Жанр: Научная фантастика
Аванпост
...о это универсальная константа (сказал Аргиль) и мне не стоит ломать над этим голову.
Подрастая и набираясь ума, я как-то спросил, сопровождается ли шумом падение дерева в
пустом лесу. МО, как мне показалось, со вздохом объяснила, что без деревьев нет леса, и мой
вопрос лишен здравого смысла.
Или я задавал вопрос: если Бог создал меня, то кто создал Бога? МО отвечала, что первая
половина вопроса безосновательная, если только я не смогу доказать, что Бог создал меня, в
чем она, МО, очень сомневается.
В общем, я покупал МО процессоры и блоки памяти, заставлял постоянно работать на
пределе возможностей.
К примеру, поскольку я покланяюсь тридцати семи богам, а люди - одному, я решил
доказать, что они не правы. Провел кое-какие исследования и выяснил, что человечество очень
уж полагается на Первый причинный аргумент. Вы все его знаете: для каждого следствия есть
причина, и когда, двигаясь назад, вы добираетесь до самой первой причины, за которой ничего
нет, вы называете ее Богом. Вот я и спросил МО, сможет ли она опровергнуть Первый
причинный аргумент.
- Безусловно, - без запинки ответила она. - Чтобы опровергнуть его, надо просто
доказать, что не у всего есть первичность.
- Хорошо, значит, ты можешь его опровергнуть. - Тут я понял, что опять выражаюсь
недостаточно ясно. - Опровергнешь?
- Если хочешь. Рассмотрим множество отрицательных целых чисел, Последнее, самое
большое - минус один. Предпоследнее - минус два. А первого, минус бесконечность, не
существует.
- Великолепно! - воскликнул я, но тут же у меня возникли сомнения. - А может, это
всего лишь исключение? Единственное, которое только подтверждает правило, которым
руководствовались тысячелетия?
- Хочешь получить другие доказательства - пожалуйста, - ответила МО. -
Рассмотрим все правильные дроби. Последняя, самая большая, единица, поделенная на
единицы. Следующая, единица, поделенная на два, то есть одна вторая. Потом одна третья и так
далее. А первой дроби, единицы, поделенной на бесконечность, не существует.
- Спасибо, МО.
- Это слишком легкий вопрос. Задай какой-нибудь потруднее.
- Другим доказательством существования Бога является общепринятый постулат
епископа Баркли* : Бог - невидимый наблюдатель. Можешь ты его опровергнуть?
МО задумалась на три наносекунды.
- Нет, но я могу показать, насколько тривиально это утверждение.
- Тривиально? В каком смысле?
- Подожди, пока я загляну в стихотворную библиотеку, - ответила МО. - Ага, вот оно.
Итак, я могу сжать все сказанное епископом Баркли, каждый его довод, каждое слово его
трудов, в простенькое стихотворение из четырех строк:
Мой отточен слух и всевидящ взгляд,
Он фиксирует все, что видит подряд.
И ночью, и днем, далек как звезда,
Я есть Бог, и я рядом всегда.
- Согласись, - продолжила МО, - то, что можно выразить фривольным стишком,
никоим образом не тянет на вселенскую мудрость. И потом, при таком раскладе Бог
превращается в Любопытного Тома* . Да кто захочет поклоняться божеству, постоянно
подсматривающему за всеми?
- Раз ты это утверждаешь...
- Только что утвердила, - ответила МО.
Шли годы, я жаждал новых знаний, и наконец пришел день, когда я начал искать ответ на
главный вопрос нашей жизни.
Но тут возникла проблема: МО не обладала достаточной мощностью, чтобы осознать этот
вопрос. Да, она могла в полнаносекунды рассчитать диаметр электрона или указать время
Большого Взрыва с точностью до семнадцати минут... но я требовал от нее невозможного.
Я понимал, что единственная возможность получить нужные мне ответы - увеличить
Мощность МО в тысячи, может, в десятки тысяч раз. На это требовались деньги, больше, чем я
мог заработать за несколько жизней.
Однако я не сомневался, если я доведу мощность МО до требуемого уровня и она ответит
на все мои вопросы, галактика от этого только выиграет. Вот почему я и ограбил крупнейший
банк нашей планеты. План был безупречный: МО, которая также хотела повысить свой
интеллектуальный потенциал, внесла в него свою лепту. Признаюсь, уже наполняя мешки
деньгами, я вознес молитву Мориксомету, Богу гнусных деяний, совершаемых ради
благородных целей. Я уверен, что Он услышал меня и простил, и искренне сожалею о
шестнадцати невинных прохожих, так некстати оказавшихся рядом с банком.
Все до последней кредитки я потратил на процессоры и блоки памяти для МО, с тем
чтобы наконец-то задать Вопрос.
- Ты готова? - спросил я.
- Роджер* ! - последовал ответ.
- Тогда слушай. - Я выдержал театральную паузу. - Почему?
Обычно на обдумывание ответа у МО уходило меньше секунды. Действительно сложные
вопросы требовали порядка полминуты. На этот раз пауза затянулась на одиннадцать минут,
после чего машина ответила:
- Почему нет?
Вот тогда я понял, что денег всей планеты не хватит для того, чтобы создать
искусственный мозг, способный ответить на Главный вопрос. Полетел в Пограничье и стал
известным преступником, хотя никто не знал, что я грабил, насиловал и убивал по
благороднейшей из причин.
По прошествии шестнадцати лет я почувствовал, что собрал достаточно денег, и вложил
их все в развитие мозга МО. После чего она стала как минимум в три раза умнее Центрального
компьютера на Делуросе VIII.
Я активировал МО и вновь задал Вопрос:
- Почему?
На этот раз она гудела, урчала и мигала три дня и три ночи, рассматривая все возможные
ответы, каждую альтернативу, все нюансы секрета нашего существования. И наконец наступил
момент, к которому мы оба шли много лет: МО произнесла, а я услышал Главный ответ.
- Потому что.
- И это все? - изумился я.
- Это все, - подтвердила МО.
Вот тогда я понял, что Главный вопрос так и останется неотвеченным.
- Спасибо, - пробормотал я.
- Всегда готова услужить, - ответила МО.
В итоге я полностью порвал с прошлым, расстался с МО, вернулся в Пограничье, на этот
раз, чтобы больше не уезжать. И теперь задаю только один вопрос: "Где бар?" Однако
по-прежнему люблю грудастых женщин.
- Значит, МО существует? - спросил О'Грейди.
- Да. А что?
- Она не может ответить на Главный вопрос, но, готов спорить, рассчитать вероятность
результатов игр следующей недели ей вполне по силам.
- Я думаю, это так благородно, провести полжизни в поисках секрета нашего
существования. - Золушка вздохнула. - Жаль только, что ради этого пришлось убивать и
насиловать людей.
- Все это ерунда, - отмахнулся Макс. - Мы здесь только для того, чтобы наделать
множество себе подобных и с чувством выполненного долга лечь в могилу.
- Тогда нам чертовски повезло, что белдорианцам удалось совместить полезное с
приятным, - вставил Никодемий Мейфлауэр.
- Нет, я с этим не согласен, - покачал головой Большой Рыжий. - Я думаю, у каждого
из нас своя цель. Если бы вы спросили Мейджика Абдул-Джордана, хочет ли он стать отцом
выводка восемнадцатифутовых мальчиков и девочек, думаю, он ответил бы, что скорее бы
застрелился, чем обрек на такие страдания своих отпрысков.
- Правильно, - поддержал его Маленький Майк Пикассо. - Воспроизводить себе
подобных - это хорошо, но ради чего? Я бы скорее создал произведение искусства, которое
останется в веках, чем способствовал появлению на свет десятка детей, обреченных на
скучную, обыденную жизнь.
- Никто из тех, кто добирается до "Аванпоста", не может пожаловаться на скучную,
обыденную жизнь, - заметил Бард. - Так с чего ты решил, что именно такая ждет их
потомков?
- Ты же знаешь, что на детях природа отдыхает, - ответил ему Макс Три Ствола. - Так
что это еще вопрос, какими уникумами будут наши дети. Я вот не могу припомнить никого из
наших родителей, чья слава гремела бы по всему Пограничью. Мы просто выродки. Конечно,
великие и героические, но все равно выродки.
Никодемий Мейфлауэр с ним не согласился.
- Ты хочешь сказать, что Эйнштейн и Золушка не могут родить ребенка с его умом и ее
внешностью?
- Я полагаю, куда вероятнее, что у их ребенка будет ее ум и его внешность, - ответил
Макс.
- И что ты хочешь этим сказать? - сверкнула глазами Золушка.
- Только не подумай, что я хотел тебя обидеть, - продолжил Макс. - Но разве
кто-нибудь мог заранее предвидеть, что мы все, собравшиеся в этой таверне, станем такими?
Твоя мать была самой сексуальной женщиной во всем секторе галактики? Отец Катастрофы
Бейкера выкашивал целые батальоны, прежде чем улечься в постель со священной жрицей?
Есть у Маленького Майка Пикассо пять братьев и сестер, ваяющих произведения искусства,
которые могут сойти за творения старых мастеров? Я гoворю, мы все уникумы, и не вижу в
этом ничего странного.
- В этом и нет ничего странного, - отозвался Бард. - Но возникают серьезные
сомнения насчет научности положений генетики.
- Велика беда, - пожал плечами Макс. - Ты когда-нибудь видел ген?
- Я никогда не видел и сверхнового, - ответил Бард. - Но у меня есть достоверные
свидетельства их существования.
- Будешь и дальше спорить со мной, не позволю тебе писать обо мне в твоей книге, -
пригрозил Макс.
- Будешь и дальше говорить глупости, я сам тебя вычеркну.
- Если вычеркнешь меня из этой книги, я размозжу тебе голову! - взревел Макс,
который, похоже, был не в ладах с логикой.
- Размозжи мне голову, и эта книга никогда не будет написана, - парировал Бард.
- Я как-то об этом не подумал, - пробурчал Макс. - Ладно, живи. - Он помолчал. -
Так о чем мы говорили?
- О глобальных истинах и смысле жизни, - ответил Никодемий Мейфлауэр. - О
вечном.
- Только мы решили, что ответов никто не знает, - добавил Маленький Майк Пикассо.
- Кто-то знает, - возразил Катастрофа Бейкер, который долго молчал (во всяком случае,
для него).
Аргиль покачал головой:
- Даже МО не знала.
- МО ошибалась. Есть один человек, который знает тайны Вселенной и цель жизни.
- А ты с ним знаком, не так ли?
- Если уж на то пошло, да.
КАТАСТРОФА БЕЙКЕР И МАГ КЛУБЯЩИХСЯ ТУМАНОВ
Я, как вы знаете, не философ (начал Бейкер). В моем деле универсальные истины большой
роли не играют. Я хочу сказать, увидев злодея, творящего злодеяния, не останавливаешься,
чтобы задаться вопросом, виновато ли общество в том, что он стал злодеем, и соответствует ли
наказание его прегрешениям. Нет, просто отправляешь сукина сына к праотцам, а уж потом
тревожишься о последствиях.
Вот почему я не стремился к встрече с Магом Клубящихся Туманов. Люди доверяли ему
свои секреты, надежды, мечты, но меня это не трогало.
Зато меня очень интересовала Звезда Вифлеема, самая красивая синекожая девица,
которую мне доводилось видеть. Мутант, с синей кожей и оранжевыми глазами, в остальном
она могла дать фору Золушке. Уж извини, но это правда.
Впервые я увидел ее на Прего Миноулли IV. Она как раз выходила из отеля, и я влюбился
в нее с первого взгляда. Сомневаюсь, что она заметила меня, но какое это имело значение? Мое
сердце так и выпрыгивало из груди, в горле пересохло, ладони вспотели, и по собственному
опыту я знал, что это симптомы вечной любви.
Пару часов я болтался в вестибюле отеля, чтобы выразить ей свои чувства, подхватить на
руки и унести в номер, где мы могли провести медовый месяц, но она вернулась в
сопровождении плотного, коренастого мужчины в тюрбане и плаще, усеянных звездами и
полумесяцами. Я сразу подошел и галантно ей поклонился.
- Мэм, я восхищался вами издалека, но пришло время объявить о моей самозабвенной
любви и восхититься вами вблизи.
- Оставь нас в покое! - буркнул мужчина, толкнув меня в плечо. Выше он просто не
доставал.
Первым ударом я врезал ему по ребрам, вторым вышиб девять зубов, мягко намекая на то,
что не следует так разговаривать со мной, но, когда повернулся к синекожему идеалу
женственности, она уже исчезла в кабине воздушного лифта. В отеле было порядка тысячи
пятисот номеров и я уже собрался вышибить двери всех, но найти ее, когда подумал о более
быстром и не столь утомительном способе. Шагнул к лежащему на полу парню в тюрбане,
оттащил его к стене, присел рядом.
- Привет, сосед.
С криком ужаса он свернулся в позу зародыша.
- Да перестань. - Я развернул его, стараясь не обращать внимания на треск и хруст
костей. - Я же не хотел причинять тебе вреда. Просто не люблю, когда меня толкают
недомерки в тюрбанах, а потом, ты стоял между мной и самой прекрасной женщиной
галактики.
- Мне нужен врач.
- Действительно, раньше я этого не замечал, но ты сильно шепелявишь, дружище.
- Я не шепелявил, пока ты не вышиб мне все зубы, - фыркнул он.
Вернее, плюнул, потому что теперь ничто не мешало слюне вылетать изо рта.
- Ты ко мне несправедлив. - Я силком раздвинул ему челюсти. - У тебя осталось еще
много зубов, как минимум дюжина... и если ты хочешь их сохранить, начинай-ка отвечать на
мои вопросы.
Он хотел что-то сказать, но лишь всхлипнул.
- Эта синекожая леди, с которой ты пришел. Как ее зовут?
- Звезда Вифлеема.
- Вифлеем - это что, пьеса, фильм? - спросил я в надежде услышать, что это
стрип-шоу.
- Ее имя! - проверещал он. - А теперь отпусти меня.
- Скоро отпущу, - пообещал я. - Поверь мне, сидеть на твоей груди - удовольствие
маленькое. Но, раз я собирался провести остаток дней с этой леди, хотелось бы узнать о ней
побольше. Для начала скажи, где она работает?
- Она и я работаем на одной планете, - ответил он, а потом отключился, то ли от страха,
то ли от недостатка воздуха.
Мне не хотелось общаться с местными жандармами, которые все еще злились на меня за
стычку в баре "Аристотель", после которой полдесятка их коллег попали в больницу, поэтому я
поднял парня в тюрбане, перекинул через плечо, вынес на свежий ночной воздух и бродил по
городу чуть ли не час, пока не нашел пункт экстренной помощи, где его и оставил.
(Мне следовало задать вопрос-другой, когда я увидел, что остальные пациенты -
животные, но по крайней мере ветеринар работал и ночью, чего я не мог сказать об этих
богатых, закормленных врачах.)
Вернувшись в отель, я спросил портье, где мне найти Звезду Вифлеема. Он вытащил на
трехмерный дисплей компьютера карту звездного неба и уже начал искать, но я схватил портье
за шиворот, пару раз тряхнул, чтобы убедиться, что привлек его внимание, и вежливо сообщил
ему, что Звездой Вифлеема может быть что угодно, включая и небесное тело, но интересующая
меня носит обтягивающее платье и живет в отеле.
Он извинился и приказал механическому уборщику подтереть маленькую лужу,
образовавшуюся на полу, после чего сверился с регистрационной книгой. И внезапно
побледнел, как полотно.
- Такое ощущение, что ты увидел призрака, - заметил я.
- Я просто представил себе, что сейчас будет.
Я не понял, что он хотел этим сказать, да меня это и не интересовало.
- Так в каком она номере?
- Она выписалась полчаса тому назад, - ответил портье и сжался, будто ожидал, что
потолок рухнет ему на голову.
- И куда она поехала? - спросил я.
- Сейчас посмотрю. - Он буквально уткнулся в компьютер носом.
- Знаешь, - заметил я, глядя на его руки, - тебе надо обратиться к врачу до того, как
тремор усилится.
- Я так и сделаю, как только закончится смена. Ага, она успела на лайнер, улетевший на
Данте II.
- Что еще ты о ней знаешь? - я надеялся, он скажет мне, замужем ли она, а если да -
любит ли своего мужа.
- Только то, что ее спутник назвался ассистентом Мага Клубящихся Туманов.
- Мага Клубящихся Туманов? - повторил я, гадая, а есть ли хоть у кого из участников
этой истории, за исключением меня, нормальные имя и фамилия.
- Да, - кивнул портье. - Я его никогда не видел, но говорят, что он может
предсказывать будущее, объяснять все тайны Вселенной и даже знает, как лягут кости.
- С таким не грех и подружиться, - признал я. - Надеюсь, он не писаный красавец?
- Он - мастер магии, - ответил портье. - Для такого внешность ничего не значит.
Меня больше волновало другое: что значит внешность для Звезды Вифлеема, но я оставил
эти мысли при себе, отправился в космопорт, поднялся на борт своего корабля и направил его к
Данте II, планете звездной системы Вергилий, затерявшейся в Спиральном Рукаве.
Путь туда занял большую часть двух недель, и за это время моя любовь к Звезде
Вифлеема выросла и окрепла. Я уже все решил за нас обоих, и оставался только один вопрос:
позволит ли она звать ее просто Звездой? Уж очень не хотелось всякий раз обращаться к ней
Звезда Вифлеема.
После приземления я прошел через таможню, быстрее, чем обычно, потому что обо мне в
такой глуши не слышали, и отправился на поиски Звезды. Остановил первого встречного с
намерением спросить у него, где я смогу найти Мага Клубящихся Туманов, но он остался
лежать там, где упал. После восьми или девяти минут ожидания терпение мое лопнуло и я
зашагал дальше.
Вскоре заметил еще одного пешехода и дал ему знак остановиться и поговорить со мной.
- Хорошо, хорошо, - он поднял руки над головой, - только не наставляйте на меня
бластер. Я не вооружен и не собираюсь убегать от человека, у которого целый арсенал.
- Это благоразумно, друг мой, - похвалил я его. - Я задам тебе только один вопрос, а
потом ты пойдешь по своим делам.
- Это не очень хитрый вопрос? - нервно спросил он. - И что будет, если я неправильно
на него отвечу?
- Вопрос простой, - заверил я его. - Но очень важный для моей сексуальной жизни и
хорошего настроения. Где мне найти "Клубящиеся Туманы"?
Я опасался, что он засмеется, но вместо этого на его лице отразилось облегчение и он тут
же указал мне дорогу.
- Дойдете до Четвертой улицы, а там поверните налево.
- И все дела?
- Да.
Я его поблагодарил и поспешил в указанном направлении, потому что мне не терпелось
прижать Звезду Вифлеема к своей широкой груди.
Дойдя до Четвертой улицы, я повернул налево, миновал полквартала, застроенного
театрами, клубами и ресторанами, и оказался перед мигающей голографической вывеской
ночного клуба "Клубящиеся Туманы".
- Добро пожаловать, путник. - Швейцар, одетый, как тот тип, которому я вышиб зубы
на Прего Миноулли, распахнул дверь. - Войди в "Клубящиеся Туманы" и позволь
знаменитому Магу удивить тебя своей проницательностью.
Я поблагодарил его и вошел.
Шоу как раз заканчивалось, по сцене мельтешили артистки кордебалета, одетые, точнее,
раздетые, как ведьмы, выделывая что-то очень любопытное с метлами, но меня интересовал не
высокий уровень искусства, каким, несомненно, гордилось это заведение, а Звезда Вифлеема.
Убедившись, что на сцене ее нет, я прошел за кулисы и начал поиски.
Заглянул в пять или шесть уборных, вызвав пару женских криков, которые сильно меня
удивили, поскольку увидел я только то, что они с гордостью демонстрировали на сцене,
наконец, добрался до самой большой, где перед туалетным столиком, глядя в зеркало, сидел
мужчина с длинной седой бородой и в конической шапке мага. Его халат переливался всеми
цветами радуги.
- Ты - не Звезда. - Я не пытался скрыть своего разочарования.
- Я безусловно звезда, - с достоинством ответил он. - Не верь мне на слово - выйди
из клуба и взгляни на афишу. Маг Клубящихся Туманов - звезда ежевечернего шоу.
- Так ты - маг? - спросил я.
- Совершенно верно.
- Хорошо! Где я смогу найти Звезду Вифлеема?
На его лице отразилось недоумение.
- На небе.
- Она - женщина, - объяснил я.
- Не знал, что звезды бывают двух полов. Потрясающе!
- Я думал, ты знаешь все.
- Я? - Он рассмеялся. - Мне доступны только карточные фокусы. - Он взмахнул
рукой и на его ладони появилась карточная колода. - Вот возьми карту, любую.
- Мне не до карточных фокусов! - взревел я.
- Хорошо, только не надо выходить из себя. - он потянулся за мое ухо и его рука
вернулась с яйцом. - Вот! - гордо воскликнул он. - Что ты об этом думаешь?
- Это яйцо. Большое дело.
- Но откуда оно взялось? - Его глаза весело блеснули.
- Все говорят, что как раз это ты и знаешь, - ответил я. - Появилось оно до курицы
или после? А раз уж разговор зашел о твоем всезнании, где женщина, которую я люблю?
- Откуда мне знать? - удивился маг.
- Мне сказали, что ты знаешь все.
- Ага! - У него зажглись глаза. - Теперь я все понял. Тебе нужен Маг Пурпурных
Туманов. Он действительно знает все. Отвечает на все вопросы о жизни и смерти и еще ни разу
не ошибался. Я лишь демонстрирую ловкость рук.
- Ты уверен? - Я пристально смотрел на него, пытаясь решить, шутит он или нет.
- Абсолютно, - ответил Маг. - Он работает в соседнем квартале на этой же улице, и я
слышал, что у него очаровательная синекожая ассистентка...
Продолжения я слушать не стал. Выбежал через дверь черного хода до того, как он
закончил предложение, и минутой позже барабанил в закрытую дверь ночного клуба
"Пурпурные Туманы".
Наконец она приоткрылась, из нее высунулся костлявый старикашка.
- Хватит стучать! - проскрипел он. - Я тебя слышу.
- Дай мне войти!
- Мы закрылись, сезон закончился.
- Какой сезон? - выкрикнул я. - Что происходит? Когда вы откроетесь?
Старикашка пожал плечами.
- Откуда мне знать? Может, никогда.
- Что ты такое говоришь? Где Маг Пурпурных Туманов?
- Сегодня покинул планету вместе со своей красавицей ассистенткой.
- Когда вернется?
- Понятия не имею, - последовал ответ. - Не оставил и адреса, где его искать.
Я, конечно, отправился на поиски, уж очень хотелось признаться в любви Звезде
Вифлеема. Почти год безрезультатно рыскал по галактике, но потом встретил пару Королев
Пиратов и Верховную Жрицу, которые выглядели так, словно у каждой было по паре
дополнительных легких, и в итоге образ Звезды стерся из моей памяти. Остались только синяя
кожа и, понятное дело, красота.
Что же касается Мага Пурпурных Туманов, полагаю все, что говорили о нем, - правда.
Но он не умел показывать карточные фокусы, а те, кто его знал, отмечали, что он не так, чтобы
очень, владел лучевиком или глушаком и, в силу своего возраста, не мог в полной мере
насладиться прелестями Звезды Вифлеема. Поэтому, думая о нем, я задаюсь вопросом, а стоит
ли знать все секреты Вселенной?
- Если б с твоей помощью мне удалось привезти его к Эдди Высокие Ставки, я бы
показал тебе, сколько он стоит, - усмехнулся Ставлю-Планету О'Грейди.
- Знаешь, обо всей этой истории с тайнами Вселенной я могу сказать только одно, -
заявила Золушка. - Много шума из ничего.
- Это в каком смысле? - спросил О'Грейди.
- Ты не слушал. Самая умная машина галактики дала Аргилю ответ, который он мог бы
получить чуть ли не от любого пьяницы в близлежащем баре. А Маг Клубящихся Туманов, как
выясняется, только и умеет, что показывать карточные фокусы.
- Это правда, - кивнул Бейкер. - Но Маг Пурпурных Туманов...
- Ты о нем ничего не знаешь, - оборвала его Золушка.
- Кроме того, что он умыкнул твою Звезду Вифлеема, - с ухмылкой добавил Макс.
- Она была слишком совершенна, - ответил Бейкер.
- Разве кто-то может быть слишком совершенным? - удивилась Золушка.
- Она была сама чистота, - уточнил Бейкер. - А как можно наслаждаться сексом, если
не чувствуешь, что пачкаешься?
- Весомый аргумент, - согласился Никодемий Мейфлауэр. - Если ты не
возбуждаешься, как дикий зверь, а потом не чувствуешь себя таким виноватым, что хочется
пойти в церковь и облегчить душу, да только отказываешься от этой мысли, потому что
вывалялся в грязи по самое не могу, и ни один священник никогда больше не заговорит с
тобой...
- Я никогда в жизни не видел, не слышал и не нюхал полового акта, который шокировал
бы мои нежные чувства. Не говоря уж о тех, в которых участвовал, - прервал его преподобный
Билли Карма. - Ты просто собирался пойти не в ту церковь, сын мой.
- Ну, если бы мои откровения не шокировали тебя, они шокировали бы Бога, - возразил
Мейфлауэр.
- Бог все понимает, - ответил Билли Карма. - И по собственному опыту я знаю, что Он
любит послушать пикантную историю ничуть не меньше, чем любой из нас.
- Неплохую ты проповедуешь религию, - хмыкнул Макс.
- Самую лучшую, - не стал спорить преподобный. - Я хочу сказать, только хорошая
религия может привлечь грешников. На этом Бог и живет, за счет притока свежей крови.
- Никогда не смотрел на религию с этой позиции, - признал Бейкер.
- Мало кто смотрит, - ответил Билли Карма. - Иначе вы все рванули бы в
проповедники.
- Значит, шокировать Бога нелегко?
- Шокировать Бога почти так же трудно, как и меня. Возьмем вот эту милую леди. - Он
указал на Золушку. - Этим утром у нее возникло желание покаяться в своих грехах, а может,
чуть-чуть похвалиться ими, и, пусть мы принадлежим к разным ветвям церкви, я сел и слушал
ее три часа. - Он помолчал, оглядел зал. - Так вот братья, у меня участилось дыхание,
потекли слюни, руки начали дрожать, а раз или два я даже выходил наружу, чтобы взглянуть на
солнце (луны по утрам не бывает). Я запинался, заикался, выл, как собака, но никакого шока не
было. Да, я возбудился. Да, она меня распалила. Но шокировать? Никогда! - Тут он подмигнул
Золушке. - В скором времени мы еще раз поговорим по душам, не так ли?
- Думаю, я всю жизнь ходил не в ту церковь. - Бейкер покачал головой.
- Даже не знаю, что тебе сказать, - повернулся к нему Макс. - Исходя из того, что нам
о тебе известно, ты мог зайти в церковь только для того, чтобы вынести из нее
весталку-девственницу* или двух, и они недолго бы оставались весталками.
- Ты хотел сказать, девственницами, - уточнила Золушка.
- И ими тоже.
- Да, интересный у тебя взгляд на бытие, преподобный, - отметил Никодемий
Мейфлауэр.
- Иначе и быть не может, - ответил Билли Карма. - В конце концов, я - глаза и уши
Бога на этой временной стадии существования.
- Большую часть прошлой ночи он старался убедить меня, что он - и руки Бога, -
добавила Силиконовая Карни.
- Ты никогда не слышала о возложении рук? - в насмешливом изумлении спросил
преподобный.
- Нет, грех говорить о тех местах, куда ты пытался их возложить.
- Чем больше я слышу о религии этого человека, тем больше она мне нравится, -
объявил Бейкер.
- Чем больше я слышу о ней, тем больше мне кажется, что я практиковал ее двадцать
лет, не зная об этом, - высказал свое мнение Макс.
- Что еще ты можешь рассказать мне о ней? - спросил Бейкер. - Есть ли в твоей
религии святые?
- Разве ты не заметил?
...Закладка в соц.сетях
