Жанр: Научная фантастика
Гея 3. Демон
... в
год опускался до горячей пищи. Затем понял, что давненько ее не готовил, и с тех пор уже
не пропускал.
- По-моему, ты дважды в год до нее опускался, старый дуралей, - заметила
Сирокко. Кельвин от души посмеялся замечанию.
- Э, погоди, Рокки. Не может такого быть. Ведь правда? - Кельвин, казалось,
ненадолго задумался, затем стал загибать пальцы, но быстро потерял им счет. Искра
старалась не смеяться, думая, что этим оскорбит старика. Он был крайне мил, когда
сбивался с мысли.
- Ты, деточка, этого варева не бойся, - сказал он ей. - Впрочем, отнесись к нему
с уважением. Меня не сильно волнует подогрев моей пищи, но и горяченькое мне по
душе, если ты поняла, о чем я.
Искра, к сожалению, не поняла. Она понюхала, и запах очень ей понравился. Тогда
она зачерпнула большую ложку. Основу варева составляли томаты и сельдерей. Суп был
пряный, славный и холодный. Искра глотнула еще ложку... и тут до нее дошла первая.
Девушка сглотнула, задохнулась - и явственно почувствовала, как варево жжет
носоглотку и горит где-то позади глаз. Она дернулась за кувшином меда и хватанула
целый кубок. Мед прошел хорошо. У него и впрямь оказался привкус меда.
Даже "овощной супец" оказался славный - если осторожно его отхлебывать. Все
трое сидели вместе и ели. Трапеза вышла замечательная - вот только немного шумная.
Все сырые овощи хрустели. В результате едоки стали напоминать кроликов. Искра
предположила, что скоро заскучает по мясу, но Кельвин был безупречен со своей
вегетарианской пищей, приготовленной без огня.
А мед оказался чистой фантастикой. Он не только охлаждал пряную пищу, но и
заставлял ее казаться теплой, нежной и пушистой по краям.
- Пора просыпаться, Искра.
- А ско... - Она быстро села. Голова так болела, что сосредоточиться на Сирокко
оказалось нелегко. - Сколько сейчас времени?
- Несколькими часами позднее, чем было раньше. - Сирокко ей улыбнулась. -
Знаешь, милая, по-моему, ты славно надралась.
- Я? Правда? - Искра хотела было сказать Сирокко, что это впервые, но поняла,
что это прозвучит по-детски, - и тогда она просто рассмеялась. Затем она подумала, что
ее вот-вот вытошнит, но это чувство почти сразу прошло. - Да, так что теперь?
- Я как раз об этом, - сказала Сирокко. - Сначала ты малость протрезвеешь,
затем мы вернемся в Клуб. Я уже готова.
ЭПИЗОД VII
Титаниды трудились восемь оборотов, пока готовили трапезу. Был там и целый
жареный смехач, угри и рыба, приготовленные в виде заливного, зафаршированные
обратно в их же шкуру и изящно взвешенные в прозрачном пикантном студне. Фруктовый
десерт представлял собой высокое здание наподобие рождественской елки, увешанное
сотнями разновидностей ягод, дынь, гранатов и цитрусовых, украшенное листьями
скрученного зеленого салата и сияющее изнутри мириадами светлячков. Были там десять
разных паштетов, семь видов хлеба, три суповые миски, пагода с ограждениями из ребер
смехача, хитрые булочки с корочкой тонкой, как оболочка мыльного пузыря... просто
голова шла кругом. Сирокко не видела такого изобилия со времен последнего Пурпурного
Карнавала двадцать лет назад.
Блюд хватило бы на сотню человек или на двадцать титанид. А пировать собирались
всего четыре человека и пять титанид.
Сирокко взяла чуть-чуть того, немного этого - и откинулась на спинку стула,
неторопливо пережевывая пищу и наблюдая за своими товарищами. Просто стыд, что она
не так голодна. Все безумно вкусно.
Сирокко знала, что она счастливейшая из женщин. Давным-давно она могла
беспокоиться о своем весе, хотя серьезной проблемы это никогда не составляло. Есть она
могла столько, сколько хотела, - и при этом не прибавляла ни грамма. С тех пор как она
стала Феей, вес ее не опускался ниже сорока килограммов - после шестидесятидневного
поста - и не поднимался выше семидесяти пяти. В основном это было делом
сознательного выбора. Тело ее не имело жестко определенной метаболической установки.
Сейчас же Сирокко почти достигла своего верхнего предела. Визиты к источнику
юности менее чем через килооборот, были беспрецедентно часты. По всему телу даже
накопился жирок, а груди, ягодицы и бедра приобрели объем. Сирокко улыбнулась про
себя, вспомнив, как высокая и неуклюжая, тощая, как жердь, Сирокко Джонс запросто
убила бы кого-нибудь за такие груди. Трижды сорокалетняя Сирокко Джонс находила их
незначительной, но необходимой мелочью. Впереди трудные дни - и такие груди могут
пригодиться. Со временем от них ничего не останется.
Тем временем Конел вел себя с ней еще более благоговейно, чем обычно.
Он сидел слева от Сирокко, наслаждаясь происходящим. Робин сидела рядом с ним.
Они без конца предлагали друг другу яства. Раз никто не мог съесть достаточную порцию
каждого блюда, имело смысл указывать на особенные деликатесы, но Сирокко
подозревала, что между этими двумя происходит нечто большее. Ей казалось, что, будь
даже пища недостаточно богата витамином С, эти двое все равно хихикали бы как дети.
"Пожалуй, мне следовало бы изумиться", - подумала Сирокко.
У нее было чувство, что все это кончится очень плохо, - что лучше бы этому и не
начинаться. Затем Сирокко отругала себя. Да, это безопасная точка зрения. Но, если так
смотреть на жизнь, твое сожаление по поводу несделанного и неиспытанного начнет
выковывать бесконечную цепь - ту, что будет звенеть на тебе в будущем. Тогда она
молча отсалютовала их отваге и пожелала им удачи.
Эти дурачки думали, что никто не знает об их тайном романе. Возможно, в
Гиперионе и были титаниды, которые об этом не знали, - но уж точно не в Дионисе.
Сирокко видела, как Валья, Рокки и Змей - троица, про которую больше никто из людей
не знал, - глядит на Конела и Робин с любовным узнаванием. Менестрель знал, но, как
всегда, держал все при себе. Верджинель знала, но, несмотря на растущую близость к
Искре, никогда бы об этом не упомянула - ибо юная титанида понимала, что недостаток
знания о ее людских манерах недостаточны, и ни за что не стала бы рисковать, не желая
принести Искре нечаянную боль.
Исключение составлял девятый член отряда, Искра. Девочка прекрасно развивается,
подумала Сирокко, но в ней все еще много от эгоцентричного подростка, чтобы сознавать
те усилия, которые прикладывает ее мать, чтобы скрыть свой грех, а Искра блаженно
игнорировала этот грех.
Ибо это и впрямь был грех. Сирокко задумалась, понимает ли уже это Робин и как
она станет справляться с ним, когда тяжесть вины ляжет на ее плечи. Сирокко надеялась,
что сумеет предложить какую-то помощь. Она от всей души любила маленькую ведьму.
Затем Сирокко оглядела всю компанию. Она всех их любила. Почувствовав на миг,
что может расплакаться, она стала бороться со слезами. Сейчас не время. Фея заставила
себя улыбнуться и сделала вежливый комплимент по поводу булочки, которую ей
предложили. Змей вспыхнул от удовольствия. Но Сирокко заметила, что Менестрель
пристально на нее посматривает.
Однако ее все равно удивило, что, по мере того как славная трапеза стала
заканчиваться негромкими отрыжками и удовлетворенным похлопыванием по брюшкам,
Менестрель откашлялся и дождался тишины.
- Капитан, - сказал он по-английски. - Нас очень порадовало, что ты не стала
возражать против приготовления этой трапезы. Ты знаешь, что такое устраивается лишь в
моменты, чрезвычайно для нас важные.
- "Нас очень порадовало", Менестрель? - переспросила Сирокко. Поняв, что не
знает, о чем он собирается говорить, Фея заволновалась. И, посмотрев на других титанид,
она увидела, что те с серьезными лицами уставились на свои пустые тарелки. Верджинель
взглянула в дальний конец стола - на то место, что оставляли пустым всякий раз с тех
пор, как Крис выпрыгнул в Преисподнюю.
- От чьего имени ты говоришь, друг мой?
- Я говорю от имени всех присутствующих здесь титанид и от имени многих сотен,
которые сюда не пришли. Меня избрали огласить эту... эту... - Сирокко снова изумилась,
когда Менестрель, казалось, подыскивал слово. Затем она поняла, что тут нечто иное.
- Не слово ли "жалоба" ты пытаешься сказать?
- Пожалуй да - отозвался Менестрель, и голова его как-то странно задрожала. Он
призывно посмотрел на Сирокко и на какой-то миг ей показалось, что она его совсем не
знает и что он первая увиденная ею титанида - да и был он, по сути, прямым
наследником одной из первых. Менестреля можно было принять за ослепительной
красоты женщину. Копна сияющих черных волос, широкие скулы, длинные ресницы,
большой рот и гладкие, как у ребенка, щеки...
Тут Сирокко вернулась в настоящий момент - к реальности, которая, казалось, от
нее ускользает.
- Так, продолжай, - предложила она.
- Все очень просто, - сказал Менестрель. - Мы хотим знать, что ты
предпринимаешь для возвращения ребенка.
- А что предпринимаете вы?
- Были проведены расследования. Проверялась защита Преисподней. Воздушная
рекогносцировка с помощью дирижабля дала нам карту твердыни. В Титанополе
строились различные планы.
- Какого рода планы?
- Общий штурм. Осада. Есть различные мнения.
- Что-нибудь уже приведено в действие?
- Нет, Капитан. - Менестрель вздохнул и снова на нее посмотрел. - Ребенок
должен быть спасен. Прости меня, если можешь, но я должен это сказать. Ты - наше
прошлое. Он - наше будущее. Мы не можем позволить Гее им владеть.
Сирокко позволила нарасти молчанию, не прерывая его и переводя взгляд с одного
лица на другое. Ни одна титанида на нее не смотрела. Робин, Конел и Искра,
встретившись с ней глазами, быстро отвернулись.
- Конел, - наконец спросила она. - Есть у тебя план?
- Я как раз хотел это с тобой обсудить, - виноватым тоном произнес Конел. - Я
думал о набеге. Только мы вдвоем - очень быстро туда и обратно. Не думаю, что лобовая
атака даст какие-то результаты.
Сирокко снова огляделась:
- Есть еще какие-то планы? Давайте все суммируем.
- Выманить ее, - предложила Искра.
- Каким образом?
- Используй себя как приманку. Заставь ее выйти и сражаться. Расставь для нее
ловушку. Вырой большую яму или что-то в этом роде... не знаю. Детали я еще не
проработала. Быть может, что-то вроде засады.
Сирокко взглянула на Искру с возросшим уважением. Идея, конечно, гнилая, но в
некоторых отношениях куда лучше остальных.
- Итак, четыре идеи, - сказала Сирокко. - Будут еще?
У титанид больше не оказалось. Говоря откровенно, Сирокко изумилась тому, что на
многие их сотни нашлись целых две. Титаниды были всем чем угодно - но только не
тактиками. Просто их разум работал иначе.
Сирокко встала:
- Хорошо. Менестрель, тебе нет нужды извиняться. Я не слишком заботилась о
том, чтобы говорить кому-то, чем я занимаюсь. Естественно, ты и все титаниды слишком
озабочены возвращением ребенка, чтобы видеть, что и я что-то делаю. Долгое время я
отсутствовала. Говорила немного. Да, правда, он действительно ваше будущее, и прежде
всего я благодарна вам за это и сожалею о нем. Последний килооборот я ни о чем другом
почти и не думала. Как раз сегодня вечером я хотела изложить вам свои планы, но вы
меня опередили. Самое первое - это Гея. Никто из вас ее не понимает. Вы дали мне
четыре сценария. Четырех фильмов. - Сирокко принялась загибать пальцы. -
Менестрель, ты упомянул лобовую атаку. Назовем это фильмом про Вторую мировую
войну. Дальше - осада. Это античный эпос. Конел, твоя идея - это фильм про грабеж.
Идея Искры скорее похожа на вестерн. Мне в голову пришли и другие варианты. Есть
фильм про чудовище, который, по-моему, понравится Гее, где мы пытаемся ее сжечь или
убить электрическим током. Есть тюремное кино, где нас ловят, а затем мы спасаемся
бегством. Есть воздушный налет - скорее всего фильм про Вьетнам. Но вот что вам
следует помнить. Гея подумала и обо всем этом, и о нескольких других возможностях.
Мой подход будет исходить сразу из нескольких вариантов, но, чтобы победить ее, нам
придется также выйти из жанровых рамок.
Глядя с лица на лицо, Сирокко не удивлялась, видя там недоумение. Похоже, все они
решили, что она спятила - со всеми этими разговорами про кино.
- Я не свихнулась, - негромко сказала она. - Я просто пытаюсь мыслить так, как
мыслит Гея. У нее настоящий задвиг на фильмах от 1930-го до 1990-го. Она взяла себе
образ звезды, умершей в 1961-м. Гея желает проживать фильмы, и у нее есть своя система
звезд, причем большинство из тех, кого она выбрала быть звездами ее величественного
эпоса, сидят здесь. Она пустилась во все тяжкие, чтобы заполучить некоторых из вас. А
кое-кого из вас она в определенном смысле создала - подобно тому как старинные
киномагнаты обычно создавали имидж для своих звезд. Меня она заняла в главной роли.
Но это большое кино - со многими важными персонажами и миллиардной труппой. Гея
способна допускать ошибки. Габи стала первой. Предполагалось, что Габи будет жива до
настоящего времени как моя верная соратница. Второй ошибкой стал Крис.
Планировалось, что он станет моим партнером. Между мной и Крисом должна была
завязаться любовная история, но тут на пути встала Валья. Их любовь не планировалась.
Но Гея умный и хитрый режиссер. У нее всегда готов аварийный под-сценарий, она всегда
готова включить в состав труппы дублера. Группа сценаристов всегда готова предложить
некоторые вариации, какие-то способы чуть поменять основной сюжет и поддерживать
выполнение сценария. Тут ты, Конел, хороший пример.
Конел слушал как завороженный; теперь же он вздрогнул от удивления.
- Ты происходишь от Юджина Спрингфилда, одного из первоначальных актеров -
того самого, которого Гея выбрала на роль злодея. Все это безусловно станет важным в
последующих событиях. Я почти уверена - и Стукачок меня в этом поддерживает - что,
для того чтобы ты сюда явился, Гея провела хитрую манипуляцию.
- Это невозможно, - запротестовал Конел. - Я явился сюда убить тебя, и... - Он
осекся и покраснел. Сирокко знала, что он редко распространяется об их знакомстве.
- Да, Конел, все очень похоже на свободное решение, - мягко сказала она. - Так
оно, собственно, и было. Гея не вторгалась в твой разум - там, в Канаде. Но она владела
издательской компанией, выпустившей ту нелепую книжку комиксов, которую ты затем
сюда с собой притащил. Она сумела исказить историю и позаботилась, чтобы ты узнал о
своем предке. А возможно - и подтолкнула тебя к бодибилдингу. Все остальное вышло
само собой. Робин, ты уже отчасти знаешь о том, как тобой манипулировали.
- Конечно, - с горечью отозвалась та.
- Мне жаль, что приходится тебе об этом рассказывать... но, черт возьми, есть коечто
похуже, и никому из нас это не понравится. Она приложила руку к твоей жизни еще
до твоего рождения. Помнит ли еще ваш народ о Визжаче?
Робин насторожилась, но кивнула.
- Именно Визжач и выставил нас в космос. Это был большой метеорит. Ковен
тогда находился в Австралии. Визжач упал - и убил половину из нас. Но он оказался в
наших владениях, и в нем полно было золота и урана. Все это нетрудно было добыть.
Визжач сделал нас достаточно богатыми, чтобы построить Ковен на орбите...
Тут ее глаза стали круглыми от ужаса.
- Визжач упал на Австралию в 2036 году, - сказала Сирокко. - Я к тому времени
уже одиннадцать лет была здесь. Нет сомнения, что его послала Гея.
- Это безумие, - вмешалась Искра.
- Да, конечно безумие. Но только не в том смысле, что такого быть не могло.
- Но за Геей следили...
- ...и она все это время каждые десять оборотов выпускала по яйцу. Охранный
корабль следил за ними, пока они не удалялись из виду, прикидывая, не попадут ли они в
Землю. Ни в одном угрозы так и не увидели, а яиц было слишком много, чтобы за всеми
уследить.
- Слишком уж точная стрельба, - с сомнением заметил Менестрель.
- А Гея вообще большая мастерица. Раз до этого, в 1908 году, она уже попала в
Землю - так, пристреливаясь. То яйцо приземлилось в Сибири. Визжач, который попал в
Австралию, был запущен девятью годами раньше и появился так, будто залетел издалека
- подобно астероиду с длинным периодом обращения. Уже на подлете им управляли. Но
вся органическая материя сгорела на входе в атмосферу, так что никаких доказательств
того, что он прилетел от Геи, и быть не могло.
Робин качала головой - но не от недоверия, а от изумления.
- Зачем ей это понадобилось? Сирокко скривилась:
- "Зачем" для Геи сложный вопрос. Когда я писала про нее книгу, один из
критиков долго разбирался с моим анализом Геи. Он просто не мог допустить, что столь
могучее существо занимается такой ерундой. Если и есть причина, то можешь считать,
что - "забавы ради". Полагаю, она узнала о вашей группе. И решила, что будет милой
шуточкой уронить вам на головы вашу же судьбу со скоростью 25 000 миль в час. А
потом Гея продолжила интересоваться Ковеном. Через полдюжины посреднических
корпораций она завладела тем предприятием на Земле, где Ковен покупал сперму. Она
взрастила вас невысокими и резкими... и разбросала тут и там скверные гены - так что
рано или поздно одна из вас должна была явиться к ней за исцелением. Да, Робин, Гея
славно с тобой позабавилась. Ты ее здорово насмешила. Правда, тут было далеко от того
дикого восторга, в который она приходила, наблюдая за мной, но тоже достаточно весело.
Робин опустила лицо на ладони. Искра тронула ее за плечо, но Робин помотала
головой и снова села прямо. Глаза ее сверкали от гнева.
- Искра, - продолжила Сирокко, - ты уже знаешь, как Гея позабавилась с тобой и
Адамом. Вы вместе с Робин пострадали от крупной манипуляции, от сценарного хода
типа "из богачей в нищие". - Сирокко взглянула на титанид. - Все вы знаете, как вас
использовали. Каждая титанида жива только благодаря принятому мною решению. Всем
вашим отцам и матерям приходилось являться ко мне и просить нечто такое, что должно
было составлять их естественное право. Вас и ваш народ замучили так, что вам
потребовался целый килооборот, чтобы набраться мужества и высказать в мой адрес
весьма мягкую критику... а я уже так привыкла к вашему отношению, что критика эта
меня поразила. По-моему, всю вашу расу просто душат. Подозреваю, вы почти во всех
отношениях можете быть много лучше людей, но, пока мы не победим Гею, такого шанса
вам не представится.
Сирокко снова стала водить глазами с лица на лицо, надолго на каждом
задерживаясь. Все лица пылали болью, гневом... и целеустремленностью.
- Гея кажется... неуязвимой, - заметила Верджинель. - Я вот что хочу сказать.
Она решила завлечь сюда Криса, Конела и Робин - и вот все они здесь. Она
запланировала рождение Искры и Адама. Все, что Гея решает сделать, у нее получается.
Сирокко покачала головой:
- Так только кажется. Я уже говорила, что кое-что у нее не вышло. Можешь не
сомневаться, что случались и провалы других схем. Мы же не знаем о них просто потому,
что никто так здесь и не показался. Уже лет сто Гея предпринимала... скажем так, набор
труппы по всей Земле. Она организовывала посольства, устраивала штучки столь
непосредственные, как попадание в планету астероидом, и столь подлые, как наем
писателя, чтобы изобразить Джина героем в комиксах у Конела. Некоторые из ее проектов
провалились - и те люди так сюда и не добрались. Но теперь у нее есть состав
исполнителей. Возможно, мы встретим и других, хотя я лично сомневаюсь. Это покажется
ужасным, но и обойти это никак нельзя. На ее взгляд, все остальные люди в Гее - лишь
статисты или исполнители эпизодических ролей. Большинство главных актеров собрались
в этом зале. Нас тут девять. Есть еще Крис и Адам. Свистолет и Кельвин. Стукачок. И
еще... двое или, быть может, трое, про которых я расскажу вам позднее.
- Стукачок? - с явным отвращением на лице переспросила Робин.
- Да. У него важная роль. Против нас стоит Гея и все воинство Преисподней. Там
тоже есть важные актеры. Один из них, пожалуй, Лютер. Другая - Кали.
Насчет остальных я просто не знаю. Но со временем все придет к развязке... и
камеры будут снимать.
- Чего же ты хочешь от нас, Капитан? - спросил Конел.
- Во-первых... - Тут Сирокко потянулась и взяла руку Конела, а также руку
сидящей по другую сторону Вальи. - Я хочу, чтобы мы поручились нашими жизнями,
нашим счастьем и нашей священной честью. Моя цель - вернуть Адама. И убить Гею.
- Один за всех, и все за одного, - произнес Конел, затем явно смутился. Сирокко
пожала ему руку, но заметила, что он сжимает ладонь Робин.
- А как насчет Криса? Мы и его берем с собой? - спросила Валья.
- Крис - часть нашей клятвы. Его жизнь в опасности, как, впрочем, и наши. Мы
спасем его, если сможем, но если ему придется умереть, то он умрет - как и все мы.
Теперь все они взялись за руки, кроме Искры и Змея, между которыми стоял пустой
стул, оставленный для Криса. Сирокко оглядывала каждого по очереди, прикидывая их
силы и слабости. Никто не отвернулся. Отряд вышел славный. Задача казалась почти
невыполнимой, но Сирокко не могла себе представить, кого бы ей больше чем их
хотелось иметь на своей стороне.
- Я должна сказать вам еще две вещи, а затем можно будет приступить к
обсуждению. Я виделась с Крисом и кратко с ним переговорила. Ему не причинили вреда
- и Адаму тоже. - Ей пришлось подождать, пока улягутся шепотки. - Сейчас я вам
большего сказать не могу. Быть может - позже. Теперь второе. Это второе я долго
откладывала. Вообще-то непосредственно с нашим делом это мало связано, но вам
следует это знать. Я почти уверена, что Гея развязала войну. Даже если она этого и не
делала, она несомненно занята поддержанием ее в течение семи лет.
Наступило молчание. Да, конечно, все были потрясены, но, пока она смотрела на
лица, ее оценка ситуации подтвердилась. Многие уже давно нечто подобное подозревали.
Менестрель грустно кивал. Робин неподвижно сидела с серьезным лицом. На миг Сирокко
показалось, что Верджинель сейчас вырвет.
- Сорок миллиардов человек, - сказала Верджинель.
- Да, около того.
- Убиты, - сказал Змей.
- Да. Так или иначе. - Сирокко помрачнела. - Хотя, как бы я Гею ни ненавидела,
всю вину я на нее возложить не могу. Человечество так и не научилось жить с бомбой.
Рано или поздно - это должно было случиться.
- А первую бомбу бросила Гея? - спросил Конел. - Ту, что на Австралию?
- Нет. Она бы на это не осмелилась. Мой... мой осведомитель считает, что Гея,
вероятнее всего, спланировала несчастный случай. Однажды, очень давно, я видела,
какими бешеными становятся голодные акулы, когда им бросают корм. Именно это Гея и
сделала. Она видела этот громадный аквариум, полный голодных акул, - многие их
миллионы. И она пустила в воду немного крови. И акулы принялись убивать друг друга.
Они уже были готовы к этому, Гея лишь их направила. Позднее, когда охранный корабль
удалился, когда стало похоже, что война прекращается, Гея уронила одну из своих бомб в
нужном месте - и все развернулось по-новой. Так что она напрямую ответственна за
убийство нескольких миллиардов.
- Но ведь сейчас ты уже не про яйца говоришь, - заметила Робин. - Настоящие
атомные бомбы? Не знала, что у Геи они есть.
- А почему их у нее не может быть? У нее было целое столетие, чтобы их
приобрести, а желающих продать хватало. Но Гее даже этого не требовалось. Она может
делать собственные. Долгое время Гея была уязвима. Одна термоядерная бомба покрупнее
могла уничтожить все это колесо. Следовало ожидать, что она не станет сидеть сложа
руки. Так что война была в ее интересах. В настоящее время противники дошли уже до
такого состояния, когда никто по ней врезать не надеется. Пара дюжин ракет полетела в
этом направлении. Но дальше орбиты Марса ни одна не добралась. Гея запросто с ними
справляется.
Сирокко снова села на стул и стала ждать вопросов. Долгое время ни одного не
раздавалось. Наконец Искра подняла глаза:
- Скажи, Сирокко, откуда ты все это узнала?
"Славный вопросец, девочка". Сирокко неторопливо потерла верхнюю губу и с
прищуром стала смотреть на Искру, пока девушка с неловкостью не отвернулась.
- Прямо сейчас сказать не могу. Тебе придется поверить мне на слово.
- Клянусь, я вовсе не хотела сказать, что...
- У тебя есть полное право поинтересоваться. Все, что я могу сделать, - это
попросить тебя вспомнить нашу клятву и пока что принять все на веру. Обещаю, ты
узнаешь обо всем раньше, чем я попрошу тебя поставить на карту твою жизнь.
"И я тоже, Габи", - подумала она. Сирокко ничто так не пугало, чем то, что в самом
конце Габи явится только ей.
- Можешь изложить нам свои планы? - спросил Менестрель.
- Именно этим я сейчас и займусь. Во всех утомительных деталях. Предлагаю
наполнить кубки, отодвинуть стулья, а сыр и крекеры принести для тех, у кого еще
остался краешек брюшка, чтобы их туда положить. Изложение планов займет много
времени, и планы эти не менее безумны, чем все то, что было до этого.
Времени действительно ушла масса. Пять оборотов спустя все по-прежнему
обсуждали тот или иной вопрос обширной схемы, но согласие о плане в целом уже было
достигнуто.
К тому времени Искра похрапывала на своем стуле. Сирокко от души ей
позавидовала. Сама она не надеялась на сон еще по меньшей мере килооборот.
ЭПИЗОД VIII
Выйдя из-за стола, Сирокко поднялась по главной лестнице громадного дома на
третий этаж, которому редко находили применение. Там, наверху, находилась комната,
давным-давно оставленная для нее Крисом. Фея не знала, что заставило хозяина
древесного дома назвать ту комнату Комнатой Сирокко. В то время Крис вообще вел себя
странно. Например, построил тот обшитый медью алтарь для Робин.
В Комнате Сирокко был голый деревянный пол, белые стены и единственное окно с
черной шторой, которую можно было поднять. Тюфяк был толстый, раздутый, набитый
пухом. Всегда аккуратно убранный крахмальными белыми простынями с одной
подушкой, он был так высок, что не составляло труда разглядеть пружины под тюфяком и
пол под пружинами. Единственным цветным пятном в комнате была медная дверная
ручка.
В этой комнате ничто не могло спрятаться - и спрятать там тоже ничего было
нельзя. Замечательное место, чтобы сесть и подумать. С опущенной шторой ничто не
отвлекало.
Пробивавшийся сквозь окно свет напоминал Сирокко ранн
...Поділитися у соцмережах
