Жанр: Научная фантастика
Рожденный править
... высокому
товарищу.
- Даже лучше, чем я ожидал, - кивнул головой Том. - Мы все еще можем выкрутиться
и сохранить при этом свое лицо.
К ним приблизился теронец, лицо которого скрывал толстый защитный шлем.
- Где ваша делегация? - спросил он.
- Они прибудут, не беспокойтесь, - ответил Том на галактическом К.
- Чем скорее они появятся, тем лучше, - объявил чужак и направился к группе
хлородышащих.
- Непонятно, где они застряли, - прошептал Липас. - Мы не сможем долго тянуть
резину.
- Они опаздывают всего на полчаса, - так же тихо ответил Том. - И, кроме того, ведь
нет еще почти трети делегаций.
- Ну они-то могут себе позволить опоздать. А для нас это вопрос жизни и смерти.
Это была горькая истина. Именно ради Человека собрались здесь разумные существа со
всей Галактики, и присутствие представителей любой другой расы было не так уж и важно.
Последнее столетие выдалось для Человека неимоверно тяжелым даже в сравнении с
невзгодами, обрушившимися на него в начале тысячелетия. Из четырех тысяч миров ему
принадлежало теперь менее пяти сотен. Военная мощь, столь огромная в период Олигархии и
ранней Монархии, теперь исчислялась всего лишь 53 305 кораблями и регулярной армией в
несколько миллионов человек. Конечно, это все еще была немалая сила, но лишь очень
немногие расы могли позавидовать Человеку - большинство чужаков располагали куда более
значительными арсеналами и куда более многочисленными армиями.
Экономика Человека пострадала даже больше, чем его военная мощь. Из 489 оставшихся
в его власти планет 368 находились в тисках глубокой депрессии, да и остальные на пределе
сил справлялись со всепожирающей инфляцией. Из-за отсутствия средств спутники Делуроса
VI были проданы научным учреждениям чужаков, а вырученные деньги оказались быстренько
проедены.
Куда ни глянь - Человек терпел поражение за поражением, и пропасть, куда он падал,
казалась бездонной. Некогда локальные войны с чужаками превратились в полномасштабную
войну обитателей Галактики против Человека; экономические санкции переросли во
всегалактический бойкот, и чужаки теперь подписывали договоры и нарушали их с такой же
легкостью, с какой прежде проделывал это Человек.
Он защищался как мог, блефовал, обманывал, запугивал своих противников и...
проигрывал. Проигрывал снова и снова. На протяжении долгих тысячелетий чужаки учились
искусству политики у самого великого учителя, и, надо сказать, они хорошо усвоили его уроки.
Но Человек все еще продолжал сопротивляться. Он потерял половину флота в
скоротечной битве у Презепы VI и только потом отступил. Он так и не отдал врагу знаменитую
планету Аристотеля, и чужаки разнесли ее в клочья. Он яростно бился за каждый из миров
Спики и все же потерял их один за другим меньше чем за неделю. Израненный, обессиленный,
истекающий кровью, он все еще боролся.
По крайней мере большинство сыновей и дочерей человеческой расы.
Большинство, но не все. Нашлись и такие, что не видели уже никакого смысла в
бесконечных войнах, неизбежно заканчивающихся поражением. Том был из их числа. Он не
призывал к капитуляции - нет, ведь Том был Человеком, а Человек никогда не сдается, но он
ратовал за мирное урегулирование конфликтов с другими расами. И вскоре число его
сторонников возросло настолько, что они даже сформировали политическую партию. Ее
кандидаты баллотировались в парламенты на Сириусе V, Дельте Щита II, Земле, но...
потерпели поражение. Через некоторое время они снова пытались пробиться к власти, но снова
проиграли.
Движимый желанием доказать Человеку, что пацифизм - жизнеспособная альтернатива
нескончаемому кровопролитию, которое в самом скором времени уничтожит расу, Том не стал
дожидаться, пока избиратели передумают, и напрямую связался с чужаками.
Он предложил им созвать всегалактическую встречу.
Чужаки подумали и согласились, но на определенных условиях.
Все делегаты должны говорить только на галактическом.
Том был согласен.
В память о первой расе, уничтоженной Человеком, уничтоженной даже не по злому
умыслу, а попросту из-за равнодушия, встречу решили провести на Дорадусе IV.
Том согласился.
Делегация людей должна представлять всю расу Человек. У чужаков был богатый опыт
заключения договоров с представителями одной группы, которые тут же нарушались другой.
И здесь Том не возражал.
Было еще одно условие. Прежде чем состоится встреча, раса Человек должна быть
полностью разоружена.
И вот этого Том обещать не мог. Снова и снова он объяснял, что не обладает влиянием и
властью, необходимыми для разоружения целой расы. И наконец, ему удалось достичь
компромисса - было решено, что разоружение станет желательным, но не необходимым
условием встречи. Он же гарантировал, что ни один человек, прибывший на эту встречу, не
будет иметь при себе никакого оружия.
И чужаки, еще немного поерепенившись, согласились.
В Галактике на тот момент обитало 13 042 разумные расы.
Некоторые из них, такие как насекомые с Проциона II, не испытывавшие никакого
интереса к делам иных рас, или ихтиоиды с Гаммы Зайца IV, которым Человек не сделал
ничего плохого, приглашения на конференцию не получили. Из 11 039 приглашенных рас 9844
согласились прислать своих делегатов. Даже такие огромные и необычные существа, как
вазориты, всю свою жизнь проводящие в бесконечной погоне за своим стремительным
крошечным солнцем, согласились прибыть.
Самой трудной задачей оказалось уговорить приехать людей. В конце концов именно
Человек был причиной созыва этой конференции. Именно от него ожидали жестов доброй
воли: разоружения, территориальных уступок и контрибуций. И, разумеется, людям все это
крайне не нравилось. У Тома был только один козырь - в случае отказа Человеку грозило
тотальное уничтожение. Он до бесконечности убеждал в своей правоте лидеров Свободного
Межзвездного Союза Человека.
Консервативное правительство, по сути дела, не обладало никакой реальной властью и
правило скорее уговорами, чем силой. Но в конце концов и его руководители согласились,
разумеется, с оговорками.
Оговорки сводились к следующему. Чужаки должны знать, что появление Человека на
конференции вовсе не означает капитуляцию или признание в слабости, а является всего лишь
жестом доброй воли. Чужаки должны отдавать себе отчет в том, что Человек никогда и ни при
каких обстоятельствах не пойдет на полное разоружение. Чужаки должны понимать, что
согласие использовать при переговорах галактический язык - лишь временная мера, ни в коем
случае не означающая отказ Человека со своих позиций. Словом, чужаки должны понять то-то,
согласиться с тем-то и так далее, и тому подобное.
Том постарался сгладить противоречия настолько, насколько это вообще было возможно.
После чего поспешил к чужакам с требованиями, на которых люди настаивали до конца. Те кое
в чем пошли на уступки, и наконец было достигнуто желанное согласие.
Прошло почти три года, прежде чем удалось организовать встречу. За это время Человек
потерял еще три планеты. Том балансировал между отчаянием и надеждой. Но вот
долгожданный миг наступил.
Том оглянулся, улыбнулся гуманоидам с Эмры, кивнул проходящему мимо торгуалу,
поклонился кристаллическому монстру с Атрии.
- Должно, должно сработать! - возбужденно прошептал он. - Я нутром чувствую.
Посмотри на них, Липас. Они собрались здесь, чтобы прекратить кровопролитие.
Смертоубийство надоело им так же, как и нам.
Липас огляделся.
- Возможно, - согласился он. - Я пожал руку одному из делегатов с Лептимуса, и тот
даже не вздрогнул. А ведь всего лишь пару лет назад помчался бы смывать рукопожатие
Человека.
К ним неуклюже приблизился трехножник с Пната. Его шлем украшало невероятно
сложное устройство - универсальный галактический райдер.
- Я здесь уже почти полдня, - возвестило существо. - Когда наконец начнется
конференция?
- Господин посол, еще не прибыло почти восемьдесят делегаций, - извиняющимся
тоном ответил Том. - Как только все соберутся, мы сразу же приступим к делу.
- А ваша делегация? Она уже здесь?
- Нет, мы ее ждем.
Несколько мгновений пнатианин изучал Тома, затем развернулся и поковылял к группе
лодинитов.
Когда через два часа не хватало уже только четырнадцати делегаций, к людям подошел
канфорит.
- Где ваша делегация? - спросил он, так и кипя от злости.
- Они придут. Ведь они живут на другом конце Галактики. Я надеюсь, что опоздание на
несколько часов не станет причиной для недоверия.
- Тем не менее мы не можем больше откладывать начало конференции, - объявил
канфорит. - Вы можете назвать хотя бы одну причину, по которой нельзя открыть встречу без
вашей делегации?
- Но ведь именно Человек и является поводом и причиной сегодняшнего собрания.
- Полностью с вами согласен. Поэтому мы начинаем.
Канфорит энергично направился к трибуне и, наклонившись к микрофону, попросил всех
присутствующих занять свои места.
- Господа делегаты, - начал он, - я, представитель Канфора VII, объявляю
конференцию открытой. Сейчас секретарь зачитает список присутствующих делегаций.
Секретарь, крошечное коренастое существо с Робела, начал выкликать названия планет,
начав с раскаленного Альдебарана II и закончив Дзетой Рыбы IX. Выяснилось, что отсутствуют
только шесть делегаций.
- Я приготовил приветственную речь, - снова заговорил канфорит, - посвященную
дружбе и миру в Галактике. Думаю, что собравшиеся здесь разумные не обидятся на меня, если
я скажу, что эта речь предназначалась не для них. Все вы мои друзья, и все вы хорошо знаете об
этом. Мои слова должна была услышать одна-единственная раса, - тут он неприязненно
взглянул в сторону людей, - та, от которой, возможно, мы ждали сегодня слишком много.
И если окажется, что я ошибался, вины моей тут не будет, поскольку ничто в истории этой
расы не свидетельствует о ее способности оценить и понять слова, которые я для нее заготовил.
Эта раса варваров получила еще один, и на этот раз последний, шанс присоединиться к нашему
мирному сообществу. И я не понимаю, учитывая сложившиеся обстоятельства, почему ее
делегация не прибыла сюда первой. Я не понимаю также, почему ее нет до сих пор. Но я
хорошо понимаю, что произойдет, если окажется, что нас опять обманули. - Канфорит сделал
паузу. - Я вижу, человек Том просит слова.
Канфорит сошел с трибуны, и его место занял Том.
- Я знаю, - заговорил человек, - что слова горечи и нетерпения, произнесенные сейчас
уважаемым канфоритом, нашли отклик в сердцах многих из вас. Этого следовало ожидать, и
ваше возмущение совершенно справедливо. Человек сам повинен в тех бедах, которые на него
обрушились. Он накликал их на себя в эпоху, когда стоял во главе Галактики, - эпоху
беззакония и бесчинств. Но именно поэтому мы пришли к вам сегодня. Мы пришли со
смирением и раскаянием, хорошо осознавая то, что произошло, и...
- Но вы вообще сюда не пришли! - резко перебил его эмранец.
- Где ваша делегация? - требовательно спросил житель Домара.
- Уверяю вас, делегация будет здесь. Вы можете думать все, что угодно, о наших
пороках и недостатках, но не отказывайте нам в элементарном разуме и чувстве
самосохранения. Наша делегация прибудет сюда, поскольку у нас нет альтернативы.
- В этом вы правы, - заметил касторианин. - Никакой разумной альтернативы у вас
нет.
- Тогда давайте придерживаться духа братства и сотрудничества. Прежде, чем я уступлю
место уважаемому канфориту, хочу еще раз уверить всех собравшихся в нашей искренности.
Он спустился с трибуны и вернулся к пустующим местам, предназначенным для его
соплеменников.
- Что слышно? - нервно спросил он Липаса. Помощник отрицательно покачал головой.
- Черт возьми, будет лучше, если они поторопятся! - взорвался Том.
- А вам не приходило в голову, что этот канфорит может оказаться прав и они вообще не
собираются показываться здесь?
- Они прилетят, - твердо ответил Том. - Если они не появятся, то это будет конец.
Один за другим делегаты чужаков брали слово. Некоторые из них говорили миролюбиво,
другие не очень, третьи не скрывали своей ненависти. Время бежало быстро, но Том все еще
продолжал ждать.
День подходил к концу, и канфорит еще раз взял слово.
- Некоторым делегатам требуется перерыв для сна и приема пищи. Однако если человек
Том все еще уверен, что его делегация прибудет, то я готов ждать.
- Я не знаю, почему они задерживаются, - тихо сказал Том, - но они прилетят,
обязательно прилетят.
- Я понимаю, что психология Человека такова, что участие в нашей конференции
является для нее тяжелым и унизительным испытанием, вот почему я и предлагаю подождать
еще, - продолжал канфорит. - Если Человек не прибудет к восходу солнца, то у меня есть
приказ вернуться на родную планету независимо от того, будет продолжена конференция или
нет.
Канфорит объявил перерыв и вернулся на свое место.
Наступила ночь, и Том задремал в своем кресле. Спал он беспокойно, часто просыпаясь и
потерянно озираясь вокруг. Но в зале были только Липас, канфорит и еще с десяток особо
терпеливых чужаков.
С восходом солнца канфорит улетел, и его примеру последовало большинство других
делегатов. Очень немногие решили задержаться до полудня, а посол с Квантоса ждал аж до
вечера.
А потом Том и Липас остались одни.
- Пошли отсюда, - мягко сказал Липас.
Том отрицательно покачал головой.
- Но ведь ясно, что никто сюда уже не придет!
- Если хочешь, уходи. Я остаюсь. Кто-то же должен встретить их.
Липас удрученно покачал головой, потом вздохнул и вышел из конференц-зала.
- Они прилетят, - прошептал Том, - они обязательно прилетят.
Он откинулся в кресле, не отрывая взгляда от двери, в которую уже никто никогда не
войдет.
26. РАЗРУШИТЕЛИ
С чувством глубокой горечи и искреннего сожаления было принято решение военным
путем уничтожить остатки когда-то великой расы Человек. Страсть Человека к насилию и
жестокости, ничуть не уменьшившаяся после потери им власти над Галактикой, не оставляла
иного выхода. Из тысяч разумных рас лишь очень немногие опускались до убийства. И лишь
один Человек навсегда остался верен наследию своих предков.
"Происхождение и история разумных рас", т.9
На каком-то безвестном мире в глухом Приграничье Человек разбил свою последнюю
стоянку.
Или, вернее, четыре Человека - один мужчина и три женщины.
Когда-то их было много больше, но теперь остались только эти четверо. Тела остальных
лежали у подножия горы.
Сама пещера была глубиной футов в двести и имела такой узкий вход, что мужчина чуть
не застрял, когда пытался пролезть вслед за своими спутницами. Внутри было темно и очень
холодно. Пол покрывал слой мельчайшей пыли, мешавшей дышать и вызывавшей сильнейший
кашель. Но лучше кашель, чем страх, изматывавший душу там, наверху. Они останутся здесь,
пока не закончатся запасы воды и пищи. А пыль... что пыль в сравнении с тем, что ждет их
снаружи.
Вход в пещеру располагался на высоком склоне каменистой гряды, куда люди смогли
забраться с огромным трудом. Но для краглов, подстерегавших людей внизу, крутой склон был
абсолютно недоступен.
Краглы были большими, безволосыми и круглолицыми существами, разумной
разновидностью сумчатых. О, они вовсе не отличались воинственностью, но, как и многие
другие, предпочитали быть на стороне победителя. А человек таковым не являлся уже много
столетий подряд. Одну за другой потерял он все свои планеты, сначала окраинные, а потом и
те, что составляли самое сердце его империи. Калибан, Земля, Делурос, Летающее Королевство
и все остальные. Ни одну из них Человек не отдал без борьбы. Теперь эти планеты мертвы -
пустые и безлюдные памятники былому величию, обратившемуся в прах под напором
неумолимого Времени.
И вот Человек из охотника превратился в жертву. Галактика проявила по отношению к
нему не больше милосердия, чем когда-то сам Человек по отношению к Галактике. Сначала
были уничтожены миры, населенные людьми. Затем появились специальные команды, которые
выслеживали и уничтожали отдельные уцелевшие группы. Шестнадцать человек укрылись в
жалких хижинах на Веге IX, не способных укрыть даже от непогоды. Их уничтожили, сбросив
фотонную бомбу. Две тысячи беженцев нашли себе приют на пустынной планете вблизи
угасающей звезды неподалеку от Бетельгейзе. Их выследили и уничтожили.
Конечно, люди сопротивлялись. Человек не мог сдаться без борьбы. Но, не имея ни
дееспособного правительства, ни достаточной военной мощи, ни возможности скоординировать
свои действия, Человек оказался совершенно бессилен перед Галактикой. Даже для него задача
оказалась не по зубам. 13 042 разумные расы населяли Галактику, и вряд ли набралась хотя бы
дюжина выступивших против тотального уничтожения Человека. А уж о том, чтобы сражаться
на его стороне, и речи быть не могло.
- И все-таки, - сказал мужчина, не отрывая внимательного взгляда от каменистого
склона, - мы не так уж и плохо сражались. Несмотря ни на что, мы заставили их заплатить за
каждый отданный дюйм.
- И за этот, последний, дюйм они тоже заплатят, - откликнулась одна из женщин,
задумчиво глядя на устройство, которое они старательно втащили в пещеру и теперь собрали,
не обращая внимания на холод и мрак.
- Не торопись сдаваться, - прикрикнул на нее мужчина. - Помни, мы последние.
После нас не останется никого.
- Ты что, собрался стать отцом новой расы? - насмешливо протянула вторая женщина.
- Давай-ка лучше позаботимся о том, чтобы старая прожила чуть дольше, - ответил
мужчина. Он взглянул вниз, на краглов.
- Черт бы их побрал, эти толстяки выглядят такими добродушными.
- Может, нам удастся уговорить их, - без особого энтузиазма предложила третья
женщина.
- Хочешь сообщить им, что нам очень стыдно и что нельзя наказывать за проделки
предков? - спросила первая.
- Какого черта! - рявкнул мужчина. - Нам вовсе не стыдно, наоборот, мы гордимся
своей историей. Жаль, что мы живем не во времена Республики, когда наша раса только-только
расправляла крылья.
- А я предпочитаю Монархию, - мечтательно протянула вторая женщина. - Вы
слышите? Эти твари опять залопотали на галактическом. Наверное, снова стращают. На
галактическом!
Было время, когда единственный язык, который им полагалось знать, был наш, земной. И
крагла, который решился заговорить с Человеком на каком-либо другом языке, следовало
убить. И, - тут ее глаза сверкнули, - чем медленнее, тем лучше.
- Все это глупо, - вздохнула третья женщина. - Мы живем не во времена Республики
или Монархии, а сейчас, и если хотим остаться в живых, нам надо что-то предпринять, и как
можно быстрее.
- А что ты предлагаешь? - спросил мужчина. - Устроить перестрелку с двумя сотнями
краглов? Или включить эту штуку и отправить в преисподнюю чертову планету?
- Это лучше, чем сдаться без борьбы, - откликнулась первая женщина.
- Да, пять лет назад это было бы наилучшим выходом, - сказал мужчина, - даже три
месяца назад. Но теперь, после того, как уничтожили колонию в системе Дельфина, мы
последние.
Если мы умрем, то Человеку конец. Навсегда. Мы в ответе за него.
- В ответе перед кем? - раздраженно спросила вторая женщина. - Нас всего четверо, и
больше никого не осталось на всем белом свете. Если мы и должны что-то, то только друг
другу. И я говорю вам - мы будем сражаться. До конца!
- В каждом сражении всегда есть побежденный и победитель, - тихо ответил
мужчина. - А если мы взорвем эту штуку, то здесь не останется никого.
- И поэтому ты предлагаешь сидеть здесь и дожидаться, пока мы не подохнем с голода,
так, что ли? - спросила вторая женщина.
- Разумеется, нет, - ответил мужчина. - Я хочу лишь сказать: что бы ни произошло,
мы обязаны остаться в живых.
Какое-то время он молча мерил шагами пещеру, потом снова подошел к щели, ведущей
наружу.
- Вы только взгляните на эту планету. На нее не позарился бы не то что Человек, но даже
самая захудалая тварь в Галактике. Вдруг мне удастся убедить их оставить нас в живых? Ведь
мы отсюда никогда не сможем убежать.
- Окажись ты на их месте, ты бы согласился? Смог бы жалкий крагл убедить тебя
оставить его в живых? - спросила первая женщина.
- Или любая другая живность? - подхватила вторая.
- Нет, - ответил мужчина, - но...
- Что "но"?
- Но я - Человек. А они краглы. Никто случайно не знает, какой жест означает у них
перемирие?
- Ты что, и вправду хочешь сделать это? - недоверчиво спросила первая женщина. -
Неужели ты и впрямь собираешься спуститься вниз и поговорить с ними?
- Надеюсь, твой галактический достаточно хорош, - презрительно заметила вторая. -
Надеюсь, что он чертовски хорош! А знаешь, если ты станешь низко кланяться и скулить, то
они могут и не узнать тебя. Наверняка решат, что встретились с представителем неизвестного
вида.
Мужчина сплюнул и решительно подошел к выходу. Он аккуратно протиснулся в щель и
начал медленно спускаться. Из-под его ног вниз катились камни. Вот он остановился и, не
прячась, замахал руками.
- Не стреляйте, - громко крикнул он, - я хочу поговорить с вами. У меня нет оружия!
К удивлению человека, краглы позволили ему беспрепятственно спуститься вниз. И вот
он уже стоит на ровной земле.
- Кто здесь главный? - спросил Человек у толпящихся у его ног краглов.
- Я, - ответил один из них.
- Я пришел сюда, чтобы поговорить с вами.
- О чем?
- О милосердии.
- И все?
- Не только. Вам известно, что мы можем взорвать эту планету вместе со всем, что на
ней находится?
- Известно.
- У меня есть предложение. Если вы оставите нас в покое, я позволю вам улететь. Мы не
хотим умирать и не хотим никого убивать.
- Вы не хотите никого убивать? - голос крагла, пропущенный через райдер, звучал
совершенно бесстрастно. - И тем не менее вы явились сюда и угрожаете нас всех уничтожить.
И вы еще удивляетесь тому, что мы не можем позволить вам жить.
- Но ведь мы последние! - воскликнул Человек. - С нашей смертью исчезнет наша
раса!
- Да, - подтвердил крагл, явно не испытывая сожаления.
- Но ведь именно Человек сформировал структуру Галактики. Мы играли слишком
важную роль в истории, чтобы исчезнуть без следа. Неужели вы не понимаете, что мы еще
сможем принести пользу?! Почему бы вам не проявить милосердие?
- А вы были милосердны по отношению к другим расам? Сколько видов истребил
Человек? Сколько миров он обратил в прах и пепел?
- Но ведь не я же делал все это! - раздраженно воскликнул мужчина.
- Если вас оставить в живых, именно это вы и начнете делать. Вы уже собираетесь
уничтожить целую планету.
- Но дайте мне хоть какую-нибудь альтернативу! - взмолился человек.
- Альтернатива состоит в том, чтобы не уничтожать планету.
- Так отпустите нас с миром!
- Вы Человек. Человек и мир несовместимы.
- Тогда изолируйте нас здесь, уничтожьте наш корабль, установите блокаду, и мы
никогда не сможем отсюда выбраться!
- Ваш корабль уже уничтожен. И вы в любом случае никогда не сможете покинуть эту
планету. Вы хотите еще что-нибудь сказать?
Человек в последний раз взглянул на звезды, вздохнул и покачал головой. - Нет.
- Тогда возвращайтесь к своим соплеменникам. Переговоры окончены.
Человек повернулся и начал медленно взбираться вверх.
- Ну что? - хором спросили его женщины, когда он протиснулся в пещеру.
- Наше положение не стало хуже.
- Чертовски важное сообщение, - усмехнулась вторая женщина, - осмелюсь
предположить, что лучше оно тоже не стало?
- Не стало, - мужчина вгляделся в сумрак пещеры. - На сколько хватит наших
запасов?
- Дня на два, если ни в чем себе не отказывать, - весело откликнулась третья
женщина, - ну а если экономить, то можно растянуть аж на неделю.
- Экономить? - удивилась вторая. - Это еще зачем? Если уж мы собираемся сдохнуть,
то лучше на сытый желудок.
- Правильно, - согласилась первая. - Голодная смерть не самый приятный способ уйти
из жизни.
- У нас нет приятных способов, - желчно заметил мужчина. - Если бы только эти
чертовы краглы послушали меня!
- Но они же не послушали! - резонно возразила третья женщина.
- Проклятие! - взорвался мужчина. - Мы слишком много значили в этой Галактике,
чтобы подыхать таким образом! Что им стоит оставить нас в живых?! Устроить из этой планеты
тюрьму, или зоопарк, или все, что им заблагорассудится, но только оставить нас в живых! Наша
история не может так вот просто взять и оборваться. Мы слишком много сделали и слишком
высоко поднялись, чтобы сгинуть никем не замеченными в этой дыре! Будь все проклято, мы
ведь Люди!
- Браво, - вторая женщина зааплодировала. - Какая жалость, что нам не удастся
увековечить твою речь. Надо хотя бы выбить ее на стене этой пещеры.
- Может, ты и согласна сидеть здесь и дожидаться смерти, но меня это не устраивает. Раз
уж я должен подохнуть, то хочу проделать это так, чтобы нас запомнили навсегда.
- Давай опустимся на колени перед краглами и помолимся, - насмешливо сказала
вторая женщина. - А они будут нас расстреливать.
- А еще можно запечатать бумажку со слезливой речью в бутылку и спрятать. Авось
грядущие поколения найдут ее и всплакнут над нашей могилкой, - подхватила третья.
- Хватит зубоскалить! - рявкнул мужчина. - Нам пора умирать и нужно подумать о
достойном способе.
- И что ты можешь нам предложить?
- Уж, во всяком случае, не ныть и не хихикать как полоумные! Неужели вы не хотите,
чтобы все эти твари навеки запомнили место, где Человек нашел свое успокоение?!
- Кого ты имеешь в виду?
- Не знаю. Всех. - Взгляд мужчины задержался на бомбе. - Они нас запомнят. - Он
опустился на колени и осторожно погладил холодный металл. - Или по крайней мере узнают,
что мы вели себя не как ягнята на заклании, а сражались до последнего. Как и подобает
Человеку.
Он подался вперед и медленно нажал кнопку.
Это было фантастическое зрелище.
ЭПИЛОГ: 587-е ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ
Эпоха следовала за эпохой, и вот на далекой и необитаемой планете из океана на берег
выбралось существо. Шли годы, и существо развивалось, его мозг рос, его мускулы наливались
силой. И вот оно выпрямилось, подняло голову и увидело ночное звездное небо. И в тот же
самый миг существо поняло - звезды должны принадлежать
Закладка в соц.сетях
