Жанр: Научная фантастика
Те, кто против нас
...сдуме.
- Последовательно продвигаясь по пути гуманизации уголовного законодательства,
думское большинство не могло поддержать законодательную инициативу небольшой
группы депутатов, предложивших усилить санкции в отношении предпринимателей,
задерживающих выплату заработной платы своим работникам. Вы прекрасно понимаете,
насколько сложна сейчас в стране экономическая обстановка. Происходит
становление новой экономики, создаются новые предприятия и фирмы. Вводить именно
сейчас драконовские меры в отношении тех, кто по каким-то причинам временно
попал в сложное положение, означает губить частную инициативу на корню.
- Но невыплата зарплаты стала самым распространенным способом быстрого
обогащения недобросовестных коммерсантов, - попытался ввернуть вопрос
телеведущий, - людям не платят по году и более...
Однако Шляпников лишь небрежно отмахнулся:
- Это очередная выдумка наших левых. Обыкновенная спекуляция на временных
трудностях...
Чтобы Шляпникова - Шляпу - провести в депутаты, Перлову пришлось затратить
немалую сумму. Но он о том не жалел. Шляпа добросовестно отрабатывал вложенные в
него средства.
Перлов убавил звук, набросил на плечи халат и крикнул в тишину квартиры:
- Рогов!
Тот появился немедленно и бесшумно. Глянул на обнаженное женское тело и тут же
вновь уставился в глаза Перлова.
- Убери ее отсюда, эту тварь, - с отвращением Приказал Перлов. - Дай ей сотню
сверх обещанного, Но чтобы ее тут через минуту не было.
Рогов шагнул к кровати, осторожно потряс девку за Плечо, потом легко повернул ее
на спину и всмотрелся в лицо.
- Шеф! Она вроде... того... Откинулась.
- Тем более убери! - Перлова поражала несообразительность помощника. Сейчас ему
было очень хорошо, плечо совершенно не болело и тратить драгоценные минуты
облегчения на какую-то уличную шлюху казалось ему более чем кощунством.
Не произнося больше ни слова, Рогов завернул тело в покрывало (Перлов при этом
непроизвольно поморщился: ему стало немного жаль прекрасный итальянский шелк) и
вынес. Спустя пару минут он вернулся, тщательно собрал одежду проститутки,
поднял ее сумочку, напоследок внимательно оглядел комнату, после чего исчез
окончательно, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Негромко затирликал мобильник. Перлов вяло взглянул на осветившееся табло -
звонил Хацкоев - и поднес аппаратик к уху:
- Какие проблемы, Хац?
- Большие проблемы, дорогой, или не очень большие, это как посмотреть. Я сам
пока точно не знаю. Наши друзья объявились в телецентре Останкино.
- Ну и что? - Перлов торопливо перебирал варианты, оценивая услышанное. - Кто
именно?
- Музыкант и еще какие-то двое с ним, мои люди их не опознали.
- Академика с ними нет?
- Нет.
- Значит, ты все же их выпустил из городишка, - в тоне Перлова звучало
обвинение, и Хацкоев вспылил:
- Ты там был, а не я, не забывай, пожалуйста. И я тебя предупреждал: Новгород -
не Волгоград, второй раз так просто у тебя не получится.
- Ладно-ладно, - пошел на попятную Перлов. - Сейчас не в том проблема. Ты не
должен их был туда допускать!
- Я не могу расставить людей у каждого городского подъезда, дорогой. У меня нет
столько сил.
- На какой канал они пришли? Хацкоев ответил.
- Ну, конечно, я и сам мог догадаться! - охватившее Перлова раздражение вновь
пробудило боль. - Что они там будут делать? Собираются выступить в прямом эфире?
- Не знаю. Источников информации у меня там нет.
- А должны быть! - крикнул Перлов. - Это твоя работа, в конце концов! Ладно,
слушай: выпускать их в эфир нельзя. Делай что хочешь - арестуй там всех,
переломай к черту всю их технику, я не знаю... Сейчас нам совершенно не нужны
осложнения.
- Технику ломать - разве это не осложнения? - засмеялся Хацкоев. - Скандал
поднимется очень большой, дорогой.
- Плевать мне на скандал! Заткни им глотку любым способом. Если сможешь убрать -
убери этих выродков. Хац, пойми что сейчас многое висит на волоске. И мы с тобой
в том числе. Ты не знаешь их, Хац, ты просто не представляешь, насколько они
опасны.
- Я сделаю все, что могу. Но пойми и ты: мои возможности не беспредельны.
Хорошо, я буду на связи...
Перлов почувствовал, что Хацкоев сейчас прервет связь, вспомнил о главном и
торопливо закричал в трубку:
- Эй, Хац! Подожди! Какие у тебя новости с Валдая?
- Разные, - сдержанно ответил тот после короткой заминки. - Я бы сказал, скорее
хорошие, чем плохие. Мои люди их засекли.
- Что ж ты молчишь! - Перлов вскочил с места, забыв о боли в плече. - Ну,
говори! Говори!
- Одна из двоек передала, что объекты взяты под наблюдение, что они вместе с
ними сели на рейсовый катер, но с тех пор на связь не выходили.
В бесшумно открывшуюся дверь просунулась голова Рогова. Видимо, он собирался
доложить об исполнении задания, но Перлов махнул в его сторону рукой, и Рогов
исчез.
- Что это может значить?
- То, что люди работают, дорогой, - мягко сказал Хацкоев. - Это профессионалы,
поверь мне. Они хорошо знают, что им нужно делать.
- Я хочу тебе верить, Хац. Очень хочу... - Перлов немного помолчал. - Ладно, держи
меня в курсе. Главное, не забудь про Нестерова. Он обязательно нужен нам живым
и, по возможности, невредимым...
Положив трубку, Перлов еще раз перебрал в памяти основные пункты окончившегося
разговора. Значит, они перешли к активным действиям. Несколько неожиданно для
этих бесхребетных амеб. Проклятие, как же сильно ноет плечо! Что ж, они сами
напрашиваются на ответные меры. Мы и так слишком долго медлили.
Незапланированное исчезновение этого щенка-историка нарушило все планы. Мы
находились так близко от решения проблемы. Перлов в который раз выругал себя за
то, что пошел на поводу у перестраховщика Верейкиса, согласившись на сложную и
долгую комбинацию с Нестеровым. Нужно было просто брать его в оборот, как Перлов
привык делать с самого начала смутных времен. Схватить на выходе из квартиры,
запихнуть в машину, отвезти в тихое место и выпотрошить, заставить делать все,
что угодно. Специалистов такого профиля у Перлова всегда было хоть отбавляй. Он
с самого начала хотел поступить именно так. Единственным аргументом Верейкиса,
который поколебал его, было опасение, что выродки, называющие себя селектами,
тоже заметили статью Нестерова, и тогда его исчезновение неизбежно привлекло бы
их пристальное внимание, чего Перлову в то время было совершенно не нужно:
подготовка первой акции по ликвидации Зоны выродков в Волгограде находилась на
стадии завершения.
И все же он был прав, прав, как всегда. Потеряв Нестерова, они потеряли время и
утратили инициативу. Приходилось срочно менять планы. На первое место сейчас
вылезла проблема этого неведомого Прохода. Однако проблема Нестерова от того
отнюдь не становилась менее важной...
Облепленные черной грязью, трудно ворочавшиеся в болотной жиже существа издалека
напоминали людей лишь приблизительно. Они не добрались до спасительной тверди
какой-то десяток метров, угодив в предательское окно-ловушку. Мужчина погрузился
в топь почти по плечи. Женщина, сама увязшая по пояс, изо всех сил тянула его за
руку, пытаясь вытащить, но их соединенные попытки имели прямо противоположный
результат: трясина неуклонно затягивала их в свое бездонное чрево.
- Не двигайтесь! - заорал Рыжкин, первым выскочивший из кустов. - Не
шевелитесь!.. Женька! Олег! Страхуйте меня!
Схватив один из брошенных шестов, он улегся на Живот и пополз вперед попластунски.
В протянутый им конец шеста мужчина и женщина вцепились вместе.
- Погоди, не тяни! - вновь закричал Рыжкин. -
Давай по одному, сразу двоих не вытащить. Сначала .мужик! Не бойся, девушка, так
быстро не утонешь, только лежи и не шевелись.
Положение увязшего мужчины и в самом деле выглядело критическим: болотная грязь
уже достигала его подбородка, но в ожидании начала спасательной операции он
отнюдь не паниковал. Женщина, кстати, тоже вела себя вполне рационально: она
немедленно замерла в черном месиве, ожидая своей очереди. Гонта и Нестеров
подали распластанному на мху Рыжкину второй шест и принялись медленно тянуть
утопающего к твердой земле. Топь крайне неохотно размыкала объятия, с
разочарованным чавканьем выпуская жертву, но в конце концов мужчина выбрался на
мох и уже сам, без посторонней помощи пополз к берегу. Вытащить женщину
оказалось много проще. Скоро оба стояли на берегу, тяжело дыша и отирая с лиц
липкую, нечистую болотную жижу.
- Счастлив ваш бог, - сказал Рыжкин, перемазанный ничуть не меньше. - И чего вас
туда понесло?
- Показалось, что удастся пройти, - ответила женщина. - Вначале-то нормально
было. Если бы не вы... Спасибо вам.
- Спасибо, - эхом повторил мужчина. Он разглядывал своих спасителей очень
внимательно, с каким-то странным напряжением, что Нестеров отнес на счет
пережитого им волнения.
- Тут в свое время даже татаро-монголам пройти не удалось, - сообщил Гонта. -
Как раз на этих болотах они и сломались. Так вы что, заблудились? На турбазе,
наверное, отдыхаете?
- Да, - подтвердила женщина с небольшой запинкой. - Пошли прогуляться, и вот...
- А теперь пойдем купаться, - хмуро сказал Рыжкин. - В таком виде нас не то что
на катер - в город не пустят.
Он повернулся и первым двинулся к берегу озера.
- Чего их сюда понесло? - удивился Нестеров, когда они остались с Гонтой одни. -
Около турбазы такой лес хороший, гуляй себе сколько влезет.
- На турбазе они никогда не были, - с коротким смешком сказал Гонта. - Они
следят за нами от самого города, мы с ними приплыли сюда на одном катере.
- Откуда ты знаешь? - вздрогнул Нестеров. - За нами? Зачем? Ну да, понимаю... И
что же теперь делать? Они не... хищники?
- Ничего не делать, - спокойно пожал плечами Гонта. - Они разной породы. Он -
нет, она - да. И, по-моему, не из мелких. Угроза исходит именно от нее. Он, как
мне кажется, вообще не в курсе того, что происходит. Странно... вот мы и посмотрим
сейчас...
Последнее, не вполне понятное предложение, как почувствовали Нестеров и Рыжкин,
Гонта адресовал себе самому.
- Если они хотели узнать, чем мы тут намерены заниматься, пусть узнают, -
продолжил он. - Уж это скрывать теперь не имеет никакого смысла. Они еще
гордиться будут, что попали сюда в числе самых первых.
Нестеров только сейчас спохватился: инцидент со спасением совершенно отвлек его
от главного.
- Ты... видел? То есть ты там был? Что там? Кстати, а где твой автомат? Куда ты
его дел?
Гонта засмеялся весело и легко:
- Автомат я в кусты бросил - вон туда. Пугать людей не нужно было. Ничего себе -
спасатели с "калашом"... Там классно, Олег. Там замечательно. И автомат, насколько
я понял, не так уж нужен. Да ты сам все сейчас увидишь.
- А они? - Нестеров кивнул в сторону озера.
- И они тоже. Почему нет? Нормальные российские граждане, имеют право. Где бы
они ни работали в данный момент.
- Ты хотел сказать: на кого бы ни работали?
- И на кого - тоже.
- И ты сможешь нас всех одновременно... перенести?
- Всех и намного больше, - подтвердил Гонта. - Понимаешь, количество спутников
не имеет никакого значения. Самое главное - это место, откуда совершается
переход, чтобы нас не разбросало по просторам. А здесь место просто прекрасное!
Ладно, чего душу томить, сейчас все сам увидишь, потерпи пару минут. Вон гляди,
они уже вполне отмылись и возвращаются...
Смывая озерной водой жирную грязь с одежды, Погодин хмуро посматривал на свою
спутницу, которая сумела намного быстрей его привести себя в порядок после
перенесенного испытания и сейчас, глядя в маленькое зеркальце (надо же, не
забыла захватить!), поправляла прическу.
- Ты оружие не утопил? - негромко спросила она.
- Не имею такой привычки, - ответил Погодин. - Что будем делать дальше?
- Сориентируемся по ходу. Рация в порядке?
- Скисла, - буркнул Погодин. - Не любит наша техника грязевых ванн.
- Плохо, плохо... Будь очень внимателен, - сказала она, отодвигаясь в сторону.
Объекты не казались Погодину опасными, хотя двое из них, как он тут же
определил, несомненно имели за спиной армейский опыт. Более того, они вызывали у
него симпатию. Он не понимал, чем эти трое могли вызвать к себе такой интерес со
стороны Сугака. Что ж, он действительно будет очень внимателен, сказал себе
Погодин, во всех смыслах.
- Ну что, отмылись немножко? - их главный спаситель протянул Погодину широкую,
как лопату, ладонь. - Виктор!
- Юрий, - ответил тот, отвечая на мощное пожатие. - А это...
- Нина, - опередила женщина своего спутника, собиравшегося назвать ее имя. - Мы
вам страшно благодарны. Еще бы несколько минут...
Она зябко передернула плечами.
- Ладно, это мы уже проехали, - сказал Рыжкин. - Пошли!
Поднявшись по берегу, они подошли к ожидавшим Гонте и Нестерову.
- Что это? - спросила Эльза, указывая пальчиком на развалины. С приветливой
улыбкой и легким румянцем на лице, сейчас она вовсе не казалась представителем
класса рептилий.
- Бывший монастырь, - ответил Гонта. - Место некогда известное, а ныне забытое.
И как оказалось, совершенно незаслуженно.
- Почему?
- Сейчас вы сами увидите. Я вам покажу, - Гонта сделал несколько шагов назад,
воздел к небу руки и завывающим голосом циркового шпрехшталмейстера воскликнул:
- Почтеннейшая публика! Прошу минуту вашего драгоценного внимания! Номер
исполняется впервые! По счету "три" прошу всех ровно на секунду закрыть глаза!
Только на секунду, но очень крепко! Раз!.. Два...
"Стрелять сразу после того, как спасли, они не станут", - автоматически
мелькнуло в голове Погодина, и он послушно зажмурился. А Нестерову в этот момент
отчего-то стало немного обидно, что первый шаг в новый мир он сделает именно с
таким дурацким напутствием. - Три!
Дежурившие на входе охранники Музыканта, Одиссея и Комеса действительно
пропустили в телецентр беспрепятственно, что было совершенно естественно,
поскольку гостей лично встречал хорошо известный охранникам руководитель одной
из ведущих программ, что случалось отнюдь не часто.
- Важные птицы, - сказал один охранник другому. - Из правительства, наверное.
Где-то я одного из них видел.
- По ящику и видел, - объяснил другой. - Только не из правительства. Они же по
"Культуре" всегда выступают.
Задрав голову, Музыкант разглядывал высокий потолок лифтового холла и отчего-то
страдальчески морщился.
- Хорошо, что ты нас встретил, Володя, - сказал он телевизионному начальнику. -
Я у вас тут раза четыре был, но, ей-богу, без тебя бы точно заблудился. И как
только вы тут дорогу к своим кабинетам запоминаете!
- Думаю, это намного проще, чем выучить наизусть партитуру Первого концерта
Чайковского, Иосиф Наумович, - вежливо улыбнулся Володя.
- Да-да, возможно, - рассеянно отвечал Музыкант, входя в раскрывшиеся двери
просторного лифта. - Впрочем, не поручусь...
- На самом деле все действительно просто, - говорил Владимир. - От лифта
направо... потом налево по коридору почти до конца... вот мы и пришли!
В кабинете ожидали несколько молодых людей, одетых с той степенью небрежности,
которая издавна считается хорошим тоном среди профессионалов-телевизионщиков,
работающих за пределами кадра. Они что-то жарко обсуждали, но тут же смолкли,
едва появился Владимир со своими гостями.
- Это... - указал было Владимир на ближайшего к нему сотрудника, но Музыкант его
остановил:
- Извините, Владимир, взаимные представления мы оставим на потом. Мне очень не
хочется терять время. Полагаю, все присутствующие знают, что нужно сделать?
- В общих чертах.
- Вот си-ди-диск, - по знаку Музыканта Одиссей вытащил из кармана и передал
пластмассовую коробочку. - Трансляцию записи необходимо начать как можно скорее,
желательно по максимально большему числу каналов. Какие у вас возможности для
этого?
- Есть кое-что, - сказал Владимир. - АСК-1 и АСК-3 у нас, можно сказать, под
контролем.
- Что это? - негромко осведомился Одиссей.
- Аппаратно-студийные комплексы, - объяснил Комес. - Оттуда на передающие
станции поступает сигнал.
- В Медвежьих Озерах ребята предупреждены и ждут, - продолжал Владимир.
- Там передающая станция, - прокомментировал Комес. - Такая же, как Останкино.
Она подает сигнал на спутники.
- За региональные студии я, конечно, не отвечаю, - говорил Владимир. - Если они
нас немедленно отрубят, ничего поделать нельзя. Собственно, нас в любом случае
отрубят. Но пока разберутся, пройдет полчаса или чуть меньше.
- Может быть, этого будет достаточно, - сказал Музыкант.
- Да через полчаса всех нас отсюда выметут, - заметил мрачноватый парень в ярком
свитере на голое тело. - Поганой метелкой да прямо на улицу. Если не еще дальше.
- Такое вполне возможно, - качнул головой Музыкант. - Хотя эти полчаса смогут
многое изменить. Очень многое... Тем не менее ни к чему принуждать я вас, конечно
же, не могу. Каждый должен сделать свой выбор самостоятельно.
Передачу одной и той же информации одновременно по всем каналам организовать
невероятно трудно. Фактически почти невозможно, если соответствующее указание не
спущено с самого верха государственной власти. Но даже в этом случае
телевизионщики имеют шанс не подчиниться. Во время путча 1991 года, когда все
передающие станции и основные студии были блокированы, один из каналов
переключился на резервный передатчик, неподконтрольный путчистам (о его
существовании они просто не знали) и продолжал вещание на огромный регион,
охватывающий Москву, Московскую и близлежащие области. Вещание велось из
небольшой студии в спальном районе столицы, и, чтобы отыскать ее, путчистам
понадобилось определенное время, но часы путча были уже сочтены.
И все же техническая возможность однократного, пусть и короткого захвата эфира
существовала. Эту возможность Совет собирался использовать в критической
ситуации. Предварительная подготовка заняла немало времени. Внедрить в узловые
точки разветвленной телесети специалистов, способных в нужный день и час
обеспечить беспрепятственное прохождение сигнала, было не просто. Единственная
ошибка, легкомыслие или предательство уничтожали замысел в зародыше. Ошибок
удалось избежать. Тем не менее Магистр и его коллеги прекрасно понимали, что эта
единственная, первая и последняя передача будет крайне непродолжительной. Чтобы
прервать ее, достаточно разрушить любое звено тщательно выстроенной человеческой
и технологической цепочки. Сделать это чрезвычайно легко, и время вещания будет
зависеть лишь от того, насколько быстро противник поймет суть происходящего и
совершит неизбежный ответный ход.
- Что будем передавать? - спросил тот же парень. - Эпохальное обращение к
народу?
На его иронию Музыкант не обратил никакого внимания.
- Нечто вроде того. Сама передача занимает чуть более десяти минут, - сказал
он. - Здесь она записана несколько раз - на тот случай, если кто-то не увидит
начала. Это единственное, что мы можем сейчас сделать, но это чрезвычайно важно.
Мелодично пропел мобильник. Хозяин кабинета поднес аппарат к уху, послушал
некоторое время и спрятал в карман.
- К нам посетители, - объявил он. - Мне позвонили с проходной. Десяток в
штатском с характерными рожами и очень серьезными удостоверениями. Их задержат,
но не более чем на пару минут, так что сейчас они будут здесь. Думаю, они ищут
вас, и поэтому задерживаться здесь не следует. Я их встречу и немного поваляю
дурака. А вы - давайте, давайте! Все знают, что нужно делать? Вот и вперед!
Игорь возьмет диск, а Леша проводит наших гостей. Выведи их через четвертую
проходную. Ах черт! Как бы они выходы не перекрыли!
- Об этом беспокоиться не стоит, - вежливо произнес Комес. - Эту проблему мы
попытаемся решить самостоятельно.
Огромное здание телецентра, сплошь изъеденное узкими коридорами, словно
древесина личинками жука-древоточца, представляло собой немалую топографическую
загадку для всякого, кто попадал сюда впервые. Попытаться отыскать нужное
помещение, не совершив ни одной ошибки и не уткнувшись хотя бы раз в тупик или
охраняемую милиционером-автоматчиком дверь, преодоление коей требовало
дополнительных полномочий, для новичка было почти невозможно. Равно как и найти
обратный путь. Тем не менее постоянные обитатели чувствовали себя здесь вполне
комфортно. Алексей - их провожатый - быстро и не задумываясь шагал впереди, то
сворачивая в узкие отростки-аппендиксы, то спускаясь по лестничным переходам.
Дважды они оказывались в огромных полутемных залах-студиях, стены которых с пола
до потолка выгораживали металлические конструкции, более всего похожие на
строительные леса, один раз прошли по коридору, образованному высокими и
тяжелыми театральными занавесями. В этом месте Алексей, обернувшись,
выразительно прижал указательный палец к губам, призывая к тишине: за занавесом
совершалось какое-то телевизионное действие.
Спустя минут пятнадцать пути перед очередным поворотом Алексей резко
остановился.
- Пришли, - объявил он. - Подождите здесь, я схожу посмотрю, как там дела.
Он ушел и очень скоро вернулся. Вид у него был несколько озадаченный.
- Кажется, там вас ждут, - сказал Алексей. - Какие-то подозрительные типы,
человек пять-шесть.
- Чем именно подозрительные? - пожелал уточнить Музыкант.
Алексей неопределенно пожал плечами:
- Лицами. И к тому же переговариваются по рации.
- Думаю, молодой человек не ошибся, - кивнул Комес. - В таком случае будет
лучше, если дальше мы отправимся самостоятельно.
- А они вас не... - Алексей не окончил фразы.
- Все будет в порядке, - успокоил Комес. - Спасибо и всего хорошего.
Сквозь стеклянную дверь Алексей видел, как все трое невозмутимо вышли из здания
и спустились по ступенькам, пройдя насквозь группу радиофицированных здоровяков,
пристально ощупывающих взглядом каждого покидающего телецентр. На гостей,
однако, никто из них не обратил ни малейшего внимания, словно не заметил. Так
оно и было на самом деле, тем не менее наблюдатель, следивший из машины,
припаркованной в пятидесяти метрах от подъезда, немедленно и очень возбужденно
заорал что-то в переговорное устройство. Здоровяки принялись оглядываться по
сторонам с выражением беспокойства и крайнего удивления. Они явно не видели
ничего из того, о чем им кричал удаленный от места действия коллега. Тем
временем Музыкант, Одиссей и Комес без особой спешки сели в подкатившую к ним
"Волгу", которая вырулила с обширной стоянки на проспект. Наблюдатель направил
было свою машину вдогонку, но дорогу ему, как назло, перегородили сразу два
подъехавших к телецентру автомобиля, принявшихся довольно неловко и медлительно
маневрировать, чтобы точно занять обозначенные на асфальте белыми линиями
стояночные места. К тому времени, когда путь освободился и наблюдатель смог
выбраться на улицу, "Волга" уже исчезла в напряженном автомобильном потоке.
- Это просто авантюра, - упавшим тоном сказал
Музыкант. Он неторопливо и осторожно управлял "Волгой", задолго притормаживая
при переключении светофоров. - Не понимаю, Володя, каким образом вам удалось
меня в нее втянуть.
- Программу мы писали в течение пяти лет, - буркнул Одиссей. - И если бы не
случилось то, что случилось, о ней бы еще пять лет никто бы не знал. Но вы же
видите, что иного пути просто не существует!
- Не знаю, - Музыкант беспомощно повел плечами. - Просто не знаю... И Валерию
ничего не сказали. Мы поступили, словно какие-то анархисты.
- Ты напрасно расстраиваешься, Иосиф, - вступил в разговор Комес. - Выхода
действительно нет. Что касается Магистра, он действительно не одобрил бы нашу
инициативу. Но ты же прекрасно знаешь, почему. Он буквоед, законник. Без
формального одобрения Совета на такой шаг он бы не решился. Беда в том, что на
обсуждения и дебаты времени попросту не осталось. К тому же ты сам посмотрел
программу. И возражений у тебя не возникло.
- Нет, - подтвердил Музыкант. - Возражений не возникло. Только поэтому я и
поддался вашим уговорам...
Об их отъезде с телецентра Перлов узнал очень скоро и немного успокоился.
Выступление врагов в эфире не состоялось, и даже если оно планируется на иной
срок, у него есть время и возможность этого не допустить. Сумеет Хацкоев
натравить своих псов или нет, в данном случае не важно, контрмеры нужно
принимать немедленно и по всем направлениям. Перлов намеревался задействовать
свои возможности. Он набрал номер и отдал краткие распоряжения генеральному
директору собственной телекомпании. С этой минуты его лучшие журналисты, щедро
выкормленные и вышколенные шакалы телеэкрана, плотно возьмут след жертвы, чтобы
завтра же - если выступление все же состоится - растерзать ее в мелкие клочья.
С этим покончено, Перлов был уверен, что здесь больше ничто его не побеспокоит.
В короткий миг Нестерову, привычно защитившему глаза плотно прижатыми ладонями,
показалось, что ничего не произошло. Переход не сопровождался ощущением
термического удара или вонью (скромный личный опыт Нестерова успел приобрести
некоторые черты рефлекса), поэтому Нестеров, напрягшись в ожидании неприятностей
и не получив таковых, решил, что переход по каким-то причинам просто не
состоялся. Но лишь только на миг. Соленый запах океана проник в его ноздри даже
раньше, чем могучий, вечный, равномерный шум прибоя. Нестеров поднял веки и тут
же отпрыгнул в сторону, подчиняясь уже не приобретенному, а скорее врожденному
рефлексу. Рыжкин стоял перед ним в позиции, предшествующей немедленной атаке:
твердые кулаки сжаты, корпус развернут в направлении удара, ноги слегка согнуты
в коленях. Только взгляд был устремлен не на Нестерова, а поверх его головы в
Далекую даль морского горизонта.
- Еп-б-лл-и-нн! - сказал Рыжкин, шумно вздохнул и расслабился. Руки упали вдоль
тела, кулаки разжались.
- Что это? Где мы? Женька, это что - правда?.. Они находились почти точно на
срединной линии,
Что разделяла в этом мире зелень и голубизну: за спиной - изумрудный шелест
тропического леса, впереди - теплый океан, чьи волны с далеким грохотом
подсекались на рифах в полукилометре от берега, мирно и ласково вползали затем
на пологий песчаный пляж, а под ногами плотный грунт, поросший редкой, невысокой
травой.
-
...Закладка в соц.сетях
