Жанр: Научная фантастика
Те, кто против нас
...я изрядно, даже с картой в руках...
А Нестеров в этот момент переживал жесточайшее Разочарование. Гонта с ходу
объявил, что на Валдай Нестеров не поедет. "Как же так?" - пытался он возражать.
Все-таки именно они с Гошей были главными виновниками открытия.
"Извини, Олег, - сказал Гонта, - у нас физически не хватит сил, чтобы прикрывать
тебя в случае какой-то неожиданной разборки. Мы же все-таки не машины. Дай бог
самим прикрыться. Но даю честное слово, что после нас ты войдешь в это ДП
первым. Завтра вместе с остальными отправишься в Москву. Там тоже дел хватает,
скучать не придется, я тебе обещаю".
Нестеров понимал, что Гонта прав, но разочарование и обида были сильнее доводов
разума, поэтому, оскорбленно задрав подбородок, он удалился, не проронив более
ни слова. Провожать уезжавших он тем не менее пришел. Вместе с Гонтой
отправлялись Байкал и подполковник Рыжкин.
Выезжать решили с наступлением темноты. Ночь была безлунной и очень темной. Небо
с вечера затянули облака, грозившие пролиться дождем. Полтора километра до
автомагистрали предстояло ехать, не включая фар: Магистр надеялся, что таким
образом удастся не потревожить наблюдателей, расставленных в окрестностях
Периметра. Машина Гонты выехала первой. Она миновала границу Периметра, и почти
сразу же раздались резкие хлопки выстрелов. Они звучали издалека, но в ночной
тишине слышались очень отчетливо. Двигатель машины взревел, Нестеров услышал
натужный скрип резины об асфальт, развернувшись на месте и врубив фары,
автомобиль прыгнул под защиту Периметра, сопровождаемый градом пуль, звонко
вонзавшихся в его металлическое тело.
Машина резко затормозила, Гонта и Рыжкин выскочили из кабины и принялись
вытаскивать Байкала с заднего сиденья. Нестеров увидел, что светлая рубашка
пожилого селекта с правой стороны потемнела от крови. Им бросились помогать,
раненого уложили на появившиеся откуда-то носилки и унесли. Гонта тяжело дышал и
отирал со лба испарину, лицо его выражало гнев и отчаяние.
- Снайперов с ночной оптикой поставили, - произнес он. - Байкалу угодили в
плечо. Рана не опасная, хотя крови немало вытекло. Выходит, по дорогам на машине
не прорвешься. Придется полем, по-тихому, ползком да перебежками. Это сколько же
у нас времени уйдет!
- Зачем! - вмешался подполковник Рыжкин. - У нас тут бронетранспортер есть. Его
из винтовки не пробьешь...
Нестеров подумал, что по бронетранспортеру точно так же можно ударить из
гранатомета, но Гонта и Магистр посмотрели на подполковника с интересом.
- А ведь верно, Виктор! - сказал Гонта. - На бэтээре мы сумеем подойти к ним
почти вплотную, а там их пукалки уже будут бесполезны. Только я давно не
катался, немного подзабыл, как его заводить.
- Я умею водить бронетранспортер, - внезапно Для себя громко выкрикнул Нестеров.
- Ты? - чрезвычайно удивился Гонта. - Интересно, где ты этому научился?
- Между прочим, я в армии служил, - обиделся Нестеров. - У меня военная
специальность есть: механик-водитель боевой машины пехоты.
Баки бэтээра оказались залитыми горючим под завязку, в чем Нестеров
удостоверился, едва занял кресло Водителя. Внутри железной коробки было жарко и
Душно даже в ночную пору. Нагретый солнцем за день Металл так и не успел отдать
тепло вовне без остатка. Некоторое время Нестеров просто сидел в тесном и
неудобном водительском кресле, прикасаясь пальцами к рычажкам и тумблерам
переключателей, постепенно, но без особого труда восстанавливая в памяти
накрепко вбитые армейской службой знания. "Ну, поехали", - пробормотал он,
включая стартер. В недрах машины коротко скрежетнуло, и корпус бэтээра задрожал,
наполнившись гулом могучего двигателя. Вспыхнувшие фары осветили асфальт. Бэтээр
тронулся с места, плавно набирая скорость.
Услышав рев двигателя, Тимохин и Кротов приникли к окулярам инфракрасных
прицелов, пытаясь отыскать его источник. Приближаясь, звук нарастал, и через
некоторое время обрел материальную плоть. Приборы ночного видения сделались не
нужны. По шоссе, заливая все вокруг ярким светом фар, мчался бронетранспортер.
- Это еще что за орлы тут по ночам катаются? - недоуменно сказал Кротов. -
Вояки, что ли?
- Нажрались и за водкой добавлять поехали, - предположил Тимохин. - Не слабо
живут армейцы!
- А откуда они вообще взялись? Выскочили, как черт из коробочки.
- А тут вообще не разберешь, кто, что и откуда выскакивает. Бермудский
треугольник, мать его!
- Тимоха, свяжись на всякий случай со штабом, - сказал Кротов. - Сообщи, что
армейцы казенную солярку жгут.
- Зачем? - возразил Тимохин. - Вздумалось какой-то мудрой голове ночные маневры
устраивать, так пусть с ними свои и разбираются.
- А может, он из Зоны вылетел?
- Откуда в Зоне бэтээры? - удивился Тимохин. - Эти еврейские колдуны, которые
тут дел наворотили, армией не командуют.
Как раз в этот момент бронетранспортер поравнялся с укрытием снайперов.
- Может, врезать ему по колесам? - подумал вслух Кротов.
- Это бесполезно. Он даже не почешется. Тут гранатомет нужен, а еще лучше -
ПТУРС [2 - ПТУРС - противотанковый управляемый ракетный снаряд.]. Да ладно тебе,
пусть себе едет!..
Расчет Магистра и Гонты был верен. И засады, и контрольный пост при въезде на
автомагистраль они миновали без задержки: здесь уже привыкли к передвижениям
техники, никто даже не подумал остановить военную машину, которых тут каталось
туда-сюда немало все последние дни. Напряжение среди экипажа бэтээра значительно
уменьшилось, Рыжкин раздраил верхние люки, и ворвавшийся в кабину прохладный
ночной воздух подействовал на всех еще более успокаивающе. Машина пожирала
километры пустого ночного шоссе, с каждой минутой приближаясь к Валдаю.
Периметр открылся ранним утром. Окрестности окутывал густой предрассветный
туман, поэтому появление города произошло совершенно незамеченным Для снайперов,
изрядно уставших к этому часу таращиться в оптику. И лишь когда солнечный диск
неторопливо выкатился из-за горизонта, его лучи прорезали и разогнали белесые
хлопья, открывая взгляду дома, улицы и кварталы. В этот час город еще спал, не
слыша и не замечая начавшейся вокруг него лихорадочной суеты. По окрестным
дорогам и проселкам помчались "уазики" с армейскими номерами, иномарки с
тонированными стеклами, эфир заполнился переговорами десятков радиостанций и
мобильных телефонов.
Спустя два часа на центральную площадь города вновь въехали два грузовика с
вооруженными людьми в камуфляжной форме. Солдаты резво попрыгали через борта на
асфальт и скучились возле машин, оглядываясь по сторонам в ожидании дальнейших
команд от офицера, который был занят тем, что переругивался с кем-то по рации.
Из переулка выехал милицейский "Москвич" с включенной мигалкой. Милицейский
майор выбрался из кабины и неторопливо подошел к майору военному.
- С чем к нам пожаловали? - добродушно спросил он. - Маневры, что ли? Своих
полигонов уже не хватает?
- Имею приказ обеспечить безопасность и общественный порядок в городе, - буркнул
армейский майор, злясь не на собеседника, а на тех, кто отдавал ему это
непонятное и совершенно бестолковое, на его взгляд, распоряжение.
- А мы здесь для чего? - удивился милиционер. - Да вроде у нас и так все в
порядке.
- Если в порядке, куда же ваш город пропадал?
- Никуда он не пропал, как видишь, - милиционер широким жестом повел рукой. -
Все на месте. А что касается оптической иллюзии, так это просто местный
природный феномен. Раз в столетие обязательно такое происходит, у нас в
летописях записи имеются.
- Что за феномен такой?
- Кто его знает, - пожал милиционер плечами. - Современная наука объяснить пока
не в состоянии. А что тут удивительного? Возьми хотя бы шаровые молнии: все про
них знают, а что это такое, объяснить до сих пор не могут. Так вот и живем. Хотя
вреда от него никакого. Я же говорю: оптическая иллюзия.
- Странная какая-то иллюзия, - подозрительно сказал военный. - Почему же к вам
никто прорваться не мог?
- А когда мираж в пустыне - озеро там увидишь или что еще, - тоже ведь никогда
не догнать. Хотя видно очень хорошо. А здесь у нас получается немного подругому.
И не видишь, и не попадешь.
Подозрение во взгляде армейского майора не уменьшалось: последний аргумент
показался ему весьма сомнительным, но лицо милиционера было столь простодушно,
столь доброжелательно, к тому же военный попросту не представлял, что же тут
можно возразить.
- Хренота все это, - произнес он тем не менее. - Не верю я. Миражи, экстрасенсы,
гадалки... У народа и так от всего крыша едет. Быть такого не может.
- Да я и сам иногда не верю, - признался милиционер. - Но от фактов куда
денешься? Ты же сам все видел.
- Видел, - подтвердил военный. - А почему же вы сами оттуда не выходили? Тоже не
могли?
- Куда же от своего хозяйства пойдешь? - резонно возразил майор. - А если
мародеры набегут? Тем более народ в курсе событий, паники у нас никакой не было,
порядок соблюдали на все сто.
- Ладно, - махнул рукой военный, - пусть в этом Разбираются те, кому по чину
положено.
- Слушай, майор, - внезапно сказал милиционер. - Л ведь ты нам действительно
можешь помочь. Сейчас сюда шпана всякая собирается понаехать. Ну, типа тех Же
мародеров. Бандюки, как воронье, на жареное первыми всегда слетаются, сам
знаешь. У нас отделение маленькое - всего двадцать человек, боюсь, не справимся.
А помощи из области ждать не приходится. Может, перекроешь со своими ребятами
дорогу в город? Ну, чтобы не пускать сюда всякую шваль, крутых этих. Хотя бы
надень.
Майор подумал, пожевал губами.
- А что! - сказал он с усмешкой. - Живое дело, в конце концов. И в точности
соответствует полученному приказу. Ладно, майор, сейчас мы тебе настоящий
блокпост организуем. Ни одна гадюка не проползет!
Он повернулся и гаркнул:
- К машине!
Через минуту, плюнув сизым дымом, грузовики развернулись и уползли на окраину.
Стремительно приближавшаяся к городу со сторон автострады кавалькада из восьми
подержанных иномарок, в каждой из которых сидело по четыре-пять человек,
неуловимо, но похожих друг на друга прическами и выражением лиц, была вынуждена
притормозить, а затем и вовсе остановиться перед грузовиком, перегородившим
полосу движения. Второй грузовик замер на встречной полосе, так что для проезда
оставался лишь узенький промежуток шириной с корпус легковой машины, посреди
которого неподвижно стоял рослый парень в камуфляже с автоматом на груди. Дробью
защелкали дверные замки, приехавшие вылезли из машин, рассматривая неожиданное
препятствие. Двое из передней иномарки, отклячивая назад мускулистые зады,
подошли слегка шаркающей походкой к часовому, глядевшему на гостей с холодным
равнодушием.
- Что задела, командир? Нам в город надо!
- Въезд в город посторонним запрещен, - отчеканил часовой. - Поворачивайте.
- Это еще почему?
- Приказ военного коменданта района.
- Да ладно тебе, служивый, - осклабился один из приехавших - обритый наголо, с
наколками в виде перстней на пальцах обеих рук. - У нас там дела на сто пудов.
Маму навестить надо. Десять лет старушку не видел. Если надо за въезд заплатить
- мы заплатим, ты так и скажи. Вот!
Он развернул бумажник, из которого вытащил стодолларовую купюру и протянул
автоматчику. Тот взял, внимательно осмотрел с обеих сторон, потом плюнул в
середину и звонко пришлепнул на покатый лоб просителя.
От неожиданности тот отшатнулся, затем лицо его перекосила гримаса ярости.
- Ты что, коз-зел?!
Фамилия бритого была Мануйлов, но уж много лет его звали просто Манал, и он
привык к кличке пуще, чем к имени, полученному при рождении. Манал хорошо знал,
чем должна заняться его бригада. Совсем недавно под Волгоградом в точно таком же
городишке все прошло как по нотам: чересчур принципиальных местных ментов
немедленно разогнали, "смотрящий" занял свое законное место, а все несговорчивое
быдло получило по рогам. Хозяин умел организовать дело так, что сбой был
исключен. Пост на дороге его ничуть не удивил и не обеспокоил, он был даже
восхищен предусмотрительностью Хозяина, изолировавшего городишко от внешнего
мира на время наведения в нем порядка. Поэтому поступок клоуна в камуфляже, хотя
и с настоящим "калашом" в руках, поначалу вызвал у Манала только злость и обиду.
Но спустя всего несколько секунд чувства эти сменились ужасом.
- Первый выстрел предупредительный, второй - на поражение! - четко объявил
солдат, словно на зачете по уставу караульной службы сделал шаг назад и
передернул затвор, клацнувший весело и звонко. Ствол автомата смотрел в живот
бритому.
Из-за грузовика выбежали еще несколько солдат, сопровождаемых офицером.
- Оружие к бою! - страшно заорал офицер, и ему ответило слитное клацанье
затворов.
- У вас что, крыша поехала? - Манал с напарником, не способные понять
происходящее, поспешно отступали к машине. - Вы что, бля, совсем охренели?!
Вместо ответа офицер с ядовитой улыбкой поднял свой автомат и дал короткую
очередь над головой Манала. Тот упал на четвереньки и быстро пополз к
распахнутой дверце иномарки. Офицер немедленно взял на прицел пассажиров
следующей машины, и те мгновенно исчезли в салоне.
- Даю десять секунд, чтобы развернуть ваши лайбы и убраться отсюда! - орал
офицер. - Через десять секунд открываем огонь. При повторном появлении стреляем
без предупреждения! Отсчет пошел! Девять! Восемь! Семь!..
Иномарки разворачивались вразнобой, сталкиваясь друг с другом бамперами, выбивая
из пересохших обочин бешено крутящейся резиной хвосты пыли. Эта пыль, повисшая
плотным облаком над асфальтом, осталась от них единственным напоминанием,
которое очень скоро разогнал налетевший ветерок.
- Ты что, совсем ситуацию не контролируешь?! - почти кричал Перлов в трубку
мобильника. - Твои вояки чуть мою бригаду не перестреляли! В город не
пропустили!
- Вояки не мои, - хладнокровно отвечал Хацкоев, - а о поддержке ты просил сам. Я
тебе ее организовал. Они получили приказ содействовать установлению законной
власти и порядка. Ты что, хотел, чтобы мы напрямую заставили их помогать твоим
отморозкам? Извини, дорогой, пока что у меня такой власти нет. А ты сам должен
был думать, кого туда посылать. Если у каждого из твоих орлов на лбу срок
запечатлен, нечего на меня обижаться. Армейцы и так волнуются, не могут понять,
ради чего вся эта суета. Я в их мозги залезть не могу.
- Зато другие могут, - сказал Перлов. - Уверен, без выродков тут дело не
обошлось. Наверняка прочистили мозги воякам. Ладно, ты хотя бы можешь оттуда
убрать армию, чтобы не мешалась?
- Послезавтра, не раньше.
- Мы их упустим, ты что, не понимаешь?! - завопил Перлов. - Они уйдут!
- Я вояками напрямую не командую, - возразил Хацкоев. - Мне потребуется время,
чтобы организовать нужное распоряжение.
Перлов плюнул в трубку и отключился.
- Рогов! - позвал он. Когда тот вошел в кабинет, Перлов уже был вновь полностью
спокоен и сосредоточен. - Собери всех нюхачей, переправь в городок. Нужно, чтобы
они там были послезавтра утром. Пошли туда дополнительно бойцов. У кого есть
лицензии, пусть будут с пушками. Я чувствую: все выродки еще там, это они мне
масть ломают. Вылови их всех до одного. Этот их заповедник для дураков должен
быть уничтожен окончательно. Все сделай точно так же, как в Волгограде. Ты лично
за это отвечаешь!
Он ошибался. В городской черте к этому времени не осталось ни одного селекта.
Большая часть из них выехала из города на автобусе "Икарус" сразу после того,
как Периметр был открыт. Автобус спокойно проследовал мимо всех постов, не
вызвав ни малейшего интереса у стоявших в оцеплении солдат и милиционеров.
Собственно, правильнее было бы сказать, что никто из них автобуса просто не
заметил. В данную минуту автобус уже въехал по Ленинградскому шоссе в Москву и,
сделав поворот возле метро "Динамо", направился в сторону Останкинской
телебашни.
Перлов поморщился, потер здоровой рукой закованное в гипсовый кокон плечо, потом
достал и проглотил таблетку болеутоляющего. Он уже собирался отправляться на
физиотерапевтические процедуры, прописанные ему личным врачом, как вновь ожил
мобильник, высветив на табло личный номер Хацкоева.
- Есть забавная информация, - сказал Хацкоев со смешком, который Перлов в
нынешней ситуации расценил как откровенно идиотский. - После того как город
исчез, у военных пропал бронетранспортер.
- В каком смысле пропал?
- В самом прямом. Они эксперименты ставили. Запустили его без водителя, он
поехал и пропал. Но в городе сейчас его не оказалось. Зато ночью какой-то бэтээр
проследовал через посты в сторону Москвы.
- Почему же его не остановили?
- Останавливать военные машины не было приказа. К тому же ты сам знаешь, какая
там стояла суета и неразбериха. Техники понагнали - свой своего едва узнавал.
- Известно, где он сейчас?
- Вот тут как раз самое главное. Его нашли недалеко от поворота на Валдай. Баки,
между прочим, далеко не пусты, горючего хватило бы еще километров на двести.
- Валдай, - пробормотал Перлов. - Что-то там мои шифровальщики про Валдай
говорили. Паразиты бестолковые, почти год с этой рукописью возятся - и все без
толку. Столько бабок на них ухлопал.
- Что ты говоришь? - донеслось из трубки.
- Валдай! - рявкнул Перлов. - Конечно же, они знают, где искать Вход, он именно
там! Слушай, ты должен послать туда своих людей. Самых надежных и умелых. Тут
без профессионалов не обойдешься. Пусть найдут тех, кто удрал из города на
бэтээре.
- Непростая задача, - сказал Хацкоев. - Сезон отпусков еще не кончился, на
Валдае сейчас куча отдыхающих.
- Пошли двадцать, тридцать, сорок человек! На то они и профессионалы, чтобы в
этой куче найти тех, кто нам нужен, - возбужденно парировал Перлов. - И учти: ни
в коем случае нельзя их трогать. Только следить! Мы должны точно знать, где
находится этот чертов Вход!
- Я думаю, рано или поздно мы узнаем это при любом развитии событий, -
философски заметил Хацкоев, и Перлов хотел было немедленно отключиться, чтобы
снова не сорваться на раздраженный крик, но внезапно вспыхнувшая мысль его не
только удержала, но и успокоила.
- Слушай, Хац, - проговорил Перлов десятью тонами ниже. - А ведь этот придурок
Нестеров должен быть вместе с ними. Без него они и шагу не ступят, я знаю, Хац.
Так вот, если они найдут Вход, сделай так, чтобы никто из них оттуда не
вернулся. Никто, кроме придурка. Учти, он нужен мне только живым! Я тебя очень
прошу!
Перлов снова сорвался и завизжал в трубку:
- Если бы ты его взял раньше, у нас и половины проблем не было!.. Только живым,
обязательно живым...
Нестеров остановил бронетранспортер на обочине шоссе перед поворотом на Валдай.
До наступления утра оставалось совсем недолго, ночную тьму уже сменили серые
предрассветные сумерки. Редкие машины мчались по трассе, оставаясь полностью
равнодушными к ожидающей за поворотом "жемчужине Среднерусской равнины", поэтому
Нестеров, Гонта и Рыжкин, не рассчитывая на попутку, отправились в город пешком.
Торопиться, впрочем, было незачем. Отдалившись от магистрали на пару километров,
они решили, что входить в город, дабы не привлекать к себе ненужного внимания,
следует после его окончательного пробуждения, и остановились на отдых в
маленькой рощице. Как ни странно, опустившись на слегка смоченную росой траву,
Нестеров немедленно задремал и проснулся лишь спустя часа два, когда Гонта
осторожно тронул его за плечо. Утро обещало перейти в жаркий солнечный день, но
условную границу города они успели миновать еще по холодку.
На Валдае Нестеров никогда не был. Ни на озере, ни в городе, носящем то же имя.
Особого впечатления город не производил, лучшие его дни остались далеко позади.
Подобно сотням российских провинциальных городков, последние восемьдесят лет он
тихо угасал, а яркие вывески "Бар", "Ресторан" на улицах, появившиеся совсем
недавно, вызывали у Нестерова ассоциации с последним лихорадочным румянцем на
лице безнадежного больного. Впрочем, это было его личное впечатление, навеянное
последними событиями: населяющие город люди умирающими себя отнюдь не считали.
Центральная площадь была полна народа, несколько туристических автобусов ожидали
возвращения экскурсионных групп, разбежавшихся по пешим маршрутам. От пристани
доносился усиленный мегафоном голос, зазывавший желающих прокатиться на
теплоходе по озеру, кругом бойко торговали с лотков мороженым, пивом и
жевательной резинкой.
Нестеров, Гонта и Рыжкин, сменивший свой камуфляж на джинсы и темно-синюю
полотняную куртку, ничем не выделялись из бродящих по площади местных жителей и
компаний туристов. Оружие - автомат, пистолет и десантный нож - Рыжкин нес в
брезентовой сумке через плечо - точно такой же, какие носила половина населения
страны. Час назад они посетили местный краеведческий музей, разместившийся в
трех маленьких комнатках старого особнячка, давно нуждающегося в капитальном
ремонте, и существующий, по всей видимости, лишь за счет бескорыстных усилий
патриотов края.
Смотритель (или директор?) музея - женщина с внешностью учительницы, в круглых
очках и седыми волосами, уложенными аккуратным пучком на затылке, - оживилась и
обрадовалась, встретив гостей, которых живо интересовала история здешних мест.
Да, церквей и монастырей на берегах озера в свое время было немало, как
известно, Валдай, находящийся на оживленном торговом перекрестке России, был
богатым и процветающим городом, давшим России немало известных имен...
Она рассказывала, увлекаясь все больше, и прервать ее рассказ ни у кого из троих
не хватало духа. Лишь минут через пятнадцать, улучив подходящий момент, Гонта
мягко вклинился в образовавшуюся паузу, дабы перевести разговор в нужное русло.
Ну, конечно, в музее имеется старая карта, на которой отмечены все
существовавшие прежде окрестные села, деревни и церковные приходы. Увы, к
настоящему времени сохранилась едва ли треть тех старых храмов. Остальные
заброшены, а иные разрушены вплоть до фундаментов, отыскивать которые скорее
всего предстоит археологам будущих поколений, а восстанавливать, наверное, уже
не придется в связи с полным исчезновением прихожан... Можно ли ее посмотреть? Ну,
разумеется. Кстати, ее увеличенная фотокопия находится на стене в первом зале...
Она ненадолго вышла и, вернувшись с большим листом бумаги, запаянным в пластик,
разложила его на столе. Гонта тут же извлек из кармана кусок синтетического
материала с нанесенными на него тонкими линиями, точками и крестиками, разгладил
и положил рядом с картой. Несмотря на то, что масштабы карты и схемы Гонты не
совпадали, все тут же увидели очевидное сходство изображений. Извилистая линия
на схеме полностью соответствовала очертаниям берега озера от пристани до
городского парка. Другим ориентиром, не оставляющим уже никаких сомнений в
тождестве документов, был тщательно вычерченный на схеме островок к северозападу
от города.
- Вот здесь! - ноготь Гонты уперся в точку на берегу озера, которая на его схеме
была обозначена трилистником.
- Здесь есть какая-нибудь церковь? - спросил он хозяйку музея.
Та низко нагнулась к карте, близоруко сощурила глаза и с минуту внимательно
разглядывала.
- Сейчас уже нет, - сказала она. - Там одни развалины. Монастырь был заброшен
сразу после революции. Новая власть зачем-то расстреляла монахов, колокола сняли
и увезли, но здание никогда не использовали: место там уединенное, до ближайшей
деревни четыре версты.
- Как туда можно добраться?
- Пристани там нет. Значит, вам нужно плыть на катере до пристани Аннинское, а
потом возвращаться берегом через лес. Это не близко, километров шесть будет. И
дороги нет.
- Благодарю вас, - сказал Гонта. - Доберемся как-нибудь.
- Вы что-то там ищете? - поинтересовалась она.
- Ищем, вы совершенно правы, - согласился он. - И если найдем, то, будьте
уверены, вы узнаете об этом одной из первых. Я это твердо вам обещаю.
Она посмотрела на него задумчиво, со странным выражением на лице.
- С этим местом были связаны всякие легенды, - нерешительно сказала она.
- Легенды? - заинтересовался Нестеров. - Что за легенды?
- В общем, вполне обычные. Явления святых, свечение по ночам в канун
христианских праздников.
- Что, и до сих пор светится? - спрашивал Нестеров.
- Не знаю, - она улыбнулась и покачала головой. - Не думаю. Легенды все же
остаются только легендами. К тому же теперь вы сами сможете это проверить...
- Свечение - это знак, - оживленно объяснял Гонта, когда они шли к пристани. -
Христианские праздники тут, конечно, ни при чем, переход в ДП сопровождается
выделением интенсивного светового потока. Гусставсон несомненно побывал здесь не
один раз. Вот тебе и замеченный местными жителями свет, и явления святых.
Рейсовые катера отплывали от пристани каждый час, и до отправления следующего
оставалось минут двадцать. Это время они прогуливались по площади и в ближних
окрестностях, разглядывая внушительное строение городской пожарной части с
высокой каланчой, старые каменные дома, постепенно все больше уходящие с
позапрошлого века в землю. Рыжкин спросил, не желает ли кто мороженого. Получив
отрицательный ответ, купил два и необыкновенно быстро съел. "Люблю очень, -
буркнул он с легким смущением, отвечая на заинтересованный взгляд Нестерова. -
Видно, в детстве недоел".
Их троица несомненно выделялась из общего людского фона. Они не были похожи на
местных жителей и выглядели отнюдь не как туристы. Скорее как специалисты,
командированные для выполнения важной и сложной работы, к которой им не
терпелось приступить как можно скорее. Вероятно, этим они обратили на себя
внимание пары - мужчины и женщины лет тридцати, в джинсах и ковбойках, с
маленькими походными рюкзачками, сидевших на скамейке в тени маленького
палисадника. Они наблюдали за Нестеровым, Гонтой и Рыжкиным, изредка обмениваясь
короткими фразами. Когда те купили билеты на катер, мужчина позвонил по
мобильному телефону и недолго поговорил, после чего спрятал аппарат и откинулся
на спинку в расслабленной позе, а женщина не спеша отправилась к кассе з
...Закладка в соц.сетях
