Жанр: Научная фантастика
Бешеный пес
...ро себя, что девушка довольно быстро освоила
внутрикорабельную связь и прочие технические премудрости.
— Они прибыли и в данный момент отдыхают, — ответил авестиец.
— Я хочу с ними поговорить, — сдерживая зевок, сказала Люся.
— Товарищи офицеры очень устали. — Голос Лейца был полон участия. —
Давайте не будем их будить до корабельного утра?
— Ладно, — согласилась девушка. — Спокойной ночи.
— Вам того же, — любезно ответил инспектор.
— Кажется, удалось? — неуверенно спросил Гурк.
— Нет. — Лейц покачал головой. — Я начинаю понимать их логику. Иди,
покарауль у двери ее каюты, но так, чтобы она не видела тебя через
глазок
...
Люся вышла из своего пристанища только через три часа. С одной стороны,
девушка не хотела осложнения и без того непростых взаимоотношений между родными
ей людьми и хозяевами корабля. Но в то же время она не хуже Лейца понимала, что
офицеры не успокоятся и все равно найдут способ повидаться с нею. Инспектор
пытался выиграть время, но Люся искренне верила, что Саша и Игорь обязательно
придумают, как выбраться из странного корабля и бежать, прихватив заветные
сумки с фунтами стерлингов. Честное исполнение условий контракта она
рассматривала как запасной и наименее приемлемый вариант.
Гурк спал в кресле чуть дальше по главному коридору. Девушка неслышно
скользнула мимо охранника и подошла к двери в самый большой из жилых отсеков
корабля. Она не знала почему, но ей казалось, что ребята находятся именно
здесь. Она прильнула к маленькому, размером с чайное блюдце, круглому окошку и
почти сразу заметила очертания знакомой фигуры, развалившейся на ближайшей к
двери койке.
— Идите спать, — неожиданно раздалось у Люси над ухом.
Девушка вздрогнула и обернулась.
— Что у вас за манера, инспектор? — Она недовольно поморщилась. —
Подкрадываетесь бесшумно и пугаете беззащитных девушек... Это доставляет вам
удовольствие?
— Отнюдь, — невозмутимо ответил Лейц и повторил: — Идите к себе, Люся.
Чтобы войти в кают-компанию или выйти из нее, требуется ввести код. Он известен
только мне. Его не знает даже мой утомленный вахтой помощник...
Гурк потер заспанные глаза и, приблизившись, смущенно кивнул.
— Они не сделают вам ничего плохого, — удивленно сказала Люся, — вы
напрасно боитесь.
— Я не боюсь, а подстраховываюсь, — поправил ев инспектор.
— Ку-ку, — неожиданно для всех троих раздалось со стороны рубки
корабля, то есть из совершенно противоположного конца коридора. — А я тут
проверил, как тянут службу ваши пилоты. Ну там, на мостике, иллюминация, доложу
я вам, глаза разбегаются! Все в лампочках каких-то!
Люся на секунду замерла, а затем громко рассмеялась. Авестийцам было не
до смеха. Они невольно приняли почти боевые стойки. Заметив, насколько серьезно
изменились лица чужаков, Саша, а это был именно он, изобразил удивление.
— Так мне туда нельзя? А капитан ничего не сказал. Мы с ним неплохо
поболтали...
— Раз уж так вышло, убедитесь, товарищ Комаров, что ваша сестра в
полной безопасности, — довольно быстро сориентировался Лейц.
— Молодец, — одобрил его поведение Саша. — Резво соображаешь,
инспектор. Как ты умудрилась сюда попасть, малыш?
— Из дома сбежала, а они меня приютили. — Люся подошла к брату и
прижалась к его плечу. — Не ругай меня,ладно?
— Ты о родителях подумала? — сурово спросил Саша.
— А я им письмо оставила. — Девушка лукаво улыбнулась. — Твоим
почерком... Что вас перебрасывают за границу, на год, и что Игорь на мне
женится...
— Вот как?! — Комаров от души рассмеялся. — А у самого Игоря ты
спросила? Может быть, он уже передумал?
— Он же здесь. — В голосе Люси промелькнула нотка неуверенности. — С
какой стати тогда он бросился меня спасать?
— А кто сказал, что он решил подписать контракт только ради твоего
спасения? — продолжил пытать сестренку Саша. — Миллион фунтов, знаешь ли, на
дороге не валяется. За какой-то год любимой работы... При чем здесь ты?
— Ну как же? — Голос Люси стал совсем слабым, а в уголках глаз блеснули
слезы. — Ты серьезно? Саша, скажи, что ты опять шутишь!
— Может быть, и шучу, — серьезно сказал Комаров, — а возможно, и нет...
Иди к себе и подумай. Ну, что стоишь? Марш в каюту!
Люся всхлипнула и покорно поплелась в свой отсек. Наблюдавшие за сценой
авестийцы молча проводили девушку сочувственными взглядами и вновь обернулись к
Саше.
— Это, конечно, не мое дело... — начал было Лейц, но Комаров его
перебил.
— Вот именно — не ваше. Вы, господа пришельцы, занимайтесь согласно
расписанию, а в наши взаимоотношения не встревайте... Сколько еще лететь до
вашей Авесты?
— Двенадцать часов по стандартному времени, — ответил Лейц.
— Вот и отлично, — заявил Саша, направляясь в свою кают-компанию. —
Успеем выспаться. Да, кстати, инспектор, вы напрасно прихватили с собой
татарина. Он психически болен и может стать источником серьезных проблем...
— Теперь поздно думать об этом. — Чужак развел руками.
— Ну почему? — Комаров усмехнулся. — Можно выбросить его за борт.
— У нас это не принято. — Лейц покачал головой.
— А зря, — заметил Саша и скрылся в отсеке.
— Я думал, он более человечен, — негромко проронил Гурк, когда дверь за
Комаровым закрылась.
— Этот воин мыслит очень рационально, — возразил Лейц. — Особенно когда
это касается дела. Зайну-лин создает угрозу для четкого исполнения контракта, а
Комаров привык все делать или хорошо, или никак. Мы везем на Авесту то, что
нужно, Гурк, и даже больше...
6 План кампании
Корабельным утром в тесной каюте инспектора собрались только Голиков и
Комаров. Остальных, даже Гурка Лейц к обсуждению предстоящей работы предпочел
не привлекать.
— Давайте с начала и не так быстро, — потребовал Комаров. — На вашей
любимой Авесте возник дефицит толковых инструкторов, и вы решили
воспользоваться нашим опытом, я правильно понял?
— Не совсем. — Лейц вздохнул.
— Тогда вы что-то скрываете, — сделал вывод Саша. — Это противоречит
условиям контракта.
— Вам не обязательно знать мотивы, — возразил инспектор. — Обучить
солдат земному стилю проведения спецопераций и организовать быстрый захват
стратегических объектов вы можете и без глубокого анализа политической
ситуации.
— Не упирайтесь, гражданин. — Комаров махнул рукой. — Так или иначе, мы
вникнем в суть развернувшегося на Авесте противоборства. А вдруг после
самостоятельного изучения мы начнем симпатизировать врагу?
Лейц ненадолго задумался и наконец согласился.
— Все крупные государства имеют в своем распоряжении оружие
сдерживания. Оно называется вероятностным вариатором, или, в народе,
Фортуной
. Этот прибор вмешивается в ход событий и корректирует возможное
развитие ситуации в пользу владельца. Машина является новой ступенью развития
автоматических управляющих систем. Она опирается на три огромных информационных
базы. Первая — данные об экономике, вторая — о естественной среде обитания и
третья — техническая. Особо в третьей базе выделен военный раздел, которым
пользуется боевая программа компьютера. Жизнь любого государства на Авесте
регулируют машины. С их помощью в населенной части планеты создано
трансформируемое и легко управляемое киберпространство. Люди обитают внутри
него в самом прямом смысле. Все развитые страны покрыты информационными полями,
в которых граждане окружены максимумом мыслимых благ, ведь для их создания не
требуется особых затрат. К примеру, когда вы путешествуете по континенту, вы ни
на минуту не остаетесь без необходимой информации. Она повсюду, она доступна и
наглядна. Чтобы узнать нужный маршрут, вам следует лишь произнести свой вопрос
вслух. Указатели, знаки, реклама, множество полезных мелочей, развлекательные
программы, связь и просто коррекция непривлекательных деталей ландшафта. Все
это обеспечивают управляющие машины. А с появлением вариаторов виртуальный мир
получил возможность совершенствоваться самостоятельно, без помощи человека, что
и вовсе освободило нас от каких-либо забот.
фортуна
приняла на себя функции
управления всеми разделами жизни и довольно эффективно регулирует ход событий.
В мире, где вся инфраструктура подчинена единому компьютерному центру, это
довольно надежная страховка от потрясений или программных сбоев. У нас никогда
не бывает ошибок диспетчеров или отказов в системах защиты ядерных реакторов,
мы давно забыли, что такое неприятные случайности, поскольку вариатор
предугадывает любую неполадку и дает автоматике достаточно времени, чтобы ее
устранить. Мы обитаем в удобном, хотя и частично бесплотном мире...
— Понимаю, — перебил его Комаров. — Это как в шлеме и перчатках:
компьютерная реальность...
— Если упрощать — да, но наши граждане не носят шлемов, — продолжил
инспектор. — Информационные поля создают виртуальный мир с помощью лазерных
картин и голограмм повсюду. Даже в домах. Машины предлагают нам самые
удивительные дизайнерские решения, но стоит отключить дом от энергосети, как
изнутри и снаружи он превратится в серую пластиковую коробку, набитую типовой
мебелью и безликими бытовыми приборами. Внешний вид и технические
характеристики, к примеру, двух абсолютно различных холодильников без наложения
виртуального дизайна станут полностью одинаковыми.
— Не понимаю, — снова вмешался Саша. — Вид — ладно, но технические
параметры, как могут они зависеть от дизайна?
— Компьютерная реальность не просто
окраска
предметов в нужные тона.
— Лейц покачал головой. — Взятый нами в качестве примера холодильник
представляет из себя только рабочий агрегат, а его функции вы приобретаете
отдельно в виде программы. В принципе любой аппарат изначально универсален и
может подключиться к набору из множества параметров. Хотите подешевле —
покупаете
ящик
и простейшую программу. Появились лишние деньги — меняете
оболочку на более сложную, и у вас уже не просто коробка для охлаждения
продуктов, а чудо техники, которое регулирует подвод холода к любому продукту
по особой программе, размораживает его в нужное время до нужной кондиции и,
если надо, режет, готовит...
— И ест. — Комаров усмехнулся. — Понятно. Компоновка, открытая для
информационного воздействия с обратной связью... Я тоже умею умно выражаться,
как видите. Отчасти я вас понял. Остается вопрос по поводу боевого компьютера.
Если вы живете в окружении наполовину бесплотной реальности, созданной усилиями
ваших машин, то все войны происходят тоже всего лишь в их памяти? Как можно
воевать, не участвуя в сражениях лично?
— Вы довольно точно сформулировали мысль, — одобрил Лейц. — Проливать
кровь в нашем мире стало бессмысленно по двум причинам. Во-первых, чтобы
захватить соседнее государство, совсем не обязательно перебрасывать на его
территорию реальные войска. Достаточно, чтобы один Государственный компьютер
объявил войну другому и они разыграли комбинацию, например, из тысячи уровней.
Цена уровня может быть установлена в один квадратный километр территории, или
миллион денежных единиц контрибуции, или одну промышленную корпорацию. Как
договоритесь. Нация, выигравшая большее число сражений, получает под свой
контроль участки территории или экономические блага, ранее принадлежавшие
противнику. Полная победа означает переход всего управления вражеским
государством от проигравшего компьютера к победителю. Все очень просто. А
главное — нет смысла проливать кровь граждан. Им, по большому счету, все равно,
кому платить налоги или кто управляет информационными полями, лишь бы
обязательные платежи не оказались выше, чем были ранее.
— Зачем же вам понадобились наши услуги? — удивился Саша. — Ну
подобрали бы программистов посерьезнее, да и сочинили хорошую боевую
программу...
— В огромной памяти Государственных машин — как нашей, так и вражеских,
— учтены все нюансы, а логические цепи присоединенных к ним вариаторов способны
просчитать любое количество комбинаций, которые могут составить люди, события,
предметы или явления. Даже самые новые программы бессильны против
Фортун
.
Однако эти условия верны, лишь когда мы говорим об изученных авестийцами мирах
и понятиях. Если на пути вероятностного вариатора встает неизвестный нашей
науке
случайный
фактор, то
Фортуна
даст сбой и откажется не только
корректировать все связанные с ним происшествия, но и предсказывать дальнейшее
развитие событий. Другими словами, всемогущий аппарат станет бесполезным.
— Значит, мы для вас и будем таким
фактором
? — Догадался Игорь, до
этого слушавший рассказ Лейца внимательно, но молча.
— Да, — признался инспектор, — но не для нас, а для врагов.
— Неужели мы настолько отличаемся от авестийцев? — удивился Комаров.
— По большей части — не очень, — ответил Лейц. — Но присущая вам
импульсивность и, зачастую, нелогичность исчезли на нашей планете задолго до
изобретения вариатора, а с повсеместным внедрением в жизнь
Фортун
стали
вообще чем-то не поддающимся осмыслению. К тому же вы чужаки, которых нет ни в
одном банке данных. Совокупность этих обстоятельств вполне способна сбить
вариатор с толку, в чем мы уже убедились, не покидая Землю.
— Китайцы? — сообразил Голиков.
— Да, встреча с отрядом диверсантов, невесть как пробравшимся на вашу
территорию, была обусловлена влиянием разладившейся
Фортуны
, — подтвердил
инспектор. — Так же, как некоторые другие события...
— Например, появление на вашем корабле Зайнулина или Люси? — подсказал
Комаров.
— Нет, лейтенанта я подобрал по собственной инициативе, — ответил Лейц,
— а вот ваша сестра... Будем считать, что в ее случае вариатор действительно в
очередной раз немного ошибся.
Саша задумчиво прошелся взад-вперед по каюте и снова уселся за столик.
— А вы не допускаете мысли, что
Фортуна
врага подскажет ему, куда вы
отправились, и он введет в игру точно такой же
случайный фактор
? — спросил
он.
— Допускаю, — согласился инспектор. — Однако достоверная информация о
вашей звездной системе хранится только в одной базе данных...
Он выразительно постучал себя по виску.
— Это противоречит вашему утверждению, что вариаторы знают все, —
заметил Голиков.
— Отнюдь, — возразил Лейц. — Любой
Фортуне
известно, что вокруг вашей
звезды вращается несколько планет и две из них пригодны для органической жизни.
Некогда даже существовала теория, что наши предки эмигрировали именно с Земли.
К этому их подтолкнуло наступившее там похолодание. Но координаты мифической
прародины мы забыли, и эта теория долгое время считалась ошибочной. Около
полутора сот стандартных лет тому назад одна из наших исследовательских миссий
все же обнаружила Землю. Разведчики-исследователи выяснили,
что никакого глобального обледенения на планете нет, но аборигены, то есть вы,
являются крайне отсталыми, хотя и разумными существами. Это было воспринято
нашими учеными как доказательство несостоятельности утверждения о единой
прародине землян и авестийцев. Сначала компьютеры, а затем и вариаторы
просчитали, что для достижения нашего уровня развития вам потребуется мощное
внешнее воздействие, но даже в этом случае прогресс затянется на три-четыре
тысячи лет. Интерес к такой малоперспективной и слишком далекой колонии
постепенно был утерян, и во время перевода хранилищ информации на новые
носители координаты Солнечной системы были стерты. Ко мне они попали случайно,
причем из других источников...
— Первый случай ошибки? — предположил Голиков.
— Нет. — Лейц улыбнулся. — Просто машины не учли, что время на окраине
Галактики течет гораздо быстрее, чем в ее центре, и за сто пятьдесят лет по
часам Авесты на Земле прошли требуемые три тысячи. Хотя вы еще не достигли
нашего уровня, лет через сто это произойдет. Однако, если честно, кроме этого
недочета, была и ошибка прогноза. Вы обошлись без внешнего толчка. Как можно
пройти столь трудный путь развития за несколько сотен лет, причем в последние
годы не пройти, а пробежать? Этого теперь не понимает не только
Фортуна
, но и
я.
- А вы считаете себя умнее этой машины? — с ухмылкой спросил Комаров.
--Я человек, а значит, способен мыслить более конкретно - ничуть не
смутившись, ответил инспектор. — "Фортуна это так, вам не потребовалось бы
лететь за фактором на Землю, — возразил Голиков. — А если рассуждать о внешнем
толчке... Ващд миссия нам ничего не оставляла?
— Священные тексты, заповеди... — Лейц развел руками, — обычные
миссионерские штучки. Но я вижу что наша религия у вас не особо прижилась, так
что...
— Однако вполне могла послужить пищей для размышлений? — перебил его
Игорь.
— В целом — да, — согласился инспектор.
— Ну вот, а вы ищете ответ. — Голиков усмехнулся. — Толчок к развитию —
не вселенская катастрофа, он может быть и незаметным на первый взгляд. Вы
внесли в умы некую сумятицу, она разбудила исследовательский дух, столкнулась с
другими религиями и учениями, произошел конфликт, и в борьбе противоречий
выковалась истина, потом кто-то усомнился и в ней — ведь люди уже научились
сомневаться, — и пошло-поехало, как снежный ком...
— Занятная теория, — Лейц снисходительно улыбнулся, — я поразмышляю над
ней на досуге. Как бы то ни было, товарищи офицеры, вариаторы Авесты ошиблись в
главном — расчете временных промежутков, а потому, в их понимании, вы до сих
пор разъезжаете на гужевых колесницах, размахивая мечами из плохо закаленного
железа и постреливая из луков. Даже наняв целую армию столь примитивных воинов,
я был бы обречен на проигрыш. Медный щит весьма условная преграда для лазерного
импульса современной авестийской винтовки. Мода на виртуальные войны вовсе не
означает, что оружие, хранящееся в древних арсеналах пришло в негодность. Перед
лицом реальной угрозв противник вполне может применить реальные система
обороны. Однако никто из военачальников потенции, ального противника не знает о
нашей идее, и все онй уверены, что нападение будет традиционным — внутри
машинной памяти. Этим заблуждением мы и воспользуемся.
— Этим мы уже воспользовались, — возразил Комаров. — Теперь надо
продумать второй этап — каким образом удержать и развить наше преимущество.
— Оно заключается в вашей непредсказуемости и готовности к реальному
кровопролитию, — напомнил Дейц. — Что здесь можно добавить?
Ответить Саша не успел, поскольку в каюту заглянул встревоженный Гурк.
— Господин инспектор, нас атакуют! — заявил он немного растерянно.
— Что? — Лейц поднял на помощника удивленный взгляд.
— Мы только что вошли в систему Авесты, — пояснил тот, — и наш корабль
тотчас подвергся нападению целой флотилии корсаров. Судя по их позывным, это
наемники Императора.
— Но на данном участке пространства нет никаких караванных трасс! —
возразил инспектор. — Они что же, поджидали конкретно нас?
— Получается так, — согласился Гурк.
— Вот вам и
случайный фактор
, — сказал Голиков. — Выходит, Лейц,
Фортуна
оппонентов вас все-таки просчитала?
— Идем в боевую рубку, — предложил Комаров. — Страсть как хочу
посмотреть настоящий космический бой!
— Никакого боя не будет, — твердо заявил Лейц. — Если компьютеру не
удастся рассчитать оптимальный маневр уклонения от преследователей, мы
сдадимся... Флотилия корсаров нашему тендеру не по зубам.
7 Корсары
---Я не понимаю, откуда они вынырнули, инспектор. — Капитан корабля был
предельно собран и комментировал происходящее неохотно. — Вероятнее всего —
из-за пятого спутника планеты Огня. Других укрытий поблизости нет.
— Планета Огня — колония Таны, — возразил Лейц. — Почему же пираты
сигналят кодом Симилара?
— У меня больше нет версий. — Капитан пожал плечами.
Они вели беседу на своем языке, но оба землянина с удивлением
обнаружили, что понимают из их разговора более половины. Авестийский язык
оказался подозрительно похож на фарси. Когда еще в первой беседе с Кричевским
Саша заявил, что владеет двумя языками, помимо русского, он имел в виду именно
персидский и арабский языки. В училище Комарову в качестве дополнительной
нагрузки достался усиленный спецкурс по теме военного потенциала Востока, и
владение этими языками было обязательным условием. Речь чужаков совершенно не
вязалась с их, по земным меркам, типично европейской внешностью, и этот факт
заставил Комарова серьезно задуматься.
Потому первый залп наступающего врага он пропустил. Кораблик немного
встряхнуло, и пальцы одного из пилотов в нижней, ходовой рубке забегали по
сенсорам корректировки курса. Капитан немного свесился с мостика боевой рубки
вниз и приказал пилоту:
— Ныряй...
Саша во все глаза смотрел на обзорный экран, но видел лишь черноту
космического пространства. Никаких вражеских кораблей или ярких полос от
выстрелов боевых лазеров он не заметил. Даже второй залп, от которого тендер
ушел при помощи изящного маневра, не выдал присутствия противника. Комаров
совершенно не понимал, как пилоты видят, откуда враг наносит удары.
— Я думал, что будет как в книжках —
цветные молнии бластеров,
ослепительно белые вспышки погибающих кораблей...
— разочарованно произнес
Саша. — А тут только кромешная темень да звезды... Или это нападение тоже лишь
плод воображения двух взбесившихся киберпилотов?
— Все натурально. Атаку ведут реальные корабли против нашего, как вы
должны были заметить, тоже настоящего тендера. Бортовые компьютеры связь между
собой не устанавливали, — ответил капитан, — а потому сейчас все решит
человеческая интуиция и опыт. Иначе в космосе противника не победить.
— Так вы что же, деретесь наобум?! — удивленно спросил Комаров. —
Кажется, за тем вон астероидом враг...
, и — бац?! Вдребезги и пополам?!
— А вы на что полагались, когда нокаутировали Зайнулина в прибрежных
кустах? — спросил в свою очередь Лейц.
— Там было много чего. — Саша покачал головой. — Звуки, тепло,
запахи...
— Так и здесь, — ответил инспектор. — Детекторы улавливают множество
показателей, и на их основе компьютер выстраивает вполне отчетливую картину.
Взгляните...
Лейц указал на монитор боевой рубки. Там, в отличие от изображения на
обзорном экране, демонстрировались до боли натуральные фигурки вражеских
кораблей, которые стремительно приближались курсом перехвата.
— Это компьютер так работает? — удивился Саша.
— А в твоем понятии он должен выдавать на экран столбики зеленоватых
цифр? — ехидно поинтересовался Гурк.
В отличие от Лейца, помощник сразу перешел с землянами на
ты
.
— Ладно, пусть это будет компьютер, — согласился Комаров, — но, в таком
случае, при чем здесь интуиция капитана?
— Команду
К бою!
подает только человек, — пояснил Лейц. — Работа
детекторов корабля занимает слишком много времени и оперативной памяти машины,
ведь они обрабатывают чрезвычайно большой объем данных, а это очень сложно.
Если допустить, что они будут трудиться на протяжении всего полета без
перерыва, то в один прекрасный момент корабль зависнет не в силах справиться с
потоком информации. Чтобы этого избежать, капитан обычно оставляет включен ными
лишь три-четыре детектора и на основе их сигналов слушает и воспринимает
окружающий космос. Но, уловив опасность, он активирует все системы, и тогда мы
видим картинку, подобную этой...
Инспектор вновь указал на боевой монитор. Серебристые, в представлении
компьютера, корабли противника были уже совсем близко. Их оказалось десять, и
шли они четким строем, постреливая из курсовых орудий лучами, тщательно
прорисованными электронной машиной.
— Здесь все выглядит более интересно, — легкомысленно произнес Комаров.
— А в темноте получаются какие-то жмурки...
&md
...Закладка в соц.сетях
