Жанр: Научная фантастика
Близко, около звёзд 1-2.
...за
той темнеющей горной грядой. Оно осталось далеко отсюда!
Она снова посмотрела в окно. Себя не обманешь... Прошлое всегда с нами. От него
нельзя укрыться за высокими снежными перевалами. Оно настигнет тебя и там...
Снаружи начиналась буря. Ночной ветер становился все холоднее и неистовее, но в его
голосе ей слышалось обещание скорого прихода весны. Еще совсем немного, и отступят
долгие мглистые ночи - солнце растопит их холод; в долинах лопнут на деревьях почки,
яростно пробьют землю зеленые ростки и заплещутся реки. Потом заколосятся хлеба, и
посреди летнего зноя холод этой бесконечной ночи будет казаться ей далеким и призрачным.
Да он уже и отступил... ей жарко... Рана в груди просто пылает, и горят ладони. Этот ветер...
он стал вдруг нестерпимо горячим, и она не понимает - как это возможно? Наверное, это
сон...
...Жаркий полдень плавит камни, и густое обжигающее марево скатывается с вершины
холма, толкая в грудь девочку, карабкающуюся вверх. Там, высоко, ее ждет белокурый
мальчик. Он звонко смеется и подбадривает ее. Она не узнаёт его, но тоже смеется, скрывая
свое смущение, и упрямо взбирается по крутому склону, напрягая последние силы. Для нее
сейчас нет ничего важнее, чем дойти до вершины.
- Иду, уже почти дошла... - все повторяет она, тяжело дыша. - Не смейся надо
мной... Ты противный... Видишь, я уже дошла...
Из-под ног у нее сыплются камни, с шумом скатываясь вниз и где-то далеко встречаясь
с землей. Она боится даже смотреть туда, на незнакомую ей сожженную зноем равнину, на
раскаленные каменные россыпи и чахлые рощи, изнывающие под солнцем. Оглушающая
тишина вокруг вдруг начинает звенеть, будто где-то далеко и печально заныли скрипки.
Не слушая их, мальчик протянул к ней руки и начал петь другую, свою, песню. Она
остановилась и, с трудом сохраняя равновесие, прислушалась.
- Ты вернешься, дорогая... Ты взойдешь на этот зеленый холм, я обниму тебя, и мы
никогда не расстанемся... - пел мальчик.
Он подошел к самому краю вершины, склонился, и она увидела, что у него светлая
тень. Ей вдруг стало так легко и свободно стоять здесь, между небом и землей, и слушать
этот родной, звонкий голос. Она узнала его... Она поднимется, и ее встретят все те, кто
покинул ее и кого она так любит... Ее ждут!
Она обернулась - ее собственная тень тоже была светлой. Засмеявшись, она протянула
руки к мальчику, поджидающему ее на вершине.
- Я иду к тебе, Ян, - сказала она. - Я иду к тебе.
Она выпрямилась и легко побежала вверх, больше не слушая грустную мелодию далеко
позади себя, и вскоре та стихла совсем - хватающая за сердце... печальная, как
неразделенная любовь...
- Смотри, ты мне не верила... - Ярош сунул Доре в руку кружевной платочек,
испачканный чем-то голубым. Она поднесла его к глазам.
- Вчера мне даже показалось, что она вот-вот обернется, - трепеща, произнес один из
стражников, провожающих Дору в подземелье. - Лицо сделалось таким страшным... ужас...
Голову запрокинула назад и оскалилась, как... как...
- Быстрее! - вся задрожав от нетерпения, пробормотала Дора.
Стражники отворили тяжелую железную дверь. Дора, держа в руке горящий факел и
путаясь в длинной шубе, стала торопливо спускаться по скользким ступенькам. От влажного
и холодного воздуха факел сразу затрещал.
- Ждите здесь! - крикнула Дора стражникам. Те послушно замерли за дверью.
Она остановилась у решетки, перегораживающей комнату, трясущимися руками
отомкнула большой замок и, воткнув чадящий и уже едва тлеющий факел в кольцо на стене,
вошла внутрь. Ее глаза не сразу привыкли к темноте. Она постояла, прислушиваясь, и тихо
позвала:
- Ана?
В углу что-то зашуршало. Дора двинулась на звук и отпрянула, наткнувшись на
странного вида старуху. Ее темная фигура была маленькой и зловещей, и веяло от нее чем-то
пугающим. Она стояла неподвижно, устремив на Дору пылающий взор.
- Ана?! - затрепетав, выдохнула Дора.
Она шагнула вперед и тут же обнаружила свою ошибку: Ана лежала на полу у окна.
Старуха, склонившись над ее неподвижным телом, прислушалась, глубоко вздохнула, и от
ярости ее просто скрючило.
- Как я ненавижу этих глупых людей... - всхлипнула она. - Ждать столько лет и все
потерять... - Дора слушала ее, широко раскрыв глаза. - Какое красивое лицо... Девочка
моя... - Старуха затопала ногами. - Нежная! Как цветок! А какое отважное сердце! - Она
повернулась к Доре и затряслась еще сильнее. - Подойди-ка поближе, я выгрызу тебе
глаза... - Дора завизжала от страха. - Безмозглая дурочка... Это я, я подкинула тебя
Сохору... а ты нагадила мне... мерзавка... дрянь... - шипела старуха на отступающую в
ужасе Дору.
- Как подкинула? Почему? - наконец выдавила та из себя. - Разве он не мой отец?
Но ведь...
- Когда вы с Аной родились, я выкрала только тебя, - чтобы Стинс, ваш отец, тебя не
убил... Но Ану - не успела... Зачем вы пытали ее? Разве в ваших силах было заставить ее
воспользоваться ее даром? - Старуха едва не плакала от досады. - Даже я не могла этого
сделать - столько лет... столько лет... - Она замахнулась на Дору своей клюкой, но со
злостью разбила ее о каменную стену. Потом постояла, тряся огромной лысой головой, и
повернулась к съежившейся Доре. - Не стану я тебя убивать... Конец твоей жизни просто
замечателен... такого не придумаешь впопыхах...
- Возьми меня с собой, я буду помогать тебе... - дрожа от волнения, предложила
Дора.
Старуха острым ногтем полоснула Дору по щеке, размазала между пальцами яркокрасную
кровь и показала Доре.
- Вода, - презрительно сказала она. Потом шагнула в темноту и исчезла.
Вечером следующего дня в замок Далибора вернулся Бивой со своими лучниками. Он
привез четыре сундука с драгоценностями, за которыми его посылала Ана. На это
неслыханное богатство можно было много лет вооружать огромную армию и противостоять
любому врагу. Узнав, что Далибор отдал Ану Доре, Бивой увел с собой свой отряд, навсегда
покинув страну.
Ночью Муха прокрался в покои короля, к изголовью его постели. Король неподвижно
лежал на спине. Карлик вскинул вверх руку со своим крошечным кинжальчиком.
- Смелее, Муха... - вдруг донесся до него надломленный голос.
Рука карлика задрожала, он опустил ее, потом замахнулся снова, швырнул оружие на
пол и закричал, как будто ему причинили невероятную боль. Прибежавшая на шум охрана
схватила его.
- Пустите его, - бесцветным голосом сказал король, даже не пошевельнувшись. -
Пусть делает, что хочет.
Плача, Муха побежал в конюшню и вывел Ветра. Ему отворили ворота замка, и он
ушел. Король стоял у окна и смотрел, как они уходят в темную ночь, заметаемую пургой.
Через два дня их нашли замерзшими на пустынной дороге в лесу.
...Тягостная тишина, как в доме, где появился покойник, воцарилась в замке. Король
несколько дней тихо ходил по комнатам и улыбался. Приближенные и слуги, стыдясь его
состояния, старались не попадаться ему на глаза. Встретив кого-нибудь на своем пути,
король останавливал и, положив руку ему на плечо, долго всматривался в лицо, что-то
вспоминал, а потом отпускал.
14.
Модуль двигался по сложной траектории, заданной автопилоту в соответствии с
задачами, возложенными на него. Самое главное, он должен был оставаться невидимым, и
использовал для этого все свои возможности. Проще всего бортовому компьютеру было
придавать движущемуся аппарату форму облака или маскироваться под метеорологические
зонды землян, но он не злоупотреблял таким примитивом, способным ввести в заблуждение
только неискушенную молодую цивилизацию, подобную земной. Для того, чтобы
ускользнуть от более достойного противника, в ход шли серьезные способы маскировки -
от сильного защитного экрана до исчезновений в искривленном пространстве.
Космос не прощает беспечности, поэтому бортовые системы модуля работали с полной
нагрузкой. В течение последних трех суток был обнаружен "чужой" модуль в орбите
планеты 4-XIX-4, как обозначалась Земля в общепринятом галактическом каталоге. Чужак
обретался на обратной стороне земного спутника и только один раз вылетал с места
базировки. Посланный крошечный модуль - сторож проследил путь практически не
таящегося незнакомца. Того интересовало обширное энергетическое пятно над третьим
океаном. Новорожденное пятно было нестабильным и грозило неприятностями хлипкому
космическому суденышку, решившему подзарядиться за его счет, поэтому, покрутившись
рядом с энергетической кормушкой, он ни с чем вернулся на свою лунную базу. Тики
посовещался с компьютером.
- Мне кажется несколько нарочитой его беспечность, - сказал он. - Земля в зеленом
поясе, приближение к ней запрещено, а он болтается здесь на виду у всех.
- Он слишком плохо оснащен, чтобы обнаружить "Солнце", - не без гордости
парировал компьютер. - Мы ему не по зубам. Поэтому он так спокоен.
- Прогноз?
- Подберет несколько крох - подзарядится - и покинет эту звездную систему.
- И все-таки я бы не хотел, чтобы под его корявой оболочкой обнаружился модуль
четырехсотого поколения.
- Мы не можем проверить авангардность модуля, не повредив его защитный слой.
- Степень защиты слоя?
- Восемнадцатая... - Компьютер озадаченно замолчал.
Тики возмущенно фыркнул.
- Ты о чем-нибудь думаешь? Откуда у технически отсталого судна такие
возможности? Идентификацию провели?
- Да.
- Впрочем, что от нее толку? - задумчиво произнес Тики. - Покажи его.
Большой экран, перед которым сидел Тики, загорелся. Темный модуль цилиндрической
формы сидел в центре плоского лунного моря. Сторож полетал над ним и неподвижно завис.
- Проверить придется.
- Вариант первый. Прямой контакт.
- Отпадает.
- Вариант второй. Контрольное сближение сторожа.
Раздался мелодичный звон - просили разрешения войти в кабинет, и в дверях
появился Дизи. Тики повернулся к нему и кивнул на кресло, стоящее рядом.
- Зачем? - продолжая разговор, спросил он компьютер. - Чтобы он его расстрелял?
- Возможно. Но мы успеем его прощупать. Других вариантов нет. В свете
открывшихся обстоятельств этот путь наиболее предпочтителен.
Тики снова взглянул на экран. Унылый лунный пейзаж стал еще более пустынным -
на нем больше не было модуля-пирата.
- Твой сторож проспал, - встревоженно сказал Тики.
Хорошо разбиравшийся в интонациях хозяина, компьютер озадаченно запищал.
- Сторож показывает, что все нормально... - после секундной паузы сказал он. -
Модуль на месте...
- Сюда посмотри, на пустой экран! - закричал Тики. - Ей-богу, четырехсотый,
неэквивалентный. Ищи!
- Проблемы? - спросил Дизи.
Тики поморщился.
- Надеюсь, что нет
Повисла неловкая пауза. На обзорном экране появилось удивительной красоты зрелище
- рассыпанные по черной бездне идеальной формы жемчужины звезд. Крупный полукруг
Земли с ее бело-голубыми и коричневатыми разводами на этом фоне казался инородным
телом, чудесным, странным.
- Я закончу некоторые дела и мы вернемся туда, - сказал Тики, не сводя глаз с
экрана.
Дизи вздохнул.
- Мне кажется, что ты меня избегаешь. Почему ты не разрешаешь мне...
- Я беспокоюсь о Рики, - перебил его Тики. - Кстати, Федя жалуется на боли. Я
хочу, чтобы ты немедленно его осмотрел.
- Это все?
Тики кивнул и отвернулся.
...Он разработал новое контрольное задание и покинул кабинет. Модуль под названием
"Солнце", полученный Тики от нидов вместе с кораблем, был машиной последнего
поколения. Он был компактен, удобен, обладал отличными техническими характеристиками
и, что самое главное, имел обширный банк информации по данному сектору - уточненной,
достоверной. Жилая зона была расположена наверху, над отсеком управления и технической
зоной, поэтому Тики поднялся наверх и пошел по коридору, прислушиваясь к звукам. Он
только что отследил на мониторе в своем кабинете, чем занимался каждый из членов
экипажа. Дизи осматривал Федю, Павлуша с Рики уже спали.
Впереди, в конце коридора, мелькнула фигура Дизи, свернувшего в жилой отсек. Через
мгновение, разорвав тишину, из динамиков рванулся полный боли и страха крик. Тики
остолбенел, потом бросился к комнате, где спали дети.
Павлик сидел на кровати, испуганно протирая глаза. В полумраке Тики различил
фигуру склонившегося над кроватью Рики Дизи. Тики ударил рукой по выключателю на
входе и, подскочив, плечом оттолкнул Дизи.
- Спокойно, Тики! - закричал тот.
Рики лежал весь в крови. Он был в сознании и только жалобно стонал. Из глубокой
раны у него на горле сочилась кровь.
- Волк... - прошептал он, увидев Тики, и заплакал.
- Спокойно? - закричал Тики. - Спокойно?!
- Ему нужно помочь! Что ты делаешь? - Дизи пытался оттеснить Тики, но тот
схватил мальчика на руки и побежал с ним в медицинский отсек.
- Я ничего не сделал. Перед этим я разговаривал с Федей. У него покраснели
культяпки, сильно зудятся... Я поставил ему укол и пошел спать. - Тики смотрел на
говорящего Дизи, неприятно щуря глаза, и молчал. - До своей комнаты я не дошел,
услышал крики и прибежал. Он сидел на кровати и держался рукой за горло...
- Я же видел это - что общение с тобой не идет ему на пользу. Страх перед черным
волком, ночные кошмары... Он всегда боялся тебя, - с холодным подозрением в глазах
произнес Тики. - Помнишь? В горах?
- Ты должен поверить мне, Тики. Я не причинил Рики зла.
- Называй меня Александром!
- Твое имя и звание не имеют значения. Главное - что на сердце.
- Я тоже считал тебя своим другом!
- Не было волка! Почему ты мне не веришь?
- Я хочу, чтобы ты держался от Рики подальше, - произнес Тики. Он стоял у
прозрачной полусферы, под которой лежал усыпленный Рики. Его рана уже почти исчезла,
затянулась.
- Я не могу оправдать себя, - подавленно сказал Дизи. - Не потому, что виноват, а
потому, что не имею права объяснить тебе, что это было. Но чтобы ты знал... - В руках у
него невесть откуда появился медицинский скальпель. Дизи махнул им и отрубил себе
половину среднего пальца на левой руке. Палец упал на пол.
- Ты что это делаешь? Что? - закричал Тики. Дизи угрюмо молчал. - Еще сцены
мне устраивает!
Он поднял с пола палец, сгреб слабо сопротивляющегося мальчика в охапку и
подтащил к одному из медицинских аппаратов, стоящих в отсеке. Он положил отрубленный
палец на стеклянную матовую тарелку, аппарат деловито зажужжал, пронзая палец
тоненькими иглами. По панели побежали ряды цифр. Тики засунул руку Дизи в отверстие, и
ее сразу ухватили прочные держатели. Несколько игл вонзились в руку, к ране был
приставлен палец и через несколько минут уже пришит к прежнему месту. Тики искоса
наблюдал за безучастным к происходящему, словно погруженному в глубокий транс, Дизи.
- Может, все-таки дашь объяснение? - настороженно спросил Тики, когда аппарат
закончил работу. - Дизи молчал. - Не хочешь разговаривать?
- Тики... - позвал слабый голос. Рики пришел в себя. - Я все слышал... Я увидел
волка во сне...
- Не защищай его! - резко сказал Тики. - Дизи, выйди отсюда.
Тяжелой походкой Дизи пошел к выходу. В дверях он остановился.
- У Феди растут ноги, - безразличным голосом сказал он и вышел.
15.
- Узнаешь эти места, старик? - спрашивала Лотис, обходя поваленное дерево.
На их пути все время возникали препятствия в виде густого кустарника, камней или
куч сухого хвороста. Красивые своей осенней желтизной деревья местами еще покрывали
облысевшие склоны гор, сопротивляясь пожарам, засухам и ветрам, которые вершили
разрушения с неумолимостью времени.
Дуй шел, постоянно озираясь и оглядывая горы, словно пьяный, с тяжелого похмелья
не понимающий, куда попал. Иногда какие-то смутные догадки неожиданно возникали в его
воспаленном мозгу и так же внезапно исчезали. Тогда он бредил, вставал на колени,
обхватив голову руками и приникая к земле. Лотис молча ждала окончания приступа.
Холодное, высокомерное выражение не покидало в такие минуты ее лица, и когда Дуй
приходил в себя и молил ее об исцелении, он видел в глазах этой странной женщины лишь
равнодушие или досаду. В нем рос страх. Он боялся надоесть спутнице своими жалобами,
боялся остаться один в незнакомом месте, боялся жить дальше такой мучительной,
непонятной жизнью, какая была у него теперь, боялся умереть. Каким-то шестым чувством
он понимал, что она видит его насквозь, знает все, что с ним случилось, и даже - он весь
сжимался от страха - что произойдет с ним потом.
- Помнишь, ты рассказывал, как жил здесь?
Он не помнил. Женщина сердилась. Старик втягивал голову в плечи, и его худое тело
начинала сотрясать дрожь. Он неловко прикрывал лицо рукой, будто защищаясь от удара, и
женщину это выводило из себя. Она убыстряла шаг, старик, спотыкаясь, бежал за ней. Он
очень хотел вспомнить свою жизнь в этих унылых, безжизненных краях - лишь бы она не
сердилась. Но все его усилия были напрасными.
Однажды вечером горы расступились, открывая вход в широкую долину. Они
спустились с вершины горы и углубились в лес, густой дубняк, где было так темно, что
казалось, ночь обретается здесь и ждет своего часа, чтобы вырваться из убежища и объять
долину. Старику было не по себе, но женщина уверенно шла вперед, к узкой светлой полоске
на краю леса, где начинались поля. Терпкий дым костра, доносившийся сюда неизвестно
откуда, только подстегивал ее нетерпение. Она словно видела что-то далеко впереди себя и
легкой походкой пересекала полумрак чащоб.
Неожиданно неподалеку раздался перестук копыт по пересохшему руслу реки. Лотис
властным жестом показала старику, чтобы он спрятался в тени дуба, и сама встала рядом с
ним. Чудесный призрак - всадница на прекрасном сером в яблоках коне - промчался мимо
них. Из-под белоснежной накидки, отороченной драгоценным мехом, виднелось бархатное
платье изумрудного цвета, а нежная ручка придерживала шляпу, которую норовил украсть
ветер. Белокурая красавица была измучена, и торопила коня, чтобы успеть выбраться из лесу
до наступления полной темноты. Она стремительно исчезла, мелькнув на темно-синем фоне
неба, словно диковинная птица.
Старик впал в странное оцепенение. Он не слышал, что сказала ему удивленно
смотрящая вслед женщине Лотис, и покорно побрел за ней. Вскоре они вышли из леса.
Холодный туман опускался на молчаливую долину, слабо пропуская сквозь себя
розовое свечение последних закатных лучей; в их блеске вдруг засиял ее темный уголок,
открыв взору высокий замок на горе. Его длинные зубчатые тени косо легли на озаренные
светом склоны. Замок стоял, как новенькая игрушка, преподнесенная взамен старой, как
драгоценный дар, как чудо, свершившееся наяву...
Старик весь задрожал, протянул к замку руку, словно пытался прикоснуться к нему, и
вдруг повалился на землю. Ему стало плохо, сильная боль сдавила голову. Лотис стояла над
ним, молча глядя, как мгла надвигается на долину со всех сторон. Старик пришел в себя,
только когда на темном небе проглянули звезды.
- Встань, - властно сказала ему женщина.
Она поднесла к его лицу раскрытую ладонь и, глядя в глаза, велела остаться и ждать ее
здесь, на границе леса. Дуй покорно уселся под кряжистый дуб с кривыми ветвями и закрыл
глаза, погружаясь в глубокий сон, который навевали на него слова и плавные движения
Лотис.
Когда она ушла, он медленно открыл глаза и, сощурившись, посмотрел ей вслед.
Взгляд у него был осмысленным, жестоким.
Ночь была ветреной и дождливой. Капли дождя нестройно стучали в окна; под их
глухой перестук в мягкой постели засыпалось легко, как в детстве после долгого дня,
полного игр и развлечений. Дождь ночной птицей влетел в распахнутое окно, превратился в
большую собаку и тихо застучал по паркету, крадучись приближаясь к ложу, на котором
спал король. Когда осторожное постукивание прекратилось и тяжелое зловонное дыхание
коснулось короля, он открыл глаза. Рядом с изголовьем его постели стоял волк.
Черный, как порождение ночи, он был трижды больше любой самой крупной собаки.
Интерес к лежащему человеку в его немигающих желтых глазах быстро пропал, и волк
тенью мелькнул через темноту залы в проем двери.
Король досчитал до шестидесяти, прежде чем смог унять страх и шевельнуться.
Трусливая курица, вяло сказал он себе. На глаза почему-то навернулись слезы. Он
медленно поднялся и сел в постели. В голове не было никаких мыслей - будто только что
пережитый страх выжег их все до одной. Дождь хлестал в раскрытое окно холодными
потоками. В соседней башне, которая виднелась из комнаты короля, горела свеча. Сквозь
серую пелену дождя ее жалкий огонек трепетал отчаянно и стойко, и это придало королю
мужества. Он встал и оделся. Тяжесть меча в руке окончательно привела его в себя, и,
видевший в темноте, как кошка, он, пригнувшись, короткими перебежками побежал по
замку.
Сейчас он не понимал, как мог так испугаться. Стыд гнал его вперед, через
пространство зал и коридоров, огромность которых впервые вызывала раздражение. Один
раз ему даже почудилось, что через анфиладу комнат кто-то тихо прошел, но он безуспешно
обшарил каждый уголок второго этажа. Утомившись, он подошел к окну и прижался лицом к
стеклу, чтобы охладить разгоряченное лицо.
Шум утихающего дождя стал ровнее, постепенно стихая. Громадная черная тень внизу
неторопливо пересекла внутренний двор замка и исчезла в башне напротив, где горела на
окне свеча. Глотнув побольше воздуха, король стиснул в руке меч и, как напавшая на след
собака, бросился в погоню.
...Из-под двери лился свет и доносились голоса. Задыхаясь, король распахнул дверь. На
него удивленно смотрели Александр, Дизи и высокая светловолосая женщина, которую
прежде королю не доводилось видеть. Властислав молча смотрел на них, а они на него. Все
слова, которые он хотел сказать, вдруг застряли в горле. Какое-то странное тепло и
умиротворение охватило Властислава, и сама мысль о черном волке, блуждающем по замку,
показалась нелепой и смешной. Женщина улыбнулась уголками красивых губ, что-то
негромко сказала мальчикам. Александр сделал рукой нетерпеливый жест:
- Все в порядке... Идите спать, Властислав. - Вид у него был озабоченный.
Король попятился и выскочил за дверь.
Ночь кончалась. Небо начало сереть, но Тиса так и не смогла уснуть. Она встала у окна
и стала расчесывать свои прекрасные белокурые волосы, глядя, как серебрятся лужи во
дворе и копошатся птицы в накрытых кусками кожи клетках.
За спиной у нее тихо открылась дверь. Тиса обернулась. Посреди комнаты стояла
светловолосая женщина.
- Кто вы? - прошептала Тиса и прижала руки к груди.
Незнакомка обошла ее кругом и оглядела с головы до ног.
- Какие нежные руки, утонченные жесты... Какая трогательная беззащитность во
взгляде... - недобро усмехнувшись, сказала она.
- Кто вы? - повторила королева, бледнея на глазах.
- Королевская, неземная красота... - все с тем же невыразимым презрением
продолжала женщина и вдруг с исказившимся от гнева лицом закатила королеве пощечину.
Королева вскрикнула и выпрямилась в ожидании чего-то ужасного. Женщина
отступила на шаг и, презрительно подняв подбородок, произнесла короткую фразу на
незнакомом певучем языке. Из глаз королевы покатились крупные слезы. Как подстреленная
птица, она упала на колени и закрыла лицо руками.
Они долго шли по просыпающемуся лесу, пока не остановились в глубокой ложбине
между холмами, заросшей травой и скрытой от глаз.
Тиса была очень бледна и исцарапанными руками поминутно утирала слезы, падающие
на ее зеленое бархатное платье. Лотис внимательно оглядела усеянное гранитными валунами
дно лога, постояла, прищурив глаза и прислушиваясь, потом велела своей спутнице
повернуться лицом к уже пылающему востоку. Тиса повиновалась, но закрыла лицо руками
и зарыдала.
- Ло, неужели ты это со мной сделаешь? Пожалуйста, пожалей меня... - дрожащим
голосом произнесла она. - Разве нельзя обойтись без этого?
- Хватит лить слезы! - ожесточенно закричала Лотис и длинным прутом ударила
Тису по спине. - Ты волк!
Глава вторая
Скальд
1.
- Уберите эти цветы вместе с вазой! Вы что, смерти моей хотите? У меня аллергия на
Даррад... - прохрипел Дронт, грузно заваливаясь в кресле на правый бок, чтобы достать из
кармана свои таблетки от одышки.
Иштван нажал кнопку на столе, вызвал слугу, и тот торопливо понес мимо длинного
стола, за которым сидело все правление корпорации, тяжелую зеленую вазу из светящегося
опала, полную черных цветов. К их красоте нельзя было привыкнуть: чем дольше вы
смотрели на них, восхитительно переливающиеся всеми богатыми оттенками черного цвета,
тем сильнее не хотелось прерывать созерцание. Цветы добывались на Дарраде, и только
очень состоятельные компании могли позволить себе выставить в своем офисе этот
прозрачный букет, похожий на хрусталь, каждый месяц выбрасывающий новую крошечную
веточку. Таким образом, цветы были еще и отличным вложением капитала - продавались
они по весу.
Старый брюзга, неприязненно подумал Иштван, знал бы ты, что это не цветы, а
животное, с ума бы сошел. И наплевал бы на престиж корпорации, приказав выбросить
пещерные цветы из всех офисов компании. Иштван вздохнул. Обо всём приходится думать
самому.
- Что ж, господа, - захрипел Дронт, прожевав наконец свои таблетки, - поздравляю
вас. Мы на пороге финансового краха. Мы не очень долго шли к нему. Семимильными
шагами, как говорится. Скажите спасибо господину Иштвану - блестящая идея с
крысиными бегами пришла в его светлую голову... - Иштван побагровел и стиснул зубы.
Бессмысленно препираться и напоминать, что идея эта была с самого начала загублена
чудовищно небрежно и второпях составленными правилами, в тисках которых сейчас билась
богатейшая финансовая компания "Дронт. Дронт. Другие." - Что будем делать?
Переселяться на четвертый уровень? - Шутки Дронта, как всегда, были убогими. - Не
молчите, господин Иштван.
- Я не собираюсь оправдываться. Все, что я могу делать, я делаю. В отличие от вас, -
растянув губы в неприятную улыбку, парировал Иштван. Все сидящие за столом опустили
головы. Такие перепалки происходили часто, и позволить себе так разговаривать с
господином Дронтом мог только Иштван. - Корабль прибыл точно по расписанию. Я
распорядился, чтобы модуль подали сразу же после того, как карантин
...Закладка в соц.сетях
