Жанр: Научная фантастика
Гуманоиды 1. Гуманоиды
... написанными на
груди каждого гуманоида: служить, подчиняться и охранять от любой опасности.
Проблема в том, что старина Уоррен Мэнсфилд дал своим подопечным слишком широкие
полномочия.
Уайт задумчиво поднял небольшой слиток металла и сжал его в ладони.
- Думаю, Айронсмит назвал бы меня преступником и анархистом. Наверное, он
посмеялся бы над моими мотивами и продолжил бороться со мной - и со всяким, кто
намерен изменить принцип действия гуманоидов. Но чувство собственного достоинства и
право каждого индивидуума на самостоятельное мышление - вот главные ценности моей
философии, и я буду бороться за них до последнего вздоха.
Я слышал старую притчу о том, что благожелательный деспотизм - лучшая форма
правления. Должно быть, Мэнсфилд воспользовался этой теорией, когда создавал
гуманоидов, но слегка переборщил как с благожелательностью, так и с деспотизмом,
доведя идею до абсурда.
Уайт с силой швырнул слиток на землю.
- Я приверженец всеобщего равенства. Я хочу изменить Основную Директиву,
чтобы наделить каждого человека теми же правами, которыми сейчас обладают Фрэнк
Айронсмит и его сподвижники. Человеку должно быть позволено поступать неправильно
и совершать ошибки.
Уайт замолчал, нетерпеливо роясь в кипе бумаг, придавленных слитком белого
металла, пока не извлек оттуда потрепанный конверт.
Громогласным голосом философ зачитал написанные на нем слова:
- "Мы, гуманоиды, не можем служить Человеку и охранять его без его
собственного приказа или изменять сознание без воли на то самого индивида, ибо Человек
должен быть свободен". Вот те изменения, которые я намерен вбить в электронные мозги
аппарата, управляющего машинами с Крыла IV.
Форестер уверенно расправил плечи.
- Что ж, тогда я с вами. Что необходимо сделать?
- Все, - положив конверт обратно под чудовищное пресс-папье, гигант крепко
пожал руку Форестера. - Должен предупредить вас, что мы задумали почти
неосуществимое дело. Наши силы несопоставимы - в борьбе с таким врагом, как
Айронсмит, даже Оверстрит не может предвидеть всего. Пока вы не появились среди нас,
у меня вообще не было никакой надежды.
Доктор мягко повторил:
- Чего же вы ожидаете от меня?
- Прежде чем планировать свою работу, вы должны ознакомиться с тем, что нам
уже удалось сделать. Я рассказывал вам, что многие годы помогал старику Мэнсфилду в
попытках уничтожить его собственное изобретение, и думаю, что мы действительно
могли бы расправиться с гуманоидами, если бы я обладал способностями к изучению
физики. Поставленная задача требует равных усилий в сфере физики и психофизики.
Изменение центрального аппарата - чистая физика. Но Мэнсфилд создал мощную
энергетическую систему, призванную защитить аппарат от вмешательства инженеров. Он
хорошо постарался - нам обоим не раз приходилось убеждаться в этом. Ни один человек
не способен приблизиться к Крылу IV ближе, чем на три световых года - по крайней
мере, обычным способом. Тем не менее Джейн Картер была там.
Изумленный Форестер поискал глазами ребенка. Она шла за ними по пещере, и
доктор подумал, что девочка сейчас играет где-то на песке. Но Джейн нигде не было
видно.
Уайт улыбнулся и произнес:
- Она ушла за палладием. Нам нужен металл, чтобы создавать необходимое
оборудование, а Оверстрит обнаружил близкий к поверхности источник палладия на
планете, куда не ступала нога человека или гуманоида. Самородки действительно очень
чистые, лишь иногда с примесями родия или рутения.
Форестер изумленно прошептал:
- Но она всего лишь маленький ребенок! И вы посылаете ее одну в другие миры?
Глаза Уайта сурово блеснули.
- Это вынужденный риск. Палладий необходим нам как воздух. К тому же
Оверстрит присматривает за Джейн и всегда готов предупредить ее в случае появления
Айронсмита или его помощников.
Великан вернулся к рабочему столу и продолжил:
- Малышка приносит металл, а ваша задача - изменить центральный аппарат,
управляющий гуманоидами. Уоррен Мэнсфилд мог бы сделать это, если бы ему удалось
преодолеть защитное поле Крыла IV. Вы должны занять его место.
Форестер едва не задохнулся от неожиданности:
- Вы же не имеете в виду... Вы же не хотите сказать...
- Именно это я и имею в виду, - жестко ответил Уайт. - Мы сделаем все, что в
наших силах, чтобы помочь вам, но вы - единственный среди нас инженерродомагнетик.
Именно вас мы отправим на Крыло IV, чтобы изменить Основную
Директиву.
Ученый ухватился похолодевшими руками за неровный край рабочего стола и
медленно опустился на деревянную скамью, чтобы унять дрожь в поврежденном колене.
Он смотрел на рыжеволосого гиганта почти с обидой.
- Вы же знаете, что я не умею пользоваться телепортацией.
Уайт усмехнулся и ответил:
- Вы научитесь. Вам просто придется научиться, если вы хотите снова увидеть
дневной свет. Над нами около тысячи футов плотного камня, и нет ни одного прохода,
достаточно широкого для человека.
- Но я... я просто не смогу...
Форестер вздрогнул, нервно сглотнул слюну и ощутил внезапный приступ
клаустрофобии. Сырой воздух пещеры казался ему слишком тяжелым и плотным. Доктор
всмотрелся в темноту в углах пещеры, куда никогда не падал дневной свет. Он услышал
легкое журчание и звук падающих капель - вода стекала откуда-то сверху. Неужели ему
придется слушать этот звук вечно? Пещера по сути, была могилой, и Форестер был
заживо похоронен в ней - до тех пор, пока ему не удастся совершить невозможное...
Доктор взял себя в руки, перестал стучать зубами и попытался обратиться к доводам
разума. Если телепортация перенесла его сюда, то она же поможет ему выбраться.
Глубоко вздохнув, он повернулся к Уайту.
- Простите, наверное, падение просто помутило на время мое сознание. Я буду
стараться изо всех сил, но не забывайте, что однажды я уже потерпел неудачу, -
неуверенно закончил он.
Уайт спокойно ответил:
- Вы можете сделать это. Ведь вы ученый, а психофизика - тоже наука. Значит,
вокруг наблюдаемого нами феномена можно выдвигать гипотезы, развивать теорию и
устанавливать закономерности. Телепортация - лишь предмет для анализа и логических
выводов. У нее есть свои законы, и вы их изучите. Вообще-то это довольно сложная
наука. Это естественно - ведь скальпель хирурга не может обратиться на самого
исследователя. За годы невероятных усилий я обнаружил больше вопросов, чем ответов.
Например, что есть мозг?
Широкие плечи Уайта медленно поднялись, а затем взгляд его устремился к низкому
арочному проходу, ведущему в соседнюю комнату пещеры. Форестер знал, что оттуда
тоже нет выхода наружу, но Джейн Картер внезапно появилась там из ниоткуда.
Несколько секунд она молча моргала, стараясь привыкнуть к темноте пещеры, а
потом подбежала к Марку Уайту. Доктор заметил белую изморозь на потрепанной
меховой шубке девочки и ее темных непокрытых волосах. Посиневшая и дрожащая от
холода, она протянула Уайту небольшую, но явно тяжелую кожаную сумку. Гигант извлек
оттуда несколько белых самородков, тоже покрытых пушистым инеем. Он уже начал
таять, и струйки воды растекались по деревянному столу. Дрожа то ли от страха, то ли от
холода, Форестер молча наблюдал за ребенком - босоногая девчушка преданными
глазами смотрела на Уайта.
- Мне надо вернуться туда снова?
Уайт ласково улыбнулся и, посмотрев на кучку самородков, ответил:
- Нет. Думаю, что этого вполне достаточно. Ты очень хорошо поработала, Джейн, и
Грейстон приготовил тебе кое-что вкусненькое. Иди поешь.
- О, спасибо! Я так рада, что не надо больше идти туда - там ужасно холодно!
Девочка, сияя от счастья, побежала к нише, в которой Грейстон помешивал что-то
ароматное в своем горшочке - теперь горшок стоял на электрической плите. Изумленно
глядя на оттаивающие льдинки на воротнике и волосах Джейн, Форестер не мог прийти в
себя от шока.
Уайт медленно произнес:
- Там действительно очень холодно. Богатейшие месторождения палладия
наверняка были вымыты из почвы давным-давно, потому что на планете больше нет
эрозии. Она потеряла звезду, когда-то согревавшую ее поверхность, и теперь там слишком
холодно для существования плотной атмосферы. Температура близка к абсолютному
нулю.
Форестер моргнул и потряс головой.
- Вы хотите сказать, что Джейн способна преодолеть любой закон природы?
- Нет. Она просто научилась использовать принципы психофизики - вероятно,
неосознанно. Она адаптируется. Сначала Джейн всегда дрожала от холода - и на
Драконьей скале, и здесь, когда мы впервые попали в эту пещеру. Но теперь она
научилась регулировать температуру своего тела, - ответил Уайт.
- Но каким образом? - выдохнул Форестер.
- Она не может это объяснить. Мне хотелось бы знать наверняка, но я в состоянии
лишь строить догадки. Вероятно, она подсознательно способна сохранять вокруг себя
фрагмент атмосферы необходимой плотности и до минимума сокращать диффузию
молекул в окружающее пространство. Это единственное объяснение феномену выживания
в практически безвоздушном пространстве. Точно так же она способна контролировать
потери организмом воды и тепла. Думаю, девочка даже может обращать углекислый газ в
кислород, чтобы восполнять его количество в крови. Но каким бы образом она это ни
делала, ей удается достаточно долго продержаться в условиях почти абсолютного
вакуума.
Холодок пробежал по спине доктора. Он с трудом произнес:
- А вы уверены, что она человек, а не мутант?
Гигант уверенно воскликнул:
- Она такой же человек, как мы с вами! Эти способности изначально имелись у
каждого человека, но со временем были забыты и частично утрачены. Мы не используем
величайшие дары природы, Форестер. А я до сих пор не уяснил себе законов, по которым
они действуют. Возможно, я не вижу какого-то фактора, лежащего совсем на поверхности,
- в голосе великана вдруг прозвучало отчаяние.
Чтобы немного расслабиться, он схватил еще один белый слиток и с силой швырнул
его на пол. Неугасимый огонь полыхал в глазах Уайта, и Форестер вдруг почувствовал
всю ненависть и боль, горечь и упорство, питавшие это пламя. Но один человек, пусть
даже обладающий сверхъестественными возможностями, был не в силах остановить
гуманоидов. Немного успокоившись, доктор привел в порядок мысли и попытался
уяснить, что именно требуется от него самого.
Глава двадцатая
Даже если предположить, что они смогут проникнуть сквозь все известные и
скрытые защитные механизмы гуманоидов и достигнуть Крыла IV... Более того, получат
свободный доступ к машинам, составляющим центральный комплекс, созданный
Уорреном Мэнсфилдом... Допустим, что все это им удастся.
Но Форестер не сомневался - и в этом случае их ждет поражение.
Доктор криво усмехнулся и посмотрел на Уайта:
- Подобные машины не так уж просты. Даже те примитивные приспособления,
которые я создал для пилотирования родомагнитных ракет, достаточно сложны.
- Но они выглядят обыкновенными механизмами. Кроме того, ваши с Мэнсфилдом
изобретения попадают в сферу одной и той же науки - он называл ее кибернетикой.
- И все-таки это не просто. Я согласен, родомагнитные машины выглядят довольно
примитивно - там нет ни проводов, ни сложных конструкций. Подобная простота и
делает возможным само существование гуманоидов. Увы, принцип функционирования
здесь гораздо сложнее, чем устройство механизма. Ведь родомагнитная машина действует
по иному принципу, нежели электромагнитная.
Уайт нахмурился и принялся нервно теребить бороду.
Форестер терпеливо продолжал объяснять:
- Обычное электромагнитное реле имеет только две позиции - "включить" и
"выключить". Вакуумные электронные лампы работают по тому же принципу. Одна такая
лампа может заменить тысячи механизмов, но имеет все те же два режима. Другими
словами, ее память сводится к комбинациям чисел двоичной системы записи - нуля и
единицы. Да, таким образом может быть записано любое число, любое слово и любая
возможная мысль - но это всего лишь примитивная и неуклюжая машина, порождение
столь же примитивного разума. И не важно, что она использует тот же принцип, что и
десять биллионов ячеек человеческого мозга - который, кстати, тоже действует по
электромагнитному принципу.
- Но ведь родомагнитные машины не используют двоичную систему?
- В этом-то и заключается вся разница. Каждое их реле похоже на
электромагнитную ячейку или нейрон человеческого мозга только в первом приближении.
Но в родомагнитной схеме, в отличие от ее электромагнитного аналога, действует
множество разнообразных полей. Особую роль среди них играют узконаправленные
сканирующие поля, которые обеспечивают резонансную обратную связь и поддерживают
всю систему в равновесии. Видите разницу? Базовая ячейка электронной машины знает
только ноль и единицу. Можно собрать триллион таких ячеек и записать в их памяти
пятьсот миллиардов нолей и столько же единиц. Но родомагнитные реле не просто
гораздо компактнее - они обладают большим быстродействием и не ограничены нолем и
единицей. Одна-единственная ячейка этой системы, микроскопический аналог бинарного
переключателя, способна оперировать почти неограниченным количеством всевозможных
комбинаций, узловых пунктов и модулей резонанса и может запомнить непостижимое
количество информации. Простота, надежность и поразительная скорость работы
открывают перед родомагнитными устройствами поистине безграничные горизонты.
- Слава Богу! Вы - как раз тот эксперт, которого нам не хватало! - прогремел
Уайт.
Форестер отрицательно покачал головой.
- Увы, я не эксперт. Я просто пытаюсь объяснить вам, как мало я знаю и насколько
обширна область науки, именуемая родомагнитной кибернетикой. Процесс мышления
гораздо сложнее, чем процесс запоминания. Должны иметься в наличии комплексы
"переключателей", отвечающие за принятие решений, действие и анализ последствий.
Даже в приборе, который должен был довести мою ракету до Крыла IV, и то скрывался
целый комплекс механизмов. А теперь представьте себе, какое количество таких
механизмов необходимо, чтобы управлять несколькими биллионами гуманоидов на
многих тысячах планет!
- И все же вы должны добраться до этого проклятого реле и изменить его
настройки! Мы же не собираемся перестраивать его полностью, мы просто внесем
небольшие коррективы в его работу. Так что за дело! - воскликнул Уайт.
Доктор удивленно моргал, глядя на рыжебородого гиганта.
- Но как вы себе это представляете? Ваш Уоррен Мэнсфилд жил и работал в мире,
который находится в двух сотнях световых лет от нашего и в нескольких тысячах лет
независимой эволюции. Он говорил на другом языке. Наверняка он использовал иные
приборы и системы мер, обсчитывал задачи с помощью совсем иной математики.
Простейшее реле его системы может выглядеть для меня абсолютно непознаваемым
устройством - даже если гуманоиды еще не перестроили его по своему вкусу, так, что и
сам Мэнсфилд не узнал бы!
Марк Уайт снова нахмурился.
- Я понимаю, что нам придется нелегко. Но мы поможем вам. Я хорошо знаю язык
Мэнсфилда - и, кроме того, старик много лет пытался вбить мне в голову понимание
принципов его работы. Оверстрит уже давно наблюдает, каким образом оно работает, а
Грейстон пытается прочесть его мысли - хотя и безуспешно Что касается Джейн, то она
видела это реле своими глазами.
Форестер неуверенно кивнул, глядя на тающие кристаллики льда и стекающую с
самородков палладия воду. Несомненно, Уайт и его помощники обладали потрясающими
возможностями. Но гуманоиды обладали не меньшими.
- Я посылал ее в лабораторию Мэнсфилда, где он создал первые секции реле для
управления только что собранными вручную гуманоидами. Лаборатория не тронута -
вероятно, старик заложил в них какую-то специальную программу, не позволяющую
гуманоидам приближаться к месту его работы. Сейф в офисе набит различными
заметками, чертежами и пробными моделями. Джейн принесла оттуда все, что вам
понадобится, - продолжил Уайт.
- Дайте-ка мне на них взглянуть.
Форестер нетерпеливо ждал, пока Уайт достанет из несгораемого шкафа пачку
пожелтевших от времени блокнотов и синек и разложит все это на столе. Потом гигант
стал извлекать из сейфа многочисленные металлические и пластиковые детали, из
которых Мэнсфилд планировал собирать своих первых гуманоидов. Но, открыв первую
попавшуюся записную книжку, Форестер помрачнел от разочарования - бумага была
испещрена незнакомыми иероглифами.
Уайт мягко произнес:
- Всё не так уж плохо, как кажется на первый взгляд. Я много лет работал с
Мэнсфилдом - не забывайте об этом. Я могу перевести вам каждый символ, хотя
большая часть математических расчетов мне совершенно непонятна. Все приборы,
которые использовал Мэнсфилд, у нас есть. Мы похитили их со складов конфискованных
гуманоидами машин - по их мнению, слишком опасных для человека!
Ироническая усмешка промелькнула на его лице, затем Уайт мрачно продолжил:
- Мы должны построить новые секции реле в достаточном количестве, чтобы
сохранить в памяти изменения, внесенные нами в Основную Директиву. Когда они будут
готовы, вы и Джейн отправитесь на Крыло IV. Все, что вам нужно будет сделать, это
отключить старые секции Мэнсфилда и поставить на их место наши.
- И все? - Форестер перелистывал негнущимися пальцами страницы покрытых
пылью тетрадей, потом принялся рассматривать лежащие на скамейке детали. - Разве
сам Мэнсфилд не пытался подобным образом изменить собственные реле? И разве
гуманоиды не остановили его? - хрипло спросил доктор.
Уайт мягко запротестовал:
- Мэнсфилд не использовал психофизику. И я уверен, что он не вложил в
гуманоидов сверхъестественных способностей, раз они до сих пор не могут справиться с
нами. Им не удалось обнаружить Джейн, когда она пробралась в лабораторию Мэнсфилда
Думаю, у вас будет достаточно времени, чтобы заменить реле, прежде чем они найдут вас.
- О, они достаточно легки на подъем! - заметил Форестер.
- Но слепы. Слепы в буквальном смысле этого слова. В любом другом месте их
родомагнитные органы чувств гораздо тоньше человеческого слуха и зрения, но внутри
реле фон интерферированного родомагнитного поля заглушает менее сильные поля
отдельных гуманоидов. Так говорил Мэнсфилд. Вы успеете сделать все, что нужно, до
того, как они поймут, в чем дело.
Рассматривая в мощную лупу одну из деталей, Форестер осторожно пошевелил
пинцетом крошечный винтик. Пальцы все еще плохо слушались его, и доктор отложил
пинцет в сторону.
- Это подобно операции на человеческом мозге. Реле тоже не имеет эффективных
рецепторов внутри себя, и я уверен, что вы сможете совершить хирургическое
вмешательство, не побеспокоив пациента. Но боюсь, что у нас осталось слишком мало
времени. Оверстрит заметил, что гуманоиды строят на Крыле IV нечто новое.
Доктор резко поднял голову.
- Что? Что они строят?
Уайт устало сгорбился под своим серебристым плащом.
- Догадки пугают меня. Мы не знаем наверняка, но Оверстрит говорит, что эта
штука будет такой же огромной, как само реле. Он видел сооружение, уходящее под
землю на много этажей и напичканное конверторами. Это устройство должно поставлять
энергию для каких-то приборов, похожих на трансформаторы, но сделанных из платины.
А над землей гуманоиды сооружают нечто вроде купола из нового вида синтетического
материала, что бы что-то укрыть.
- Что-то укрыть? Но что именно?
- Возможно, второе реле. К сожалению, Оверстрит не может видеть сквозь купол,
но он заметил, как гуманоиды сооружают новые реле и переносят их в это укрытие.
- Возможно, машины просто расширяют центральный комплекс?
- Они расширяют его постоянно, с самого начала добавляя к нему новые секции.
Здесь кроется что-то иное. Во-первых, переносимые под купол реле сделаны
преимущественно из сплавов платины и осмия, а не из палладия. Так что я просто теряюсь
в догадках.
- А Джейн не может разузнать, в чем дело?
Уайт опустил глаза и нахмурился.
- Я рискнул отправить ее туда, но она столкнулась с каким-то барьером, не
пустившим ее внутрь купола. Она не смогла объяснить, как он выглядел, но я подозреваю,
что он имеет психофизическую природу. Может быть, гуманоиды обнаружили пробел,
оставленный Мэнсфилдом в их конструкции, и решили исправить этот недостаток.
Вероятно, они ведут некие психофизические исследования для себя. Это означает, что мы
должны поторопиться.
И они действительно спешили. Под бесконечный ритмичный стук падающих с
потолка капель, чувствуя себя заживо погребенным под тоннами каменистой породы,
Форестер принялся изучать законы и сглаживать противоречия сверхъестественной науки
Уайта. Доктор наблюдал удивительные способности Грейстона, телекинез Форда,
убеждался в реальности ясновидения Оверстрита и телепортационных способностях
Джейн Картер.
Сначала Форестер даже надеялся, что все эти сверхчеловеческие возможности
скрывают в себе загадку той самой первичной материи, которую он искал всю свою
жизнь. Но это неуловимое знание снова проскользнуло у него между пальцами,
разочаровав почти так же, как опровержение Айронсмитом символа "ро". Доктору так и
не удалось связать отдельные части в единое целое или разрешить противоречия - но
зато он многому научился.
Глядя, как Джейн Картер исчезает из замкнутого пространства пещеры и
возвращается туда с предметами, которые Оверстриту удалось разыскать с помощью дара
ясновидения, Форестер под другим углом посмотрел на таланты Джейн. Постепенно он
даже вывел нечто вроде теории.
Однажды доктор сказал Уайту:
- Вы знаете, кажется, тут все-таки есть рациональное зерно. Раньше все эти
психофизические феномены казались мне полным бредом и шарлатанством, но сейчас я
думаю, что их все-таки можно уложить в рамки старой доброй квантовой механики. Даже
телепортация может оказаться всего-навсего процессом перемены внутриатомных сил.
Рыжеволосый гигант молча смотрел на доктора.
- Вы знакомы с теорией перемены сил? Если говорить вкратце, эта гипотеза
вытекает из того факта, что все электроны, как и другие элементарные частицы, по сути
своей идентичны. Математически любое движение любого электрона может
рассматриваться как простая замена идентичных частиц. Так вот, похоже, что так оно и
есть. В каждом атоме имеет место некая ритмическая пульсация идентичности
электронов. Двигатель же этой бесконечной замены сил, как и большинство феноменов
микромира, управляется вероятностью.
- Но какое отношение все это имеет к телепортации?
Глядя на Уайта, сидящего напротив на деревянной скамье под сводами темной
пещеры, Форестер вдруг ощутил, как по спине его пробежал холодок. Внезапная догадка
ошарашила его. Ведь сила мысли способна вывести и за пределы этой каменной
гробницы! Он же много раз наблюдал, как Джейн Картер исчезает и появляется вновь, но
лишь теперь доктору показалось, что он понял, как ей это удается.
- Замена сил - явление вневременное, и для него есть место в теории
родомагнетики. Оно не ограничено субатомными расстояниями, разве что фактором
уменьшающейся вероятности. Каждая атомная частица может рассматриваться как
фрагмент более длительной волновой модели, если хотите - как одна из волн
вероятности, которой пронизана вся наша Вселенная. Я почти уверен, что нашел ответ!
Когда Джейн попадает на другую планету, не происходит движения материи как таковой
- лишь мгновенное изменение моделей идентичных частиц. Да, я пока не могу описать
точный механизм действия этой "внутриатомной вероятности", но Джейн уже доказала,
что может контролировать процесс детонации атомов калия. Скорее всего, телепортация
происходит по тем же законам.
Доктор говорил со все возрастающим энтузиазмом, чувствуя, что подобрался очень
близко к истине.
- Несомненно! - Уайт радостно улыбнулся и снова нахмурил брови. - Я долго
разрабатывал гипотезу, что физические пространство и время не существуют в
реальности, а являются иллюзиями...
Форестер нетерпеливо перебил его:
- Они вовсе не фундаментальны, однако я уверен, что и время, и пространство
представляют собой нечто большее, чем просто иллюзии. В свете родомагнетики эти
понятия становятся чем-то вроде случайных побочных проявлений электромагнитной
энергии комплекса явлений, именуемых частицами и волнами. Но замена сил может
являться подобием родомагнитного "моста" через пространство.
Доктор обрел надежду, и теперь широкая улыбка не сходила с его лица.
- Что ж, я думаю, мы обнаружили механизм телепортации! Она - не перенос
реальной субстанции, а лишь взаимная замена идентичных частиц, вызванная
контролируемой вероятностью. Это дает нам возможность решить старые
электромагнитные проблемы инерции и мгновенного ускорения, которые выводили
процесс телепортации за грань понимаемой нами реальности.
Великан кивнул, все еще продолжая хмуриться:
- Возможно. Наверное, вы правы, но все же я не вижу полного ответа на все
возникающие вопросы. В чем заключается сила разума? Как она действует, чтобы
управлять вероятностью? И что есть сама вероятность? Каково будет математическое
описание психофизики? Каковы ее законы и где ее границы?
Форестер удрученно покачал своей лысеющей головой. Все сказанное было лишь
полуабстрактными гипотезами, огоньками, мерцающими в абсолютной темноте. Уайт шел
от новых вопросов к новым ответам и от них снова к вопросам, а истина по-прежнему
была где-то далеко. Но даже немногочисленные догадки возродили веру Форестера в
наличие некоего единственного базового закона, единой системы, лежащей в основе всех
вещей и событий нашего мира. Размышляя подобным образом, доктор почувствовал в
себе решимость предпринять попытку атаки на Крыло IV.
Когда Форестер принялся изучать план огромного центрального комплекса, дабы
выяснить, где находятся секции реле, подлежащие замене, Уайт забрал у него
пожелтевшие бумаги Мэнсфилда и отдал их сидящему в соседней комнате Эшу
Оверстриту. Закутанный в шерстяное одеяло ясновидец взял бумаги и замер, глядя кудато
сквозь стены пещеры. Через несколько секунд он прошептал:
- Я вижу центральный комплекс. Его не закрыли защитным куполом, как тот
второй, куда гуманоиды переносят новые машины, - старик опустил глаза на план
аппарата. - Вот здесь находится старая л
...Закладка в соц.сетях
