Жанр: Научная фантастика
Рожденный править
...а ей удалось почерпнуть немного. Местные обитатели вели кочевой образ
жизни, но то же самое можно было сказать о многих разумных расах. У них имелась жесткая
племенная иерархия, но этим могли похвастать, например, и бабуины. Первопроходец Боумен
не смог выявить в их поведении вербальных элементов, но Первопроходец вряд ли хорошо
разбирался в инопланетной лингвистике. На планете действительно отсутствовали следы
технического развития, но и Человек не один миллион лет отлично обходился без техники.
Одним словом, сделать определенного вывода на основании доклада было нельзя. Впрочем,
описание аборигенов занимало в нем совсем немного места, основное внимание Боумен, как и
следовало ожидать, уделил обнаруженным на планете полезным ископаемым.
Все следующее утро Консуэла показывала чужаку нехитрые геометрические картинки и
простенькие математические формулы, но без всякого успеха. Тогда Консуэла велела принести
образцы природной и обогащенной руды.
Она показала куски горной породы чужаку и положила их перед ним на пол, но тот не
проявил никакого интереса. Тогда, попросив у кого-то из членов экипажа бластер, она сожгла
образцы руды прямо на глазах у чужака. С тем же эффектом. Она сняла с пальца золотое кольцо
и протянула ему. Чужак лизнул кольцо, скривился и отшвырнул обратно.
Следующие два дня Консуэла то пыталась установить с чужаком контакт, то стремилась
выяснить, отличает он обогащенную руду от природной или нет. Если тот что-нибудь и
понимал в ее манипуляциях, то мастерски скрывал свою заинтересованность.
На пятый день своего пребывания на Вельзевуле Консуэла, подрядив двух членов
экипажа, соорудила небольшую модель космического корабля с крошечными человеческими
фигурками. Она поставила макет перед чужаком, вручила человеческим фигуркам кусочки
обогащенной руды и начала медленно перемещать их в сторону корабля. Чужак скучающе
взглянул на сооружение и принялся чесаться.
- Ну как ваши успехи? - осведомился за ужином Танаока. - Удалось что-нибудь
выяснить? Они разумны?
- Не знаю, - сухо ответила Консуэла. - У меня по-прежнему нет ответа и на более
важный вопрос: почему они напали на горняков именно в момент погрузки?
- Более важный? - переспросил Танаока.
- Именно. Даже если они и не обладают разумом, я не желаю, чтобы этих несчастных
уничтожили. Если я сумею выяснить причину нападения на горняков, то, возможно, мне
удастся предотвратить в будущем подобные инциденты.
На шестой день экипаж корабля на скорую руку соорудил рядом с кораблем небольшую
плавильную печь. Чужака в сопровождении усиленной охраны доставили к сооружению. Но он
и на этот раз не выказал никакого интереса.
На седьмой день аборигена отвезли к холму, который не подвергался разработке. Оставив
чужака под присмотром своих помощников, Консуэла выжгла в горе изрядную дыру, отколола
массивный кусок руды, показала чужаку и вместе с эскортом направилась к плавильной печи.
Здесь она, все так же ни на секунду не выпуская из виду чужака, загрузила руду в печь и стала
ждать реакции со стороны своего подопечного. Таковой не последовало.
После очередного дня безуспешных попыток установить контакт Консуэла, усталая и
разбитая, отправилась к Танаоке.
- Конечно, это крайне маловероятно, - сказала она, - но, быть может, нам достался
вариант местного деревенского дурачка. Давайте отпустим его и поймаем другого.
Танаока отдал соответствующее распоряжение, и через три часа Консуэла взялась за
нового обследуемого.
На рассвете шестнадцатого дня она отпустила на волю и его.
- Мы можем поймать еще одного, если вы думаете, что это даст результат, - мягко
предложил Танаока.
Она отрицательно покачала головой.
- Единственное, что мне удалось, так это доказать, что за оставшиеся дни никто на свете
не сможет установить с ними контакт.
- Значит, вы сдаетесь?
- Вовсе нет. Я решила подойти к этому вопросу с другой стороны. Либо два наших друга
твердо решили не общаться с нами, либо им глубоко наплевать на наши манипуляции с рудой.
Поскольку последнее предположение едва ли будет принято Республикой, то я вынуждена в
дальнейшем исходить из первого.
- Не уверен, что я понял вас, миссис Орта, - сказал Танаока.
- Поясняю. Поскольку вы все равно не прекратите добычу руды, а аборигены, судя по
всему, абсолютно не интересуются, чем вы тут занимаетесь, то я вынуждена сделать вывод, что
их нападение обусловлено чем-то другим. Я не столь сведуща в естественных науках, как мне
хотелось бы, но, быть может, какое-нибудь излучение, электромагнитное или звуковое, не
воспринимаемое человеком, причинило им боль и спровоцировало вспышку ярости?
- Нет, - Танаока огорченно покачал головой, - к сожалению, нет. Прежде чем
обратиться к вам, мы проверили все возможные физические причины. Горные работы,
безусловно, сопровождаются крайне неприятными запахами, но ведь это происходило довольно
долго, в течение нескольких недель. Радиоактивные источники столь маломощны, что не
повредили бы и младенцу. Никто из горняков не устраивал охоты на аборигенов, да и на других
представителей местной фауны. Мы никогда не использовали ни мегафонов, ни микрофонов,
опасаясь, что громкий звук может напугать инопланетян. Корабль приземлился в совершенно
пустынном и необитаемом месте. Мы приняли все возможные меры для того, чтобы не нанести
вреда представителям местной фауны.
- В течение первых тридцати недель горняки приходили на корабль?
- Да.
- Так что же, в конце концов, они сделали не так, как раньше?! - скорее себя, чем
Танаоку, спросила Консуэла.
- Хотел бы я знать, - откликнулся Танаока.
- Давайте-ка еще раз наведаемся на выработки, - предложила Консуэла.
Через несколько минут они снова стояли у подножия холма. Консуэла напряженно
огляделась. Она чувствовала - ответ где-то здесь, рядом, может быть, даже прямо перед
глазами, надо лишь отказаться от привычной логики.
- Вы выглядите совсем измученной, - мягко заметил Танаока.
- Я просто пытаюсь прочистить свои мозги, - ответила она. - Психологи,
специализирующиеся на инопланетянах, часто склонны к антропоморфизму, пытаются
очеловечить их логику, объяснить их поведение привычной для человека мотивацией, они
приписывают чужакам человеческие черты и даже человеческие стремления. Это очень глупо.
Я должна перестать задаваться вопросом, почему я напала бы на горняков. Нужно пытаться
понять их, а не себя.
- Да, конечно, - пробормотал Танаока.
- Причина может оказаться столь странной и столь незначительной с нашей точки
зрения, что человеку просто не приходит в голову обратить на нее внимание. Ну, например,
горняки воздвигли отхожие места, а чужаки восприняли это как осквернение своей земли.
- Вполне возможно. Но я сейчас не смогу вам показать, где располагались туалеты,
перед уходом горняки все привели в прежний вид. Мы целый день потратили на
восстановление холма.
- В последний день перед погрузкой рабочие сделали что-то новое. Но что? Устроили
вечеринку, послали телеграмму на Землю?
- Не знаю, ничего в голову не приходит, по-моему, все было как обычно, - ответил
Танаока.
- Тогда почему на них напали? - воскликнула Консуэла, злясь скорее на себя, чем на
спутника. - Полгода чужаки спокойно наблюдали, как пришельцы занимаются разработками,
но что вдруг изменилось?
- Я бы очень хотел помочь вам, миссис Орта, но...
- Мне бы тоже этого хотелось, - горько улыбнулась она в ответ.
Консуэла вздохнула и направилась к электромобилю. Открыв дверцу, она бросила
последний взгляд на окрестности.
И тут ее осенило.
- Любопытно, - она замерла.
- Что такое?
Она помотала головой.
- Ну конечно же!
- Вы поняли?! Неужели вы поняли? - возбужденно выкрикнул Танаока. - Что мы
сделали не так?
- Вы знаете об этом на самом деле. - Консуэла стряхнула с себя оцепенение. - Как я и
говорила, всему виной наша привычка очеловечивать все, что мы видим. Я должна была
догадаться две недели назад.
- Ну, не тяните, - Танаока изнывал от нетерпения. - Я-то еще ни о чем не догадался.
- Будем действовать методом исключения, - Консуэла захлопнула дверцу
электромобиля. - Что предприняли горняки перед тем, как перебраться на новое место?
Разумеется, они начали грузить руду на корабль, но мы вынуждены предположить, что не это
вызвало ярость местных жителей.
- Почему?
- Потому что мы оба знаем, что в этом случае аборигены обречены. Республика никогда
не откажется от богатств Вельзевула. Кроме того, два пойманных чужака никак не
отреагировали на наши эксперименты с погрузкой руды на корабль. Причина также не в том,
что аборигены вдруг прознали о скорой отправке корабля - они не располагали
соответствующими знаниями. И кроме того, за первые тридцать недель горняки не сделали
ничего такого, что смогло бы вызвать ярость чужаков.
- Но ведь они и потом не сделали ничего необычного.
- Вы ошибаетесь. Оглянитесь вокруг, мистер Танаока. Что вы видите?
- Холмы.
- Что горняки с ними сделали перед тем, как уйти?
- Ничего.
- Неужели вы не видите? - Консуэла рассмеялась. - Они их восстановили.
- Ну да, разумеется, - Танаока недоуменно взглянул на нее, - уж не думаете ли вы...
- Вот именно! В течение тридцати недель горняки лишь уничтожали холмы. И чужаки
их не трогали.
- Но почему они пришли в ярость? Мы же только привели все в прежний вид. Это же
бессмысленно.
- Для вас и для меня, - ответила Консуэла. - Но для обитателей Вельзевула в этом,
по-видимому, скрыт глубокий смысл.
- Это самая большая глупость, какую мне когда-либо доводилось слышать! - Танаока
раздраженно пожал плечами.
- Скорее, это самая чуждая вам вещь, которую вам когда-либо доводилось слышать, -
ответила Консуэла. - Вы должны наконец осознать, что понятия плохой и хороший, умный и
глупый, добрый и злой неприменимы к чужакам. Они другие, и этим все сказано!
- Но зачем им препятствовать восстановлению? - упорствовал Танаока.
- Понятия не имею, - безразлично ответила Консуэла.
- Но может ли подобная реакция свидетельствовать о наличии разума?
- Не знаю. Впрочем, меня это сейчас совершенно не интересует.
- Но...
- Позвольте мне закончить, мистер Танаока. Вы обратились ко мне за помощью в
разрешении конкретной проблемы. Полагаю, мне удалось вам помочь, хотя возможность
ошибки, конечно же, не исключена. Но вы должны отдавать себе отчет, что люди нашей
профессии отнюдь не волшебники и не боги. Для того чтобы понять, почему местные
обитатели ничего не имеют против того, чтобы поверхность их родной планеты изодрали в
клочья, но приходят в ярость, когда пытаются восстановить разрушенный ландшафт, могут
понадобиться десятилетия, а возможно, и века. И еще больше времени уйдет на выяснение
вопроса, разумны они или нет. Психологию трудно назвать точной наукой. - Она
усмехнулась. - Но полагаю, я нашла способ, когда и волки будут сыты, и овцы целы. Так что у
следующих поколений психологов будет достаточно времени для разрешения загадок
Вельзевула. А теперь, - заключила она, - если вы больше не нуждаетесь в моих услугах, то я
хотела бы вернуться домой.
Четыре месяца спустя Танаока снова появился у Консуэлы.
- Вы оказались совершенно правы, - он так и сиял. - Признаюсь, ни я, ни горняки не
слишком поверили вашей догадке. После завершения работ на очередном участке мы не стали
ничего восстанавливать, бросив все как есть, и вот результат - никаких неприятностей!
- Очень рада.
- Думаю, вам будет приятно узнать, что на Вельзевул откомандирован отряд психологов
для более тщательного изучения местного населения.
- Действительно приятная новость, - слегка улыбнулась Консуэла.
- А раз я здесь, то позвольте пригласить вас пообедать, миссис Орта, - несколько
церемонно объявил Танаока.
- Я бы с радостью, но, боюсь, сегодня у меня слишком много работы. - Консуэла
вежливо улыбнулась.
Пожав гостю руку, она подошла к крану, наполнила пластиковую миску, вздохнула и
открыла дверь лаборатории.
Сумасброд с самым блаженным видом жевал свой хвост.
5. ТОРГОВЦЫ
...По мере того как планеты вливались в стремительно растущую финансовую империю
Республики, торговцы, а точнее, Департамент коммерции и торговли, создавали на новых
мирах финансово-экономическую структуру. В этот период, пожалуй, наиболее значительной
личностью в Галактике являлся Кипчоге Нгана, чья роль в гибели Республики вызывала самые
ожесточенные споры в последующие тысячелетия...
"Человек. История двенадцати тысячелетий"
...Кипчоге Нгана (884-971 гг. г.э.) является одной из самых одиозных фигур своего
времени. Человек, который всю свою жизнь старался держаться в тени и чей финансовый и
организаторский гений не имел себе равных. Именно он, не жалея сил, боролся против
предоставления элементарных прав чужим расам. И именно он продлил жизнь умирающей
Республике, позволив ей просуществовать куда дольше отпущенного срока.
"Происхождение и история разумных рас", т.8
Нгана откинулся в кресле и положил ноги на письменный стол. Все складывалось просто
отлично как для его департамента, так и для всей Республики. Валовой галактический продукт
удваивался уже шестое десятилетие подряд, торговая война с Дарионом III наконец-то
закончилась, и вообще дела у Человека шли все лучше и лучше.
Нгана испытывал странное чувство. Вместо закономерного удовлетворения он ощущал
какую-то смутную тревогу. Но в чем кроется причина его беспокойства, Нгана не понимал,
хотя не раз анализировал собственные чувства.
Он заглянул в ежедневник: сегодня ему предстояла встреча с двумя чиновниками
среднего ранга из Департамента картографии, завтрак с делегацией торговцев, прибывшей с
недавно основанных колоний в системе Денеба, а также несколько совещаний с подчиненными.
Департамент коммерции и торговли был главным делом его жизни, никто на свете не разубедил
бы Нгану, что найдется еще хотя бы один институт, который играл бы в жизни Галактики
большую роль, чем его детище.
Конечно, трудно отрицать значение Департамента картографии в завоевании новых
миров; не обойтись при освоении планет без Первопроходцев и Звездного Флота; и, разумеется,
совершенно незаменимы психологи. Но все они должны признать одно - любая наука и любой
институт Республики необходимы лишь на определенном этапе освоения нового мира. Но
после того как планета завоевана, после того, как установлен контакт с инопланетянами, после
того, как Республика включила планету во все свои реестры, наступает черед торговцев,
ведомых Департаментом коммерции и торговли. Торговцы высаживаются на планете и
намертво связывают ее с финансовой империей Человека.
Республика уже давно усвоила, что военная сила является крайним средством, которое
следует пускать в ход лишь тогда, когда все остальные методы оказались бессильны. Хитрость
состояла в том, чтобы создать на планете экономику, основанную на денежном обращении, и
тем самым поставить ее в зависимость от торговых связей с Республикой. Как раз этим Нгана и
занимался. Там, где поработал Департамент коммерции и торговли, недовольство и
сепаратистские тенденции были попросту невозможны.
Примерно на трети планет, населенных разумными существами, особых проблем не
возникало, поскольку там уже имелись свои экономические структуры. Любимым же детищем
Нганы было создание таких структур на остальных мирах. В этом деле он был
непревзойденным специалистом.
Как, например, Балок VII, небольшая планета, где общество до прихода Человека
полностью обходилось натуральным хозяйством. Ее обитатели хотя и обладали разумом, но
находились на весьма низкой ступени развития. Аборигены, более или менее гуманоидные,
были чистыми вегетарианцами. Постоянная необходимость кочевать в поисках пропитания не
позволяла им развить в себе многие полезные умения. Аборигены время от времени
предпринимали попытки заняться сельским хозяйством, но крайне неустойчивый климат
планеты сводил на нет их усилия. В результате торговля на Балоке VII никогда не выходила за
рамки примитивного товарообмена.
Нгана, проанализировав ситуацию, направил на Балок двадцать тысяч
специалистов-аграрников. И за три года производство пищи на планете увеличилось в пять раз.
Нгана никогда не требовал с аборигенов платы, но никогда и не раскрывал промышленные и
экономические секреты Республики. Еще через три года на планете начался ощутимый рост
населения. Тогда Нгана распорядился продать или сдать в аренду частным предпринимателям
Республики все сельскохозяйственное оборудование. Прошло еще пять лет, и Нгана приказал
прекратить какую-либо помощь жителям Балока. Аборигены немедленно впали в ужасающую
нищету, планету охватили эпидемии, и Республика с присущим ей благородством совершенно
бесплатно предоставила чужакам лекарства и медицинскую помощь. Но только на шесть
месяцев.
По истечении этого срока торговцы сдали аборигенам сельскохозяйственное
оборудование в аренду в обмен на солидную долю урожая определенных культур. Когда был
выплачен первый взнос, чужаки получили и медикаменты, опять же под будущий урожай.
В течение пяти лет жители Балока VII не испытывали нужды ни в оборудовании, ни в
медикаментах. Они научились азам сельскохозяйственного производства, но к этому времени
их экономика достигла такого уровня, что Республика предоставила кредит на закупку более
производительных машин. Разумеется, постоянное внедрение все более современного
оборудования позволяло получать продукции все больше и больше, благодаря чему поток
доходов в казну Республики непрерывно возрастал.
С планетой системы Корус дело обстояло еще проще. Кремниевые обитатели этого мира,
вдыхавшие аммиак и выдыхавшие углеродную смесь, имели весьма развитую экономику,
основанную преимущественно на редких металлах. Жители Коруса были вполне довольны тем,
что их планета не входила в коммерческую структуру Республики, и не испытывали ни
малейший потребности в торговых отношениях с кем-нибудь, кроме себе подобных.
Нгана поручил торговцам наладить производство искусственных редких металлов,
лежавших в основе финансовой структуры Коруса XVI, и заполонить ими планету, скупая у
частных лиц товары, представляющие интерес для Человека. При этом половина прибыли
пускалась на продолжение финансовой интервенции до тех пор, пока не рухнула денежная
система корусиан. Остальная часть доходов была направлена на "спасение" корусианской
экономики путем включения ее в экономическую структуру Республики. Торговцы,
участвовавшие в операции, получили на пятьдесят лет исключительные права на торговлю с
планетой. И вскоре Корус XVI попал в списки миров, зависимых от Республики. То и дело
какая-нибудь чересчур ретивая планета предпринимала дерзкую попытку вырваться из
экономической зависимости, но подобные демарши обычно заканчивались весьма плачевно.
Первым делом Республика вводила в отношении взбунтовавшейся планеты полное торговое
эмбарго. Если эта мера не приносила желаемого результата, то торговцы заваливали данный
мир тем, что служило на нем средством денежного обращения: если не считать радиоактивных
материалов, потребность в которых с каждым годом все возрастала, всем остальным Человек
владел в избытке и мог пустить в ход, дабы приструнить вышедшую из-под контроля
экономику. Редкоземельные элементы, алмазы, самые разнообразные наркотические вещества,
вода, хлор, кремний - словом, все, что считалось самым дорогим на свободолюбивой планете,
мгновенно обесценивалось.
Большинство экономических систем, как собственных, так и навязанных Республикой,
использовали в своем обращении единый искусственный эквивалент, ценность которого
определялась лишь доверием к нему населения. Однако имелись и исключения. Если, к
примеру, на планете Y превыше всего ценились яблоки, служившие всеобщим эквивалентом, то
при затоваривании рынка избыток столь ценного фрукта попросту исчезал в животах
обрадованных жителей. Так что наводнить яблоками такую планету значило, скорее,
осчастливить ее обитателей, чем поставить их на колени. Но если отыскивался способ снизить
урожайность яблок на самой планете, а затем начать их поставку извне, то этот путь как раз и
приводил к желаемому результату.
Да, Нгана знал свое дело, и знал чрезвычайно хорошо. Из обнаруженных четырех тысяч
рас свыше полутора тысяч уже превратились в шестерни чудовищной экономической машины
Республики. И к моменту своей отставки Нгана надеялся увеличить их число по крайней мере
еще вдвое.
Но в данный момент этого великого человека снедала какая-то странная тревога, причины
которой он никак не мог понять. Это чувство, все нарастая, преследовало его уже больше года.
Он даже начал сомневаться, разумно ли столь стремительно ассимилировать новые миры. Он
не опасался, что начнется борьба за экономическую независимость, с такими проблемами
Человек давно уже научился справляться быстро и эффективно. Нет, причина крылась в чем-то
другом. Тревога словно мерцала где-то в стороне, и Нгана видел только ее отблески краем
глаза, но когда он поворачивался к нему лицом, мерцание исчезало.
Внезапно раздался сигнал, и Нгана нажал кнопку внутренней связи. Это был Реньян,
министр коммерции и торговли, его непосредственный начальник. Выглядел министр очень
обеспокоенным.
- Кип, отмени все встречи на сегодня. Я жду тебя как можно быстрее.
- Что-то серьезное?
- Да.
- Иду. - Нгана отключил связь и поднялся.
Через пять минут он сидел уже за большим овальным столом в кабинете Реньяна. Кроме
министра, в кабинете находилась какая-то пожилая женщина, Нгане незнакомая.
- Кип, - Реньян взглянул на него. - Я хотел бы познакомить тебя с мисс Агатой Мур,
членом комиссии по торговле с Лодином XI. Мисс Мур хочет сообщить нам крайне неприятные
новости.
- Чем мы можем вам помочь, мисс Мур? - спросил Нгана.
- Ничем, - ответила та, - но может статься, это я смогу оказаться полезна вам. Или по
крайней мере подготовить к тому, что вас ждет в самое ближайшее время.
Нгана вопросительно взглянул на Реньяна, но тот лишь недоуменно пожал плечами.
- Вы говорите лично обо мне? - осведомился Нгана.
- Боюсь, что нет. Я обращаюсь к вам постольку, поскольку вы представляете
Республику. И, - добавила она задумчиво, - еще потому, что именно ваш высокий
профессионализм создал данную проблему.
- Боюсь, я вас не совсем понимаю, мисс Мур, - Нгана запустил пальцы в свою
курчавую шевелюру.
- Разумеется, не понимаете. В противном случае в этой встрече не было бы смысла, -
едко ответила Агата Мур.
- Вы уж простите меня, - сказал Нгана, - но продолжайте, прошу вас.
- Мистер Нгана, я не психолог и, как я понимаю, вы тоже. Однако не нужно быть
специалистом в этой области, чтобы понять, что происходит.
Нгана снова метнул в сторону Реньяна быстрый взгляд. Его не покидало ощущение, что
он стал жертвой какого-то изощренного розыгрыша.
- С вашего позволения, я продолжу, - сказала мисс Мур, - разрешите
поинтересоваться, чем конкретно вы занимаетесь, мистер Нгана?
- Моя задача - создавать в недрах иных цивилизаций благоприятные экономические
условия для торговли с Республикой.
- Иными словами, вы создаете экономику на неразвитой планете, предоставляя
инопланетянам все выгоды, которые проистекают из вхождения в состав Республики.
- По существу, именно так.
- Вам известна величина валового галактического продукта за последние двадцать
месяцев?
- Что-то около 160, 4 триллиона кредиток, - ответил Нгана.
- Если быть точным, то 160, 369, - подтвердила мисс Мур. - А вы знаете, какая доля
приходится на планеты чужаков?
- Нет, не знаю, - ответил Нгана.
- 88, 321 триллиона кредиток. Вас эта цифра не наводит на размышления?
- Что ж, она означает, что мы отлично делаем свое дело, приспосабливая чужие планеты
к нашим нуждам, - улыбнулся Нгана.
- Это та сторона медали, на которую смотрите вы, мистер Нгана. А вам никогда не
приходило в голову, что чужаки могут чувствовать себя в экономическом отношении рабами?
- То есть?
- Вы не считаете, что раз они создают столь большую часть капитала Республики, то им
полагается и соответствующая доля прибыли? Почему бы в самом скором времени чужакам не
потребовать немедленного предоставления им избирательных прав?
- Вот оно что! - Нгана ладонью хлопнул по столу. - Недаром у меня было
предчувствие!
- Что? - растерянно переспросил Реньян.
- Ничего, - отмахнулся Нгана. - Откуда вам это известно?
- Вы имеете дело с цифрами, - ответила та, - а я имею дело с живыми существами -
и людьми, и инопланетянами. На конференции на Лодине XI делегатами обсуждался именно
этот вопрос. И надо сказать, они вовсе не стремились скрывать свои чувства и цели. За свой
экономический вклад чужаки хотят получить сполна.
- Значит, они требуют своей части, вот как? - осведомился Нгана. - И как хорошо они
организованы, эти умники?
- Неплохо. - Голос посетительницы, казалось, стал еще суше. - Я уже говорила,
мистер Нгана, что вы превосходно знаете свое дело. Инопланетяне обладают теперь
экономической дубинкой - дубинкой, которую вы же им и дали, - и могут угрожать нам ею.
Нгана повернулся к Реньяну.
- У нас есть какая-нибудь информация, подтверждающая это?
- Я весь день посвятил изучению разведданных. Движение за свободу действительно
существует, хотя и находится пока в зачаточном состоянии.
- Вы уже связались с Департаментом психологии?
- Нет. Я хотел сначала все обсудить с тобой.
- Надо полагать, Республика еще не совсем сошла с ума и не собирается предоставить
право голоса четыремстам миллиардам чужаков, - мрачно заметил Нгана. - А это значит,
что, какое бы решение мы ни приняли, оно должно быть направлено на то, чтобы это так
называемое освободительное движение никогда не выросло из пеленок. Так?
- Позвольте напомнить вам, мистер Нгана, что каких-то двадцать шесть столетий назад
ваша собственная раса находилась в рабстве куда более страшном и жестоком, чем те
экономические узы, которыми вы опутали Галактику, - бросила мисс Мур.
Нгана выдавил из себя улыбку:
- Ваше возражение я приму к сведению, мисс Мур, но хотел бы уточнить: мои предки
покинули Африканский континент через много лет после окончан
...Закладка в соц.сетях
