Жанр: Научная фантастика
Меняла душ
...это как бы не суть важно. Меня по-разному называют. Иногда
Крышником, иногда Домовым, но главное ведь не название, а сущность. Вот твоя сущность, к
примеру, в чем заключается?
Ставрогин вытаращился на коротышку, как на диковинного зверя. А визитер, Крышник,
или как там его еще, засунул в рот трубку, выполненную в виде головы черта, и запыхтел
оранжевым дымом.
- Что, никак не въедешь, в чем твое предназначение? Да-с, тяжелый случай!
Коротышка протяжно зевнул и томно потянулся, будто сытый кот.
- Нет, я чего-то не понимаю: ты кто такой и что ты делаешь в моей квартире?! -
вскипел Ставрогин.
Он наконец-то нащупал ручку кастрюли и изготовился к бою.
- Меня пытались убить разными способами, - доверительно сообщил коротышка, -
всё по глупости и недомыслию, но вот чтобы кастрюлей - это в первый раз. Советую всё-таки
передумать. И выслушать меня. В конце концов, именно ты заинтересован в моем нынешнем
появлении. Да и не получится у тебя ничего. Понимаешь, в этом мире я нематериален. Поэтому
ты и не сможешь причинить мне вред. Такая вот музыка!
Ставрогин выпустил ручку кастрюли. Отчего-то ему расхотелось проверять слова
коротышки.
- Вот так уже лучше! - обрадовался визитер. - Может, в таком случае ответишь на мой
вопрос? Если тебя, конечно, это не затруднит?
- Может, повторишь вопрос?
- Слабая память? - участливо спросил коротышка и театрально вздохнул. - Понимаю.
Тут помню - тут не помню. Что ж, бывает!.. Я спрашивал, в чем твоя сущность, человек?
- И как ты предполагаешь, я должен ответить на этот вопрос? - зло спросил Матвей.
- Я не предполагаю, дорогуша. Я спрашиваю.
- У меня нет ответа.
- Переход хода! - вдруг истошно завопил визитер. Ставрогин едва не подскочил от
неожиданности.
- Не боись, Ставр!
Откуда-то коротышка знал его детское прозвище, и это не понравилось Матвею.
- Если ты не смог ответить на такой простой вопрос, то на него отвечу я. Ты - Меняла.
В этом твоя сущность. Ты - Меняла Душ. Но ты пока еще не прозрел, чтобы понять всю
тяжесть и серьезность своего положения и ответственности. Ты, как котенок, тычешься в
разные стороны в попытке нащупать сиську матери, а ее-то и нет! Ты еще не понял и не знаешь,
что такое быть Менялой Душ, но ты должен это знать, иначе последствия твоих поступков
могут оказаться фатальными.
- Какой, к чертям, Меняла?! - вскричал наконец Матвей.
Коротышка ему нравился всё меньше и меньше.
- А твои видения? Что это, по-твоему, такое? Как ты меняешь будущее отдельных
людей? Что вообще происходит? Откуда в тебе это? - засыпал Ставрогина вопросами Визитер.
Матвей не знал, как ответить на эти вопросы. Он нередко задавал их себе сам, но не мог
нащупать ответы.
- В таком случае давай поступим следующим образом, - перешел на серьезный тон
коротышка. - Для начала ты отомрешь. Я не Медуза Горгона и взглядом превращать в камень
не умею. Бедолага, ей так до конца жизни и пришлось жить в одиночестве, а когда она
появлялась на людях, повязывала на глаза черную тряпочку, и всё равно случались
неприятности. А ведь она была, в сущности, милой женщиной. Жаль, погибла в расцвете лет.
Этот невежа и хам Тезей замочил девушку!..
Коротышка умолк на секунду, встрепенулся, осмотрелся с удивлением по сторонам и
спросил:
- О чем это я?
Потер толстенькими пальцами глаза и хлопнул себя по лбу.
- Вспомнил! У меня было предложение. Предлагаю тебе сварганить нам чай и за
чашечкой древнего напитка я прочитаю тебе лекцию о Менялах Душ, о том, с чем их едят, и о
возможных последствиях твоего невежества.
Ставрогина разозлил нахальный тон, в котором позволял себе разговаривать с ним
коротышка, но он всё же водрузил на плиту чайник, зажег огонь нажатием кнопочки и присел
за стол.
- Что ж, начнем помаленьку, - предложил визитер. Ставрогин кивнул.
- Ты Меняла Душ. Что это такое? Это тяжелый дар и великая ответственность.
Пам-парам-парарам-пам-пам... Пропустим всю болтологическую начинку об ответственности и
серьезности положения! Меняла волен различать души людей. Он видит их, как я вижу тебя,
как ты видишь меня и чайник на плите. Всё просто и банально. Но помимо того что Меняла
видит душу (она ему предстает в разных обличьях), он также различает события и поступки,
повлиявшие на формирование этой души. Но и это еще не всё! Он может изменить то или иное
событие и поступок, приблизив человека к темной стороне мироздания или к светлой. Зачем
нужен Меняла Душ? Я не знаю. Думаю, что на этот вопрос тебе вряд ли кто даст
вразумительный ответ. Хотя можешь попробовать. Поинтересуйся об этом у Химикуса.
- Какого еще Химикуса? - ошарашенно спросил Ставрогин.
- Он явится к тебе в следующее твое Изменение. Но сейчас не об этом речь, а о
технологии. Ты меняешь события и поступки, чтобы облагородить или очернить ту или иную
душу. Но каждый поступок оказывает свое влияние на мироздание. Любое событие
воздействует на него. И что происходит? Ты убираешь какой-то поступок, но за ним тянется
шлейф последствий. Что происходит с ними? Ответ прост. После того как ты совершил
Изменение, появляется Волна. Так реальность реагирует на любые изменения. Эта Волна
перестраивает реальность с учетом новых характеристик. Поэтому ни в коем случае нельзя
допускать того, чтобы одно Изменение накладывалось на другое, как это ты сделал недавно!
Сначала с бедолагой-невезунчиком, а затем с собственным другом. Пока что твое воздействие
на ткань мироздания мизерное, но чем больше ты будешь изменять, тем больше будет
изменяться Вселенная, тем сильнее будет Волна. Надеюсь, ты это понял?
Матвей кивнул головой, чувствуя себя полным идиотом.
На плите закипел чайник.
Ставрогин поставил перед коротышкой чашку, бросил в нее пакетик "Липтона" и залил
кипятком. Сам он пить чай не хотел.
- Спасибочки! Спасибочки! Очень даже приятно!
Коротышка приложил пухлые ладони к стенкам чашки, греясь.
- Волна меняет всё. Она может также изменить тебя, и, чтобы этого не произошло, надо
соблюдать элементарную осторожность и правило безопасности. Как ни странно, оно одно.
После того как ты совершил Изменение, найди четыре стены, чтобы укрыться. И всё. Волна не
коснется тебя.
- Что будет, если я не запрусь в помещении? - поинтересовался Ставрогин.
- Об этом я расскажу чуть позже. Но поверь мне, с этим лучше не экспериментировать.
Коротышка подул на кипяток и припал к чашке.
- Хорош чаек. Спасибо, уважил! - Он старчески покряхтел и перевел счастливый взгляд
на Матвея. - Что ты хочешь знать еще?
- Как я узнаю, что Волна началась?
- Каждый раз, когда Волна рождается и начинает распространение, стенки между
мирами истончаются, одна Вселенная проглядывает в другую. И появляются противные типы
вроде меня. Когда Волна заканчивает свое движение, визитеры исчезают.
- Зачем нужны визитеры?
- На это тебе не смогут ответить даже они сами. Они просто приходят и наблюдают.
- Откуда появляются деньги после Изменения? - поспешно спросил Матвей.
- Еще один вопрос не в цель. Я не знаю. А что, за это еще и платят? - Коротышка
непритворно вздернул в изумлении правую бровь.
- Тогда что знаешь ты и что должен знать я?
- Вот это уже ближе к истине! Ты должен знать о гаргульях. Не только знать, но и
опасаться их.
- Это что еще за чудо? - удивился Ставрогин.
- Ставр, гаргульи похожи на людей, хотя обладают способностью к трансформации. Они
путешествуют между мирами и охотятся на Менял.
- Но зачем?
- Когда-то их родной мир погиб. И они надеются с помощью Менял вернуть его.
- А почему бы Менялам это и впрямь не сделать? - удивился Матвей.
- Потому что мир гаргулий являлся адом во плоти, и он имел нехорошую особенность
расширяться и поглощать другие миры. Его за это и уничтожили. Да и сами по себе гаргульи не
райские птички. Для них убить человека так же просто, как, скажем, мне отхлебнуть из этой
чашки.
Коротышка отхлебнул чай.
- И что теперь, гаргульи откроют на меня сезон охоты? - Ставрогин не испугался, но от
слов Крышника ему стало не по себе.
- Можешь не волноваться, Ставр, уже открыли. Только и с ними можно бороться. Я
объясню тебе простые истины, их должен знать каждый Меняла. Ты остаешься неуязвим, пока
во время движения Волны находишься в помещении, а также пока колесишь по миру. Как
только осядешь на одном месте и проведешь там достаточно долгое время, ты - в дамках!
- Насколько долгое?
- Лет восемь можешь жить спокойно. Вычислить Менялу не так-то легко. После десяти
начинай собираться. Но как только минует пятнадцать, пора уж подумать о том, чтобы драпать
сверкая пятками. Гаргульи будут на хвосте!
- Десять-пятнадцать лет - это приличный срок, - усмехнулся Матвей.
- Не для тебя, сынок. Открою тебе еще одну страшную тайну.
Крышник склонился над столом, приблизил свое веснушчатое дряблое лицо к Ставрогину
так, что Матвей уловил неприятно кислый запах изо рта визитера, и произнес:
- Пока ты Меняла, ты бессмертен!..
Глава 9
ГАРГУЛЬИ
Матвей очнулся от того, что его подхватили под руки и куда-то поволокли. Он с трудом
разлепил глаза, но белая завеса заполонила пространство. Он не видел ничего, кроме белой
простыни, которая колыхалась перед глазами, словно его накрыли, как клетку с попугаем, дабы
своим чириканьем не смущал здоровый сон хозяев. Изредка по простыне пробегала волна
изображения, и в такие секунды Матвею открывалась картина серого туннеля со сводчатым
потолком и сырыми кирпичными стенами, усеянными лишайником. Волна спадала, и он вновь
видел белую колышущуюся простыню. Простыня казалась дурным знаком. Простыня
предвещала смерть.
Матвей подумал о том, где он оказался и куда его волокут. Последним, что он помнил до
забытья и картинок из прошлого, которые являлись ему во сне, было лицо, затянутое маской
пилота скоростного флаера, и тихий воркующий голос. Потом он почувствовал укол от
всаженной в него ампулы со снотворным, и наступила тьма, в которой проявились картинки
видений. Иногда он выбирался из этой тьмы, чтобы получить новую порцию лекарства и
вернуться на дно черного омута.
Матвей не понимал, что с ним происходит. Он находился на грани между жизнью и
смертью, где стирались все факты и события. Они переставали иметь значение. Теперь же,
очнувшись, он понял, к кому угодил в лапы. Его похитили гаргульи! Те самые, в существование
которых он не верил, но о ком его предупреждал странный коротышка, пришедший к нему
однажды. Матвей с тех пор после каждого Изменения ждал, что в его убежище снова
материализуется Крышник, но он не приходил. Вместо него наносили визиты другие гости из
иного мира. Они пережидали с ним Волну. Один из таких гостей поведал ему причину их
визитов.
Все Вселенные, существующие параллельно, поведал ему Чеширский Кот с
обворожительной голливудской улыбкой, являются сутью одного целого. Изменения, которые
свершает Меняла Душ, затрагивают все Вселенные, и Волна, прокатывающаяся по мирам,
вышвыривает навстречу Менялам камешки, как волна морская приносит на берег ракушки и
обрывки водорослей, мелкую рыбешку и туши погибших китов. Так повелось в мире. Так
продолжается и по сей день...
Итак, он попал к гаргульям. Новость, мягко говоря, непривлекательная. Он понимал, что
сбылось то, во что он не верил, но опасался. Всё-таки он слишком долго задержался на одном
месте. И его успели вычислить. Уму непостижимо!
Матвей разволновался. Он давно уже перестал бояться чего-либо. В его душе не осталось
места страху. Даже тогда, когда патрульный, испуганный устроенной на него охотой,
выстрелил в него и смерть обрадованно повернула к нему свою колесницу, готовя для души
Менялы апартаменты, он не испугался. Он почувствовал прилив азарта, который испытывает
боец на ринге, когда сталкивается с сильным соперником, но не более. Страшно ему стало
только теперь, когда его жизнь и судьба оказались в руках неизвестных ему до сих пор существ.
Жизнь Матвея волновала мало. Он прожил на свете в три раза больше, чем обычный
человек. За такой срок можно устать от жизни как от процесса. Он пока не устал, но и перестал
цепляться за нее. И как только это произошло, он освободился от страхов и сомнений. Он стал
вкушать жизнь во всём ее многообразии.
Путешествие закончилось.
Ставрогин почувствовал, как его раскачали и придали ускорение щедрым пинком в
мягкое место. Он пролетел несколько метров, плюхнулся на каменный пол и прокатился
вперед, угодив в ледяную лужу. Тело болело. Саднили руки, на которые он приземлился, но
Матвей всего этого не замечал. К нему стало возвращаться зрение. Белая простыня стала серой,
полопалась, и сквозь прорехи с рваными краями проступило изображение, которое разрослось и
поглотило собой жалкие клочки простыни.
Ставрогин обнаружил, что находится в широкой каменной зале, по центру которой стояли
четыре резных деревянных кресла с высокими спинками, увенчанными коронами. Кресла
пустовали. Он поднял глаза и обнаружил, что зала уходила в высоту. Потолок и пол разделяли
метров десять. Вдоль одной стены залы через каждые три метра высились громоздкие фигуры,
укутанные черными плащами с ног до головы, отчего те напоминали саваны. Над каждой из
фигур горел факел, воткнутый в стену. Факел чадил голубым дымом, который устремлялся к
потолку, образовывая в самой вышине сизое облако. Возле каждого факела из стены торчал
стальной шип и на нем сидела сова. Ее стеклянные блестящие глаза не мигая взирали на
поверженное тело человека. Сколько саванов стояло вдоль стены, столько сов находилось
подле. Матвей попытался сосчитать, но сбился на третьем десятке.
В дальней части зала тронулись с места четыре савана. Они направились к креслам. Они
не шли. Они плыли над каменным полом. Матвей видел, что между полом и движущимися
фигурами есть зазор. Он не мог поверить своим глазам. Но глаза верили тому, что они видели.
И эта вера пугала их.
Ставрогину стало не по себе, но он не отводил взгляд. Когда до кресел, которые
стремились занять саваны, осталось совсем немного, фигуры остановились. Несколько секунд
они висели неподвижно, сводя Матвея с ума. Затем одеяния спали с них. Произошло это
внезапно. Матвей увидел, как саваны распались на тысячи крохотных парящих тел,
напоминающих летучих мышей, и разлетелись в разные стороны. Мыши сделали круг по залу и
вознеслись вверх, где их поглотил дым.
Ставрогин не сомневался, то видит гаргулий. Их облик внушал ему страх. Он чувствовал,
как каждая клеточка его тела покрывается липким потом ужаса при взгляде на четыре фигуры,
что продолжали неподвижно висеть возле кресел. Высокие, четырехметровые существа,
строением тела напоминающие людей с птичьей головой, неподвижной, точно маска. Стоило
Матвею приглядеться, как он понял, что это и впрямь маски. Тела гаргулий покрывали
стальные доспехи. Броня распространялась на всё тело, минуя голову, отчего создавалось
впечатление, что гаргульи покрыты сплошным металлом и не способны двигаться. Но в
следующую секунду Матвей убедился в обратном.
Гаргульи тронулись с места. Они опустились на пол, обошли кресла и погрузились в них.
Тут же их тела окутал дымчатый кокон. Они синхронно воздели руки к головам, и птичий
облик сошел, собравшись у них за спиной в подобие воротника. Под масками скрывались
гладкие человеческие лица, лишенные волосяного покрова. Чуть вытянутый вверх череп,
напоминавший острый конец яйца, лоб, выступающий вперед, отчего создавалось впечатление,
что он нависает над миндалевидными глазами и острым орлиным носом. Оскаленный клыками
провал рта показался лишь на миг и тут же затянулся так искусно, что Матвей, как ни силился
разобрать, так и не нашел следов его существования.
Дернулись веки. Гаргульи открыли глаза, и Матвей не смог сдержать возглас удивления и
ужаса. Три глаза взирали на него с ледяным равнодушием. Два находились по разные стороны
клюва-носа. Третий прорезался на лбу, и этот глаз, точно маленький буравчик, впился в
Ставрогина. Ему захотелось отвернуться, но три сверлящих глаза гаргулий не давали ему
выпутаться. Они буквально присосались к нему. У Матвея появилось ощущение, что в его
нутро проникли руки хирурга вместе со скальпелем, щипчиками и пинцетами, распотрошили в
секунду и тут же собрали, удовлетворившись увиденным.
- Меняла Душ.
Слова гаргулий прозвучали непосредственно в его голове. Собственно, они не звучали,
они шелестели, словно тысяча крохотных стрекозиных крылышек.
Ставрогин не ответил. Он покорно взирал на гаргулий, ожидая решения собственной
участи.
- Ты раб наш! - прозвучало в его голове.
В голове Матвея мелькнула мысль. А что, если попробовать изменить душу одной из
гаргулий и тем самым выбраться из заточения. Он больше не отводил глаз. Он ловил каждый
взгляд, нацеленный на него. Сначала он охотился за парными глазами, но вскоре понял, что эти
глаза мертвы. В них не теплилась жизнь. Словно обманка они находились на лице гаргульи,
отвлекая внимание от истинного глаза. Матвей попытался проникнуть в душу гаргульи через
лобный глаз, но ему не хватило сил. Он не выдерживал противоборства с безжалостным
металлическим взглядом и прогибался, уступал, чувствовал, как ломается его воля, как
вторгается в него чуждое дыхание.
- Ты не можешь ничего сделать мне, Меняла. Я не в твоей власти, потому что сильнее
тебя, - пронесся рой насекомых в голове Матвея.
- Зачем я вам нужен?! - прокричал Ставрогин.
- Тебе не обязательно драть глотку, мы услышим тебя, даже если ты просто подумаешь.
Ты - открытая книга в наших руках, а мы искусные чтецы. Все твои помыслы и чаяния у нас
на виду.
Матвей вперил ненавидящий взгляд в фигуру гаргульи, что сидела напротив него, и
подумал:
- Зачем я вам нужен?
- Так-то лучше. Мы пришли за твоим Даром. Ты нужен нам, чтобы вернуть наш дом.
Неужели ты этого не знаешь? По обыкновению, Паломники предупреждают об этом каждого
новорожденного Менялу при первом посещении. Нежели ты слеп, как новорожденный щен? В
таком случае нам повезло. Ты откроешь нам путь, сам не ведая того, что творишь.
- Меня предупредили о вашем существовании. Только я не верил, что это правда. Я
думал, что меня просто пытаются запугать.
- Но ведь однажды ты уже оказывался открыт для нас. Ты помнишь это?
Матвей не знал, о чем говорят гаргульи, но почувствовал, что близок к пониманию. Он
покачал головой.
- Придет время, ты вспомнишь всё. Если Паломники предупреждали тебя о нашем
существовании, стало быть, ты в курсе, зачем нам потребовался?
- Вернуть вам ваш дом, но я не понимаю: как могу это сделать?! - в отчаянии
воскликнул Матвей.
Он чувствовал, что угодил в капкан, и не видел, как ему вырваться из него. Если уступить
гаргульям и вернуть им их мир (хотя Матвей не представлял, как это сделать), то рано или
поздно их ширящаяся вселенная поглотит Землю, на которой он родился, которая стала его
домом. Ставрогин не желал этого, но чувствовал, что, если гаргульи проявят свою гаргульскую
настойчивость, он сломается, уступит, растечется маслом на солнцепеке.
- Это намного проще, чем может тебе показаться. Ты всего лишь изменишь судьбу
Вечного - гаргульи, родившейся дома. Ему много миллионов лет, и он не умрет, пока его
душу не сменяет Меняла.
- Почему вы называетесь гаргульями? - неожиданно задал вопрос Матвей.
- Не мы зовемся, а нас называют. Так величают нас в мирах людей. В некоторых о
нашем существовании помнят, но смутно, там мы отошли в разряд легенд. В нас перестали
верить. Таким миром является и ваш. В некоторых мы правим людьми. В других мирах мы
живем, уничтожив ваше племя. Но везде там, где есть человек, нас называют гаргульями. Так
было и есть. Мы - Правители миров. Мы пришли раньше, чем вы!
Ставрогин чувствовал, что ловушка, в которой он оказался, безвыходна. Он попытался
встать с пола, но неведомая сила пригнула его назад к камню, и он вспомнил, как впервые
столкнулся с гаргульями! И пускай встреча та была мимолетна, но она оставила след в его
душе. Легкий след, который успел уже выветриться, но новое столкновение с гаргульями
пробудило старую память неизменяемого человека в изменяющемся мире.
Матвей неукоснительно следовал правилам, которые ему поведал коротышка. Раз в
восемь лет он срывался с места и, продав всё имущество, которое накопилось у него к этому
времени, уезжал на новое место, где покупал себе квартиру или дом, прочно обосновывался,
врастая корнями, но неглубоко, чтобы через восемь лет вырвать их из земли и покатиться
дальше, куда звал ветер. Из Петербурга, где в нем открылся Дар, где он вырос, где каждый
угол, стена, дом, набережная были родными, Ставрогин переехал в Нью-Йорк. Его всегда
тянуло к глобальным решениям. Если уж уезжать, то на другой конец света. Родителям
Ставрогин сообщил, что получил перспективную должность программиста в компании
"Майкрософт". Что в принципе было недалеко от истины, поскольку уровнем заработка он мог
потягаться с менеджером среднего звена в софтовой компании.
Оказавшись в Штатах, Матвей убедился на собственном опыте, что эта страна и впрямь
необъятных возможностей. Только вот получить в ней законное право на проживание труднее,
чем где бы то ни было. Но и с этой проблемой Матвей справился играючи. Одно маленькое
изменение в душе чиновника привело к получению Матвеем Ставрогиным грин-карты. Так
Ставр заработал первый гонорар на Американском континенте. Деньги, полученные за
крохотное изменение в душе чиновника иммиграционной службы, привели к тому, что Ставр
задумался над тем, в какое благодатное место он попал. Он почуял сразу, что оказался на
некошеных лугах, где из косцов только он один вышел в поле. Его воодушевил этот факт. К
тому же гонорар за каждое Изменение он получал в твердой валюте, то есть в местном
денежном эквиваленте. Когда Матвей провел изменение в управлении по делам иммиграции, он
извлек из кармана восемь тугих пачек новеньких долларов, перетянутых банковской ленточкой.
Они не поместились в его кармане, и одна из пачек вывалилась на пол. Это обстоятельство
пришлось ему по вкусу и навело на мысль, которую он развивал несколько недель, не решаясь
на первую операцию.
Ставрогин снял недорогую квартиру в Бронксе. Бедный квартал, нашпигованный
уличными бандами, словно хохлацкое сало чесноком, страдал от переизбытка грязи, мусора и
чадящих вонючим дымом жестяных бочек, возле которых грелись бродяги в тулупах, шарфах и
перчатках с обрезанными пальцами.
Матвей приехал в Штаты в самом конце осени, когда первый снег начинает ложиться на
землю, превращая тротуары в слякотное болото.
В Бронксе Матвей чувствовал себя как дома. Никто не осмеливался к нему приблизиться
и попытаться опустить чужака, вторгшегося на чужую территорию. Крутые навороченные
ребята в кожанках с заклепками, с цепями и с эмблемами уличных банд на спине обходили его
стороной. Лишь только он появлялся на улице, как они старательно изображали слепых и
жались по углам, лишь бы не попадаться чужаку на пути.
Ставрогин никак не мог понять, почему они его избегают. Он так надеялся на конфликт, в
ходе которого мог бы воспользоваться своим Даром. Но его не предвиделось. Бандиты
оказались миролюбивыми соседями. Сначала Матвей не мог это уразуметь, а затем на него
снизошло понимание. Ребята, выросшие на улицах, с младенческих лет натасканные на жизнь в
экстремальной ситуации, где вопрос поставлен ребром: либо ты, либо тебя, - чуяли опасность,
точно гончие псы, на расстоянии. Матвей не сомневался, что он излучал эту опасность вокруг
себя. Ведь он мог изменить их жизнь, а они его - нет.
Матвей задумался над ареалом пастбища, где можно было собрать неплохую жатву. И
идея появилась сама собой. Ответ просто появился в его голове.
Уолл-стрит. Царство бизнесменов и богачей. Людей, привыкших к тому, что их удел
ковать деньги в огромных количествах. Они занимаются этим целыми днями, а иногда и
ночами напролет. Как известно, большие деньги всегда водятся рядом с большой подлостью.
Значит, найдется работа и для Менялы Душ. Рассудив так, Матвей следующим утром
отправился на улицу Стен.
Но перед работой он заглянул в банк, заполнил необходимые бланки, открыл счет и подал
документы на получение кредитных карточек. Когда он выложил на стол крупную сумму
наличными, на него посмотрели как на Джесси Джеймса, известного австралийского грабителя
банков, но ничего не сказали. А Ставрогин, предвкушая грядущую операцию, ничего не
почувствовал. Его попросили обождать, отвели в специальную комнату для VIP-клиентов, как
пояснил служащий банка, и заперли дверь. Она открылась только спустя тридцать минут, когда
здание банка было оцеплено полицией, а в комнату одновременно вошли трое подтянутых
мужчин в строгих костюмах и с не менее строгими улыбками. Они представились и предъявили
удостоверения. Матвей удивленно присвистнул и с уважением посмотрел на стоящих перед
ним субъектов.
Незнакомый с американским стилем жизни, где много наличности на руках у человека
никогда не скапливалось, а все расчеты в основном осуществлялись через банк, Ставрогин
попал впросак. Он даже не догадывался, что при заполнении документов графа "карточка
социального страхования" также обязательна, как пол, возраст, национальность и место
проживания. Матвей и помыслить не мог, что в вольных Штатах человек без карточки
социального страхования такой же плебей и пустое место, как ниггер, в кандалах привезенный
на корабле с Черного континента и оказавшийся на табачной плантации. Поэтому
неудивительно, что банковский клерк тут же вызвал полицию, а из участка связались с
налоговой инспекцией, которая незамедлительно выслала своего представителя в компании
агента ФБР.
Матвей медлил ровно три минуты, лихорадочно раскладывая пасьянс из возможных
вариантов дальнейшего развития событий. В результате он не колеблясь проник в душу
налогового инспектора и произвел Изменение. Душа налогового инспектора предстала
Ставрогину в виде цифровой кассы с плоским экраном, клавиатурой, ящичком для денег,
считывателем штрих-кодов, банк-терминалом и дисплеем покупателя. От кассы в пустоту
уходили провода. Потянув за самый подозрительный, Матвей
...Закладка в соц.сетях
