Жанр: Научная фантастика
Гея 3. Демон
...ествования неведомых верхачам баз дозаправки - все выходит очень даже неплохо.
Группы Реи и Гипериона направятся в Крон - к армии. Другой мишени у них
просто быть не могло. Пилоты Конела будут поджидать их в Мнемосине. Была
возможность организовать там засаду, хотя Конел особо на это не рассчитывал.
Крий двинется в противоположную сторону - хотя, если их выкладки насчет
максимального диапазона окажутся верны, ничего хорошего это бомбадулям не принесет.
Группа Тейи, вероятно, доберется до Крона. Тефида, наверное, тоже. Феба не
доберется - но Беллинзоне вполне может от нее достаться.
Громадное тактическое преимущество Конела заключалось в том, что он мог
разбираться с ними по очереди. Он считал крайне маловероятным, что ближайшие станут
кружить на месте, тратя горючее и дожидаясь отставших. Прежде всего, вряд ли разум
люфтмордеров действовал по такой схеме. Похоже, они сосредоточивались на мишени, а
затем отправлялись на самоубийственные расстояния, чтобы добраться до нее и
уничтожить врага.
Соответственно Конел и распределил свои отряды.
Приказы пришли. Догадки люфтмордера были верны... до определенной степени. Он
ожидал, что его мишенью станет город. Однако приказы, переданные через люфтмордера
Тейи, были краткими и исчерпывающими. Он и его эскадрилья должны лететь в Крон и
атаковать армию. Биться следует до тех пор, пока в небе не останется ни одного
вражеского самолета, а также пока все бомбы не будут сброшены на армию. Только тогда
можно будет задуматься о своем дальнейшем выживании.
Никакого удивления приказы не вызвали - особенно в последней части. Вряд ли об
этом даже стоило упоминать, ибо все это входило в постоянно действующие приказы. В
тактический компьютер люфтмордера недолжным образом загрузилось лишь то, что
сказано не было. Ему не велели дозаправиться на базе Тейи.
Он подошел к неповиновению приказу так близко, как только люфтмордер на такое
способен. И решил, что по мере приближения к базе Тейи запросит разрешения на
дозаправку. Это никоим образом не могло рассматриваться как неповиновение. Такое
решение удовлетворит всех.
Затем люфтмордер достиг центрального троса Тейи и увидел, что база горит. Это все
объясняло.
И опять - люфтмордер нисколько не встревожился. Он жал дальше, к Крону.
Пятый и Шестой отряды Конела оставались в радарной тени троса Мнемосины.
Когда мимо пролетало Второе крыло Гипериона, нацеленное на Крон и окопавшуюся в
четырехстах километрах оттуда армию, небольшие самолетики набросились на
аэроморфов, словно ястребы на ягнят, - и разорвали всех в клочья.
Люфтмордер Гипериона, прежде чем умереть, сумел предупредить эскадрилью Реи о
засаде в Мнемосине. Те должны были прибыть минут через двадцать.
Второй и Четвертый отряды Военно-Воздушных Сил Беллинзоны попытались
провернуть тот же фокус в Дионисе, однако вынуждены были выждать и удостовериться,
что враг не направляется к городу. За это время эскадрилья Тейи успела получить
предупреждение и не ударила в грязь лицом. Конел, находясь в Япете, уже готов был
привести на подмогу Первый отряд, услышав, что трое пилотов погибли, а четвертый
вынужден был катапультироваться. Один из командиров погиб, так что Конел
сформировал из оставшихся от Второго и Четвертого шести самолетов один отряд и
приказал ему вернуться в Япет для дозаправки.
Сам он взял курс на Дионис во главе Первого отряда - пяти из одиннадцати
оставшихся на востоке самолетов.
Казалось очевидным, что Тефида намерена сделать заход на Беллинзону. Безумием
для аэроморфов было бы пробиваться дальше - к Крону и армии.
Первая группа, из Реи, уже добирала остатки горючего, когда вдруг столкнулась с
Шестым и Седьмым отрядами Конела - Седьмой состоял лишь из двух самолетов,
которым было предписано охранять базу Мнемосины во время атаки на эскадрилью
Гипериона. Пятый отряд улетел на дозаправку и на помощь прийти не мог. Кроме того,
по-прежнему существовала вероятность, что из Крия прибудет последняя волна, а значит,
базу следовало охранять.
Тейя начала выпускать ракеты издалека. Эскадрилья еще не появилась в поле
зрения, а целые стаи боковух уже неслись с запада.
Тактика себя оправдала. Три беллинзонских самолета были поражены и сбиты.
Двоим пилотам удалось парашютироваться на пески. Затем последовал воздушный бой, и
через десять минут небо было очищено от бомбадулей.
Подразделение Мнемосины еще этого не знало, но война для него закончилась.
В Крие выжившие бомбадули по-прежнему кружили вокруг сгорающих на земле
останков своего люфтмордера. Время от времени кто-то из них пускал в останки ночника,
словно надеясь пробудить их к жизни.
Так, то и дело испуская жалобный визг, бомбадули, лишившись горючего,
разбивались.
Люфтмордер Фебы и подчиненные ему бомбадули достигли Метиды.
Флюгельфюрер отметил, что, как в Тефиде и Тейе, база на центральном тросе горит.
Люфтмордер пытался решить серьезную тактическую проблему. Ему было
приказано атаковать беллинзонскую армию в Кроне - в двух тысячах километров от его
базы. А диапазон его действий составлял всего тысячу восемьсот километров.
Теперь он понял, что проблема была бы решена, поднимись он в спицу Фебы и
пролети через ступицу и еще одну спицу в Крон. Это стало бы вдобавок и крупной
неожиданностью.
Люфтмордер рассчитывал дозаправиться в Метиде. Никто не сказал ему, что по пути
не будет никаких дозаправок, а, согласно постоянно действующим приказам, он обязан
был всегда следовать к месту боя по ободу, если на сей счет не поступало особых
указаний. Это как-то увязывалось с мерами по снижению шума в ступице. Там находилась
Гея - или по крайней мере ее часть. Возможно, от люфтмордера у нее болела голова.
Впрочем, в словаре люфтмордера не существовало такого слова, как безнадежность.
Через Метиду он пронесся в Дионис - видя горящие трупы тех, кто побывал здесь до
него, - абсолютно уверенный в том, что его боевая задача будет выполнена. Диапазон
действий его бомбадулей, с единственным мотором у каждого, составлял две тысячи сто
километров. Они выживут и будут биться.
Над Япетом у люфтмордера кончилось горючее - и он оказался перед дилеммой.
Бомбадули умом не отличались. У люфтмордера имелся небольшой репертуар
команд, которые он мог им дать. "Следуй за мной", "атакуй", "готовсь к бомбометанию",
"прими защитные меры", "вступай в бой с врагом"... и тому подобное. Он просмотрел
весь список. Приказа "продолжай без меня" не оказалось.
Проблема была интересная. Люфтмордер обдумывал ее на протяжении всего
падения, летя как огромный планер, который сопровождает низкий рев идущих эшелоном
аэроморфов.
Примерно в двух метрах от земли люфтмордер испытал первые в своей жизни
сомнения. "Быть может, и не получится", - успел подумать он - а потом врезался в
землю и закувыркался.
Позади него один за другим разбивались о землю бомбадули.
А в вышине, не веря собственным глазам, за этой картиной следил Второй отряд
Конела.
Примерно за двадцать минут до гибели Одиннадцатого крыла Фебы Конел в ужасе
наблюдал, как Десятое крыло Тефиды, не обратив внимания на Беллинзону, стрелой
пронеслось на запад.
Он сам и другие пилоты Первого отряда притаились возле центрального троса
Диониса - в идеальной позиции, чтобы подстеречь Десятое крыло и быстро его
уничтожить. Теперь же у врага оказалась отличная фора. Другие отряды в это самое время
дозаправлялись и надежды схлестнуться с аэроморфами не имели совсем никакой. Конел
отдал своим людям приказы, и все быстро преодолели звуковой барьер. Хотя так у них
почти не оставалось топлива для воздушного боя. Затем Конел дрожащей рукой набрал
код армии Сирокко.
- Рокки-Рэмбо, это Рей-Канада.
- Валяй, Канада.
- Рокки... Сирокко, Десятое пролетело Дионис. Боюсь, через несколько минут вы
их увидите.
- Готовы и ждем - как и раньше.
- Капитан... прости меня. Я их недооценил. Я думал, они...
- Конел, кончай самобичевание. Мы прикидывали, что нас отоварят три группы -
как минимум. А тут ими пока и не пахло.
- Да, но еще есть Крий, о котором я ничего не слышал, и Феба, которую засекли в
двадцати минутах позади меня.
- Крий уже по земле размазан. А что до Фебы... одна маленькая, но гордая птичка
шепнула мне, что приятелей ожидают проблемы, никак с тобой не связанные. Так что,
Конел, вели своим людям осадить назад. Не ввязывай их ни во что и докладывай о
происходящем.
- ... Что ж, раз ты уверена...
- Уверена. Сделай, что сможешь, с Тефидой и дай мне наконец сказать тут всем,
чтобы головы попрятали.
- Ажур, Рокки-Рэмбо.
ЭПИЗОД X
Люфтмордер сознавал, что враги висят у него на хвосте. Они взялись ниоткуда и
явно доберутся до него прежде, чем он и его эскадрилья обрушатся на врага в Кроне.
Было всепоглощающее желание повернуть на север к смачной, беспомощной
мишени Беллинзоны. Казалось, город его притягивает как магнит. Люфтмордер жаждал
повернуть на север...
А потом появились эти жалкие самолетики, и он понял, что все это время они
прятались. Гея была велика. Гея была добра. Гея была мудра, и теперь люфтмордер точно
знал, что, поверни он на север, угодил бы в засаду.
Абсолютно уверенный в себе, он летел к Крону.
Когда вражеский флот начал входить в радиус обстрела, люфтмордер велел
четверым из семерых своих бомбадулей лететь назад и завязать бой. Те быстро отвалили.
Он же летел дальше и, пользуясь своим задним радарным чутьем, смотрел, как они один
за другим погибают. Эмоций люфтмордер испытывал не больше, чем стрелок, который
видит, как его пули летят мимо мишени. Неприятно промазать, но никаких мыслей о том,
что стало с самими пулями, не возникает.
Потом люфтмордер заметил, как падает один из вражеских самолетов. А что еще
лучше - как три других отстают, потратив время и топливо на то, чтобы сбить четырех
бомбадулей. Только один еще имел возможность добраться до поредевшей эскадрильи,
прежде чем она начнет сеять смерть над армией.
Лишь мгновение поколебавшись, люфтмордер приказал еще одному бомбадулю
притормозить вражеский самолет. Иллюзий, что аэроморф сумеет сбить врага, он не имел.
Бомбадуль предпринял лобовую атаку... и промазал. Потом сразу стал
разворачиваться, но его уже нагоняли три других самолета. А тот, первый, так и висел на
хвосте.
Щелк. Ага, значит так. Он уже почти в Кроне. Этот самолет позади возьмет одного,
быть может двух, из трех оставшихся пилотов его эскадрильи. Всех трех ему не взять.
Даже если он собьет самого люфтмордера, бомбадули уже получили приказы. Они будут
атаковать, пока не кончится горючее, а затем протаранят самую крупную возможную
мишень.
"Прямо как на аэрошоу", - сказал себе Конел, пока бомбадуль все рос в ветровом
стекле, налетая на него в лоб. Самолеты летят друг на друга, и уже кажется, что
столкновения не избежать, но в самый последний миг один уходит в одну сторону, другой
в другую - и они расходятся в считанных сантиметрах.
Только на аэрошоу самолеты друг в друга не стреляют. А тут приближающиеся
бомбадули испускали световые черточки, которые расходились по всем сторонам. Конел
почувствовал, как две пули прошили его крылья, но даже не повернул головы.
При тех скоростях, на которых они летели, между тем мигом, когда он это заметил, и
тем, когда он сделал свой ход, больше двух секунд пройти не могло. Но показалось -
прошел целый час. Бомбадуль все рос и рос, а Конел все ждал и ждал - а потом отвернул
так резко, что потерял сознание.
Но лишь на миг. Когда Конел поднял голову, то понял, что летит дальше, и почти
следом за тремя оставшимися, хотя они все еще были далековато. Также далеко, но позади
тот бомбадуль, что пытался его протаранить, с визгом вписывался в разворот, но про него
можно было забыть. Он уже не догонит.
Конел лихорадочно проверил управление. Самолет особенно не пострадал, только
орудие на правом крыле вышло из строя. Конел продолжил погоню за тремя
аэроморфами.
Вдруг положение дел изменилось, все даже стало казаться слишком легким. Конел
отцепил одного бомбадуля, который даже не попытался увильнуть. Затем взял на мушку
люфтмордера, но тот ушел вверх и в сторону. Таким образом перед ним остался один
бомбадуль, который также никаких уклонений не предпринимал. Едва не озверев от траты
времени, Конел все-таки передал наводку компьютеру, и тот порекомендовал пустить
ракету, которая с воем отправилась прямо в выхлопную трубу бомбадуля.
Конел поднял глаза и заметил люфтмордера. Повернул, пустил еще ракету - и
повернул еще круче, заметив летящую в него боковуху. Он по-прежнему поворачивал,
когда боковуха наконец не прошла мимо - прихватив, однако, метр его левого крыла.
Тут маленькая "стрекоза" поперхнулась, и Конела притянуло к ремням. Он
мгновенно потерял триста метров высоты, пока прозрачные крылья стонали и
напрягались, находя новую форму для компенсации повреждения. Наконец - через
четыре, быть может пять, секунд - он понял, что снова может лететь, хотя и не так
быстро, как прежде.
Конел стал следить за люфтмордером. Один из его четырех моторов заглох, и оттуда
тянулся черный дым. Но люфтмордера это, похоже, не волновало. Он снижался, и Конел
понимал, что снижается тварь не просто так - впереди уже показались разбросанные
костры армии Беллинзоны.
Конел подобрался сверху и сзади.
Аккуратно прицелился, а потом велел компьютеру разнести гада к чертям.
И ничего.
Отчаянно чертыхаясь, Конел переключился на ручное управление и попытался
долбануть люфтмордера из оставшегося на левом крыле орудия.
Опять ничего.
Компьютер по-прежнему работал исправно, однако его команды до орудий не
доходили.
Конел взвыл от бешенства - и подобрался еще ближе.
Люфтмордер ни о чем не тревожился.
Он не мог отключить приток топлива к вышедшему из строя мотору. Пламя не
выходило наружу, и от этого было больно. Боль не могла отвлечь люфтмордера от цели.
Быстрая проверка расхода убедила его, что он теряет не больше топлива, чем если бы
мотор по-прежнему работал как надо. Ничего, он справится.
Он справится, если только этот мелкий...
Черт, куда он подевался? Секунду назад он был у него на радаре. И снижался. Если
бы враг разбился, люфтмордер бы это увидел. Просканировав все небо радаром и
зрительными органами, он ничего не нашел.
И тут люфтмордер наконец забеспокоился.
Конел летел в десяти метрах под люфтмордером.
Казалось, можно протянуть руку и коснуться громадины. Ночники и боковухи
висели целыми гроздьями, нетерпеливо поеживаясь на сильном ветру.
Тут Конел заметил, как задние края огромных крыльев клонятся вниз и рвут воздух,
- и вынужден был как можно быстрее опустить собственные закрылки, чтобы не
оказаться впереди монстра.
Снижает скорость. Готовится к бомбометанию. Хочет сделать все поточнее,
сбросить как можно больше бомб за один-единственный заход. Скорее всего тварь знает,
что на земле нет орудий, способных ей повредить.
Нет орудий.
Конел уже думал насчет тарана. Не сбрось люфтмордер скорость, другого решения
Конел и искать бы не стал.
Он взглянул на необъятное брюхо люфтмордера. По всей его длине шли похожие на
сфинктеры сморщенные отверстия. "Интересно, откуда падают бомбы? - задумался
Конел. - Хотя легко догадаться. Особенно если учесть Геино чувство юмора".
Конел сбросил свой купол. Ветер словно ударил его кулаком. Но тварь тоже
замедлялась, и дальше стало чуть полегче. Порывшись в бронежилете, Конел достал
оттуда ракетницу. Ветер подхватил первую ракету и унес ее влево от люфтмордера, чуть
мимо фюзеляжа. Остались еще две. Не собирается ли гад повернуть? А-а, плевать. Конел
снова прицелился, делая сильную поправку на ветер. И увидел, как ракета, что
удивительно, впивается в мягкую плоть в считанных сантиметрах от одного из
сфинктеров. Магниевый заряд запылал так ярко, что пришлось отвести глаза.
Конел ушел вниз и повернул - то же самое сделал и люфтмордер. Затем Конел
услышал визг, поднял взгляд - и успел заметить отвратительный немигающий глаз,
защищенный чем-то вроде твердого прозрачного пластика. Глаз буквально пылал
ненавистью, пока люфтмордер беспомощно уходил вниз. Внутри у него горело.
Подумав про бомбы, ракеты и керосиновые пары, Конел как мог резко отвернул в
сторону.
Тут началось что-то вроде китайского Нового года. Повсюду вокруг Конела, волоча
за собой огонь, летало все, что только можно. Всю "стрекозу" кидали ударные волны,
молотила шрапнель, а на мгновение чуть не поглотило пламя, когда совсем рядом ухнула
бомба.
И Конел снова остался в ясном небе.
"Стрекоза" переключила передачу.
Переключалась снова и снова, пробовала одну форму за другой, тормозя и начиная
медленно заваливаться влево. Где-то среди обширного набора возможных вариантов
корпуса должна была найтись именно та его конфигурация, которая сделала бы
возможным дальнейший полет.
Но не нашлась.
"Прости меня", - казалось, пытается сказать Конелу отважный самолетик,
зарываясь носом и камнем падая вниз.
Конел выпрыгнул из кабины, дернул за кольцо - и тут увидел, как в сотне метров
от армейских траншей в землю врезается люфтмордер.
И если вдуматься, именно Конел был тем парнем, которого следовало убеждать, что
в жизни все никогда не кончается так удачно, как в комиксах.
Подняв голову, Конел заметил в парашюте здоровенную дыру. В его нынешнем
настроении дыра это ничуть его не обеспокоила. "Все равно выживу", - с ухмылкой
заверил он самого себя.
И выжил.
Хотя когда попытался встать, то взвыл от боли. Лодыжка была сломана.
- Так я, черт побери, и не научился с парашютом прыгать, - сказал Конел
спасателям.
ЭПИЗОД XI
Все могло бы выйти по-другому. У Геи было не слишком много военных
советников, но несколько все же имелось. Так что, когда пришли первые рапорты о
поражении Военно-Воздушных Сил Крона и Метиды, один из советников нашел богиню и
проинформировал ее. Он также порекомендовал передислоцировать группы с дальней
стороны колеса, переводя их в положения, более выгодные для начала массированной
атаки. В целом все согласились, что именно это лучший способ разбить ловкие
беллинзонские самолетики.
Гея тогда как раз смотрела "Войну и мир" - в длинной мосфильмовской версии.
Она согласилась, что идея, пожалуй, неплохая. Велела советнику подойти еще раз, когда
она освободится и найдет время подумать.
Когда же богиня, моргая, снова вышла на свет, ей доложили, что все ее воздушные
базы уничтожены, а Военно-Воздушные Силы находятся на конечной стадии крантов.
От таких новостей громадное лицо Геи раздраженно нахмурилось.
- Посмотрите, нельзя ли разыскать ту копию "Стратегического авиационного
командования", - бросила она своим советникам и вернулась в кинозал.
ЭПИЗОД XII
Погибших пересчитали и собрали в одном месте. Вышло шесть с лишним сотен
человек и двадцать две титаниды. Трупы обложили дровами и подожгли - а вся дивизия
стояла тем временем по стойке "смирно".
Раненых лечили. Их оказалось полторы тысячи людей и тридцать пять титанид,
многие - тяжелые. Фургоны с менее серьезными ранеными под охраной трех когорт уже
двигались в сторону города.
Итак, фактически получился один легион убитых и раненых, а также пол-легиона
тех, что в Гиперион идти уже не могли. Пропорциональные цифры были справедливы для
титанид. По сути - еще одна децимация.
Могло быть гораздо хуже. И все постоянно себе об этом напоминали. Хотя никто не
обмолвился ни словом, пока горел погребальный костер или пока ослепших, обгоревших,
лишившихся конечностей людей грузили в фургоны.
Вооружившись безжалостной логикой войны, Сирокко понимала, что с первой и до
последней секунды все происходило много удачней, чем она запланировала.
Военно-Воздушные Силы понесли куда большие потери, чем армия, - как в
самолетах, так и в пилотах - но зато Военно-Воздушных Сил. Тем более не
существовало. Все, кто выжил, стали героями. Преданиям об их подвигах еще долго
предстояло пересказываться в пивных Беллинзоны.
Армия понесла потери - и тем не менее теперь она, пожалуй, стала сильней, чем
раньше. Она, согласно тому жуткому и совершенно точному выражению, ¦вкусила крови".
Солдаты увидели, как погибают их товарищи. Вину за это они возлагали на Гею - и люто
ее ненавидели. Они кое-что узнали о страхе. Теперь они стали ветеранами.
Генералы были достаточно умны, чтобы ни о чем таком не упоминать. Они хорошо
помнили того экс-генерала, что разглагольствовал о "допустимых потерях". Однако они
знали, что все это чистая правда, и знали, что Сирокко прекрасно это понимает.
Вряд ли могло выйти удачнее.
Сирокко была так счастлива, что ей блевать хотелось.
Единственное, что делало происшедшее минимально терпимым, так это то, что до
сих пор армия сражалась с монстрами. Сирокко могла принять и одобрить и ненависть, и
дух кровожадной мести, что так ее отталкивали, когда бывали направлены против другой
группы людей. Пока что они сражались со злом в чистом виде.
Однако в Гиперионе, у врат Преисподней, все может измениться. Если планы
Сирокко относительно Геи не воплотятся в жизнь, этим людям скоро придется сражаться
с другими человеческими существами.
Причем очень немногие из тех людей сами избрали, на какой стороне им быть, и
представляли собой то же зло, что и сама Гея. Нет, громадное большинство обитателей
Преисподней оказались выброшены на ее берега точно также, как беллинзонцы были
выброшены на берег Диониса. Это было делом случая, а Гея все время подтасовывала
карты.
Сирокко вдруг поняла, что возносит безмолвные молитвы святой Габи.
"Пожалуйста, не дай мне проиграть. Пожалуйста, не дай этой армии - армии, которую я
подняла только после твоего обещания, что Адам будет спасен без смертельного боя
одних людей с другими, - пожалуйста, не дай им научиться любить убийство себе
подобных".
Одна мысль держала Сирокко в седле. Если она погибнет и армии придется воевать,
лучше принять жестокую смерть, чем жить в рабстве.
Армия маршировала дальше.
Когда дорога исчезла в джунглях, вперед выдвинулись группы титанид.
В адрес титанид уже выражалось недовольство. Никакой логики тут не было - но в
таких делах ее и не бывает. Причем независимо от того, что прижатым к земле людям
нечем было давать отпор. И от того, что настоящего сражения так и не получилось. И от
того даже, что, будь такая возможность, люди тоже побежали бы с поля боя. Но все дело
заключалось в том, что титаниды побежали, а люди остались лежать под пулями.
Джунгли все изменили.
Продвижение войск стало медленным. Проходя по длинному, мрачному туннелю
листвы, солдаты видели группы изнуренных, истекающих кровью титанид, которые
сидели у края тропы, а вместе с титанидами и тот легион, который до этого маршировал в
авангарде. Когда вся колонна проходила, легион и титаниды пристраивались сзади. Такое
происходило каждые два оборота.
Когда очередной легион оказывался в авангарде, люди начинали понимать, что
происходит. Группы из пятидесяти титанид врубались в джунгли со скоростью и мощью
громадной, безостановочной циркулярной пилы. Жутко было смотреть. Их все время
кусали какие-то мелкие когтистые твари. Разноцветные шкуры то и дело окрашивались
ядом растений. Сразу становилось понятно, что одни люди, без титанид, продвигались бы
в темпе примерно одной десятой от нынешнего и с немалым количеством тяжелораненых.
Достаточно скверно приходилось середине колонны, ибо твари постоянно
выпрыгивали из подлеска. Солдаты сильно нервничали. Некоторые просто погибали,
становясь жертвами контактного яда.
Когда встали лагерем, джунгли сомкнулись вокруг них. Твари, скорее годившиеся
для наркотического кошмара, чем для реальности, ненадолго показывались из тьмы на
свет, отгоняя от себя пять-шесть титанид.
В джунглях пришлось останавливаться дважды. Поспать почти никому не довелось.
Появился и другой повод для тревоги. Разнесся слух, что, пока армия находится в
Кроне, союзнике Геи, на нее может обрушиться силовая атака. Никто понятия не имел о
природе возможных врагов, но из того, что все уже навидались, предположения следовали
самые мрачные.
Однако, по неясной причине, Крон атаковать не стал. Добравшись до края джунглей,
армия вздохнула с облегчением - однако пятьдесят две титаниды и шестнадцать человек
вздохнуть уже не смогли.
Армия разбила удобный лагерь у реки Офион, на краю громадной пустыни
Мнемосины - невдалеке от того места, где река ныряет под землю, чтобы вновь
появиться лишь через двести километров.
Сирокко дала всем отдохнуть, восстановиться от марша по джунглям и набраться
сил для перехода через пустыню. Были даже организованы футбольные матчи. Солдаты
женского и мужского пола удалялись в брачные палатки и ненадолго забывали о страхе.
Все имевшиеся в наличии сосуды были наполнены водой. Никакого оазиса на пути
не ожидалось, никакого источника тоже - короче говоря - никакой воды, прежде чем
армия достигнет вечных снегов Океана.
ЭПИЗОД XIII
Среди солдат распространился всеобщий страх перед песчаным червем. О нем
рассказывалось множество историй, хотя из людей его видела только Сирокко.
Поговаривали, что червь этот имеет десять километров в длину, а пасть у него -
двести метров в ширину. Еще поговаривали, он страшно жаден до человеческой крови.
Любит оставаться под песками, где движется быстрей, чем бежит любая титанида. А
потом вырывается на поверхность и пожирает целые армии.
Короче... вроде того.
Многие рассказчики вспоминали того зверя, что впервые появился в очень старом
фильме - одном из самых любимых у Геи. Фильм так ей понравился, что она сработала
такого же зверя и выпустила его в Мнемосину, которая, согласно титанидской легенде,
некогда была Алмазом Великого Колеса.
Правда же была и куда больше, и куда меньше.
Примерно в середине своего перехода армия миновала одну из петель червя. На
самом деле червь составлял триста километров в длину и четыре километра в диаметре.
Да, он предпочитал оставаться под поверхностью, но там, где каменное ложе лежало на
глубине менее четырех километров, выбора у него просто не оставалось. Поэтому петли
были видны издалека. Червь постепенно перемалывал скалы во все более тонкий песок и
невесть как п
...Поділитися у соцмережах
