Жанр: Научная фантастика
Шарик над нами
...а. Сейчас там никого не было. Не видать и
охранников Георга, нанятых “Луна-Шансом”. Может быть, вошли внутрь? Но за
дверью царила тишина.
Фор Псеркс сидел за столом спиной к двери. Его удобное вращающееся
кресло было повернуто к окну – так, чтобы хозяин мог видеть сквозь щель в
шторах внутренний двор замка.
– Добрый вечер, Хан, – поздоровался Георг, перешагнув порог
кабинета. – Извини за вторжение.
Хозяин не отвечал, он даже не повернулся к нему лицом. Что-то
странное было в его неподвижной, закаменелой позе. Фор Белкину показалось,
будто ледяная вода растекается меж лопаток. “Неужели мертв?! – пронеслось в
голове. – Только ничего здесь не трогать!” Он приблизился к креслу, почему-то
ступая на носках, словно боялся разбудить. Заглянул в лицо.
Глаза Хана фор Псеркса были вытаращены, зубы оскалены. Из его груди
торчала рукоять кинжала, инкрустированная слоновой костью и огромным изумрудом.
Без сомнения, это был фамильный кинжал Дома фор Белкиных – любимый кинжал отца.
Только откуда он здесь взялся? И ведь отпечатки пальцев на рукояти наверняка
принадлежат Георгу.
Великан Псеркс чем-то всегда нравился Георгу – быть может, широтой
монголо-персидской души, и фор Белкин с тоской подумал: “В мире так мало
нормальных людей. И лучшие, как всегда, гибнут первыми...”
Снаружи раздались сирены подъезжающих к замку полицейских машин.
“Вляпался...” Георг попытался вытащить кинжал, но тот плотно засел в трупе. Фор
Белкин уперся левой рукой в грудь мертвецу, дернул изо всех сил и, потеряв
равновесие, едва не упал на спину. Обтер вынутый кинжал о занавеску, сунул за
пазуху и выскочил в коридор.
С парадной лестницы доносились топот и крики. Георг бросился бежать
в противоположную сторону – в конец крыла. Готовясь к операции, он досконально
изучил жилище фор Псеркса и знал, что этот коридор упирается в рыцарский зал с
огромными цветными витражами и винтовой лестницей, ведущей в башенку
обсерватории.
Полицейские неслись через анфиладу. Когда фор Белкин подбежал к
дверям зала, они уже появились в коридоре.
– Стой!!! Стой!!! – закричали ему. – Стрелять будем!
Прогремел первый выстрел в воздух – пуля попала в бронзовый рожок
люстры и срикошетила в гобелен.
Георг и не думал останавливаться. Распахнув дверь зала, он метнулся
к лестнице мимо конных фигур в рыцарской броне. Главное – успеть забраться
наверх, пока погоня преодолевает стометровый коридор. Лестница делала
одиннадцать витков – по высоте рыцарский зал занимал целых три этажа. Ноги
грохотали по металлическим ступенькам.
Когда фор Белкину оставался последний виток, в дверях появились
преследователи. Несмотря на то что стилизованные под факелы бра плохо освещали
зал, а его высокий потолок и вовсе терялся во мраке, полицейские заметили
наверху темную фигурку и вскинули пистолеты.
Пули защелкали, казалось, со всех сторон. Фор Белкин споткнулся и,
больно стукнувшись о перила подбородком, упал на ступени. Быть может, это
спасло ему жизнь. Пули ударялись в клепаные стальные листы и отскакивали,
дырявя стены и разбивая витражи. А потом обоймы закончились.
Пока полицейские перезаряжали пистолеты, Георг вскочил на ноги,
тремя прыжками одолел последний виток лестницы и очутился в обсерватории.
Миновав полуметровый телескоп, фор Белкин занялся небольшим квадратным
окошечком в неподвижной части стены (пол башенки представлял собой вращающуюся
платформу). Георг выбил стекло и, не раздумывая, спрыгнул на крутой скат
черепичной крыши. Катясь вниз, он успел заметить три патрульные машины и
четырех сотрудников Лупола, маячивших во дворе.
– Стой!!! Стой!!! – кричали снизу.
Полицейские открыли огонь, хоть и были уверены, что преступнику
деться некуда. Сейчас фор Белкин был плохой мишенью. Пули разбивали драгоценную
черепицу, осыпая его дождем мелких осколков, уже успевших поранить ему лицо.
Георг изо всех сил пытался затормозить, но ноги скользили по мокрой от
недавнего дождика черепице. Домард мог пролететь мимо трубы и, свалившись с
крыши, расшибиться в лепешку.
И все же Георг сумел ухватиться за покрытую копотью узорную
решетку, на которой крепился колпак, защищавший дымоход от дождя и снега. Дым
не валил, да и решетка была холодной на ощупь, значит, фор Белкин не задохнется
и не изжарится заживо.
Пуля просвистела у самого уха. Георг фор Белкин вдруг понял, что
его сейчас убьют, и страх утроил силы. Он так дернул за скобу, что слегка
приржавевшая решетка вылетела из паза, колпак откинулся набок, открыв дымоход.
Теперь главное было не застрять в дымоходе, но и не рухнуть вниз с
двадцатиметровой высоты. Труба, по счастью, оказалась подходящей ширины, и
Георг мог спускаться, упираясь в кирпич стен руками и ногами.
Затем Домарду снова очень повезло: полицейские не знали, что этот
дымоход не имеет ничего общего с традиционным печным отоплением замка, и
впустую поджидали беглеца у каминов первого этажа. А фор Белкин вывалился в
котельную с лицом перепачканным сажей и кровью. К его спецкомбинезону из
пылевлагоотталкивающей ткани грязь не приставала.
Из котельной Георг попал в коридор подвала со множеством дверей.
Тут располагались кладовые. Коридор мог вывести фор Белкина к черному ходу, но
там наверняка была устроена засада. Поэтому Георг свернул направо, очутившись в
тесном закутке, приподнял канализационный люк, и тут позади него раздался
громкий голос:
– Что вы здесь делаете?!
Фор Белкин стремительно обернулся, ожидая увидеть перед собой дуло
пистолета, но это был всего лишь слуга, несший на кухню корзину с пивными
бутылками. Пришлось его отключить, чтоб не поднял тревогу, – пусть приляжет и
поспит часок.
В любом случае Домарда уже опознали, но “Луна-Шанс” заранее
подготовил ему превосходное алиби: весь вечер Георг фор Белкин провел в казино
“Галлей” за карточным столом. Свидетелей сотни.
...Он вылез на поверхность в тенистом парке. Яркие фонари оставляли
за деревьями и кустами густые полосы и пятна мрака. До этого фор Белкин
попробовал пару люков. Сначала, приподняв крышку, он оказался посреди
автомагистрали, а потом – у дверей залитого огнями варьете.
Теперь нужно было освободиться от сопровождающих его удушающих
запахов. Георг вымыл в лужице руки и лицо, а затем без особого результата
повалялся во влажной траве. Внешне его комбинезон был идеально чист, но запах
дерьма не отступал. Фор Белкин не знал, что делать. Не переться же с таким
амбре в магазин одежды!
Внезапно он понял, что здесь не один. Во мраке боковой аллеи
ступали по песку собачьи лапы. Фор Белкин не хотел встречаться с владельцем
песика и скользнул к тополям пятидесятиметровой высоты. Там-то он и столкнулся
нос к носу с хозяином, который, оказывается, сидел на травке, пока его собака
нарезала круги по парку.
К удивлению Георга, селенит не только не испугался, но и
отшатываться не стал, будто запаха не было вовсе.
– Извините, – произнесли оба в один голос.
И, прежде чем уйти своей дорогой, фор Белкин сказал незнакомцу:
– Доброй вам ночи.
Тут только он сообразил, что если к его суперкостюму не пристает
грязь, то и вонь канализации сохранилась лишь в его собственной памяти да еще,
пожалуй, в волосах, которые довольно быстро пропитываются запахами. Георг
дернул за короткий шнурочек, и комбинезон превратился в леопардовую шкуру –
дешевый маскарадный костюм, ведь в Луна-Сити все еще продолжался карнавал.
Выбравшись из парка, фор Белкин купил в уличном автомате флакон
туалетной воды, намочил ладони и пригладил шевелюру. Теперь будет казаться, что
Георг – только из парикмахерской.
У него оставалась одна-единственная задача: пробраться в казино
“Галлей” и незаметно сменить своего двойника. Это должно произойти в кабинке
роскошного беломраморного туалета.
Георг двигался со скоростью толпы, вид имел самый заурядный, и
никому до него не было дела. Он услышал завывание полицейской сирены, когда был
всего в трех кварталах от казино. Фор Белкин быстро огляделся в поисках
укрытия, ведь патрульные могут иметь сканер-идентификатор. Обнаружил небольшую
неоновую надпись “Салон некрографии” над скромной пластиковой дверью.
Берясь за медную ручку, Георг понятия не имел, что это такое. Дверь
открылась, мелодично зазвенел колокольчик. Домард очутился в крохотном зальчике
перед невысокой старомодной конторкой.
– Добрый вечер, милорд. Чей портрет вам нужен? – приятным баритоном
осведомился благообразный немолодой некрограф с пятнистыми серо-рыжими
бакенбардами и в пенсне – по прошлогодней моде.
– Да я, собственно... – Георг фор Белкин замялся. – Я зашел сюда
случайно. Привлекла необычная вывеска. – Чем больше правды будет в твоих
словах, тем лучше.
– Прекрасно!– оживился хозяин салона. – Мы производим уникальную,
но при этом весьма недорогую операцию! – объявил он с гордостью. – Это
единственный салон в городе. Вы просто обязаны у нас сфотографироваться.
Хозяин салона почуял, что перед ним достаточно состоятельный, но
неискушенный в некрографии человек, из которого можно без особого труда
вытянуть круглую сумму.
– Так вы снимаете живого человека, а на фотографии получается
мертвец? – усмехнулся Георг. – Замечательный бизнес!
Полицейская машина тем временем проехала мимо. Через минуту можно
будет выйти наружу. Почувствовав перемену его настроения, хозяин затараторил:
– Нет, что вы! Вы не так поняли! Никаких мертвецов! Снимая вас, мы
как бы раскручиваем назад ленту генетической памяти. В результате получается
качественная стереография любого из ваших предков в том самом возрасте, когда
был зачат наследник.
Фор Белкин равнодушно покачал головой, повернулся и шагнул к двери.
Но тут сирена раздалась снова. “Что за черт?!” Это была еще одна машина,
медленно проталкивающаяся сквозь толпу, запрудившую проезжую часть. И Георг
вернулся к конторке. Некрограф просветлел лицом.
– Чей портрет вы предпочитаете? Обычно Домардов интересуют их
вековые корни.
– Матери, – не задумываясь ответил Георг. Отцовских портретов в
замке было предостаточно.
Изольда фор Белкина умерла через два года после рождения сына, и от
нее не осталось почти никаких вещей.
Некрографический аппарат оказался ничуть не похож на фото- или
кинокамеру. Это был матовый черный куб с узкогорлой воронкой на входе и тонкой
горизонтальной щелью на выходе, имелась здесь также и маленькая клавиатура, на
которой хозяин салона последовательно нажал клавиши “W”, “1” и “work”, то есть
“женщина”, “первое поколение” и “работа”.
Некрограф взял было у Георга из пальца несколько капель крови,
которые тут же перекочевали в воронку.
– Голограмма будет готова завтра к обеду. Зайдете сами или послать
вам на дом? Это всего на десять процентов дороже.
– Я пришлю посыльного. – Разговор уже изрядно надоел фор Белкину,
и, если бы не третья по счету сирена, он прервал бы его на середине. – Сколько
с меня? – Полез за бумажником.
– Пя... пятьдесят селенов, – набравшись смелости, пролепетал
некрограф.
Это было на порядок дороже обычного снимка. Георг, хмыкнув,
заплатил – не торговаться же Небожителю с каким-то жалким торгашом!..
Фор Белкин так и не попал в казино “Галлей”. Издалека обнаружил,
что у дверей стоят полицейские машины и собралась огромная толпа. Именно сюда
спешили патрули Лупола, загнавшие Георга в салон некрографии. Он мог бы
смешаться с этой толпой и попытаться выяснить, что произошло, но не стал
рисковать и отправился на конспиративную квартиру – запасное место встречи с
двойником.
Домард перебрался в район под названием Отстойник и долго там
кружил. Наконец решился войти в грязную подворотню, а затем – через
двор-колодец – в не менее грязную парадную. Георг поднялся на второй этаж и
открыл ключом ободранную дверь без номера. Двое стоявших за ней охранников
странно посмотрели на него.
– Пожалуйста, сдайте оружие, – попросил один из них, заранее
уверенный, что Небожитель не согласится.
Вот задачка-то: и приказ выполнить, и упрямца не покалечить. Но фор
Белкин не стал затевать ссору – отдал отцовский кинжал и любезно разрешил
обыскать свои карманы.
В полупустой мрачноватой комнате Георга ждал Президент синдиката
“Луна-Шанс” Сайд де Морешаль собственной персоной. Фор Белкин никак не ожидал,
что удостоится подобной чести.
– Вы смотрели телевизор? – спросил Президент, едва Домард
переступил порог.
Георг покачал головой. “Интересно, где я мог его раздобыть,
пробираясь сюда?”
– Лупол обвиняет Георга фор Белкина в убийстве братьев фор
Кудреванов. Все улики против вас. Генеральный прокурор Луна-Сити выдал ордер на
ваш арест... Мы больше не можем открыто вас поддерживать. Конечно, магическое
прикрытие останется, но охрану придется снять.
– Кудреванов убили?! Как?!
– Прямо за ломберным столом. Вы или ваш двойник стрелял в них в
упор из пистолета, выпустив шесть пуль, затем бросил в зал несколько капсул со
слезоточивым газом и скрылся через черный ход.
– А что же их Магины?
– Они не сработали.
Президент замолк, пристально рассматривая собеседника. Быть может,
он надеялся, что Георг что-то попытается объяснить. Но Домард молча переваривал
услышанное.
ВРАГ истреблял одного Небожителя за другим. Причем самые заметные,
колоритные фигуры... Сначала Фра-Фра. Затем громогласный, но добродушный
великан Хан фор Псеркс. Он любил стройных женщин, но гораздо сильнее –
хорошенько выпить и вкусно поесть. А потом близнецы Кудреваны, Ибер и Перин.
Это они на балу в замке фор Белкина выпустили живых кукол – свои точные копии,
и те вскорости остались лишь в мотоциклетных шлемах и ботфортах.
Наконец Сайд де Морешаль спросил ледяным тоном:
– Что вы собираетесь делать дальше?
– Но вы-то должны понимать, что я не убивал! – вскричал фор Белкин.
Мало сказать, что он был ошарашен, потрясен. Если б не бешеная
злость, которая охватывала фор Белкина, когда его припирали к стене, он
наверняка впал бы в отчаяние.
– За несколько минут до убийства двойник выходил из зала в туалет,
как и было условлено. Он клянется, что в кабинке находились вы в маскарадном
костюме тигра. Обменявшись с вами одеждой, он снял вашу маску и отправился на
явочную квартиру. Вы же вернулись к ломберному столу...
– Вы проверили его показания? – Домард овладел собой, уселся на
стул и закинул ногу на ногу.
– Магина показала, что он говорит правду.
– Я ожидал обвинения в убийстве, – неторопливо заговорил Георг, –
но вовсе не Кудреванов. Это для меня – полная неожиданность. – На лице Сайда де
Морешаля возник интерес. – Я был уверен, что на меня повесят смерть фор
Псеркса.
– А разве?..
– Так вы еще не в курсе? – Георг внезапно сообразил, что это
прекрасный аргумент в пользу его невиновности. – Надеюсь, вы не забыли, что
казино “Галлей” – всего лишь прикрытие моего визита к фор Псерксу. В замке я
застал еще теплый труп хозяина с фамильным кинжалом фор Белкиных в груди и
чудом вырвался из лап Лупола. Можно подумать, наши Магины вообще отказались
защищать владельцев. И я никак не мог убить и фор Псеркса, и фор Кудреванов –
их смерть была почти одновременной. Так что выбирайте... Моим врагам невтерпеж
упрятать меня за решетку, и, подстраховавшись, они подставили меня дважды.
Сработало оба раза, и они оказались перед проблемой выбора. Выходит, решили
ограничиться вторым убийством, ведь в казино было гораздо больше свидетелей.
– Хотелось бы вам верить, – пробормотал Президент, стуча костяшками
пальцев по столу.
– Но если я – убийца и вы это знаете, то зачем я пришел сюда и сдал
оружие?
– Тоже верно. Впрочем, как вы могли заметить, синдикат не
отступился бы от вас в любом случае.
– И зачем мне убивать этих безобидных придурков?
– Ну, это как раз понятно. Несколько человек слышали, как вы, сидя
за столом в казино, просили близнецов о помощи, а они отказали и вдобавок
нахамили вам.
– Так-так...
– Что вы собираетесь делать? – снова спросил де Морешаль и, не
дождавшись ответа, продолжил: – Вам понадобятся помощники. Я могу найти
нескольких, не связанных с синдикатом. Это бывшие коммандос лунных сил
самообороны.
– Благодарю вас, не нужно. Я все сделаю сам.
– Боитесь, что мои люди ведут двойную игру?
– Я этого не говорил. – Фор Белкин вымученно улыбнулся.
– Желаю удачи, сэр Георг, – протянул ему руку Президент. –
Встретимся после победы.
“Удобная позиция: сидеть в безопасном месте и ждать, чья возьмет, –
подумал Георг, пожимая руку. – Ну да бог ему судья...”
4
Лика бежала по улице босиком, в одной ночной рубашке. Все ее вещи
остались на служебной квартире господина Рябчикова. Она не понимала, куда
бежит, зачем, что ждет ее впереди. Девушку гнал смертельный ужас, он касался ее
беззащитной спины, дышал в затылок. Лика знала одно: больше никогда, никогда в
жизни не вернется туда, в ту комнату, к этому слизняку...
Когда девушка оказалась в постели лысоватого, пухлого донжуана,
когда его липкие губы уже слюнявили ее бархатную кожу, Лику чем-то ледяным
наотмашь ударило по лицу и прямо-таки швырнуло в дверь. Эта неведомая сила была
прежней, магической природы. Она обороняла девушку от происков врагов и толкала
ее сюда, на Луну.
Лика бежала – почти летела Сейчас лунная ночь совпала со
стандартной, и все же на улицах попадалось немало прохожих. Однако на Ликину
ночную рубашку и безумное лицо особого внимания не обращали – здесь видали и не
такое.
Девушка вдруг обнаружила, что свернула с бульвара Гагарина и бежит
по незнакомой тихой улице. Затем она оказалась в узком темном переулке. А потом
Лика спустилась по стертым, провалившимся посередине ступеням к щелястой двери
подвала. На здании не было ни единой лампочки, поблизости не горели фонари, так
что девушка едва не упала.
Лика взялась за ручку и потянула на себя. Дверь была не заперта.
Она оглушительно заскрипела и подалась. Скудный свет Земли, проникающий с
улицы, позволил разглядеть, что подвал забит высоченными штабелями больших
деревянных ящиков, между которыми оставлен двухметровой ширины проход.
Продрогнув до зубовного лязга, Лика не чувствовала ног и начала
оглушительно чихать. Она не боялась, что ее услышат, знала: здесь нет ни души.
За левым штабелем девушка нащупала кучу тряпок, от которых ничем, кроме
ветхости, не пахло, и зарылась в нее. Скоро согревшись, девушка забылась
беспокойным сном.
Проснувшись через несколько часов, Лика долго не могла понять, что
с ней и где она. Ей было тепло, вокруг темно и тихо. Никуда не хотелось идти,
да и не было сил.
И вдруг раздался душераздирающий скрип – открыли входную дверь.
Девушка сжалась в комочек, с головой нырнув в ветошь. Лика была уверена, что ее
непременно обнаружат.
Гулкие шаги приближались, становясь все громче. Кто-то уверенно шел
по проходу между штабелей – наверняка у него был фонарь. И вот шаги уже почти
гремели. Лика перестала дышать. Человек, кажется, повернул в ее сторону. А
затем грохот шагов смолк.
В обрушившейся тишине она слышала только стук собственного сердца и
чувствовала, как по куче тряпок ползает пятно света. Потом по куче глухо
стукнули – мимо, мимо... ближе, еще ближе... И вот что-то ударило Лику по
ребрам.
– А-а-а-а-а!!! – в испуге закричала она.
Тут ее крепко схватили за плечи и потащили на свет божий.
“Фор Бегерестайн и Ли фор Тхе сказали то, что сказали. Вряд ли из
них вытянешь что-либо еще. Кое-что успел сообщить Фра-Фра Есть информация и от
„Луна-Шанса". Старый дворецкий не успел договорить. Фор Псеркс убит. Где еще я
могу что-нибудь разузнать?”
Георг сидел в небогатом, но довольно чистом кабачке “Спутник” и
медленно потягивал неразбавленное виски. На голове его была гибкая маска
невзрачного селенита, одежда – из шпионского арсенала: неприметная, по своему
покрою и цене подходящая горожанину среднего достатка, коих в Луна-Сити пруд
пруди.
“Итак, сейчас мой ход, а я не знаю, что делать. Гораздо проще
сказать, чего делать нельзя ни в коем случае. Я не должен попасться ВРАГУ на
глаза. Инициатива ненадолго перешла в мои руки. Можно незаметно подкрасться и
нанести внезапный удар. Вот только где и по кому?..”
Конечно, лишившись возможности использовать магическое оружие, его
противники оказались не готовы к борьбе по старинке. Это все равно что в
современной армии вдруг перестанет взрываться взрывчатка, не будут испускаться
лучи и заводиться моторы и воинам придется скакать на лошадях и сражаться
мечами. Кто тогда победит – зулус, с детских лет привыкший орудовать копьем,
или пехотинец, обученный стрелять из бластера, ставшего теперь не слишком
удобной дубиной?
После двух убийств, якобы совершенных Домардом, ИМ больше ничего не
удалось совершить. Одно дело – устраивать засады, зная, что Георг обязательно
придет на это место, и совсем другое – искать его в двухмиллионном городе, как
иголку в стоге сена.
В кабачке стояли два бильярдных стола. За одним из них тем временем
разгоралась настоящая битва. Большинство посетителей кабачка сгрудились вокруг
играющих, с горячностью делая ставки. Подошел к столу и Георг – он должен был
вести себя как все.
Играть в бильярд на Луне – особое искусство, если, конечно, не
заливать шары свинцом. Истинные мастера считают подобную уловку ниже своего
достоинства, оставляя ее для сосунков. Ювелирная работа – загонять обычные,
выточенные из слоновой кости, шары в лузы так, чтобы после столкновения ни один
не улетел со стола.
Оба играющих несомненно это умели. Один был невысоким, полноватым
селенитом с кирпичным лицом и шкиперской бородкой. Венчали картину старые
армейские галифе, огромные грубые ботинки, полосатый вязаный свитер с кожаными
заплатами на локтях и моряцкий синий берет с красным помпоном. Словом, весьма
запоминающийся наряд.
Противник ни чуточки на него не походил: провинциальный щеголь в
клетчатом фраке, коричневых брюках в обтяжку и лакированных туфлях с длинными
носами. У него были курносый нос, усы с закрученными вверх концами,
набриолиненные волосы, посередине разделенные пробором, и маленькие бегающие
глазки.
Один красивый удар следовал за другим. Зрители встречали их
восторженным шепотом. Домард сам не заметил, как увлекся, переживая за
“шкипера”, потому что “щеголь” ему не понравился с первого же взгляда.
Довольно долго партия шла на равных, но потом “шкипер” вдруг словно
бы перестал поддаваться, и в считанные секунды все было кончено. Народ даже не
успел понять, что произошло. Шар ударил другой, изменил траекторию, потом
каждый из них попал еще по одному – шла цепная реакция, – и вот уже все шесть
оставшихся на сукне шаров разом очутились в лузах. Гробовое молчание сменил
вопль восторга.
Георг почему-то был уверен: победа была честной – без всякой магии.
Он как следует пригляделся к победителю: “шкипер” обладал хитро прищуренными
глазами, извилистым розовым рубцом на щеке и разбитой нижней губой. При этом в
нем ощущалась скрытая сила.
Победитель, состроив брезгливую гримасу, не глядя сгреб со стола
свой выигрыш и вразвалочку направился к стойке. Со звоном вывалил перед
хозяином кабачка горсть серебра и несколько смятых бумажек.
– Угощаю всех!
Еще один вопль восторга. Не так уж трудно завоевать людское
восхищение. Народ хлынул к стойке. И только проигравший не захотел топить обиду
в дармовой выпивке и, вернувшись к своему столику, угрюмо тянул темное пиво из
литровой кружки.
“Шкипер”-бильярдист весьма заинтересовал Домарда, хотя, казалось
бы, какой от него прок? Слишком заметен и по одному этому опасен. Но уж больно
ловок... или, скорее, меток.
Георг допил виски и решил: пора двигать дальше. Он опасался надолго
задерживаться где бы то ни было. “Да-а... Жил себе, жил, никому особо не мешал,
а теперь вот травят, как бешеную собаку, гонят, как зайца борзые. – И тут же
усмехнулся собственным мыслям: – Как легко себя разжалобить! Вообще-то, врагов
у меня было до беса”.
Фор Белкин вдруг понял, что выход из кабачка перекрыт. Несколько
добропорядочных бюргеров, которым претило участие в дармовой выпивке и вовсе не
хотелось соседствовать с нажирающимися пьянчужками, толпились у дверей, но их
не пропускали. Кто-то невидимый Георгу не слишком грубо, но настойчиво
советовал им вернуться назад и сидеть тихо.
Домард нащупал рукоятку карманного бластера, спрятанного под
плащом. Под мышкой у него была кобура с браунингом ручной сборки, снабженным
массой полезных приспособлений, карманы оттягивали две гранаты с веселящим
газом.
Бильярдист, хоть и успел уже опрокинуть рюмки четыре, тоже заметил
непорядок, раздраженно взмахнул рукой, так что на пол свалилась пустая бутылка,
и направился к двери с возгласом:
– Кто это распоряжается в моем каб
...Закладка в соц.сетях
