Жанр: Научная фантастика
Ванги 2. Боевая форма
... ту сторону, - произнес Себастьян. - Нам
надо
поторопиться, если мы не хотим его упустить.
Ветер становился все холоднее и пронзительнее. Кусты казались непролазными
зарослями, и повсюду на пути были разбросаны камни. Внезапно Райбен Арнтадж
подумал, не слишком ли он переоценивает свои силы. Сможет ли он, образно говоря,
разжевать этот кусок даже при помощи двух рядов безукоризненных зубов, которыми
снабдили его дантисты.
Начинало подмораживать, было уже за полночь, а Райбен все еще преследовал
разгневанного булмунка, гоняясь за ним в лесной чаще.
* 24 *
Казалось, что они рыщут по кустам вот уже несколько часов. Ноги их утопали
в
грязи, острые побеги раздирали одежду, шапки цеплялись за ветви, и одновременно
друзья теряли последние капли самообладания.
Райбен Арнтадж ощущал, как из него необратимо истекают силы. Та маска,
которую
он носил перед лицом мира, требовала тщательного расчета физических усилий для
выполнения ежедневных подвигов. А это ужасное блуждание в темноте было куда
более
утомительным, чем обыкновенный марш-бросок. Его двухсотвосьмидесятипятилетнее
тело было на грани коллапса. Он зашел слишком далеко. Вскоре всем станет ясно,
что на
поверку он всего лишь дряхлый старикашка, живой труп, который цепляется за
жизнь,
глотая пригоршнями пилюли, предписанные компьютером.
Его молодые друзья, несомненно, проявят чудеса доброты и долготерпения, но
за его
спиной поползут иные разговоры. Уж он-то знал. Такое случалось и раньше, и это
была
естественная реакция молодых на первые признаки дряхлости у денежного мешка,
который они считали едва ли не бессмертным.
Луна продолжала свой путь по небу, помогая путникам идти вперед.
И они продирались через молодую сосновую поросль вниз, к реке, которая
протекала в узком каньоне, поросшем непроходимым кустарником. На другом берегу
реки поднимались отвесные стены, по которым стекали с гор ледяные ручьи,
наполняя
воздух нежным журчанием. Здесь они снова увидели следы, и Йен Чо принялся с
пеной у
рта спорить с Себастьяном, в какую сторону они ведут, пока Брюд не призвала их к
благоразумию. Оба друга исходили злобой, и не исключено, что их спровоцировал
булмунк!
Погрузившись в мрачные думы, они возобновили преследование. Вскоре
преследователи наткнулись на огромную кучу фекалий. Она была свежей и лежала на
берегу как раз посредине их тропы.
- Возможно, этим булмунк хотел сказать, что он о нас думает, - с усмешкой
произнес Йен Чо.
- Похоже на то, - отозвалась Брюд.
Пройдя еще несколько шагов, они ощутили приступ рвоты. Тошнота все сильней
подступала к горлу, и друзья едва сдерживали ее позывы, однако продолжали упорно
двигаться вперед, разбрызгивая грязь, увязая в трясине, переходя вброд ледяные
ручьи,
где вода доходила до колена.
Йен Чо чуть не потерял свою чудо-видеокамеру с тремя объективами, завязнув
в
неглубокой трясине, но, побарахтавшись несколько минут по пояс в воде, крепыштелохранитель
выбрался на мелководье. Камеру он уберег.
Всю компанию била дрожь, выворачивало наизнанку. Их одежда, промокшая до
нитки, была перемазана грязью. В таком вот виде они и вышли из непроходимой
лесной
чаши на одну из песчаных отмелей реки Элизабет. Высоко над ними светили яркие,
немигающие звезды.
- Стойте, вот он! - прошептал Себастьян.
Райбен устало поднял голову, стараясь разглядеть, что там впереди.
В конце песчаной косы виднелась высокая фигура, у которой вместо головы
было
нечто вроде горба. Казалось, что существо стоит на двух ногах, приподняв мощные
плечи
и повернувшись к ним спиной. Исследователи в изумленном молчании не сводили с
него
взглядов - как будто лишились дара речи, оказавшись буквально в нескольких шагах
от
величайшей из загадок природы.
Существо не двигалось. Казалось, оно погрузилось в свои думы или следит за
звездами. И все же оно не могло не слышать, как люди, задыхаясь и осыпая все на
свете
проклятиями, пробирались через кусты и топи последние четверть мили.
Райбен смотрел на существо как зачарованный. Он чувствовал, как нервное
напряжение постепенно ослабевает. Дискомфорт, головокружение, тошноту как рукой
сняло. Может, булмунка что-то отвлекло от них? Может, воздействие его магических
сил
постепенно слабело? Или он просто играл с ними? Своевольное, капризное создание
-
именно так его описывали первые переселенцы.
Йен Чо поднял камеру. Брюд сняла с плеча аппаратуру звукозаписи и привела
в
рабочее состояние. На высоких и средних частотах камера работала бесшумно.
Насколько
можно было разглядеть, булмунк по-прежнему оставался невозмутимо спокойным. Йен
Чо продолжал работать. Кассеты, которыми он пользовался, позволяли ему вести
непрерывную съемку до десяти часов подряд.
- Может быть, подойти ближе?
- Не надо, - возразила Брюд шепотом. - Мы можем его спугнуть. Давай
посмотрим, что он будет делать. У нас получатся великолепные кадры, для нас это
сейчас
самое главное.
И они ждали и наблюдали. Прошел целый час. Райбена била крупная дрожь.
Боже,
как он устал! Веки, вопреки всем усилиям воли, безжалостно опускались.
- Боюсь, что я сейчас рухну на месте, молодые люди, - прошептал Райбен
Брюд.
- Кажется, я слишком увлекся и переутомил себя.
У Райбена подкосились ноги, и он едва не упал. Но к нему подоспел
Себастьян.
Сильная молодая рука обхватила Райбена за плечи, не дав ему упасть.
- Мистер Арнтадж, не волнуйтесь! Я помогу.
- Спасибо, Себастьян, спасибо.
И тут у Йена вырвался возглас удивления, а Брюд даже ахнула. Булмунк
обернулся к
ним. Можно было ясно разглядеть его крупную ракообразную голову, впереди
шевелились длинные чувствительные усы. Булмунк сделал пять быстрых шагов по
направлению к людям. Теперь он возвышался над ними: застывшая маска вместо лица,
усы, будто у насекомого, зрительные органы, напоминавшие щетки. Он стоял
настолько
близко, что люди могли ощутить исходящий от него слабый запах рыбы. Внешний
панцирь булмунка был бледно-серым, со светлым мехом в местах сочленений. Усы
непрестанно шевелились.
Резким движением Райбен выпрямился и вперил в существо ответный взгляд.
Может, оно желает им зла?
И вдруг что-то случилось - словно где-то раздался едва слышный крик, или,
может
быть, это просто ему почудилось, Райбен не мог с уверенностью сказать. Он
продолжал
смотреть на булмунка, ощущая всем своим существом, а не только ушами, этот
странный
металлический звук! Он скорее напоминал царапанье или стрекотание гигантского
бронзового сверчка.
- Что это? - пробормотал Райбен и поднял руку, чтобы укрыться от
пристального
взгляда создания.
Этот взгляд, казалось, прожигал его насквозь. Булмунк сделал решительный
шаг
вперед и протянул вперед самые крупные из шести пар клешней, украшавших его
конечности. Он явно хотел обнять Райбена за плечи.
Себастьян вытащил пистолет. В лунном свете зловеще сверкнул серебристый
ствол.
- Не вздумай стрелять, Себастьян, - прохрипел Райбен. - Он не желает мне
зла и
не собирается делать мне больно.
Райбен смотрел булмунку прямо в лицо. Тот был на целый метр выше. Райбен
не
сомневался, что булмунк хочет что-то сообщить ему. Между ними будто установилась
внутренняя связь, и странный скрежещущий звук был ничем иным, как голосом этого
удивительного существа.
- Все в порядке, Себастьян, - задыхаясь произнес Райбен. - По-моему, он
пытается мне что-то сказать. Давайте на минуту все умолкнем, я постараюсь
уловить его
мысли. Мне кажется, это нечто важное, но пока мне никак не удается расшифровать
его
сообщение.
Усы булмунка заплясали прямо перед лицом Райбена. Райбен не отводил
взгляда от
его кустистых зрительных органов, напоминавших иссиня-черные обувные щетки.
И наконец до него дошло! Как будто он настроился на нужную радиоволну!
Булмунк делился с ним своими страхами! Это был мучительный, неотвязный,
панический
ужас! Страх наводило на булмунка нечто, не подвластное его контролю. Нечто,
пришедшее из тьмы, холодное и безжалостно-жестокое.
Райбен раскрыл рот. Булмунк боится его? Его? Невысокого старика, у
которого и
сил-то осталось не больше, чем у котенка. В такое трудно было поверить. Райбен
протянул дрожащую руку, схватил за конец более длинного уса и легонько потряс.
- Не бойся, - сказал он.
Усы негодующе зашевелились. Тьма, ужас и что-то непонятное во тьме. Райбен
почувствовал ледяную отчужденность, а затем высокомерие, презрение. Булмунк
издал
громкий булькающий звук, повернулся и вприпрыжку отправился прочь. В считанные
секунды он проскользнул в узкий проход среди зарослей - и был таков. Себастьян
что-то
крикнул ему вслед. Брюд Дара взглянула вверх, и у нее вырвался возглас
удивления.
Райбен перевел на нее взгляд, чувствуя, что вот-вот рухнет. Что наводило такой
страх на
булмунка? Тьма? Надвигавшийся мороз? Но ведь булмунки были исконными обитателями
Саскэтча! Неужели они не приспособились к холоду? Кто же тогда, если не они?!
Размышления Райбена были прерваны самым неожиданным образом. Он потерял
сознание и упал навзничь на руки Брюд Дара. Поэтому он не увидел, как небольшой
космический корабль, оставляя за собой шлейф пламени и дыма, пролетел на высоте
нескольких сотен метров над их головами. Не видел Райбен и ослепительную
вспышку,
возвестившую о том, что корабль врезался в гору. Затем до исследователей донесся
звук
мощного взрыва.
* 25 *
Панди Бешван спускалась к темным кронам деревьев, затаив дыхание от
страха.
Прежде ей ни разу не приходилось прыгать с парашютом. Она не имела ни малейшего
понятия, с какой скоростью летела вниз и каким образом она сможет спуститься с
дерева,
если ее занесет на верхушку. Похоже, что, скорее всего, так и произойдет.
Панди посмотрела вверх, а затем огляделась, однако парашюта Салли не было
видно. По крайней мере, хоть катапультирование прошло гладко. Панди молилась,
чтобы
парашют Салли раскрылся вовремя. Кнопки катапультирования вышли из строя во
время
спуска с околопланетной орбиты, и они едва избежали гибели. Лишь навигационное
мастерство Салли спасло их в самый последний момент.
Панди видела ослепительную вспышку на расстоянии нескольких километров,
когда
их модуль врезался в склон горы. Превратив лунный свет в черноту, в небо
взметнулся
столб огня и дыма.
Панди могла различить, что опускается в небольшую долину, склоны которой
поросли густыми темными деревьями. Холодный, пронизывающий ветер хлестал ее по
лицу, по тем участкам, что не были прикрыты кислородной маской. Панди забыла
опустить козырек, а теперь было уже поздно.
Пальцы девушки впивались в ремни управления с неожиданной для нее самой
силой, будто это были не руки, а крепкие лапы хищника. Внизу не было видно ни
единой
открытой площадки, только сплошной дремучий лес, и этот лес неуклонно и быстро
приближался к ней. Она уже опустилась ниже уровня скальных вершин, а внизу
серебристым пятном заблестел пруд. Потом Панди отнесло к группе высоких
деревьев, и
она больше ничего не успела разглядеть.
Парашют зацепился, и Панди с силой откинуло в гущу коротких сосновых
ветвей. В
конце концов девушка оказалась в ловушке среди сорока или пятидесяти тонких
ветвей.
Ей казалось, будто ее поймала чья-то гигантская рука. Панди не могла даже
пошевелиться, так крепко держал ее застрявший в кроне парашют. Осторожно Панди
осмотрела замки на ремнях и нажала на запоры.
Замки со щелчком открылись, Панди высвободилась из ремней и тут же
свалилась
вниз. При падении с нее сорвало шлем. Руками она пыталась ухватиться за тонкие
колючие ветки, но - увы: Панди шлепнулась на землю примерно с тридцати футов.
К несчастью, земля под деревом была усыпана камнями. Панди приземлилась
под
неудачным углом, стукнувшись головой о ствол и подвернув одну руку.
Придя в себя, она тотчас почувствовала страшную боль. Ее правое запястье
пронзали острые горячие стрелы. Затылок нестерпимо ныл, а когда Панди попыталась
здоровой рукой ощупать его, чтобы определить, в чем дело, пальцы ее наткнулись
на
комочки запекшейся крови.
Панди попыталась подняться, но ноги не слушались. Ей потребовалось немало
усилий, чтобы заставить себя встать на колени, при этом она обнаружила, что
правая
коленка тоже отчаянно болит.
Наконец Панди с трудом поднялась на ноги, ощущая в ноге жгучую,
пульсирующую
боль. Несколько секунд она стояла, шатаясь из стороны в сторону, а затем
потянулась к
ветке, чтобы схватиться за нее. Ветка оказалась слишком ненадежной опорой, и
Панди
снова рухнула наземь, сильно ударившись бедром о валун размером с человеческую
голову.
До нее донеслось рыдание, и лишь секунду спустя девушка поняла, что плачет
она
сама. Слезы струились у нее по щекам, но, превозмогая боль в запястье, которая
превратилась в сущую пытку, Панди все же пыталась встать. Ей казалось, что у нее
ни
разу ничего не болело так сильно, как сейчас, но тот факт, что рука все-таки
работала,
успокоил девушку. Перелома, по-видимому, не было.
Прекратив всхлипывать, Панди осмотрелась по сторонам, стараясь понять, где
же
она очутилась. Вокруг был непроходимый лес, стояла кромешная тьма. Земля была
усыпана камнями и крупными валунами. Тропинки не было, да в такой темноте ее и
не
разглядеть.
Панди прижала раненую руку к груди. Боже, лишь бы прекратилась эта
пульсирующая боль. Салли предупреждала, что, возможно, они после
катапультирования
не встретятся, ведь они приземлялись в горах, где местность будет "не подарок",
как
сказала Салли. "Не подарок" - это еще мягко сказано. Здесь вообще невозможно
передвигаться! И Панди снова захотелось плакать.
Однако она понимала, что должна идти, что надо выбраться из леса и найти
какуюто
помощь. Ветер со свистом раскачивал верхушки деревьев, и Панди чувствовала,
как
слезы застывают у нее на щеках. Если она не будет двигаться, то попросту
замерзнет.
Девушка не имела ни малейшего понятия, где, собственно, она находится, ее
радиопередатчик сорвало с головы вместе со шлемом, и теперь он болтался в ветвях
высоко над головой. И с вывихнутым запястьем ей теперь его не достать.
Стоял десятый месяц, или по-саскэтчски октябрь, первый месяц зимы и снега.
Вряд
ли в лесу окажутся охотники. Наверное, ей так и не встретится ни единая живая
душа.
Жить - значит идти вперед, и, может, долгие, нескончаемые мили пути.
Но, оглядевшись вокруг в надежде найти тропинку в лесной чаще, Панди так и
не
смогла решить, в какую сторону податься. Она опять почувствовала, как на нее
накатывается новая волна отчаяния, но решила не сдаваться. Она выбрала
направление,
которое, по ее предположению, вело вверх по склону. Ей почему-то казалось, что
деревья
на вершине склона растут не так густо, и ей там будет гораздо легче.
Продираться через густые побеги, то и дело натыкаясь на стволы, было
чертовски
трудно. Кроме того, Панди постоянно приходилось прижимать к себе больную руку.
Невысокие деревья стояли почти сплошной стеной, а их цепкие ветви были колючими
и
упрямыми. Панди показалось, что у нее ушло несколько часов на то, чтобы пересечь
сотню ярдов этих непролазных джунглей, но в результате она оказалась в чащобе,
ничуть
не лучше прежней. Горючие слезы покатились по ее щекам. Какой смысл упорствовать
дальше? Она просто свернется в комочек в этой непроходимой чаще и станет ожидать
смерть-избавительницу.
И вдруг Панди показалось, что за ней наблюдают. Она резко обернулась и
увидела
непонятное существо - темное, высокое, массивное. Оно затаилось среди побегов,
через
которые Панди только что прорвалась, - неясный, наполняющий душу страхом силуэт.
У Панди вырвался крик ужаса, и существо тотчас исчезло. Панди огляделась
по
сторонам, напряженно всматриваясь в темноту, не мелькнет ли снова таинственный
пришелец. Но вокруг все было по-прежнему пустынно, и только ветер завывал в
кронах
деревьев - никаких других звуков.
Панди глубоко втянула в себя воздух, подавив рыдание. Ее воображение
разыгрывалось все сильнее. Она повернула назад, в том направлении, откуда, как
ей
казалось, она только что пришла, и чуть не застряла между двумя десятифутовыми
деревьями. Они, будто нехотя, расступились; их короткие ветви вцепились в ее
термокостюм, который и без того уже был порван во многих местах. Когда ей
удастся
выбраться из этой дремучей чащобы, от костюма останутся одни лохмотья, если,
конечно,
она вообще выберется. Дальше деревья теснились еще плотнее, но Панди все-таки
удалось протиснуться между ними. Однако она тут же зацепилась за невысокий
подрост и
едва не упала в кусты.
Деревья впереди ничем не отличались от оставленных за спиной. Во все
стороны
тянулись заросли молодого сосняка, напоминавшего сплошную жесткую щетину.
Панди плакала, бережно прижимая к себе больную руку. Она обречена,
обречена... И
вдруг она натолкнулась на что-то массивное. Панди подняла голову и увидела
существо,
похожее на гигантского рака. Оно пристально смотрело на девушку, вокруг морды
шевелились длинные усы.
Панди закричала и, потеряв сознание, осела на землю.
Придя в себя, Панди обнаружила, что находится в слабо освещенном
помещении. Ее
слух ласкали загадочные нежные звуки, смешанные со стоном ветра снаружи. Панди
провела рукой вокруг себя. Запястье по-прежнему нестерпимо ныло. Ахнув от боли,
девушка снова замерла на месте.
Она лежала на постели, набитой сеном или соломой. Здоровой рукой Панди
потянулась вверх и ощупала нишу в массивной стене. Поверхность напоминала грубо
обтесанный камень.
Панди повернулась на другой бок, по-прежнему ощущая ужасную боль в
запястье. И
тут она заметила луч света, падавший из треугольного отверстия неподалеку.
Теперь
девушка могла оглядеться. Это была узкая пещера с низким потолком.
Панди сделала усилие и поползла на локтях вперед, к свету.
Он был слабый, бледный, и когда девушка подобралась поближе к отверстию,
она
поняла, почему. Солнце уже взошло, но валил сильный снег, и небо застилали
низкие
темные тучи. Этот звук она и слышала - приглушенное снегом завывание ветра. Снег
падал огромными хлопьями, и земля уже покрылась тонким покрывалом. Панди
почувствовала, что продрогла.
До нее дошло, что она, по-видимому, находилась без сознания несколько
часов, а
сюда ее притащило то непонятное существо, на которое она наткнулась в лесу.
Это существо спасло ей жизнь. Но почему?
Выглянув наружу из входного отверстия, Панди увидела поляну, посреди
которой
тянули к серому небу свои голые ветви два высоченных ореховых дерева.
Панди выбралась из пещеры и выпрямилась, с наслаждением глотая свежий
воздух.
Справа от нее склон спускался вниз, в долину, где виднелся лес деревьев. Может
быть,
она там и блуждала? В этих кошмарных непролазных джунглях? Впереди Панди увидела
некое подобие тропы - узкий проход в густых зарослях. Оказалось, что он ведет
вдоль
самого гребня.
Хлопья снега летели Панди в лицо. Она поймала их языком - они оказались
слишком холодными. Панди мысленно произвела смотр запасов: в нагрудном кармане у
нее еще оставалось несколько белковых батончиков. Здоровой рукой она извлекла
один,
стащила рукавицы и принялась разворачивать обертку, дрожа от боли и волнения.
Вкус
батончика показался ей райским, но, увы, еды хватило ненадолго. Панди развернула
следующий и так же быстро проглотила и его. Затем она принялась рассматривать
свой
костюм и ботинки. Костюм был изодран, но, к счастью, пострадал лишь верхний
слой,
поэтому она по-прежнему была неплохо защищена от холода.
Как долго костюм будет сохранять свои теплозащитные свойства, если
целостность
его уже нарушена, Панди не знала. Она сосчитала оставшиеся белковые батончики.
Семь
штук. Девушка развернула и проглотила еще один, и их осталось шесть.
К этому времени ветер перешел в настоящий ураган. Снег, бешено вихрясь,
летел
над землей почти горизонтально. Панди решила снова укрыться в пещере. Надо
подождать, пока не стихнет ветер. К тому же внутри пещеры было значительно
теплее.
Панди, нахохлившись, прижалась к каменной стене и принялась гадать, куда
запропастилась Салли. Может, ей тоже посчастливилось найти укрытие? Сработал ли
вообще ее парашют? А если она благополучно приземлилась, то сможет ли подать
сигнал
бедствия, чтобы за ними прилетел вертолет?
Они все время спорили о том, следует ли им просить помощи. Этот спор
продолжался даже тогда, когда их поврежденный корабль камнем полетел вниз сквозь
атмосферу планеты.
Панди понимала, что Салли ни за что не подаст сигнал бедствия. Она
постоянно
твердила о том, что им никак нельзя привлекать к себе внимание после
приземления.
Салли снова и снова наставляла Панди, что той непременно следует сменить имя и
избегать встреч с людьми, которых она знала в прежней своей жизни, если,
конечно, ей не
хочется угодить в следственную тюрьму ИТАА.
В ушах у Панди до сих пор звенел разгневанный голос подруги: "Запомни,
милочка,
теперь ты преступница, ты в розыске по уголовному делу. Если тебя привлекут к
суду,
твоя песенка спета, но заодно ты потянешь и меня.
И ты меня обязательно выдашь, потому что это единственная возможность
скостить
срок с двадцати лет до пяти. Поверь мне, уж я-то знаю, что такое ИТАА и какие
приемчики у этих ублюдков! "
Панди терялась, не видя никакого выхода. Если ей удастся найти хоть какуюто
помощь, она наверняка сможет живой выбраться из этих гор. Но и тогда она, так
или
иначе, попадет в лапы ИТАА, и там уж наверняка поинтересуются, что и как. А если
ей
никто не поможет, ее ждет верная гибель. В конце концов девушка решила
попытаться
самостоятельно выбраться из этой западни, держа путь на запад. Она знала, что,
если идти
на запад, раньше или позже наверняка попадется дорога. На востоке виднелись
только
горы и ледяные поля, которые занимали все центральное пространство материка.
Ситуация складывалась неутешительная. Панди расслабилась, лежа на спине, и
провалилась во власть мрачных сновидений.
* 26 *
Верхние этажи старого здания управления полиции пустовали уже около двух
десятилетий. Из кабинетов вынесли все до последней мелочи, оставив только пыль.
Холодные и темные комнаты молча дожидались своего часа с тех самых пор, как
полицейское управление переехало на другой берег реки в новое здание. Теперь в
них
раздавалось эхо шагов лейтенанта Йохана Грикса и специально набранного им взвода
из
восьми мужчин и трех женщин, служивших в саскэтчской полиции.
Все они вызвались идти добровольцами, как только представился удобный
случай.
Все прекрасно знали, чем рискуют, понимали и то, что только от них зависит дело
свержения семейства Тюссо и их приспешников. Коррупции и насилию, захлестнувшим
саскэтчскую колонию, следовало немедленно положить конец.
Команда передвигалась по зданию, освещая себе путь фонариками. В некоторых
комнатах поставили портативные светильники - там, где окна выходили во
внутренний
двор. На четвертом этаже установили мощные пулеметы, оттуда хорошо
простреливались
перекрестки улиц вокруг здания. Главные ворота заперли, а капрал Марш и еще три
человека занялись возведением дополнительных укреплений позади массивных,
окованных железом деревянных створок.
На всех стратегически важных окнах были выставлены дозорные.
Дополнительный
пост был также внизу, у аварийного выхода в задней стене управления. Там, где
когда-то
располагалась приемная уголовного розыска, теперь находился штаб Грикса. Он
притащил сюда пару допотопных шкафов, несколько видавших виды стульев и столов,
а
также пару переносных ламп. Николь Мулен установила радиотелефон. Кто-то еще
принес два телевизора и аккумулятор.
Уокса и Акандера осмотрели, перевязали им раны и где надо наложили швы.
Немного перекусив, они наконец смогли прилечь и тотчас уснули в бывшем кабинете
для
допросов. На первом этаже кто-то обнаружил старые койки, и, кроме того, Грикс и
его
люди захватили с собой спальные мешки и одеяла.
Так как телефонные линии не сохранились, Грикс и судья Файнберг были
вынуждены поддерживать связь с внешним миром по радио. К несчастью, их тотчас же
запеленговали.
- Снова включили глушилку, - покачала головой Николь Мулен. Радиостанция
наполняла помещение треском помех. - Опять потеряли волну. - Она принялась
переключать частоты, чтобы послать позывные. - Ответьте нам, Голубое Озеро,
ответьте, - задыхаясь от волнения, говорила девушка.
На другом конце, похоже, не торопились с ответом.
- Я, честно говоря, встревожена, - сказала судья Файнберг. - Вряд ли мы
сможем
поддерживать связь с Голубым Озером или любым другим городом, который еще не
попал под контроль Тюссо.
- Наше дело зарегистрировано в ИТАА, а это самое главное. Тюссо должно
быть
известно об этом. Они прекрасно знают, чем кончится для них карьера, если они
захотят
прихлопнуть нас, - заметил Грикс.
- Верно, верно. Но они прекрасно знают и то, что с ними будет в противном
случае.
Грикс пожал плечами:
- Мы с самого начала отдавали себе отчет в том, что идем на риск.
- Верно, - судья Файнберг расправила плечи. - И теперь нам непременно надо
довести дело до конца.
Внезапно они услышали крик. Все замерли. Грикс вскочил и бросился к двери.
По
коридору бежал Генри Янг.
- В чем дело, Генри? - закричал Грикс.
- Выгляните в окно, сэр. Повалил снег! Грикс резко развернулся: во дворе
кружились крупные белые хлопья.
- Проверьте сводки погоды! - рявкнул Грикс.
- А что это изменит? - раздался позади голос судьи Файнберг.
Йохан обернулся к ней:
- Вдруг это метель, а мы не знаем. В метель трудно поддерживать жизнь
города в
нормальном состоянии. Городским властям придется хорошенько повертеться, чтобы
коммуникации не вышли из строя. Первый снегопад всегда приносит с собой уйму
проблем. Завтра машинам ни за что не проехать по улицам.
Мулен отыскала на одном из телеканалов прогноз погоды.
- Говорят, что на нас с гор Блэк-Рукс движется буран и что к завтрашнему
дню
высота снежного покрова достигнет полуметра.
- Первый зимний буран... - произнесла судья Файнберг.
- Когда-то же он должен прийти - их всегда бывает пять или шесть.
Снова донесся крик, на этот раз откуда-то снизу. Потом еще один, из
углового
кабинета, выходившего на юго-запад. И опять к ним в штаб вбежал Генри Янг.
- Там на улице засел снайпер! Он ведет ого
...Закладка в соц.сетях
