Жанр: Научная фантастика
Гуманоиды 1. Гуманоиды
...жидал их решения, но в конце концов глава республики произнес: -
Хорошо, Форестер, мы прибережем ваше оружие, хотя мне кажется, этого не стоит делать.
Идите и займитесь подготовкой трех ракет к запуску в направлении Крыла IV, держите
персонал в полной боевой готовности. - Его выпуклый кадык нервно дернулся. - Но я
все-таки верю Стилу!
Они вернулись в комнату совещаний.
- ...приближающий флот принадлежит нам, - журчал мелодичный голос
маленькой темной машины. - Они надежно защищены от любой неразумной атаки
вашего примитивного оружия, но на кораблях нет наступательного вооружения. Они
вылетели с Крыла IV, чтобы предложить свои услуги, если вы позволите им
приземлиться.
Несколькими минутами позже Совет безопасности проголосовал за то, чтобы
временно приостановить действие статей законов, направленных против андроидов, и
открыть космопорты для флота с Крыла IV. Форестер поспешил покинуть сырую
подземную комнату, чтобы найти хоть немного соды. Он чувствовал себя больным и
изможденным.
Глава десятая
Механизм, который последние десять лет считали майором Стилом, с невозмутимым
лицом диктовал многочисленные статьи соглашения между людьми и гуманоидами. Оно
входило в силу по истечении шестидесяти дней после всенародного голосования. Ровно в
полдень, бок о бок с андроидом, старый президент дрожащим голосом зачитал
соглашение перед собравшимися журналистами и объявил народу о скором прибытии
гуманоидов.
Форестер отыскал, наконец, и соду, и свой гостиничный но мер. Сбросив с себя
мокрую одежду, доктор приготовил горячую ванну и позволил себе подремать пару часов.
Проснулся он бодрым и уверенным в себе и даже снова почувствовал злость. Заказав еду в
номер, Форестер смотрел выступление президента по телевизору.
Обещанные услуги гуманоидов все еще оставались для него загадкой, но первое
недоверие сошло на нет после осознания, что выбор уже сделан. Кроме того, тайна
смертоносного проекта "Молния" не была раскрыта. Страх и ненависть к гуманоидам
Марка Уайта начали казаться абсурдом, и Форестер почувствовал нечто схожее с
безмятежностью Айронсмита, спокойно отреагировавшего на возможность появления
андроидов.
После обеда доктор увидел приземление кораблей с Крыла IV. Подъехав на машине
к своему служебному самолету, Клэй заставил водителя подобраться как можно ближе к
космопорту, чтобы посмотреть на прибытие машин. Один огромный межзвездный
корабль уже успел приземлиться и стоял, значительно возвышаясь над знакомыми
межпланетными лайнерами, отодвинутыми к самым краям посадочного поля, чтобы не
мешать приземлению.
Взволнованный водитель прошептал Форестеру:
- Вот это да, сэр! По моему, они слишком уж велики!
Да, они были не просто велики, они были огромны. Бетонные посадочные площадки
дрожали и прогибались под весом гигантских кораблей, настолько высоких, что их
сигнальные антенны, казалось, задевают облака. Глядя вверх до тех пор, пока у него не
заболела шея, Форестер увидел, как люки кораблей открывались и вниз опускались
длинные трапы, по которым сходили орды гуманоидов, прибывших предложить свои
услуги человечеству.
Рядом со своими колоссальными кораблями гуманоиды казались особенно хрупкими
и маленькими. Все они выглядели абсолютно одинаково, не носили одежды и не имели
пола. Они двигались быстрее людей - изящные, совершенные, не знающие усталости.
Солнце играло голубыми бликами на их телах из темного металла, на этом фоне желтые
клейма казались особенно яркими. Они уже стояли по всему разломанному бетону -
бессчетные тысячи. А сколько их должно еще прибыть?
Первые члены металлической армии подошли к высокой проволочной ограде вокруг
космопорта, неподалеку от того места, где стоял Форестер. Машины принялись резать ее
на части и убирать, проворно отделяя секции друг от друга Скопившиеся у ограды
гуманоиды напомнили доктору каких то социальных насекомых. Они работали молча, не
вступая в разговоры друг с другом, - всеми ими управляла одна машина, и каждый знал,
что ему следует делать. Наблюдая за их работой, доктор ощутил почти панический страх.
Их было слишком много. Их темные тела в отблесках бронзы и снежной голубизны
казались чересчур красивыми. Они были очень уверенны, очень сильны, очень быстры. В
отличие от любых социальных насекомых гуманоиды не тратили время и усилия даром.
Они действовали как единое целое и не делали промахов. Теперь беспокойство Марка
Уайта казалось более обоснованным, и доктор внезапно почувствовал благодарность к
президенту за сохранение в тайне проекта "Молния".
- Поехали отсюда! - он дернул за рукав зазевавшегося водителя, и голос доктора
прозвучал хриплым шепотом, словно он уже опасался, что гуманоиды его услышат. -
Поехали, быстрее!
- Правильно, сэр. - Водитель бросил последний изумленный взгляд на гигантские
корабли и все еще выходящих из них гуманоидов и пошел к машине. - Мир
переменился. Что придет в голову этим машинам? - сумрачно произнес он.
Вернувшись в Стармонт, Форестер бросился вниз, к своему проекту, не найдя
времени даже позвонить Рут. Всю ночь и весь следующий день он, забыв про сон, работал
над модификацией трех ракет. Лучу света понадобилось бы долгих два столетия, чтобы
добраться до Крыла IV, но новое смертоносное оружие обладало своей геометрией.
Родомагнитные импульсы меняли свойства времени, и полет до Крыла IV оказывался
лишь на несколько секунд дольше, чем полет до ближайшей планеты.
Только когда была полностью готова третья ракета, переделаны ее двигатель и реле,
Форестер позволил себе заснуть - прямо в рабочем комбинезоне, среди ящиков с
оружием. Когда доктора разбудил стук телетайпа, будильник показывал девять часов утра
следующего дня. Краткое сообщение от министра обороны под грифом "совершенно
секретно" сообщало о прибытии инспектора-гуманоида приблизительно через час.
Наскоро перепроверив все три ракеты, доктор оставил их в полной боевой
готовности. Поднявшись наверх, он закрыл лифт, повесил на место зеркало, чтобы
закрыть пульт управления, и прикрыл ковриком крышку спасательного люка в полу
Повесив рабочий комбинезон на крючок, Форестер покинул гардеробную и вышел в свой
офис, ожидая инспекции.
Гуманоид прибыл на военном самолете в сопровождении генералов со спутниковых
космических станций и многочисленной свиты. Служебная машина подвезла их с
посадочной полосы к обсерватории, и доктор встретил прибывших у внутренних ворот.
Машина выдвинулась вперед и произнесла в качестве приветствия:
- К вашим услугам, доктор Клэй Форестер.
Среди аккуратных военных мундиров блестящая нагота андроида казалась
неуместной. Однако ничего смешного в этом не было. Выражение доброжелательности и
готовности помочь вызывало замешательство, и Форестер почувствовал некую тревогу,
когда существо назвало его по имени.
Мелодичный голос гуманоида звучал золотой флейтой:
- Мы прибыли проинспектировать ваш проект "Бдительность". Согласно
подписанному соглашению, мы имеем право провести инспекцию на всех военных
объектах, чтобы предотвратить возможную агрессию до того, как договор будет
ратифицирован. Затем мы уничтожим все оружие.
- Но этот проект не имеет отношения к оружию, - запротестовал Форестер. - Это
всего лишь часть системы слежения, как станции на спутниках.
Доктор не мог определить, как отнесся гуманоид к его словам: на его лице не
отразилось никаких чувств, кроме обычной покровительственной доброжелательности.
Машина принялась методично изучать здания и инструменты, беседовать с персоналом.
Инспекция оказалась настолько детальной, что затянулась на весь день. Даже когда
людская свита гуманоида отправилась пообедать в кафе, машина заставила Форестера
подробно объяснять смысл хранившихся в сейфе бумаг.
Без всякого выражения андроид говорил:
- Мы получили доступ к секретным файлам министерства обороны. Просмотрев
чертежи и сметы, относящиеся к вашему проекту, мы ознакомились с проведенной
работой. Не могли бы вы ответить, почему расходы столь велики, а большей части
описанного оборудования нет в наличии?
- Разумеется, - доктор старался выглядеть бодрее, чем был на самом деле. - Не
забывайте, что это был экспериментальный проект, а люди работают далеко не так
эффективно, как вы, машины. Мы допустили несколько дорогостоящих ошибок при
проектировании, и отсутствующее оборудование просто было испорчено в процессе
опытов.
- Наш приход положит конец бесполезным тратам, - нельзя было понять, поверил
ли гуманоид словам Форестера или нет. Доктор подумал, что даже андроид вряд ли
сумеет доказать, что отсутствующее оборудование не вышло из строя и не отправилось на
переработку. Однако он опасался, что машины найдут другие подходы к проекту
"Молния".
После обеда гуманоид пожелал осмотреть датчики нейтрино. Стальные глаза
машины внимательно смотрели на гигантские стволы, опутанные сетями тончайшей
проволоки, - все это было нужно для поиска в космосе и фиксации любых взрывов
нейтрино. Гуманоид осмотрел мягко постукивающие счетчики и исписанные кривыми
линиями листы бумаги. Потом он заставил доктора достать из сейфов папки с описанием
технических характеристик механизмов, изучил названия и адреса всех фирм,
поставлявших оборудование для изготовления стволов, и опросил шестерых техников.
Пока длилось расследование, Форестер чувствовал возрастающую усталость,
раздражение и тревогу. Он совсем не выспался, а пустой желудок постоянно напоминал о
себе. Доктор опасался, что его волнение может выдать проект, и, когда машина, наконец,
завершила допрос Армстронга - за окнами уже смеркалось, - Форестер
поинтересовался:
- Неужели этого недостаточно? Вы уже видели все здесь, говорили с каждым из
нас. Разве вы не удовлетворены?
Гуманоид вежливо проворковал:
- Благодарю вас, сэр. Но есть еще один человек, связанный с проектом, которому
надо задать вопросы. Я имею в виду математика, который делал расчеты для
исследовательского оборудования.
- Вся рутинная работа производилась в нашем собственном компьютерном отделе.
- Кто им заведует?
Голос Форестера прозвучал чересчур резко:
- Один молодой человек по фамилии Айронсмит. Но он никоим образом не
соприкасался с самим оборудованием. Он даже не видел стволы и ничего не слышал о
них. Он лишь инструмент, отвечающий за решение задач, которые мы отсылали в отдел.
- Спасибо за ответ, сэр, но нам надо переговорить с мистером Айронсмитом, -
настаивала машина.
- Он ничего не знает о проекте, - Форестер тщетно пытался не выдать своего
раздражения. - Кроме того, у нас уже нет времени для разговоров. Я позвонил жене и
сказал, что мы все скоро придем на коктейль и ужин - она ждет нас. Человеческие
существа принимают пищу, не забывайте.
Он очень не хотел, чтобы андроид говорил с Айронсмитом - по крайней мере, с
глазу на глаз. Слишком уж до многих секретов мог додуматься молодой математик. Но
гуманоида не интересовали коктейли, и он напомнил Форестеру статьи соглашения. С
большой неохотой доктор позвонил в компьютерный отдел и вызвал Айронсмита. Вскоре
молодой человек прибыл к воротам на своем неизменном велосипеде.
Форестер провел нелегкий вечер. Волнение лишило его аппетита, а алкоголь ему
запретил доктор Питчер. Доктор пил кофе, чтобы не заснуть, и курил сигары до горечи во
рту, лишь краем уха прислушиваясь к беседе военных о грядущей безработице в их рядах.
Приближалась полночь, когда гуманоид вернулся из компьютерного отдела.
Мрачная серьезность машины ничего не говорила о том, удалось ли ей выведать что-то
секретное. Весь на нервах, Форестер спустился к служебной машине, чтобы проводить
инспекторов к ожидавшему их самолету. Как только они взлетели, он направился
прямиком к Айронсмиту. Клерк взволнованно спросил:
- Что случилось, доктор Форестер?
Клэй смущенно моргал, глядя на молодого математика, и Айронсмит снова спросил:
- Почему у вас такой недобрый и изможденный вид? Игнорируя его беспокойство,
Форестер окинул острым взглядом обстановку комнаты. Немногочисленная мебель была
ободранной, но удобной. На маленьком столике лежала раскрытая книга на каком-то
древнем языке материнской планеты. Рядом стояла коробка сигар и бутылка красного
вина. Сам Айронсмит, в мятых брюках и рубашке с расстегнутым воротником, выглядел
так же уютно и доброжелательно, как и его комната. Никаких признаков расследования,
проведенного гуманоидом, Форестер не обнаружил.
- В чем дело, сэр? - настаивал клерк.
- Проклятая машина мучила меня весь день, - пробормотал Форестер устало.
- Надо же! - математик был удивлен. - Лично мне было очень интересно.
- Чего оно от вас хотело?
- Ничего особенного. Оно задало пару вопросов, а потом осмотрело вычислители.
- Все это было слишком долго, - Форестер изучал открытое лицо Айронсмита, -
Что он хотел узнать?
Клерк улыбнулся с мальчишеским удовольствием.
- Я сам задавал ему вопросы. Понимаете, центральный аппарат на Крыле IV знает
всю математику, какую только изучают люди, - он сам прекрасный компьютер. Я
случайно упомянул одну задачку, которая уже давно не давала мне покоя, и мы вдвоем
решали ее.
- И что?
- И всё, - серые глаза Айронсмита хранили выражение кристальной честности. -
Право же, доктор Форестер, я не вижу причин опасаться гуманоидов или ненавидеть их,
как Марк Уайт.
- А я вижу!
Айронсмит вежливо запротестовал:
- Но ведь они всего лишь машины. Они не могут быть плохими - как, впрочем, и
хорошими. Они вообще не имеют дела ни с какими моральными дилеммами. Им не дано
выбирать между правильным и неправильным. Все, на что они способны, - это то, для
чего их создал старик Уоррен Мэнсфилд: служить и подчиняться человечеству.
Форестер совсем не был в этом уверен, как и в том, что сам Айронсмит всегда делает
правильный выбор. Но доспехи дружелюбия защищали клерка от прямых обвинений, а
доктор уже падал от усталости. Отчаявшись узнать что-нибудь полезное от Айронсмита,
он отправился домой.
Возвращаясь в свой дом к жене, один среди звезд, которые гуманоиды уже
покорили, Форестер внезапно почувствовал зависть к беспечности математика. Суровые
условия проекта становились просто нестерпимыми. На какой-то миг ему захотелось,
чтобы гуманоид раскрыл его устрашающий секрет и тем самым освободил от
ответственности. Но Форестер мгновенно распрямил плечи и взял себя в руки.
Миниатюрные ракеты, лежащие глубоко под землей, являлись последней защитой
человечества, и он не имел права лишить людей этой защиты.
На следующее утро Форестера вызвали телетайпом в столицу он должен был
присутствовать на последнем заседании Совета безопасности. Правительство уже
готовилось сложить полномочия в день выборов, призванных ратифицировать либо
отклонить соглашение с гуманоидами. Однако предвыборные страсти накалялись -
фанатичные противники машин проводили ожесточенную кампанию против андроидов.
Некоторые лидеры лейбористов опасались, что машины принесут с собой
безработицу, хотя гуманоиды и обещали такое сокращение рабочего дня и повышение
зарплат, какого никогда не удавалось добиться забастовками. Главы религиозных
организации опасались, что знание и могущество гуманоидов откроет людям дорогу к
вседозволенности и оттолкнет их от религии. Бюрократы неодобрительно относились к
идее общества без сословий и классов.
Однако гуманоиды быстро изучили искусство политики. Они открывали офисы в
каждом населенном пункте, демонстрируя всем желающим свои способности и
благожелательность. Многочисленные машины стучались в двери, называли жителей по
именам и призывали прийти на выборы и проголосовать в пользу соглашения, обещая
райские кущи. Когда день выборов наконец наступил, лишь некоторые скептически
настроенные граждане проголосовали за то, чтобы остановить наступление машин.
Одержавшие победу гуманоиды не придали этому особого значения и предлагали свои
услуги в равной степени сторонникам и противникам. Они издали приказ о
расформировании правительства и немедленно приступили к уничтожению военного
потенциала. Форестер задержался в столице еще на несколько дней, чтобы лично
засвидетельствовать, как гуманоид вложил ручку в трясущиеся пальцы президента и
продиктовал ему текст отречения от должности.
После того как члены расформированного Совета безопасности по очереди пожали
на прощание руку бывшему президенту, тот шепнул Форестеру:
- Я вне игры. Теперь все зависит только от вас.
Посмотрев в его влажные подслеповатые глаза, Форестер молча кивнул. Он
осознавал, что вся тяжесть секретного проекта отныне лежит лишь на его собственных
усталых плечах. Однако, покидая правительственное здание, он чувствовал и некоторое
облегчение - точно так же гуманоиды возьмут контроль над военным флотом
Трипланетного альянса и избавят его собственную планету от невидимых детонаторов.
Наконец-то можно было отправиться в Стармонт, к Рут и научным изысканиям, которые
он так любил. Захваченный предвыборной горячкой, он совсем забыл о своей ночной
поездке на старый маяк. Марк Уайт, его подозрительные сторонники и ненависть,
питаемая ими к гуманоидам, - казалось, что всему этому просто нет места в
наступающем светлом будущем.
Гуманоиды изъяли служебный самолет Форестера, объяснив, что подобные
примитивные механизмы представляют опасность для человека. Когда один из андроидов
отвез его в аэропорт, доктор обнаружил приготовленное для него совершенно новое и
необычное средство передвижения: нечто длинное, зеркальное, в форме слезинки,
лишенное крыльев и любых других движителей. Две машины проворно помогли
Форестеру войти в овальную дверь, за которой оказалось полое пространство аппарата,
прозрачного изнутри. Плотный материал покрывал все механизмы, и нигде не было видно
панели управления. Дверь за спиной доктора закрылась сама собой.
- Каков принцип работы аппарата? - поинтересовался Форестер.
Машина, стоящая позади него, произнесла нейтральным голосом:
- Дверь управляется скрытым родомагнитным лучом.
Второй андроид стоял в противоположном конце аппарата и молча смотрел прямо
перед собой. Он ни к чему не притронулся, но машина бесшумно поднялась в воздух.
Первый гуманоид разложил низкую кушетку, вмонтированную в стену, и
поинтересовался, не желает ли доктор присесть. Но Клэй не собирался отдыхать. Острое
беспокойство овладело им, и десятки вопросов готовы были сорваться с языка.
- Крейсер двигается благодаря энергии превращения вещества. Конверторы
находятся на Крыле IV, и энергетический заряд доставляется в нужную точку скрытым
родомагнитным лучом. Сила, которая двигает корабль, создается в родомагнитном поле,
- проинформировала доктора бесстрастная машина.
- А дальше? Какова стабилизационная способность поля?
- Не в нашей компетенции давать вам такую информацию. Люди, которые
пользуются нашими услугами, вряд ли нуждаются в этом знании, а наука часто
используется во вред Основной Директиве, - ответил андроид.
Форестер почувствовал себя неуютно. Оставшееся время он просто наблюдал за тем,
что происходило снаружи. Крейсер быстро поднялся к перистым облакам, вошел в
ионосферу. Доктор мог видеть, как медленно вращается его планета, как горы делаются
маленькими и плоскими, а красные солнечные лучи падают на землю. Так же неожиданно,
как и взлет, гуманоиды осуществили посадку на странном поле.
"Это - Стармонт?!"
Знакомые пейзажи бескрайней пустыни были ответом на его безмолвный вопрос, но
все остальное вокруг изменилось. Новые стены и башни поднимались отовсюду, сияющие
пастельными тонами в солнечных лучах. Возникшие из ниоткуда прекрасные сады
заполняли неизвестные, вероятно, привезенные с других планет, растения.
Дверь крейсера не имела специальной ручки, но бесшумно открылась сама, как
только доктор подошел к выходу. Предупредительные машины помогли ему спуститься
на землю, пожалуй, слишком уж оберегая от возможных травм. Форестер едва дышал,
глядя на новый коричневый тротуар и посадочную полосу в надежде увидеть лица жены и
друзей. Внезапно он ощутил острое чувство безысходности.
Экзотические сады, посыпанные гравием аллеи и высокие стены виллы не стали для
доктора сюрпризом - он знал, что вечно движущиеся машины перестраивали все вокруг
в некое подобие рая. Еще мгновение Форестер не мог понять, что же именно было не так.
Он пристально всматривался в зеленые сады на месте здания администрации и не
понимал, почему высокие толстые стволы посаженных гуманоидами деревьев вызывают у
него такое беспокойство. Наконец он понял, что не видит белой бетонной башни главного
телескопа. Форестер с силой выдохнул и снова посмотрел на янтарно-голубую виллу на
вершине горы.
В голосе его звучало обвинение:
- Где он? Где большой рефлектор?
Совершенный телескоп был его жизнью. Путь к его постройке был дольше, чем
полет кораблей с Крыла IV. Он помог Форестеру открыть родомагнетику, и тот искренне
рассчитывал провести остаток жизни возле него, изучая отдаленные галактики в поисках
намека на первичную материю Вселенной.
Теперь же на месте телескопа стояло новое прекрасное сооружение. Осознание этого
вызвало у доктора настоящий шок. Какой-то краткий миг он пытался поверить, что
гуманоиды просто перенесли драгоценный инструмент на другое место, но машина
спокойно ответила:
- Обсерватория была уничтожена.
Ужас обуял доктора и на время заставил его забыть о первоначальной ярости. Голос
его звучал хрипло:
- Но почему? Вы не имели права...
- Все необходимые права устанавливать и развивать наш контроль над вашей
планетой были даны нам посредством свободных выборов. А пространство, которое
занимал телескоп, понадобилось для постройки вашего нового жилища, - бесстрастно
произнес гуманоид.
- Я хочу, чтобы рефлектор вернули на место.
Грациозная машина застыла на месте глыбой льда, и казалось, ее металлические
глаза не способны видеть окружающее.
- Это невозможно, сэр. Оборудование обсерватории слишком опасно для вас - вы
легко можете пораниться тяжелыми инструментами, разбитым стеклом, электрическим
током, воспламеняющейся бумагой или пленкой, можете отравиться ядовитыми
растворами для фотографий.
Форестер дрожал от возмущения.
- Вы обязаны вернуть мой телескоп. Я намерен продолжить астрофизические
исследования.
- Научные изыскания больше не нужны, сэр, - на тонком металлическом лице
отражалась лишь обычная доброжелательность. - На других планетах мы уже имели
возможность убедиться, что любые знания редко делают людей счастливыми, а научные
достижения часто используются для разрушения. Некоторые безумцы даже пытались
атаковать Крыло IV незаконно укрываемым оружием.
Форестер чувствовал, что его трясет от негодования.
Мелодичный голос, звучавший так заботливо и по-дружески, продолжал:
- Поэтому, Клэй Форестер, вы должны забыть свою научную деятельность.
Займитесь чем-нибудь, что сделает вас счастливым без вреда для окружающих. Мы
предлагаем философию или шахматы.
Миниатюрная машина спокойно слушала, как доктор проклинает ее на все лады.
Темное высокоскулое лицо отливало бронзовым и голубым, и гуманоид сохранял
торжественный вид. Новая волна страха затопила Форестера, и он хрипло спросил:
- Где моя жена?
На протяжении нескольких месяцев ратификационной кампании он находился вдали
от Стармонта, боясь хоть чем-то выдать тайну проекта "Молния". Тем не менее он
каждый вечер звонил Рут и разговаривал с ней, пока вскоре после выборов телефоны не
изъяли. Доктор обещал, что скоро вернется домой, и они вновь соединят свои жизни,
разорванные когда-то вспышкой сверхновой. Не в силах унять дрожь, Форестер
размышлял, почему жена не встречает его.
Звонкий голос гуманоида произнес:
- Рут здесь. Она ждет вас в новой комнате для игр.
- Вы не скажете ей, что я вернулся домой?
- Ее уже известили.
- И что она сказала?
- Она спросила, кто вы такой.
Ужас заставил доктора задержать дыхание.
- Что? С ней все в порядке?
- О, она в полном порядке с тех пор, как мы вернули ей счастье.
- Вернули - что?
- Она была несчастна. Мы поняли причину ее проблем лишь несколько дней назад,
в ту ночь, когда вы сообщили ей по телефону, что возвращаетесь домой. Гуманоид нашел
ее плачущей в постели, - ворковал металлический голос.
Волна гнева заставила доктора сжать кулаки.
- Ну и что? Да, у нас были проблемы, но Рут не была несчастна. Что вы с ней
сделали?
- Мы спросили о причине ее слез. Она сказала, что стала нервной с тех пор, как ей
стало нечего делать в офисе или по дому. Она боялась вашего возвращения, потому что
утрачивала молодость и красоту, - ответила машина.
- Но это неправда! Рут еще совсем молода! - Форестер нетерпеливо взмахнул
рукой перед лицом неподвижного андроида.
- По сравнению с нашими телами из металла и пластика любое человеческое тело
является очень хрупким и недолговечным Ваша жена боялась старости много лет - так
она нам сказала. Но мы уничтожили ее страхи и сделали ее снова счастливой.
- Отведите меня к ней!
Едва дыша, Форестер последовал за гуманоидом по новому красноватому тротуару.
Огромные двери бесшумно открылись, как только они приблизились. Пройдя мимо
янтарных колонн, доктор попал в свое новое жилище, из которого еще не выветрились
запахи новой синтетики. Стены покрывало некое подобие светящегося атласа, который
мог становиться прозрачным либо принимать любую окраску по желанию владельца.
Широкие ниши вдоль стен украшали живописные сцены из истории других миров,
должно быть, тех, которые гуманоиды подчинили раньше. Однако Форестеру сейчас было
не до чудесных новшеств.
В дверях комнаты для игр его едва не сбила с ног волна тяжелого запаха. Он хорошо
знал его - так пахли духи Рут. Их аромат всегда нравился доктору, но сейчас он просто
ударял в голову. Стены огромной комнаты сплошь покрывали яркие гобелены,
изображающие играющих детей и животных, - наверное, гуманоиды скопировали их из
какой-нибудь детской книжки.
Форестер обнаружил жену сидящей прямо на полу, вытянув ноги, в позе ребенка
трех-четырех лет. Было похоже, что она вылила на себя целый флакон духов - запах
стоял просто невыносимый. Гуманоид стоял возле не
...Закладка в соц.сетях
