Жанр: Научная фантастика
Близко, около звёзд 1-2.
...д хмыкнул.
- Чем вызвана такая преданность?
- У Лема был природный дар делать деньги. Когда отец познакомился с ним, у Лема
было полно идей, но без связей, таких, какие есть у нас, невозможно было их реализовать. А
что может быть хуже нереализованного таланта?
- И ваш отец использовал талант Лема?
- Это не то, о чем вы думаете. Лем был его другом, настоящим другом. Он знал все
тайны отца и пользовался его полным доверием. Когда стали ясны масштабы нашего
разорения, Лем не смог смириться с тем, что это дело его рук, - невесело сказал Иштван.
- Значит, возможность предательства со стороны Лема исключаем, если вы так
настаиваете, - задумчиво произнес детектив. - Но каким-то образом они все-таки
заставили его написать нужные им правила. Заставили или убедили...
- Слово "убедили" мне нравится больше.
В кармане у Иштвана запищал телефон.
- Это снова отец, я оставил связь только с ним. В пятый раз звонит...
- В шестой, - погруженный в свои мысли, рассеянно сказал Скальд. - Почему вы не
поговорите с ним?
- А что я ему скажу?
- Скажите, что отказываетесь обсуждать подробности по телефону и что если он
желает, может спуститься к нам. Я, в свою очередь, хотел бы с ним познакомиться.
Иштван с явным облегчением набрал номер и переговорил с отцом. Через некоторое
время тяжелым шагом старший Дронт уже входил в кабинет. Он был высок и грузен. Скальд
с интересом вгляделся в его отечное лицо, лицо человека, которому необходимо срочное
лечение, но который почему-то медлит с визитом к врачу. Впрочем, почему, Скальду уже
было ясно. Дронт энергично пожал ему руку, завалился в кресло и пробурчал:
- Ну, ребятки, спрятались вы здесь. Уже семь часов сидите.
Иштван молчал, не глядя на него. Скальд выдержал паузу - старик перенес ее с
достоинством, не выказав ни малейшей нервозности или недовольства. Этот человек был
уверен в себе несмотря ни на что.
- Господин Дронт, могу я задать вам вопрос? - спросил Скальд, проникаясь
симпатией к нему. Дронт кивнул. - Что вы будете делать, когда разоритесь? - Детектив
намеренно употребил "когда" вместо "если".
Старший Дронт даже бровью не повел.
- Я поднимусь из пепла. Но не в этом дело, - прохрипел он.
- А в чем?
- Я не люблю проигрывать.
- Понятно.
- Вы что-нибудь уже... нашли?
Скальд кивнул. Оба Дронта замерли.
- Я сделал предварительные выводы, - медленно сообщил Скальд. - Во-первых, я
подозреваю жокея, и сужу об этом по правилам проведения бегов. - Старший Дронт что-то
буркнул и полез в карман за таблетками. - Это подозрительная фигура. Мне необходимо
знать о нем все то, что знаете вы.
- Вот что, господин Икс, - прохрипел Дронт-старший. - Я вижу, вы поладили с
Иштваном. У мальчика чутье на людей, хотя он и строптив до невозможности. И то, и другое
у него от матери... А если он доверяет вам, то доверяю и я. Так вот, вы попали в точку. Мне
этот Хайц с самого начала не показался. - Дронт перевел дух, выпил воды и угрюмо
сообщил: - Я пытался его убить.
Иштван подскочил, как ужаленный.
- Отец, что ты говоришь?!
- Да, мой мальчик... Этот ублюдочный Даррад, который только и умеет, что красть
чужие идеи, брать то, что плохо лежит, и строить Вансее козни, вознамерился разорить меня,
но я не собираюсь сдаваться без боя. Будем честны. Мы ведь с тобой не на собрании
правления. Все гораздо хуже, чем в моих бодряческих отчетах... Я пытался убить Хайца,
сразу после третьих бегов. Что вы на это скажете, господин Икс? Насколько тверды ваши
моральные убеждения, чтобы иметь с нами дело?
- Оставим мои моральные убеждения в стороне, - быстро сказал детектив. - Но я не
собираюсь участвовать ни в чем незаконном. Я буду с вами работать, только если вы
пообещаете не предпринимать ничего без моего ведома. Это главное мое условие. - Отец и
сын кивнули одновременно. - Расскажите подробнее о покушении на жокея.
- После первых же бегов выяснилось, что до Хайца невозможно добраться - он
охраняется, как здание заседаний Галактического Совета. Он садится в бронированный
автомобиль, почти такой же, как у вас, - не смотрите на меня так, я тоже навел о вас
справки - едет в отель "Крона", и... - Дронт развел руками, - выяснить, в каком номере
он остановился, не представляется возможным. Вы знаете, что это за отели - отсутствие
персонала, искривленное пространство, временные ловушки, молекулярные замки -
немного вредно для здоровья, но клиент недоступен кому-либо и очень, очень доволен... Нам
оставался автомобиль. Не буду пересказывать все перипетии моего обхаживания тех двух
лбов, охраняющих Хайца, и его шофера, скажу только, что теперь они обеспечены до конца
своих дней. - Дронт прокашлялся. - Они воткнули в него шприц с ЭЛь-фином и
вышвырнули из автомобиля в укромном месте. Но через три дня мои люди случайно
сфотографировали Хайца выходящим из отеля. Он выглядел, как обычно. С ним ничего не
случилось! Развернутый Z-анализ, проведенный нами, естественно, незаконно, показал
полную идентичность личности. Предвижу ваши вопросы, господин Икс. Отвечаю сразу. Я
принял все меры к тому, чтобы меня не кинули те, кого я нанял. Капсула с ЭЛь-фином была
вживлена в кисть одного из охранников, и срок ее нейтрализации был ограничен сорока
шестью минутами, по истечении указанного срока яд должен был раствориться. И
противоядия от ЭЛь-фина пока, как известно, не найдено. Охранник сильно рисковал, но
согласился. Еще бы... Такие деньги... - Дронт говорил, не глядя на сына, голос его все
сильнее хрипел, и он поминутно прерывался, чтобы выпить воды. Иштван сидел, опустив
голову. - Я заставляю тебя страдать, Иштван, прости... Я не мог... не могу... смотреть, как
гибнет целая империя - империя, созданная Лоренцо Дронтом...
- Перестань, - раздраженно и одновременно растерянно сказал Иштван.
- Второй охранник держал глазок... - запинаясь, продолжил Дронт.
- Телекамеру? - уточнил детектив.
- Ну, да. Только когда они воткнули в Хайца шприц, я послал сигнал на капсулу, и
этот проклятый яд излился, как ему и было положено. Они вышвырнули Хайца и приехали
ко мне за деньгами. Дело было сделано, я заплатил и отпустил их. Я верю им. Запись у меня
есть, можете с ней ознакомиться. - Дронт, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла и
сжевал новую таблетку.
- Пришлите мне ее как можно скорее, - озабоченно проговорил Скальд.
Дронт вынул из кармана пиджака диск с записью и протянул ему.
...Вечернее шоссе сияло огнями, автомобиль скользил по нему, легко вписываясь в
крутые повороты. Салон был освещен приглушенным светом. Камера, посредством которой
велась съемка, подрагивала, мощные бронированные стенки создавали помехи, и
изображение получалось не вполне четким. Худощавый светловолосый человек лет
тридцати, сидевший между двумя рослыми охранниками, принялся поглядывать в окно,
потом наклонился и о чем-то спросил шофера. Тот ответил, оглянувшись через плечо на
охранника, сидевшего справа от пассажира:
- Объезд... где... сейчас... - Доносились только обрывки фраз, но смысл разговора
был понятен - водитель почему-то повел автомобиль по другой дороге.
Успокаивающим жестом охранник положил свою ладонь сверху на кисть пассажира,
лежащую у того на коленях, и сжал ее. Пассажир удивленно воззрился на охранника, что-то
спросил. Внезапно свет в салоне погас, послышались глухие звуки борьбы и, громко и четко,
раздался гневный задыхающийся голос Дронта:
- Свет включите, придурки!
Свет загорелся снова. Камера ходила ходуном. Охранники держали пассажира с обеих
сторон за руки, тот извивался, с ужасом глядя на них и что-то бормоча.
- ЭЛь-фин! ЭЛь-фин! - дважды выкрикнул охранник, сидящий справа, потом его,
видимо, от нервного перевозбуждения, начало рвать прямо на сиденье.
Пассажир медленно повалился вниз лицом, второй охранник, выругавшись, крикнул
шоферу, чтобы тот остановился, выскочил из машины и выволок наружу бесчувственное
тело, и оно осталось лежать на пустынной дороге темным бесформенным пятном. Камера
скользнула по ярко освещенному щиту с номером шоссе, и запись кончилась.
- Все прошло немного скомканно, но, в общем, по сценарию. Охранник нервничал,
боялся опоздать, оставалось четыре минуты... могли возникнуть непредвиденные
обстоятельства - патруль, к примеру, поэтому не проверили, труп ли выбросили... Ну, какие
еще могли быть сомнения? ЭЛь-фин... Более надежного яда нет в галактике...
- Я вижу, ты стал специалистом по ядам, - перебил отца Иштван. Он был сильно
бледен. - При нужде у тебя можно смело консультироваться.
Дронт не ответил, опустил голову и принялся хлопать себя по карманам. Потом достал
носовой платок и громко высморкался.
- Когда вонзилась в руку игла? - спросил Скальд.
- Сразу, как только охранник прикоснулся к Хайцу. Но мне нужно было
подтверждение от охранника.
- Вот это - "ЭЛь-фин"?
- Да.
- Интересно...
- Что - интересно? - грубо сказал Иштван.
Скальд отмотал запись, нашел нужное место.
- Посмотрите на его лицо. - Хайц на экране о чем-то удивленно спрашивал
охранника, взявшего его за руку. - Он ничего не почувствовал. Что, этот укол был
безболезненным?
- Наоборот, - ответил Дронт, - игла должна была глубоко проникнуть в кисть...
- Проклятье! - вырвалось у Иштвана. - Может, вы прекратите?
Дронт-старший жестом смертельно уставшего человека провел ладонью по лицу.
- Он не умер, Иштван, - мягко произнес Скальд. - Это было неудачное покушение.
Мы анализируем его не для того, чтобы повторить. Я должен собрать как можно больше
фактов. Это необходимо.
Иштван хмуро кивнул.
- Посмотрите на его губы, - продолжил детектив, - слов не слышно, но видна
артикуляция. Хайц дважды спросил охранника, уже вонзившего в него иглу: "Что такое?"
Это противоестественная реакция. Гораздо естественней на его месте было бы закричать от
боли во весь голос. Потом Хайц смотрит на свою руку, видит кровь, которая льется уже
ручьем, слышит крик: "ЭЛь-фин!" и принимает единственно верное решение - имитирует
свою смерть.
- Биопротез, - догадавшись, с глухой яростью произнес Дронт. - И эта ошибка
стоила мне таких денег...
- У Хайца нет одной руки, - вслух размышлял Скальд. - Правила не запрещают
одноруким жокеям участвовать в крысиных бегах?
- Сейчас я не в состоянии оценить ваш юмор, - вымученно произнес Дронт. - Наши
жокеи не скачут на крысах верхом.
- После покушения Хайц наверняка ушел в глубокое подполье.
- Нигде не появляется, затаился.
- Что ж, мы вновь попытаемся вывести его из душевного равновесия... Никакого
криминала, и все достаточно корректно, - сказал Скальд после короткого раздумья.
- Подождите, - вмешался в разговор Иштван. - Я не понимаю, при чем здесь
вообще этот Хайц?
- Мы и пытаемся выяснить, при чем, - терпеливо пояснил детектив.
- Вы сказали, что Хайц вызвал у вас подозрения из-за правил. Что вы имели в виду?
- Если исходить из того, что они сами составили нужные им правила, то мы должны
выяснить, зачем им было нужно, чтобы все жокеи сидели в изолированных кабинах. По сути,
это требование на руку организаторам, а не участникам.
- А если это предложил Лем? - сказал Иштван.
- А зачем Лему нужно было вносить этот странный пункт? Почему вообще возникло
это условие - чтобы жокей совершенно не видел хода бегов? Разве Лем мог предполагать,
что развернутся такие захватывающие события? Нет, он не мог - вы меня убедили в этом,
Иштван. С тем же успехом он мог потребовать, чтобы жокеи удалились от крысотрона на
километр, два, три. Это было бы еще надежнее для устроителей.
- Но этот пункт не показался мне странным, - возразил Иштван. - Благодаря ему
мы хотя бы отметаем версию о телепатии - через свинцовые стены кабины не очень-то
потелепатируешь.
- А разве стены крысотрона, отгороженного от всего мира, не столь надежны? Через
них, что, можно телепатировать? И что жокей внушал бы своей крысе? Волю к победе?
Жокеи, как я понимаю, не знакомы с характером препятствий, меняющихся при каждом
новом забеге. - Скальд улыбался своей мягкой обаятельной улыбкой, глядя на озадаченного
его словами Иштвана. - Мало того, зачем бы Лем вносил в контракт еще более странное
требование - чтобы за каждым номером закреплялась одна и та же кабина? Какое вам,
организаторам, дело до того, в каком месте будет торчать каждый из пятисот жокеев?
- Нам - никакого, а ему, значит, есть дело? - прохрипел Дронт.
- Вы помните местоположение кабины номер двести тринадцать?
- Помню, - сказал Иштван. - Еще бы не помнить. Сектор номер два.
- И все?
- В двух шагах от места награждения победителя...
- Вот именно. Это еще раз доказывает, что они все продумали. Даррад ли стоит за
вашей историей, или нет, суть ясна. Все крысы-участницы доставляются жокеям в
пластиковых коробках с прозрачными крышками - чтобы был четко виден номер на спине
крысы - все, кроме крысы-победительницы. Нет нужды паковать ее - кабина находится,
как вы верно заметили, Иштван, совсем рядом с кабиной Хайца. Вот вам и меры
безопасности. Попробуй вы лишить жизни крысу номер двести тринадцать прилюдно, при
огромном скоплении народа - на вас навешают столько статей обвинения, на несколько
пожизненных сроков потянет. И благодарные победители, поставившие на удачливый номер,
сами доставляют хозяину крысу. Кстати, вы ее внимательно рассматривали? И как она вам?
- Мы ее любим, - не задумываясь ответил Иштван.
- Ну, это понятно, - улыбнулся детектив. - Я имею в виду другое. Заметили чтонибудь
необычное?
Иштван скривился, а его отец тяжело вздохнул:
- Прошу вас, господин Икс, высказывайте свои соображения. Мы и так чувствуем
себя полными дураками.
- Вы делали развернутый Z-анализ крысы по результатам всех трех забегов?
- Делали, - сказал Иштван. - Это одна и та же крыса. Что нам это дает?
- Пока не знаю, но для нас сейчас важен каждый новый факт. Убить вы ее не
пытались...
Дронт-старший фыркнул.
- А вы об этом сейчас жалеете, да, господин Икс?
Скальд засмеялся:
- Можно не отвечать?
- Если бы я мог это сделать, - помрачнев, сказал Дронт, - я бы сделал. Но Хайц
всегда увозит крысу с собой и держит в своем отеле.
- Я очень внимательно разглядел это существо. Оно делает вид, что мечется, как все,
но это не так. Несколько раз камера показала интересный кадр: крыса бежит, голова ее
опущена, но глаза... Глаза глядят в сторону, следя за другими. Она анализирует. Смотрит,
что делают остальные крысы. И принимает решение, как вести себя в той или иной ситуации.
- А вы наблюдали за другими крысами? - перебил его Иштван.
- Столь пристально - еще нет, не было времени.
- Они все ведут себя точно так же, Скальд. Вы сами сказали, что крысы очень умные
животные. У меня было достаточно времени, чтобы убедиться в этом.
- Хорошо, согласимся с этим. И еще эта крыса немного хромает. Едва заметно. Чутьчуть.
- Оба Дронта воззрились на Скальда, ожидая какого-нибудь невероятного
продолжения, но он лишь улыбнулся: - Просто хромает, и это все, что я могу сказать.
- Иштван... сынок... У этого парня есть голова на плечах... он вытащит нас... -
прохрипел Дронт. У него побагровело лицо. - Осталось всего пять дней...
Иштван набрал номер и срывающимся голосом сказал в трубку:
- Быстро врача. - Потом повернулся к отцу. - В постель, и никакой умственной
деятельности. Сегодня утром я получил от твоего врача письменное уведомление, что если
до полуночи ты не дашь согласия пройти необходимый курс лечения, он прерывает с нами
контракт. А я дорожу мнением Лизатилуса. В прошлом году он спас тебя от смерти, забыл?
Все, отец. До полуночи осталось полчаса. Мы тут сами разберемся.
- Убить крысу - вот единственное наше спасение, сынок, - превозмогая приступ,
твердым голосом произнес Дронт. - Единственное. Они охраняют ее... но мы должны быть
хитрее... Дронты хитрее всех в галактике!
- Я понял, отец. Хитрее, чем крыса номер двести тринадцать...
4.
Всякий раз, когда Скальд бывал на Вансее, красота ее белоснежных и просторных
городов, выстроенных людьми, жадно влюбленными в жизнь, трогала и волновала его.
Нигде больше он не встречал этих причудливо-изящных зданий, заканчивающихся куполами
со шпилями, сияющих позолотой и окруженных стаями белых птиц. Когда он ходил по
вымощенным звонкой бирюзовой плиткой улицам или глядел в синее, без единого облачка,
небо Вансеи, ему казалось, что именно это он видел в своих детских мечтах. Его нищее,
сиротское детство не отпускало его и стояло рядом с этой совершенной красотой.
Как и подобало столице огромного сектора галактики, Вансея была планетойзаповедником
- утопающей в зелени и избавленной от нагромождения нескольких уровней,
типичного для искусственных планет. Доведенный до совершенства климат делал
пребывание на Вансее восхитительно приятным для посещающих столицу крупных
чиновников и бизнесменов, но даже и для них счастье поглазеть на настоящее, а не
искусственное, солнце или увидеть природный, оглушающий своей красотой закат было
редким. Вансея была закрыта для массового туризма, сервис был дорогостоящим, а
развлечения изысканными и оригинальными - никаких боев между роботами или охоты на
диких животных, пристрастием к которой так славился бросающий вызов цивилизации
Даррад. Получить лицензию на занятие бизнесом в сфере развлечений на Вансее было
настолько же трудно, насколько легко ее потерять. Здесь все должно было проходить по
высшему разряду, иначе быть просто не могло - это было навязчивой идеей, трепетно
воплощаемой в жизнь патриотами Вансеи. За малейшую провинность гость рисковал
навсегда лишиться возможности посещать чудо-планету и лицезреть ее удивительные
закаты, а в гражданах Вансеи с детства воспитывалось законопослушание и чувство гордости
за родную метрополию.
Зная здешние порядки, Скальд понимал, до какого отчаяния был доведен внешне
невозмутимый Лоренцо Дронт, если решился на убийство. Скальд не жалел, что он приехал
сюда. Предложенная загадка оказалась самой увлекательной и сложной из всех, что ему
приходилось когда-либо решать. Но ее сложность, к сожалению, предполагала, что без риска
никак не обойтись. Единственным смягчающим его будущие прегрешения обстоятельством
мог быть только тот факт, что в извечной борьбе-соперничестве Вансеи с Даррадом он
сражается на стороне Вансеи. Детектив очень надеялся, что это зачтется ему, если они с
Иштваном, как говорят на периферии, наломают дров.
Ли торопливо засыпал горсть монет в автомат и нажал клавишу "срочно". Пока
машина выбирала и паковала заказ, он нервно барабанил пальцами по ее красному
фидиевому корпусу, краем глаза следя за тем, что происходит на улице.
Его взвинченность не укрылась от полицейского, бдительно озирающего просторный
торговый зал универсального магазина. Не сводя глаз с других покупателей, он незаметно
приближался к подозрительному парню, одетому в бесформенную джинсовую куртку и
штаны с пузырями на коленях - слишком вызывающе для столь дорогого района, как
восьмой.
Парень взял пакет и неуверенно взглянул на автоматы по продаже предметов гигиены,
явно размышляя, что бы еще приобрести, но что-то привлекло его внимание на улице -
парень уставился в зеркальное стекло витрины. Полицейский проследил его взгляд. У входа
в магазин только что припарковался черный автомобиль с непроницаемыми для света
стеклами.
Полицейский повернулся и не увидел в зале заинтересовавшего его посетителя.
Встревожившись, он заблокировал входную дверь, нажав кнопку на своем пульте
управления. Теперь парень не мог выйти отсюда - это был единственный выход.
Оставалась только дверь, ведущая в зал приемки продукции, но она была на молекулярном
замке, а это все равно, что ее нет. Небольшое вентиляционное окно в двери было не в счет.
Сердито бурча, полицейский отправился на поиски парня. По всему длинному
коридору были разбросаны куски снеди и клочки оберточной бумаги, в которую в их
магазине паковали заказы. Вдобавок здесь жутко воняло тухлятиной. Полицейский
ошарашенно принюхался, поддел ногой кусок колбасы, валяющийся под ногами, и
озадаченно пробормотал:
- С ума он сошел? - Похоже, что парень бежал и ел на ходу.
Полицейский с неудовольствием подумал, сколько теперь возни будет у него со
сбрендившим покупателем, а ведь до конца смены оставалось всего сорок минут и ничто не
предвещало неприятностей. Только психа ему еще не хватало. Недаром этот парень ему не
понравился. Нужно было сразу к нему подойти.
Коридор делал последний поворот. Полицейский на всякий случай достал пистолет,
поставил предохранитель на деление "Поражение, совместимое с жизнью" и завернул за
угол.
В коридоре никого не было. Псих растворился в воздухе. Стальные двери в конце
коридора были заперты, и сквозь маленькое круглое вентиляционное отверстие в них
виднелись силуэты домов на противоположной стороне улицы. Полицейский оглянулся. По
всему коридору валялись остатки трапезы странного посетителя, проходящего сквозь стены.
Он подумал и прильнул к окошку. По начинающей темнеть в ранних сумерках улице
медленно проехал черный сверкающий автомобиль.
Чертыхаясь, полицейский тщательно подобрал с пола мусор, скормил его
мусоросборнику, включил кондиционер и вернулся в торговый зал. Посетители терпеливо
дожидались его. Полицейский извинился за причиненное неудобство и открыл двери.
Небольшое серое здание, по всему периметру утыканное множеством тинталовых
дверей, терялось в зелени обширного парка. Ли почти бегом пересек лужайку, заросшую
фиалками, и трясущейся рукой вставил кодовую карточку в молекулярный замок. Тот
мелодично зажужжал, и дверь легко открылась. Ли затравленно оглянулся - не появился ли
черный автомобиль - заскочил внутрь и с облегчением захлопнул дверь. Набрав на
карточке несколько цифр, он дождался, когда перед ним распахнется широкий,
переливающийся радужным туманом коридор, и побежал по нему, отставив правую руку под
углом к туловищу, чтобы не касаться ею тела.
Коридор кончился, Ли снова набрал несколько цифр, снова побежал и наконец
очутился в месте, которое очень условно можно было назвать комнатой - ее стены
струились, меняя цвет, и то уплотнялись, то становились прозрачными. Тогда Ли закрывал
глаза, чтобы не видеть мрак, окружавший его. Ощущение, будто находишься посреди
открытого космоса, было ужасным.
В такие минуты Ли сразу видел себя со стороны - неудачника и презренного
отступника, жалко скорчившегося на промерзшем полу комнаты без мебели, среди бездны,
таящейся на стыке искривленных пространств, где так страшно и одиноко...
Ли знал, на что было похоже это самое безопасное в отеле "Крона" место. Стоило ему
впервые очутиться здесь, как безжалостная тоска узнавания захватила его - об этом
кошмаре одиночества среди черной и мглистой ледяной бездны шепотом рассказывала ему
мать. Почти неслышно, одними губами, произносила она тогда, в его далеком детстве, самое
ненавистное ей, древнее имя, и мальчик покрывался холодным потом при первых его звуках,
а сейчас - при одной только мысли о нем. И место, где Ли теперь находился, было очень
похоже на то, чем грозило это имя...
Ли заскулил - стены побледнели, словно раздвинулись, и бездна приоткрыла свое
кошмарное лицо. Он уткнулся в колени и долго ждал, потом, решившись, приподнял голову
и с надеждой взглянул сквозь опущенные ресницы. Бездна смеялась над ним своим черным
оскалом...
Он всхлипнул и повалился ничком на раскаленный от холода пол. Чувства его были
напряжены до предела, поэтому он мгновенно почувствовал чье-то присутствие. Он
медленно поднял голову. Комната расширила свое пространство, стены обрели видимость
тверди, свет стал ярче. Посреди комнаты, удобно устроившись в большом овальном кресле,
сидел Тим.
Ли стало еще холоднее. Тим молча смотрел на него, словно ожидая, что человек,
сидящий на полу, заговорит первым, но тот только плотнее запахнулся в куртку и упрямо
сжал тонкие губы.
- Тебя не удивляет, как я оказался здесь? - спросил Тим спокойно, но у Ли сразу
сжалось сердце.
- Ты купил этот отель... сегодня... - не поднимая глаз, сказал он.
- Верно. Чтобы быть поближе к тебе, мой дорогой Ли. Значит, ты по-прежнему
можешь читать мои мысли? Скажи, о чем я сейчас думаю.
Ли втянул голову в плечи.
- Я не знаю... не понимаю... - забормотал он.
Тим скривился. Черты его худого удлиненного лица сразу обострились, две глубокие
складки у рта изменили лицо, придав ему невероятно жестокий вид.
- Сегодня все газеты поместили в отделе сплетен маленькую заметку. Тебе
интересно? Я процитирую. "Три недели назад на господина Хайца, жокея небезызвестной
крысы номер двести тринадцать, было совершено покушение. Из источников, внушающих
доверие, нам стало известно, что преступники вонзили шприц в господина жокея, но тот
остался жив. Возможно, это покушение повлияет на ход предстоящих четвертых крысиных
бегов." Ну, что скажешь? Ты поэтому бегаешь от меня? - Ли молчал. - Почему не явился
на встречу? Собрался покинуть меня, не попрощавшись? Тебе все равно, что станет с твоей
сестрой?
Ли с неожиданной яростью закричал:
- С сестрой?! - Глаза его наполнились слезами. - Я уже оплакал свою сестру! Она
умерла месяц назад... а ты... ты хотел скрыть это от меня... будто я не почувствовал бы...
- Значит, ты знал? - пробормотал Тим, немного смущенный этим взрывом отчаяния.
- Ну, ладно, не будем об этом. Твоя сестра не захотела жить. - Ли сжал губы и принялся
раскачиваться взад-вперед, сидя на полу. - Не молчи! Говори, что делали с тобой люди
Дронта! - мгновенно зверея, заорал Тим. - Хочешь подставить меня? За три дня до бегов?
- Они пытались убить меня... Поставили мне укол в правую руку... шприц был с ЭЛьфином...
- еле слышно ответил Ли, сжимаясь и затравленно глядя на него.
- С ЭЛь-фином? - немного успокаиваясь, переспросил Тим. - Это потому здесь так
пахнет падалью? Мали! - Из-за спины Тима вышел огромный детина. - Позови Роу.
- Зачем ты зовешь Роу? - Ли тяжело дышал.
- Боишься? - фыркнул Тим. - И все же... какое все-таки у меня чутье, а? Если бы я
тогда не отрезал тебе руку, в каком дерьме мы все сейчас были бы... - Самодовольство на
лице Тима сменилось на подозрительность. -
...Закладка в соц.сетях
