Жанр: Научная фантастика
Сказка о любви, ХХIII век. Ведьма.
...констатировать, что рамапитековая культура
рождена нами теоретически - на кончике пера. Что из того? На кончике пера
были рождены планета Нептун и неизвестные ранее химические элементы,
позитрон и антипротон! Теория - полноправный инструмент научного
исследования, необходимо лишь подкрепление теоретических выводов фактами,
практикой, опытными данными. И если в пользу существования древнейшей
рамапитековой культуры палеонтологическая летопись пока хранит молчание, то
в пользу ее убедительно свидетельствуют многие морфологические,
физиологические и поведенческие особенности людей - каждого из нас с вами.
Эти особенности на виду у всех, но мы не склонны усматривать в них
загадочности и связей со страшно далеким антропогенным прошлым. Напротив,
они представляются нам чем-то совершенно естественным и само собой
разумеющимся.
Одной из загадочных, но привычных особенностей человека является
наличие грудных желез не только у женщин, но и у мужчин. Не только у
девочек, но и у мальчиков-подростков, предваряя половое созревание,
молочные железы набухают, подготавливаясь к активному функционированию. Ну,
у девочек - ладно, а у мальчиков - зачем? Оценив эти явления непредвзято,
нельзя не прийти к выводу, что они в высшей степени непонятны. Еще почище,
чем избыток нейтрино в солнечном излучении или нарушения принципа четности
при слабых взаимодействиях!
Хотите еще загадку из мира человека? Пожалуйста! Как известно, в
порядке правила женщина рождает одного ребенка. Но в виде исключения на
каждые 80-100 рождений может появиться двойня. Зачем? Этот вопрос
правомерен по той причине, что все человекообразные обезьяны, эти дальние
косвенные родственники человека, рождают строго по одному детенышу. Понятно
почему: древесный и очень подвижный образ жизни не позволяет обезьянам
вынянчивать двух детенышей сразу. Поэтому у всех человекообразных обезьян
генетически утверждено жесткое монодеторождение. А вот гориллы, правда,
очень редко, могут рождать и двойни! Тоже понятно почему: гориллы, как и
другие человекообразные обезьяны, такие же родственники дриопитеков, как и
сам человек. Стало быть, способность к бинарному деторождению унаследована
людьми от дриопитеков. Но ведь женщины рождают не только двойни, но и
большее число детей сразу! До пяти вполне жизнеспособных детей, доживающих
потом до преклонного возраста. А что касаемо абсолютных рекордов, то
известны случаи рождения и семи младенцев. Зачем? Очевидно, что такая
развитая способность к полидеторождению совершенно неприемлема ни для
обезьяньего стада, ни для человеческого образа жизни в его
первобытно-общинном, так и современном выражениях. В недавнем прошлом у
многих народов даже рождение двоен считалось злом и второго ребенка было
принято убивать. Даже в современных комфортных условиях матери нелегко
вынянчивать двух детей. А сразу пятерых? А семерых? Зачем же эта
способность генетически закреплена у человека?
Ответ на этот вопрос может быть лишь один. Способность человека к
развитому полидеторождению - это атавистическая способность. Размытая в
силу своей ненужности генетическая память о древнейшем антропогенном
прошлом, когда развитое полидеторождение было целесообразным, жизненно
необходимым для общин. Очевидно притом, что речь должна идти не о позднем
антропогенезе, когда царствовали неандертальцы, и не о среднем
антропогенезе, времени господства питекантропов. И неандертальцы и
питекантропы вели охотничий, то есть подвижный, полукочевой образ жизни,
для которого полидеторождение было бы непосильной обузой. Объяснение
предковой целесообразности полидеторождения надо искать в раннем
антропогенезе: в особенностях рамапитековой общины, рамапитековой культуры,
рамапитекового образа жизни.
Осмысливая его с этих позиций, нетрудно прийти к выводу, что на основе
полидеторождения как нормы рамапитековая община располагала многочисленным,
избыточным общественным потомством. Избыточным - по той причине, что тогда
была очень высокая детская смертность, которая, кстати, и сейчас, в наш
цивилизованный век, остается высокой. Таким образом, рамапитековая культура
была не только культурой общественного продукта, но и культурой
общественного потомства. Рамапитековый труд был не только трудом по сбору,
транспортировке, хранению и переработке пищевых продуктов, но и трудом по
охране, вынянчиванию, выкармливанию и воспитанию детей, подростков и
юношества. Трудовая продуктово- воспитательная культура - вот как предельно
коротко можно характеризовать древнейшую, но высокую пра-человеческую
культуру - культуру рамапитеков.
Беспристрастно оценивая особенности рамапитековой общины, легко
подметить, что в ней гораздо больше структурно-общественного сходства не со
стадами обезьян, а с семьями общественных насекомых: пчел, термитов и
муравьев. Причем, в наибольшей мере прослеживается сходство между ранней,
рамапитековой общиной и пчелиной семьей. Во-первых, потому, что пчелы, как
и рамапитеки,- вегетарианцы, только еще более строгие и специализированные.
Во-вторых, потому, что рамапитековая община эволюционировала в русле не
морфологического разделения труда, как это имеет место у термитов и
муравьев, но разделения возрастного. Рамапитеки, как и рабочие пчелы, не
меняя своей морфологии, по мере взросления и созревания акцентировали свою
деятельность на все более сложных общинных работах. Можно говорить о том,
что несмотря на наличие собственных особенностей, обусловленных высоким
уровнем психического развития и характером размножения, эволюция
рамапитековых общин в общих своих формальных чертах повторяла эволюцию
пчелиных семей.
В рамапитековой общине существовало четыре четко обозначенные
возрастно-функциональные группы: дети, подростки, юношество и половозрелые
особи. Дети и подростки составляли общественное потомство, которое
защищалось с той яростью и самоотверженностью, которые хорошо знакомы всем,
сталкивавшимся с потревоженным пчелиным ульем. Юношество обоего пола и
половозрелые особи составляли взрослую часть рамапитековой общины, на них
возлагалось выполнение всех и всяких общинных функций. Но с юношества были
сняты функции продолжения рода, оно было целомудренным. И юноши и девы
рамапитековой эпохи формально были похожи на пчел, с которых точно также
сняты функции продолжения рода. Целомудрие юношества было и нравственным и
морфологическим. Память о нравственном целомудрии рамапитекового юношества
сохранена у современного нормализованно развитого человека в форме
прекрасного чувства дружбы вообще и девичье-юношеской дружбы в особенности.
Целомудрие юношества было настолько важным для общин, что нравственные
запреты половой активности были дополнены морфологическим целомудрием. По
ходу антропогенеза в рамках утверждения в общинах гибких отношений
сознательного типа морфологическое целомудрие начало размываться, но этот
процесс так и не был доведен до конца. Своеобразная память о чистой юности
прошлого у современных людей сохранена в виде морфологической невинности,
более выраженной у девочек и менее - у мальчиков. Юношеское целомудрие
поддерживалось у рамапитеков до 18-20 лет, рубеж этот очерчен крайними
сроками полового созревания неакселерированных юношей и девушек. Половое
созревание юношества в рамапитековом прошлом происходило параллельно с
размыванием морфологической невинности и завершилось их превращением в
качественно новых членов общины - половозрелых особей.
Рамапитековые общины вели полуоседлый образ жизни, периодически
перекочевывая с одного стойбища на другое лишь в случае необходимости-в
поисках пищевых угодий. Сохранение общественного потомства при таком образе
жизни было задачей очень трудной. Она решалась постепенным наращиванием
уровня заботы о потомстве Дети старших возрастов заботились о младших,
подростки заботились о всех детях, младшее юношество- о детях и подростках,
старшее юношество дополнительно заботилось о своих младших товарищах,
наконец, половозрелые особи заботились об общине в целом. Эта схема заботы,
обучения и воспитания действовала на протяжении всего антропогенеза и была
вместе с общиной передана первобытному человеку. Еще в прошлом веке работа
этой схемы хорошо прослеживалась в больших крестьянских семьях, ведущих
патриархальный образ жизни. Да и теперь в дружной многодетной семье можно
заметить ее контуры. Многоступенчатая схема всеобщей заботы, обучения и
воспитания потомства была великим достижением рамапитековой культуры,
сформированным вместе с общиной и составлявшим основу всей ее
функциональной структуры.
Читателю, надо полагать, интересно, каков был внешний облик
рамапитеков. Оценка палеонтологической летописи в сочетании с теоретическим
анализом позволяет весьма уверенно восстановить их морфологию. Как это-ни
неожиданно, но рамапитек напоминал собою позднего, так называемого
специализированного неандертальца, который обитал в Европе параллельно с
человеком разумным всего 50 тыс. лет назад. Если скелету позднего
неандертальца придать некоторое обезьяноподобие, а гигантский объем его
черепа с 1600-1800 см куб. уменьшить до 700-800 см куб., т. е. более чем в
два раза, то из под мощно развитого надглазного валика покатого лба на нас
взглянут глаза нашего древнейшего прямого предка - рамапитека.
Досужие рассуждения антропогенистов, этнографов, социологов и других
ученых о том, что наши предки были жалкими, грязными, вечно голодными и
дрожащими от страха существами,- пасквиль на антропогенное прошлое
человечества. Они, рамапитеки, не боялись никого и ничего! Напротив, мелкие
хищники в страхе разбегались перед ними, крупные - боязливо уклонялись от
прямых схваток, а стада травоядных почтительно уступали им дорогу.
Представьте себе колонну кочующих муравьев, каждый из которых ростом с
человека, но с гораздо большей физической силой, с дубиной в руках, и вы
поймете, что собою представляла рамапитековая община. Потревожьте пчелиный
улей, и вы поймете ту не знающую страха ярость, с которой каждый рамапитек
защищал общественное потомство и своих собратьев. Одно появление мелких
групп двуногих разведчиков приводило животный мир в трепет и ожидание. Они
идут! Они, рамапитеки,- беспощадные, недобрые владыки ранне-антропогенного
мира!
Могучую силу рамапитековых общин, а она постепенно росла по ходу
антропогенеза, хорошо знали звери и птицы - как хищники, так и
растительноядные. Люди, живущие на природе, в особенности охотники и
собиратели дикорастущей флоры, во все времена знали, что любые хищники,
даже самые крупные, побаиваются человека, сторонятся его и без крайней
нужды не нападают. Страх хищников перед человеком всегда воспринимался и
ныне воспринимается как нечто естественное. Эту естественность замешивали
на божественном происхождении человека, на мощи его разума и силе взгляда,
на условных рефлексах и т. п. Между тем, ни бог, ни разум, ни даже условные
рефлексы не имеют к этому прямого отношения. Страх перед человеком у
хищников врожденный, постепенно генетически закрепленный еще в раннем
антропогенезе как страх перед объединенной мощью пралюдей - рамапитеков. Но
если хищники знали лишь беспощадную силу рамапитековых общин, то
растительноядным была известна и их доброта. Они жались к двуногим владыкам
плиоцена во всякой беде, искали у них защиты, и находили ее в минуты
смертельной опасности. И это доверие у мирных зверей и птиц тоже было
генетически закреплено за миллионы лет эволюции. Когда голодные и раненые
звери ищут помощи у современного человека, когда под угрозой гибели от
хищников птицы кидаются буквально под ноги, умиленные люди, поминая
опять-таки бога или разум, гордятся собой. Но гордиться надо не собой, а
своими древнейшими великими предками - рамапитеками!
В связи с вышеизложенным напрашивается возражение, на первый взгляд
представляющееся веским. Все экологически процветающие виды животных обычно
многочисленны, широко расселены, а поэтому и широко представлены
ископаемыми останками в палеонтологии. Почему же сохранилось так мало
останков рамапитеков? Палеонтологическая летопись подарила людям всего-то
одну, только одну верхнюю челюсть рамапитека, найденную Дж. Э. Льюисом в
Индии на Сиваликских Холмах! Останков дриопитеков, их прямых предков,
найдено во много раз больше, они рассеяны по всему Старому Свету. В чем же
дело? К этой загадке можно добавить и еще одну, как выясняется, тесно с нею
связанную: почему у человека голое тело? Почему у него отсутствует шерстный
покров?
Чего только не наговорено в науке и около нее по поводу ликвидации у
предков человека шерстного покрова! Сроки называют поздние, считая,
например, что даже питекантропы еще были покрыты шерстью. Между тем, еще в
процессе преобразования дриопитековых стад в общины рамапитеки полностью
потеряли шерстный покров по соображениям чистоплотности. Инстинктивное,
точнее подсознательное чувство чистоплотности было развито у рамапитеков
очень высоко, выше чем у современных людей, чем у нас с вами. Без дотошной
чистоплотности плотно корпорированные общины, численностью в сотни особей,
обладающие избыточным общественным потомством, неминуемо вымирали бы от
самых разных инфекций.
Полезно по этому поводу вспомнить о стерильной чистоте пчелиного улья,
о его прополисовой дезинфекции, о пчелах-мусорщицах и
пчелах-вентиляторщицах. О том, что пчела скорее умрет, чем позволит себе
очистить желудок внутри улья: первый весенний полет пчелы после зимней
спячки - полет очистительный. Нет никакого сомнения в том, что стойбища
рамапитеков обихоживались и что на них поддерживалась чистота, близкая к
стерильной. Естественные надобности, разумеется, оправлялись за пределами
стойбищ. Именно из этого рамапитекового далека в подсознание человека
заложена стыдливость в отношении естественных отправлений, стремление
уединиться, избегая посторонних глаз.
Младенцы рамапитеков были столь же беспомощны, как и наши младенцы,
точно так же они не умели контролировать работу своего желудка и соблюдать
чистоту своего ложа. Шерсть - естественный накопитель нечистот, а
нечистоты - питательная среда для развития самых разных, в том числе и
болезнетворных микроорганизмов. В условиях высокой избыточности потомства,
свойственного рамапитекам, возникновение различных эпидемий за счет
загрязнения шерсти младенцев было бы неизбежным. По этой причине шерстный
покров у рамапитеков уничтожен еще на этапе самого формирования общин из
обезьяньих стад. Тело рамапитеков было лишено не только шерсти, но и волос.
Оно было голым в человеческом, более того, в женском смысле этого слова,
его было удобно содержать в абсолютной чистоте, удобно очищать и мыть.
Рамапитеки любили воду, держались возле рек, купались сами и купали своих
детей, в том числе и новорожденных. Именно оттуда, из рамапитекового
прошлого наши младенцы позаимствовали свое подсознательное умение держаться
на воде, плавать и нырять. Умение, которое восхитило и престижно озаботило
современных пап и мам, но, увы, не побудило науку сколько-нибудь серьезно
заняться этой загадкой. Рамапитековые общины формировались только в особо
благоприятных для этого местах - на побережьях средних и крупных рек. В
таких и только таких условиях могли обитать голотелые рамапитеки, плотно
корпорированные общины которых требовали поистине стерильной чистоты жизни,
а стало быть, и постоянных купаний всех, начиная от новорожденных до
глубоких стариков.
Среди младенцев, появляющихся на свет через двойни, тройни и большее
число близнецов, неизбежным был высокий уровень смертности. Высокий уровень
смертности был и среди целомудренного юношества, оборонявшего стойбища от
всех и всяких врагов, в том числе и от хищников. В интересах той же
стерильной чистоты рамапитековые общины должны были как-то избавляться от
тел умерших детей и сородичей. Рамапитеки не могли предавать их земле - у
них не было для этого орудий, рамапитеки не могли сжигать трупы - они не
знали огня. Крупные и средние реки становились естественной текучей могилой
для погибших рамапитеков всех возрастов. Вода уносила трупы от стойбищ,
вода хоронила их в моря и океаны. Для этого не годились стоячие воды озер
или мелкие реки и речушки, и то и другое превращалось бы со временем в
болезнетворные могильники. Годились только побережья крупных и средних рек,
справлявшихся с транспортировкой погибших, а помимо того, имевших и удобные
места для массовых купаний.
Индостан - субконтинентальный изолят, отгороженный от остальной части
Евразийского материка высочайшими в мире горными хребтами, и в прошлом был
насыщен крупными и средними реками, пригодными для обитания рамапитеков.
Инд, Ганг и Брахмапутра с притоками и менее внушительными соседями и были
колыбелью человечества, колыбелью древнейшей рамапитековой культуры.
Особенно Ганг, с особой, стерильной чистотой его вод. Можно полагать, что
реки хоронили и предметы вещественной культуры, стирая с камней следы
примитивной обработки и повергая в тлен и гниение дерево.
Наличие в рамапитековых общинах избыточного общественного потомства
обусловило формирование у рамапитеков мужского пола, по-своему уникальной
морфологической способности, о которой уже шла речь как о загадке рода
человеческого. Я имею в виду наличие у сильного пола отчасти редуцированных
молочных желез. Попробуем разобраться в этом феномене.
Может ли современная мать выкормить трех-четырех близнецов?
Разумеется, нет. На помощь такой, разом ставшей многодетной матери
привлекаются кормилицы, няньки, идет в ход искусственное молоко. Но
рамапитековой общине неоткуда было взять кормилиц! Хотя рождение двоен и
троен, если верны наши предположения о наличии развитого общественного
потомства, было отнюдь не исключением, а нормой. Очевидно, что еще в ходе
формирования из дриопитекового стада рамапитековая община должна была
как-то приспособиться к выкармливанию избыточного числа новорожденных.
Обратим теперь внимание на то, что у современных подростков - как
мальчиков, так и девочек - происходит созревание молочных желез. Это
созревание - своего рода сигнал окончания отрочества и начала юности. Но у
девочек созревание молочных желез доводится до конца, а у мальчиков вспышка
созревания угнетается, набухшие было молочные железы затем опадают,
рассасываются.
Непредвзято оценивая эти факты, т. е. оценивая их как остаточные,
атавистические явления, доставшиеся в наследие людям из антропологического
прошлого, приходится делать вывод, что целомудренное рамапитековое
юношество - не только девы, но и юноши - обладали действующими молочными
железами и принимали участие в выкармливании новорожденных. Можно думать,
что вместе с половым созреванием, вместе с превращением юношей во взрослых
рамапитеков, действие молочных желез у них блокировалось. Именно этот
хорошо заметный признак оповещал общину о том, что рамапитек выдержал
труднейшие юношеские испытания, заслужил право на особую защиту и
продолжение рода.
Рамапитековая община была прекрасно отлаженным общественным
механизмом, в котором каждая возрастная компонента: дети, подростки,
целомудренное юношество, половозрелые особи,- хорошо знали постепенно
расширяющийся круг своих общинных обязанностей и четко их выполняли. В этом
плане рамапитековая община напоминала пчелиную семью, но в отличие от нее
имела не инстинктивную, а подсознательную, т. е. формируемую в ходе
обучения и воспитания старшими, структуру. Жесткость этой структуры
поддерживалась опять-таки не инстинктивно, не сама собой, как у пчел, а с
помощью подсознательных нравственных норм. Всякое отступление от этих норм
наказывалось, причем суровость наказаний росла вместе с возрастом
рамапитеков. На уровне целомудренного юношества и половозрелых особей
грубое нарушение нравственности каралось немедленно и с предельной
строгостью: смертью или изгнанием из общины, которая для рамапитеков была
лишь другим, отсроченным вариантом смерти.
Однако нравственность рамапитековой общины была не только строгой, но
и доброй, чистой - на удивление высокой и благородной. Рамапитековая община
была не только трудовой мастерской, но и своеобразным храмом. Лучшие
нравственные обычаи и традиции рода человеческого являют собой
заимствования нравственной культуры рамапитеков. Домыслы о том, что высокая
нравственность человека создана чистыми усилиями разума уже в исторические
времена,- всего лишь наивные домыслы, не более. Рассудок человека
разумного - это биологический компьютер, бездушная машина; он холоден,
безлик и расчетлив. Рассудок напоминает собою топор, с помощью которого с
равным успехом можно творить добро и зло, строить храм и тюрьмы, рубить
избы и головы. Человеческая история и в особенности наш ужасно
цивилизованный век - убедительная и пугающая иллюстрация к сказанному.
Высокая нравственность хранится не в сознании человека, а в глубоких
подвалах его подсознательной памяти. Золотые подвалы эти были созданы и
постепенно заполнялись поистине бесценным нравственным содержанием на
протяжении всего десятимиллионного раннего антропогенеза. Человека делает
человеком, а не кем-нибудь иным,- его мощно развитое подсознание, а вовсе
не бездушная машин а-рассудок. Рассудок, связанный через интуицию с
подсознанием в единое системное целое, и порождает в итоге человеческий
разум, которым мы законно гордимся и который движет вперед и вверх земную
цивилизацию.
Нравственные чувства рамапитеков несущественно отличались от
нравственных побуждений современного человека. Они были, естественно, менее
осознанными, но зато более определенными и императивными. Рама-питекам, у
которых подсознание было верхним уровнем психики, было свойственно
эстетическое мироощущение, определявшее все ключевые моменты их
общественного поведения. Муссируемый ныне, более в конъюнктурно-коммерческих#
, чем в каких-либо иных целях, тезис: красота правит миром,- наивен,
конечно же, на уровне применения к человеку разумному. Но в полной мере
справедлив по отношению к восприятию действительности и поведению
рамапитека! Все, что было по восходящей линии полезно общине,
воспринималось рамапитеками по восходящей шкале оценок как приятное,
красивое и, наконец, прекрасное. Все, что было по нисходящей линии вредно
общине, воспринималось ими как неприятное, некрасивое и, наконец,
безобразное. Рамапитеки были созерцательными эстетами и поступали так,
чтобы и себя, и все окружающее сделать еще красивее.
Человеческая эстетика в своих интуитивных, трудно поддающихся
рациональной оценке нормах списана с древней, хранящейся в подсознании
человека мировоззренческой эстетики рамапитеков. Рамапитековые общины
окружал обильный пищей, богатый солнцем и влагой мир, жавшийся к ним и
желавший их помощи в своем животном многообразии. И хотя в этом мире были
злые, хищные силы, рамапитеки умели либо избегать их, либо побеждать,
впадая в яростное, не знающее страха упоение битвы. И в целом - мир был
прекрасен! Когда современный человек стоит ранним утром на вершине холма,
видит синее небо, верхушки деревьев, купающиеся в первых лучах солнца,
золотисто-молочные ленты тумана над сонной рекой, чувствует сладостный
восторг, а его разум молчит в дреме покоя, он смотрит на мир глазами своего
древнейшего предка, которым он может искренне гордиться,- глазами
рамапитека.
Чистота рамапитековой нравственности обусловливалась тем, что жили они
тесной общиной, располагали избыточным общественным потомством и такой
специфической общественной компонентой, как целомудренное юношество.
Наличие его в рамапитековой общине обусловило развитие чувства половой
стыдливости не только у юношей и дев, но и у половозрелых особей. В среде
юношества половое влечение было снято на уровне подсознания, подобно тому,
скажем, как на инстинктивном уровне снято половое чувство рабочих пчел.
Любовь на стадии юношества у рамапитеков была заменена дружбой, не
признающей половых различий. Прекрасное чувство юношеской дружбы было
заимствовано всеми эволюционными потомками рамапитеков, в том числе и его
величеством человеком. Каждому нормализованно развитому юноше и девушке
чувство это, чувство возвышенное и нежное, хорошо знакомо. И оно вовсе не
знакомо акселератам!
Можно уверенно говорить о том, что половые отношения нормализованно
развитых рамапитеков
...Закладка в соц.сетях
