Жанр: Научная фантастика
Те, кто против нас
... во времени на тысячу лет назад.
- Можно организовать эвакуацию селектов и учеников в Америку или Европу, -
заметил Фил. - Мы с тобой уже говорили об этом.
- Говорили, - кивнул Магистр. - Великий исход. Эмиграция. Бегство. В недавней
истории страны мы подобное уже пережили. Повторение, мягко говоря, нежелательно.
Впрочем, не все так безнадежно, у нас есть некоторые предложения... Собственно, на
завтрашней встрече ты сам все услышишь. Для этого мы тебя и пригласили. К
счастью, в новгородском Периметре мы пока контролируем положение. Кстати, ты не
был в Новгороде? Прекрасный город. Периметр начинается прямо у его окраины.
Красивейшие места! Однако не пора ли нам двигаться дальше? Если наши молодые
друзья уже отдохнули...
- Я не устал! - Гоша стремительно вскочил со своего места, стукнулся головой о
потолок и согнулся, шипя ругательства.
Нестеров тоже поднялся, но гораздо осторожнее.
- Нужно одеваться? - спросил он у Гонты.
- Нет, - помотал тот головой. - Шагнем прямо отсюда, да и дорога дальше будет
полегче.
Прошедший день оказался отвратительным. Комитет по безопасности в очередной раз
прокатил проект закона о борьбе с коррупцией. Строго говоря, в этом не было бы
ничего неожиданного: в полном составе комитета представители анималов имели
большинство в два голоса. Однако именно сегодня Бруно рассчитывал на победу. Три
депутата противной стороны, включая председателя комитета, по его сведениям,
должны были отсутствовать на заседании. Бруно был заместителем председателя, он
вел сегодняшнее заседание и с самого начала предложил вернуться к
многострадальному закону. Обсуждение шло довольно гладко, дежурные возражения
откровенных противников Бруно достаточно легко парировал, казалось, все
завершится благополучно и окончательно доработанный проект закона наконец-то
ляжет в рабочий портфель Государственной Думы. Но как раз к моменту голосования
в аудитории появились все три отсутствующих депутата. Проект не был отвергнут. С
перевесом в два голоса комитет вынес решение продолжить работу над документом с
учетом высказанных в ходе обсуждения замечаний, чтобы рассмотреть его на
следующей сессии.
Бруно был не столько огорчен, сколько взбешен, ему пришлось очень постараться,
чтобы не позволить ярости вырваться наружу. И все же продолжать сегодня
участвовать в работе комитета он не мог. Сославшись на неотложные дела, он
покинул заседание и заперся в своем кабинете. Когда в дверь постучали, Бруно
просто сидел за пустым столом, предаваясь невеселым размышлениям. Несколько
секунд он раздумывал, стоит ли открывать: встречаться сейчас ему ни с кем не
хотелось, но стук повторился, посетитель оказался настойчивым, и Бруно отпер
замок.
Гость не был ему знаком. Бруно окинул его коротким взглядом и нахмурился. От
этого человека в дорогом, прекрасно сшитом костюме несло острым звериным
запахом.
- Чем обязан?
- Моя фамилия Верейкис, - гость вложил в руку Бруно визитку. - Я представляю
Фонд гуманитарных исследований. У меня к вам небольшое дело, Евгений Карлович.
Прошу уделить мне десять минут.
- Проходите, - сказал Бруно, рассматривая визитку. - Итак: господин Верейкис.
Вы, часом, с Перловым не знакомы?
- Это один из директоров нашего фонда, - охотно ответил гость, взял стул и сел
напротив. - Я прочитал вашу статью о бедственном положении Заозерского
кардиологического центра, - начал он. - В самом деле ужасно, что единственное
медицинское учреждение на четыре близлежащие области, обладающее уникальными
специалистами и методиками, находится на грани закрытия.
Тут Верейкис сделал паузу, но поскольку Бруно молчал, спустя несколько секунд
продолжил:
- Наш фонд решил оказать целевую помощь центру. Мы намерены выделить двести
тысяч долларов на ремонт помещений и закупку необходимых медикаментов. Понимаю,
что эта сумма может показаться не очень значительной, но в качестве первого
взноса все же неплохо, вы со мной согласны?
- Вашу инициативу можно только приветствовать, - пожал плечами Бруно. - Очень
нужное и благородное дело. Не понимаю только, почему вы пришли с ним ко мне.
Верейкис весело засмеялся и откинулся на спинку стула.
- Сейчас я все объясню. Нам очень импонирует ваша деятельность в качестве
депутата Государственной Думы. А выборы, как вы знаете, не за горами. В
сущности, избирательная кампания уже идет, она не прекращается никогда, и если
вы - действующий депутат и будущий - надеюсь! - кандидат сами, лично, спасете
кардиологический центр от гибели, ваши шансы не просто возрастут. Вы станете
недосягаемым для соперников в вашем избирательном округе. А мы не гонимся за
славой. Нам достаточно знать, что выделенные средства действительно потрачены на
благое дело.
- Вы не могли бы немного конкретнее, - попросил Бруно.
- Конечно! - Верейкис открыл портфель и вытащил яркую папочку с подшитыми внутри
документами. - Мы открыли банковский счет на всю выделенную сумму, а право
распоряжения им оформили непосредственно за вами. Вот, пожалуйста, посмотрите.
Тут выписка из протокола заседания правления фонда, банковские документы,
доверенность...
Ухмыльнувшись, Бруно взял папку и быстро пролистал бумаги.
- Здесь идет речь о двухстах пятидесяти тысячах, - сказал он.
- Да? - очень удивился Верейкис. - Значит, я немного ошибся. Ну, это неважно.
Двести пятьдесят - так двести пятьдесят. Надеюсь, против такой ошибки вы не
станете возражать?
Бруно закрыл папку и придвинул ее к Верейкису.
- Это взятка, - объявил он. - Хотя вас за нее к ответственности не привлечешь.
Оформлено все очень грамотно. Судя по документам, деньги выделены именно на
восстановление кардиоцентра. Но по сути это взятка. Интересно, за что?
- Это не взятка, а помощь, - мягко возразил Верейкис. - Прежде всего
кардиоцентру, ну, и вам, разумеется, тоже.
- Хорошо, помощь, - легко согласился Бруно. - Я так понимаю, что вы
рассчитываете на какую-то ответную услугу с моей стороны?
Верейкис протестующе поднял ладони:
- Решение нашего правления вас ни к чему не обязывает...
- Это я тоже понимаю, - быстро перебил Бруно. - Давайте же не отнимать друг у
друга время.
- Хорошо, - тон Верейкиса изменился, сделался жестче. - Я хочу, чтобы вы поняли
меня правильно. Действительно, мы были бы весьма признательны, если бы нашли
взаимопонимание с вами при решении некоторых проблем. Ну, например, вы бы могли
несколько ослабить давление на губернатора Кашинцева. Человек действительно
совершил по неопытности несколько ошибок. Не смертельных. К тому же в
большинстве случаев его просто подставили недобросовестные исполнители. Но
сейчас из-за этой кампании в прессе дезорганизована жизнь всей области.
- Ошибок? - Бруно изумленно взглянул на собеседника. - Преступлений, вы хотите
сказать? Хищение огромных средств, устранение конкурентов, тотальная
криминализация территории.
- Вы сильно преувеличиваете, - поморщился Верейкис. - Я понимаю, вы талантливый
журналист, но, как все журналисты, склонны к некоторой драматизации событий.
- Я - депутат Государственной Думы, - с нажимом произнес Бруно. - И в истории с
Кашинцевым действую именно как депутат.
- Конечно, конечно... И все же мы бы очень просили вас отнестись к господину
Кашинцеву по-человечески. Я вас уверяю, это весьма достойный политик, и в том,
чтобы скандал наконец прекратился, заинтересованы очень влиятельные круги. А
также люди, вложившие в кандидатуру губернатора очень много сил и средств.
- Средств. Это главное. Я вас понял, - Бруно встал, взял папку и протянул
Верейкису. - Считайте, что ваш визит закончился неудачей. Мой запрос в
Генеральную прокуратуру и МВД в отношении Кашинцева уже отправлен. И я буду
внимательно следить за развитием событий. Мне отчего-то кажется, что вор должен
сидеть в тюрьме. А вы как считаете?
Верейкис тоже встал. Взял папку и небрежно бросил в портфель. Губы его
растянулись. Не улыбка то была, а хищный оскал. "Ну, укуси", - вяло подумал
Бруно.
- Вы совершаете серьезную ошибку, - промурлыкал Верейкис. - Боюсь, очень скоро
вам придется об этом пожалеть.
- Вы мне угрожаете?
- Я вас просто предупреждаю.
- Пошел вон отсюда, - брезгливо сказал Бруно. Верейкис оскалился еще больше,
голова его ушла в плечи, и Бруно показалось, что Верейкис в самом деле на него
бросится. Он ждал продолжения с большим интересом, но в следующую секунду
посетитель выпрямился, аккуратно застегнул портфель и пошел к выходу. - Вы
пожалеете, - повторил он, захлопывая за собой дверь.
Хотелось умыться. Принять душ и послать все к черту. Бруно принялся собирать
вещи. В Новгород желательно было попасть часам к десяти вечера. Встреча в
Периметре, как он полагал, продлится часа три-четыре. Бруно рассчитывал, что
успеет вернуться в город к началу пленарного заседания Думы. Он любил дальние
поездки в хорошую погоду и сейчас предвкушал удовольствие от дороги. Ему
нравилось сидеть за рулем самому. Бруно позвонил в гараж и вызвал служебную
машину. Водитель довезет его до дома, а там Бруно пересядет на свою "десятку".
Возле главного подъезда стоял немногочисленный пикет зеленых. Пикетчики,
насколько понял из содержания плакатов Бруно, требовали запретить ввоз в страну
ядерных отходов. От подъезда их отделяла цепочка хмурых милиционеров с
дубинками. Милиционеры к этому часу устали от службы, появление пикетчиков
воспринимали как незапланированную причину задержки на работе и горели желанием
ее немедленно ликвидировать. Пикет был санкционирован городскими властями, и
милиционерам лишь оставалось надеяться на провокации, но пикетчики вели себя
тихо и вежливо. Милиционеров не трогали, топтались, вяло помахивали своими
плакатами и практически ничего не кричали. Зеленое движение в столице понемногу
выдыхалось. Бруно шел по выгороженному железными барьерами проходу от подъезда к
мостовой, когда внезапно ощутил внутренний толчок. Бруно остановился. Из кучки
пикетчиков на него пристально смотрел парень с бледным и словно изжеванным
лицом.
- Вот оно что! - пробормотал Бруно.
Он еще раз взглянул на нюхача, забираясь в подкатившую служебную машину. Тот уже
отвернулся, вновь сосредоточившись на подъезде и выходящих из него после
окончания рабочего дня депутатах. Несмотря на начавшийся час пик, поездка заняла
немного времени. Водитель включил проблесковый маячок и без труда преодолевал
пробки, то и дело выскакивая на встречную полосу движения. Бруно терпеть не мог
такой манеры езды, но сейчас, занятый размышлениями, замечания водителю не
сделал. Появление нюхача означало, что кто-то принялся вычислять селектов среди
депутатов. В нынешнем составе Думы их было не более десятка. Волгоград, налет на
институт Магистра, а теперь еще это... Как-то все очень неладно складывается.
Очень неладно. Вот что в первую очередь следует обсудить на завтрашней встрече,
решил Бруно.
Подчиняясь неясному предчувствию, перед выходом из квартиры он позвонил Байкалу
и Комесу, кратко поведав и о визите Верейкиса, и о появлении нюхача.
Его новенькая "десятка" стояла на выделенном для автовладельцев асфальтовом
пятачке, стиснутая соседями справа и слева так плотно, что Бруно протиснулся в
салон с некоторыми трудностями. После долгой стоянки мотор завелся легко и, как
показалось Бруно, даже Радостно. Тут Бруно усмехнулся, поймав себя на очередной
попытке одушевления личного механического имущества. Он вывел машину на дорожку
и плавно выехал из арки дома. Городские уличные пробки ему не грозили. До
Кольцевой автодороги оставалось каких-нибудь полтора километра по тихим,
малоизвестным большинству водителей улочкам. Небольшие проблемы ждут на
Ленинградском шоссе, но километров через двадцать поток машин поредеет и все
проблемы благополучно закончатся.
Дождавшись зеленого сигнала светофора, он миновал перекресток. Огромный
рекламный щит с изображением пенящихся бокалов с пивом наплывал на него из-за
столбов уличного освещения. Этого щита здесь Бруно не помнил. "Наверное, недавно
поставили", - равнодушно подумал он, и эта мысль оказалась последней в его
жизни.
Ожидающие на остановке маршрутки пассажиры увидели, как над белой "десяткой"
внезапно расцвел яркий огненный цветок, и тут же по барабанным перепонкам
ошеломленных людей ударил оглушительный грохот взрыва.
В силу своей специальности Нестеров чрезвычайно редко бывал в командировках,
особенно в последнее время тотального безденежья научных учреждений. Нечастые
командировки в прежние времена прочно ассоциировались у него с отвратительными
гостиницами маленьких городков. Четырех- и даже шестиместные номера, скрипящие
кровати и нетрезво храпящие соседи, единственный на этаже туалет в конце
коридора. Гостиница в столице новгородского Периметра отличалась от известных до
сей поры Нестерову, как золотое яичко Курочки Рябы от своих простых собратьев.
Маленькая, уютная, прохладная в жару и, видимо, вполне теплая в мороз гостиница
предлагала своим гостям чистые двухместные номера с телевизором и ванной.
Восхищение Нестерова Гоша, сделавшийся его сожителем по номеру, не разделил.
Пожав плечами, он сообщил, что эта гостиница всегда была таковой, поскольку
изначально строилась для приема иностранных гостей, бывавших здесь весьма часто:
городок создавался как крупный научный центр международного сотрудничества в
рамках Совета экономической взаимопомощи.
Нестеров не чувствовал себя уставшим, хотя последний этап их пути - сорок
километров тряского асфальта - он преодолевал, стоя в битком набитом автобусе.
После пространства Ветра и Мороза дорога оказалась нетрудной. Вначале они
оказались в штате Вермонт (если бы Нестерову об этом не сказали, он бы сразу и
не догадался - обычный среднерусский пейзаж), с комфортом промчались в "Бьюике"
Фила по скоростному шоссе до следующей точки Входа, потом преодолели с
полкилометра туманного и сырого болота очередного ДП, настолько насыщенного
сернистыми испарениями, что от всепроницающего запаха тухлятины не спасали даже
кислородные маски, и, наконец, очутились на берегу небольшой речки в
Ленинградской области. Речка оказалась очень кстати: около часа путешественники
отмывались от вонючей грязи и сушились на солнышке.
До начала встречи оставалось часа два, и Нестеров, Движимый жгучим любопытством,
отправился погулять по городку. Внутренняя жизнь Периметра представлялась ему
намного загадочней, чем дальнее зарубежье, в котором он тоже не бывал, если не
считать Вермонта, атакую скоропалительную поездку полагать настоящим визитом за
границу, конечно же, не стоило.
Покружившись по чистым зеленым улочкам городка, Нестеров почувствовал некоторое
разочарование. Почти ничего необычного здесь он не обнаружил. Жизнь внутри
Периметра текла точно так же, как и в любом другом российском городе. Люди
ходили по улицам, делали покупки, ели мороженое и пили квас, их одежда ничем не
отличалась от облачения москвичей или петербуржцев, их лица были обычными лицами
людей, занятых своими ежедневными делами. Лишь спустя два часа Нестеров понял,
что означает это самое маленькое, незаметное с первого взгляда "почти". К концу
прогулки он осознал, что совершенно избавился от ощущения внутренней
настороженности и подсознательного страха, которые уже десяток лет подряд
постоянно сопровождали его в Москве, едва он выходил за порог квартиры. Здесь
нечего было бояться, и эта атмосфера безопасности окружала каждого жителя
Периметра, словно " невидимый в дневном свете нимб. Наверное, потому прогулка не
утомила Нестерова. Напротив, возвращаясь в гостиницу, он ощутил прилив сил и
бодрости.
- Ты где был? - напустился на него Гоша. - Мы же опаздываем!
- Да я... - начал оправдываться Нестеров, но Гоша торопливо замахал на него
руками:
- Пошли-пошли, скорее!
Выбежав на улицу, они миновали два квартала и оказались перед зданием с
фасадными колоннами - типичным Домом культуры советских времен, каковым здание,
вероятно, и являлось на самом деле. Мимо этого дома Нестеров проходил во время
своей прогулки. Худенький паренек с красной повязкой на рукаве белой рубашки
ухмыльнулся, когда они вбегали в распахнутые двери:
- Задерживаетесь? Второй этаж, дверьми не хлопайте, там уже началось.
Небольшой зал был заполнен чуть больше чем наполовину. Нестеров и Гоша тихо
вошли и уселись на ближайшие свободные кресла. На невысоком подиуме стоял
Магистр. Он не пользовался микрофоном, но каждое его слово было отлично слышно
во всем помещении.
- ...Таким образом возникшую ситуацию я не могу квалифицировать иначе как
серьезнейший кризис. Но этот кризис по сравнению со всеми прежними имеет три
существенных отличия. Во-первых, теперь анималам известно о существовании нашей
организации. Во-вторых, за последние десять лет им удалось создать свою
собственную структуру, щупальца которой глубоко проникли в государственный
организм на всех уровнях. И третье - самое главное! - они начали против нас
активные силовые действия, без колебания используя любые средства, включая
физическую ликвидацию селектов и учеников. Вы знаете, что недавно они уничтожили
волгоградский Периметр и как это произошло. Мы проигрываем. Государство
находится на грани самоуничтожения. Здесь и сейчас нам необходимо решить, что
делать дальше. И, прежде всего, как защитить Периметры, как спасти хотя бы то,
что нам удалось построить. Думаю, всем понятно, что вариант Шамбхалы полностью
исключается. Изолировать население Периметров от остальной территории страны
невозможно и по этическим, и по моральным соображениям.
Он спустился с подиума и сел в кресло. На некоторое время подиум оставался
незанятым. Присутствующие негромко делились впечатлениями друг с другом.
- А почему, собственно, вы исключаете Шамбхалу? - спросил из первого ряда
пожилой мужчина со Шкиперской бородкой. - Технически проблема вполне Решаема. Не
уверен, что нам удастся удержать все Периметры, но для двух-трех вполне возможно
обеспечить автономное энергоснабжение и наладить систему доставки питания. Я не
верю, что организация анималов Может просуществовать достаточно долгое время.
Такое уже было, как вы знаете. Анималы не способны к консолидации на
долговременной основе. И если мы замкнемся в пределах Периметров лет на десятьпятнадцать...
- Этого им вполне хватит, чтобы уничтожить все вокруг, - перебил говорившего его
сосед, невысокий и худощавый, показавшийся Нестерову похожим на музыканта
длинной прической и стремительными и плавными движениями кистей. - Человеческий
вид окончательно перейдет в категорию рабов или в крепостных. Страна превратится
в государство хищников. Вы правы, такие государства обречены, нам хорошо
известна судьба Ассирии, Золотой Орды и так далее. Но сейчас не Средние века,
коллега. У них в руках не арбалеты, а термоядерное оружие. Им ничего не стоит
заодно выжечь половину планеты. Боюсь, в таком пожаре нашим Периметрам уцелеть
не суждено.
- А что вы предлагаете? - воскликнул первый. - Самим начать войну с анималами?
Вы сами прекрасно понимаете, что это невозможно!
- Почему, собственно, невозможно?
Нестеров немедленно вспомнил и узнал паренька, задавшего этот вопрос. Именно он
сидел за рулем машины, когда его спасли от бандитов после побега из синегорской
колонии.
- Сегодня речь идет о выживании человечества как вида, - взволнованно продолжал
тот, поднявшись со своего места. - По крайней мере, в нашей стране. Мы все время
уповали на эволюционный процесс, надеялись на то, что хищники сойдут со сцены
естественным путем. И то, что межвидовое скрещивание считалось невозможным, уже
не может нас убаюкивать. Рождаемость в стране падает, а анималы, напротив,
постоянно увеличивают численность, и все вы прекрасно понимаете, почему это
происходит! Они пожирают людей, процесс самоуничтожения общества уже запущен, и
если мы не остановим его хотя бы сейчас, то не остановим вообще никогда!
- И что вы предлагаете, дорогой Одиссей? - иронически спросил пожилой. -
Повторить опыт февраля семнадцатого? Результат, полагаю, вам известен?
- Обойдемся без баррикад и отречения самодержцев, - отмахнулся Одиссей. - Я
предлагаю провести массированную суггестивную атаку на всех доступных нам
уровнях власти. Очистить от анималов государственный аппарат, силовые структуры
и Думу, областные администрации. Это на первом этапе...
- Боюсь, тут мы уже опоздали, - звучно произнес человек, сидевший чуть впереди
Нестерова и Гоши. "Это Комес, - шепнул Гоша, - он недавно вернулся из
Волгоградского Периметра". - И правительство, и силовые министерства на
девяносто процентов состоят из хищников и пособников. Суггестивная атака будет
иметь результатом лишь окончательное очищение их от людей. Их вышвырнут или
уничтожат. Примерно такая же ситуация на областном уровне. Не знаю, как у вас в
Синегорске, но в Волгограде и соседних областях дела обстоят, как я сказал. В
Думе положение несколько лучше, но вы знаете, что ее возможности влиять на
происходящие процессы крайне ограничены. У нас - увы! - не парламентская
республика.
В этот момент Нестеров посмотрел на Магистра. То, что он увидел, его напугало.
Магистр держал возле уха коробочку сотового телефона, он ничего не говорил,
просто слушал, и лицо его тяжелело и серело на глазах, словно наливаясь
расплавленным свинцом. Он спрятал аппарат и с трудом поднялся. Комес немедленно
замолчал, в зале наступила абсолютная тишина.
- Бруно погиб, - сказал Магистр. - Взорвали его машину, когда он ехал сюда.
Магистр сел. Даже со своего места Нестеров слышал его трудное дыхание.
- У нас нет выбора, - совсем негромко проговорил Одиссей, но все его услышали.
- Вы мне позволите, Магистр? - спросил Комес и, получив от того легким кивком
одобрение, поднялся на подиум. - Насколько я понимаю, прозвучавшие предложения
сводятся к двум вариантам действий. Суггестивная атака или оборона внутри
Периметров. В первом случае мы рискуем проиграть сразу, во втором - оттянуть
окончательное поражение на десятилетие или два. Надеюсь, всем понятно, что
закрыть все существующие Периметры у нас попросту не хватит сил. Как справедливо
отметил наш коллега, мы вынуждены будем ограничиться всего лишь двумя или тремя.
Но за эти десять лет анималы выследят и уничтожат потенциальных селектов на всем
остальном пространстве. Я знаю, как это произошло в Волгограде. А прочих людей
вновь превратят в марионеток. За пределами Периметров нас встретит полностью
измененный мир.
- Есть третий вариант, - пробасил Фил, и когда он поднялся во весь рост,
Нестеров увидел, что зал, в котором они собрались, совсем маленький. - Мы можем
обеспечить эмиграцию за пределы государства селектов и учеников. Такое решение
принято у нас, и я вам его предлагаю.
- Закрытие Периметров - та же эмиграция, - сказал кто-то. - Не вижу особой
разницы.
- Разница есть, - возразил Фил. - Пространство Периметров ограничено. Вы не
сможете бесконечно увеличивать численность их популяции... извините, населения. А
процесс эмиграции будет протекать перманентно.
- Спасибо, дорогой Фил. Вам и вашим товарищам, - сказал Комес. - Но вряд ли
многие из нас согласятся бежать из своей страны, оставив людей на милость
анималов.
- Это будет только на время. Я верю, что в вашем государстве что-то рано или
поздно изменится...
- Ну, если уж речь пошла об эмиграции, можно было бы вспомнить и ДП-36, -
последние слова совсем негромко произнес кто-то невидимый Нестерову из середины
зала, но их услышали все, потому что в аудитории вновь повисла пауза всеобщего
молчания.
- А вот об этом мы вспоминать не будем, уважаемый коллега Орион, - голос
Магистра звучал столь же негромко. - И вы отлично знаете почему.
- Что это за ДП-36? - шепотом спросил Нестеров у Гоши.
- Не знаю, - тот недоуменно пожал плечами. - Ни разу не слышал.
- Спасибо, - повторил Комес, вновь овладевая вниманием аудитории. - Таким
образом, в нашем распоряжении остаются все те же три варианта...
- Не совсем так, Комес, - сказал Музыкант. - Существует и четвертый вариант. По
правде говоря, я никогда не думал, что буду рассматривать его всерьез. Вы все
хорошо знаете, что столичные коллеги нашли рукопись Барки и сейчас ее
окончательная расшифровка близка к завершению.
- Вы верите в эту легенду? - удивленно спросил Одиссей.
- Я не верю. Вера здесь ни при чем. Я знаю, что это вовсе не легенда, - ответил
тот. - И через несколько Дней, надеюсь, в этом убедятся все остальные. Впрочем,
лучше всех на этот вопрос может ответить уважаемый Магистр.
- Возрождать эскапизм в двадцать первом веке, - с сомнением покачал головой
человек со шкиперской бородкой. - Даже если вы правы и рукопись Барки укажет
вход в ДП земного типа, я не представляю себе, как возможно технически вывести
туда десятки миллионов людей. А необходимые ресурсы, технику?! Это же
колоссальная проблема! Ее решение растянется на десятилетия! Разумеется, я
знаком с Планом эскапистов и признаю, что он разработан достаточно детально. Но
неужели вы думаете, что сегодня, сейчас анималы будут спокойно следить за
развитием событий? Да они просто спровоцируют гражданскую войну! Проутюжат место
входа танками или выжгут ядерным ударом.
- Периметр, - азартно возразил Музыкант. - Мы создадим вокруг него полностью
закрытый Периметр. Бомбы некуда будет бросать. Однако насчет технических проблем
вы совершенно правы - План несколько устарел. Вот их-то и предстоит решать...
Магистр поднялся и решительно направился к микрофону. Разговоры немедленно
стихли.
- Рукопись Барки действительно скоро будет полностью расшифрована, - начал
Магистр. - И Вход на самом деле существует. Но воспользоваться им именно теперь
невозможно, здесь я совершенно согласен с Капитаном и рад, что Музыкант признает
существование серьезных технических проблем на этом пути. Чтобы справиться с
ними, потребуются годы. Там нет даже временной базы, никаких исследований
природных условий не проводилось, мы, по сути, ничего не знаем о ДП Барки! Так
что даже в качестве гипотетического этот вариант рассматривать сейчас
невозможно.
- В таком случае честнее сразу признать, что все мы, уважаемые
...Закладка в соц.сетях
