Жанр: Научная фантастика
Гуманоиды 1. Гуманоиды
...в голове.
Гуманоиды, управляемые родомагнитными лучами прямо с Крыла IV, уничтожили
старую систему электроснабжения. Но проект "Молния" был снабжен независимым
генератором, расположенным под пусковой станцией на нижнем уровне убежища. Почему
же лифт не работал? Доктор старался успокоиться, убеждая себя, что Армстронг
наверняка все отключил, опасаясь, что гуманоиды зафиксируют вибрацию или выхлопные
газы моторов генератора. В конце концов, ракеты по-прежнему были направлены в
сторону Крыла IV...
Лифт не желал опускаться, и Форестер в отчаянии упал на колени, откинул коврик и
приподнял крышку люка. Внизу царила тишина и абсолютный мрак. Из люка потянуло
неприятной сыростью и запахом смазочных масел - отключение электричества привело к
остановке вентиляторов.
Неловко двигаясь, доктор начал спускаться вниз Его израненные ноги нащупали
спасательную лестницу, и Форестер окунулся в темноту. Едкий запах масел вызывал
головокружение, а металлические ступеньки казались босым ногам острыми лезвиями, но
доктор упорно лез вниз, пока не почувствовал холодную воду, застоявшуюся на самом дне
шахты.
Он отпустил лестницу и побрел в сторону убежища, дрожа от холода и сырости. В
воде валялись всевозможные обломки, и у самой двери Форестер больно поранил палец на
левой ноге. Толкнув дверь, он покинул шахту и направился по узкому проходу.
Темнота поглотила его - ни одна лампочка не загорелась, когда он повернул
выключатель. Но за долгие годы работы над проектом доктор знал здесь каждый уголок.
Он уверенно двигался по проходу, вспоминая расположение многочисленных полок,
скамеек, ящиков, приборов. Он хорошо знал, что надо делать, чтобы запустить ракеты.
Коридор закончился - и Форестер ступил в пустоту.
Он падал вниз, туда, где раньше был стальной пол его мастерской. Потом доктор
ощутил резкую боль в правой ноге и понял, что, упав в ледяную воду, ударился ногой о
камень. Вспышка боли едва не лишила его сознания. Пытаясь встать, Форестер упал
лицом прямо в маслянистую воду и понял, что нога сломана.
Медленные волны запредельной боли отдавались во всем теле, но и они были не так
страшны, как осознание полного провала. Едва не захлебнувшись в мерзкой воде, он
откашлялся, восстанавливая дыхание. Опираясь о камень, он встал на руки и уцелевшее
колено и попытался на ощупь разыскать ящики с ракетами.
Но исцарапанные пальцы Форестера натыкались только на холодный бетон л пустые
кожухи, в которых раньше стояли генераторы и конверторы. Проект "Молния" был
полностью уничтожен! Осознание этого факта добило доктора, но он никак не мог понять,
как это произошло.
Нигде не было видно следов того, что скрытый лифт обнаружен, и ничто не
указывало на присутствие специальной техники, необходимой для демонтажа ракет.
Другого входа в убежище не существовало, как не было и намека на новый тоннель,
вырытый гуманоидами. Тем не менее ракеты исчезли.
Воспаленный мозг Форестера отказывался мириться с происходящим, нервы его
были на пределе. Доктор слабо стонал от боли в ноге и в конце концов просто лег на пол,
радуясь уже тому, что ледяная вода притупила боль и теперь она стала вполне
переносимой.
Звук, похожий на звон разбившегося стекла, вывел его из спасительной дремоты и
пробудил новую вспышку боли в ноге. Конечно же, ему надо было сначала попросить
Оверстрита заглянуть в убежище, но он до сих пор не мог поверить во всю эту
психофизическую чушь. Старого пса не обучишь новым трюкам... Сонно вслушиваясь в
тишину, он опять услышал звон бьющегося хрусталя и наконец понял, что это всегонавсего
капает откуда-то сверху вода. Вздрагивая от холода, доктор ожидал падения
следующей капли - больше делать было нечего.
Ему конец, и теперь можно просто забыться. Причиной очередного всплеска явно
послужило кое-что потяжелее капли, но Форестер даже не пытался приподняться и
посмотреть, пока вдруг яркий свет не заставил его открыть глаза. Щурясь и моргая, он
увидел двух изящных гуманоидов, двигавшихся по коридору явно в поисках его самого.
Голубые и бронзовые блики света играли на темных металлических телах.
Серебряный голос мелодично произнес:
- К вашим услугам, доктор Форестер. Вы сильно пострадали, сэр?
Все его раны ничего не значили сейчас - доктор нервно кивнул в сторону черной
пустоты бетонной шахты, где когда-то находилась пусковая станция, и пробормотал:
- Так вы все-таки нашли их, да?
Машина спокойно ответила:
- Мы нашли вас, сэр. Мы наблюдали, как вы неразумно решили войти в здание,
которое рушится, и отправились спасать вас так быстро, как только смогли. Нас задержала
сначала та девочка, что была с вами, а потом падение купола. Пришлось расчистить путь и
починить лифт, чтобы добраться до вас.
Удивление и недоумение побудили Форестера приподнять голову, и тотчас же
машина проворковала:
- Не пытайтесь двигаться самостоятельно, сэр. Состояние вашего здоровья может
еще ухудшиться.
Не находя в себе сил даже посмеяться над иронией происходящего, доктор лишь
слабо кивнул в сторону пустого помещения и хрипло прошептал:
- Как вы обнаружили его? Как вы нашли это убежище?
Спокойные стальные глаза гуманоида внимательно смотрели на Форестера.
- Мы обнаружили лифт, когда разбирали обломки рухнувшего здания, чтобы найти
вас. Вам не больно говорить, сэр? Тогда скажите, что за оборудование находилось здесь
раньше?
Вопрос андроида застал доктора врасплох. Выходит, машины до сих пор ничего не
знали о существовании проекта "Молния"! Мозг Форестера не в силах был справиться с
новым вопросом: кто же тогда вынес отсюда ракеты и оборудование? Неужели Фрэнк
Айронсмит? Доктор вздрогнул от чего-то еще более холодного, чем мутная вода шахты.
Но даже выдающийся математик вряд ли смог бы вывезти сотню тонн оборудования на
старом велосипеде...
- Что здесь располагалось, сэр? - настаивала машина.
Желание скрыть правду пробудило фантазию Форестера.
- Наша первая лаборатория по изучению нейтрино. Первые неудавшиеся
поисковые стволы создавались здесь в обстановке абсолютной секретности. Позже, когда
военная охрана стала более надежна, мы построили и подняли наверх новые стволы,
которые вы видели под бетонным куполом. Здесь их работу затрудняли постоянные
протечки воды. Старое оборудование вынесли отсюда, а убежище сохранили на какойнибудь
экстренный случай.
Вроде бы гуманоида вполне удовлетворил этот ответ, но сам доктор никак не мог
примириться с исчезновением ракет. Нельзя же, в самом деле, предполагать, что их
похитили с помощью некой психофизической активности! Марк Уайт определенно не
знал о пропаже, и даже Джейн Картер вряд ли смогла бы телепортировать такое
количество оборудования.
Но кто-то же вынес отсюда ракеты, а заодно и документы со всеми техническими
характеристиками, хранившиеся в сейфе! И теперь этот кто-то способен взорвать целую
планету с той же легкостью, с которой человек может прихлопнуть надоедливого комара.
Расслабившись после пережитого стресса, доктор даже испытывал сочувствие к этому
неизвестному вору, похитившему его смертоносное оружие.
Сознания Форестера достигли слова гуманоида:
- ...еще несколько вопросов, сэр. Нам очень надо разыскать девочку, которая
пришла сюда с вами. Как ее зовут, сэр? И где она сейчас?
Превозмогая боль, доктор улыбнулся - значит, им не удалось поймать Джейн
Картер. Наверняка она спаслась и сидит сейчас в темной пещере вместе со своими
друзьями, а Марк Уайт разрабатывает новый план борьбы с гуманоидами. Форестер тихо
пробормотал:
- Я не знаю.
Машина немного помолчала, а потом снова заговорила:
- Она чрезвычайно опасна, ибо обладает сверхчеловеческими способностями,
которые использует во вред Основной Директиве. В настоящее время мы организуем
новую службу для борьбы с подобными случаями, так как эйфорид иногда не в состоянии
повлиять на них. Мы должны как можно скорее разыскать эту девочку.
Давая волю накопившемуся гневу - все равно притворяться было больше незачем,
- доктор потряс кулаком перед темными одинаковыми лицами:
- Надеюсь, что вы никогда не найдете ее! А еще надеюсь, что она отправится
прямиком на Крыло IV и воспользуется своими сверхчеловеческими способностями,
чтобы уничтожить тот аппарат, который управляет вами! Я все сказал, теперь убивайте
меня, если хотите! - Форестер замолчал в ожидании реакции андроидов.
Машина проворковала в ответ:
- Клэй Форестер, вам так и не удалось понять истинную природу нашего
предназначения. Очевидно, что ваша экстремальная неспособность быть счастливым
вынуждает нас прибегнуть к эйфориду, как только вы окрепнете настолько, чтобы легко
перенеси наркотик. Наша цель - не наказывать людей, а только служить и подчиняться.
Так как вы сами не продемонстрировали никаких сверхчеловеческих способностей, нет
никакой необходимости уничтожать вас.
Форестер молча лежал в воде, и даже дрожь, бившая его, куда-то исчезла.
Глава восемнадцатая
Снова раздался плеск воды, и спокойные черные машины нагнулись, чтобы поднять
Форестера на своих заботливых теплых руках. Очень осторожно, стараясь не причинить
боли, один из гуманоидов ощупал сломанную ногу доктора. Металлический голос
произнес:
- Вы поступили чрезвычайно неосмотрительно. Падение повредило ваше правое
бедро и колено, кроме того, порваны некоторые связки. Вы остро нуждаетесь в нашей
помощи.
Доктор заметил с сарказмом:
- Вы не очень-то заботились обо мне, когда натравили на нас свой бульдозер.
Уравновешенный голос машины ответил:
- Тогда с вами находилась та девочка. Согласно Основной Директиве мы работаем
ради наибольшего блага наибольшего количества людей, а потому должны использовать
любые средства, чтобы уничтожать сверхчеловеческие способности подобных ей
индивидуумов.
Гуманоиды осторожно перенесли доктора в лифт. Несмотря на всю их аккуратность,
прикосновения к сломанной ноге вызывали страшную боль. Наконец они выбрались
наружу. Яркое солнце било в глаза, крылатые цветы из странного сада все так же парили,
целовались и умирали. Потом Форестер оказался на холодном столе в маленькой белой
комнатке. Заботливые машины сняли с него изодранную одежду, смыли грязь и кровь с
тела. Какой-то химический запах ударил ему в ноздри, что-то обожгло исцарапанную
кожу. Доктор вздрогнул и не удержался от стона, когда к его сломанному бедру
прикоснулись.
Машина мгновенно произнесла:
- Не стоит беспокоиться, сэр. Боль скоро пройдет.
Мягкие пластиковые пальцы приподняли его руку. Форестер ощутил почти
животный страх, увидев острую иглу шприца в руках гуманоида. Сухие губы
отказывались повиноваться, и он не мог произнести ни слова.
- Не беспокойтесь, сэр, - пропел андроид со шприцем. - Это ваша первая доза
эйфорида - она поможет вам расслабиться и не чувствовать боли, пока мы приводим в
порядок вашу сломанную ногу. Эйфорид поможет вам стать счастливым.
Слишком ослабев, чтобы сопротивляться, он просто лежал, погружаясь в
полузабытье. Боль в сломанной ноге постепенно утихла, время уже не текло медленной
рекой, а скачками проносилось в сознании.
Он снова лежал в своей огромной спальне со светящимися настенными панелями, на
которых по-прежнему танцевали деревенские парни и девушки. Когда-то давно он часто
задумывался над тем, в самом ли деле люди были более счастливы в те примитивные
времена, когда машины еще не внедрились во все сферы человеческой жизни. Огромное
хрустальное окно иногда становилось прозрачным, и за ним виднелись бесконечные пески
пустыни. Доктор знал - если окно мягко светится золотистым светом, значит, на улице
ночь. Нежные руки время от времени поворачивали его на кровати, и игла снова вонзалась
в руку, еще глубже погружая в царство забвения.
Однажды в спальню пришла его жена в сопровождении внимательного гуманоида.
Рут держала в руках удивительную плюшевую игрушку, одно из ярких крыльев которой
свисало вниз. Игрушка напоминала по форме один из гигантских живых цветов странного
сада. Под тонкими подвижными бровями глаза Рут казались огромными - в них было
выражение детского любопытства и тревоги. Сначала запах ее духов казался приятным,
возрождая в памяти события далекого прошлого, но уже через несколько минут начал
душить Форестера своей невыносимой сладостью.
- Это Рут, - произнесла машина. - Она - ваша жена.
Тревога в глазах молодой женщины сменилась выражением радости - она
склонилась к Форестеру, и ее полные чувственные губы растянулись в детской улыбке.
Рут неуверенно коснулась его лба, губ, и Клэю показалось, что на лице ее отразилась тень
тщетной борьбы сознания с наркотиком. Но вот она уронила свою странную игрушку, и
все исчезло.
Накрашенные губы девушки обиженно надулись, по бархатным щекам покатились
слезы. Андроид тут же поднял игрушку и протянул ее Рут. Она жадно схватила ее и
прижала к груди, позволив машине вытереть слезы со своих щек. Рут снова улыбалась,
что-то тихонько напевая, и гуманоид увел ее из комнаты.
В следующий раз Форестер обнаружил себя в мягком раскладном кресле, с высоко
поднятой ногой в гипсе. Пораженный внезапно нахлынувшим ощущением полного
одиночества, в которое его погрузил наркотик, Форестер прерывающимся голосом
прошептал гуманоиду, стоящему за его спиной:
- Неужели у меня не осталось друзей, которые могли бы навестить меня? Или все
они получают свою дозу эйфорида? - горечь звучала в каждом его слове.
Машина моментально ответила:
- Большая часть ваших помощников и друзей нашла утешение в эйфориде. Лишь
немногие удачливые исключения сумели найти счастье самостоятельно, в безвредной и
созидательной активности. Доктор Питчер пишет драмы - раньше врачебная практика не
оставляла ему времени для этого. Еще один счастливец - мистер Айронсмит.
- Вы не попросите их навестить меня?
- Они оба уже приходили, - промурлыкала машина. - Только вы не узнали их.
- Когда Фрэнк Айронсмит снова придет...
Речь доктора замедлилась и прервалась - еще один укол эйфорида сделал свое
дело. Форестер старался вспомнить, о чем он хотел спросить Айронсмита, но никак не мог
- до момента, когда очнулся на уже знакомом жестком столе в белой комнате, где ему
когда-то сделали первый укол эйфорида. Гуманоиды истязали его другими, очень
болезненными инъекциями, и боль, казалось, рассеивала серое забытье.
Вслед за болью вернулось ощущение разбитости и плохого самочувствия, но
нежные руки машин растирали и массировали его до тех пор, пока дрожь и холодный пот
не прекратились. Форестера вернули назад в спальню и посадили в специальное кресло на
колесиках, где он обнаружил, что сжимает в руке яркую плюшевую игрушку,
напоминавшую червяка с крыльями. Доктор с отвращением бросил ее на пол.
- Чувствуете себя лучше, Форестер?
Удивленный приветливым голосом Фрэнка Айронсмита, доктор увидел молодого
математика, стоящего в дверях комнаты с довольной улыбкой на лице. Он пришел один,
без сопровождения гуманоидов.
- Похоже, что так, - неуверенно кивая, доктор потрогал сломанную ногу. Гипс
уже сняли, и даже отек спал. Сгибая и разгибая ногу, Форестер не чувствовал боли. - Помоему,
все в порядке, хотя совсем недавно я отвратительно себя чувствовал.
- Это реакция на нейтрализующую сыворотку, - пробормотал Айронсмит.
Положив руки на поручни кресла, он отвез доктора в другую комнату и попросил
гуманоидов закрыть скользящую дверь и оставить их наедине.
- Они привели вас в сознание, потому что мне нужна ваша помощь, - продолжил
математик.
Доктор приподнялся было, чтобы проверить свое колено, но после слов молодого
человека снова опустился в кресло, изучая Айронсмита. Сейчас бывший клерк гораздо
меньше походил на вечного студента, он заметно повзрослел. Все такое же открытое, его
дружелюбное загорелое лицо казалось строже и сильнее. В его ясных и честных больших
глазах светилась трезвая рассудительность. Даже одет он был иначе - поношенные
брюки и старая рубашка сменились шерстяным костюмом превосходного качества. Это
одеяние делало его словно бы шире в плечах и самоувереннее, а серый пиджак, как
отметил Форестер, застегивался обыкновенными пуговицами, а не родомагнитными
застежками.
- Ваша память полностью восстановилась? - нетерпеливо спросил математик. -
Тогда слушайте. Я хочу, чтобы вы помогли мне обнаружить Марка Уайта и его выставку
чудаков. За все эти долгие месяцы мы так и не смогли поймать их, - Айронсмит
недовольно сдвинул брови.
Доктор не произнес ни слова.
Глядя на Форестера сощуренными серыми глазами, бывший клерк принялся
раскуривать сигару, набитую душистым табаком.
- Маленькая Джейн Картер провела с вами в Стармонте почти час. Может быть,
она рассказала вам, где они скрываются и что намерены делать в ближайшем будущем.
Даже если она не назвала точного местонахождения Уайта, то наверняка упомянула
какие-нибудь пригодные для дальнейшей работы детали.
Темное место глубоко под землей, припомнил Форестер, где со стен капает вода...
Его губы сжались еще плотнее. Айронсмит мягко настаивал:
- Уайт способен наделать много глупостей. Будь я на вашем месте, я бы помог
поймать эту шайку.
Глядя на дымящуюся сигару, Форестер ощущал непреодолимую горечь.
- Все гораздо серьезнее, чем вам кажется, - на лице математика отразились
нетерпение и досада. - Я по-прежнему не могу рассказать вам больше того, что вы уже
знаете, пока вы не присоединитесь к нам. Смею думать, что вы уже способны понять
истинную природу гуманоидов и их предназначение...
- О да, это же невинные машины! Они не могут быть плохими, ведь им не
предоставлено выбора между добром и злом! Они созданы, чтобы охранять человека от
него самого! Конечно же, они не причинят нам вреда, если мы будем относиться к ним как
к хорошим помощникам! - хрипло выкрикнул Форестер, не в силах сдержать
накопившуюся злость.
Айронсмит с сожалением смотрел на доктора.
- Абсолютная правда. Я надеялся, что вы сможете поверить в это.
- Но я не смог! Проклятые машины постоянно суют нос не в свое дело. Где граница
их компетентности? Сам процесс рождения уже приносит страдание - так почему же им
не придет в голову оставлять нас в тепле и уюте в утробе матери?
- Они уже экспериментируют над облегчением страданий при родах, -
невозмутимо ответил Айронсмит. - Но это не тема для моего разговора с вами. Я пришел
заключить с вами сделку.
- Какую?
- Нам нужна информация, которой, как я полагаю, вы обладаете. Мы так остро в
ней нуждаемся, что я уговорил гуманоидов предоставить вам второй шанс, если вы
поможете нам поймать Марка Уайта.
Форестер устало откинулся в кресле.
- Ваша выгода очевидна. В первую очередь вы сохраните память. Думаю, что вы не
откажетесь заняться какими-нибудь научными разработками, которые дозволены
гуманоидами. Вскоре вы сможете заслужить и другие привилегии. Разве это не лучше,
чем бесконечно долго получать эйфорид?
Форестер снова выпрямился - он чувствовал напряжение каждой своей мышцы.
Наконец он хрипло заговорил:
- Мне ничего не нужно. И я ничего не скажу вам, Айронсмит, до тех пор, пока... -
он облизнул губы и резко спросил: - Кто еще с вами заодно?
Математик улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Форестер внимательно изучал его открытое лицо, невольно вздрагивая от волнения.
- По крайней мере я должен знать одну вещь. Вы или, может, кто-то из ваших
таинственных партнеров по шахматам выносили какое-либо военное оборудование из
шахты под бетонным куполом?
- Это не имеет значения, - Айронсмит улыбнулся, но задумался на мгновение, и
доктора невольно передернуло от холодного блеска его серых глаз. - Так каков ваш
ответ?
Глядя, как математик с наслаждением курит ароматный табак, Форестер страстно
желал сделать хоть одну затяжку.
- Зовите обратно ваши проклятые машины! Я не знаю, что вы за человек, если вы
вообще человек! Но лично я не собираюсь предавать человечество, - произнес доктор,
приняв окончательное решение.
Айронсмит с грустью покачал головой.
- Я так надеялся услышать что-нибудь здравое. Мне казалось, что вы имели
достаточно времени, чтобы взглянуть в лицо реальности. Форестер, мы предложили вам
уникальную возможность. Что ж, мы найдем другие способы разыскать Уайта. Человек в
нем глупее философа, и собственная глупость рано или поздно выдаст его. Надеюсь, что
это случится раньше, чем он успеет натворить глупостей, - математик с сожалением
пожал плечами. Голос его звучал уверенно и бесстрастно: - Мне бы не хотелось ставить
на вас крест, Форестер. Я надеюсь, что вы все-таки измените свое мнение, потому что мы
можем показать вам широту, глубину и красоту жизни такой, какой вы ее никогда не
видели. Почему вы не хотите поверить мне - если уж так не доверяете гуманоидам - и
присоединиться к нам?
Нервно сглотнув, доктор криво усмехнулся:
- Поверить вам? Убирайтесь отсюда!
Айронсмит молча повернулся к дверям, послушно открывшимся, словно математик
управлял ими подобно гуманоидам. На прощание он обернулся - слабая улыбка на его
губах поставила Форестера в тупик своей приветливостью - и торопливо покинул
комнату. Вместо него появились три гуманоида. Один из них нес шприц, заполненный
уже знакомой Форестеру жидкостью.
- К вашим услугам, Клэй Форестер. Подчиняясь Основной Директиве, мы пришли,
чтобы снова сделать вас счастливым.
Двое других приблизились к доктору и схватили его прежде, чем он успел встать и
попытаться бежать. Доктор изо всех сил старался увернуться от андроида со шприцем, но
пластиковые руки мягко и крепко держали его, не давая возможности спастись. В
напряженном ожидании Форестер не сводил глаз с блестящего острия иглы - но игла так
и не коснулась его руки.
Секунду или две доктор думал, что ему каким-то непостижимым образом удалось
вырваться из рук гуманоидов. Вероятно, он выпал из кресла. Внезапно до Форестера
дошло, что он находится уже не в своей комнате в Стармонте. Поднимаясь с холодной
поверхности плотно утрамбованного песка, доктор озадаченно осмотрелся.
- О доктор Форестер! Мы не сделали вам больно?
Форестер не сразу осознал, что тоненький детский голосок принадлежит маленькой
Джейн Картер.
Она стояла перед ним, а за ее спиной возвышались фигуры Марка Уайта, Лаки
Форда, Грейстона Великого и Эша Оверстрита. Все они внимательно смотрели на него.
Постепенно их напряженные лица расслабились. Форд вытирал влажные пальцы белым
носовым платком. Старый Грейстон опустил свой красный нос в неком подобии
приветственного поклона. Оверстрит кивнул, часто моргая. По-прежнему величественный
в своем поношенном серебристом плаще, с роскошной рыжей шевелюрой и бородой,
Марк Уайт подошел к Форестеру и помог ему подняться на ноги.
- Наконец-то мы добрались до вас! Добро пожаловать в наше убежище! - мягко
произнес он.
Пожимая огромную руку Уайта, Форестер неуклюже встал, стараясь не опираться на
поврежденную ногу. Колено работало плохо, но вес тела больше не причинял боли
сломанной ноге. Доктор огляделся вокруг, все еще потрясенный происшедшим. Над
головой темнели своды пещеры, с которых свисали гигантские сталактиты. Воздух был
холоден и влажен. Где-то неподалеку слышались звуки падающих капель.
Форестер перевел дух и спросил:
- Где... где мы находимся?
- Для нашей безопасности будет лучше, если вы не узнаете точных координат. Эта
пещера лежит несколькими сотнями футов ниже поверхности суши - ее открыл
Оверстрит. Тут есть вода, сюда поступает воздух, но здесь нет ни одного прохода, через
который может проникнуть существо размером с человека, - ответил Уайт.
- Тогда как же я...
- Телепортация. Сопротивление вашего сознания, уверенного в невозможности
подобных переносов в пространстве, помешало нам спасти вас в прошлый раз. Тогда мы
решили не предупреждать вас, а дождаться момента, когда вы сами очень захотите
отделаться от гуманоидов. - Уайт высоко поднял свою огромную лохматую голову.
- Воистину, мне действительно очень захотелось от них отделаться! - Форестер с
благодарностью пожал руки людям, вызволившим его из принудительного заключения.
Помощники Уайта уже не выглядели чумазыми бродягами сомнительной репутации -
они были чисто выбриты, хорошо одеты и выглядели довольно сытыми. Даже Оверстрит
казался менее бледным.
Тяжелая рука Уайта одобрительно похлопала доктора по плечу.
- Мы наблюдали за вами, Форестер. Я рад, что вы отказались выдать нас
Айронсмиту. Вы знаете, он ведь почти поймал нас в ловушку на Драконьей скале. Тогда
еще мы не ожидали нападения. Идемте, я покажу вам, как мы собираемся бороться с ним.
В голосе рыжеволосого великана звучала горечь.
Форестер, хромая, пошел следом за Уайтом, по пути осматривая пещеру, ставшую
убежищем для этих людей. Ровный песчаный пол занимал пространство шириной около
пятидесяти футов. Вдоль стен виднелись углубления, которые использовались
обитателями пещеры в качестве комнат. Малышка Джейн Картер с гордостью показала
Форестеру свою крошечную комнатушку. В одном из таких альковов стоял жужжащий
генератор, снабжающий часть пещеры достаточно ярким светом.
- Вы принесли сюда столько оборудования... с помощью телепортации? -
удивленно прошептал Форестер.
Уайт снова заверил его:
- Другого входа сюда нет, а мы совершенствуем свои навыки частой практикой. Но
меня очень беспокоит, что Фрэнк Айронсмит может найти способ разыскать наше
убежище.
В противоположной части пещеры пол был покрыт толстым слоем глины,
затвердевшей от холода. Там стоял огромный рабочий стол, заставленный всевозможным
оборудованием. Здесь были тигли, слитки какого-то серебристого металла, колбы и
прочая утварь.
Уайт широким жестом указал на обугленный и прожженный кислотой стол и
произнес:
- Вот для этого вы и нужны нам, Форестер. Лишь вы сможете создать новое
оружие, с помощью которого можно будет изменить содержание Основной Директивы.
Доктор отвлекся от созерцания стоявших на столе предметов и повернулся к
рыжебородому гиганту. Горевший в глазах Уайта огонь мог показаться фанатичным, но
доктор подумал, что так горят глаза у гениальных растяп, которых очень часто принимают
за безумцев.
- Я не говорю о полной отмене Директивы и не спорю со словами,
...Закладка в соц.сетях
