Жанр: Научная фантастика
Гуманоиды 1. Гуманоиды
...вал вслед за ним. Наконец мостик кончился, и Форестер
ухватился за дверную ручку. Обернувшись назад, он с горечью отметил, что гуманоиды
уже поспешно соединяют разорванные им проволочные соединения. Что ж, на этот раз он
потерпел поражение. Силы оставили ученого, и он устало опустился в старое потертое
кресло Мэнсфилда, давая отдых своему больному колену.
Малышка Джейн Картер плавно скользила вслед за ними с грацией, достойной
гуманоида. Она остановилась возле грифельной доски, недвижимая, как остановленная
машина. Улыбка все еще блуждала на ее бледном личике. Глаза превратились в темные
впадины, лишенные жизни и способности видеть. Форестер отвел взгляд, старясь
подавить чувство животного страха, и недоверчиво посмотрел на Айронсмита.
- Как? Как я мог стать причиной такого? - хрипло произнес он.
Математик задумчиво шагал взад-вперед по небольшой комнате, когда-то
служившей лабораторией Уоррену Мэнсфилду. Он разглядывал корешки книг на полках,
старый токарный станок, ключи, оставленные в небольшой счетной машине - должно
быть, когда-то послужившей прародительницей самих гуманоидов. Пыль скатывалась в
легкие комочки вокруг ботинок бывшего клерка, липла к рукавам и полам его темного
костюма. Наконец, глубоко засунув руки в карманы, математик обернулся к Форестеру и
слегка нахмурил брови.
Голос его был мягок и дружелюбен, словно доктор несколько минут назад не
приказывал Джейн Картер взорвать нестабильные изотопы калия в его крови.
- Гуманоиды вынуждены охранять систему - Уоррен Мэнсфилд заложил это в их
программу. Поскольку безумцы, подобные вам или Марку Уайту, атакуют Основную
Директиву с помощью психофизического оружия, машины вынуждены разрабатывать
психофизические методы защиты.
Доктор снова посмотрел на неподвижного ребенка.
- Они вынуждены? Или это вы помогаете им?
Айронсмит молча смотрел на него встревоженными серыми глазами, пока приступ
гнева не заставил Форестера вскочить из кресла. Острая боль в ноге вынудила ученого
ухватиться за край стола.
- Так вы не отрицаете этого? Я догадывался уже давно - еще тогда, когда вы
выдвигали свои не слишком логичные аргументы в пользу примирения с гуманоидами.
Да, они щедро расплатились с вами! Вы предатель. Думаю, вы не будете это отрицать. Но
вы совершили измену не здесь, не на Крыле IV, где намерены погубить последнюю
надежду на свободу, которая осталась у человечества. Я слышал о договоре, уж не знаю,
что в нем говорилось, между вами и машинами!
Ученый потрясал в воздухе сжатым кулаком и неровно дышал от приступов ярости.
В ответ Айронсмит спокойно кивнул:
- Да, взаимовыгодный договор действительно существует. Это просто необходимо,
ибо гуманоиды созданы без всяких способностей к психофизике и не обладают
творческим началом. Они не способны защитить Основную Директиву от
психофизических атак без помощи, условия которой оговорены в договоре.
- Я так и думал!
- Но этого недостаточно, - потирая гладко выбритый подбородок, Айронсмит
сделал еще один круг по комнате и, наконец, решительно кивнул. - Вы все слишком
усложняете, Форестер. И все же я намерен дать вам еще один шанс присоединиться к нам.
Недоуменно глядя на дружелюбного, честного на вид молодого человека, так
неожиданно превратившегося из юного клерка в серьезного мужчину, доктор ядовито
пробормотал:
- Покорно благодарю!
Айронсмит покачал головой.
- Не меня. Ваша благодарность должна относиться к кому-то другому, кто все еще
готов простить большую часть ваших глупых ошибок и рисковать, помогая вам. Скажите
спасибо Рут, вашей бывшей жене.
- Рут? Но она же находится в Стармонте, где ее пичкают эйфоридом.
Айронсмит невинно улыбнулся.
- Она была там. Вы бросили ее с гуманоидами. Но я всегда любил Рут - любил
гораздо сильнее, чем вы, и я увез ее с собой, когда покинул Стармонт. Ей вернули память
и сознание, и теперь она вместе с нами участвует в договоре. Она надеется, что вы
присоединитесь к нам. Что мне ответить ей?
В голосе математика вдруг послышалась неожиданная надежда...
- Так, значит, она с вами? - Форестер почувствовал странный холод внутри.
Слабо опираясь о стол, он удрученно опустил олову. Ему никогда не нравился Айронсмит,
еще до вторжения гуманоидов, и теперь доктор верил, что на то были причины. Так вот
она, причина несчастья Рут, которое гуманоиды надеялись излечить с помощью эйфорида.
Осознание происшедшего, подобно лавине, обрушилось на Форестера. Пустынная
обсерватория была маленьким изолированным мирком, и вероломный предатель слишком
уж часто бывал с Рут. В офисе и в кафе, весело рассказывая ей о принципах древней
философии или переводя истории с мертвых языков материнской планеты. На вечеринках
и теннисном корте, всегда обладая избытком свободного времени, - тогда как Форестер
дневал и ночевал возле ракет проекта "Молния".
Доктор ощущал, что у него поднялась температура. Его тело вновь напряглось,
готовясь броситься в бой, но больное колено напомнило, что он далеко не в лучшей
форме, и Айронсмит опять легко окажется победителем. Наконец, Форестер смог оторвать
ненавидящий взгляд от лица математика и перевести его на малышку Джейн Картер. Он
всмотрелся в ее невидящие глаза, механическую улыбку и вздрогнул от отвращения при
мысли, что такое может случиться с ним самим.
- Я пойду с вами, но только при одном условии, - он снова резко обернулся к
Айронсмиту.
Лицо математика просветлело.
- Так вы готовы присоединиться к нам? Вы готовы принять гуманоидов как
полезные машины, которыми они и являются на самом деле? И вы поможете им защитить
Основную Директиву? Тогда - добро пожаловать, Клэй Форестер! - молодой человек
энергично протянул ему ладонь для рукопожатия.
- Я ведь сказал - при одном условии. Джейн Картер пойдет со мной - свободная.
Айронсмит с сожалением ответил:
- Извините, но это даже не обсуждается. Мы можем спасти вас, но девочка
неразумно использовала психофизические способности против гуманоидов, и я не в силах
помочь ей.
- Тогда вы не в силах помочь и мне тоже.
Математик печально кивнул.
- Рут очень огорчится. Но я думаю, что гуманоидам пригодится еще один
доброволец для испытания новых реле.
Он посмотрел на Джейн Картер.
- К вашим услугам, мистер Айронсмит. Поскольку Клэй Форестер отказался
присоединиться к договору, мы берем его под свою опеку, ибо он обладает опасными
знаниями в области родомагнетики, - девочка говорила мелодичным металлическим
голосом машины.
- О да! Позвольте им убить меня! - выкрикнул доктор в лицо Айронсмиту.
Неестественный голос ребенка ответил:
- Нет необходимости уничтожать вас немедленно, сэр, поскольку вы сами не
проявили опасных психофизических способностей.
Позади девочки из балконной двери в комнату вошли два гуманоида - свет
отражался от их тел бронзой и синевой. Машины молча подошли к доктору и взяли его
под руки.
- К вашим услугам, сэр. Следуйте за нами, - произнесла девочка.
Мягко и грациозно, словно настоящий гуманоид, она направилась в сторону
балкона. Следуя за ней в окружении андроидов, Форестер дважды обернулся назад. В
первый раз Айронсмит все еще стоял возле грифельной доски - высокий, молодой,
сильный, и с сожалением смотрел на доктора. Когда Форестер обернулся во второй раз,
пыльная комната уже была пуста.
Глава двадцать третья
Небольшой родомагнитный катер ожидал их снаружи, бесшумно вися возле
алюминиевой площадки балкона. Его необычный овальный контур как нельзя лучше
гармонировал с общей картиной гигантской башни, со всех сторон окруженной огромным
космопортом. Удивленный внезапным исчезновением Айронсмита, Форестер молча шел к
катеру. Внезапная догадка поразила доктора - вечно бездельничающий клерк из
Стармонта, должно быть, тоже научился контролировать возможность замены сил на
примере собственного тела.
Подвижная, как все гуманоиды, Джейн Картер с легкостью прыгнула на борт катера.
Изящные стражи Форестера помогли ему подняться внутрь, и маленький корабль начал
плавно подниматься. Глядя сквозь его прозрачные стенки, ученый видел безграничные
просторы затянутого дымкой космопорта, где ежеминутно опускались и взлетали
бесчисленные корабли гуманоидов. Форестер хорошо представлял свое будущее.
Больное колено снова заныло, и гуманоиды вежливо поинтересовались, не хочет ли
доктор присесть. Но он не стал садиться. Он стоял между своими стражами, неровно
дыша и внимательно рассматривая гигантский красный купол, возведенный машинами.
Вокруг сооружения все еще торчали строительные леса - словно металлическая паутина
на мрачном теле гиганта. Когда корабль снизился, Форестер разглядел копошащихся на
платформах андроидов, похожих на трудолюбивых насекомых. Вероятно, они уже
завершали свою работу над куполом.
- К вашим услугам, сэр. Что вас беспокоит? - прозвучал мелодичный голос
машины.
- Я только что начал понимать, для чего нужен купол. Наконец-то до меня это
дошло...
Маленький корабль остановился в воздухе и начал опускаться вертикально вниз.
Доктор старался не перенапрячь больное колено. Он пошатнулся, и гуманоиды поспешили
поддержать ученого, пока катер не приземлился. Форестер попытался освободиться от
них снаружи, но машины крепко держали его, ведя вдоль глухой стены здания,
скрывавшегося под красным куполом.
Доктор почти прорычал своим мучителям:
- Теперь я знаю правду. Я понял, для чего нужны ваши платиновые реле.
Наверняка Айронсмит и кучка других ренегатов научили вас концентрировать
психофизическую энергию и помогли построить новую систему. А система эта нужна для
того, чтобы управлять людьми, - голос доктора стал хриплым.
- Частично это так, сэр. Платиновые соединения необходимы для производства
психофизической энергии, и система действительно построена для контроля над
сознанием и телами людей. Но нами руководили отнюдь не враждебные побуждения, -
это ответила Джейн Картер, выйдя из состояния странной неподвижности и слегка
приблизившись к доктору.
Сладкий мелодичный голос ребенка совсем не был похож на человеческий.
- Вы несомненно знаете, что наше предназначение - охранять счастье как можно
большего количества людей, согласно Основной Директиве. В прошлом мы иногда
терпели поражения. Некоторые несчастные индивидуумы развили в себе
психофизические способности и использовали их с целью помешать нам выполнять
условия Основной Директивы. Новая система создана для управления такими людьми.
Она поможет всем людям совершать только хорошие поступки.
Форестер стоял в безмолвном оцепенении.
Девочка продолжала говорить:
- Человечество крайне нуждается в таком контроле. Большинство людей просто не
способно здраво оценивать работу собственных тел и даже понимать функции своего
мозга. Мы же призваны охранять людей от их невежества, пороков и глупости. Вы не
можете обвинить нас в коварных замыслах, сэр.
Судорожно сглатывая слюну, доктор не нашел, что ответить.
- А теперь идемте. Здесь располагается наша новая лаборатория.
Дверь открылась, и сопровождавшие доктора гуманоиды вошли внутрь.
Стараясь не поднимать взгляд на громаду купола, Форестер неохотно хромал позади
девочки. Наблюдая за ее новой механической грацией, он заметил впереди людей,
двигавшихся подобно марионеткам, которых дергали за невидимые нити. Только сейчас
ученый осознал, к каким ужасным последствиям привела альтруистическая идея Уоррена
Мэнсфилда. Он распрямил узкие плечи, преисполнившись ненависти к гуманоидам, но
продолжал следовать за девочкой.
В гигантской серой стене не было ни одного окна, но возле Джейн неожиданно
открылась невидимая дверь. Помещение за ней поражало своими размерами. Внутри
сновало множество машин. Форестер внезапно вздрогнул при мысли о том, что ему
суждено стать подопытным кроликом этих мерзких тварей, возомнивших себя
спасителями человечества.
Словно разгадав его состояние, один из гуманоидов произнес:
- У вас нет повода для беспокойства, сэр, как за себя, так и за Джейн Картер. Мы
проводим психофизические исследования, не причиняя людям боли или ненужных
телесных повреждений. Вы ничего не почувствуете.
Но Форестер вовсе не хотел, чтобы кто-то, пусть даже самыми совершенными
методами, перестраивал его мозг. Он остановился, и дальше гуманоидам пришлось почти
тащить его в сторону темной исследовательской лаборатории.
Гуманоиды не нуждались в освещении, и доктор мог разглядеть то, что находилось
не более чем в десяти-пятнадцати шагах от него. Вот вдоль стены начались бесконечно
длинные ряды решетчатых железных конструкций, похожих на клетки в виварии, где
содержали животных для биологических экспериментов. На вид клетки были довольно
маленькими, и доктор задумался - для каких же зверей они предназначены?
Откуда-то сверху на клетки падали тусклые лучи света. Форестер разглядел
неизвестный механизм, состоявший из полированной металлической пластины, опутанной
проволокой. Дверь одной из клеток открылась, и Форестер внезапно понял, что она
достаточно вместительна для человека...
Он снова попытался сопротивляться металлическим рукам гуманоидов, но машины
без всяких видимых усилий втащили его внутрь. Бережно водворив ученого в клетку, два
андроида покинули его, но третий остался с доктором.
Машина произнесла:
- Вы должны подождать, пока добавочные секции системы не будут готовы для
тестирования. Вы можете получить все необходимое прямо здесь.
Родомагнитные лучи закрыли дверь клетки. Темный страж неподвижно стоял возле
Форестера все с тем же выражением безграничной благожелательности. С иронией
поблагодарив гуманоида, доктор принялся осматривать клетку. Внутри она оказалась
гораздо более просторной, чем выглядела снаружи. Здесь имелся мягкий диван, столик,
кресло и даже небольшая ванна за ширмой. Перегородки мешали видеть соседние ячейки,
но слабый свет все же проникал между ними. Хромая, доктор подошел к дивану и присел
на самый краешек. Холодный воздух в помещении содержал какую-то антисептическую
отдушку, вызывавшую у Форестера аллергию. Мрачные серые стены наводили на мысль о
скором приступе клаустрофобии.
Монотонный голос машины возвестил:
- У вас нет причин для беспокойства, сэр. Вы абсолютно ничего не почувствуете.
Форестер смотрел в темные металлические глаза андроида и старался не дрожать.
- Как весьма опытный физик, сэр, вы наверняка заинтересуетесь нашими
исследованиями и будете рады принять в них непосредственное участие. Ведь мы следуем
законам вашей науки. В основе нашей работы лежит простое предположение: если
психофизические силы способны вызвать механические результаты, то механические
средства также могут генерировать психофизические силы, - продолжала машина.
Доктор старался слушать. Дрожа от холода, он сидел на жесткой тахте, потирал
ушибленное колено, одновременно вдыхая горьковатый воздух и прилагая неимоверные
усилия, чтобы понять гуманоида.
- Мы доказали правильность этого утверждения. С помощью нескольких хороших
людей нам удалось сконструировать инструменты для определения и анализа
психофизических энергий. Некоторые плохие люди также помогли нам, хотя и против
воли, испытать новое оборудование.
Сидя на тахте, Форестер размышлял о судьбе Джейн Картер. Она ушла куда-то во
тьму, пока он отбивался от своих стражей, и ее не было видно в соседних клетках. Он
потерял ее - возможно, навсегда.
А машина все говорила и говорила:
- Как человек науки, сэр, вы поймете наши методы. Подопытные люди под строгим
контролем вызывают к жизни психофизические силы. Мы следим за этим процессом,
чтобы изучить происхождение и точную природу происходящего, а затем дублировать это
с помощью механических средств.
Форестер рванулся к холодной решетке клетки. Глядя на неподвижную машину, он
напрягал все силы разума, чтобы найти выход.
- Конечным результатом нашей исследовательской работы станет совершенная
психофизическая система. Любое человеческое тело под ее контролем будет управляться
куда более эффективно, чем это возможно с помощью вашего природного
неповоротливого мозга. Система поможет людям избегать несчастных случаев,
вызванных их собственным несовершенством. Она поможет восстанавливать утраченные
или поврежденные органы и корректировать сбои в процессе человеческой
жизнедеятельности. Время почти перестанет существовать для вас, а человеческое тело
станет почти столь же надежным, как тела гуманоидов.
Форестер отшатнулся, не в силах больше смотреть в пустые глаза машины.
- Итак, вы видите, что наши методы логичны, а цель - ваше же благо. У вас нет
причин для страха. Напротив, жажда поиска научной истины должна пробуждать в вас
стремление внести свой небольшой вклад в величайшие научные изыскания,
направленные на благо человечества, - ворковала машина.
Наконец андроид замолчал и снова застыл возле тахты, на которой сидел Форестер.
Доктор устроился поудобнее и принялся растирать колено, думая о путях спасения. В
отчаянии он вспомнил даже темную сырую пещеру - прибежище Марка Уайта и его
соратников. Ведь туда не может проникнуть ни один гуманоид. Уайт, должно быть, все
еще находится там - непобежденный и продолжающий строить планы борьбы с
машинами. Возможно...
Доктор задержал дыхание. Слабый лучик надежды превратился в могущественную
силу, ибо он вдруг увидел рыжебородого гиганта в поношенном серебристом плаще,
стоявшего возле одной из клеток.
Форестер вскочил на ноги, забыв о больной ноге, и отчаянно закричал:
- Марк! Марк Уайт! Марк, я здесь! - Он уже тряс металлическую дверь своей
клетки под молчаливым взглядом андроида.
Но великан игнорировал его призывы. Он молча стоял на месте, и надежда,
возродившаяся было у доктора, погасла. Колено снова напомнило о себе, и Форестеру
пришлось ухватиться за решетку, чтобы не упасть. Он увидел перед собой лицо машины,
двигавшейся с грацией андроида, лицо бледное и напряженное. Он видел глаза, огромные,
темные и пустые, лишенные некогда горевшей в них ненависти.
Форестер безмолвно провожал взглядом великана, пока тот не скрылся из виду.
Даже его движения ничем не напоминали порывистую манеру двигаться, отличавшую
когда-то Марка Уайта. Он шел слишком уж быстро, ровно и бесшумно. Подобно Джейн
Картер, он превратился в послушную марионетку системы.
Но и это было еще не все. Вслед за Уайтом шли остальные его соратники. Высокий
худой Грейстон лишился своего вечно лукавого взгляда; Оверстрит, несмотря на болезнь
и слабость, двигался легко и уверенно; Лаки Форд не делал странных гримас и шел
спокойно и грациозно, как положено гуманоиду.
Форестер больше не находил в себе сил произнести хотя бы слово, тем более что
никто из прошедших мимо не обратил на него внимания. Глаза их были слепы, а лица
выражали безграничную благожелательность.
- К вашим услугам, сэр, - страж дотронулся до плеча доктора. - Эти несчастные
люди больше не страдают, и вам не следует так долго стоять и напрягать больную ногу.
Позвольте, я помогу вам принять ванну и сделаю массаж. Затем вы уснете.
Форестер безучастно отвернулся от хранящей эхо шагов темноты. Ему оставалось
только примириться с поражением. Послушно хромая в сторону ванны, он кивнул в
сторону удалившихся пленников и апатично поинтересовался:
- Как вам удалось захватить их?
Машина охотно ответила:
- С помощью Джейн Картер. Они прятались от нас в глубокой пещере, не имеющей
входа снаружи. Мы смогли добраться до них, используя мозг девочки, и захватили их
психофизическими импульсами, производимыми тестируемыми секциями новой системы.
Мы контролировали их собственные психофизические способности, чтобы привести их
сюда.
Споткнувшись на больную ногу, Форестер был вынужден позволить гуманоиду
поддержать себя. Послышался мелодичный голос машины:
- Идемте, и позвольте мне помочь вам. Ваша секция системы скоро будет
подключена, и мы сможем восстановить ваши физические способности.
Доктор покорно поплелся, опираясь на андроида, и позволил ему уложить себя в
постель. Лежа на узком диване, он старался не обращать внимания на поблескивающие
решетки над головой и не думать о поражении. Форестер торжественно закрыл глаза и
попытался решить головоломку.
Он все еще оставался ученым, и мозг его не привык бездействовать. Старая
привычка развивать абстрактное мышление все еще жила в нем, несмотря на то что все
средства борьбы были исчерпаны. Воспаленный мозг физика вновь обратился к проблеме
соединения противоречащих друг другу фактов в единую систему - модель конечной
истины.
Проект "Молния" не оставлял ему ни времени, ни сил развивать теоретические
аспекты открытой им родомагнетики. Теперь же, отчаявшись сделать что-либо реальное
для своего спасения, доктор принялся решать отвлеченные задачи, которые он так долго
откладывал.
Гуманоиды все еще не покорили сферу чистого мышления и не смогли закрыть ее
для человека. Лежа на диване, Форестер снова поставил перед собой старейший вопрос
науки: поиск первопричины всех вещей и закона, систематизирующего их бесчисленные
проявления. Проблему первичной материи и философского камня.
Теория электромагнетизма со всеми ее внушительными достижениями в области
разрушения и перестройки атомов, извлечения их энергии все-таки никогда в достаточной
мере не затрагивала и не объясняла реальную атомную архитектуру. По-настоящему
могущественная традиционная физика никогда всерьез не занималась внутриатомными
взаимодействиями - тем самым невероятным "нечто", не имевшим электромагнитной
природы, что каким-то образом сдерживало бешеную силу взаимного отталкивания
субатомных частиц.
Когда Форестер однажды задумался об этом раньше, ему открылась та самая новая
энергия, явившаяся вместе со светом сверхновой. Если пространство и время
действительно были электромагнитными параметрами, как предполагала его новая наука,
то квантовая природа всей электромагнитной энергии должна быть заложена в самой
структуре пространства и времени. То есть существовали нижние пределы действия таких
электромагнитных сил, как взаимное отталкивание однополюсных частиц ядра атома.
Таким образом, известные человеку силы, с их ограниченными скоростями
распространения, имели пространственно-временные пределы и должны были исчезать
после достижения определенных сверхмалых величин. Проще говоря, где-то на
субатомном уровне время и даже расстояние исчезают.
В результате отпадала необходимость в каких бы то ни было связующих силах -
почти. Форестеру показалось, что он нашел нужный остаток, функцию константы,
представленной его числом "ро". Родомагнитные силы, существующие, в отличие от
электромагнитных, независимо от пространства и времени, не ограничены пределами
электромагнитного кванта. Не измеримые ни временем, ни пространством, они все же
действовали внутри атома, даже на тех бесконечно малых расстояниях, где пространство и
время превращались в ничто, все иные силы исчезали, а движение теряло смысл.
Безусловно, именно такие силы объясняли многие парадоксы внутриатомных
взаимодействий, обеспечивая соединение отдельных частичек пространства и времени в
одну бесконечную вселенную. Спектр сверхновой показал Форестеру сущность
родомагнитного компонента в действии, ибо он был существенным для баланса
противостоящих друг другу сил - как в атомах, так и в звездах.
Выведенная им константа "ро" была тем мостиком, с помощью которого он
надеялся соединить обе системы энергий - электромагнетику и родомагнетику, она
должна была выражать основу их взаимоотношений. Доктор Форестер использовал эту
константу в уравнении, которое, как ему казалось, могло объединить обе науки - пока
юный Айронсмит с потрясающей небрежностью и доброжелательностью не доказал, что
первичная материя оказалась всего лишь очередной иллюзией.
Родомагнетика, подобно своей предшественнице, также потерпела крах. Форестер
чувствовал себя человеком, который пытается ночью осветить футбольное поле с
помощью спички. Он взрывал вещество с помощью новых отрывочных знаний, подобно
тому, как человек с еще меньшими знаниями расщепил атом. Однако обеих наук было
недостаточно, чтобы объяснить, почему все атомы не расщепляются сразу, а вещество не
превращается в энергию само по себе.
Стабильные атомы по-прежнему существовали и подтверждали наличие некоего
третьего компонента, предохраняющего материю от спонтанного расщепления и
превращения в свободную энергию под воздействием разрушительных сил двух
известных Форестеру компонентов. Но число "ро" подвело его. Неизвестная сила
отказывалась подчиняться установленным законам других наук и по-прежнему не желала
раскрывать доктору своей природы. Если только не предположить, что...
Форестер задержал дыхание, вспомнив, что в периодической системе элементов
оставалась еще одна, третья триада, состоящая из трех драгоценных тяжелых металлов -
платины, осмия и иридия. Те же самые элементы, которые гуманоиды использовали для
строительства новой системы! Не могла ли эта группа металлов оказаться ключом,
способным открыть еще неизвестный вид энергии?
Впрочем, подобная воодушевляющая мысль посещала его давным-давно - еще в
Стармонте, в ту ужасную ночь, когда он впервые получил устрашающие данные о
возможностях родиевой триады. Но тогда доктор рассматривал ее всего лишь как чисто
теоретическую возможность. Тогда она была от него столь же далека, как
электромагнитная физика от древнего варвара, впервые увидевшего стрелку компаса,
указывающую на север. Проект "Молния" не оставлял Форестеру свободного времени на
отвлеченные размышления. Теперь же то короткое время, которое у него еще имелось, как
нельзя лучше подходило для подобных раздумий. Мысль, вызванная появлением у
гуманоидов новых платиновых реле, наконец-то начала оформляться в подобие
концепции. Оставалось только ждать, пока мозг обработает полученную информацию и
окончательно сформулирует идею.
Вдохновленный этой мыслью, Форестер ощущал радостное возбуждение и старался
лежать спокойно, чтобы не выдать своего состояния андроиду. Опасаясь взглянуть на
машину или даже изменить ритм дыхания, доктор пытался проанализировать и в деталя
...Закладка в соц.сетях
