Жанр: Научная фантастика
Тень спрута
...ьма, Макаров увидел длинное здание Станции. "Рифей" оторвался от земли, Станция
ушла под ноги, уступив место Средиземному морю. Макаров опустил взгляд и сквозь
сделавшийся прозрачным пол успел увидеть уплывающую вдаль Землю. На короткое
мгновение корабль завис между Солнцем и Луной, словно раздумывая, куда двинуться
дальше, а потом Макаров почувствовал резкую, обжигающую вспышку жара во всем теле.
Чернота космоса сменилась сполохами белого пламени, несколько раз облизавшими
невидимый, но прочный корпус "Рифея". Макаров испуганно втянул голову в плечи и понял,
что только что совершил свой первый космический нуль-переход.
- Налево, - сказал Астархан. - Налево посмотри!
Макаров послушно повернул голову и удивленно разинул рот. "Рифей" висел среди
целой россыпи звезд, каждая из которых по яркости соперничала с Венерой. Слева в этой
россыпи зияла бесформенная дыра, а из самого центра дыры прямо на Макарова смотрели
два зловещих красных огня - две окруженные туманными дисками звезды, больше всего
напоминавшие глаза космического дракона. Вокруг звезд клубилась еще одна, куда более
крупная туманность, уже не красного, а синевато-белого цвета, рассеченная пополам
ломаной черной полосой. Вместе с глазами-звездами она создавала полную иллюзию
гигантской драконьей морды, готовой сожрать "Рифей" вместе со всей командой.
- Ужас какой-то, - пробормотал Макаров, качая головой. - И много в Галактике таких
туманностей?
- Это искусственная туманность, - пояснил Роберт, - когда-то выполнявшая функции
пограничного столба. Там, - указал он в непроглядную черноту межзвездной дыры, -
находилась цивилизация дастрактов, расы, идеально приспособленной для жизни в пылевых
облаках. Они создали около тысячи подобных туманностей, видимых только с определенных
точек пространства. А потом исчезли, не оставив после себя ничего, кроме газа и пыли.
- Исчезли? - с сомнением спросил Макаров. - Давно?
- Несколько миллионов лет назад, - пожал плечами Роберт. - Точнее не скажу - не
знаю. Да и никто не знает, по-моему.
Макаров еще раз посмотрел на приоткрытую пасть космического дракона и покачал
головой. Взяли и исчезли, подумал он. Так я и поверил! Держу пари, помог кто-то.
- А где мы находимся? - спросил Макаров, повернувшись к Карацупе. - Далеко от
границ Когалена?
- Практически на самой границе, - ответил Карацу-па. - Станция Марршвах,
технологический тупик чанахского шоссе.
- Шоссе?! - захлопал глазами Макаров. - В космосе?!
- В космосе, - подтвердил Карацупа. - До создания Метро инерциальные шоссе были
основным транспортным средством в Галактике.
Инерциальные шоссе, повторил про себя Макаров. Ну-ка, что на этот счет есть в Сети?
Сеть тут же предоставила Макарову исчерпывающие объяснения. Основная проблема
космических перелетов - набор и гашение скорости. Чтобы разогнаться до тысячи световых
в одну сторону, реактивному кораблю требуется разогнать в другую сторону равное себе по
массе количество материи. А при торможении - разогнать еще столько же! Для научных и
изыскательских целей такой расход энергии более или менее проходит, но ни о какой
межзвездной торговле на прямоточных звездолетах говорить уже не приходится.
Неудивительно, что почти одновременно инженерами нескольких десятков галактических
рас была выдвинута простая идея: использовать торможение корабля, летящего в одном
направлении, для разгона другого корабля, следующего противоположным курсом. После
преодоления технических трудностей, затянувшегося на пару сотен лет, было построено
первое инерциальное шоссе Хартленд-Сахуру. В дальнейшем инерциальные шоссе быстро
заполнили центральную часть Галактики, и высокие скорости стали наконец доступны для
коммерческих кораблей. Расцвет торговли, междурасовых отношений, войн, дипломатии и
коррупции, воспоследовавший за этим техническим достижением, Сеть описывать
отказалась, сославшись на нехватку времени. У Макарова, разумеется.
Макаров пожал плечами и затребовал карту инерциальных шоссе. Станция Марршвах
обнаружилась у самого края громадной темной туманности, на многие сотни световых лет
растянувшейся вдоль границ Когалена, Чанаха и Равашуа. Уменьшив масштаб, Макаров
разыскал соседний галактический рукав, а в нем - крохотную территорию Звездной России.
Это на сколько же светолет мы прыгнули, удивился Макаров. На двадцать тысяч? И
точнехонько в пасть дракону?
А как же прыжковая неопределенность?
- Насмотрелся? - голос Астархана вернул Макарова в рубку. - Дальше летим?
- Летим, - машинально согласился Макаров. - Ансельм, а как это у тебя получилось?
Прямо к дракону прыгнуть?
Ансельм медленно повернул голову и внимательно посмотрел на Макарова.
- Подключайся, - предложил он. - Покажу.
Макаров радостно улыбнулся и нырнул в Сеть. Ансельм развернул перед собой - а
заодно и перед Макаровым - общий панорамный экран, обозначил текущее положение
"Рифея", пометил Марршвах как конечный пункт, рассчитал основные параметры
нуль-перехода. Рядом с Марршвахом засветилось искрящееся серебристое облако - зона
прыжковой неопределенности. Пока все как обычно, подумал Макаров, так я и сам могу.
Смотри, мысленно ответил Ансельм.
Внутри серебристого облака вспыхнула яркая точка. Макаров нахмурил лоб, пытаясь
понять, откуда она взялась; а уже в следующую секунду точка погасла, и Макаров увидел
висящий посреди звезд металлический многогранник, как две капли воды похожий на
любую другую станцию Галактического Метро.
- Ну и что это было? - полюбопытствовал Макаров. - Я ничего не понял!
- Ты же видел аттрактор, - удивился Ансельм. - Что здесь непонятного?!
Аттрактор, повторил про себя Макаров. Тоже, наверное, какой-нибудь квантовый
эффект.
- Видел, - согласился Макаров. - Но я не понял, как ты его нашел.
- Опыт, - пожал плечами Ансельм. - Сто двадцать тысяч прыжков.
Макаров протяжно свистнул и обреченно покачал головой. За один рейс нипочем не
успеть; значит, придется по старинке прыгать. В зону неопределенности.
- Марршвах, - официальным тоном заговорил Астархан. - Марршвах! Я - "Рифей",
порт приписки - Земля, Звездная Россия. Прошу разрешения войти в пространство станции!
- Цель визита? - тонко пискнул чей-то синтетический голос.
- Пополнить запасы блэхма! - торжественно заявил Астархан.
- Визит разрешаю, - тут же отозвался невидимый собеседник. - Ваш сектор - один два
четыре семь.
- Благодарю, - Астархан наклонил голову и приложил обе ладони к животу.
- Не за что, - ответил марршвахский диспетчер. - Учтите, что в вашем секторе
находятся вэйкеры.
- Учтем, - Астархан удовлетворенно потер руки. - Ансельм, в сектор!
- Уже там, - ответил Ансельм.
- Ну как, Павел? - Астархан повернулся к Макарову. - Хочешь познакомиться с
вэйкерами?
Макаров пожал плечами:
- А это опасно?
- Опасно! - в один голос воскликнули Ахмед и Роберт.
- Тогда хочу, - без особого энтузиазма ответил Макаров. - Вот только хорошо бы
скафандр надеть...
- Скафандр - это само собой, - быстро заговорил Роберт. - А для надежности я тебя
гравитационной петлей прикрою. В случае чего щелк - и ты снова на корабле!
- Да кто ж они такие, эти вэйкеры?! - не на шутку перепугался Макаров.
От волнения он вскочил на ноги и сунул правую руку во внутренний карман.
"Спокойно, агент Мак Ар, - услышал Макаров скрипучий голос своего когаленского
шефа. - Если ваши донесения о характеристиках русской боевой техники соответствуют
действительности, вам нечего опасаться!"
4
Макаров застыл на месте, стиснув сигару-передатчик большим и указательным
пальцем.
"Вэйкеры - ваших рук дело?" - спросил он.
"Вы же сами просили, - ответил Ах Таг, - нанести кораблю серьезные повреждения".
"Да, - согласился Макаров, - но вэйкеры..."
"Повторяю, - в голосе Ах Тага прорезался металл, - лично вам ни-че-го не угрожает!"
"Я не об этом, - отмахнулся Макаров. - Я просто не знаю, кто такие эти вэйкеры!"
В ушах Макарова раздался смех, похожий на храп.
"Скоро узнаете, - ответил Ах Таг. - Когда все кончится, не забудьте выйти на связь!"
- Вэйкеры, - сказал Роберт, вставая со своего места, - это совершенно уникальная раса
межзвездных скитальцев. - Он подошел к Макарову и провел руками вдоль его тела.
Комбинезон мгновенно пропитался чем-то липким и принялся пухнуть, на глазах
превращаясь в скафандр. - Их отличительная особенность - огромная масса тела,
сконцентрированная в исключительно малом объеме. По всем законам физики, - Роберт
помахал ладонью у Макарова перед лицом, и комбинезон-скафандр тут же выпустил из
воротника прозрачный цилиндр, с чмоканьем сомкнувшийся над головой, - вэйкеры должны
моментально превращаться в черные дыры. Однако за счет очень сложной организации
внутреннего пространства тело вэйкера находится как бы в постоянном падении само на
себя, за счет чего сам вэйкер сохраняет возможность взаимодействовать с внешним миром.
Когда в Галактике появились первые межзвездные шоссе, огромная масса вэйкеров тут же
оказалась востребованной - они оказались идеальным средством для балансировки
встречных грузовых потоков. В наше время инерциальные шоссе постепенно приходят в
упадок, и вэйкерам приходится возвращаться к своим традиционным занятиям - вроде
траленья блэхма или формирования звезд. Само собой, такая ситуация их безмерно
раздражает, и редкая встреча с вэйкерами обходится без скандала. Идеальные партнеры для
испытания скафандра, не правда ли?
- Партнеры что надо, - кивнул Макаров, опробуя, как сидит на нем превратившийся в
боевой скафандр комбинезон. - А сколько они весят, хотя бы примерно?
- Ноль две - ноль три солнечных, - ответил Роберт. - Не так чтобы много, но...
- Солнечных? - захлопал глазами Макаров. - А сколько это в килограммах?!
- Да кто ж такие массы в килограммах меряет?! - возмутился Роберт. - Ну, пятьсот
миллиардов миллиардов миллиардов. Много это тебе скажет?
- Много, - ответил Макаров. - По крайней мере в рукопашную с ними я не полезу.
- То есть как это не полезешь?! - встрял в разговор Астархан. - А кто скафандр будет
испытывать?!
- Ладно, - пожал плечами Макаров. - Скажите, чего сделать, я и сделаю.
- Давно бы так! - одобрил Астархан. - Высадишься на платформе, подойдешь к
супермаркету, свернешь направо, к служебным отсекам, около товарного телепорта
остановишься и подождешь, пока к тебе не подойдут. У подошедшего эрэса спросишь
по-ядреному - "Пьюти-Фью?". Если он покажет коробочку, вытащишь кредитку,
рассчитаешься, не торгуясь, и заберешь товар. Если эрэс попятится и попытается уйти -
выстрели из парализатора. Потом возвращайся на корабль. Понятно?
- Куда выстрелить? - уточнил Макаров. - В эрэса?
- В кого же еще? - фыркнул Астархан.
- А кто он такой, этот эрэс? - поинтересовался Макаров.
- Понятия не имею, - отмахнулся Астархан. - В Галактике миллион рас, всех не
упомнишь!
- Значит, - повторил Макаров, - дойти до товарного телепорта, подождать эрэса,
купить коробочку и вернуться? Я правильно понял?
- Абсолютно! - кивнул Астархан.
- А где же тогда скафандр испытывать?
Астархан посмотрел на Роберта, тот - на Ахмеда, и все трое дружно расхохотались.
- Увидишь, - пообещал Астархан Макарову. - Ну, ни пуха!
- К черту, - ответил Макаров и оказался в открытом космосе. Над его головой
громоздилось дикое переплетение металлических труб, под ногами сверкали несколько
подозрительно ярких звезд, а прямо перед глазами простирался губчатый край громадного
толстого диска, на нижней стороне которого переливались огнями многочисленные
искусственные сооружения. Сообразив, в чем дело, Макаров перевернулся ногами к станции
- скафандр, как и звездолет, легко управлялся мыслью - и поплыл сквозь пустоту в сторону
этого островка цивилизации.
Когда под ногами Макарова промелькнул загнутый вверх край жилой платформы,
скафандр резко пошел вниз. Гравитация, понял Макаров, переводя скафандр в планирующий
полет. Снизу замелькали круглые домики, похожие на прилепившиеся к торту клюквинки,
потом показалась самая настоящая дорога с несколькими приземистыми автомобилями, и
дома потянулись вверх, загораживая обзор. Решив, что центр платформы неподалеку,
Макаров опустился вниз, ступил на черный, в мелких пупырышках тротуар, мягко
спружинивший под ногами, и сделал свой первый шаг в этом абсолютно чужом для него
мире.
Страха он не чувствовал - все вокруг выглядело настолько непривычным, что
напоминало плохо продуманный сон. Дойдя до очередного перекрестка, Макаров привычно
огляделся по сторонам - и разинул рот. Улица слева была наполовину завалена
темно-красным песком, образовавшим на ней самые натуральные сугробы; а вот справа эта
же самая улица сверкала несколькими оттенками белого, залитая ярким, напоминающим
операционный зал светом. Нечего по сторонам глазеть, решил Макаров и продолжил свое
движение к центру платформы. Пупырчатая резина под ногами превратилась в прозрачный
кирпич с голубоватой подсветкой, потом - в хлюпающую вязкую жидкость, доходящую до
щиколоток. К счастью, Макаров догадался подключиться к Сети и теперь шел прямо к цели,
ведомый повисшей перед глазами контурной картой. До супермаркета оставалось всего два
поворота, когда резкий звук справа заставил Макарова повернуть голову.
В этом квартале улица представляла собой громадный желоб с двумя канавками
тротуаров. Стены домов вырастали из краев желоба, соперничая с ним в кривизне. С
противоположной стороны желоба, там, откуда и раздался злополучный звук, один из домов
отступал от общего правила, отгородившись от желоба чем-то похожим на сад камней. На
трех самых крупных камнях расположились существа, от одного вида которых душа у
Макарова ушла в пятки.
Их серая, висящая складками кожа лоснилась бесформенными маслянистыми пятнами.
Большие головы с четырьмя расположенными по окружности глазами увенчивали пучки
жестких волос, шевелившихся, точно усики насекомых. Многосуставчатые руки находились
в постоянном движении, стремительно перемещаясь от раскинутого между камнями яркого
покрывала к беззубому, отвратительно чавкающему рту. А толстые ноги, оканчивающиеся
многочисленными когтями, крепко обхватывали камни, словно существам угрожала
опасность быть унесенными ветром.
Макаров сглотнул слюну и попытался сделать следующий шаг. К его ужасу, подошвы
скафандра словно прилипли к тротуару!
- Ху си му? - услышал Макаров гулкий голос одного из существ.
- Зи везд, - ответило другое существо. - Зве рус!
- My! - ухнуло третье, подхватывая с покрывала большую флягу с мутноватой
жидкостью. - My из му!
Это они про меня, догадался Макаров. Он подергал ногами, убедился, что тротуар
держит крепко, и неожиданно успокоился.
- Зве рус! - третье существо, отличавшееся от двух своих собратьев синеватой кожей
да несколько большими размерами, подняло флягу и запрокинуло ее над своим беззубым
ртом. Жидкость устремилась в бездонную глотку, забрызгав существо желтоватой пеной. Из
глубины глотки высунулся черно-красный язык, слизнул пену и с чмоканьем скрылся.
Существо срыгнуло, швырнуло опустевшую флягу через голову и рявкнуло:
- Зве рус му-у!
Сам ты му, пробормотал Макаров.
- Вэй кер му-у!!! - перевел скафандр, неизвестно зачем усилив голос почти до болевого
порога. Макаров втянул голову в плечи и с ужасом огляделся по сторонам. Напрасно; улица
была совершенно пуста.
Неужели это и есть вэйкеры, с ужасом подумал Макаров. Вот эти уроды - и массой в
ноль три солнечных?!
- Зве рус ве! - заблеяло второе существо. - Зве рус хо ма?!
- Ма! - фыркнуло третье. - На ма?!
Его многосуставчатые руки замелькали в воздухе, словно крылья колибри. Макаров
явственно ощутил, как его шею охватывает невидимая удавка, машинально вцепился в нее
обеими руками, сумев немного ослабить мертвую хватку, и упал на гладкую поверхность
желоба, сбитый с ног невидимой силой. Перед глазами промелькнули разноцветные разводы
инопланетного асфальта, горизонт встал на дыбы, вернулся в горизонтальное положение, и
Макаров обнаружил, что висит в воздухе перед главарем вэйкеров, из последних сил
цепляясь за невидимую удавку.
- Ты дерьмо, зверус, - на чистом русском языке произнес вэйкер. - Ты и твоя раса.
Дерьмо. Понял?
По крайней мере нас не выгнали с инерционных шоссе, подумал Макаров. За
ненадобностью.
- Па ху, - перевел скафандр, - то на цер шо па, ка вэй кер!
Какого черта он все им переводит, успел подумать Макаров. А потом удавка на шее
сжалась с такой силой, что захрустели пальцы. Макаров взвыл от боли и сам не зная зачем
отпустил удавку.
Боль мгновенно исчезла, и перед глазами Макарова вспыхнул разноцветный узор
прицела. Все три вэйкера оказались захвачены в концентрические круги, но только вокруг
ближнего, самого злобного, круги эти были красного цвета. Не дожидаясь очередной волны
боли, Макаров напряг обе кисти, открывая огонь.
Красный прицел замигал, вэйкер недоуменно повел головой. Не то оружие, догадался
Макаров. Сейчас, во время боя, он мыслил на удивление четко и ясно. Какой, к черту,
парализатор, для такой туши! Ноль три Солнца! Здесь чем-то другим надо...
Макаров опустил взгляд, увидел острые когти вэйкера, по-прежнему отчаянно
цеплявшиеся за камень, и едва заметно улыбнулся. А в следующее мгновение из его рук
ударили молнии. Ударили прямо в камни, на которых сидели вэйкеры.
Невидимая удавка дернулась и порвалась. Вэйкеры стремительно увеличились в
размерах, на миг превратившись в громадные серые шары, и лопнули, ударной волной сбив
Макарова с ног. Серые камни заходили ходуном, как если бы вместо молний Макаров подвел
к ним высоковольтные провода. А прицелы, по-прежнему висевшие у Макарова перед
глазами, наконец окрасились зеленым. Цели поражены, констатировал Макаров. Но
скафандр-то каков, а? Только драться и умеет!
Ближайший к Макарову камень вспучился каким-то серым наплывом. Макаров
проворно вскочил на ноги и протянул перед собой руку, готовый в любую минуту
разразиться очередной серией молний или чем еще похуже. Но серый наплыв выпучил
наружу четыре глаза, раскрыл маленький беззубый рот и прошамкал на ломаном русском
языке:
- Мир, начальник! Вэйкер, русич - маладцы оба!
Макаров захлопал глазами. Так значит, настоящие вэйкеры - серые камни?! А уроды с
четырьмя глазами - всего лишь голосовой аппарат?!
Как же это я догадался по камням врезать?!
- Мир, - ответил Макаров, отступая на шаг. Рука его по-прежнему целилась прямиком
в камень. - Только чтобы без фокусов!
- Да, да, - закивал вэйкер жалким подобием головы. - Как скажешь!
Чем же это я их шарахнул, подумал Макаров. А, скафандр?
Гравитационный удар с положительной обратной связью, мрачно ответил скафандр.
Из-за ошибки в оценке массы объекта допущен перерасход энергии. Рекомендуется
немедленное возвращение на корабль.
- Оп-ля, - воскликнул Макаров. - Перерасход, говоришь? Ну, тогда можно и на
корабль возвращаться. Такой боевой скафандр нам не нужен!
Право на смерть
Дело не в том, что мир стал гораздо хуже, а в том, что
освещение событий стало гораздо лучше.
Г. Честертон
Артем Калашников потер переносицу, пытаясь поправить несуществующие очки.
- Тут же ясно написано, - пробормотал он. - Мы поняли, о чем речь, и готовы на
многое.
- Они поняли, - согласился Штерн. - А вы сами-то поняли?
Калашников скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. От выпитой у
Лапина водки его клонило в сон; думать совершенно не хотелось.
- Я же гипотезу проверял, - попробовал оправдаться Калашников. - Кто знал, что они
вообще ответят?!
- Кто у нас лучший в Галактике эксперт по спонкам? - задал Штерн риторический
вопрос.
- Ладно, - сдался Калашников. - Каюсь, недоработал. Думал, начну переговоры, а там
видно будет.
- Ну и как? - полюбопытствовал Штерн. - Теперь видно?
Калашников уныло покачал головой:
- Теперь думать надо!
- Думайте, - предложил Штерн. - Можно вслух. Разрешаю!
- Спасибо, - съязвил Калашников и вдруг почувствовал, что спать ему больше не
хочется. - Сейчас я тут такого напридумываю!
- Давайте, давайте, - кивнул Штерн. - Я с удовольствием послушаю.
- Это в час ночи-то? - скептически хмыкнул Калашников. - Ладно, сами напросились.
Мое первое письмо из двух частей состояло - сначала "дайте денег", а потом намек, что мне
кое-что известно. В ответе спонков о деньгах - ни слова. Следовательно, они меня правильно
поняли: деньгами здесь не отделаться! Звездный Пророк от них чего-то другого хочет, и ему
есть что предложить взамен. Значит, нужно переговоры начинать. Я бы на их месте так и
написал: ладно, вы нас раскусили, чего на самом деле хотите? А спонки личную встречу
предложили. Зачем?
- Действительно, зачем? - спросил Штерн. - Вероятность утечки информации при
личных контактах намного выше, чем при обмене защищенными сообщениями!
Калашников победно усмехнулся:
- А в глаза посмотреть? Есть у меня подозрение, что спонки эти - неслабые телепаты!
Иначе как они столько времени на стольких планетах орудуют, и ни разу не прокололись?
Ну а раз уж они телепаты, то ждет меня на Бадарамхаз-Карамхе допрос четвертой степени.
Под гипнозом. Кто такой, откуда взялся и кому еще про спонков успел рассказать.
- Вполне возможно, - кивнул Штерн.
- То-то и оно, - развел руками Калашников. - Кто их знает, этих спонков, - вдруг они и
вправду меня зателепать сумеют? Я ведь им тогда все выложу, до последней
государственной тайны!
- Ну, это вряд ли, - покачал головой Штерн.
Калашников фыркнул:
- А вы почем знаете?! Разве русичи уже бывали на телепатических допросах? Уже
сталкивались нос к носу с пустотными шейхами?!
- С шейхами - нет, - спокойно ответил Штерн. - А вот с другими любопытствующими
расами сталкивались, и не раз.
- Вы хотите сказать, - нахмурился Калашников, - что звездных русичей уже
захватывали в плен и подвергали допросу?!
- Само собой, - кивнул Штерн. - В Галактике жить - под Богом ходить.
Калашников задумчиво поскреб подбородок.
- А как же безопасность? - пробормотал он. - Допросы, они, знаете ли, всякие
бывают...
Он замолчал, увидев, что Штерн встает из-за стола.
- Вы совершенно правы, Артем Сергеевич, - официальным тоном произнес Штерн. -
Безопасность, к которой вы уже успели привыкнуть, заканчивается на границах Звездной
России. Во всей остальной Галактике единственной привилегией звездных русичей было и
остается право на смерть.
Калашников вздрогнул и тоже поднялся на ноги.
- Что вы хотите этим сказать? - спросил он, запихивая за пояс выбившуюся из брюк
рубашку. - Каждому туристу - ампулу с ядом?!
Штерн молча прошелся вдоль стены и остановился в двух шагах от Калашникова.
- Перед тем, как мы продолжим наш разговор, - сказал он, глядя Калашникову в
глаза, - вы должны пройти еще одно стандартное испытание.
- Да я уже догадался, - пробормотал Калашников, трясясь от нервного напряжения. - И
что же за испытание?
- Вы можете отказаться, - сухо сообщил Штерн. - В этом случае...
- Нет уж, спасибо, - перебил его Калашников. - Сначала скажите, в чем оно
заключается!
- Смертная казнь, - четко, по-военному отрубил Штерн.
- Через повешение? - криво усмехнулся Калашников.
- Через кремацию, - качнул головой Штерн. - Заживо.
Калашников задрожал и оперся рукой на спинку стула.
- Прямо сейчас? - спросил он упавшим голосом.
- Вы можете отказаться, - повторил Штерн. - Ваш отказ не повлечет за собой никаких
последствий.
Калашников раздраженно махнул рукой:
- Чушь! - Он постучал костяшками пальцев по голове. - Вот где будут последствия,
мало не покажется... Черт, ну почему всегда приходится выбирать что-то одно?!
Штерн удивленно посмотрел на Калашникова.
- Вы что же, - спросил он, - хотите пройти испытание дважды?..
Калашников широко раскрыл глаза.
- Дважды, - повторил он. - А что, это мысль!
Он отпустил спинку стула, засунул руки в карманы брюк и весело посмотрел на
Штерна:
- Давайте кремацию! Но только при условии, что потом я смогу ее повторить.
- Подождите, - нахмурился Штерн. - Вы хорошо понимаете, что вас ожидает?
- Думаю, да, - кивнул Калашников. - Пристегнут к направляющей, и в топку.
- Это достаточно неприятная процедура, - заметил Штерн. - Зачем вам вторично
испытывать такой стресс?
- Именно потому, - ответил Калашников, - что процедура уж слишком неприятная.
Настолько неприятная, что у меня руки от страха трясутся, видите? А ведь я еще и пальцем
до огня не дотронулся! Что же со мной после кремации будет?! Когда я взаправду узнаю,
каково оно - сгорать заживо? Паранойя и пирофобия, каких свет не видывал, я себя знаю!
Вот тогда-то, - Калашников поднял трясущийся указательный палец, - и наступит момент
истины. Если я во второй раз в крематорий полезу, значит, способен себя контролировать.
Ну а если нет - то увы. Придется менять профессию.
Калашников развел руками и опустил голову.
- Хорошо, - сказал Штерн. - Сделаем для вас исключение. Пойдемте, я вас провожу.
Он подошел к двери, открыл ее и вышел в коридор.
Калашников закусил губу и на негнущихся ногах заковылял следом. Спокойно, говорил
он себе, это же Звездная Россия. Подумаешь кремация - больно, но не смертельно.
Оглядевшись по сторонам, он увидел, что длинный пустой коридор упирается прямо в
узкую черную дверь. Штерн остановился около нее и сделал приглашающий жест.
Калашников сделал двадцать шесть шагов и оперся рукой о стену. Штерн открыл дверь и
посторонился, уступая дорогу двум человекообразным роботам.
Жесткие цилиндрические пальцы схватили Калашникова за руки и вмиг уложили на
низкую закопченную кушетку. Лязгнули стальные захваты, фиксируя колени, бедра и локти;
голову обхватил металлический обруч. Калашников понял, что не в силах сделать даже
самого маленького движения; тело выгнулось дугой в отчаянной попытке избавиться от
этого кошмара. На белый потолок лег багровый отсвет, и Калашников услышал ровное
гудение пламени.
- Сейчас вы еще можете передумать, - сказал Штерн.
- Нет! - воскликнул Калашников, почувствовав, что вот-вот передумает.
- Тогда поехали, - бесстрастно произнес Штерн, и Калашникова обдало жаром. А
потом жар превратился в боль, и о
...Закладка в соц.сетях
