Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
...ак лампы, и ветерок пробирался по игривым
деревьям.
Блэйн увидел, что он в небольшом поселке - одном
из немногих закупочных
центров, разбросанных по стране, с мириадами
лавок и мерцающими ночными фонарями.
Он пошел от открытого подвала, подняв
голову, чтобы ветерок обдувал лицо. Воздух
казался чистым и свежим после подвальной
духоты, Блэйн вдыхал его полной
грудью, и, казалось, он прочищал ему голову
и придавал новые силы мышцам.
Улица была пустынной. Он шел по ней,
думая, что делать дальше. Ясно, что он
должен что-нибудь сделать. Ход был за
ним. Его не должны обнаружить утром на
еще спящих улицах этого центра.
ОН ДОЛЖЕН НАЙТИ КАКОЕ-ТО МЕСТО, ЧТОБЫ
УКРЫТЬСЯ ОТ ПОГОНИ!
Но ему негде спрятаться от них. Они
будут неумолимы в поисках Блэйна. Он убил
их главаря - или ему внушали, что убил - и
этот поступок они не могли оставить
безнаказанным.
Поступок этот нельзя предать гласности,
убийцу Ферриса нельзя рекламировать.
Но это не значит, что поиски будут идти
малыми силами. Даже сейчас они могут искать
его, даже сейчас могут проверять его
любимые места и контакты. Он не может
прийти домой или к Гарриет, или в любое
другое место...
Домой к Гарриет!
Но Гарриет не будет дома, она будет
Бог знает где, разнюхивая эту историю, и
он должен как-то ее остановить. Это было
гораздо важнее, чем его собственная безопасность.
На карту была поставлена гордость
и честь Союза Снов, если у него еще
оставалась гордость и честь.
Но они были, сказал себе Блэйн. Они
еще живы в тысячах работников и в начальниках
отделов, которые никогда не слышали
о подмене Сновидений. Основная цель Союза
еще оставалась такой, какой была тысячу
лет назад; такой, какой ее задумали великие
основатели концерна. Ради их любви к
делу, ради гордости и удовлетворения от
этого дела и святости этого дела, такой
же яркой и чистой, как всегда...
Но не слишком долго, не много часов.
Первый заголовок в газете, первое дыхание
скандала, и яркий, чистый свет цели будет
замутнен дымом, погрязнет в багровом мраке
стыда.
Есть способ - должен быть способ - остановить
это. И если способ есть, Блэйн
должен быть тем, кто отыщет его, так как он
был единственным, кто знал о близости
бесчестья.
Первым делом нужно найти Гарриет, поговорить
с ней, заставить ее понять, что
правильно, а что - нет.
За ним охотятся бандиты, но они пойдут
своим путем, они не смогут заручиться
поддержкой любого другого Союза. Будет
безопаснее позвонить.
В дальнем конце улицы он увидел телефонную
будку и направился к ней; его шаги
отчетливо раздавались в утренней тишине и
прохладе.
Он набрал номер конторы Гарриет.
Нет, сказал голос, ее здесь не было.
Нет, он понятия не имеет. Может, передать,
чтобы она позвонила, если вдруг появится?
- Не надо, - сказал Блэйн.
Он набрал другой номер.
- Мы закрыты, - ответили ему. - Здесь
вообще никого нет.
Он набрал еще один номер и не получил
ответа.
Еще один.
- Здесь нет никого, мистер, мы закрылись
час назад. Сейчас уже почти утро.
Ее не было в конторе, не было и в ее
любимых ночных местечках.
Может быть, дома?
Он секунду поколебался, затем решил,
что звонить ей туда небезопасно. Головорезы,
в нарушение всех правил Связи, могут
уже прослушивать ее домашнюю линию,
точно так же, как и его.
Было еще маленькое местечко у озера,
куда они однажды ездили. Е_д_и_н_с_т_в_е_н_н_ы_й_
ш_а_н_с_, сказал он себе.
Он поискал в телефонной книге номер,
набрал.
- Конечно, она здесь, - ответил мужской
голос.
Он подождал.
- Алло, Норм, - сказала она, и по тому,
как перехватило ее дыхание, он почувствовал
в ее голосе страх.
- Мне нужно поговорить с тобой.
- Нет, - сказала она. - Нет. Зачем ты
звонишь? Ты не можешь поговорить со мной.
Тебя разыскивают.
- Я должен поговорить с тобой насчет
статьи...
- Статья будет, Норм.
- Но ты должна выслушать меня. Все не
так. У тебя нет возможности добыть истинный
материал.
- Ты бы лучше уезжал, Норм. Головорезы
повсюду...
- Черт с ними, - сказал он.
- До свидания, Норм, - сказала она. - Я
надеюсь, что ты уедешь.
Она положила трубку.
Он неподвижно сидел, уставившись на
телефон.
Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ УЕДЕШЬ. ДО СВИДАНИЯ,
НОРМ. Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ УЕДЕШЬ.
Она испугалась, когда он позвонил. Она
не слушала, она была напугана тем, что
узнала о нем - опозоренный, убийца, за
которым охотятся головорезы-охранники Союза.
У нее есть статья, сказала она ему, и
в этом все дело. Статья, написанная по
слухам и шепоткам, материал, выведанный у
людей за бокалом джина или тоника, или
виски с содовой. Старый рассказ от многих
доверенных лиц, от знающих правду людей.
- Безобразно, - сказал он.
Значит, она собрала материал и скоро
напишет статью и выплеснет ее в мир.
Должен быть способ остановить ее...
должен быть способ остановить ее.
ЕСТЬ СПОСОБ ОСТАНОВИТЬ ЕЕ!
Он закрыл глаза и задрожал, внезапно
ощутив холодок ужаса.
- Нет, нет, - сказал он.
Но был единственный ответ. Блэйн
встал, вышел из будки и пошел в одиночестве
по пустому тротуару, с пятнами
света на асфальте от витрин многочисленных
магазинчиков, с первыми проблесками
рассвета над крышами.
На улице показалась машина с выключенными
фарами, и он не замечал ее, пока она
не остановилась рядом с ним. Водитель высунул
голову.
- Едем, мистер?
Блэйн подпрыгнул, испуганный машиной и
голосом. Мускулы напряглись, но деваться
было некуда. Попался, подумал он. Удивился,
почему они не стреляют.
Раскрылась задняя дверца.
- Залезайте, - сказала Люсинда Сайлон. - Некогда
стоять тут и спорить. Садитесь
же, сумасшедший дурак.
Он залез в машину и захлопнул дверцу.
- Я не могла оставить вас здесь, - сказала
девушка. - Головорезы схватят вас
еще до восхода солнца.
- Мне нужно в Центр, - сказал ей Блэйн. - Вы
можете отвезти меня туда?
- Из всех мест...
- Я пойду пешком, - сказал он, - если вы
не можете меня отвезти...
- Можем.
- Мы не можем его отвезти, и вы знаете
это, - вмешался водитель.
- Джо, он хочет идти в Центр.
- Дурацкое занятие, - сказал Джо. - Зачем
ему нужно в Центр? Мы можем спрятать
его. Мы...
- Они не будут искать меня там, - сказал
Блэйн. - Это последнее место в мире,
где они станут меня искать.
- Вы не сможете пробраться...
- Я помогу ему, - сказала Люсинда.
- оОо--13.
Они свернули за угол и оказались перед
дорожным заграждением. Не было ни времени
останавливаться, ни места развернуться и
уехать.
- Ложитесь! - проревел Джо.
Мотор взвыл с внезапной яростью, когда
он вдавил акселератор в пол. Блэйн протянул
руку, прижал к себе Люсинду, и они
оба скорчились на сидении.
Заскрежетал металл - они врезались в
ограждение. Краешком глаза Блэйн увидел,
как мимо окна пронеслась балка. Что-то
ударило в окно, и их осыпали осколки
стекла.
Машину качнуло и развернуло, затем она
проехала. Одно колесо было пропорото и
шлепало по мостовой.
Блэйн поднял руку и схватился за спинку
сидения. Он подтянулся вверх, прижимая
к себе Люсинду.
Кузов машины сполз вперед, загораживая
водителю обзор. Металл был смят и порван,
и в дыры дул ветер.
- Долго мы не продержимся, - проворчал
Джо, воюя с баранкой.
Он повернул голову и быстро взглянул
на них. Половина лица Джо была залита
кровью, бежавшей из пореза на голове.
Что-то взорвалось справа, по машине
простучали осколки.
Ручные мортиры - и следующий залп будет
гораздо точнее.
- Выпрыгивайте! - прокричал Джо.
Блэйн заколебался, и у него появилась
мысль. Он не выпрыгнет, не оставит его
одного - этого Болтуна по имени Джо. Он
останется с ним. Вообще-то, это была скорее
его схватка, чем Джо.
Пальцы Люсинды впились в его руку.
- Дверца!
- Но Джо...
- Дверца! - закричала она на него.
Раздался еще один взрыв, спереди и
чуть в стороне от машины. Рука Блэйна нашарила
кнопку двери, нажала. Дверца распахнулась,
и он выбросился наружу.
Он ударился плечом об асфальт и покатился,
затем асфальт кончился, и он полетел
в пустоту, шлепнулся в воду и жидкую
грязь, попытался подняться, кашляя и отплевываясь.
В голове шумело, в шее сидела тупая
боль. Плечо, которым он ударился об асфальт,
казалось, было в огне. Он почувствовал
кислый запах навоза, затхлость
гниющих растений и задрожал от холодного
ветра, дующего со стороны дороги.
Наверху, на дороге, раздался еще один
взрыв, и в вспышке света он увидел летящий
в темноту металлический предмет. Затем,
как яркий факел, взвился столб огня.
Это машина, подумал он.
И в ней был Джо - маленький человечишка,
который подловил его на стоянке прошлым
утром, маленький Болтун, которого он
терпеть не мог и презирал. Но этот человек
умер, решил умереть ради чего-то
большего, нежели собственная жизнь.
Блэйн забарахтался в канаве, поднялся,
цепляясь за растущий по ее краям камыш.
- Люсинда!
Впереди послышалась возня в воде. Он
коротко поблагодарил про себя наполненную
водой канаву.
Люсинда успела выпрыгнуть, она в канаве,
в безопасности - хотя это лишь временная
безопасность. Головорезы найдут
их. Нужно убираться отсюда как можно
быстрее.
Огонь пылающей машины затухал, и в канаве
стало темнеть. Блэйн стал пробираться
вперед, стараясь вести себя как можно
тише.
Она ждала его, скорчившись у насыпи.
- Все в порядке? - прошептал он. Она
кивнула, быстро мотнув головой в темноту.
Она подняла руку и показала сквозь
густой камыш на краю канавы. Там было
громадное здание Центра, ясно различимое
на фоне первых проблесков наступающего
утра.
- Мы уже на месте, - тихонько сказала
она.
Она дошла до конца канавы, выходящей в
болотце, и пошла по воде, бегущей сквозь
густую осоку и камыши.
- Ты знаешь, куда мы идем?
- Следуй за мной, - сказала она.
Он смутно подумал, сколько еще людей
могли проходить по этой скрытой тропинке
через болото - сколько раз она сама проходила
здесь? Хотя трудно было думать о
ней, какая она была сейчас - мокрая, в
грязи и в иле. Позади они еще слышали
выстрелы охранников у заграждения.
Все охранники вышли, подумал он, устанавливать
заграждения на общественных
дорогах. Кое-кто может получить массу
неприятностей за такие фокусы.
Охранникам и в голову не придет, что
он вернется в Центр, сказал он Люсинде.
Но он ошибся. Очевидно, они ждали, что он
попытается проникнуть туда. Они поджидали
его здесь. Но почему?
Люсинда остановилась возле устья дренажной
трубы, торчащей над самой поверхностью
воды. Из нее бежала крохотная
струйка и стекала в болото.
- Сможешь пролезть? - спросила она.
- Я все смогу, - ответил он.
- Труба длинная.
Он взглянул на массив Центра, который,
как казалось отсюда, поднимался прямо из
болота.
- Она тянется до него всю дорогу?
- Всю дорогу, - кивнула Люсинда.
Она подняла грязную руку, пригладила
растрепавшиеся волосы и стерла потеки
грязи с лица. Он усмехнулся от ее вида - грязная
и мокрая, но больше уже не холодное
и невозмутимое существо, что сидело
напротив него за столом.
- Если ты засмеешься, - сказала она, - я
ударю тебя.
Она поставила локти на край, подтянулась
и вползла в трубу. Там она на четвереньках
поползла вперед.
Блэйн последовал за ней.
- Ты знаешь обходной путь, - прошептал
он. Труба подхватила и усилила его шепот,
отразила серией эхо.
- Не забывай, что мы боремся с могущественным
врагом.
Они ползли молча, казалось, целую вечность.
- Здесь, - сказала Люсинда. - Осторожно.
Она протянула руку и повела его вперед
в темноте. Слабый свет струился из щели в
трубе, там где ее кусок был отломан и выпал.
- Протискивайся, - сказала она.
Он смотрел, как она протиснулась в эту
щель и исчезла из виду. Блэйн осторожно
последовал ее примеру. Зазубренный край
впился в спину и порвал рубашку, но он
заставил себя лезть дальше.
Теперь они стояли в смутно освещенном
коридоре. Воздух был затхлый, камни сырые
и скользкие. Они подошли к ступенькам,
поднялись, прошли еще одним коридором и
снова поднялись.
Внезапно скользкий каменный пол и темнота
исчезли; они очутились в знакомом
мраморном холле с сияющими стенами первого
этажа и дверьми лифтов.
В стенных нишах стояли роботы. Внезапно
роботы увидели их и вылезли им навстречу.
Люсинда прижалась спиной к стене.
Блэйн схватил ее за руку.
- Быстро, - сказал он. - Назад...
- Блэйн, - сказал передний робот. - Подождите
минутку, Блэйн.
Блэйн застыл. Все роботы остановились.
- Мы ждем вас, - сказал передний робот. - Мы
были уверены, что вы придете.
Блэйн дернул Люсинду за руку.
- Погоди, - шепнула она. - Здесь что-то
происходит.
- Реймер сказал, что вы вернетесь, - продолжал
робот. - Он сказал, что вы попытаетесь
вернуться.
- Реймер? И что собирается сделать
Реймер?
- Мы с вами, - сказал робот. - Мы выкинули
всех охранников. Пожалуйста, следуйте
за мной, сэр.
Двери ближайшего лифта медленно растворились.
- Пойдем, - сказала Люсинда. - Мне
кажется, это правда.
Они вошли в лифт вслед за роботом.
Когда лифт остановился и двери раскрылись,
они вышли, прошли между двумя ровными
шеренгами роботов, образовавшими
проход от лифта к двери с табличкой "Отдел
Записей".
Человека, стоящего в дверях, огромного
темноволосого человека Норман Блэйн несколько
раз видел мельком. Этот человек
написал ему: "ЕСЛИ ЗАХОТИТЕ ВСТРЕТИТЬСЯ
СО МНОЙ, Я К ВАШИМ УСЛУГАМ".
- Я узнал о вас, Блэйн, - сказал Реймер. - Я
надеялся, что вы постараетесь
вернуться. Я рассчитывал, что вы такой
человек.
Блэйн измученно уставился на него.
- Я рад, что вы так думаете, Реймер.
Пять минут назад...
- Не думайте об этом, - сказал Реймер. - Все
прошло.
Блэйн прошел между последними роботами,
оставив Реймера в дверях.
Телефон был на столе, и Норман Блэйн
опустился в кресло перед ним. Он медленно
протянул к телефону руку.
Нет! Нет! Должен быть способ. Должен
быть другой, лучший способ избежать этого - Гарриет
со своей статьей и охранники,
что охотятся за ним, и заговор, уходящий
корнями в семисотлетнюю старину. Теперь
он может уничтожить его - с роботами и
Реймером он может уничтожить его. Когда
он впервые подумал об этом, то не был
уверен, что сможет. Он лишь подумал тогда,
что должен проникнуть в Центр, пробраться
в этот отдел и попытаться продержаться
здесь достаточно долго, чтобы ему
не смогли помешать сделать то, что он намеревался.
Он ожидал, что умрет здесь, за этим
столом, с пулей охранника в груди и разбитой
дверью, через которую ворвутся головорезы.
Должен быть другой способ - но другого
способа не было. Был только один способ - горький
плод семисотлетнего отсиживания в
тихом, спокойном уголке, со сложенными на
коленях руками и отравленными мыслями.
Он снял трубку и, держа ее в руке,
поглядел через стол на Реймера.
- Как вам это удалось? - спросил он. - Эти
роботы... Почему вы сделали это, Джон?
- Гизи мертв, - сказал Реймер, - и Феррис
тоже. Никто не был назначен на их
посты. Командная цепочка, мой друг. Деловой
Агент, "Охрана", "Записи" - вы теперь
большой босс, вы должны возглавлять
"Сны" с момента смерти Ферриса.
- О, Боже, - сказал Блэйн.
- Роботы верны, - продолжал Реймер, - не
отдельному человеку и не конкретному
отделу. Они созданы хранить верность
"Снам". А вы, мой друг, теперь и есть
"Сны". Не знаю, надолго ли, но в настоящий
момент вы представляете собой
"Сны".
Они долго глядели друг на друга.
- В вашей власти, - сказал Реймер, - пойти
дальше и позвонить.
ТАК ВОТ ПОЧЕМУ, подумал Блэйн, ОХРАННИКИ
СЧИТАЛИ, ЧТО Я ВЕРНУСЬ. ВОТ ПОЧЕМУ
ОНИ ПЕРЕГОРОДИЛИ ДОРОГУ - НЕ ТОЛЬКО ЭТУ
ДОРОГУ, НО, ВОЗМОЖНО, И ВСЕ ДОРОГИ - ЧТО-БЫ
ОН НЕ СМОГ ВЕРНУТЬСЯ И ЗАНЯТЬ ЭТО МЕСТО,
ПРЕЖДЕ ЧЕМ НАЗНАЧАТ КОГО-НИБУДЬ ДРУГОГО.
Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПОДУМАТЬ ОБ ЭТОМ, сказал
он себе. Я ЗНАЛ ЭТО. Я ДУМАЛ ТОЛЬКО ВЧЕРА,
ЧТО ЯВЛЯЮСЬ ТРЕТЬИМ ПО ЗНАЧИМОСТИ...
Оператор в трубке повторял:
- Номер, пожалуйста. Пожалуйста, номер.
Какой номер вы хотите вызвать?
Блэйн назвал номер и стал ждать.
Люсинда посмеялась над ним и сказала:
"Вы посвященный человек". Возможно, не
точно эти слова, но смысл был такой. Она
поддразнила его посвященностью, ткнула
его носом в то, что он должен сделать.
Посвященный, сказала она. И теперь, наконец,
нужно выплатить цену посвящения.
- Журналистика, - сказал голос в трубке. - Центр
Журналистики слушает.
- У меня есть для вас история.
- Пожалуйста, назовитесь.
- Норман Блэйн. Я Блэйн из "Снов".
- Блэйн? - Последовала пауза. - Вы
сказали, ваше имя Блэйн?
- Точно.
- У нас здесь статья, - сказал Центр
Журналистики, - из одного нашего филиала.
Мы проверяем ее. Фактически, мы занимаемся
ее проверкой...
- Записывайте меня. Я хочу, чтобы вы
поняли меня правильно. Я не хочу, чтобы
меня потом неверно цитировали...
- Разговор записывается, сэр.
- Тогда вы там...
ТОГДА ВЫ ТАМ.
ВОТ И КОНЕЦ ЭТОМУ...
- Продолжайте, Блэйн.
- Слушайте, - сказал Блэйн. - Семьсот
лет назад Союз Снов начал серию экспериментов
с целью изучения параллельных культур...
- Об этом написано в статье, о которой
мы говорили, сэр. Вы уверены, что это
правда?
- Вы не верите в это?
- Нет, но...
- Это правда. Мы работали над этим
семьсот лет - в полнейшей тайне, потому
что при определенных ситуациях было умнее
ничего об этом не говорить...
- В статье у меня...
- Забудьте вашу статью! - заорал
Блэйн. - Я не знаю, что там у вас в
статье. Я звоню сообщить вам, что мы
прекращаем этот эксперимент. Вы поняли
меня? М_ы_ п_р_е_к_р_а_щ_а_е_м_ э_к_с_п_е_р_и_м_е_н_т_.
В течение нескольких
дней мы думаем передать все собранные нами
данные специальной комиссии, которую
просим собрать. Ее члены будут выбраны из
различных Союзов, чтобы оценить эти данные
и решить, как из лучше использовать.
- Блэйн. Минутку, Блэйн.
Реймет потянулся к трубке.
- Дайте мне закончить, вы устали. Теперь
отдохните. Я справлюсь с этим сам. - Улыбаясь,
он взял трубку. - Именно этого
хотел Гизи, Блэйн. Вот почему Феррис заставил
его сместить меня, вот почему Феррис
убил его... Алло, сэр, - сказал он в
трубку. - Блэйн ушел, я сообщу вам остальное...
Остальное? Больше не было ничего. Разве
они не поймут? Это же так просто.
"Сны" отказались от последней возможности
сохранить величие. Это все, что
имели "Сны", и Норман Блэйн отдал это. Он
победил и Гарриет, и Ферриса, и охранников,
но это была горькая, бесполезная победа.
Она спасла честь "Снов", но только и
всего.
Что-то - какая-то мысль, какой-то импульс - заставило
его поднять голову,
словно его позвали с другого конца комнаты.
У дверей стояла Люсинда, глядя на него
с нежной улыбкой на грязном лице, глаза
ее были глубоки и нежны.
- Ты слышишь их ликование? - спросила
она. - Ты слышишь, как весь мир одобряет
тебя? Прошло очень много времени с тех
пор, Норман Блэйн, как весь мир ликовал в
едином порыве!
Пер. С англ. Андрея Бурцева
К.Д.Саймак, "Кольцо вокруг солнца", М., Мир, 1982,
пер. О.Битов
Достойный противник
Пятнашники запаздывали.
Может, они чего-нибудь не поняли.
Или выкинули очередную шутку.
А может, они и вовсе не собирались придерживаться соглашения.
- Капитан, - осведомился генерал Лаймен Флад, - который теперь
час?
Капитан Джист оторвал взгляд от шахматной доски.
- Тридцать семь - ноль восемь по среднегалактическому, сэр.
И снова уткнулся в доску. Сержант Конрад загнал его коня в
ловушку, и капитану это не нравилось.
- Опаздывают на тринадцать часов! - пропыхтел генерал.
- Они, наверно, так и не взяли в толк, когда мы их ждем.
- Мы же объяснили им все на пальцах. Взяли их за ручку и
твердили одно и то же снова и снова, пока они не уразумели. Они не могли
не понять нас.
Но они очень даже могли, и генералу это было известно лучше, чем
кому бы то ни было.
Пятнашники не понимали толком почти ничего. Идея перемирия
озадачила их так, будто они никогда и не слыхивали ни о каких
перемириях. Предложение обменяться пленными поставило их в тупик.
Даже задача согласовать время обмена потребовала изнурительных
объяснений - словно они прежде не догадывались, что время можно
измерять, и не ведали элементарной математики.
- А вдруг они потерпели аварию? - предположил капитан.
Генерал фыркнул..
- У них не бывает аварий. Их корабли - настоящее чудо. Чудо,
которому все нипочем. Они же смели нас, просто смели, разве не так?
- Так точно, сэр, - откликнулся капитан.
- Как, по-вашему, капитан, сколько их кораблей мы уничтожили?
- Не больше дюжины, сэр.
- Крепкий противник, - изрек генерал.
И, пройдя через всю палатку, уселся в кресло.
Капитан почти не ошибся. Точная цифра была одиннадцать. Да и
из тех одиннадцати лишь один был уничтожен наверняка. Остальные в
лучшем случае удалось на какое-то время вывести из строя.
И получилось в итоге, что общий счет был десять - один в пользу
пятнашников, если не хуже.
"Никогда еще, - признался себе генерал, - земной флот не
переживал столь жестокого разгрома". Целые эскадры были развеяны в
прах или бежали с поля брани и вернулись на базу в половинном составе.
Корабли бежали, но на борту не было калек. На корпусах - ни
царапинки. Впрочем, погибшие крейсеры также не подвергались никаким
видимым разрушениям - они просто- напросто исчезали, не оставляя даже
мельчайших обломков.
"Ну, разве можно одолеть такого врага?" - спросил себя генерал.
Как прикажете бороться с оружием, которое глотает корабли целиком?
На далекой Земле и на сотнях других планет, входящих в состав
Галактической федерации, тысячи ученых денно и нощно, отложив все
иные заботы, трудились над тем, чтобы найти защиту от страшного оружия
или по крайней мере изобрести что-либо похожее.
Но шансы на успех - кто-кто, а генерал это ясно понимал - были
призрачно малы: не находилось и намека на ключ, способного открыть
тайну. Это и понятно - ведь те, кто пострадал от оружия пятнашников,
исчезали бесследно.
Быть может, такой ключ мог бы дать кто-нибудь из попавших к
ним в плен. Если бы не надежда на разведчиков поневоле, то, по его
убеждению, не стоило бы и затевать этот хлопотный обмен пленными.
Он взглянул на капитана и сержанта, сгорбившихся над шахматной
доской, и на пленного пятнашника, следившего за поединком.
И подозвал пленного к себе.
Тот подкатился, колыхаясь как пудинг.
И, наблюдая за ним, генерал вновь, без всяких на то оснований,
испытал странное чувство, будто ему нанесли оскорбление.
Пятнашник являл собой потешное гротескное зрелище,
несовместимое с представлением о воинственности. Он был кругленький,
каждая его черточка, гримаска и жест искрились весельем, а одет он был в
неприлично пестрый наряд, скроенный и пошитый словно нарочно для
того, чтобы возмутить военного человека до глубины души.
- Что-то ваши друзья запаздывают, - заметил генерал.
- А подождите, - отвечал пятнашник голоском, похожим на свист.
Приходилось внимательно вслушиваться в этот свист, чтобы хоть что-то
разобрать.
Генерал призвал не помощь все свое самообладание.
Что толку спорить?
Ну, а браниться и вовсе бессмысленно.
Интересно, сумеет ли он - да что там он, сумеет ли человечество
когда-нибудь раскусить пятнашников?
Не то чтобы это и вправду кого-то занимало всерьез. Пусть бы
отвязались от землян - и того довольно.
- Подождите, - просвистел пятнашник. - Они прибудут по
истечении среднего времени.
- Какого черта, - возмутился генерал, - сколько же еще ждать этого
"среднего времени"?..
Пятнашник откатился назад и продолжал следить за игрой.
Генерал выбрался из палатки наружу.
Крошечная планетка выглядела еще холоднее, пустыннее и
неприютнее, чем прежде.
"Стоит только присмотреться, - мелькнула мысль, - и кажется,
будто ландшафт с каждым часом становится все тоскливее: запомнился
унылым - стал удручающим".
Безжизненная, бесплодная, начисто лишенная какой бы то ни было
стратегической или экономической ценности, планетка представлялась
нейтральной территорией, как нельзя лучше подходящей для обмена
пленными. Нейтральной, поскольку никто во Вселенной пальцем не
шевельнул бы для того, чтобы ее захватить.
Дальняя звездочка, солнце планеты, светилась на небе тусклым
пятном. Голый черный камень простирался к горизонту, до которого было
рукой подать. Ледяной воздух полоснул генерала по ноздрям точно ножом.
Здесь не было ни холмов, ни долин. И вообще не было ничего,
кроме плоского, без единой трещинки камня, уходящего во все стороны, -
не планета, а сплошной исполинский космодром.
Генерал напомнил себе, что местом встречи эта планетка была
назначена по предложению пятнашников, и это само по себе выглядело
подозрительным. Но на тогдашней стадии переговоров Земля не могла
позволить себе роскоши торговаться по мелочам.
Он стоял, ссутулив плечи, и ощущал, как по спине бежит холодок
мрачных предчувствий. По мере того как час тянулся за часом, планетка
все явственнее напоминала ему гигантскую ловушку.
Нет, наверное, он заблуждается. В поведении пятнашников не было
ровным счетом ничего, что оправдывало бы подобные подозрения.
Напротив, они вели себя почти великодушно. Они могли бы выдвинуть
свои условия - практически любые условия, - и Галактической федерации
пришлось бы хочешь не хочешь принять их. Земля должна была выиграть
время любой ценой. Земля должна была успеть подготовиться к следующей
схватке - через пять лет, или через десять, или сколько бы их ни прошло.
Однако пятнашники - невероятно, но факт не выдвинули никаких
условий.
"Хотя, - поправил себя генерал,- никто не в силах догадаться, что у
пятнашников на уме и какой еще фокус они задумали".
В полутьме вырисовывался лагерь землян - несколько палаток,
передвижная электростанция, замерший в ожидании космический корабль,
а подле него - маленький разведывательный катер, тот самый, на котором
летал пленный пятнашник.
Катер сам по себе как нельзя лучше доказывал глубину пропасти,
разделяющей пятнашников и людей. Три полных дня переговоров ушли
только на то, чтобы пятнашники сумели членораздельно объяснить свое
желание получить катер и его пилота обратно.
С сотворения мира ни один корабль во всей Галактике не
подвергался столь тщательному обследованию, как это крохотное
суденышко. Но достоверно установить удалось совсем немногое. А пленный
пятнашник, не взирая на бешеные усилия психологов, сообщил и того
меньше.
Лагерь казался спокойным, почти вымершим. Двое часовых четко
выша
...Закладка в соц.сетях
