых минут,
но Харрингтон
точно знала, где они находятся. "Гнев" видел "Бесстрашный" только с помощью
модулей,
которые Эш оставил позади, но мантикорских модулей на экранах не было. Если
только датчики
Харрингтон не лучше даже, чем считал Ю, она уже не должна была их видеть, и тем
не менее она
повторяла каждое изменение курса, которое он производил! Читавшееся за этим
техническое
превосходство пугало и раздражало, но главное было в том, что он никак не мог
стряхнуть ее и
вернуться по новому вектору... а она уже вытолкнула его за пояс астероидов,
далеко за орбиту
Грейсона.
Неудивительно, что она позволяла ему убегать! Он тратил драгоценное
время, пытаясь
уйти от того, кто видел каждое его движение. К тому времени, когда он снизит
нынешнюю
скорость и вернется на расстояние выстрела - если она вообще ему это позволит,-
пройдет
больше шести часов с того момента, как они впервые ее заметили.
Он зарычал и начал тереть щеки. То, что мантикорские корабли уже сделали
с Истинными,
заставляло его бояться боя с Харрингтон. А тут еще тот факт, что Ю и Мэннинг
охраняли свой
авторитет, не позволяя масадским помощникам набрать достаточно опыта. Эш и его
люди очень
старались, но они не могли выжать из корабля максимум его возможностей, и уже
чувствовалось,
что они нервничают все сильнее, понимая: на таком огромном расстоянии враг все
равно их видит.
Однако "Гнев Господень" более чем вдвое превосходил по массе обоих своих
противников, вместе взятых. Если придется прорываться через них, корабль вполне
на это
способен. Но ему придется еще продолжить миссию против Грейсона...
- Рассчитайте новый курс,- сказал он резко.- Я хочу подойти к самому
краю зоны
действия ракет с двигателями и сохранять это расстояние.
- Изменение курса,- доложил Кардонес.- Он идет обратно к нам на
максимальном
ускорении, мэм.
Виктория кивнула. Она ждала этого, и намного раньше. В ней снова
шевельнулось
удивление. Крейсера строили для того, чтобы они приближались и уничтожали
противника, а не
для такого робкого прощупывания на большом расстоянии.
Но теперь линейный крейсер шел прямо на них.
- Направьте нас встречным курсом, астрогатор,- тихо сказала она,- но
давайте
попробуем, не клюнет ли он на ракетную дуэль. Наше ускорение на подходе...- она
задумалась,- пусть будет шесть километров в секунду в квадрате.
- Есть, мэм.
Виктория кивнула, потом нажала кнопку на подлокотнике.
- Каюта капитана, стюард Мак-Гиннес.
- Мак, не соберешь мне сэндвичей и кувшин какао?
- Разумеется, мэм.
- Спасибо.
Она прервала связь и посмотрела на Веницелоса. По традициям
мантикорского флота
люди шли в бой сытыми и по возможности отдохнувшими, а ее экипаж подняли по
тревоге уже
пять часов назад.
- Энди, снизим уровень готовности до двойки, и скажи кокам, что мне
нужен горячий
обед для всего экипажа.- Она криво улыбнулась.- С тем, как этот осел
маневрирует, нам вполне
хватит времени.
На другой стороне мостика мичман Кэролин Уолкотт почувствовала
уверенность в голосе
капитана и улыбнулась, глядя на свою панель.
Командирское кресло почему-то выглядело массивнее, чем тогда, когда в
нем сидел Ю.
Саймондс глядел на карту, и глаза его жгло от усталости. Харрингтон подпустила
"Гнев"
поближе, но по-прежнему держалась между ним и Ельциным. А когда он снизил
ускорение, чтобы
замедлить подход, она сделала то же самое, будто надеясь на перестрелку.
Саймондса это беспокоило. "Гнев" был линейным крейсером. Его ракеты были
больше и
тяжелее, у них был более мощный заряд и лучшая пробойная мощность. Истинные уже
с горечью
осознали, что технология на Мантикоре опередила хевенитскую, но неужели
мантикорская сука
считала, что ее приборы настолько лучше, что это сравняет шансы? И еще одна
мысль пугала его
куда больше: а вдруг она права?
Он заставил себя сесть, чувствуя, как все кости ноют от усталости, и
приказал сохранять
прежний курс. Они должны были достигнуть предела зоны обстрела через двенадцать
минут.
- Ладно, Энди, объявляй опять общую тревогу,- сказала Виктория, и вой
тревожного
сигнала созвал экипаж на боевые посты. Она тем временем надела перчатки и
положила шлем
рядом с креслом. Наверное, стоило его надеть - хотя бронированный мостик
"Бесстрашного"
был укрыт глубоко в теле корабля, он вполне мог при взрыве оказаться открытым
вакууму,- но
она всегда считала, что если капитан слишком рано надевает шлем, команда
начинает нервничать.
Так или иначе, она успела вздремнуть часа три в своем кабинете, и вокруг
нее негромкие
голоса экипажа тоже звучали бодрее.
- Как вы думаете, мэм, что он будет делать теперь?
Негромкий вопрос послышался из слепой зоны, и Виктория повернула голову.
- Трудно сказать, Марк. Что он должен был бы сделать, так это пойти
прямо на нас, как
только он нас увидел. Обойти нас тайком он никак не сумеет, то, как мы его
перехватили, должно
было продемонстрировать это. Пока что он только зря потратил шесть часов,
пытаясь стряхнуть
нас с хвоста.
- Я знаю, мэм. Но сейчас он движется на нас.
- Да, но как-то не всерьез. Смотрите, как он снижает скорость. Он почти
остановится
относительно нас на расстоянии в шесть и три четверти миллиона километров. Это
крайний
предел действия ракет. Вряд ли это показатель агрессивности в капитане.- Она
покачала
головой.- Он все еще пробует воду, и я этого просто не понимаю.
- Может, он просто боится вашей технологии? Виктория фыркнула, потом
усмехнулась
правой стороной рта.
- Хорошо бы! Нет, если Тейсман был хорош, то человек, которого они
поставили
командовать "Саладином", должен быть еще лучше.- Она увидела удивление в глазах
Брентуорта и взмахнула рукой.- Наша электроника и пробойная мощность ракет
лучше, и
динамическая защита тоже, но это же линейный крейсер. Его защитные стены в
полтора раза
прочнее, чем у "Бесстрашного", не говоря уже о "Трубадуре", а энергетическое
оружие
многочисленнее и мощнее. На близком расстоянии мы можем повредить его, но не так
сильно, как
он может повредить нас, и даже при перестрелке мощность его пассивной обороны
должна бы
придать ему уверенности. Это как...- Она помедлила, подбирая сравнение.- В бою
наш меч
острее, но его кольчуга толще, а если он подойдет близко, то у нас будет меч, а
у него боевой
топор. Ему бы следовало устремиться внутрь нашей зоны обстрела, а не сидеть там,
где мы можем
отвечать ему на равных.
Брентуорт кивнул, и она пожала плечами.
- Вряд ли мне стоит жаловаться, но хотела бы я знать, что с ним такое.
- Они в пределах действия наших ракет! - сказал Эш, и Саймондс
выпрямился в кресле.
- Огонь с предельной дистанции,- скомандовал он ровным тоном.
- Ракетный запуск! Ракеты подходят с ускорением четыреста семнадцать
километров в
секунду в квадрате! Воздействие через сто семьдесят секунд - отсчет!
- План огня А,- спокойно сказала Виктория.- Рулевой, начните маневр
Фокстрот-Два.
- Так точно, мэм. План огня А,- ответил Кардонес, а вслед за ним
отрапортовал и
Киллиан.
"Трубадур" перекатился, меняя положение относительно "Бесстрашного",
чтобы
выстрелить неповрежденными орудиями правого борта, и оба корабля змеиными
извивами пошли
вдоль своего основного курса. Тем временем унеслись прочь их ракеты и ожили
ловушки и
электронные помехи во флангах "Бесстрашного".
- Противник ответил огнем,- напряженно доложил лейтенант Эш.- Время
полета сто
семьдесят девять секунд. На нас идет залп из шестнадцати ракет.
Саймондс кивнул. У "Гнева" было на две ракетных пусковых больше, и их
ракеты были
тяжелее. Оставалось надеяться, что этого хватит.
- Противник глушит основные системы слежения,- объявил Эш, прислушиваясь
к
телеметрическим данным, поступавшим от его ракет.- Искатели переключились на
дополнительные системы слежения.
Рафаэль Кардонес выпустил второй залп через тридцать секунд после
первого, затем
подключился "Трубадур". Ракеты эсминца были подчинены более мощной системе
контроля огня
"Бесстрашного". Последовал третий залп, потом четвертый, и Рейф коротко
улыбнулся Уолкотт,
когда "Саладин" выпустил свой четвертый залп.
- Теперь противоракетные снаряды,- сказал он своей помощнице.
Меч Саймондс следил за происходящим на экране, почувствовав прилив
горечи, когда
половина его ракет потеряла цель и отошла в сторону. Остальные рвались вперед,
уже на
пятидесяти тысячах километров в секунду, и они еще набирали скорость, но
навстречу им
вылетели противоракетные снаряды мантикорцев с ускорением больше девяти сотен
километров в
секунду в квадрате.
Виктория хмурилась, глядя, как мичман Уолкотт сбивает первые ракеты
"Саладина".
Линейный крейсер обстреливал одновременно "Трубадур" и "Бесстрашный", и это была
глупейшая из всех ошибок капитана. Ему надо было концентрировать огонь, а не
распылять его!
Его противники были меньше и более хрупкие, и, стреляя по ним одновременно, он
лишал себя
шанса задавить их по очереди.
Саймондс выругался себе под нос, когда последняя ракета первого залпа
исчезла далеко от
цели. Лейтенант Эш усовершенствовал глушители второй волны, но и из них шесть
эта сука уже
сбила... а из ее первого залпа "Гнев" остановил только девять ракет.
Остальные мантикорские ракеты продолжали полет, и он, словно когтями,
вцепился в
подлокотники командирского кресла. Две из них подбили, потом третью, но три
прорвались, и
"Гнев Господень" задрожал, когда по его защитным стенкам пришелся первый удар
гамма-пучков.
Загудели сигналы тревоги, и на схеме повреждений появились красные огни.
- Одно попадание в правый борт по корме,- объявил Уоркман.- Седьмой
причал
уничтожен. Нарушена целостность отделений восемь-девять-два и девять-три. Жертв
нет.
- Похоже, одна попала... есть! У них утечка атмосферы, мэм!
- Отлично, теперь давай еще раз так же.
- Есть, мэм.
Рафаэль Кардонес зверски ухмыльнулся, и из пусковых "Бесстрашного"
вылетел шестой
залп. Мичман Уолкотт рядом с ним сосредоточилась настолько, что ее лицо стало
совершенно
неподвижным. По мере поступления новых данных об идущих на них ракетах, ее
пальцы бегали
по клавишам, уточняя огневые решения.
Второй залп "Гнева Господня" принес так же мало результатов, как и
первый, и Саймондс
едва не обрушил свой гнев на тактическую секцию, но все же удержался. Эш и его
помощники
лихорадочно работали над своими панелями, но системы подавали им слишком много
информации, которую они не успевали воспринять. Действия их были дергаными,
вихрь
активности - когда компьютеры выдавали данные и предлагали варианты решения -
сменялся
приступами перепуганного бессилия, когда они пытались самостоятельно предугадать
дальнейшие действия.
Ему нужны были Ю и Мэннинг, а их не было. У Эша и его людей просто не
хватало опы...
"Гнев Господень" снова качнуло, когда еще два пучка прорвались через
защитную стенку
и вонзились в корпус.
- Господи, ну и по-идиотски он ведет бой,- пробормотал Веницелос.
Виктория согласилась. Реакция "Саладина" была медленной и тяжеловесной,
словно бы
механической, и она почувствовала искорку надежды. Если так будет
продолжаться...
Мичман Уолкотт пропустила идущую на них ракету. Тяжелая боеголовка
взорвалась за
пятнадцать тысяч километров от носа "Бесстрашного" по левому борту, и полдюжины
гаммапучков
врезались в его защитную стену. Два прорвались внутрь, и крейсер взвился
от боли, когда
начала трескаться обшивка.
- Два попадания в передней части! Третий и пятый лазеры уничтожены, мэм,
и пятого
радара больше нет. Много пострадавших на третьем лазере!
Правый угол рта Виктории Харрингтон напрягся, а ее здоровый глаз
прищурился.
- Попадание, сэр! По крайней мере одно, и...
Голос лейтенанта Эша прервался от сильного сотрясения. Мостик качнуло
вперед, свет
замигал, загудели сигналы тревоги.
- Двадцать первая пусковая и первый гразер уничтожены! Тяжелые
повреждения в
стыковочном отсеке и отделении семь-пять!
Саймондс побелел. Это уже шесть попаданий - шесть! - а он в ответ
добился только
одного! Хоть "Гнев" и мощный корабль, он недолго выдержит такое соотношение,
и...
Линейный крейсер снова дернулся, загорелись дополнительные красные огни,
и Меч
принял решение.
- Девяносто градусов влево - на максимальном ускорении!
- Он уходит, мэм! - воскликнул Кардонес.
Виктория с изумлением смотрела, как "Саладин" развернулся на девяносто
градусов. Он
был как раз на достаточном расстоянии позади луча "Бесстрашного", чтобы не дать
мантикорскому кораблю выстрелить в широко открытый задний раструб клина. Но еще
б
...Закладка в соц.сетях
