Жанр: Научная фантастика
Те, кто против нас
...асмешки - одна только горечь. Он сухо кивнул на прощание и
вышел из кабинета.
Телевизоры в Михайловске неплохо принимали центральные программы, и передачу
Одиссея тем вечером видели многие. Следующим утром Костылько собрал на совещание
отдел. Почти всех, за исключением двух оперов, одного участкового и трех
патрульных, которым он срочно придумал какие-то задания, услав подальше от
города. Он давно и не без оснований подозревал, что эти шестеро были
осведомителями Коли Пуда, и не желал рисковать. Совещание продлилось около часа,
после чего в городе началась беспрецедентная операция. Как и во всяком
провинциальном отделе милиции, служебного транспорта здесь было немного, да и на
тот бензина не хватало, поэтому большая часть из сорока трех боеспособных
сотрудников отдела отправились на задания пешком. Благо городок был небольшой.
Но на виллу Коли Пуда поехали два "уазика". Руководить группой захвата Костылько
взялся сам. Поехали с оружием и в бронежилетах, однако ни охранники Пуда, ни сам
он сопротивления оказать не пытались. Возможно, они просто решили, что у нового
начальника милиции от пьянки поехала крыша. Остальные группы тащили со всех
концов города членов бригады Пуда, набивая ими камеры временного содержания до
отказа. Бандитов Пуда было в городе больше, чем штатных сотрудников милиции,
примерно раза в два - держать ему приходилось большую территорию, и, в отличие
от государства, на силовиков он денег не жалел. Тем не менее задержания прошли
без особых эксцессов, если не считать стрельбы в поселке Авдонино. Там четверо
братков Пуда отмечали с подружками чей-то день рождения и, увидев милицейскую
машину, начали палить с перепоя. Милиционеры ответили автоматным огнем, наповал
уложив двоих и ранив еще одного. Четвертому повезло больше всех - он находился в
полной отключке и даже стрельбы не слышал.
Все задержанные в камеры не поместились. Остальных цепляли наручниками к трубам
парового отопления в коридорах, к стойкам перил на лестничных клетках, к ручкам
сейфов в кабинетах. Часам к четырем вечера здание городского отдела милиции
изнутри приобрело вид довольно мрачного и малоцивилизованного застенка, что
немедленно отметили прибывшие адвокаты числом около десятка. Столько адвокатов в
городе не было, приехали они из столицы, преодолев триста с лишним километров с
небывалой быстротой. Да и вообще удивительно, насколько скоро они оказались в
курсе событий. Костылько на адвокатов внимания не обращал. Сам с ними не
общался, но препятствий встречаться с клиентами и присутствовать при первых
допросах не чинил. Нужно сказать, что адвокаты, ошеломленные масштабом
происходящего, пока не знали точно, что следует делать. Они то совершали
безуспешные попытки поговорить с Костылько, то устраивали в палисаднике отдела
милиции летучие совещания, вырабатывая общую позицию.
Тяжелее всего пришлось четверым следователям горотдела, на чьи плечи свалилась
вся огромная бумажная работа по оформлению материалов уголовного дела,
возбужденного по статье Уголовного кодекса "Организация преступного сообщества".
Конечно же, им помогали оперативные сотрудники, но работы все равно было
непочатый край, и следователи в тот вечер и ночь домой так и не попали. Опера,
впрочем, тоже.
К участию в происходящем в скором времени подключилась и прокуратура. Прокурор
города появился в кабинете Костылько уже часам к двенадцати дня, в самый разгар
задержаний. Поговорил за закрытой дверью около получаса и уехал. Как оказалось -
в больницу. У него внезапно скакнуло давление, и прокурор вынужден был взять
бюллетень.
Но основной наплыв визитеров начался на следующий день с утра. Вначале приехали
трое высокопоставленных сотрудников областного УВД, позже к ним присоединился
чин из Москвы. Правда, намного раньше их в Михайловск прибыла большая группа
представителей (пишущей и электронной прессы. Беспрецедентная операция
провинциального подразделения милиции против организованной преступной
группировки тянула на мощную сенсацию. Чины из области и Москвы журналистов
испугались. Общения старательно избегали, а когда не удавалось, будучи пойманы в
прицел телекамер, отвечали бодро и обещающе: расследование только начато,
оперативные мероприятия по изобличению продолжаются, более подробная информация
будет сообщена позже.
Они тоже плохо понимали, что происходит. Оказавшись в кабинете Костылько, все
четверо набросились на него, ругая прежде всего за невероятное обилие
журналистов. Костылько виновато пожимал плечами, сваливая факт разглашения на
адвокатов и родственников задержанных. На самом деле приезд журналистов
инициировал он сам, справедливо предполагая, что в присутствии прессы давить на
него кому бы то ни было будет намного трудней.
Так оно и случилось. Поглядывая друг на друга, представители вышестоящих
организаций довольно спокойно попросили разъяснений. Костылько выложил из сейфа
на стол несколько томов оперативного дела, описывающего историю Коли Пуда и его
бригады за последние семь лет, и проверяющие дружно погрузились в изучение
бумаг.
Воспользовавшись этим, Костылько поехал в суд, прихватив с собой еще два толстых
тома. Судья Бычков был на работе. Костылько вошел к нему в кабинет и плотно
закрыл за собой дверь, так что молоденькая и очень любопытная секретарша не
смогла услышать ничего из их разговора, как ни старалась. Лишь однажды донеслись
до нее несколько фраз, произнесенных явно на повышенных тонах, а потом все
стихло почти на час. Потом Костылько вышел из кабинета и, подмигнув секретарше,
удалился. Через пару минут судья Бычков высунулся из-за двери и вяло попросил
чаю. Лицо Бычкова было усталым и грустным, словно он только что завершил сложный
и длительный процесс.
Костылько же вернулся в ОВД с полусотней подписанных судьей постановлений о
заключении под стражу участников преступного сообщества во главе с его
руководителем Пудовым Николаем Васильевичем.
- Как тебе удалось? - спросил Костылько его заместитель.
- Я ему его собственное досье показал. И сказал, что в стране пошли крутые дела
и если он не сориентируется вовремя, не исключено, что в следующий раз приедут
уже за ним самим.
- Неужели испугался?
Костылько засмеялся и отрицательно покачал головой:
- Задумался. Он же все-таки у нас не дурак!
В иных местах в то же самое время все происходило совершенно по-другому. В
Дальнегорске была разгромлена штаб-квартира общественной организации "Честные
люди".
К созданию организации селекты не имели никакого отношения. Общество "Честные
люди" возникло совершенно случайно пару лет назад ровно в двадцать один час
московского времени на базе крупной пьянки грядущих выпускников Дальнегорского
университета. Крупной не в том смысле, что пили много. Даже наоборот: в отличие
от иных праздников, общественные туалеты общежития оставались в относительной
чистоте. Тут все дело было в масштабах действа. Гуляло население студенческого
дома в полном составе, постоянные гости и случайные посетители - общим числом до
ста человек или несколько более.
Гуляли не просто так. Во-первых, отмечали окончание сессии, а во вторых -
Праздник города, назначенный мэром именно в этот день специально для выпуска
социальных паров. К тому же мэр приказал безобразия пресекать лишь в момент
полной их очевидности. Но подобного до утра так и не произошло.
Именно в тот вечер студент четвертого курса Паша Быстров, лежа на студенческой
койке в своей комнате, придумал название общества и сформулировал его примерный
устав. Пить дешевую водку ему больше не хотелось, а девушка ушла, видимо, к
подружкам, о чем Быстров ничуть не сожалел, потому что был полностью захвачен
рождавшимся проектом.
Общество честных людей под названием "Честные люди". Среди членов общества нет
ранее судимых за уголовные преступления. По политическому мотиву иметь судимость
не возбраняется, в жизни бывает всякое. То есть в обществе не должно быть ни
бандитов, ни воров, ни взяточников. Вступить в общество непросто. Нужны три
рекомендации от действительных членов общества, которые своим честным именем
свидетельствуют порядочность кандидата и несут ответственность за него в
дальнейшем. Главная задача общества - всемерное пополнение своих рядов честными
людьми, чтобы люди нечестные остались в стороне от общественной жизни и
задумались, наконец, о своем неправильном поведении.
Продумав все это, Быстров пошел в соседнюю комнату и немедленно изложил компании
свою идею. Она была встречена с большим энтузиазмом, и Быстрову пришлось
несколько раз выпить. Таким образом сформировалось ядро общества - четырнадцать
сидевших за столом однокашников. А к вечеру приняли еще семерых.
На следующее утро большая часть "честных людей" довольно плохо помнила о
происшедшем. Только не Быстров. Конечно, это была игра, шутка, но Паша Быстров,
человек чрезвычайно цельный, шутить намеревался с размахом. Потратив недели две
на составление всех необходимых документов, он добился официальной регистрации
новой общественной организации по адресу университетского общежития.
Шутку охотно подхватили местные журналисты, несколько раз Быстрову пришлось
давать интервью областным газетам и телеканалу. Эти интервью, разумеется, шли в
рубриках всяческих курьезов. Но одну из передач увидели в Москве, и вскоре в
Приморск прибыл целый теледесант одной из центральных редакций. Ведущий
программы шутить не желал. Почуяв сенсацию, он сделал все, чтобы придать
происходящему максимум серьезности. Долго говорил о поразившей страну коррупции
и закончил рассказом о новой общественной организации "Честные люди", родившейся
в среде интеллектуальной дальнегорской молодежи как естественный и неизбежный
протест подрастающего поколения против негативных процессов в государстве.
Тут Быстров немного испугался, и когда ему дали слово, попытался все же дать
понять, что их общество следует скорее рассматривать в одном ряду с "Партией
стойких последователей идей чучхэ" или "Всемирным форумом арендаторов
марсианских каналов". Ведущему такой настрой не понравился, выступление Быстрова
из передачи он вырезал и показывал основателя общества только издалека. Когда же
передача спустя короткое время вышла в эфир, события начали развиваться, словно
катящийся с горки снежный ком. Тон местной прессы резко переменился.
"Организация молодых дальнегорских интеллектуалов" - так ее именовали журналисты
- превратилась в городскую достопримечательность. К Быстрову стали наведываться
из столицы представители различных партий и молодежных движений с предложениями
о совместном сотрудничестве на предстоящих выборах в Думу. Приезжали несколько
раз и депутаты. Волей-неволей Быстрову, только теперь осознавшему до конца,
какую кашу он заварил по пьяни, пришлось соответствовать возлагаемым надеждам и
заняться помаленьку партийным строительством. К концу следующего года ряды
общества увеличились до трехсот шестидесяти человек, среди которых были не
только студенты, но и преподаватели, прочая городская интеллигенция. В нем и в
самом деле не было воров и взяточников. Эти в общество вступать не пытались.
Местных бандитов существование общества несколько раздражало, но поскольку
хлопот "Честные люди" никому не доставляли, их и не трогали.
Защитив диплом, Быстров из города уехал, передав бразды правления своему другу и
однокашнику. К обществу в городе уже привыкли. Обиженные и обманутые нередко
приходили к "Честным людям" искать защиты и помощи, которую те по мере
возможностей оказывали. Давали консультации, сводили с журналистами или помогали
выправить нужные бумаги. Толку от этого было, разумеется, немного, однако иногда
кое-что получалось.
Около одиннадцати утра несколько десятков людей в камуфляже и масках, без знаков
различия ворвались в офис общества, который теперь находился не в общежитии, а в
деревянном двухэтажном домике, предназначенном на снос, но отремонтированном
своими силами. В офисе находился единственный штатный сотрудник - бывший
прокурор, а ныне пенсионер, делопроизводитель, секретарь и юридический
консультант в одном лице, а также случайно забежавших два действительных члена
общества. Они были застрелены, прежде чем сумели понять, что происходит.
Нападавшие искали списки членов общества, но их здесь не было. Накануне
председатель зачем-то унес их домой. Тогда люди в масках разгромили офис и
подожгли. Деревянный дом вспыхнул, как куча хвороста. Председатель общества
увидел пожар из окна собственной квартиры, а минут через десять возле подъезда
его дома затормозили машины без номеров, откуда начали выпрыгивать вооруженные
люди в масках.
Председатель догадался, что сейчас произойдет. Он не принадлежал к селектам и
даже не знал об их, существовании. Он был обыкновенным порядочным человеком.
Прежде чем убийцы сломали дверь и ворвались в его квартиру, он успел сжечь
списки и другие документы общества...
Последний, четвертый, "КамАЗ" материализовался на травяной площадке, и из его
крытого кузова тут же начали выпрыгивать люди.
- Боже мой, неужели это действительно возможно! - воскликнула тоненькая девушка
в джинсах и голубой маечке. - Море! Пляж! Да тут лучше, чем в Евпатории! А
купаться здесь можно?
- Пока что здесь ничего нельзя, - грозно произнес Гонта. - Даже в кустики
отходить без охраны не рекомендую. Так! Перекур десять минут, потом начинаем
движение. От машин прошу не удаляться! Всем сохранять предельную бдительность,
оружие держать наготове!
Колонна из четырех "КамАЗов", двух мощных "Кировцев" и трех тракторов
"Беларусь", выдерживая скорость самых тихоходных своих членов, добиралась до
Валдая почти сутки. По этой причине дорога всех изрядно вымотала, но иных
трудностей в пути они не встретили. Их ни разу не остановили гаишники, причем
для этого ни Гонте, ни Байкалу не пришлось применять своих способностей. В
атмосфере начавшейся смуты первыми, как обычно случается, из поля зрения
обывателей исчезли сотрудники правоохранительной системы, ожидающие какой-либо
определенности в виде прямых и недвусмысленных указаний руководства. Но на
уровне руководства определенности-то как раз и не было. Одни находились в
растерянности, другие не торопились раскрывать действиями свои предпочтения и
намерения.
Девушка плюхнулась на траву рядом с Нестеровым, который не мог не отметить, что
этот "плюх" получился у нее очень грациозным.
- Удивительно! - сказала она. - Никак не ожидала! Я всегда представляла себе
новое ДП чем-то вроде тайги или тундры. Нет, не таким холодным, а трудным, вы
меня понимаете? А тут - просто курорт!
- Первоначальное впечатление может быть ошибочным, - сказал Нестеров тоном
классного преподавателя. - В незнакомом месте осторожность нужна прежде всего.
- Вы здесь уже были? - легким движением она поправила упавшую на лицо прядь
волос.
- Мне приходилось здесь бывать, - важно ответил Нестеров, поперхнулся и быстро
добавил: - Только очень недолго.
- Меня зовут Марина, - сообщила она. - А вы - Олег, я знаю.
- Как вы попали в команду? - спросил Нестеров.
- Так же, как и все. Я ученица Марка Виккентьевича - Байкала. К тому же я врач.
Здесь у нас ведь все специалисты.
"Кроме меня", - подумал Нестеров, но, конечно же, вслух этого говорить не стал.
- Ну все! - раздался зычный голос Гонты. - Прошу всех по машинам! Впереди
трудный день!
Взревев моторами, колонна двинулась в направлении небольшой возвышенности с
плоской вершиной посреди травяного моря, что простиралась от береговой полосы до
видневшегося вдалеке леса. Почва под колесами была твердой и довольно ровной.
Лишь изредка машины покачивались на небольших кочках, и тогда Нестеров ощущал
прикосновение к своему плечу плеча Марины, занявшей - видимо, совершенно
случайно - место на скамейке рядом с ним. Передовой отряд Байкала насчитывал
шестьдесят восемь человек. Им предстояло заложить первый поселок для будущих
переселенцев и произвести предварительную разведку окрестностей. По этой причине
отряд состоял большей частью из механиков и строителей. Кроме того, в отряд
входила маленькая геологическая партия из трех опытных геологов-полевиков, два
биолога, врач, силовой блок в составе Гонты и Погодина, а также Нестеров,
который не переставал переживать по поводу незначительности собственной роли в
начинающейся кампании покорения неизведанных просторов Земли Гусставсона, как
было решено на первых порах именовать открытую планету. Квалификация Нестерова
позволяла ему рассчитывать разве что на должность разнорабочего, да и то с
ограниченной возможностью использования. Впрочем, утешал Нестеров себя, в
крайнем случае он, конечно же, сможет управлять трактором. В отряде были, в
основном мужчины. Женскую составляющую кроме Марины представляли оба биолога,
одна женщина геолог и повар.
Отряд был неплохо вооружен. Десяток автоматов, штук тридцать карабинов и
помповых ружей составляли его арсенал. Имелся даже ручной пулемет - мощный и
надежный немецкий "МГ" времен Второй мировой войны, невесть где взятый, но
находящийся в отличном состоянии. Когда они совершили переход, Гонта, сидевший
вместе с Байкалом в головной машине, не выпускал его из рук, поминутно
внимательно оглядывая окрестности.
Поводов для тревоги, однако, не было. Равнина выглядела мирной, словно
библейский Эдем. Группки небольших копытных, пасущихся в сочной траве, с
удивлением вскидывали точеные головки с маленькими рожками на грохот двигателей,
неторопливо, без спешки и особого беспокойства освобождая дорогу шумным
чудовищам, видимо, не считая их для себя опасными.
На вершине холма машины остановились и заглушили двигатели. Сточки зрения
первопоселенцев любых эпох, место для будущего поселка выглядело чрезвычайно
удачным. От леса - основного источника строительных материалов, точно также, как
и от океана, важного источника пищи, - его отделяло не более полутора-двух
километров. Одна из сторон холма оказалась пологой и легко преодолимой для
машин, остальные три обрывались, круче, обеспечивая после некоторых, не слишком
объемных дополнительных работ естественную защиту от нежелательного вторжения
хищников. Сверху колонисты увидели полоску воды: довольно широкий ручей протекал
неподалеку от холма, соединяя лес с морским берегом.
Работа началась сразу. Первым делом собрали и установили легкие щитовые домики
для научного и медицинского оборудования, а также палатки, которые должны были
служить жилищами до возведения более основательных строений. Биологи развернули
полевую лабораторию и взялись за экспресс-анализы образцов местной флоры и
почвы. Геологи отправились к ручью, надеясь обнаружить в наносных донных породах
следы полезных минералов и элементов. Вскоре оба "Кировца" и один "Беларусь" с
командой лесорубов в сопровождении вооруженного до зубов Погодина двинулись к
лесу на заготовку строительной древесины. Гонта взялся за монтаж и наладку
системы охраны, расставляя по периметру будущего поселка инфракрасные датчики
движения и сигнальные устройства. В числе трех его помощников оказался и
Нестеров. Чуть позже к ним присоединилась Марина, чему Нестеров был весьма рад.
Работы по прямой специальности Марине, по счастью, пока не предвиделось.
Когда солнце склонилось к горизонту, вернулись груженные бревнами трактора.
Проявившаяся на лице Гонты тревога пропала, как только он убедился, что ничего
неприятного с лесорубами не произошло. Погодин также подтвердил отсутствие
признаков какой-либо опасности во время их лесного рейда. Тем не менее,
посовещавшись с Байкалом, Гонта объявил об установлении обязательного для всех
мужчин вооруженного дежурства от заката до рассвета по два часа. Возражать или
спорить никто не собирался. О шайденах и странной гибели Эльзы были осведомлены
все.
Точная продолжительность местных суток была еще неизвестна, поэтому,
естественно, для измерения времени использовались земные часы. Нестерову выпало
дежурить с двенадцати до двух ночи. В ожидании своей смены спать он не ложился.
Да и не хотел: слишком велико было испытанное им возбуждение прошедшего дня.
Посты дежурных располагались на противоположных концах лагеря. Нестеров
бдительно следил за слабо светящимися экранами контрольных приборов и
вслушивался в незнакомые шорохи чужой ночи, которые совсем не казались ему
опасными.
Он услышал, что дверь медицинского блока негромко скрипнула, а потом раздались
легкие шаги. Марина села рядом с ним, обхватив колени руками.
- Не спится совершенно, - пожаловалась она. - Слишком много впечатлений за день.
Скажите, Олег, что вы чувствуете?
- Сложно сказать, - медленно ответил он. - Ощущений много, и все они разные.
- А самое главное?
- Главное? Пожалуй, отсутствие тревоги, которая меня не покидала все последние
месяцы.
- Вы собираетесь остаться здесь навсегда?
- Не знаю, - сказал Нестеров и ненадолго смолк. - Мне хотелось бы... Но дело в
том, Марина, что моя основная профессия - историк-архивист. История этого мира
началась только сегодня и очень не скоро обрастет архивами. Здесь же в первую
очередь нужны люди совсем иных специальностей. Вашей, к примеру.
- Думаю, что вы не правы, - возразила Марина. - Здесь в первую очередь нужны
люди. Их специальности, конечно, важны, но это дело легко поправимое. Если
хотите, например, могу очень быстро обучить вас профессии медицинского брата.
Случись что (не дай бог, конечно), мне без помощи не справиться. Первые
колонисты начнут прибывать уже через два-три дня. Вы согласны быть моим
помощником?
Вопрос был задан в полушутливой форме. Нестеров негромко засмеялся, но ответил
вполне серьезно:
- Почему бы нет! Прекрасная и нужная специальность... А вы?
- Что я? - не поняла она.
- Вы намерены остаться или вернетесь на Землю?
- Как это странно звучит, - проговорила она. - "Вернетесь на Землю". Никогда бы
не подумала, что услышу такой вопрос всерьез. Но это действительно так... Я не
знаю. Мне сейчас трудно представить, что мое будущее окажется навсегда связанным
с этим местом. Нет, я просто не в состоянии загадывать более чем на неделю
вперед. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом. Кстати, кто ваш наставник?
Гонта?
- Не знаю, - удивленно сказал Нестеров. - Возможно. Никогда об этом не думал.
Собственно, хотя все это время мы находились рядом, но занимались совершенно
разными делами. Хотя, не скрою, я очень многому у него научился.
- Например?
Нестеров снова немного подумал.
- Ощущать себя человеком, - твердо сказал он. - Пожалуй, это главное...
Он еще что-то хотел добавить, но вдруг все его существо пронизал сильнейший
приступ тревоги. Он схватил автомат и вгляделся в экраны тепловизоров. Ни одно
движение не тревожило светящуюся зеленоватую поверхность.
- Что случилось? - обеспокоилась Марина.
- Не знаю... что-то не так.
Не выпуская автомата, Нестеров поднял инфракрасный бинокль и принялся
внимательно вглядываться в темноту, забирая много дальше от границы охраняемого
приборами пространства. Он был готов к любой неожиданности, но когда перед
глазами Нестерова появилась увеличенная восьмикратными линзами оскаленная морда
твари, рука его все же дрогнула.
Тварь осторожно двигалась по направлению к лагерю, изредка останавливаясь и
приподнимаясь на задние лапы. Нестеров повел биноклем и увидел еще одну тварь,
затем еще одну и еще...
- Тревога, - произнес он пресекающимся голосом, а потом закричал изо всех сил: -
Тревога-а!
Он включил сирену. Его волнение пропало полностью, словно сметенное силой звука,
заполнившего окружающее пространство. Нестеров прижал к плечу приклад автомата и
четко, словно на армейских стрельбах, начал выпускать короткие очереди
трассирующих пуль. На противоположном конце поселка тоже что-то происходило.
Раздался звонкий взрыв сигнальной мины, в небо взметнулись ракеты, а спустя еще
несколько секунд ровно и мощно заговорил "МГ" Гонты.
За последние двое суток в городе было совершено более пятидесяти
квалифицированных киллерских убийств. Это количество в несколько раз перекрывало
обычную статистику, но главным было то, что жертвами киллеров становились не
коммерсанты, не банкиры, не представители конкурирующих друг с другом
криминальных группировок и даже не просто состоятельные горожане.
Когда на пейджер пришло сообщение, Яковлев сидел за столом в своем кабинете,
просматривая сводку преступлений за эти два дня. Были убиты:
директор известной в городе школы с физико-математическим уклоном. Застрелен
неизвестными по пути на работу из проезжавшей машины без номеров;
заведующий кафедрой одного из ведущих вузов. Убит в своем служебном кабинете.
Труп обнаружен уборщицей лишь на следующий день;
обозреватель популярной газеты. Убит выстрелом в голову у дверей редакции;
рядовой инженер какого-то там полумертвого НИИ. Погиб при взрыве личной
автомашины марки "ВАЗ-2106" (этого-то за что? - изумился Яковлев, но, продолжив
чтение, удивляться перестал);
библиотекарь только что возрожденной усилиями местных пенсионеров районной
библиотеки в Замоскворечье...
Чего удивляться? Тут полагалось задуматься. Не было сомнений, что эти
преступления как-то связаны между собой, хотя совершали их, без сомнения, разные
исполнители и разными способами. В городе словно шла сдача зачета выпускниками
киллерской школы.
Яковлев взглянул на пейджер и отложил сводку в сторону. Сообщение было от
Арамиса.
Заместителю начальника МУРа Александру Яковлеву иметь собственную агентуру по
должности было не обязательно: у руководителя такого ранга и помимо встреч с
осведомителями забот хватало. Но Арамиса, получив в свое время повышение,
Яковлев не передал на связь никому из оперативников. Он поступил так по трем
причинам. Во-первых, превратившись в руководителя, Яковлев не перестал быть
сыщиком. Главное преимущество кабинетной работы - изрядная удаленность от риска
принятия самостоятельных решений, да и вообще от физического риска Яковлева не
прельщали абсолютно.
Во-вторых, Арамис был для Яковлева не просто агентом. Их отношения давно вышли
за рамки схемы "опер и его осведомител
...Закладка в соц.сетях
