Жанр: Научная фантастика
Рожденный править
...ия Гражданской войны в
Америке. И, если уж быть до конца откровенным, мисс Мур, то будь я обитателем системы
Денеба, Лодина XI или какого-либо еще недавно присоединенного мира, то я до конца бился бы
за немедленное предоставление моей расе избирательных прав. Точно так же, как если бы я был
американским рабом. Но я ни то и ни другое. Я высокопоставленный чиновник Республики,
обязанный блюсти интересы своего работодателя. Или, если говорить без обиняков, я один из
имущих. Аргументы неимущих, безусловно, вызывают во мне эмоциональный отклик, но я
руководствуюсь прежде всего доводами разума, а не сердца. И если Человеку суждено
выполнить свое предназначение в Галактике и утвердить право первородства, то он должен
быть тверд и непреклонен. Мы не вправе приносить достижения своей расы в жертву ни
представлениям чужаков о чести и морали, ни даже своим собственным этическим взглядам.
- Какое редкое благородство! - саркастически заметила Агата Мур.
- Благородство, мисс Мур, это всего лишь вериги на ногах торговли! Я должен решать
реальные проблемы, - а не заниматься морализаторством. Мне очень жаль, что вы не в
восторге от моих этических принципов, но, со своей стороны, я также крайне невысокого
мнения о вашем прагматизме.
- Кип, - поспешно вмешался Реньян, - подожди меня в приемной и подумай, о чем в
первую очередь следует спросить психологов. Я вскоре освобожусь.
Нгана вышел и расположился в роскошной приемной министра. Реньян появился через
несколько минут, выглядел он крайне возбужденным.
- Знаешь, Кип, когда я тебя вызывал, перед нами стояла только одна проблема. Теперь
их две.
- И в чем же состоит вторая?
- Она хочет лишить нас работы.
- Обоих?
- Тебя за твои еретические, с ее точки зрения, речи, а меня за то, что я сразу же тебя не
уволил.
- Да ведь эта мисс Мур - самая обычная старушка.
- Богатая и очень влиятельная старушка, - поправил его Реньян.
- Насколько серьезна проблема?
- Все зависит от связей мисс Мур. Она...
- Мисс Мур меня не волнует, - резко оборвал его Нгана, - меня интересует проблема !
Насколько серьезны требования чужаков предоставить им право голоса?
- Я узнал обо всем этом только несколько часов назад, но, похоже, подобные настроения
распространились весьма широко.
- Республике они, разумеется, не нравятся?
- Разумеется.
- Насколько сплочены планеты чужаков? Способны ли они действовать как единое
целое?
- Пока нет. Но лет через двадцать они объединятся, можно не сомневаться. У нас
отсутствуют ограничения на торговлю, путешествия и иммиграцию. Если они решат собраться
для выработки общей стратегии, помешать им будет очень и очень трудно.
- Ну хорошо. - Нгана скрестил руки на груди. - Полагаю, для начала следует
поговорить с психологами и выяснить, население каких планет по складу характера не станет
выступать против Республики. Таковых, я думаю, окажется все-таки не меньше половины.
Остальные же надо будет как следует поприжать, и они не смогут вырваться.
- Ты не совсем понял суть проблемы, - устало вздохнул Реньян. - Они хотят вовсе не
вырваться из системы. Они жаждут власти в рамках Республики, им совершенно не нужна
полная независимость.
- Знаю. Но сначала мы должны лишить их возможности торговаться с нами.
- И сделать это так, чтобы не нанести ущерба нашему финансовому положению, -
откликнулся министр.
- Не знаю, как выразиться подипломатичнее, но... - Нгана замолчал.
- Что? - с удивлением спросил Реньян.
- Дорогой мой шеф, ты обладаешь удивительнейшей способностью утверждать
совершенно очевидное. Не хочу никого обижать, но тебя назначили на эту должность за
превосходные организаторские способности, а разбираться в глобальных проблемах ты уж
предоставь своему "мозговому тресту".
- То есть тебе?
- Мне и моим сотрудникам. Ты, разумеется, сможешь подправить предложенное нами
решение в соответствии с политическими, дипломатическими и административными
требованиями момента. А сейчас мне следует вернуться к себе и заняться делом, куда более
полезным, чем болтовня с тобой, дорогой мой министр.
- Знаешь, что я ненавижу в тебе больше всего? - спросил Реньян.
- Что?
- Когда тебе что-нибудь нужно, ты способен на чудеса вежливости и обходительности,
сукин ты сын, но как только ты добиваешься своего, то гнуснее хама не сыскать во всей
Галактике.
Нгана еще раз улыбнулся и отправился к себе в кабинет. Он немедленно вызвал
руководителей своего департамента и объяснил суть проблемы. Вскоре план первоочередных
действий был готов. Тогда Нгана обратился к психологам с просьбой дать краткую
характеристику каждой достаточно развитой расе. Некоторые из чужаков сохраняли лояльность
по отношению к Человеку, другим не хватало внутренней независимости, чтобы предъявить
Республике ультиматум, третьим было попросту наплевать на все и вся. Оставалось 845 планет,
готовых пойти на все что угодно ради своих гражданских прав.
Сами по себе эти права еще ничего не значили, они лишь предвещали грядущие
перемены. И смысл этих перемен был предельно ясен - власть постепенно должна перейти от
Человека к He-Человеку.
Препятствий на пути решения возникшей проблемы обнаружилось немало. Республика не
желала прибегать к применению военной силы. В конце концов, в Галактике свыше миллиарда
звезд, почти половина из них имеет планеты, в среднем на одной из двадцати планет обитают
живые существа, либо уже разумные, либо способные стать таковыми в будущем. Было бы
неразумно провоцировать противостояние со всеми этими мирами.
Кроме того, 2500 разумных рас еще не включились в торговлю с Республикой. Слишком
жестокое обращение с бунтовщиками вряд ли стало бы хорошей рекламой.
И наконец, имелась потенциальная "пятая колонна" внутри собственной расы - так
называемые борцы за права инопланетян. И именно это препятствие могло оказаться самым
труднопреодолимым. Нельзя допустить, чтобы внутренние разногласия ослабили исконное
галактическое превосходство Человека как раз в тот самый момент, когда над ним нависла
реальная угроза. Да, Нгана хорошо понимал - кроме всего прочего, решение должно
нейтрализовать и всех сочувствующих чужакам, но сделать это мягко. Кнут и ежовые рукавицы
придется отложить до лучших дней.
Вскоре в кабинет главы Департамента коммерции и торговли начали поступать
сообщения со всех концов Галактики. О Гамме Зайца IV можно было не тревожиться: ее
обитатели все еще оставались исключительно водными существами и не представляло никакого
труда изолировать их от других рас. А вот колонии системы Денеба вызывали сильное
беспокойство: имелось подозрение, что они располагают ядерным оружием и средствами его
доставки. С Биндером VI дело обстояло полегче - его экономика полностью зависела от
атомной энергии, тогда как на самой планете начисто отсутствовало собственное
радиоактивное сырье, так что введение эмбарго приструнит бунтовщиков. Зато Канфор VI и VII
смогут выдержать эмбарго никак не меньше десяти лет - хорошая обеспеченность ресурсами,
жизнеспособная политическая система и фанатичное стремление к свободе, о чем неоспоримо
свидетельствовали последние выборы, помогут продержаться канфоритам очень и очень долго.
Доклады следовали один за другим, и перед глазами Нганы нескончаемой чередой
проходили планеты и экономические системы. Через неделю он осознал истину: удержать все
845 планет, рвущихся к равенству и братству, невозможно. Разве что на очень
непродолжительное время. Единственным решением представлялась оккупация с полным
лишением чужаков всех политических и экономических прав.
- А это, - Нгана обвел взглядом своих помощников, - все равно что открыть ящик
Пандоры. Половина планет в конце концов вернется в состояние экономического и, возможно,
социального варварства. Но вторая половина поспешит объединиться и вступить в конфликт с
Республикой. Поначалу противостояние будет носить чисто экономический характер, но рано
или поздно распространится на политическую и военную сферы. А в данный исторический
момент Человек просто не может позволить себе испытывать судьбу. Думаю, - он
вздохнул, - нам лучше постараться приспособиться к ситуации и сделать переход к всеобщему
равенству максимально медленным и трудным, чтобы Человек сумел собрать силы для еще
одной попытки обрести всегалактическое превосходство когда-нибудь в будущем. Есть
вопросы?
- Да после следующих выборов сюда зайти будет противно! - выкрикнул кто-то.
- Мы переживем и следующие выборы, и все остальные, переживем и останемся у руля
Галактики! - отчеканил Нгана. - Да, структура власти в Галактике претерпит изменения,
гигантские, существенные изменения. Будем надеяться, что они окажутся временными. Но нам
с вами, к счастью, не дожить до этого дня. Да и неужели вы думаете, что мы отдадим власть без
борьбы?! Нет, господа, никогда! Позвольте внести следующие предложения:
Во-первых, избирательную систему необходимо построить наиболее благоприятным для
нас образом. В древние времена это назвали бы предвыборными махинациями. Если внести
некоторые изменения в саму процедуру выборов, то политическое превосходство на некоторое
время нам обеспечено. Даже в случае немедленного предоставления инопланетянам права
голоса.
Во-вторых, нужно ввести имущественный ценз. Каждая планета за обладание правом
голоса должна будет вносить в казну Республики ежегодный взнос. Я предлагаю тридцать три
процента валового планетарного продукта в течение двадцати лет.
В-третьих, представительство расы во властных структурах должно быть
пропорционально не числу избирателей, а количеству планет, которыми обладает данная раса.
При такой системе Человек будет представлен почти десятью тысячами планет и колоний, а
любая другая раса не наберет и дюжины.
- Против этого пункта они станут упираться ногами и руками, - заметил один из
сотрудников.
- Пускай упираются. Чтобы его отменить, потребуется лет пятьдесят, а то и больше. Тем
самым выиграем время.
В-четвертых, все вооруженные силы должны находиться в полном подчинении Человека.
- На это они не согласятся.
- Формально, да. Но как вы думаете, станет ли командир-человек передавать свой флот
чужакам только потому, что получил приказ от правительства, где большинство -
инопланетяне?
В-пятых, и в-последних, прежде чем предоставлять гражданские права, необходимо
провести перепись населения. Этим мы выиграем еще лет двадцать.
Предложения передали Реньяну, который, призвав опытнейших юристов, сформулировал
их в дипломатических выражениях. Потом бумага отправилась на стол к Секретарю
Республики, после чего обрела силу закона.
Инопланетяне, конечно же, приняли предложения без восторга, но для них это все же
было лучше, чем ничего. И один мир за другим, они согласились на поставленные условия. Что,
по мнению Нганы, было весьма разумно: ведь не имея гражданских прав, они вообще не могли
ни на что претендовать.
Через несколько недель Нгану вызвали в кабинет Реньяна, где он опять обнаружил Агату
Мур. Но на этот раз мисс Мур прибыла в качестве официального представителя Комиссии по
правам инопланетян. После краткого обсуждения второстепенных вопросов Реньян откупорил
бутылку превосходного вина и наполнил бокалы.
- За Человека! - провозгласил он. - За Человека, который непременно выберется из
этой переделки, пускай изрядно потрепанным, но Человеком! Он будет наверху!
- Вы действительно так считаете, мистер Реньян? - осведомилась мисс Мур.
- Разумеется! - пылко воскликнул Реньян. - Одним махом мы увеличили ежегодный
доход Республики на двадцать процентов, в зародыше подавили проявления недовольства,
удовлетворили желания отдельных рас и обеспечили Человеку политическую власть на долгие
годы! Разве этого мало?!
- А вы что думаете, мистер Нгана? - Агата Мур взглянула на главу Департамента
торговли.
- Я думаю, власти Человека пришел конец.
- Что? - потрясенно переспросил Реньян.
- Нет, разумеется, это произойдет не завтра и даже не через сто лет. Мне удалось
выиграть немного времени, но письмена на стене уже начертаны. Мы слишком стремительно
расширяли свои владения. Через четыреста-пятьсот лет Человек исчерпает все средства
воздействия на другие расы и останется в полном одиночестве. Но я все же обеспечил Человеку
достаточное военное могущество, чтобы выжить. И мы не только выживем, но и добьемся
процветания. Единственное, что нам не удастся, так это править в Галактике железной дланью.
Первая глава галактической истории Человека завершена. Нам остается одно - собрать все,
что мы имеем, и попытаться продержаться несколько тысячелетий. И лишь тогда можно будет
говорить о продвижении вперед.
- Ты хочешь сказать, что мы на пороге галактических смутных времен?
- Нет. Но наш золотой век вскоре потеряет былой блеск. Верно, мисс Мур?
- Абсолютно, - кивнула она.
- Будь я проклят! - взревел Реньян. - Да ты что, предал нас?!
- Разумеется, нет, - спокойно ответил Нгана. - Я всего лишь отложил, насколько это
возможно, неизбежное и выторговал для нас максимально благоприятные условия. Проблема
состоит в том, что в людях все еще жива мечта об Империи. Всю свою историю Человек
стремился только к Империи. Чтобы держать планету в узде, необходимо прежде всего
контролировать ее экономику. Но чтобы на планете существовала экономика, нужен
достаточно высокий уровень развития, который, в свою очередь, рано или поздно, но должен
был привести к требованиям о справедливом представительстве во властных структурах.
Сейчас как раз и наступил такой момент.
Если это тебя утешит, то знай - Человек останется самой могущественной расой в
Галактике. В следующем тысячелетии он окажется в полном одиночестве, отрезанным от
остальной Галактики, которая объединится против него. С какого-то момента устремления
Галактики перестанут совпадать с устремлениями Человека. И тогда он вступит во вторую фазу
покорения космоса. Первая состояла в преодолении препятствий, создаваемых Природой, и,
надо заметить, это далось ему с поразительной легкостью. Следующий шаг будет связан с
борьбой против разумных видов, из которых одни являются продуктом эволюции, другие же -
незаконнорожденными детьми Человека и Природы. Многие разумные расы так и остались бы
на низшей ступени развития, если бы не мы, вселившие в них амбиции и претензии на большее.
Я бы очень удивился, если бы и второй шаг Человеку дался с той же легкостью. Но если он
всерьез стремится стать истинным хозяином Галактики, то рано или поздно ему придется
сделать этот второй шаг, каким бы трудным он ни оказался.
- Скорее поздно, - заметила Агата Мур.
- Не торопитесь сбрасывать нас со счетов, дорогая мисс Мур. А теперь, с вашего
позволения, я вернусь из далекого будущего к сегодняшним проблемам. Обитатели Пинота
VIII, похоже, ни в грош не ставят наши кредитки, а поскольку я все еще получаю свое
жалованье, то придется разобраться в этом.
С этими словами Человек, продливший Республике жизнь и одновременно подписавший
ей смертный приговор, кивком головы попрощался с собеседниками и поспешил в свой
кабинет. Новая проблема уже полностью занимала его деятельный мозг. Будущее пускай
побеспокоится о себе само, а ему надо работать.
Третье тысячелетие: ДЕМОКРАТИЯ
6. ДИПЛОМАТЫ
...Вскоре стало ясно, что Демократия, подобно монстру доктора Франкенштейна, восстала
против своего создателя, Человека. Почти все влиятельные галактические институты
возглавили чужаки, и Человек больше не мог выступать с позиции силы, впервые оказавшись в
совершенно непривычной для себя ситуации. В таких условиях, когда требовалось сохранить
остатки былого могущества, особую роль начали играть дипломаты, превратившиеся из
чиновников в подлинных творцов политики, как, например...
"Человек. История двенадцати тысячелетий"
...Никто и никогда не в состоянии с легким сердцем смириться с потерей своего величия и
утратой своих позиций, даже если это происходит в результате демократической перестройки
галактической структуры. Вскоре после печальной для него метаморфозы Человек создал
Корпус Дипломатов. Официально дипломаты являлись послами доброй воли, единственной
целью которых было приобретение новых союзников и сглаживание противоречий со старыми,
но в действительности...
"Происхождение и история разумных рас", т.8
Тысяча лет без славных дел. На взгляд Хэрмани Четем-Смит, это был слишком долгий
срок.
Она взглянула на один из обзорных экранов корабля, пронзающего пространство со
сверхсветовой скоростью. Миллиарды светил сливались в один огромный мерцающий занавес.
Одни звезды Человек уже потерял, другие все еще продолжал удерживать. Но он по-прежнему
жаждал обладать миром, жаждал столь же страстно, как и прежде.
Это опустошающее, гложущее желание не представляло из себя ничего нового. Человеку
оно было знакомо с самого рождения. Подобно ребенку, открывающему для себя мир, Человек
рыскал по Галактике, хватая все, что попадалось под руку. Но из-за своей юношеской
ненасытности он брал больше, чем мог удержать, и настал час, когда Человек рухнул под
бременем своего богатства. Некогда он владел двенадцатью тысячами планет, но ныне в его
власти осталось каких-то жалких девятьсот миров. Но Человек не собирался сдаваться. Он
жаждал вернуть себе утраченное.
Планеты, представлявшие ценность и сами по себе, для Человека значили гораздо больше.
Обладание мирами символизировало для него то, ради чего он, собственно, и жил, - исконное
право на превосходство.
Человек мечтал вновь обрести былое величие. И он знал - рано или поздно его день
наступит. Даже теперь, прижатый к стене, Человек мечтал не о том, чтобы выжить, но об
утверждении своего исконного права на Галактику. Человек хорошо понимал, что не сможет
достичь желаемого с той же легкостью, как во времена Республики, но собирался строить
теперь более тщательно, более прочно: здание его величия должно просуществовать столько
же, сколько он сам.
А существовать Человек собирался очень и очень долго.
Первый шаг был крайне прост: Человек укрепил то, что имел. Мало-помалу владения его
расширялись, но теперь он приступал к завоеванию новой планеты лишь тогда, когда
убеждался в незыблемости своих тылов. Теперь Человек ни на мгновение не забывал - ему
противостоит вся Галактика. Галактика, объединившаяся благодаря именно его усилиям. И
поныне обитатели чужих миров нуждались в знаниях человека, в его опыте и организаторских
способностях. Разница состояла лишь в том, что Галактика теперь не желала играть по его
правилам.
Хэрмани вздохнула. Именно эта проблема и стояла перед ней.
Она нажала кнопку внутренней связи.
- Долго еще?
- Около двух часов, - откликнулся пилот. - Какие-нибудь дополнительные
распоряжения?
- Пока нет. Как только мы подойдем достаточно близко, сразу же выключайте двигатели.
Нужно попытаться разобраться, в чем там дело.
Она снова повернулась к обзорному экрану. Корабль направлялся в район Галактики, где
в данный момент шла мелкая война между двумя крошечными расами. Правительство на
Делуросе VIII (Земля не опустела, но бюрократический аппарат давно уж не помещался на
исторической прародине) решило, что одной, а возможно, и обеим расам требуется Старший
Брат.
По крайней мере одно предсказание Кипчоге Нганы, сделанное почти две тысячи лет
назад, оказалось абсолютно верным. Хотя военное и экономическое могущество Человека не
могло сравниться с мощью объединившейся Галактики, тем не менее он оставался самой
влиятельной расой. А это означало, что в двусторонних отношениях с другими расами Человек,
как и прежде, мог навязать свои условия.
Прошло два часа, и пилот сообщил Хэрмани, что корабль приближается к системе, где
находится родная планета рамориан. Хэрмани вызвала Луциуса Барнса, своего молодого, но
весьма компетентного военного советника.
- Новые данные подтверждают имеющуюся информацию?
- Более или менее, - ответил Варне. - Рамор мало отличается от Земли: чуть меньше
гравитация, чуть больше кислорода, время обращения вокруг своей оси девятнадцать часов, год
длится около 322 дней. Говорят рамориане на галактическом К, по крайней мере должны
говорить.
Последнее обстоятельство могло оказаться настоящей удачей. Разнообразие рас в
Галактике было столь велико, что выработать единый язык попросту не представлялось
возможным. Тем не менее в этой области обитатели Галактики достигли немалого успеха -
при активном участии Человека разработали пять всегалактических языков: К (кислород), X
(хлор), М (метан), Г (гортанный) и Н (неклассифицируемый). Почти восемьдесят пять
процентов разумных рас дышали кислородом, хлором или метаном. И глупо было требовать от
кристаллического метанодышащего, чтобы он пытался воспроизвести взрывные звуки,
характерные для кислорододышащих. Поэтому и разработали не один, а пять вариантов
галактического языка. Большинство рас владели по крайней мере одним из них.
Универсального устройства, которое могло бы переводить с любого языка, не существовало, но
имелись крошечные райдеры - аппараты, переводившие с одного галактического языка на
другой. К сожалению, о существовании галактических языков знала лишь пятая часть
обитателей Галактики, но даже в этом случае жизнь космического путешественника стала куда
проще, чем прежде.
- Вы уже можете обрисовать ситуацию? - спросила Хэрмани.
- Да, мадам, - ответил Варне, - в системе шесть планет. У самого Рамора имеется два
спутника, у гигантской пятой планеты их девять. Большая часть из них заселена.
Спектроскопический анализ показал наличие запасов железа и редких металлов, что,
по-видимому, и явилось причиной их колонизации. В данный момент третий и седьмой
спутники пятой планеты подвергаются нападению военных кораблей. Силы нападающих,
скорее всего, весьма ограниченны.
- Наверное, теронцы, - перебила его Хэрмани.
- Что нам известно о Тероне, мадам?
- Хлородышащие. Терон находится в ближайшей звездной системе, в двух парсеках
отсюда. Некогда мы контролировали четвертую планету, но сам Терон, девятая планета, нас
никогда не интересовал. Из того, что нам удалось выяснить, следует, что Терон и Рамор имели
соглашение, по которому рамориане вели разработки на второй планете системы Терона, а
теронцам предоставили спутники пятой планеты системы Рамора. Что у них там произошло,
точно неизвестно, но шесть лет назад все работы прекратились, посольства отозвали,
дипломатические отношения были полностью разорваны. С тех пор время от времени
случались отдельные стычки, но до полномасштабной войны дело пока не дошло.
- Почему?
- И у тех, и у других слишком мало силенок. Теронцы, скорее всего, выиграют войну, но
при этом понесут значительные потери.
- Тогда почему мы направляемся к Рамору, а не к Терону?
- Потому, - Хэрмани взглянула на Барнса, - что именно Рамор нуждается в сильном
Большом Брате. И Терон, и Рамор в течение многих столетий проявляли необычайную
стойкость в своем нежелании торговать с Человеком. Обе системы располагают развитым
сельским хозяйством и значительными запасами редкоземельных элементов. Я получила
указания наладить торговлю с одной или с обеими системами, в остальном же нам
предоставлена полная свобода действий.
- Вы уже выработали какой-нибудь план?
- Разумеется, - Хэрмани усмехнулась. - Насколько, по-вашему мнению, опасны их
корабли?
- Никакой опасности они не представляют, - улыбнулся в ответ Варне. - Чтобы
нанести нам хотя бы минимальный вред, потребуется целая эскадра таких посудин.
- И вы считаете, что между кораблями рамориан и теронцев особой разницы нет?
- По конструкции они совершенно непохожи, по их возможностям - это две стороны
одной медали.
- Согласно нашим сведениям, в настоящее время в распоряжении теронцев имеется
пятьдесят пять военных кораблей, а у рамориан тридцать два.
- Иными словами, - подхватил Варне, - ни те, ни другие не смогут защитить свою
систему, если противник решит развернуть полноценное наступление. Рано или поздно
какой-нибудь из кораблей прорвется.
- Да, - согласилась Хэрмани. - Потому-то они и ограничиваются мелкими стычками
вблизи колоний. По-видимому, и те, и другие следуют неписаному правилу любой ценой
избегать серьезных наступательных операций, равно как и серьезных ответных действий. А
теперь скажите, Варне, сколько кораблей теронцев находится вблизи спутников рамориан?
- Мы зарегистрировали шестнадцать, но, возможно, их на парочку больше.
- Этого должно хватить, - задумчиво протянула Хэрмани. - Вы можете соединить
меня с Рамором?
Через несколько минут она беседовала если и не с главой правительства, то, во всяком
случае, с высокопоставленным лицом, уполномоченным вести переговоры.
- Корабль "Гаити" с Делуроса VIII, принадлежащий расе Человек, приветствует вас, -
торжественно провозгласила Хэрмани.
- Приветствуем "Гаити", - откликнулись с Рамора, - и почтительно просим уведомить
о цели визита.
- Наши расы слишком долго пребывали в состоянии взаимной изоляции. - Хэрмани
тщательно подбирала слова, дабы рамориане не истолковали превратно ее галактический К. -
Мы осмеливаемся предположить, что настала пора возобновить наши дружеские отношения и
вновь открыть дорогу свободной торговле. В качестве жеста доброй воли мы привезли с собой
машины, синтезирующие искусственную ткань, которая, как нам известно, очень высоко
ценится вашими горняками. Мы ничего не просим взамен, кроме права на свободную торговлю
с вашей планетой.
- Боюсь, этот вопрос не подлежит обсуждению, - ответил раморианин. - Несколько
столетий назад наш народ уже испытал на себе, что означает свободная торговля с Человеком, и
о том времени мы сохранили самые горькие воспоминания. Мы не нападем на ваш корабль, но
мы не можем разрешить вам посадку ни на одной из планет. Мы ценим ваш дружеский жест,
но, к сожалению, не можем его принять. У нас нет желания возобновлять отношения ни с
Делуросом VIII, ни с любой другой планетой, населенной людьми.
Хэрмани отключила связь и повернулась к Барнсу. Тот вопросительно взглянул на нее.
- Да, мадам?
- Думаю, самое время перейти к решительным дей
...Закладка в соц.сетях
