Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 2. Честь Королевы
...крыться
на
максимальной гиперскорости, как только они заметят импеллерные следы грейсонцев.
Если они
сбегут, то Янаков их никогда е догонит, но если он прав и у них там
действительно корабли
поддержки, то побег оставит их на милость грейсонцев. А это, в свою очередь,
равнозначно
провалу их операции.
И вряд ли командир масадцев решит бежать, подумал он с еще более хищной
улыбкой.
Может, он и потерял легкий крейсер, но у него все равно девять кораблей, а у
Янакова семь, и
Янаков еще оставил "Славу" на орбите Грейсона. Это был самый старый и маломощный
крейсер,
и он как раз проходил техосмотр, когда начались эти события. Ему понадобится
двадцать часов,
чтобы вернуться в строй, но его отсутствие оставило дыру в боевом строю Янакова,
которую
заполнил "Мадригал". Если повезет, то масадцы вступят в бой с врагом, которого
они превышают
численностью, и не заметят, что третий "крейсер" грейсонцев на самом деле -
мантикорский
эсминец. Ну разве плохой сюрприз?
Верховный адмирал Янаков сидел на собственном мостике и тихо завидовал
россыпям
дисплеев вокруг капитанского кресла на мантикорских кораблях. Все основные
данные ему были
доступны, но он не мог ими манипулировать, как мантикорские капитаны.
И тем не менее сейчас ситуация была достаточно ясна благодаря зоркости
"Мадригала".
Он чувствовал странную богоподобную отстраненность, видя каждое движение
масадцев, которые
даже не догадывались, что он за ними наблюдает. Их корабли двигались вперед, все
глубже заходя
в ловушку, а его курс сворачивал в их сторону, и Янаков улыбнулся.
- Да где же их канонерки? - снова занервничал Меч Истинных Саймондс,
глядя в
голографическую сферу "Гнева Господня", и капитан Ю едва подавил желание
огрызнуться.
Черт, и этот тип считается офицером флота! Ему следовало бы знать, что
ни один план,
особенно такой сложный, не выдерживает встречи с врагом. Никто не мог учесть все
переменные,
и именно поэтому "Иерихон" был просчитан с большим запасом. Только идиоты
надеются на
планы, в которых все должно пройти идеально. Кроме того, уничтожение канонерок
вовсе не было
обязательным.
Вообще-то и вся ловушка была не нужна. Сам по себе Ю предпочел бы прямую
лобовую
атаку, рассчитывая на то, что ракетные батареи "Гнева" уничтожат любых
защитников планеты
прежде, чем те окажутся способны открыть огонь. Но сколько бы масадские так
называемые
штабисты ни заявляли о своей богоизбранности и безупречности, грейсонских
вооруженных сил
они боялись до истерики. Они, казалось, не осознавали, какое превосходство дал
им "Гнев". Все
они были всего лишь младшими офицерами во время последней попытки Масады
завоевать звезду
Ельцина. Это была катастрофа такого уровня, о которой не любят вспоминать даже
самые
компетентные военные... И большинству старших офицеров, которые спланировали ту
операцию
и не погибли на Грейсоне, воздала должное церковь, которую они "предали" своей
неудачей.
Последствия для морали и подготовки флота были вполне предсказуемые, и Ю должен
был
признать, что современный флот Грейсона был как минимум в полтора раза
эффективнее его
союзников.
Масадцы отказывались это признать, но в то же время настаивали, чтобы
флот Грейсона
был уничтожен или по крайней мере искалечен прежде, чем о присутствии "Гнева"
станет
известно. Возможное вмешательство мантикорского корабля сделало их требования
еще
настойчивее. Несмотря на все возможности "Гнева Господня", Масаду больше всего
волновали
грейсонцы со своим примитивным вооружением. Идиотизм, но так им и сказать было
бы
недипломатично.
- Они явно не взяли их с собой, сэр,- сказал он с поистине ангельским
терпением.-
Если учитывать имевшиеся у них данные, то это наилучшее возможное решение.
Канонерки
сократили бы ускорение их флота на двадцать пять процентов, и сами они куда
более хрупки, чем
космические корабли.
- Ну да, и они им не нужны, так ведь? - Тревога заставила вопрос
Саймондса прозвучать
ядовито, и он указал на отдельный световой значок.- Вот вам и ваше мнение о том,
что
мантикорский корабль скорее всего пересидит эту операцию на планете, капитан!
- Его возможное вмешательство всегда учитывалось, сэр. Как я в свое
время и сказал,-
улыбнулся Ю, не пояснив, что, вопреки тому, что он сказал Совету Старейших, он с
самого начала
считал, что мантикорцы скорее всего не удержатся в стороне. Если бы он им это
сказал, то флот
Масады просто попрятался бы по углам и наложил в скафандры вместо того, чтобы
запустить
"Иерихон".- И отметьте, сэр,-- добавил он,- это всего лишь эсминец. Неприятный
сюрприз
для вас, но "Владычество" и "Гнев Господень" он не остановит.
- Но они подходят не по тому вектору, который нам нужен,- злился
Саймондс.
Несколько человек из экипажа оглянулись на Меча, потом быстро вернулись
к делу,
встретив холодный взгляд капитана, но Саймондс этого даже не заметил. Он
уставился на Ю,
будто приглашая капитана поспорить с его замечанием, но Ю ничего не сказал.
Смысла не было.
Как только их силы засекли, невозможно было предсказать точный курс, по
которому
пойдет противник. В данном случае Ю даже порадовался тому, насколько точно
подтвердились
его предположения. У "Гнева Господня" хватало возможностей слежения, чтобы
навести масадские
корабли на нужный вектор, даже при коммуникациях на скорости света, и
командир
грейсонцев выбрал почти точно ту перемену курса, которую предположил Ю. Только
идиот -
или кто-то, перепуганный не меньше Меча Саймондса,- не учел бы, насколько широко
поле для
маневра. Ю был бы доволен, если хотя бы один его корабль оказался в зоне огня, а
сейчас, хоть и с
натяжкой, возможность стрелять была у обоих.
- Они попадут в вашу зону обстрела больше чем за шестьсот тысяч
километров отсюда на
почти половине скорости света! - продолжал Саймондс.- И посмотрите на этот
вектор! Нам
никак не выстрелить в их клинья, а значит, энергетическое вооружение "Гнева"
будет бесполезно!
- Сэр,- сказал Ю еще более терпеливо,- никогда нельзя рассчитывать, что
враг
добровольно расставит все точки над i. А если нам придется стрелять сбоку, так у
наших ракет
есть гразерные* головки.
- Но...
- Может, они подходят и не точно по тому вектору, которого хотели мы, но
в момент их
наибольшего приближения время пролета до них будет составлять сорок секунд.
Ракетам
"Владычества" лететь дольше, это верно, но они даже не узнают, что мы здесь,
пока мы не
выстрелим, и никак не сумеют локализовать нас, чтобы ответить огнем.
Ю и сам бы порадовался, если бы цели вышли прямо на них, но Саймондсу он
этого
говорить не собирался. Если бы они шли по-другому, он мог бы выстрелить прямо в
открытые
жерла их клиньев. Более того, он смог бы использовать бортовые лазеры и гразеры
против
незащищенных целей.
А так энергетическое вооружение "Гнева Господня" ни за что не пробьет
боковые стены
целей даже с самого близкого расстояния. А расстояние будет неблизким - чтобы
захватить их во
время прохода, придется стрелять больше чем с трех миллионов километров, а у
"Владычества"
положение было еще менее удобным. Ему придется развести корабли на большое
расстояние,
чтобы охватить зону, по которой могут пройти грейсонцы, а значит, эсминцу
стрелять придется с
восьми миллионов. Но даже для "Владычества" время полета займет меньше минуты, и
залпы
обоих кораблей долетят до цели с разницей в двадцать секунд.
Конечно, у "Гнева" будет время только на один эффективный выстрел, тогда
как
"Владычество" скорее всего успеет сделать два. Даже при быстром огне их лучшее
время
перезарядки чуть больше пятнадцати секунд, а скорость грейсонцев при пересечении
будет почти
вдвое больше стартовой скорости его ракет. Таким образом, физически
* Уже упоминавшиеся в первом романе гамма-лазеры с накачкой посредством
ядерного
взрыва, которые используются в качестве боеголовок противокорабельных ракет.
(Примеч. ред.)
невозможно осуществить больше одного выстрела из каждого орудия, прежде
чем
грейсонский флот проскользнет мимо его зоны обстрела на скорости, которую его
ракетам ни за
что не превысить. Но это был почти классический сценарий засады, и коммандер
Тейсман уже
раскручивал свой корабль вокруг центральной оси. "Гнев" был слишком близко и
слишком
медленно реагировал, но Тейсман в свое окно стрельбы мог уложить два выстрела.
Первый залп
он сделает, запрограммировав двигатели ракет на замедленную активацию, а второй
- как только
первый выйдет на цель, и таким образом он сведет оба залпа вместе и выпустит
почти столько же
ракет, сколько и "Гнев".
И, пожалуй, Ю был даже рад, что ему не придется использовать
энергетическое оружие.
Глушение и другие меры предосторожности должны сделать его обнаружение
практически
невозможным даже для мантикорцев, если он будет использовать только ракеты, но
энергетические выстрелы можно было проследить до точки выхода с большой
точностью, а
поскольку он прятался, то его корабли выключили двигатели и защитных стен не
имели. Кроме
того, "Владычество" относился к новому классу эсминцев - энергетическое
вооружение у него
было слабовато, но ракетной мощности могли позавидовать даже легкие крейсера.
- Мне не нравится расстояние,- снова пробормотал Саймондс, уже тише, но
все так же
упрямо.- После запуска у них будет слишком много времени, чтобы заметить наши
ракеты и
попытаться уклониться. Если они достаточно быстро среагируют, то смогут
осуществить перекат
и подставить под выстрелы пояса защиты на днищах.
- Расстояние больше, чем мне бы хотелось, сэр,- убедительным тоном
произнес Ю,- но
им придется заметить наши ракеты, понять, что это, а потом еще отреагировать.
Это займет время,
и даже если они сумеют защититься клиньями, то у наших ракет еще останется
ресурс двигателя,
чтобы выйти к их стенкам. И, в отличие от вашего оружия, нашим ракетам не
обязательно
добиваться прямого попадания. У грейсонских систем обороны будет очень мало
шансов
остановить их на достаточном расстоянии, и если мы уничтожим только мантикорский
корабль и
оба крейсера, то остальным не уйти от адмирала Фрэнкса.
- Это если уничтожим,- сказал Саймондс, все еще нервничая, потом
отвернулся от
голосферы - и Ю испустил безмолвный вздох облегчения. На секунду он подумал, что
масадец
отменит всю операцию из-за одного несчастного эсминца.
- Предлагаю перейти на мостик, сэр,- сказал он.- Пора начинать.
Двигатель "Остина Грейсона" был выключен на двенадцать минут, пока его
враги шли
своим курсом, и адмирал Янаков снова проверил расчеты. Флот Масады давно прошел
точку
возврата; они уже не могли вернуться к тому, что было там так важно, миновав
его. Им оставалось
только позорно сбежать или вступить в бой.
Он провел рукой по подлокотнику командирского кресла, гадая, сбежит
командир
масадцев или будет сражаться. Он надеялся на последнее, но в этот момент и
первое сгодилось бы.
Он повернул голову и кивнул коммандеру Харрису.
- Сигнал от флагмана, сэр,- внезапно сказал лейтенант Каммингс.-
Возобновить
максимальное ускорение на ноль-восемь-пять и ноль-ноль-три через двадцать
секунд.
- Подтвердите получение сообщения,- сказал Альварес, а потом, через
двадцать секунд,
добавил: - Выполняйте.
Курвуазье напрягся, почувствовав, как выдвинулась противоударная рама и
сомкнулась
вокруг него. Он уже тридцать стандартных лет не был в бою, и после стольких лет
выброс
адреналина его встряхнул.
Теперь масадские корабли их видели, но уже поздно было что-то
предпринимать.
Грейсонский флот и корабль Ее Величества "Мадригал" развернулись, изгибая вектор
Движения
так, чтобы отрезать врагам путь к бегству.
- Точно по расписанию, сэр,-тихо сказал капитан Ю, когда корабли
адмирала Фрэнкса
резко изменили курс. Они повернули прочь от грейсонцев, явно пытаясь сбежать, и
грейсонский
командир сделал именно то, что и должен был сделать любой адмирал, не зря
заслуживший свой
чин: он пустился в погоню на максимальном ускорении - именно по тому вектору,
который
рассчитал Ю.
Он посмотрел на экран и почувствовал прилив жалости. Основываясь на
имевшейся у него
информации, грейсонец все сделал правильно. Но он не знал о "Гневе Господнем" и
поэтому вел
свой флот в смертоносную ловушку.
Адмирал Курвуазье снова проверил данные и нахмурился. Маневры масадцев
его
озадачивали. Они явно пытались уйти от боя, но на их нынешнем курсе грейсонцы
догонят их
задолго до того, как те наберут 0,8 скорости света - лететь быстрее не позволяла
защита против
космической пыли и газа. Это значило, что в нормальном пространстве им от
Янакова не сбежать.
Но они тем не менее уже набрали 0,46 скорости света, а для альфа-перехода это
было слишком
быстро. Если они продолжат в таком же духе, то грейсонцы их быстро нагонят, как
только они
уменьшат скорость для перехода. Все это означало, что, несмотря на отчаянные
попытки избежать
боя, масадцы загоняли себя в угол так, что бой был неизбежен.-
- Капитан, у меня на активных системах какая-то мистика,- сказала мичман
Джексон.
- В каком смысле мистика?
- Не знаю, сэр.- Мичман тщательно отрегулировала системы.- Впереди в
поясе
астероидов что-то вроде снега.
- Переведите на мой дисплей,- решил Альварес.
Джексон заодно вывела те же данные и для Курвуазье, и адмирал
нахмурился. Он был
плохо знаком с особенностями системы Ельцина, но два сгустка радарных отражений
выглядели
странно. Они достаточно далеко отстояли друг от друга, и ни один из них не был
чрезмерно велик,
но отражения были такими плотными, что "Мадригал" не мог через них пробиться. Он
нахмурился сильнее. Скопления микрометеоров? Непохоже. Больше там не было видно
никаких
откатов энергии, ничего из ряда вон выходящего, и они были слишком далеко от
курса группы,
чтобы при уровне масадского вооружения представлять угрозу, но нелогичность
действовала ему
на нервы, и он связался с Янаковым.
- Берни?
- Да, Рауль?
- На наших активных системах что-то стра...
- Ракетный след! - внезапно воскликнула лейтенант Юнц, и Курвуазье
оглянулся на нее.
Ракеты? Они были за миллионы километров от зоны обстрела масадцев! Даже внезапно
впавший в
панику командир не станет зря тратить ракеты на таком расстоянии!
- Множественные ракетные следы на ноль-четыре-два ноль-один-девять.- Юнц
перешла
на монотонную профессиональную скороговорку.- Ускорение восемь-три-три километра
в
секунду в квадрате. Проецируемый перехват через тридцать одну секунду - отсчет!
Курвуазье побледнел. Восемьсот тридцать три километра в секунду в
квадрате - это же
восемьдесят пять кило-g!
На мгновение его мозг оцепенел от невозможности происходящего, но потом
он увидел,
откуда взялись ракеты. Они шли от тех чертовых "скоплений"!
- Нас обставили, Берни! - крикнул он в микрофон.- Поворачивай корабли -
это
современные ракеты!
- Замечен второй пуск ракет,- частила Юнц. На панелях перед Курвуазье и
Альваресом
вспыхнули огни.
- Перехват второго запуска через сорок семь секунд - отсчет!
Альварес повернул корабль набок по отношению к направлению атаки, а
Янаков
скомандовал то же самое остальным кораблям, не успел Курвуазье договорить. Но
передовые
эсминцы были на две световые секунды перед флагманом, и все сейчас требовало
времени.
Времени на то, чтобы передать сообщение. Времени на то, чтобы ошеломленные
капитаны
оторвались от ясно видимых перед ними масадских кораблей. Времени на то, чтобы
они отдали
свои приказы, а рулевые их исполнили.
У многих грейсонцев этого времени больше не было.
Эсминцы "Арарат" и "Иуда" исчезли в ярких вспышках. Они шли на флангах,
ближе всего
к огню. Он настиг их на тринадцать секунд быстрее, чем "Мадригал", и шансов у
них не было.
Когда ракеты взорвались, они едва начали переориентировать клинья для перехвата.
У ракет были
гразерные головки, которым, в отличие от грейсонских ракет, не обязательно было
прямое
попадание, а все примитивные системы защиты на эсминцах были направлены в другую
сторону.
Как и на "Мадригале".
Ошеломленные мантикорцы пытались угнаться за своими компьютерами, а их
оружие
сработало самостоятельно. Экипаж "Мадригала" сверхчеловеческими способностями не
отличался, но кибернетические рефлексы - и большая доза везения - спасли его от
разрушения
во время первого залпа. На него были направлены девять ракет, но навстречу им с
ускорением
почти в тысячу километров в секунду за секунду вылетели противоракетные снаряды,
и со
спокойной эффективностью начали работать защитные лазеры. С десяток
рентгеновских пучков
ударили в непроницаемый пояс защиты на днище, не причинив вреда, но две
гразерные головки,
которые могли бы пробить боковые стены, оборона уничтожила перед самым взрывом.
Но просто выжить было недостаточно, и Курвуазье начал яростно, но
беззвучно ругаться.
Их наверняка атаковали из этих скоплений, и чтобы спрятаться, нападавшим надо
было отключить
свои импеллеры и защитные стены. Это значит, что как цели они были не только
неподвижны, но
и совершенно беззащитны. Но хотя эти скопления были малы по сравнению с
солнечной
системой, они были слишком велики для зонального огня. "Мадригалу" нужна была
цель, а цели
не было!
- Перевести оборону на прикрытие боевой группы! - скомандовал он
Альваресу.
- Выполняйте! -велел коммандер лейтенанту Юнц. Она подтвердила получение
приказа
и начала вводить его в компьютер.- Это сильно ослабит нас самих, сэр.
- Ничего не поделаешь,- ответил Курвуазье, не поднимая головы от
собственного
дисплея.- Кто бы в нас ни стрелял, на такой скорости больше одного-двух залпов
им не успеть.
Если мы проведем грейсонцев через них...
- Понятно, сэр,- сказал Альварес, потом развернулся обратно к Юнц.-
Можете дать
мне хоть какую-нибудь цель? - резко поинтересовался он.
- Нам их даже не найти, шкипер! - В голосе артиллерийского офицера
слышалось
больше раздражения, чем страха... но страх, подумал Курвуазье, все равно при
JCT, не важно,
будет он заметен или нет.- Они наверняка в этих штуках, но радарные волны
отбрасывает прямо
к нам. Это наверняка какие-то рефлекторы, и...- На мгновение она прервалась, и
голос ее
лишился всякого выражения.- Теперь они меня еще и глушат, шкипер. Мне их ни за
что не
локализовать.
Альварес выругался, но Курвуазье заставил себя отвлечься от коммандера и
тактического
офицера и посмотрел на собственный экран. Грейсонский эсминец "Давид" тащил за
собой хвост
- утечку атмосферы,- но он все еще был в строю и лежал на боку, подставляя уже
мчавшемуся
на них второму залпу только непроницаемое дно своего импеллерного клина.
С другой стороны строя эсминец "Савл" был, похоже, цел, но оба легких
крейсера
подбиты. "Ковингтон" держался на курсе, таща за собой струю воздуха, но других
признаков
повреждений у него заметно не было. Его примитивные защитные лазеры продолжали
стрелять по
уже пролетевшим ракетам. Ему их было уже не достать, да если бы и задел,
значения это уже не
имело, но мощность огня показывала, что корабль поврежден не так уж сильно.
С "Остином Грейсоном" все обстояло по-другому. За ним тянулись обломки и
атмосферный след, и он явно был плохо управляем. Перекат корабль выполнил, но
продолжал
перекатываться дальше, будто потерял рулевое управление, а импеллерныи клин
мигнул прямо на
глазах у Курвуазье.
- Берни? - Ответа не было.- Берни! - Опять ничего.
- Второй залп приблизится к "Давиду" через семнадцать секунд,- доложила
Юнц, но
Курвуазье едва слышал ее.
- Тактика, дайте мне статус флагмана,- резко потребовал он.
- Его ударили несколько раз, сэр,- голос мичмана Джексон дрожал, но
ответила она
быстро.- Не знаю, насколько сильно, но как минимум один удар пришелся в задние
импеллеры.
Ускорение у них уже всего четыреста двадцать один g и продолжает падать.
Курвуазье задумался, а "Мадригал" снова выстрелил противоракетными
снарядами. На
этот раз не только компьютеры, но и экипаж знал, что происходит; огонь должен
быть
эффективнее, но задача усложнилась. Корабль пытался защитить не только себя, но
и своих
спутников. В этом залпе было почти столько же ракет, а целей для них было уже
меньше, и, кто
бы ни вел стрельбу, они знали, что представляет собой "Мадригал". Схема стрельбы
была
классическая -двойной бортовой залп какого-то мощного корабля, скорее всего
легкого крейсера,
и шесть ракет в этом втором залпе были направлены на "Мадригал". И уже не важно
было,
намеревались они подбить корабль или просто заставить его сосредоточиться на
самозащите.
Все это пронеслось в голове у Курвуазье, но он никак не мог оторвать
глаза от молчащего
значка, изображавшего "Остин Грейсон". А потом...
- Рауль? - Голос у Янакова был измученный, он тяжело дышал, и Курвуазье
прикусил
губу. Изображения не было, но тяжелое дыхание показывало, что его друг
пострадал, и сильно, а
Курвуазье ничем не мог ему помочь.
- Да, Берни?
Пока Курвуазье отвечал, две ракеты врезались в поврежденный "Давид".
Одну из них
сбила устаревшая защита эсминца. Вторая пробилась к правому борту на скорости
меньше
пятисот километров в секунду. Бока импеллерного клина были защищены
сфокусированными
гравитационными полями стенок. Они были куда более уязвимы, чем верх и низ
клина, но
достаточно мощны, чтобы ослабить самое мощное энергетическое оружие при любой
ситуации,
кроме выстрела в упор. Но гразерная головка взорвалась рядом, пучки ударили
именно в упор, а
по современным стандартам стенки у грейсонцев были слабоваты...
Полдюжины пучков ударили по стенке "Давида". Она изогнула и ослабила их,
радиационная защита внутри клина затупила их еще больше, но все же недостаточно.
Три луча вошли внутрь, и из эсминца вырвался воздух. Его импеллерный
клин вспыхнул и
отключился, и корабль переломило пополам. Передняя часть исчезла в до боли ярком
взрыве
термоядерного реактора, а задняя бешено завертелась позади мчавшихся прочь
остальных
кораблей.
Не меньше четырех ракет ударили в "Савл", но он снова чудом уцелел.
Примитивные
противоракетные снаряды были бесполезны, но на этот раз были готовы стрелки.
Даже своими
устаревшими орудиями они сумели сбить две ракеты. Третью подбил "Мадригал", а
последняя
пропущенная гразерная головка ударила в верхний импеллерный пояс и не причинила
никакого
вреда.
Ракеты мчались сквозь то, что осталось от флота Грей-сона, и следующим
был
"Ковингтон". На него пошли три ракеты, но две сбил "Мадригал" как раз перед
взрывом. Третья
прорвалась, и крейсер опять подбили, но он отмахнулся от повреждения и продолжил
движение.
А "Остину Грейсону" не повезло.
На него шла всего одна ракета, но траектория у нее была сложная, а
маневры "Мадригала"
увели его в сторону от крейсера. Противоракетные снаряды прошли мимо цели, ни
один из
лазеров не попал, а поврежденный двигатель "Грейсона" сделал крейсер легкой
добычей для
последнего атакующего маневра. Как минимум четыре гамма-пучка - а может быть, и
больше,-
прорвались через его ослабленную защитную стенку. Импеллерный клин грейсонского
флагмана
отключился, и через свою систему связи с флагманской палубой "Грейсона"
Курвуазье услышал
вой сирен, извещавших о повреждениях.
- Теперь надежда на тебя, Рауль,- голос Янакова был слабее, и он
закашлялся.- Выведи
моих людей, если сможешь.
- Я постараюсь,- тихо обещал Курвуазье, и лазерные установки "Мадригала"
начали
стрелять по все еще идущей на корабль четверке ракет.
- Хорошо.- Янаков снова закашлялся, и его кашель звучал особенно резко
на фоне
голосов и электронного шума систем защиты.- Я рад, что познакомился с тобой,-
слабо сказал
он.- Передай моим женам, что я их лю...
Крейсер "Остин Грейсон" взорвался с беззвучной яростью смерти в космосе.
Через долю
секунды после этого единственная ракета прорвала перегруженную оборону
"Мадригала".
Адмирал Истинных Эрнст Фрэнке злорадствовал, вспоминая другую битву -
битву, в
которой грейсонцы с позорной легкостью заставили сдаться устаревший эсминец
субофицера
Фрэнкса. Но так было тогда. В этот раз все сложилось по-другому, и он хищно
улыбнулся,
сверкнув зубами.
Грейсонский флот был серьезно потрепан. Они были слишком далеко, чтобы
Фрэнке мог
разглядеть детали, но оставалось только три импеллерных сигнала, и они меняли
курс. Они вышли
из зоны обстрела спрятавшегося в астероидах "Гнева" и теперь отчаянно пытались
оторваться от
его собственных кораблей. Но, в отличие от них, он знал о засаде и проложил
соответствующий
курс. Ускорение у него было не меньше, чем у них, и его, казалось бы,
самоубийственный курс
выведет его прямо к грейсонцам. Девять его кораблей перехватят их на пути домой
через два часа.
Нет, поправил он себя, меньше чем через два часа - у выживших, похоже,
повреждения в
импеллерах. Их ускорение было меньше четырехсот семидесяти g.
- Коммодор, у нас сигнал с "Мадригала".
Коммодор Мэтьюс оторвался от сообщений о повреждениях. "Ковингтон"
сильно
пострадал; сражаться он еще мог, но четверть вооружения было выведено из строя.
Хуже того,
передняя треть стенки по правому борту была уничтожена, и теперь в защите зияла
смертоносная
брешь. И все же что-то в тоне офицера по связи заставило его отвлечься от
собственного шока и
отчаяния.
- Выведите на главный экран,- сказал он.
Включился большой экран, но на нем не появился тот,кого он ожидал
увидеть. Он узнал
коммандера Альвареса.
Шлем его скафандра был закрыт, и это объяснялось видневшейся позади
дырой в
переборке. Сквозь нее Мэтьюс мог видеть звезды.
- Коммодор Мэтьюс? - Голос Альвареса был резким и напряженным.
- Я здесь,- ответил Мэтьюс.- Где адмирал Курвуазье, капитан?
- Убит, сэр.- Теперь в голосе Альвареса чувствовалась не только
резкость. Там была
боль - и ненависть.
- Убит? -тупо повторил Мэтьюс. "Господь испытующий, помоги нам",-
подумал он и
только тогда понял, как он рассчитывал на мантикорского адмирала, чтобы спасти
то, что осталось
от флота Грейсона.
- Да, сэр. Теперь командуете вы.- Мэтьюс не видел лица Альвареса через
забрало
шлема, но ему показалось, что его собеседник сжал губы перед тем, как
заговорить.- Коммодор,
в каком состоянии ваши импеллеры?
- Нетронуты.- Мэтьюс пожал плечами.- Наше вооружение сильно пострадало,
и
передней части защитной стены с правого борта больше не суще
...Закладка в соц.сетях
